Текст книги "У тебя только девять жизней (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Прайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Раф пожал плечами.
– Конечно, нет, они у всех нас есть.
Исида чуть не подпрыгнула на своём сиденье, услышав его слова, в то время как мисс Китти подтолкнула её, спрашивая: «Разве он не замечательный?».
– Конечно, я знаю, что перевёртыши довольно открыто говорят о наготе и сексе, но я думаю, что люди более осведомлены об отношениях. Я имею в виду, Эрин даже не против, что у нас с Ганнером был секс.
– Правда? – тихо спросил Раф.
– Конечно, много раз.
– Угу.
Исида почувствовала, как тревога пробегает по её спине, и её тигрица предупреждающе зарычала, но, несмотря на это, она продолжила. Эй, ей было стыдно за своё прошлое не больше, чем Рафу должно быть за своё.
– Это было много лет назад, прежде чем он даже встретил Эрин, и это был просто секс. Я имею в виду, в этом нет ничего страшного, правда?
– Ага, – мягко согласился он.
«Слишком мягко». Мисс Китти заскулила, обеспокоенная тем, что их многообещающие отношения немного изменились. Нет, она не сделала ничего плохого – волноваться не о чем.
Раф безмолвно остановился у ее дома. Она откашлялась.
– Хорошо, так, завтра, ты хочешь, чтобы я вела машину?
– Я, ну, я не знаю.
– Так ты хочешь быть за рулём?
– Может быть, – пробормотал Раф.
– Хорошо, – выдохнула Исида, пытаясь сдержаться, но безуспешно.
Эта пассивно-агрессивная фигня не собиралась работать.
– Вот что я тебе скажу, почему бы тебе не подумать о том, чего ты действительно хочешь, и не звонить мне, пока не узнаешь!
Она выскочила из его машины и захлопнула дверь, наслаждаясь тем, как та качается. Когда она потопала к себе в квартиру, её тигрица разочарованно фыркнула, и Исида была лишь немного раздражена тем, что Раф не потрудился погнаться за ней. «Ну, может, больше, чем немного».
* * *
– Нет-нет-нет-нет-нет! Не хорошо!
Игорь нахмурился.
Доктор вздохнула и пробормотала, что это не работает.
– Ох.
Игорю удалось скрыть радость от этого факта.
– Может быть, нам нужно заменить больше. Ты ведь знаешь, что нам нужно делать, не так ли?
Игорь пожал плечами.
– Сдаться? – радостно предложил он.
– Нет, вечером мы должны поехать на кладбище.
Игорь нахмурился. Ночь обещала быть долгой.
Глава 11
– Что случилось, дорогая?
– Ничего, мам, – проворчала Исида, игнорируя жалкое нытье мисс Китти. – Вернись на чердак или что-нибудь в этом роде.
– Дорогая, у тебя нет чердака.
– Да, это единственное, что не так с моей мамой, которая часто посещает мою квартиру – это то, что у меня нет чердака.
Исида почесала каждую из трех кошек и легла на диван. Она закрыла лицо рукой и скорее почувствовала, чем ощутила физически, как мать склоняется над ней.
– Я сегодня испачкала твою кухню, – сказала Клео.
То, что призраки время от времени источали эктоплазму, было малоизвестным. Исида обнаружила это на собственном горьком опыте, когда упала на задницу в ванной. Она не была довольна.
– Хорошо, – пробормотала она себе под мышку.
– Боже, ты действительно расстроена, – проговорила мама в полном беспокойстве. – Что случилось?
– Ничего, – выдохнула Исида.
– Проблема с мужчиной?
Исида вскочила с дивана.
– Прекрати. Я приму холодный душ.
Потому что её приближающаяся течка никоим образом не сочувствовала её страданиям и решила, что её тело должно быть в огне. Она указала на маму ухоженным пальцем.
– И тебе лучше держаться подальше.
Люцифер потёрлась о ногу Исиды, возможно, почувствовав причину её бед. Из трёх кошек Люцифер всегда была самой романтичной. Гладкая рыжая кошка провела много ночей, разочаровавшись в том, что некий кот двумя квартирами выше больше интересовался полосатой кошкой, которая слонялась по мусорным бакам. «Мусорным бакам, чёрт возьми!»
