Текст книги "Вкус ночи (СИ)"

Автор книги: Элиза Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 29. Последний шанс или Жестокие игры судьбы

Я даже и подумать не могла, что встреча с прошлым настанет так скоро. Мы с Фло сделали все, чтобы спрятаться, но этого оказалось недостаточно.

Или это просто судьба.

Наверное, пока я не посмотрю страху в лицо, я не смогу исцелиться.

Я не смогу начать жить.

Прежде, чем я успела подумать, что делать дальше, разум поглотили ярость и ненависть.

Я бросилась вперед со всей вампирской скоростью, сгораемая внутренним беспощадным огнем.

Душа разрывалась на части, и это приносило самую настоящую физическую боль.

Во рту стоял привкус крови, а ее запах будил жажду, которая с каждой секундой становилась все безумнее. И я тоже.

Зрение заволокла красная пелена, когда я услышала мучительный стон. Тихий, очень тихий.

Это подняло на поверхность монстра. В голове загрохотало так, что я перестала слышать что-либо. Я перестала воспринимать что-либо.

Это уже была не я, а нечто, что собой представлял Брендон.

Хищник. Охотник. Порождение ночи.

Из груди рвался дикий рев, а воздух вибрировал из-за потоков магии.

Жажда крови – убийства – стала движущей силой.

Клыки пульсировали, в то время как внутренности жгло от ненависти, когда я, наконец, добралась до вампирши и схватила ее за волосы.

Все внутри меня сотрясалось от силы, которая рвалась наружу. Разум пытался пробиться, но внутренний монстр был сильнее. Он подавлял меня.

Я сжала волосы вампирши в кулаке, едва не подавшись соблазну выдрать их, но мне было нужно, чтобы она ослабила челюсти.

– Он мой! – прогрохотала я.

Она зашипела и резко вывернулась в стремлении напасть, но я успела среагировать.

В следующее короткое мгновение ее лицо врезалось в каменную стену, и я удовлетворено заурчала. Хруст сломавшихся носа и челюсти был музыкой для моих ушей.

Но этого мне было мало!

Я желала переломать ей все кости, выпотрошить ее, разорвать и сжечь. Хотя и этого казалось недостаточно.

Она убила мою семью! Она причинила вред Брендону!

Рыча, вампирша резко ударила меня в грудь, и я пролетела пару метров, пока не ударилась о стену.

Боль едва чувствовалась, она не могла пробиться сквозь слои отрицательных эмоций, благодаря которым монстр внутри меня становился только сильнее.

Я успела подскочить на ноги прежде, чем я вампирша нанесла мне еще один удар. Мы зашипели друг на друга, оскалив клыки.

Краем уха я слышала, что добрались стражники, но я не могла думать ни о чем другом, кроме твари, которую хотела разорвать.

Она бросилась в сторону Брендона, но я успела схватить ее за длинные черные волосы.

Она зашипела на меня, и я, сжав ее гриву, ударила вампиршу коленом в лицо. Кости, успевшие срастись, снова сломались с хрустом.

Но боль ей была нипочем. Казалось, она только подписывалась ею.

Вампирша с яростным ревом сбила меня с ног, и ее когти впились мне в горло. Что-то обжигающее попало в кровь, из-за чего перед глазами потемнело. Яд?

Силы вдруг покинули меня, и я перестала отбиваться. Все бушующие эмоции и чувства угасли. Пустота опустилась тесным куполом на разум и душу.

Я бы задохнулась, но легкие вновь были наполнены кислородом. Боль и жжение в горле сменились легкой неприятной пульсацией.

Я открыла глаза, и вместо темноты увидела расплывчатую фигуру. Кажется, она горела. И кричала.

У нее на голове сидело маленькое горящее нечто. Вроде бы знакомое, и не совсем.

Я успела перекатиться на бок, когда фигура двинулась на меня. Инстинкт снова взял верх, и я быстро поднялась.

Слабость никуда не делась, но, по ощущениям, мне стало легче. По крайней мере, я могла двигаться и думать.

Когда зрение полностью прояснилось, я увидела Мими. Она яростно билась с вампиршей, которая полыхала разноцветным огнем и вслепую искала источник своих мучений.

