Текст книги "Укротить сбежавшую невесту. Академия Магического Надзора (СИ)"

Автор книги: Элиз Холгер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29. Дух-хранитель

Камера была не большой, почти такая же, где сидела я. Но здесь не было даже намёка на кушетку или окошко. Только голый, отполированный временем и движением камень пола и стен. И в центре этого каменного мешка, свернувшись огромным, дымчатым серо-чёрным клубком, лежал Он.

Огненные глаза открылись мгновенно, едва я появилась. Не со вспышкой ярости, а с медленным, тяжёлым пониманием. Он поднял могучую голову, и грива из тёмной шерсти колыхнулась. В его взгляде не было удивления. Было… ожидание. И та самая, глубокая, вековая печаль, что тронула меня в прошлый раз.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине, нарушаемой лишь мерным, громким биением моего сердца и его тихим, шипящим дыханием.

– Я вернулась, – наконец прошептала, и мой голос прозвучал громко в давящей тишине. – Как и обещала.

Зверь медленно, с кошачьей грацией, встал на все четыре лапы. Он был ещё огромнее, чем я помнила. Его холка почти касалась низкого потолка. Он сделал шаг вперёд, и я не отступила. Страх куда-то испарился, растворился в странном, щемящем чувстве родства.

– Я знаю, кто ты, – посмотрела прямо в его горящие янтарные глаза. – Ты – дух. Хранитель. И ты… выбрал меня. Так ведь?

Он не ответил. Он лишь низко, почти по-собачьи, опустил голову и издал тот самый, низкий, вибрирующий звук, похожий на отдалённый гром. Урчание. Но в нём слышались не только теплота, но и согласие. И бесконечная, неподдельная грусть.

Осталось сделать последний шаг. Самый важный.

– Мне нужно твоё имя, – выдохнула, чувствуя, как от этих слов по спине бегут мурашки. – Настоящее имя. Доверься мне, и я освобожу тебя.

Огненный взгляд замер на моём лице. Казалось, сама тишина вокруг нас сгустилась, прислушиваясь. Потом он снова ткнулся своим бархатным, тёплым носом в мою ладонь. Магия сама удивительным образом полилась из моего тела в его. Я не могла это контролировать. Но это было недолго. Дальше произошло нечто и вовсе удивительное.

Я почувствовала странное. Сердце забилось чаще. Вены на руках вдруг засветились серебром. И это серебро полилось в хранителя. Я не сразу это осознала. Но это была часть моей души. Совсем маленькая, только чтобы привязать духа его мне. Зверь сам его вытянул из меня.

Свет на руках исчез, но тогда в мою голову легло одно-единственное слово. Оно пришло не как мысль, а как ощущение – дикой мощи, скрытой силы и верности, пронесённой через века.

Ашар.

Имя вспыхнуло во мне, как уголь, раздутый ветром. И в тот же миг я поняла всё. Не умом, а всем существом. Почему он здесь. Кто его запер. И что мне теперь предстоит сделать.

Но это был уже разговор на завтра.

Ашар вдруг уменьшился у меня на глазах, став чуть ниже меня, видимо для моего удобства. Я тут же опустилась на колени на холодный камень и обняла его огромную, тёплую шею, уткнувшись лицом в густую, дымчатую шерсть.

– Ашар, – прошептала его имя, и оно прозвучало как нечто особенное. – Я освобожу тебя. Мы освободим друг друга.

Он ответил тихим, глубоким мурлыканьем, которое отозвалось эхом в самой глубине моей души.

Имя Ашар всё ещё отзывалось в моей груди тёплым, глубоким эхом, как колокол, затронувший струну где-то в самой глубине души. Я обняла его, уткнувшись лицом в густую, дымчатую шерсть, которая пахла грозой, тлеющим углём и чем-то бесконечно древним. Он урчал – низкий, вибрирующий звук, от которого дрожал камень под коленями и успокаивалось бешено колотящееся сердце.

