Текст книги "Вкус ночи (СИ)"

Автор книги: Элиза Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5. Покушение

– Все, отпусти меня. – выплакав все слезы, через какое-то время попросила я.

Брендон медленно отстранился, заглянул в мои зареванные глаза и нахмурился.

Что он в них увидел, я не поняла.

Может быть, пустоту, что сейчас царила в моей душе? А-а, плевать.

– Плакать больше не будешь? – тихо, даже с нежностью, спросил он.

Глупое сердце сжалось, и я ощутила первый прилив чувств.

Слабый, но все же… Мне это не понравилось.

Опустив взгляд и поджав губы, я кивнула.

Он несколько мгновений смотрел на меня, и одним своим взглядом поднимал в той самой закрытой части моей души такой шторм, что я физически ощущала жжение под кожей.

Нельзя! Нельзя! Нельзя!

– Точно? – с сомнением переспросил Брендон. – Ты выглядишь подавленной.

Его магия с тихим шелестом собрала разлетевшиеся листы бумаги, но мы с ним так и седели на полу, колени к коленям.

Его руки лежали на моих плечах и нежно их сжимали, а мое сердце..

Нет. Нет! Хватит! Хватит! Хватит!

– Да. – тихо ответила я.

– Уверена? Я мог бы..

– Да! И еще раз да!

Мной обуяла злость, мгновенно вспыхнувшая в душе.

Вот только к Брендону она не имела никакого отношения.

Я злилась на себя.

За то, что показала слабость.

За то, что открыла ту часть себя, о которой ему вообще не стоит знать.

За то, что чуть не рассказала свою самую главную тайну.

За то, что не могу подавить все эти чувства..

– Веснушка..

– Мне для пущей убедительности съездить тебе по роже? – сощурилась я.

Злость предала мне сил.

Я резво подскочила на ноги и скрестила руки на груди в защитном жесте, будто так могла уберечь свое глупое сердце.

Он на мгновение растерялся, затем как-то грустно усмехнулся.

Меня обдало легкой волной магии.

Я осмотрелась, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и заметила вокруг нас едва заметную дымчатую материю.

Рука сама потянулась к ней.

– Что это? – спросила, ощупывая мягкую поверхность.

– Защита.

Я удивленно посмотрела на него.

– Я спрятал нас от любопытных глаз. Не хочу, чтобы расползлись слухи.

Выйдя из ступора, я усмехнулась. Ну, конечно, слухи.

– Переживаешь за свою репутацию бессердечного монстра? Напрасно. Ни одна девчонка в здравом уме не кинется тебе на шею.

– Это почему же? – оскалился он, показав кончики клыков.

Его зеленые глаза вспыхнули.

Мамочки..

От этой хищной улыбки, взгляда и опасной ауры у меня от волнения сбилось дыхание, лицо вспыхнуло, а то нестерпимое желание прикоснуться к Брендону снова проснулось.

Я должна бояться этого парня… Вампира.

Но вместо этого испытываю совершенно иные чувства. Больная, не иначе.

– М-м… – закрыв глаза, глухо застонал он.

Лицо побледнело, губы разомкнулись. Он чего это?

Я насторожилась, наблюдая за ним.

В это время пробудившееся нечто, жившее внутри меня, усилило напор.

Меня накрыло еще одной волной неконтролируемых чувств.

Брендон снова застонал.

Этот низкий грудной стон только раззадорил то самое «нечто». Нить, оплетшая сердце, начала рваться из груди.

– Какая же ты все-таки врушка, Ка-та-лея. – промурлыкал парень, открыв глаза.

Я едва не отшатнулась, увидев, как зеленую радужку заволокла синева. Но меня удержал его взгляд.

Он пленял. Тело вдруг обмякло, а в голове стало тихо.

Одно лишь сердце не успокаивалось. Билось, как чумное.

Брендон сделал шаг ко мне, и даже тогда мой инстинкт самосохранения молчал.

Тяжело сглотнув, я запрокинула голову.

Синий холодный взгляд надавил на мой, но отвести глаза я была не в силах.

– Говоришь, что любишь Кристиана, а сама что?

– Ч-что? – повторила растерянно.

– Скрываешь настоящие чувства. Лжешь, да еще так правдиво. – он усмехнулся. – Зачем, Каталея?