Исида подтвердила проявление солидарности, от женщины к женщине, от кошки к кошке, кивнула и, ссутулившись, побрела в свою спальню, где её уже ждала мама. «Призрак!»
Клео сочувственно посмотрела на неё. Исиде пришлось подавить желание напасть на неё и стереть это выражение с её лица – она бы просто нырнула насквозь и упала на пол... снова.
– О, мой котёнок, я знаю, что ты откладываешь отношения из-за того, что со мной случилось, но...
– Нет, не интересно.
– Я была бы очень…
– Лала-ла-ла, не слушаю.
– Счастлива с твоим отцом, и я верю, что он вернулся бы, если бы не умер.
Исида нахмурилась. Её мама не собиралась отступать, и, в отличие от Исиды, ей не нужен был сон или удовлетворение своих жгучих похотливых потребностей. Её тигрица не помогала; полосатый зверь дулся.
– Ух, всё в порядке, хорошо? Я встретила парня, но не думаю, что ему будет комфортно быть с перевёртышем, счастлива?
– Ты имеешь в виду, что он человек?
Исида нетерпеливо постучала ногой.
– Да. Мы закончили, меня ждёт душ.
– Ты имеешь в виду насадку для душа, и не смотри на меня так, у меня тоже были позывы.
– Фу-у-у, нет, мерзко.
Было ли что-нибудь хуже, чем твоя мама, говорящая о твоей мастурбации? Ответ – да – было, когда она рассказывала о мастурбации. Даже её тигрица оживилась достаточно, чтобы издать небольшой хриплый звук.
– Я думала, ты говорила, что не любишь человеческих мужчин. Что они слабые, жалкие, безмозглые, мягкотелые, уродливые идиоты.
Исида ощетинилась. Нет, это не те слова, которыми можно описать Рафа. Нет, не-а.
– Этот другой.
– Как он может быть другой, если ты так решительно настроена против него?
– Он просто… он… он… гм.
Хитрое приведение, она чуть обманом не заставила Исиду описать его. Не то чтобы у неё возникли проблемы – образ Рафаэля запечатлелся в её голове. С чего бы ей начать? Его лицо? Его губы? Эти взлохмаченные волосы? Эти жилистые мускулы… чёрт возьми, она вот-вот взорвётся.
Клео двинулась, как будто собирая часть брошенной одежды, которая осталась на полу с вчерашнего вечера, когда у Исиды случился приступ шипения. Её пальцы прошли сквозь них, и она вздохнула.
– Почему этому загадочному мужчине не комфортно с перевёртышами? Пропасть между перевёртышами и людьми не так уж велика, знаешь, да? Вы для нас не загадка.
– Отлично! Думаю, он переживает из-за моего сексуального прошлого. Счастлива, мама? Это то, что ты хотела услышать?
Ага, ей не понравилась его реакция на новость о том, что она спала с Ганнером. Разве это не похоже на людей? Притворяться порядочным и разумным, а потом кусать тебя за задницу. «Мудаки». Мисс Китти проворчала. Хорошо, что бы он ни делал, она не могла так думать о Рафе. Вместо этого она могла по-настоящему разозлиться и наброситься на ближайшего человека, который оказался ее мягким призраком мамы.
– Хм.
– Хм?
– Когда ты с ним познакомилась?
– Прошлой ночью на кладбище.
Клео покачала головой.
– Свидания сильно изменились с моих времен.
Исида фыркнула.
– Прекрати, мама. Ты познакомилась с папой на сеансе – это не менее странно.
– Не думаешь ли ты, что ещё слишком рано волноваться? Ты его почти не знаешь.
– Ты человек, – насмешливо усмехнулась Исида. – Ты не понимаешь. В тот момент, когда я почувствовала его запах, я… – Исида резко остановилась и ахнула, когда у Клео отвисла челюсть.
– Дорогая, ты хочешь сказать, что думаешь, что он может быть твоей парой?
По лицу Клео расплылся восторг.
Лицо Исиды скривилось от гнева. Она слишком болтлива. Отлично, теперь она подарила маме надежды и даже немного порадовала её. «О чём, чёрт возьми, она думала?»
– Что говорит твоя тигрица?
Поддавшись неизбежным раздражающим вопросам, Исида плюхнулась на кровать.