На несколько секунд я забылась, смотря на элементаля. Она была… другой. Не маленькой кошечкой с пушистым хвостом, ярко-оранжевой шерстью, белыми лапками и острыми ушками с кисточкой на конце.

Она стала больше, гораздо-гораздо больше. Ее шерсть окрасилась в белый, но продолжала так же полыхать огнем. Глаза горели ярким изумрудом.

Болезненный стон привлек мое внимание. Я побежала к Брендону, рядом с которым опустились двое уцелевших стражников, которые намеревались поднять его.

Внутри тут же все заклокотало от яростного желания уберечь Брена. Не позволить никому коснуться его.

Я грубо оттолкнула крупного мужчину, зарычала на второго, отчего тот отшатнулся, и опустилась на колени.

Брен был бледен… Шея кровоточила, блуза вся пропиталась кровью. Раны были и на запястьях, и на груди, и на животе, и даже на бедрах.

У меня от ужаса свело живот, а к горлу подкатил ком тошноты. Я едва не разревелась. Плевать мне было на свое тело, я переживала за Брена.

Какую боль он перенес, пока она его иссушала?

Как он страдал..

Он не открыл глаза, когда я осторожно взяла его на руки.

Даже не застонал. Если бы не слабое биение сердца – единственное, что я сейчас слышала – я бы решила, что потеряла его.

Нет. Я не была готова его потерять.

Ни сейчас. Никогда.

Мими нагнала меня, когда я почти добежала до спальни Брена. Стражники, которые остались с ней, топали поблизости.

– Дай ему кровь. – посоветовала она, как только я вошла в спальню. – Она не излечит раны, но не позволит умереть.

Разрываемая страхом на куски и убиваемая чувством вины, я положила Брендона на кровать.

Кровь, которая продолжала течь из искусанной шеи, пропитала мне рубашку.

Ее запах не давал нормально сосредоточиться. Он пробуждал то чудовище, которое лишь недавно скрылось в глубине.

Я была вынуждена кусать себе губы и щеки до крови и боли, чтобы сбить жажду. Это срабатывало, но эффект был недолгий.

За нами забежали выжившие стражники. Едва ворочая языком, я отослала их за помощью, затем опустилась на край кровати и взяла Брена за руку. Она была ледяной.

– Кровь, Ката. – напомнила Мими.

Тяжело сглотнув, я поднесла запястье к клыкам и, не рассчитав силы, прокусила его достаточно глубоко. Боль разлилась по всей руке, и я поморщилась.

– Хватит пары глотков. – сказала кошечка.

Я боялась, что не получится напоить Брендона в бессознательном состоянии. Но с горем пополам эти жалкие крохи оказались в нем.

Потом прибежали целители и зельевар. Они оказали всю необходимую помощь и заверили меня, что жизни «эссы Каталеи» ничего не угрожает.

Только тогда я смогла с облегчением выдохнуть. Но чувство вины грызло меня.

– Я напишу Кристиану о случившемся. – сказал Вариан, когда целители ушли.

Я ни на что уже была не годна. У меня не было сил.

Я едва заметно кивнула Вариану.

– Мы во всем разберемся Брен. Виновные понесут наказание.

– Они уже понесли! – зашипела Мими.

Прятаться она не стала. Кадык Вариана нервно дернулся, когда он сглотнул.

Кошечка его пугала. И не только его. Целители тоже тряслись от страха рядом с ней.

Зря они так, она хорошенькая. Когда сытая и довольная.

– Не думаю. В особняк впускали только тех, кто прошел проверку у видящего. Кристиан перед отъездом позаботился об этом. Возникает вопрос, кто позволил войти в дом этим тварям? – он устало вздохнул. – В любом случае, мы разберемся. Девочке ничего не угрожает, Брен.

Вариан пошел к двери. Я вспомнила о Флоре резко, что даже боль ударила по вискам.

– Как Флора? – спросила я.

Вариан повернулся.

– Не могу сказать, действует ли антидот, но яд больше не атакует ее организм. Думаю, я на пути к успеху.

Облегчения я не ощутила. Вместо этого меня заполнило беспокойство.

– То… чудовище ей не навредило? – спросила я, затаив дыхание.

– Нет. К счастью, нет. Благодаря тебе, Брен.