Его огрубевший голос, синие глаза, наполненные холодом..

Я будто вышла из транса. Моргнув раз, другой и остатки этого странного тумана исчезли окончательно.

– Ты не любишь его. – припечатал Брендон.

Я сделала шаг назад, сжала руки в кулаки и снова встретила его взгляд.

Синева из его глаз исчезла, но истинный цвет еще не вернулся.

– Ты питался мной. – процедила я сквозь зубы.

Отрицать он не стал.

– Ты! Питался! Мной!

В груди заклокотала такая злость, что глаза застлала красная пелена.

Проснулось желание убивать, и направлено оно было на одного-единственного гада, который без моего разрешения пил мои эмоции и чувства.

Читал меня, как открытую книгу! Треклятый эмпир!

– Ты сама мне это позволила. – ответил он, невозмутимо пожав плечами.

Сказал так, словно мы о погоде говорили.

У-у-у! Убью, сволочь клыкастую!

Ведомая резким импульсом, я кинулась на него. Кулаки столкнулись с твердой, как стена, грудью.

Я вложила в удары всю свою силу, но Брендон не шелохнулся. Даже звука не издал.

Терпел мои удары все с той же невозмутимостью, а я распалялась все сильнее.

Рычала, шипела, извергала грязные ругательства. Проскользнула даже парочка проклятий.

Он остановил меня лишь тогда, когда я чуть было не съездила ему в пах, достигнув апогея своей ярости.

Схватив меня за плечи, он резко дернул меня в сторону, и уже через миллисекунду я оказалась прижатой к стене.

Всего миллисекунда! А мы стояли в середине широкого коридора.

Меня напугала демонстрация его вампирской силы. Весь свой запал я растеряла.

Брендон воспользовался заминкой и, подняв мои руки у меня над головой, прижал их к стене своей огромной лапищей.

Это мне напомнило сцены из глупых романчиков, которые так любит читать Мими.

Наши взгляды встретились. Прежний Брендон вернулся.

Ну по крайней мере, на меня вновь смотрели его зеленые теплые глаза, однако лицо парня не выражало эмоций.

Я не двигалась, хотя желала оказаться от него как можно дальше.

И либо его взгляд снова сковал меня по рукам и ногам, любо я, направив на него ярость и ненависть, лишилась сил.

Не могу сказать, как долго он смотрел мне в глаза, но думаю, за это время успел добраться до самой моей души.

Не зря я почувствовала себя обнаженной. И со всем не в физическом смысле.

– У меня руки затекли. – сказала, разорвав зрительный контакт.

В горле было сухо. Сердце билось размеренно.

– Брендон, отпусти.

Ноль реакции. Пока я не поморщилась, он так и стоял ко мне вплотную.

Но даже когда отошел, легче мне не стало.

Брендон стоял все так же близко и практически прижигал меня своим телом к стене. Дышала я с трудом.

Его запах и без того дурманил рассудок, но еще и эта близость..

Она ничего не значит, Ката! У тебя есть жених! Обязательства, черт побери! Возьми себя в руки, наконец!

Потирая запястье на правой руке, я подняла глаза на парня.

– Больше никогда, слышишь, никогда не смей питаться мной. Ясно?

Он сжал губы в тонкую линию.

– Через две недели у меня ритуал с твоим кузеном. Молчи! – остановила его прежде, чем он снова начнет действовать на нервы. – И что бы ты там не думал, я его люблю. Люблю! Так что прекрати все это! Прекрати преследовать меня, не прикасайся ко мне и тем более не смей мной питаться!

На его щеке задергался мускул.

Он так крепко стиснул челюсти, что я услышала скрежет зубов. Взгляд отвел.

– Настойку я сделаю, как и обещала. Но больше ко мне с этой просьбой не подходи. Ищи другого зельевара, понял?

Он коротко кивнул.

– Отлично. Ингредиенты принесешь вечером в мою лабораторию.

И больше не сказав и слова, я сбежала. Схватила свои собранные бумаги и почти бегом ушла от Брендона.

Чертова минута, в течении которой я шла ко коридору, казалась вечностью. Я желала как можно скорее скрыться от прожигавшего спину взгляда Брендона. И когда, наконец, это случилось, я смогла с облегчением выдохнуть.

Вот только эта тяга, черт бы ее побрал, снова зашевелилась под кожей.