– Вышибить ему мозги, но ведь тигры не всегда самые рациональные существа.
– Нет.
– Плюс у меня начинается течка. Я совсем не в порядке.
– Раньше у тебя было много течек, и ты никогда не завязывалась узлом из-за мальчика.
– Мужчины, мама.
Да, Раф определённо был мужчиной – весь мужчина. Она слегка вздрогнула, вспомнив, как его кожа касалась её, когда они раньше держались за руки в ресторане. Она никогда не любила такие интимные отношения, как держание за руки, в основном ей нравилось сразу переходить к сексу. Но это небольшое нежное прикосновение сделало для неё больше, чем все её предыдущие завоевания, вместе взятые. Её рука лениво погладила живот, пока мисс Китти мурлыкала.
– А может быть, потому что ты не очень хорошо знакома с отношениями, ты не очень терпелива. Но ведь ты никогда не была терпелива, даже в детстве. Я помню время…
– Нет! Никаких воспоминаний, – яростно зарычала Исида, столкнувшись с угрозой всего, что можно было считать сентиментальным. – Это не чудесные годы.
Клео, как всегда, продолжала гнуть своё, несмотря ни на что.
– Ты так отчаянно пыталась добраться до торгового центра, и не могла дождаться, когда я отвезу тебя. И тогда, ты перекинулась и побежала туда, будучи тигром, а потом тебя арестовали за непристойное поведение!
Клео рассмеялась и вытерла воображаемую слезу с глаз, когда Исида сердито посмотрела на неё.
– Технически меня только задержали, – проворчала Исида. – Они не хотели арестовывать тринадцатилетнего подростка.
Вернее, полицейские, ненавидящие перевёртышей, не хотели надевать наручники на разгневанного тигра. Она была молода и мала, но уже свирепа. Половое созревание в сочетании с привыканием к первым болезненным изменениям может выявить у подростков самое худшее.
– Почему бы тебе не дать ему шанс?
Исида несколько секунд смотрела на маму. Она могла сидеть там и воинственно спорить всю ночь, но какой в этом смысл? На самом деле её тигрица и её сердце подталкивали её к этому, но теперь это было не только её дело, не так ли?
Она вздохнула и пробормотала «может быть», прежде чем зашагать в ванную.
– Я принимаю душ.
Ледяной душ, замораживающий гормоны.
– И поможет мне бог, мама или нет, если ты войдёшь в эту ванную, я позвоню «Охотникам за привидениями».
* * *
– Какого хрена мы здесь снова делаем? – пожаловался офицер Лики. – Это место мертво.
– Ну, это кладбище.
– Это пустая трата нашего времени, мы могли бы останавливать ограбления и присоединиться к скоростной погоне, но о нет, грёбаный бойскаут заставляет нас смотреть на кучу надгробий.
Этой ночью Лики был довольно едким.
– Он просто пытается произвести впечатление на этого долбаного агента АСР.
Коллинз вздохнул. «Проклятый новичок».
– Прежде всего, помедленнее, Грязный Гарри. Ты закончил академию всего две недели назад – серьёзные дела нужно заработать. Ты выполняешь утомительные задания, а потом получаешь вознаграждение. Каждый должен продвигаться вверх. Во-вторых, ты действительно недостаточно знаешь детектива Сильву, чтобы называть его так, и, будучи полицейским, не позволяй другим детективам слышать, как ты говоришь чушь об одном из них. Они могут смеяться над Сильвой, а мы – нет. По иронии судьбы, Сильва был единственным, кто не стал бы надирать тебе задницу за такие разговоры о нём.
– Да, да, – фыркнул Лики. – Должен признать, что красотка из АСР горячая.
Коллинз усмехнулся, вспомнив её гибкую фигуру. У неё было достаточно изгибов, чтобы покачиваться во время ходьбы.
– Да, ты видел её задницу? Чертовски великолепна.
Лики украдкой огляделся, словно слышала его.
– Но ты должен быть осмотрителен, переспишь с одной из них, и ты, вероятно, проснёшься и обнаружишь, что она превратила тебя в кролика-перевёртыша или что-то в этом роде.
– Перевёртыши не могут изменить людей, ими можно только родиться.
– Как будто это важно.
Лики оглядел кладбище и хрюкнул.
