Текст книги "Вкус ночи (СИ)"

Автор книги: Элиза Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13. И смешно, и грустно

***Каталея***

Мир сошел с ума! Он точно сошел с ума!

И я вместе с ним.

Я не могу… Боги, не верится! Просто не верится!

Я говорю его голосом! Вижу его глазами! В груди бьется его сердце! В его же груди!

А эти дурацкие клыки?! Я успела уже прокусить губу!

Они пугают меня до жути. Они пульсируют, ноют, будто желают впиться в кого-то.

Я сплю. Это нереально. Передо мной сидит не мое тело, а иллюзия.

Нет в нем души Брендона, и быть не может. Не может.

Вот только изменится ли что-то, если я продолжу это повторять и обманывать себя?

Боги..

– Веснушка? – я вздрогнула, услышав свой голос.

В груди вдруг потеплело, что мне показалось очень странным.

Будто там рассвело маленькое солнышко, поднятое моим голосом. Глупости какие!

– Что? – вышло хрипло, как-то нездорово.

Словно на последнем издыхании.

– Все решится, вот увидишь.

– Ты слышал Арию. Чтобы все встало на свои места, между нами не должно остаться тайн, а мы обязаны принять друг друга кем бы ни были.

Он пожал плечами.

Со стороны наблюдать за собой казалось жутко.

Ты будто попал в сон, в котором оказываешься наблюдателем за собственным телом и не можешь ничего сделать, чтобы вернуться.

По сути, так оно и было.

Вот только это не сон. Я все-таки это признала.

– Не вижу в этом проблемы. – сказал Брендон, ухмыльнувшись и поиграв бровями. – Сегодня же познакомимся поближе!

– Это так не работает! – фыркнула «вывалившаяся» из воздуха Мими.

Ну и где она опять была? Мы тут офигиваем от жизни, а она..!

– Разве? – спросил Брендон.

– Где ты была? И сейчас, и тогда, когда все произошло?

Какой грубый у парня все-таки голос!

Раньше это было не так заметно, мне нравилось, как он звучит, и даже как влияет на меня. Отчасти.

– Вам понадобится время. – проигнорировав мой вопрос, сказала кошечка Брендону. – Есть тайны, о существовании которых хочется забыть. Ими не так-то просто поделится. Такие тайны храните вы оба.

Она мазнула взглядом по мне, и я тут же потупила глаза в пол.

Сердце болезненно сжалось.

В свои тайны я вообще не желаю посвящать Брендона. Они слишком кровавые, жестокие.

Послышался тихий болезненный стон.

– Черт возьми… – тут же прозвучал мой голос.

Я вскинула взгляд на Брендона.

Его – мое – лицо было ужасно бледным, потому каждую веснушку было видно отлично. Нижняя губа дрожала.

– Что такое? – неуверенно спросила я.

– Спина болит жутко. – он протяжно выдохнул. – Такое чувство, будто она изорвана в клочья.

На меня словно ушат ледяной воды вылили, горло сдавило. Я резко выпрямилась.

Он ведь узнает. Все равно узнает. Хотя бы о том, что у меня есть крылья.

То есть были когда-то.

А дальше..

– Почему ты такой горячий? – спросила я, чтобы сменить тему.

Сейчас я не была готова говорить о своих шрамах.

Его тело реально раскаленное, из-за чего мне сейчас очень жарко. Пот ручьями стекает по спине.

Парень тут же вскинул взгляд и мгновенно позабыл о боли.

Губы растянулись в наглой ухмылке, не свойственной мне.

– Горячий? – промурлыкал он.

От моего голоса, такого томного и невероятно чувственного, по телу побежали мурашки.

Клыки заныли еще сильнее, низ живота наполнился теплом, а между бедер..

Мама дорогая! Это что за фокусы!?

– Чувствуешь, да? – прошептал Брендон, и огонь между бедер стал еще жарче.

Я инстинктивно их сжала, ой зря..

Парень подался вперед, упершись руками в пол по обе стороны от меня и оказавшись лицом к лицу со мной.

Горячее дыхание обожгло мне губы, отчего по телу пробежала волна дрожи и осела внизу живота.

Боги… что это такое?!

– Вот так ты всегда на меня влияешь, Веснушка. – выдохнул он мне в губы. – Ты сводишь меня с ума.

– Б-бдендон… – дрожащим голосом произнесла я, сжав руки в кулаки.

Жар между ног уже был болезненным. Что-то неприятно тянуло.