Я едва не сошла с ума, пока шла к лаборатории, где оставила бумаги.

Она не отстала от меня и тогда, когда я без лишней тяжести отправилась к Кристиану, чтобы сообщить ему о ужине.

И тогда, когда вернулась на рабочее место и принялась за документы Кривозуба.

И тогда, когда переключилась на исследовательский проект.

Лишь на чертову минуту я обрела желанное успокоение. Брендон принес обещанные ингредиенты и, узнав, все ли подходит, ушел.

После этого пытка продолжилась.

Домой я вернулась поздно. На улице уже царила ночь. Ни ног, ни спины, ни шеи я не чувствовала.

Голова гудела так, словно кто-то изнутри бил по черепной коробке и орал «Так тебе и надо! Наслаждайся, чертова лгунья!».

Я была голодной, но даже не притронулась к ужину, оставленному для меня Флорой.

На автопилоте, с едва приоткрытыми глазами доползла до своей небольшой спальни и, не раздевшись, пластом завалилась на кровать.

Сил хватило только на обувь, которую я снимала уже вслепую.

А дальше – мрак.

Однако блаженная темнота длилась недолго. Кто-то настойчиво дергал меня за волосы и кусал плечи.

– Уйди… – замахав руками, я перевернулась на бок.

Носа коснулся запах дыма. Или мне показалось? Опять Мими что-то слегка подпалила..

Разум начал теряться, но опять же голос Мими продолжил назойливо разгонять мой сон.

– Мими, ищезни, я смлю.

Послышалось шипение, а затем она стащила с меня одеяло. По телу побежали мурашки.

Не будь я настолько вымотанной, поднялась бы, разнесла кошечку в пух и прах, сгребла одеяло в охапку и завалилась бы спать дальше, но сил на это не было.

Я свернулась калачиком и…

– А-а-ай!!! – завизжала, как резанная, и тотчас подскочила.

Правая ягодица горела огнем.

– Ты укусила меня за задницу?! – закричала во весь голос.

– Мы горим! – в ответ заверещала Мими. – Поднимай свой тощий зад! Ну, чего сидишь, глазами хлопаешь!?

– Мими..

– Да поторопись ты, иначе мы подохнем здесь!

Больше ей упрашивать не пришлось.

Я почувствовала запах дыма и подскочила с кровати, напрочь позабыв о боли в ягодице.

В темноте ориентировалась только на сияющее тело Мими, которая привела меня к спальне Флоры.

Там дыма было больше. Мне пришлось заткнуть нос и рот рукавом рубашки, но пользы от этого было немного.

Мими тоже помочь не могла. Она хоть и огненный элементаль, но огонь умеет только призывать.

Я предприняла три попытки разбудить Фло, но без толку. Она не просыпалась.

Ужас мгновенно впился мне в грудь, как только в голове пролетела страшная мысль.

Флора могла нанюхаться дыма и угореть. Здесь его гораздо больше, чем в моей спальне.

– Она… кха-кха… жива. – прохрипела Мими.

Времени оставалось мало.

Я была вынуждена тащить Флору на себе, потому что по какой-то непонятной причине она не приходила в себя.

Но в словах Мими я не сомневалась. Элементаль чувствует смерть, а Фло так не пахла.

Из горящего дома мы выбрались только благодаря Мими.

Если бы она не почувствовала возгорание сразу и не разбудила меня, мы бы… даже думать об этом страшно.

Положив Фло на сухую желтую траву, я со стоном выпрямилась.

Надсадилась, пока несла ее на себе, и поэтому спина нещадно болела, и тянуло низ живота. Но это пустяки.

– Потеряли… – шепотом сказала Мими, не отрывая глаз от горящего двухэтажного строения, которое уже почти сожрало безжалостное пламя.

Сев на землю рядом с Флорой, я тоже устремила взгляд на наш… дом.

Именно это место после стольких переездов и скитаний я смогла назвать домом.

– Спасибо, Мими. – сказала я хрипло.

Легкие все еще горели от дыма, а горло саднило.

– Если бы не ты..

– Я вернула свой долг. – сказала она, опустившись рядом.

У меня перехватило дыхание. Глаза наполнились слезами, а губы разомкнулись. Потерять еще и ее..

Я предприняла три попытки заговорить, но ни одна из них не увенчалась успехом.