Он был моим. Не собственностью, а частью. Как отражение в зеркале, как тень, обретшая плоть и волю. И теперь я знала, что должна сделать.

Я поднялась, погладив его по мощной шее.

– Пора уходить отсюда, – произнесла тихо, но твёрдо. – Держись рядом.

Ашар встал, и даже уменьшенный для удобства, он всё равно внушал трепет – дикая, сдержанная мощь в каждом движении. Он кивнул мне своей крупной головой, и в его огненных глазах читалось безоговорочное доверие.

Мы вышли из его каменной тюрьмы. Я снова прошла сквозь иллюзорную стену, ощутив лишь лёгкое головокружение. Ашар шёл за мной беззвучно, его лапы не оставляли следов на пыльном полу. Коридор темницы был пуст и тих, лишь редкие факелы бросали на стены пляшущие тени. Воздух здесь всегда был спёртым, но сейчас он казался особенно тяжёлым – пахло ожиданием и старой, застоявшейся магией.

Я почти бежала к выходу, к той массивной, окованной железом двери, что вела в подвал главного корпуса. Сердце билось в такт шагам: свобода, свобода, свобода. Ашар двигался рядом, его тёплое тело слегка касалось моей ноги, словно напоминая, что я не одна.

Я без труда прошла сквозь дневной защитный барьер у двери – он расступился передо мной, как вода. Но когда я обернулась, чтобы пропустить Ашара, моё сердце упало.

Он остановился в самом проёме. Его морда упёрлась во что-то невидимое. Воздух перед ним заколебался, заискрился, проявив на миг сложнейший узор из переплетающихся серебристых и чёрных линий – древнюю, невероятно мощную печать. Она не просто защищала проход, она удерживала зверя. Ашар издал глухой, разочарованный рык и отступил на шаг, шерсть на его загривке взъерошилась.

– Как же так? – прошептала, возвращаясь назад и протягивая руку. Мои пальцы свободно прошли сквозь мерцающую сеть заклятия, не встретив сопротивления. – Ты не можешь пройти? Но в тебе же часть моей души. Ты тоже должен пройти.

Глава 30. Объединение

Эльф стоял, слегка запыхавшись, его белые волосы были растрёпаны, а на бледном лице читалось недоумение и лёгкая тревога. На нём была только простая ночная рубашка и штаны, надетые наспех.

– Ты безумно напугал меня! – выдохнула, чувствуя, как страх сменяется новой волной паники. Что я скажу? Как объясню своё присутствие здесь посреди ночи? И главное – видит ли он… его?

– Понятия не имею, – как-то растерянно ответил он, почесав затылок. Голос его звучал сбивчиво. – Я просто… неожиданно проснулся от странного ощущения в груди. Будто что-то потянуло, позвало. И меня буквально понесло на выход из общежития. Что удивительно, – он покачал головой, словно сам не веря, – я смог пройти сквозь все ночные защиты и замки. Невидимым. Как призрак.

Я прикусила губу, и кусочки мозаики сложились в голове в ясную картину. Это была наша связь. Он проснулся, когда я привязала к себе Ашара – мощный всплеск древней магии отозвался в его душе, в той части, что принадлежала мне. И наша связь, едва проступившая после поцелуя, теперь укрепилась настолько, что подарила ему эхо моей способности – проходить сквозь магические преграды.

– А ты что здесь делае… – Аэрон начал, но вопрос застрял у него в горле. Его взгляд уперся в сторону, и он испуганно пошатнулся, схватившись за косяк двери. – Шшшь…

Аэрон растерянно посмотрел на меня, потом оглядел полумрак коридора. Его серебристые глаза скользнули по мне, по стенам, и… задержались на точке прямо за моим плечом, где стоял Ашар. Он моргнул, и выражение его лица сменилось с недоумения на откровенный шок.

Чёрт. Он его видит. Ярко, отчётливо.

И тут в моё сознание, словно вспышка, ворвалось знание, переданное Ашаром едва уловимым импульсом. Дух мог скрывать себя от чужих глаз моей магией, но от истинных не спрятаться. Их души были связаны с моей, а значит, и со всем, что было её частью.