– Да-а? – прошептал он томно.

– П-почему «оно» встало?

Помещение поглотила тишина. Всего на пару секунд.

Резкий хохот Мими напугал меня, и я вздрогнула.

Никогда не слышала, чтобы она так смеялась. Чуть ли не гоготала. Еще и по полу каталась, обещая поджечь все вокруг.

Брендон опешил.

Он смотрел мне в глаза, пока кошечка сходила с ума, затем чуть отстранился и опустил взгляд вниз, мне на бедра.

И тоже заржал как припадочный.

Я наблюдала за этими двумя больше минуты. Они чуть ли не задыхались от смеха.

Мими прожигала пол своим огнем, а Брендон, схватившись за живот, загибался рядом с ней.

– Да что такого я сказала!? Прекратите ржать!

– О-о, смотрю, смирились с ситуацией. – услышала я голос Арии и повернулась к ней. – Быстро вы. И часа еще не прошло.

В руках подруга держала пакет, наполненный травами, и баночку сока.

Ее белые волосы были влажными, на блузе виднелись мокрые пятна. Похоже, она попала под дождь.

Зато теперь выглядит нормально, а не так, будто вот-вот начнет драть на себе волосы.

Она проветрилась, отдохнула вдали от нас и вернулась.

Мы за это время тоже немного э-э-э… успокоились, если это можно так это назвать.

Выяснить, кто был виноват во всем этом, мы так и не смогли. Банку ни я, ни Брендон не трогали.

Мими даже слушать не стала обвинения в свой адрес, хотя она на тот момент куда-то сбежала.

Но я еще рассчитывала на нее надавить. Помощница Арии была не в лаборатории, поэтому Шасть обвинять смысла не было.

Так мы и пришли в тупик.

Борясь со смехом, Брендон сел.

Его взгляд коснулся меня, на мгновение спустившись вниз, и у меня снова запылало лицо.

Я знала, что он там видит, и это было ужасно неловко. Руки сами прикрыли "это".

Но ведь это его тело, не мое! Брендону должно быть стыдно, а не мне!

– Так сколько вы планируете тут прятаться? – направляясь к столу, на котором стояли горшки с цветами, спросила Ария. – Нет, я, конечно, не против, скрывайтесь здесь хоть до самой старости, но ведь вам все равно придется выйти.

Веселья Мими и Брендона след простыл. Они тут же стали серьезными.

– А еще вы будете обязаны делать вид, что все нормально. Что ты, подруга, – она посмотрела на меня, – это Брендон, а ты, – перевела взгляд на Брендона, – это Кати. И вот с этим у вас явно будет много проблем.

Глава 14. Кусочек за кусочком

В особняк мы возвращались уже ночью.

Просидев в лаборатории Арии весь день, мы так ничего и не придумали.

Выход был только один, как сказала подруга, понять и простить.

Иными словами полюбить ту часть души друг друга, о которой мы оба вспоминать не хотели.

До ритуала оставалось 9 дней.

За это время мы вряд ли могли вернуть все, как было.

Боги, не говорите мне, что Кристиану придется жениться на собственном брате?!

Какой кошмар!

Кто бы ни создал эту магию, он настоящий извращенец.

Мы укрылись в спальне Брендона только потому, что она располагалась дальше всего от гостевых, да и позволить ему остаться один на один с моим телом..

Ну уж нет! Кто знает, что у него на уме.

На глаза гостям мы не попались, однако одна настырная особа все-таки добралась до нас сама.

Я почувствовала Калипсо еще до того, как прозвучал стук в дверь.

Обоняние у вампиров все-таки очень сильное.

Ну и запашок! Когда она в последний раз мылась?

Мы с Брендоном тревожно переглянулись. Нельзя, чтобы она увидела нас вместе.

Тем более в спальне.

Тем более в данный момент!

Да она сразу поймет, что что-то не так.

Стук повторился. Она подергала ручку, но та не поддалась.

Мы не издавали ни звука.

Когда она, наконец, ушла, цокая каблуками, смогли расслабиться.

Но ненадолго.

– Ты ведь понимаешь, что мы не сможем притворяться? – сказала я, взглянув на Брендона.

Он, как и я, мог едва управлять телом, потому что было не привычно, и поэтому сейчас снова сидел.

Я развалилась на его огромной кровати.

– У нас нет выбора. – устало произнес он.

Мы оба были измотаны.

Сейчас бы лечь спать, а уж завтра на свежую голову продолжать думать.