– Нет, я не уйду. – она, мурлыча, потерлась о мое бедро. – Пока ты этого не захочешь.

– Никогда не захочу. – шепотом произнесла я.

Через несколько минут тишину ночи нарушил протяжный вой. Еще один. И еще.

Оборотни сообщили о пожаре.

Вот только пока пожарный патруль доберется до нашего отдаленного района, от дома ничего не останется.

Благо, он стоит в отдалении. Больше никто не пострадает.

– Ката? – окликнула меня Мими.

– М-м? – не отрывая глаз от огня, тихо протянула я.

– Я поняла, что с Флорой. Ее запах начал меняться.

Все разом забылось. Я резко встала.

Фло все так же лежала на спине и едва дышала. На ее груди сидели Мими.

– Ее отравили.

Мне будто ударили по голове, но вместо шума возникла оглушительная тишина.

– Кто-то хотел избавиться от вас. И это бы получилось, не будь я связана с тобой.

Глава 6. Горькая обида и последствия

Кристиан прибыл сразу, как только ему стало обо всем известно.

К тому моменту пожарный патруль потушил огонь, полностью уничтоживший дом, и доставил нас с Фло в госпиталь.

Мне целительская помощь была не нужна, а вот Флора в ней нуждалась.

Мими сразу не смогла определить, какой яд использовали, но она обещала, что сделает все возможное.

В элементале я не сомневалась. Она знала свое дело, ведь не зря я работаю над зельями именно с ней.

У нее хороший нюх на всякие травы, добавки, яды, магию и прочее.

Первый день выходных я провела в госпитале, ни на минуту не покидая палату Фло.

Целители делали все возможное, чтобы определить, какой яд ударил по ее организму, но ни в ее крови, ни в ее крохотном магическом резерве ничего не находили.

Мими пока тоже не продвинулась.

Я рассказала Кристиану о случившемся.

Он, услышав, что кто-то целенаправленно пытался убить меня и Фло, в мгновение из заботливого и доброго мужчины превратился в жесткого, охваченного ледяной яростью вампира.

Таким я видела его впервые. И больше никогда бы не хотела увидеть.

Кристиан ушел, пообещав, что к вечеру он заберет меня и Флору в свой особняк, где мы с Фло будем под надежной защитой.

Я хотела воспротивиться, но аргументы Кристиана были убедительны, потому на свой страх мне пришлось наплевать.

Двумя неделя позже, двумя раньше.

Все равно скоро я стану его женой и буду вынуждена жить с ним под одной крышей..

Мой жених сдержал слово. Поздно вечером он действительно прибыл в госпиталь и забрал нас.

Пока мы добирались до его особняка, он сообщил, что пригласил для Флоры двух лучших целителей республики и одного известного востребованного зельевара, специализирующегося на ядах.

Еще он пообещал, что найдет того, кто отравил Фло и поджег наш дом.

Что он сделает с виновным, я даже боялась представить, потому что его вспыхнувшие желтым глаза говорили о многом.

Честно, иногда я не понимаю, что такой мужчина как Кристиан нашел во мне.

Ну, помимо древней крови..

Я не высокородная эсса.

Детей пока родить ему не смогу, потому что не достигла того возраста, когда смогу понести от вампира.

Я приношу много проблем и самое главное – я не его кровная пара и не вампирша.

Любой другой на его месте при наших обстоятельствах просто бы сделал меня рабыней, но Кристиан..

Он ласков со мной, добр, нежен, терпелив.

А этот его взгляд, наполненный безграничным обожанием..

– Милая, мы приехали. – сообщил он, выдернув меня из пучины мыслей.

Оторвав взгляд от обручального кольца, я посмотрела на Кристиана.

**

Нас с Флорой разместили в южном крыле, где жил сам Кристиан.

Те комнаты предназначались исключительно для семьи, и слуги имели право забредать туда только во время уборки.

Тишина, безопасность и тепло: все, что нам с Фло сейчас было необходимо.

Я никогда не бывала у Кристиана дома.

О его высоком положении знала с самого первого дня нашего знакомства, но даже и подумать не могла, что он будет жить в настоящем дворце.

О такой спальне я даже и мечтать не смела. Светлая, роскошная, огромная. Она напоминала покои принцессы.