Вариан улыбнулся на прощание и скрылся за дверью.

Я же упала спиной на кровать, окончательно обессилев, и протяжно выдохнула.

– Я сожгла ее. – сообщила Мими, сев мне на живот.

– Она не встанет?

Страх от этой мысли принес холод.

– Нет. После этого огня еще никто не воскресал.

– Спасибо тебе, Мими. Не знаю, что бы случилось, если бы не ты.

И ведь правда..

Я бы не справилась ни с тем чудовищем, ни с другим. Даже с этим вампирским телом я не имела возможности одолеть их.

Только огонь Мими стал спасением.

И все-таки это была судьба. И моя встреча с Мими, когда я помогла ей, и нападение анимпов на мою семью.

Как же жестоки Боги..

– Я обещала беречь тебя. – кошечка легла, вытянув лапки и положив на них голову.

– Поверить не могу, что все закончилось. – сказала я чуть позже.

Осознание случившегося приносило облегчение, но и страх. А что же будет дальше?

– Еще не все, Ката. – возразила Мими.

– Разве?

– Ты не открыла ему свою душу. Сделай это, и обретешь покой.

– Так я и поступлю..

Я поклялась себе, что как только Брендон придет в себя, я во всем ему признаюсь. И будь, что будет.

В глубине души я надеялась, что он не возненавидит меня. Но эта надежда была крайне мала.

Я не заметила, как уснула, согреваемая теплом кошечки.

Мне казалось, что это невозможно, потому что я боялась даже смыкать глаза, но усталость взяла свое.

Меня разбудил тихий голос. Мой голос…

Я резко подскочила и, не успев протереть глаза, уставилась на Брендона.

Он взволновано смотрел на меня, поглаживая Мими, которая лежала у него на животе.

– Ты пришел в себя. – сказала я хрипло и очень тихо. – Как… как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Он мягко улыбнулся, и у меня сжалось сердце. Грудь наполнилась теплом.

– Не в полном порядке, но помирать не собираюсь. Точно не сегодня. – его улыбка стала шире.

– Не шути так. – я поджала под себя ноги и уткнулась подбородком в колени.

Из-за его слов внутри растекся яд, а на глаза навернулись слезы.

– Ката..

– Я не хочу тебя потерять, Брен. – едва слышно сказала я.

Либо он не расслышал, либо не нашелся, что сказать. Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты можешь возненавидеть меня, но я больше не могу это скрывать.

Я сделала глубокий вдох, приготовившись. Сердце билось так громко и сильно, что это было почти оглушительно и больно.

– Я согласилась выйти замуж за Кристиана не из любви. Я никогда его не любила… по крайней мере, как мужчину. Мы с Фло едва сводили концы с концами, из-за долгов ее могли упечь в тюрьму. Я не знала, что делать. Как выбраться из этого положения. Пока не появился Кристиан. Он открыто заявил о своем интересе ко мне, а после предложил сделку. Я согласилась.

Его – мои – глаза потемнели. Лицо, только-только обретшее краску, побелело.

Мой голос задрожал от страха:

– М-мое т-тело в обмен н-на его покровительство. Мне было плевать, что будет со мной, но я не могла бросить Флору. Она все эти годы спасала меня, жила ради меня, не знала другой более легкой жизни. Благодаря ей, я оказалась в академии и благодаря ей… я… я..

Я запрокинула голову и протяжно выдохнула. Слезы жгли глаза, но я не позволяла себе плакать.

Брен не требовал, чтобы я рассказывала дальше. И пока он молча ждал, я брала себя в руки.

– К-кристиан оказался другим. Не таким, как многие вампиры: жестоким, беспринципным, бесчувственным монстром. Он был осторожным, заботливым, терпеливым. Он избавил нас с Флорой от проблем, оплатил все задолжности, уберег ее от заключения и сохранил ее лавку. Позволил мне остаться в академии. Что самое главное, он не заставлял меня спать с ним. Только просил раз в неделю позволять питаться мною.

Брен судорожно выдохнул. Я метнула в него напуганный взгляд. Парень запустил пальцы в волосы и сжал их, глаза закрыл.

– Брен..

– Дальше, Ката. – сказал он твердо.

Я молчала слишком долго, потому что боялась сказать ему. Следующие слова могли перечеркнуть все. Если прошлые уже это не сделали..