Я немного сомневалась, но теперь я знала наверняка. Аэрон один из моих истинных. И вместо паники или смущения, внутри вспыхнула странная, тёплая радость. Он мне нравился. Он был добрым, сильным, настоящим. И он был здесь, в этот самый нужный момент.

– Аэрон, не пугайся, – сказала мягко, делая шаг в сторону, чтобы он лучше видел духа. – Это… это…

Я искала слова, но они путались. И снова пришло понимание. Тихое, уверенное, от самого Ашара. Он смотрел на меня своими горящими глазами и медленно, почти незаметно кивнул. Я могу довериться. Эльф часть этого. Часть меня.

– Ладно, Аэрон, – выдохнула, решившись. – Всё тебе позже расскажу. Но просто знай: это мой хранитель. Дух. Его заперли здесь очень давно, и я должна его вызволить. Без него… без него я не смогу быть собой. Не смогу жить полной жизнью.

Аэрон, всё ещё бледный, молча кивнул. В его глазах бушевала буря. Недоверие, страх, но сквозь них пробивалось что-то ещё: принятие. Доверие ко мне.

– Здесь стоит барьер, – продолжила, указывая на невидимую печать в дверном проёме. – Древний и сильный. Дух не может через него пройти.

Аэрон подошёл ближе, осторожно протянул руку. Его пальцы коснулись невидимой преграды, и по её поверхности пробежала лёгкая рябь.

– Я чувствую его, – сказал он тихо, сосредоточенно. – Магия… она вплетена в стены, в пол. Это как корни дерева. Но я пока не так силен, как хотелось бы, чтобы разрушить барьер. – Он сжал кулак и отнял руку. – Поэтому нам нужно объединить силы. Вместе мы можем быть сильнее. Может, получится разорвать печать хоть в одном месте. А дальше сможем приходить каждый день и разрывать по печати за печатью.

Я кивнула, и на душе стало неожиданно свободнее и легче. Я не одна. Мне не придётся всё скрывать, нести эту тайну в одиночестве. Я расскажу ему о себе.

– Давай попробуем, – согласилась с ним.

Мы встали лицом к барьеру, плечом к плечу. Аэрон взял мою руку в свою. Его ладонь была большой, тёплой, немного шершавой. Я сжала её в ответ, чувствуя, как наша связь оживает, пульсирует в точке соприкосновения.

– На счёт три, – прошептал он. – Выкладывайся полностью.

Я закрыла глаза и обратилась внутрь себя. К той тёмной, бурлящей силе, что я одолжила у незнакомца с крыльями. Она отозвалась мгновенно, сладковато-горькой волной, затопив мои жилы. Я собрала её в комок в груди, готовясь к выбросу.

В тот же миг я почувствовала нечто новое. Через наши с эльфом соединённые руки ко мне потекла другая магия – чистая, прохладная, серебристая, как лунный свет на снегу. Магия Аэрона. Она не вырвалась наружу, как мы и планировали, чтобы разрушить барьер. Вместо этого она мягко влилась в меня, сплетаясь с моей собственной силой, дополняя и усиливая её. Я аж ахнула от неожиданности – это было похоже на глоток ледяной родниковой воды в самый разгар жары: обжигающе, но до безумия приятно.

Я открыла глаза и встретила его удивлённый взгляд. Он чувствовал это. Чувствовал, как часть его энергии уходит ко мне.

– Потом объясню, – пообещала ему тихо, и он, всё ещё не понимая, кивнул, доверяя.

– Раз… два… ТРИ!

Мы выбросили объединённый поток магии вперёд. Багрово-синяя, пронизанная серебряными нитями, молния ударила в невидимый барьер. Воздух затрещал, зашипел. Печать проявилась во всей своей сложной красе – мерцающая паутина древних символов, сотканная из света и тени. Она прогнулась под нашим ударом, пошла рябью, но не порвалась. Мы вложили в атаку всё, что могли. Я чувствовала, как силы покидают меня, пот градом катился по вискам, а в глазах потемнело. Но барьер лишь дрожал, осыпая искрами, и всё так же оставался целым.