– Это чертовски скучно.
– Так и есть. Пойдём, давай проверим ещё один квартал кладбища, кто знает, может быть, мы поймаем оживающего зомби.
– Да, точно, – пробормотал он.
Единственное, что ему угрожало, это удариться ногой об одну из нелепых статуй.
Коллинз посветил ему фонариком и приподнял бровь.
Лики заколебался.
– Ты шутишь. Зомби не настоящие.
– Я никогда не видел ни одного, но они достаточно настоящие. Племянница соседа моего двоюродного брата, мануального терапевта, ходила в школу с кем-то, чей двоюродный дедушка превратился в зомби.
– Вау, – с трепетом произнёс Лики.
Он не был саркастичен. Он на самом деле верил, что племянница двоюродного брата Коллинза, мануального терапевта, ходила в школу с кем-то, чей двоюродный дядя превратился в зомби.
Коллинз склонил голову.
– Давай, иди туда, я пойду сюда, кричи, если увидишь что-нибудь.
– Хорошо.
Два офицера разошлись друг с другом. Ему надоело мигать своим фонариком, притворяясь, что это световой меч, который он использовал, чтобы спасти модельное агентство от вооруженных грабителей, Лики решил пописать. Природа всегда звонит в самый неподходящий момент. Он заметил одно из деревьев, разбросанных вокруг кладбища, и направил фонарик на землю. Вскоре он издал ровный, удовлетворенный стон, сорвавшийся с его губ.
Он застыл, услышав шум, суету движения. Остановившись на полпути, он прислушался, услышав безошибочный звук споров людей. Прищурившись, он заметил расплывчатые очертания огромной фигуры и ещё меньшей, вылезавших из земли.
Лики ахнул, и фигуры внезапно остановились, чтобы посмотреть в его сторону, за секунды до того, как сбежать. Нащупывая свой фонарик, Лики упал на землю. Не в силах избавиться от потребности в туалет, он высвободился, взвизгивая, раскидывая в разные стороны фонарик и туфли. Он схватил фонарик как раз вовремя, чтобы увидеть две исчезающие тёмные фигуры и увидеть Коллинза, бегущего в его направлении с едва сдерживаемой ухмылкой.
– Нужна помощь?
Лики нахмурился и бросил фонарик в Коллинза, у которого хватило наглости пригнуться.
* * *
Исида хмыкнула, снова и снова вбивая кулак в боксёрскую грушу. Холодный душ немного успокоил её, но она по-прежнему чувствовала, что её переполняет слишком много энергии. Следовательно, она выбила всю душу из своей боксерской груши. Она была названа Гарольдом в честь бывшего, который заслужил удары кулаком – неоднократные.
Её телефон зазвенел, и она остановилась, чтобы схватить его и прорычать в трубку почти человеческое «что».
– Привет, это я, – послышались плавные, насыщенные тона Рафа, заставившие её тигра оживиться от ликования, которое она даже не пыталась скрыть. – Ты в порядке?
Она тяжело дышала от яростного избиения, которое нанесла Гарольду.
– Я в порядке, как дела? – осторожно спросила Исида.
Когда она ушла от него ранее, поведение Рафа было арктическим. Она на мгновение задалась вопросом, звонит ли он, чтобы сказать ей, что он не хочет, чтобы она больше расследовала это дело вместе с ним? Чтобы было совершенно ясно, что он не мог находиться рядом с такой шлюхой, как она.
– Кто-то снова приходил поздно ночью на наше любимое кладбище. Мне только что позвонили. Я еду к тебе, будешь готова через пять минут?
– Конечно, – выдохнула Исида, надеясь, что в её голосе не было такого облегчения, как она чувствовала.
Исида повесила трубку и побежала в спальню. У неё было пять минут, чтобы выглядеть сексуальным котёнком и избавиться от запаха пота, прилипшего к коже.
Глава 12
Шеп бросил на них враждебный взгляд, приподняв густые брови.
– Ещё пропавшие тела, Шеп? – промурлыкала Исида обманчиво лаконично.
Её глаза были прикрыты, а блестящие губы скривились в ухмылке, но он мог видеть остроту её взгляда. Она наблюдала за ним так же внимательно, как… ну, как тигрица наблюдает за своей добычей.