Наконец, решившись, я продолжила:

– Я бы хотела, чтобы все было по-другому. Я бы хотела быть с тобой, Брен. Черт возьми, да я люблю тебя больше жизни! Но… но… я… не могу. Да и после этого..

Он уставился на меня, как на призрака. Его взгляд был наполнен такой болью, такой мукой..

Я больше не смогла сдерживать слезы. Задрожала, чувствуя, как разваливаюсь на части.

– Что? – жестко спросил он спустя долгую минуту.

А может, и больше. Я уже успела рассыпаться на мелкие частицы.

– Что, Ката?

– Ты не поймешь меня. – я отвернулась от него. – И не простишь. И возненавидишь..

– За что я должен тебя прощать? За то, что ты спасала свою единственную семью? За то, что пыталась выжить? Да черт бы все это побрал! Я не осуждаю тебя. Я не ненавижу тебя. Это попросту невозможно.

Смаргивая слезы, я повернулась к нему. Все внутри замерло, либо, чтобы взорваться, либо, чтобы наполниться теплом.

– Я люблю тебя, Веснушка. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. До тебя я и не жил вовсе. Мир был бесцветным, ненужным, пустым. Только после встречи с тобой я увидел все то, что не замечал раньше. Отец настолько сломал меня, что… – он немного помолчал, не смотря на меня. – Ты исцелила меня.

Его слова, как лучи солнца, обогрели меня.

Однако, стоило вспомнить нечто важное, нечто что играло самую главную роль, как я снова лишилась необходимого тепла.

– Я дала ему клятву. Вот почему я принадлежу ему, Брендон. Полностью. Мое тело, душа. Кровь. Все его.

Глава 30. Последствия

***Брендон***

Я медленно открыл глаза. Рядом со мной, положив голову мне на грудь и обняв меня, спала Ката.

Губы растянулись в довольной улыбке, но она тут же погасла, стоило услышать запах крови.

Я медленно выбрался из-под Веснушки и, сев, осмотрел ее.

Миниатюрное тело любимой не было ранено, но ее кожа была совсем бледной. А ее запах… я его едва чувствовал.

Но кровь… Я мгновенно о ней забыл.

Резко взметнул руки к лицу, чтобы ощупать его. Колючая щетина царапнула ладони, которые через мгновение встретились с волосами. Короткими волосами!

Радость наполнила грудь, в которой, черт возьми, билось мое сердце. Мое! Все вернулось! Прилив сил едва не подорвал меня с места, но на голову будто кирпичи посыпались.

Я вспомнил, что пришлось пережить. Боль, ужас, отчаяние. Вспомнил, что было после. Слова Каты, ее признание, породившее надежду и безжалостно ее отнявшее.

Горло сдавило. Сердце билось медленно, будто совсем грозилось остановиться, пока я смотрел на свою пару.

Пару, которая принадлежит брату. Клятва не позволит Кате выбрать меня. Только если Кристиан ее не разорвет.

А он этого не сделает ни за что на свете. Даже если я заявлю, что Каталея – моя возможная кровная пара.

Кузен заставит меня пройти тестирование, и то обязательно подберет мне совершенно чуждую мне женщину. Я больше, чем уверен.

Найти пару можно самостоятельно, но это сложно. Придется перепробовать кровь всей республики, что вообще невозможно.

По закону вампиры могут питаться только теми, кто позволил это, не принуждая и не используя силу и воздействие. В большинстве случаев женщины нас не особо жалуют.

Короче, я в заднице… Девушка, которую я люблю и которая мне подходит, принадлежит кузену.

– Брен? – нежный голос Каты привлек внимание.

Мы смотрели друг на друга какое-то время. Ката ласково улыбалась мне, а я… Я не дышал, в голове звенел мой полный отчаяния крик.

Ката резко подскочила. Вытянув трясущиеся руки, она осмотрела их. И без того бледная кожа совсем побелела.

– Не может быть… – выдохнула она, ощупывая руками лицо, волосы, шею, грудь.

Легкие сжались, каждый вдох стал даваться с болью. Они будто наполнились стеклом. Я даже чувствовал привкус крови во рту. А-а, это я прокусил щеку.