Большие окна высотой от пола до потолка пропускали столько света, что тьма не могла спрятаться ни в одном углу.

Поначалу я удивлялась, почему вампиры могут спокойно разгуливать средь бела дня, но когда узнала, что многие сказки моего народа о них всего лишь миф, поняла, что эти существа мало чем отличаются от других.

– Чтоб мне потухнуть… – услышала я шокированный голос Мими и повернулась к ней.

Она парила рядом с двустворчатой дверью из белого дерева. Ее шерстка горела.

При виде огня я вдруг испытала страх, сжавший мое горло, и Мими, почувствовав, тут же разогнала пламя.

– Прости. – сказала она виновато.

Я справилась о самочувствии Флоры и, раздосадованная не очень хорошим ответом, поплелась в ванную комнату.

Мне хотелось смыть с себя все, что принесли эти сутки. Запах дыма впитался в одежду и волосы. Кажется, даже пробрался под кожу.

Он не только не позволял мне прогнать воспоминания о прошлой ночи, но и вызывал страх.

В горячей воде я просидела больше часа.

Когда та уже остыла, я выбралась из нее, замоталась в мягкое полотенце и вышла из ванной.

Элементаля застала на низком столике, где стоял поднос с ужином. Мими чавкала на всю спальню и даже этого не стыдилась.

– Поторопись, иначе я все съем! – сказала она, впившись зубками в мягкое мясо.

Есть я не хотела, хотя со вчерашнего утра не проглотила и кусочка. Желудок до сих пор сжимался не то страха, не то от тревожности.

Я прошлепала мокрыми ногами по теплому паркету, подогреваемому магией Кристиана. Все-таки он мужчина – мечта.

Помнит о том, что я ужасная мерзлячка и согревает даже на расстоянии.

Я села на кресло и практически в нем утонула. Оно было огромным.

Записка, размещенная в оранжевых розах, привлекла мое внимание.

В ней Кристиан извинялся передо мной, потому что не сможет зайти, и желал доброй ночи. Причину он не сообщил.

Не съев ни грамма, я надела мягкую ночнушку, которую тоже доставил Кристиан и залезла под одеяло.

Простыни были теплыми. Мой жених даже об этом позаботился.

Его забота согрела меня и изнутри, но сердце, будь оно не ладно, не откликнулось..

Уснуть я не смогла. Мысли, как стервятники, грызли мозг.

Я думала и о Фло, и о пожаре, и о грядущем ритуале, и о Кристиане и… о Брендоне.

Стоило в сознании всплыть этому имени, как то «нечто» снова начало рваться из груди и тянуть меня неизвестно куда.

Но из теплой кровати я выбралась не поэтому. Сна не было ни в одном глазу.

Я переживала за Фло и, чтобы хоть немного успокоиться, пошла к ней.

Ничего не изменилось. Флора все так же едва дыша прибывала без сознания.

Я посидела рядом с ней недолго. Тяга усилилась, и я не в силах ей противиться, ведомая невидимой нитью, направилась за ней.

Она вела меня по освещенному пустынному коридору, где мои шаги эхом отлетали от стен.

Уюта этот дом лишен. Он холоден, пускай и очень красив.

Я бы не хотела здесь жить, но выбора у меня нет.

Я шла недолго.

Ощутив, как облегчение волной омывает мою душу, остановилась у белой двустворчатой двери, ручки которой были созданы из настоящего золота – редчайшего металла в республике.

Это еще раз говорило о том, что Кристиан до умопомрачения богат.

Рука сама потянулась к ручке.

Пальцы уже коснулись холодной поверхности, когда я друг осознала, что это неправильно, что нужно возвращаться.

Страх заставил сердце биться чаще.

Или это был не он..? А предвкушение, из-за которого все внутри сжимается?

Повернуть ручку я не осмелилась.

Вместо этого прижалась щекой к холодной поверхности двери и, затаив дыхание, прислушалась.

Острый слух уловил знакомый голос. Брендон.

– Ты не для этого здесь. – слова были хлестки как пощечина, но вмиг стали мягкими: – Подойди.

Биение сердца оглушало, но я все равно услышала шепот парня, частое дыхание, принадлежащее не ему, а потом промурлыкал женский голос:

– Я вся твоя.

Я отскочила от двери так, будто это она ударила меня, а не звуки. Лицо тотчас вспыхнули, уши тоже.