Глава 31. Утро

Комната, ещё минуту назад наполненная дыханием свободы и бушующими эмоциями, внезапно погрузилась в оглушительную тишину. Её нарушали лишь отдалённые, но нарастающие звуки хаоса: гулкие шаги по коридорам, приглушённые крики, металлический звон тревоги, который теперь бился в висках ровной, неумолимой волной. Сердце по-прежнему колотилось, но уже не от бега, а от осознания содеянного. Мы выпустили древнюю силу. И Академия чувствовала эту потерю каждой своей каменной кладкой.

Я зажмурилась, прислонившись лбом к прохладному дереву двери. Где-то там, в тени, растворившись в самой тьме, был Ашар. Я ощущала его присутствие как тихую, тёплую пульсацию где-то за спиной.

«Надо собраться», – строго приказала себе и оттолкнулась от двери.

Сирена все еще отдаленно выла. Но если бы я спала, не услышала бы ее.

«Аэрон прав, – мелькнула трезвая мысль. – Ему нужно быть в своей комнате. И мне… мне нужно выглядеть так, будто я здесь, сплю, и понятия не имею, почему вся Академия сошла с ума».

Я быстро, почти механически, сбросила одежду, пропахшую пылью темницы и озоном от магии, приняла максимально быстрый душ в три минуты и натянула мягкую шёлковую пижаму. Ткань прохладной волной коснулась кожи, немного успокаивая. Я плюхнулась на кровать выключив основной свет и натянула одеяло с вышитыми лунными узорами прямо на голову, создавая тёмный, душный кокон.

Под одеялом пахло моим мылом и спокойствием. Я пыталась уцепиться за это ощущение, но мысли метались, как испуганные птицы. К чему приведёт наше вмешательство? Вычислят ли нас? Смогут ли магистры, чьи предки, возможно, и запечатали Ашара, почувствовать след моей магии, пусть и искажённой тёмной силой? А Аэрон… Мне безумно хотелось его поцеловать. Не мимолётно, не случайно, а по-настоящему. Чувство было тёплым, сладким и пугающе сильным. «Может, чуть позже, – подумала я, закрывая глаза. – Когда всё это уляжется».

Главное сейчас сделать вид, что это не я, нарушив кучу правил, выпустила на волю почти тысячелетнего духа, питавшего, как я теперь подозревала, половину защитных систем Академии.

Дверь скрипнула, и в комнату влетел лёгкий ветерок, а следом знакомое радужное мерцание.

– Ох, ты в комнате, – пропищал Сарж, снижаясь и грациозно приземляясь на подушку рядом с моей головой. Его перья были слегка взъерошены, будто он пролетел сквозь бурю. Комнату освещал лишь один ночной светильник, и в его мягком свете я увидела, как фамильяр, деловито почистив крылышки, устроился рядом. – Я переживал. Думал, тебя уже поймали с поличным, а ты тут уже лежишь, притворяешься невинной овечкой. Всё получилось?

– Ага, – сонно пробормотала, делая вид, что меня будят. – Мне помог Аэрон. Подробности завтра.

– Ого, – в его чириканье прозвучало неподдельное удивление. – Ну, хорошо. А там, снаружи, такой шухер, Лори. Даже ректор уже бегает по главному залу с лицом, похожим на помидор. У преподавателей будет весёлая ночка, благодаря твоим… стараниям.

Я снова натянула одеяло на голову, пряча улыбку.

– Нечего было удерживать бедное создание столько лет в подземелье, – пробубнила я в ткань. Голос звучал глухо, но твёрдо. – Мне ещё очень интересно, как он вообще оказался заперт там внизу. И главное – кем? Ну и зачем?