Веснушка тоже радовалась недолго. Вспомнив, что произошло несколько часов назад, она вскинула на меня испуганный взгляд и чрез пару мгновений подскочила с кровати, чтобы броситься к зеркалу.

Я, как груда каменей, развалиной седел на кровати и смотрел на простыни. На них были капли крови. Вот откуда этот запах. Запах моей пары.

Дверь в спальню резко распахнулась и влетел злющий, как черт, Кристиан. За ним спешили трое перепуганных охранников, которых брат оставлял за «главных».

Заметив Каталею, кузен стремительно приблизился к ней, заставив ее вздрогнуть, и обнял ее. Из его груди вырвался облегченный вздох.

– Милая..

Я сжал кулаки, разрываемый от желания наброситься на него. Внутреннее чудовище жаждало его крови.

С возвращением кузена особняк подняли на уши, чтобы выяснить, как ублюдки-анимпы попали внутрь.

Перед отъездом Кристиан установил надежную систему безопасности. Каждый, кто приходил к нам, подвергался проверке, в ходе которой узнавали о мотивах прибывших.

Давно я не видел кузена в бешенстве. Вся охрана, что служила ему, едва не подверглась массовой расправе.

Ритуал перенесли на неделю, чтобы провести расследование и позволить Каталее прийти в себя и как следует набраться сил.

За пару дней выяснилось, как все же анимпы проникли внутрь. В основном пользу принес допрос Алиллы.

Кристиан не давал никакого разрешения на присутствие ее тетки в особняке. Алилла сама провела ее внутрь. Охранника, отвечавшего за проверку, она соблазнила. Кристиан его не убил, к сожалению, мне тоже не позволил. Но его отправили на каторгу в Аравию. Это еще хуже смерти.

Сама Алилла заявила, что ей требовалась помощь тетки с платьем, потому что «эсса Каталея» заставила ее экстренно его перешивать. Разрешения Кристиан не дал и тогда она пошла на крайние меры, ибо боялась, что не успеет в срок выполнить заказ.

Что касается второго ублюдка, то его провели точно так же, как и первую. Опять же идиотка Алилла, забывшая подарочное украшение – тот самый кулон – попросила своего дядюшку привезти его.

Тот в свою очередь, чтобы проникнуть внутрь, сыграл целый спектакль. Притворился, что прихватило сердце. Целителей о помощи не попросили, тетка Алиллы дала ему какое-то снадобье и все благополучно закончилось.

По причине того, что из-за нашей чертовой тетки, покусившейся на наследство, мы не имели возможности нанять нормальную охрану. И вот чем это нам обошлось.

Алиллу наказали, охрану тоже. Кристиан винил себя, я же в свою очередь всех и каждого. И себя тоже.

Эта неделя напоминала сущий ад. Я думал, хуже уже быть не может, но ночь ритуала больше не перенесли. Не могли.

Вампиры женятся только во время кровавой луны. Затмение наступает всего раз в пять лет. Ждать Кристиан не мог и не хотел.

В ночь перед ритуалом мы разругались окончательно. Я обвинил его во всем, высказал, что он поступает как эгоистичная сволочь, признался, что Ката моя возможная кровная пара.

Он лишь извинился и сказал, что не может ее отпустить. Не может… Не может, черт побери! Да он просто не хочет!

В общем… на данный момент я предавался отчаянию и топил свое горе в крепком спирте в копании Арии.

– Что мне делать?

– Тебе сказать честно? – спросила она, прикусив нижнюю губу.

Я кивнул, сделав еще два глотка с горлышка.

– Если уж чары Амфитриты не помогли, шансов больше нет.

Я поморщился.

– А помягче как-то? – буркнула Мими. – Мой мальчик и без этого несчетен.

Кошечка тоже хлестала спирт вместе со мной. Ни стопками, ни стаканами, а сразу с глубокой миски.

– И мне наливай! – потребовала она, когда Ария принесла бутылку.

Ведьма спорить не стала, однако наблюдала за Мими с опаской. Шасть, помощница Арии, которую я наконец увидел лично, недобро смотрела на кошечку и судя по взгляду приговаривала «Гори, гори ясно!».

Как спирт не воспламенился, понятия не имею. Зато Мими полыхала так, что рядом с ней было безумно жарко.