Но ведь я понимаю, что не смогу сомкнуть глаз.

– Мими, – я посмотрела на кошечку. – Где ты была, когда банка разбилась?

Она недовольно вспыхнула.

– Продолжение допроса? Я ведь сказала, что решила оставить вас наедине!

– И зачем?

– Не задавай глупых вопросов!

– Я все равно узнаю правду. И если ты как-то замешана в этом..

– То что!? Ну!?

– Пора в постель, девочки. – вмешался Брендон, пока мы не успели поцапаться. – Нас ожидает долгий и тяжелый день. И ночь.

Я нахмурилась, наблюдая за ним. Что он имел в виду, поняла не сразу.

– Завтра день Единства. – прошептала онемевшими губами. – И бал.

– Уже сегодня, Веснушка. Поэтому марш в ванную и после в постель!

А вот отсюда и начались проблемы.

Брендон потянулся к пуговицам блузки, чтобы их расстегнуть, и я тут же заверещала:

– Не смей!

– Мне спать в одежде? – вздернул он бровь. – И потным?

У меня отвисла челюсть.

– Прости мне мою бестактность, но..

– Ты не притронешься к моему телу и пальцем, Данир! – голос прозвучал так грубо, что я сама же поежилась.

Его – мои – глаза вспыхнули.

– И что ты предлагаешь? Перестанем следить за собой? Сомневаюсь, что ты тоже соизволишь помыть мое тело. – ухмыльнулся он. – Одна твоя реакция на возбуждение чего стоила. А что будет утром? Знаешь..

– Я сама тебя… себя… тебя… Я сама помою свое тело, а ты закроешь глаза!

Парень усмехнулся. До сих пор было дико видеть себя, но совершенно другую.

Брендон вел себя как… Брендон.

– Хорошо. – согласился он. – Идем?

Поразмыслив пару мгновений, я кивнула.

До ванной дошла кое-как, вразвалочку. Ноги меня не особо слушались.

Мне будто бы приходилось заново учиться ходить.

Зато у Брендона таких проблем не было. Ну, почти..

Он передвигался так, словно идет громить врага.

Представляю лица народа завтра, когда две полу-макаки выйдут на прогулку… Иначе нас не назовешь.

Раздевала я его сама. При этом испытывала странные ощущения.

Сердце отчего-то билось слишком быстро, руки тряслись, во рту было сухо, а меж бедер..

Туда я даже смотреть боялась.

Неужели, он всегда так реагировал на меня? Или на всех женщин?

К Арии сегодня я ничего подобного не чувствовала.

– Любуешься собственным телом, Веснушка? – протянул Брендон, когда я зависла, задумавшись. – Да, оно у тебя шикарно, не спорю, но может ты все-таки уже снимешь с меня эту чертову штуку? Она мне дышать не дает. Весь день мечтал сорвать ее.

Я опустила глаза на бюстгальтер и поморщилась.

Я очень хорошо помнила, как он сжимает и грудь, и живот.

Он с виду красивый, кружевной, но очень неудобный.

Из-за крыльев ничего другого ни я, ни Флора носить не можем, поэтому приходилось страдать.

А уж когда спину рвет от боли, ничего другого и вовсе не наденешь.

Расстегнув все шесть крючков на пояснице, я сняла бюстик.

Боль в паху стала совсем невыносимой, потому пришлось стиснуть челюсти и отвести взгляд.

Боги, да это извращение! Почему его тело так реагирует?!

Пытка продолжалась, когда я принялась мыть его.

Ни разу Брендон не открыл глаза, за что я была ему очень признательна.

Иногда он издавал странные звуки, из-за которых у меня перехватывало дыхание.

Чтобы окончательно не сойти с ума, я начала перебирать воспоминания. Это меня отвлекло.

Потому-то я и решила немного рассказать о своей семье, когда принялась вытирать Брендона полотенцем.

– Мою маму звали Тиалла. Она была родом из Сойраса. Рожденная в семье обычного землевладельца и травницы, она мечтала стать целительницей. Дар у нее был, но слабый. И тем не менее у нее хватило силы духа, чтобы оставить прежнюю жизнь позади и отправиться в академию. Но до нее она не добралась. Попала в плен к ищейкам и те продали ее работорговцам. На их рынке ее и нашел папа. Роман Эльмаир, он служил в легионе императора и вместе со своим личным отрядом накрывал вот такие точки. Спасал несчастных.

Я заметила, как разомкнулись его губы, но он ничего не спросил. Не стал перебивать меня.