Патрульные полицейские, не самые прилежные сотрудники, уже пытались расспросить Шепа о взломе, но Шеп обиделся на их вопросы, очевидно полагая, что они обвиняли его в сговоре с грабителями могил. Патрульные полицейские отрицали это, но Раф не стал их игнорировать. Теперь они пытались заставить его говорить. В то время как другие следователи могли попытаться уговорить его, даже льстив его эго, Исида решила вырвать из него правду. Когда дело дошло до открытия двери, она была больше тараном, чем ключом. Раф должен был признать, что это искусный таран. И, чёрт возьми, смотреть на её работу было неинтересно. Он привык иметь дело с копами – злобными, высокомерными – и имел много практики, чтобы быть разумным, послушным хорошим полицейским, притворяясь, что их глупое поведение не выводит его из себя. Но с Исидой всё было иначе. Он мог всю ночь смотреть, как она безумно зла, с глупой ухмылкой на лице. Конечно, очень мало крови оставалось в его Рафаэле, когда Исида была рядом, и он терял рассудок, когда она в насмешку выгибала идеально вылепленную бровь.
– Пропавшее тело, – поправил он, вызвав фырканье Исиды. – И это не моя вина!
Его выпуклый нос резко дернулся.
– Ещё злоумышленники? Кажется, тебя навещают по ночам.
Глаза Шепа вспыхнули гневом, и Раф подумал, не собирается ли он превратиться в своего зверя. Это ему точно не поможет. Ни один крот не может быть столь устрашающим, как тигрица.
– Я смотритель, а не охранник!
Шеп взглянул на Рафа чёрными глазами.
– Где, чёрт возьми, были копы, когда все эти люди врывались на моё кладбище? Ленивые придурки! К тому же этот вампир никогда не причиняет никакого вреда.
– Вампир? – сплюнула Исида, её собственные глаза загорелись жёлтым, – от интереса или ярости Раф не мог сказать, но подозревал и то, и другое.
Крот нахмурился и замолчал. Исида, теперь, когда она вырвала что-то полезное, обратилась к Шепу. Технически она не изменилась физически. Но она выпрямилась, её плечи расправились, а с губ сорвалось глубокое рычание. Почти не двигаясь, она казалась намного крупнее, опаснее и властнее, чем язвительная женщина, мучившая Шепа несколько минут назад.
Раф был поражён, увидев, что сварливый крот-перевёртыш съёжился и почти всхлипнул, отказываясь смотреть ей в глаза. Что случилось с парнем? «Разве он не мог видеть, как она великолепна?»
Шеп вздрогнул, когда Исида заговорила, хотя в её голосе прозвучало больше ласки, чем чего-либо ещё.
– Какой вампир?
Крот втянул воздух, словно собирался возразить, но глаза Исиды расширились, её ноздри раздулись в знак предупреждения, и слова замерли в его горле.
– Он приходит примерно раз в неделю, – пробормотал Шеп.
– Посетить могилу? – спросил Раф спокойным голосом.
Исида немного отступила, довольная, что он собирается рассказать ей то, что она хотела знать.
Крот кивнул, благодарный за прерывание.
– Он сказал, что она была членом какой-то семьи, я не запомнил. Он просто хотел приходить, может быть, раз в неделю. Кладбище закрывается на ночь, а он, э...
– Не может приходить днем, – добавила Исида.
Она повернулась к Рафу, и он увидел, что ее глаза слегка потускнели.
– Он, должно быть, довольно молодой вампир, устойчивость к солнечному свету занимает сотни лет.
– Каждый день узнаю что-то новенькое, – протянул Раф.
Исида слегка улыбнулась ему, и его сердце дрогнуло, прежде чем она нахмурилась и повернулась к Шепу. Он мог сказать, что ранее он обидел её чувства. Хотя он сомневался, что она когда-нибудь признается в этом.
– И он был здесь прошлой ночью, не так ли? Он столкнул меня в эту могилу, – рявкнула Исида, её настроение вернулось к кипящему гневу.
– Я ничего об этом не знаю, – с жаром ответил Шеп. – Если он что-то сделал с тобой, это не имеет отношения ко мне. Я просто смотрю в другую сторону, когда он приходит.
Исида бросила на него сардонический взгляд.