Я надеялся, что Ария поможет. Хотя бы советом. Она ведь близкая подруга Каты. Но зря надеялся.

В особняк я вернулся… а черт его знает, как я вообще вернулся!

Самое главное, что спал в своей постели. Но чувствовал себя паршиво.

Меня и без того тошнило, но когда повернулся на бок и увидел голую Калисто, шея которой была искусана вся, держаться больше не мог.

Едва успел добежать до отхожего места, где и выплюнул весь спирт вперемешку с отвратительной кровью.

В каком состоянии я был, что наглотался ее крови?! Да я бы даже при смерти не стал бы ее пить! У меня есть пара..

– Брендон, милый, я тоже голодна. – пропела Калисто.

Я провел пальцами по шее. Остатки моего мира с грохотом разрушились. Я позволил ей себя укусить.

Глава 31. Неожиданное признание

***Коталея***

С самого утра меня грызло нехорошее чувство, из-за которого внутри все неприятно сжималось.

Я смотрела на часы каждые пять минут, пока ходила из одного конца спальни в другой. От волнения тряслись руки, и из-за грызущего чувства вины болело сердце.

Последняя неделя была полна событий, которые едва умещались в моем сознании, но сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме проклятого ритуала.

Это было мое решение – согласиться на предложение Кристиана, но у меня тогда не было другого выбора. А если бы он был, я бы непременно предпочла Брендона.

Жаль я встретила его двумя неделями позже..

Мими рядом не было, и я не знала, с кем поговорить, чтобы хоть немного успокоиться. Кошечка сбежала вчера вечером сразу после нашей ссоры.

Так сильно мы еще никогда не ругались..

Ритуал приближался, оставалось всего восемь часов. Флора так и не пришла в себя, но Вариан сообщил, что ее жизненные показатели вернулись в норму.

Я сейчас должна быть рядом с ней, а вместо этого… Что? Как она воспримет мой выбор, когда вернется ко мне?

В дверь спальни постучались. Без даров Брена я уже не могла определить, кто пожаловал, и честно говоря, мне этого не хватало.

Его тоже не хватает..

Стук повторился.

– Эсса Каталея, я могу войти? – прозвучал женский голос, когда дверь немного приоткрылась.

– Кхм-кхм… Конечно.

Алиллу Кристиан заменил другим организатором, предварительно проверив всю ее родословную. Что стало с прежней, мне не сказали, но если судить по взгляду жениха, ничего хорошего.

Кария колдовала надо мной до позднего вечера, и в итоге, когда я взглянула в зеркало, я себя не узнала.

Нет, я выглядела не нежно, не мило, не возвышенно, а… откровенно, пошло и грязно. Как любят вампиры.

Отвращение, которое было и без того сильным, стало запредельным.

Меня тошнило от красного цвета, я не могла на него смотреть. Воротило от бардовой помады и алых узоров на груди, ногах и руках.

Столько красного..

С Кристианом я встретилась за час до ритуала.

– Чудесно выглядишь. – сказал он как-то отстраненно.

Его взгляд задержался на мне всего лишь на секунду, затем Кристиан подставил мне локоть, и я, поблагодарив, взяла его под руку.

В тишине мы шли до экипажа. Ехали тоже молча, и я все больше убеждалась, что с ним что-то не так.

Он не смотрел на меня от слова совсем, даже не услышал своего имени, когда я к нему обратилась.

А еще он был непривычно хмур. Обычно его лицо не выражало не единой эмоции, а тут..

– Кристиан? – повторила я настойчивее. – Что случилось?

Ноль реакции. Я уж была готова смириться с его отрешенностью, как он ответил:

– Он любит тебя.

От лица резко отхлынула кровь, а сердце забилось так, что я ощутила его всем телом.

– К-кто?

– Брендон. – он наконец посмотрел на меня. – Он считает тебя своей возможной кровной парой.

В горле от волнения пересохло. С чего вдруг он заговорил об этом?

– А ты? Ты его любишь? – спросил он, его голубые глаза, казалось, могли меня заморозить.

Я тяжело сглотнула. Так же резко, как лицо побледнело, оно вспыхнуло.

– Это имеет… значение? – мой голос дрожал.