Я продолжила, но голос дрожал. На глаза навернулись слезы.

– Они были связанной парой. – прошептала я. – Мама поняла это далеко не сразу, а вот отец… – я невольно улыбнулась, вспомнив, как искрились его глаза, когда он смотрел на маму. – Он забрал ее с собой, зачислил в академию, исполнил ее мечту и даже помог добиться того, о чем она и грезить не могла. Он долго ее добивался, ждал, оберегал. Даже был готов смириться с тем, что она любит его лучшего друга.

Это был лишь малый кусочек того, что я могла рассказать. Но сердце уже кровоточило так сильно, будто по нему резко полоснули ножом.

Мне нравилась история любви моих родителей, но вспоминать о них было мучительно.

Они были счастливы, но счастье их длилось недолго.

Сглотнув ком в горле, я опустила руки, подняла с пуфика широкое махровое полотенце и обернула его вокруг моего тела.

Брендон тут же открыл глаза.

Его губы разомкнулись, но я не позволила ему сказать.

– Пожалуйста, пока не задавай вопросы. Я не готова сказать больше.

Он кивнул.

– Закрой глаза, Веснушка. – произнес хрипло.

Я подчинилась и тут же его – мои – руки начали снимать с меня одежду.

Они тоже дрожали, потому Брендон с трудом смог избавиться от рубашки.

Затем добрался до ремня и пуговиц на брюках. Тогда я задержала дыхание.

Странная волна прокатилась по позвоночнику и молнией ударила куда-то вниз.

Тело покрылось колючими мурашками.

Жар внизу живота снова набирал обороты, поэтому мое лицо вспыхнуло.

– Тебе нечего стыдиться, Ката. Это мое тело. Да и все, что ты чувствуешь – нормально. Это естественная реакция.

– Твое тело так реагирует на всех женщин? – не удержалась я. – Или только я такая особенная?

Я чуть было не открыла глаза, когда его – моя – ладонь заскользила мне по груди. Я тут же задержала дыхание.

Выше, еще выше..

– Ты. – прошептал он.

Я тяжело сглотнула. Появился соблазн снова открыть глаза, но я не рискнула.

– Я тебе не верю. – вышло едва слышно.

– Убедишься завтра на балу во время охоты на невест. – усмехнулся он.

– Охоты..? – меня как громом поразило. – Ты… ты ведь не участвуешь.

– Увы, Веснушка. Мой куратор настоял на участии всех свободных парней в группе.

Глава 15. Как не сойти с ума?

***Брендон***

Услышав шорох, я приоткрыл один глаз. Ката проснулась.

Сидя на краю кровати, Веснушка сонно осматривала комнату, и когда ее взгляд остановился на мне, она упала спиной обратно на простыни со словами:

– Это был не сон. – закрыв ладонями лицо, она протяжно застонала.

Я промолчал.

Был не в лучшем расположении духа, так как из-за болевых ощущений в спине не мог сомкнуть глаз.

Стоило сразу узнать у Веснушки, почему место между лопаток обжигает огнем, но ее откровение о родителях отвлекло, а потом она вовсе уснула.

Неужели, эта боль преследует ее изо дня в день?

Кателея, поднявшись, пошлепала в ванную и опять же двигалась так, словно была подстрелена в зад.

Меня едва не пробило на смех. Едва.

Наверное, мне стояло благодарить Богов, к которым-то я не очень благоволил, за подаренный шанс.

Кто знает, что из этого цирка получится. Может, Ката примет свои чувства ко мне, а после и меня?

Но как подумаю, что возможно, мне придется пройти через ритуал с Кристианом… волосы дыбом встают! Везде причем!

– Брендон! – послышался мой напуганный голос из ванной комнаты.

– Что такое?

– Мне нужна твоя помощь! Я к этой штуке и пальцем не прикоснусь!

– К какой еще штуке, Веснушка? – нахмурился я, устремив взгляд в потолок.

– К твоей! Она еще и топорщится! Что с ней не так!?

Меня пробило на дикий ржач. По-другому это никак не назовешь.

Черт возьми… Я обожаю эту девочку! «Оно», «штука». Да она точно девственница!

– Брендон, черти тебя подери, я писать хочу!

– Иду… иду… – сквозь смех выдавил я, поднявшись с дивана.

Мышцы тут же заныли, и я поморщился.

Все-таки не стоило слушать Кату, нужно было лечь в кровать.