– Ты смотришь в другую сторону, когда он освобождает могилы от трупов?
– Он бы этого не сделал!
– А вы что, лучшие друзья, дорогой?
Раф подумал, что крот-перевёртыш вот-вот взорвётся. Его рыхлое круглое лицо приобрело тревожный оттенок багряного цвета. К тому же Рафу не понравилось, как она назвала того «дорогой». «Что плохого в том, чтобы пойти по старой школе и сказать «говнюк»?»
– Что вампиру нужно от мёртвого тела? – крикнул Шеп. – Он приходит только навестить эту могилу, и он всегда перелезает через забор, он никогда не перерезает цепь. Кто бы это ни делал, это не он. Что касается нападения на тебя, всё, что я могу предположить, это то, что он знаком с тобой и знал, что ты это заслужила!
– Достаточно! – рявкнул Раф, нависая над маленьким кротом, раздраженный оскорблением, которое он нанёс Исиде.
Он знал, что Исида пыталась разозлить крота-перевёртыша, и в глубине души Раф серьёзно сомневался, что всё, что Шеп мог сказать, могло бы ранить её стальные чувства, но у него было желание защитить её. Да, он, хилый человек, хотел защитить большую, плохую тигрицу от вреда. «Может быть, это было глупо, но так оно и было».
И Исида, и Шеп с удивлением взглянули на него, и Шеп даже немного съёжился от него. Раф почувствовал прилив вины за это. Он не был из тех, кого мог запугать или застращать. Таким полицейским был его отец, и на работе, и дома, и Раф всегда обещал себе, что будет другим.
К счастью, Исида была там.
Она положила свою нежную, но сильную руку ему на плечо, и гнев Рафа растаял быстрее фруктового льда. Теперь было изображение. «Растопить фруктовый лед по всему телу Исиды, а затем слизывать его...»
– Я могу идти? – спросил беспокойный крот-перевёртыш. – Первое, что я узнал о сегодняшнем вторжении, это когда ваши копы прибежали ко мне в хижину.
– Вы знаете имя вампира?
– Нет, он мне никогда не говорил, и я никогда не спрашивал.
– Хорошо, ты можешь идти, – прорычала Исида. – Но мы можем вернуться с другими вопросами.
Шеп втянул воздух, а затем улетел с впечатляющей скоростью для перевёртыша его возраста – да и вообще любого возраста.
Исида склонила голову набок, безмолвно прося Рафа следовать за ней. Так и было, но тогда он, вероятно, пошёл бы за ней куда угодно. Он был такой придурок.
Неторопливо она подошла к недавно осквернённой могиле, раскачивая бёдрами, заставляя подпрыгивать свои округлые ягодицы. Исида остановилась у новой могилы, не обращая внимания на недоверчивые взгляды патрульных полицейских, которые пытались выглядеть занятыми. Они выпрямились, когда заметили Рафа.
Тело только что похороненного мужчины-перевёртыша-пантеры забрали, но могилу не засыпали. В отличие от предыдущих тел, они не пытались скрыть его. Может быть, они не видели никаких причин для этого после инцидента две ночи назад, когда они были вынуждены уйти со своими мёртвыми жертвами на руках. Копы уже знали, что что-то не так, так зачем тратить время на засыпку могил.
Раф посмотрел на двух патрульных полицейских. Это были те же копы, что и прошлой ночью, которые позволили вампиру сбежать. Ему приходилось задаваться вопросом, были ли они просто немного некомпетентными или просто слишком боялись сверхъестественных существ, чтобы на самом деле пытаться с ними справиться.
– Что привело тебя сюда?
Светловолосый патрульный полицейский по имени Лики покраснел.
– Ну, мне нужно было отлить, поэтому я подумал, что воспользуюсь тем деревом вон там, – указал он на большой корявый образец. – Именно тогда я заметил, что здесь ходят люди. Я пытался преследовать, но… – оставил он остальное в подвешенном состоянии.
Коллинз кивнул.
– К тому времени, как я добрался сюда, их уже не было.
Раф почесал подбородок.
– Они, должно быть, несли тело, как они могли уйти от тебя?
Щеки Лики покраснели.
– Ну, они были быстрыми, даже с телом, и мне потребовалось немного времени, чтобы застегнуть молнию.