– Разберёмся завтра, – с лёгкой усмешкой согласился Сарж, укладываясь поудобнее. – А пока давай спать. Утром нам понадобятся все твои силы, чтобы отбиваться от вопросов.

– Угу… – ответила, и на этот раз притворство плавно перетекло в настоящую, тяжёлую, как свинец, дрему.

–

Утро пришло слишком быстро. Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели в темных плотных шторах, казались назойливыми и недобрыми. Я проснулась с тяжёлой головой и сжавшимся от тревоги желудком. Одевалась механически, надевая один из новых комплектов формы – тёмно-синий, с приглушённой янтарной жилеткой. Пальцы дрожали, застёгивая мелкие пуговицы на рубашке.

И тогда он появился. Не из тени, а словно вышел из самого солнечного луча, дрожащего в пылинках у окна. Ашар. Он был меньше, чем в темнице, размером с крупную собаку, но его присутствие наполняло комнату тихой, могучей силой. Он бесшумно подошёл и устроился на моей ещё не заправленной кровати, положив мощные лапы с тёмными подушечками перед собой и положив на них морду. Его огненные глаза, теперь более приглушённые, золотисто-медовые, смотрели на меня с безмятежным спокойствием.

Нервы мои тут же утихли. Я не смогла удержаться и, закончив с косой, подошла к нему, опустившись на колени перед кроватью. Погрузила пальцы в невероятно густую, дымчато-серую шерсть на его голове, услышав сразу тихое, довольное урчание.

– Всё будет хорошо, Ашар, – прошептала, глядя ему в глаза. – Мне, честно, немного страшно. Но я ни капли не жалею.

В ответ он издал протяжный, низкий мурлыкающий звук, от которого по спине побежали приятные мурашки. Уголки его пасти, казалось, дрогнули в подобии улыбки. И я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как последние остатки ночного страха тают в его тёплом, безоговорочном доверии.

Тишину нарушил тихий, но отчётливый щёлк из стены.

– Кажется, письмо пришло, – прочирикал Сарж, усевшись на спинку кресла рядом и с явным интересом разглядывая Ашара. Дух лишь искоса посмотрел на маленькую птицу, но не проявил ни беспокойства, ни агрессии.

Глава 32. Зелье

Мы шли по ещё пустынным коридорам главного корпуса. Раннее утреннее солнце робкими лучами пробивалось сквозь высокие арочные окна, выхватывая из полумрака пылинки, танцующие в спокойном воздухе. Было непривычно тихо. Лишь наши шаги, приглушённые ковровой дорожкой, нарушали эту зыбкую, обманчивую идиллию. Странно, подумала я, учитывая, какой адский шухер творился здесь несколько часов назад.

Мои мысли лихорадочно метались, цепляясь за обрывки вчерашнего. Зачем я понадобилась Элиану так рано? Неужели он что-то понял? Уловил след моей магии, спутавшейся с древней силой Ашара? Или, что хуже, кто-то нас видел?

– Ты волнуешься, – голос Аэрона, тихий и спокойный, вывел меня из водоворота тревог.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Его серебристые глаза изучали моё лицо.

– Не. Всё нормально, – усмехнулась я, стараясь звучать беззаботно, но выходило натянуто. – Просто… я не в первый раз в подобной ситуации. Сейчас я волнуюсь, но у магистра буду паинькой. Сколько раз я с детства попадала во всякие передряги, а потом разыгрывала невинность перед родителями.

– Ты, наверное, была ужасной шалунишкой, – улыбнулся Аэрон, и в его глазах мелькнула тёплая усмешка.

– Да, есть такое, – призналась я, и на душе стало чуть легче. – Мне никогда не сиделось на месте. Особенно в стенах дворца. Я хоть и принцесса, и у меня было всё, что пожелаю, но… настоящей свободы не было. Я старалась получить её всеми доступными способами. Пряталась, убегала, пробиралась в закрытые залы… Однажды даже умудрилась на неделю сбежать в город, переодевшись простолюдинкой.