Это ее тело, а его нужно беречь. Твердый диван – не для него, это уж точно.

Но переспорить эту девушку я никогда не мог, всегда ей уступал.

Оказавшись в ванной комнате, увидел едва не плачущую Кату у отхожего места.

– Ну и, ты действительно хочешь, чтобы я помог? – спросил, едва подавив улыбку. – Не стесняешься?

– Это твое тело!

– Но нужду-то справлять придется тебе. При мне.

Она стала совсем красной. Я в жизни никогда не сгорал со стыда, и если мое лицо полыхало, то только от гнева.

А тут… Она еще и заревет сейчас!

– Так, не плач! Закрой глаза.

– Зачем?

– Раздевать тебя буду!

Ее глаза широко распахнулись. Я устало вздохнул.

– Я использую магию, Веснушка. Ни тебе, ни мне не придется прикасаться к моей «штуке». И наблюдать я тоже не буду.

Так и поступили. Черт возьми, неужели так придется действовать постоянно?!

Я помог ей с оставшимися утренними процедурами.

Затем настала моя очередь.

Со стороны все это выглядело крайне глупо, но в подобном присутствовало нечто такое… интимное.

Мы не смотрели друг на друг на друга, как и было оговорено, да и даже если бы были по отдельности, я бы не посмел взглянуть на ее обнаженное тело.

Не воспользовался бы ситуацией.

Я хоть и эгоистичная сволочь, но свою Веснушку уважаю.

Наши тела реагировали друг на друга незамедлительно. Меня удивляла реакция тела Каты.

Я не мог понять, что за странное шевеление происходит у нее в груди. Что тянулось наружу.

И это «что-то» меня настораживало.

Возбуждение спутать не мог ни с чем.

Каталею тянуло ко мне так же сильно, как и меня к ней.

И мне бы это понравилось, но чувствовать на собственной шкуре все то, что творилось с ее телом..

Это пытка!

На завтрак мы не пошли, решили пожалеть психику гостей.

Нужно было решить проблему с передвижением. Ни я, ни Ката не могли нормально управлять телами.

Веснушка ходила так, будто распухли яйца, а я словно меня наполовину парализовало.

Мими даже не пыталась сдерживать смех.

Кошечка откровенно потешалась над нами и ни один из наших суровых взглядов ее не пугал.

В перерывах она давала советы. Но без толку.

На обед мы тоже не вышли.

Понимали, что возникнут вопросы, поэтому Кате пришлось притвориться мной на пару минут, чтобы приказать Винсенту сообщить гостям, что я неважно себя чувствую, а сама Ката хочет побыть у сестры.

Веснушка действительно очень хотела хотя бы на пять минут зайти к ней, но рисковать мы не могли.

Мой же слуга доставил в мою спальню двойную порцию еды, и мы в первый раз за последние сутки нормально поели. Ну-у, я..

Вампир, может, и не употреблять «обычную» для других народов пищу(хотя признаюсь, мне она нравится). А вот Ката..

Оказавшись в ее теле я начал испытывать жуткий голод.

Винсенту через два часа пришлось доставить еще порцию.

– Ты ешь как не в себя! – возмутилась Ката, уперев руки в бока. – Хочешь слечь с расстройством желудка!? Только попробуй меня бросить, на этот чертов бал ты отправишься со мной!

– В качестве пары? – я лукаво улыбнулся, поиграв бровями.

Ката только сильнее нахмурилась, и я тяжело вздохнул:

– Я голоден.

– Ты недавно ел! Решил угробить мое тело?!

– От еды еще никто не умирал.

– От обжорства – да! – заявила Мими. – Моя прабабка как-то переела сливок и..

Я наградил ее суровым взглядом, и она замолчала.

– Может, наконец хоть немного поправишься. – переключил внимание на Веснушку. – Ты вообще нормально питалась?

– Более чем.

– Что-то я сомневаюсь. Ты совсем худая.

– Норма… – тройной стук в дверь остановил ее на полуслове.

Мими зашипела, вспыхнув. Мы с Катой настороженно переглянулись.

Раньше бы я сразу определил, кто пожаловал, но сейчас эта способность была у Каталеи.

– Брендон? – послышался голос Калипсо. – Я хотела с тобой поговорить.

Лицо Веснушки побледнело.

От страха ее глаза лихорадочно забегали по спальне, словно она уже искала укрытие и, не найдя такового, остановила взгляд на мне.

Тяжело сглотнув, отрицательно помотала головой.