Я с такой силой сжала подол платья, что заныли пальцы.

– Имеет. – поджав губы, кивнул Кристиан. – Брен моя единственная семья и не хочу потерять его из-за глупой жажды, которую не могу контролировать.

Моя челюсть едва не ударилась о пол от его слов и силы ярости, с которой он это говорил.

– Вчера ночью у нас состоялся разговор. – продолжил он и его кадык дрогнул. – Он никогда меня ни о чем не просил, и уж тем более не умолял.

Кристиан отвернулся к окну. Не знаю, как долго он молчал, но для меня это время показалось пыткой.

– Ты его любишь, Каталея? – повторил он, его голос стал еще холоднее.

– Больше жизни… – прошептала я, опустив взгляд.

Глаза защипало.

– Я никогда никого так не любила. Никогда не чувствовала рядом с кем-то, что душа, которая была расколота на кусочки, становится цельной. Никогда не чувствовала этой странной энергии в груди, из-за которой отключается разум. Никогда меня не разрывало от желания быть рядом с кем, целовать его, вдыхать запах или просто смотреть на него. Все это я нашла в Брендоне.

Кристиан судорожно выдохнул. Я подняла на него виноватый взгляд.

Жених растер грудь, словно там, внутри, что-то болело.

– Я разрываю клятву. – сказал он.

Запястье обдало легкой неприятной болью, и я вздрогнула. Волосы на затылке зашевелились.

Я ошалело уставилась на руку, затем перевела такой же взгляд на Кристиана, и обратно. В голове стало пусто.

Я не верила. Смотрела на руку и не верила, что он дал мне свободу. Что добровольно отказался от меня.

– П-почему? – спросила я, подняв на него полные слез глаза.

– Я никогда не был чудовищем, Каталея. – он мягко мне улыбнулся. – Да, бесспорно, я могу быть эгоистичным ублюдком, но я не тиран, не бесчувственная мразь, не лишенный морали кровопийца.

Мои брови с каждым словом ползли все выше. И больше удивлял не тот факт, что он сказал именно то, что я слышала, а тот, что он разговаривал так… грязно, с ругательствами.

Я вообще никогда не слышала подобного от него. Он всегда был самой любезностью со мной. Очередная его маска?

– Как я уже сказал, Брен – моя единственная семья. Я уже потерял всех и не хочу лишиться и его. Он… – он с трудом сглотнул. – У него была трудная жизнь, еще хуже моей, и его это сломало. Как бы банально подобное не звучало, но ты вернула его к жизни.

Он откинулся на спинку сиденья и расправил широкие плечи.

– Признаюсь честно, я до сих пор борюсь с собой. Мне хочется присвоить тебя себе, но я… я не поступлю так ни с тобой, ни со своим братом. Я люблю тебя, Ката.

Боги… Боги!

– Но эта любовь больная. Боюсь, она может превратить меня в чудовище, а я не хочу стать таким, как мой дядя или отец.

– Что изменилось, Кристиан? – недоумевала я. – Почему ты вдруг заговорил об этом? Неделя прошла с тех пор, как ты вернулся.

– Брендон. – он закрыл глаза и через пару секунд ответил. – Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его. Я больше не хочу видеть, как он стоит на коленях и умоляет кого-то. Никогда, черт возьми! И уж тем более я не хочу видеть, чтобы он стоял передо мной..

Грудь болезненно сжалась. Он что.? Он..?

Экипаж остановился, и дверь распахнула магия. Мы стояли у ступенек храма, где проходили все ритуалы и обряды.

– А обязательства..? – спросила я.

– Считай, это мой вам подарок на ритуал. – улыбнулся он уголками губ.

– А… – у меня еще были вопросы, я точно знаю!

Но они махом все растерялись.

– Твое выбор, Ката?

– Брендон. – не думая, ответила я.

Он. И только он.

Мы вернулись в особняк. По дороге больше не разговаривали, оба прибывали в своих мыслях.

Когда дверь распахнулась, и я вышла на улицу, во мне резко пробудилось нестерпимое желание броситься на поиски Брендона и все ему рассказать.

Нечто в груди было со мной солидарно.

Оно тянуло меня куда-то на север, со всем не в особняк.

Брендон был не здесь. Далеко отсюда.