Это означало, что он всё ещё мочился и позволил злоумышленникам продолжать то, что они делали.
– Ты хотя бы рассмотрел их?
Тот покачал головой, заставив его адамово яблоко встряхнуть.
– Их было двое. Один из них выглядел действительно большим, а другой – очень маленьким.
Раф ждал подробностей, пока не понял, что это все, что он собирался получить.
– Ничего больше?
Лики пожал плечами.
– Было темно. Но я думаю, что здоровяк сам нёс тело. Он должен был быть почти семи футов ростом и сильным. Я сомневаюсь, что он был человеком.
Лики нервно взглянул на Исиду, но она оставалась равнодушной. Раф был благодарен за то, что она ничего не сказала патрульным полицейским, возможно, чувствуя, что попытка их уговорить заставит их замолчать.
Раф подавил желание кричать на него, а вместо этого сурово посмотрел на полицейского и сказал, чтобы он оставался до прибытия техников на месте преступления. Исида обошла могилу, принюхиваясь и хмуро глядя на неё.
– Эй, у тебя есть один из тех симпатичных пластиковых пакетов, которые ты используешь? – позвала она с присущей ей дерзостью.
– Если ты имеешь в виду пакет для улик, то да, конечно.
Он передал ей один, и она подобрала то, что он пропустил. «Кошачьи глаза, их не победить». Это был кусок синего пластика.
– Напоминает мне перчатки, которые использует коронер, – прокомментировал он.
«Или его врача, у неё безбожно холодные руки».
– Хм-м-м.
Исида задумчиво посмотрела на него.
– Похоже, на неё кто-то наступил.
Она передала пакет Рафу, а он, в свою очередь, передал его Лики для передачи техникам на месте преступления.
– Думаешь, спецы что-нибудь обнаружат? – спросила она, когда они возвращались к его машине.
Как и последние две ночи, которые они провели на этом кладбище, их визит обернулся провалом.
– Не думаю, – признал Раф, – ты что-нибудь учуяла?
– Просто снова странный мёртвый запах.
Когда они подошли к его машине, он придержал для неё дверь, и она кивнула в знак благодарности, прежде чем проскользнуть внутрь. Рафаэль подбежал к водительской стороне и скользнул внутрь. Их обратный путь в квартиру Исиды был приправлен разговорами об этом деле. Они оба устали от последних ночей и регулярно зевали. Чтобы не заснуть, они повторили то, что знали, а это было немного.
Он припарковал свою машину на подземной стоянке и взял её за руку, чтобы не дать ей уйти.
– Прошу прощения за то, что стал странным.
Исида посмотрела на него немного осторожно.
– Ничего страшного, – медленно сказала она.
– Нет, это не так.
Обычно Раф был откровенен в любых отношениях, и все его подруги предавались пассивно-агрессивной чуши, пока он не мог этого вынести. Он не хотел делать то же самое с Исидой.
– Я не люблю ходить вокруг да около, так что скажу, как есть.
Раф глубоко вздохнул.
– Ты мне нравишься, Исида. Ты уже знаешь, что ты мне нравишься, так что это не может быть сюрпризом. И я ревновал при мысли о том, что ты была с Ганнером, и не знал, как себя вести. Мы почти не знаем друг друга, и бог знает, почему ты хочешь быть со мной, поэтому вместо того, чтобы что-то делать, я просто отключился. И мне очень жаль. Это моя проблема, а не твоя. Но вот как всё обстоит.
Её жёлтые глаза смотрели на него несколько секунд, не выдавая ничего из того, что она чувствовала.
– Не к чему ревновать.
– Я знаю, мы не…
– Нет, я не это имела в виду, – нетерпеливо пробормотала Исида. – Я имею в виду то, что случилось с Ганнером. Во-первых, я наполовину животное. Когда я возбуждена, я занимаюсь сексом. Это просто удовлетворение потребности.
Исида печально улыбнулась ему.
– И не притворяйся, что у людей всё по-другому – многие из них подцепляют кого-то на одну ночь. Вот и все – несколько свиданий на одну ночь, чтобы удовлетворить потребность. К тому же я надеялась на повышение на работе. Никаких чувств. Я не испытывала чувств.
– Нет?
Она закусила губу.
– Как правило, нет.
Надежда наполнила грудь Рафаэля.