Аэрон рассмеялся – низко, искренне, и звук его смеха разогнал последние призраки страха в коридоре.

– Я бы хотел на это посмотреть. А может, и сам бы присоединился к тебе, нарушая правила.

Я улыбнулась ему в ответ, и сердце ёкнуло от неожиданной нежности. Как бы всё было проще в детстве, будь у меня такой друг, как он.

– Мы пришли, – Аэрон остановился перед знакомой тяжёлой дубовой дверью, украшенной серебряными инкрустациями в виде феникса. На табличке значилось: «Магистр Элиан Лин Ашборн». – Удачи.

– К черту! – вырвалось у меня, и я скривилась, вспомнив темного мага, чтоб его. Еще и с ним надо бы разобраться.

Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь.

Кабинет встретил меня полумраком. Окно было задернуто тяжелыми бархатными шторами темно-бордового цвета, скрыв утреннее солнце. Воздух был теплым, приятным, пахло старой бумагой, древесиной и чем-то ещё травяным, успокаивающим. В большом кресле за массивным столом никого не было.

Я сделала неуверенный шаг вперёд, и тут же вздрогнула, услышав скрип отворяющейся двери в смежной комнате – вероятно, личных покоев декана.

Из темноты появился Элиан. И он был… другим. Не тем собранным, безупречным магистром в строгой мантии. Передо мной стоял человек, измученный бессонницей, с лицом, потемневшим от злости или крайнего раздражения. Его рыжие волосы, обычно собранные в аккуратный низкий хвост, были распущены и рассыпались беспорядочными волнами по плечам и спине, отливая медью даже в полутьме. Брови были грозно сведены, а в глазах, обычно таких спокойных, бушевала настоящая буря.

Моё сердце ёкнуло и замерло. Вся кровь отхлынула к ногам. «Это оно, – пронеслось в голове. – Он знает. И он в ярости». Я внутренне сжалась, готовясь к громоподобному разносу, к обвинениям, к тому, что сейчас меня вышвырнут из Академии.

Но когда его взгляд упал на меня, случилось необъяснимое. Гнев на его лице растаял, словно туман под утренним солнцем. Мгновенно. Черты смягчились, брови разошлись, а в глубине глаз, вместо бури, вспыхнуло что-то иное. Тревога? Облегчение? Забота?

– Лорелея, ты пришла, – голос его звучал хрипло от усталости, но без тени гнева. – Садись. Я сейчас.

Он махнул рукой в сторону кресла перед столом. Я, всё ещё ошеломлённая этой резкой переменой, послушно опустилась на мягкую кожаную обивку, сидя на самом краешке, собранная как пружина.

Элиан подошёл к окну и одним резким движением отшвырнул штору в сторону. В кабинет хлынул поток холодного утреннего света, заставивший меня зажмуриться. Когда я открыла глаза, он стоял, повернувшись ко мне, спиной к окну, и теперь я видела его во всех деталях.

И обомлела.

На нём не было мантии, не было даже той строгой рубашки, что он носил на занятиях. Только простые тёмные брюки, сидящие чуть мешковато на узких бёдрах, и серая майка из тонкой ткани, обтягивающая торс. Майка открывала вид на мощные, рельефные руки, на широкие плечи, на сильную шею и… на грудные мышцы, чётко проступавшие под тканью. Его рыжие волосы, распущенные, казались ещё гуще и пышнее, они переливались всеми оттенками меди и золота в солнечных лучах. Он выглядел… потрясающе. Не как преподаватель, а как просто мужчина. Сильный, уставший, немного растрёпанный, отчего казавшийся ещё более притягательным и… доступным. Что-то тёплое и трепетное ёкнуло у меня глубоко в груди, а по спине побежали знакомые мурашки – смесь восхищения и чисто физического влечения, которое я тщетно пыталась заглушить в себе с момента нашего первого близкого урока.

Элиан опустил глаза на себя, как бы впервые заметив свой вид, и замер. На его обычно невозмутимом лице мелькнула самая настоящая, почти комичная растерянность.