Да я вообще вся загорелась. И дело было не только в стыде.

Что-то грызло меня изнутри, чем приносило физическую боль. Она не давала дышать.

Как от страшного монстра, я медленно пятилась от двери.

Когда коснулась спиной холодной стены, вздрогнула, но взгляда от белой поверхности не оторвала.

Едва удерживая себя от желания ворваться в чужую спальню, я сбежала.

Уносила ноги так, будто за мной гналась голодная стая Броахов.

В себя пришла только в выделенной мне спальне, но идиотская тяга не исчезла.

А эти звуки… шепот и стоны продолжали преследовать меня.

Даже во сне я слышала их и мучилась.

Утро встретила разбитой. Еще никогда я не чувствовала себя такой развалиной.

И тем не менее я заставила себя встать, и двигаясь как полумертвая улитка, привела себя в порядок.

На завтрак, о котором мне сообщила служанка, принесшая мне чистые вещи, шла нехотя. Я до сих пор не хотела есть, но понимала, что мне это нужно.

Кристиан в огромной столовой сидел один. Он был хмур, но, заметив меня, уголки его губ поползли вверх.

Знакомая улыбка заставила сердце болезненно сжаться, ведь она напомнила мне о..

Брысь! Брысь! Брысь! Брысь!

– Ката, присядь рядом со мной. – попросил Кристиан, когда я уже усмотрела место напортив него.

Нас бы разделили 10 стульев.

Я не целенаправленно собиралась быть от него на расстоянии, но ведь… это место хозяйки.

Разве не там я должна расположиться? Или же..

Боги, я ведь еще никто. Только невеста. Как же стыдно!

– Ката, – мягко произнес мой жених, когда помог мне присесть. – Мой дом – твой дом. Ты здесь полноправная хозяйка с того момента, как ответила «да» на мое предложение.

Он занял свой стул.

– Я попросил тебя сесть рядом, чтобы ты не чувствовала себя неловко, но, кажется, прогадал. Прости, не хотел тебя смутить.

– Ничего. – все еще красная, как помидор, пролепетала я.

Даже удалось выдавить слабую улыбку.

Кристиан же ответил мне искренней. Теплой, прекрасной.

В последнее время он стал улыбаться чаще, хотя раньше даже хорошая шутка не могла заставить его улыбнуться.

Сегодня Кристиан выглядел по-другому.

В светлой льняной рубашке, с распущенными длинными каштановыми волосами, с легкой щетиной на лице он выглядел… просто.

Не как высокородный эсай, а как обычный мужчина.

Это, в какой-то степени, помогло мне немного расслабиться.

Завтрак был вкусным, очень, но кусок с трудом лез в горло.

Кристиан это заметил и заверил меня, что с Флорой все будет в порядке.

Он сделает все возможное, чтобы она скорее встала на ноги.

Так же он заметил, что я сегодня выгляжу совсем усталой, даже разбитой, и не ошибся.

Он справился о моем самочувствии, предложил и мне помощь целителя, но я отказалась.

Мне она была ни к чему. Все, что мне нужно, это нормально есть и больше спать.

Ах, и меньше переживать. Но этого я ему не сказала.

Поблагодарила и, наконец, одарила искренней улыбкой.

Этот мужчина… невероятный.

Но тогда почему мое сердце всегда молчит?

Нет этих сумасшедших бабочек?

Кровь в венах не закипает?

Я чувствую рядом с ним лишь спокойствие, которого мне так не хватает обычно. Ощущаю себя в безопасности.

Мы почти закончили завтракать, когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись.

Я вскинула взгляд и чуть было не ахнула. Сердце пронзил резкий болезненный укол.

Увидеть Брендона я не ожидала.

Но еще больше не ожидала увидеть его под руку с хихикающей девушкой, шея которой вся была искусана.

Даже грудь, открытая глубоким декольте..

Но, по крайней мере, ни одну меня застали врасплох.

Брендон, увидев меня, вдруг резко остановился.

Его обаятельная улыбка, разбившая ни одно девичье сердце, тотчас померкла. Но так же быстро вернулась обратно.

Однако она стала другой. Превратилась скорее в ухмылку, лукавую, предвкушающую.

В моей голове тут же забились тревожные колокольчики.