– Так ты думаешь, между нами, что-то есть?
– Да, – пробормотала она почти с болью в голосе. – Ты знаешь, что да.
Он невесело рассмеялся.
– Я ничего о тебе не знаю. Я знаю, что ты устрашающая и красивая, смешная и умная. Меня тянет к тебе, и я чувствую необходимость быть рядом с тобой, и не смейся, но я хочу защитить тебя. Но я не могу понять, чего бы ты хотела от такого человека, как я, и это меня просто бесит. Не знаю, что я могу тебе предложить. Знать, что ты была с таким большим и могущественным парнем, как Ганнер...
Исида схватила Рафа за куртку и притянула к себе для болезненного поцелуя. Он на секунду напрягся от удивления, прежде чем отдаться сладости, восхитительному давлению её рта на его, её нежности, открывшей его ей. Неуклюже она обняла его так крепко, как только могла, прижимаясь своим телом к его.
Слишком скоро она покинула его рот и провела губами по его щеке, наклоняясь, чтобы прижаться к его шее, а затем переместилась к его мочке. Его руки обхватили её талию, пытаясь притянуть к себе как можно ближе. Он почувствовал, как её тело задрожало.
– О нет, – выдохнула Исида, прежде чем прикусить его ухо.
– Что, – простонал Рафаэль.
– Моя течка, – заскулила она.
– Твоя что?
Исида отстранилась от него.
– Через пару дней у меня начнется течка, и мои гормоны повсюду.
– Подожди, у тебя действительно есть течка? Как у настоящих тигриц?
Она немного смущённо кивнула.
– Не у многих перевёртышей она есть, но тиграм присуща. Пару раз в год я становлюсь большой горячей чашей нужды и возбуждения.
– Ого, это же ого. – Раф определённо не ожидал этого. – Так что это значит?
– Обычно я прячусь в своей квартире с несколькими вибраторами и выжидаю, но нахождение рядом с тобой только усугубляет ситуацию.
– Должно быть, мой животный магнетизм, – пошутил Рафаэль.
– Так и есть, – серьёзно ответила Исида.
Она отстранилась и провела большим пальцем по его губам. Это было чувственное движение, которое больше напоминало отдавать, чем получать. «Хм-м-м, на самом деле было приятно».
– Я никогда не была с человеком. Я знаю, что это делали мои друзья, но не знаю, действительно ли мы сможем заставить это работать. Ты никогда не видел мою тигрицу, это может тебя напугать. Но я никогда не встречала самца, который нравился бы моей тигрице наполовину так, как ты, и сводил бы её с ума. И сводил меня с ума, – проворчала она последнюю часть, явно раздражаясь на себя или, возможно, на него.
– Это была долгая ночь, – нерешительно начал Рафаэль, и она немного повисла в его руках. – И я не думаю, что кто-то из нас в состоянии начать принимать решения, которые изменят жизнь сегодня вечером, но как насчёт того, чтобы я сделал что-то, чтобы показать тебе, что, если бы мы захотели, мы могли бы заставить это работать.
– Чем ты планируешь заняться? – спросила Исида, задыхаясь.
Рафаэль ничего не сказал, просто кивнул, чтобы она следовала за ним. Её заявление, то, что она призналась в своём желании обладать им, придало ему смелости действовать. Он сел на заднее сиденье машины, и Исида, нахмурившись, последовала за ним. Когда она забралась, то приподняла бровь, говоря: «Твой ход». У него было ощущение, что она обычно не позволяла мужчинам брать на себя ответственность – даже огромному, доминирующему Ганнеру – так что ему это понравится.
– Снимай штаны и нижнее бельё, – твердо сказал ей Раф.
Он не очень много знал о перевёртышах, но слышал, что они лучше реагируют на команды, чем на просьбы, что-то о повиновении альфе.
Исида несколько мгновений смотрела на него без особого впечатления, и он совершенно ожидал, что она рассмеётся ему в лицо и уйдёт. Вместо этого её щеки слегка покраснели, и с течением времени она последовала его инструкциям. Он собрался с силами, увидев обнаженные её кремовые, пышные ноги, и подавил стон, когда его взгляд проследил за длинными линиями ее ног до киски. Такой розовой, такой красивой, такой готовой для него.