– Давайте я ее подожгу? – предложила Мими.

Стук повторился:

– Брендон?

Вот надоедливая..!

– Она не уйдет. – прошептал я.

У блуоров не такой сильный слух, потому она точно нас не слышала. Но обоняние..

Черт, я надеюсь, она не чувствует запах Каты. Его должен был затмить мой, потому что мы находимся на моей территории.

– Брендон, я знаю, что ты там! – раздраженно бросила Калипсо. – Ты второй день игнорируешь меня, разве так поступают с друзьями?

Веснушка поморщилась.

От страха уже ничего не осталось, вместо него в ее – моих – глазах горела злость.

– Спрячься! – сказала мне она.

– Уверена?

Стиснув челюсти, она кивнула.

В голову пришла самая банальная идея – шкаф. В нем я и укрылся.

Мими переместилась следом.

– Иди к ней. – прошептал я недовольно.

– Я буду только отвлекать. Да и, боюсь, не сдержусь, подпалю гадину. Соблазн слишком велик.

– Почему так долго, Брени!? – возмущенно воскликнула Калипсо, оказавшись в спальне.

Я закатил глаза. С некоторых пор эту девушку я на дух не переношу, хотя раньше к чему-то подобному не цеплялся.

Ну, возмущается. Чересчур избалованная, многие богачи такие. Я и сам невыносим.

– Что хотела? – послышался мой равнодушный голос.

– Умница, девочка! – довольно мурлыкнула Мими, и темноту разогнал ее огонь.

– Как ты себя чувствуешь, дорогой? – спросила Калипсо.

Судя по шагам, она направилась к стеллажу с книгами. Раздражение вспыхнуло с новой силой.

Терпеть не могу, когда кто-то сует нос туда, куда ему не следует. Потому и не люблю гостей.

И терпеть не могу приводить любовниц в свою спальню.

Ката была первой девушкой, кого я с радостью впустил в свой мир, и с той же радостью наблюдал, как она изучает мои вещи.

– Уже лучше. – ответила Веснушка и с нажимом напомнила. – Что ты хотела?

– Увидеть тебя. – ее голос стал робким.

Чертова актриса!

– Увидела? Можешь идти. – прогрохотала Ката.

В груди расплылось тепло. Я был горд за нее.

Несмотря на волнение и другие чувства, она хорошо держалась. И что самое главное, ничем себя не выдавала.

Я тоже вечно недоволен и раздражен, когда Калипсо рядом. И отвечаю так же грубо, да простят меня Боги.

– Зачем же так грубо, Брени? – обиженно произнесла она.

Шаги послышались по направлению к Кате. Мими вынырнула наружу, половина ее тела осталась в шкафу.

– Мы столько дней не виделись. Я скучала. Очень.

– Она ее лапает! – сообщила кошечка. – У-у, змея!

– Послушай, Калипсо. Я не в настроении, и хотела..

Черт!

– Кхм… хотел бы побыть один.

– Я могу тебе его поднять. – промурлыкала вампирша, не обратив внимания на оговорку.

– Ты не расслышала?! – раздраженно процедила Веснушка. – Я хочу побыть один!

– Как пожелаешь. – недовольно бросила Калипсо.

Цокот ее каблуков приблизился к двери. Там она остановилась.

– Когда вернется Кристиан?

– Зачем он тебе? – настороженно произнесла Ката двумя мгновениями позже.

– Хотела лично поблагодарить. Мы с крестным сейчас переживаем ужасные времена, а мой жених..

– Бывший жених! – прорычала Ката.

– Сути дела не меняет. – отмахнулась Калипсо. – Кристиан спас нас. Я очень ему благодарна! Так, когда он вернется, милый?

– Как только, так сразу! – секундная пауза, похоже, Веснушка пыталась взять себя в руки. – Он мне не сообщил.

Калипсо ушла, но тяжелая атмосфера еще долго давила на нас.

До бала оставалось шесть часов.

Четыре из них мы потратили на подготовку друг друга.

Более-менее стали ходить, но вилять бедрами я до сих пор не мог, а Ката иногда забывалась.

Оставшиеся два часа потратили на сборы.

Мне жаль женщин! Серьезно! Они столько часов колдуют над собой, ужас!

Мужикам проще, помылся, побрился, оделся и готово! А они же..

– Готова? – спросил у Каты перед выходом.

Она отрицательно помотала головой.

– Не бойся, Веснушка, справимся.

По крайней мере, я на это надеялся..