Текст книги "Укротить сбежавшую невесту. Академия Магического Надзора (СИ)"

Автор книги: Элиз Холгер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 58. Признание

Время тянулось дальше. Солнце за окном медленно клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Тени в палате удлинялись, становились гуще. Я включила магический светильник, стоявший на тумбочке, и его мягкое, голубоватое свечение окутало комнату, создавая ощущение уюта и защищенности.

Я снова взяла Ксериона за руку. Его пальцы были все такими же холодными, но пульс, казалось, стал чуть ровнее, чуть сильнее. Или мне просто хотелось в это верить.

Я сидела, смотрела на него и вспоминала. Наше детство, когда мы были детьми и еще не знали, что такое вражда. Как он учил меня запускать воздушного змея – огромную, ярко-зеленую стрекозу, которая никак не хотела взлетать. Как мы вместе прятались от гувернанток в старом крыле дворца. Как он подарил мне на восьмой день рождения живого сверчка в спичечном коробке, и я визжала от восторга, пока мама ругалась, что за тараканов нам принесли.

А потом все испортилось. Когда его дракон не проснулся в положенный срок, когда над ним начали издеваться во дворце, в академии, в его собственной семье. Он стал замкнутым, колючим и злым. Он начал прикрывать свою уязвимость маской надменности и самоуверенности. Он начал говорить мне колкости, а я отвечала тем же. Игра «кто кого больнее ужалит» стала нашим единственным способом общения.

Но сейчас, глядя на его бледное, измученное лицо, я понимала, что под этой маской всегда скрывался тот самый мальчишка, который учил меня запускать воздушного змея.

Наконец наступила ночь. За окном стало совсем темно, и лишь луна и звезды освещали аллеи кампуса, превращая их в серебристые ленты, убегающие вдаль. Я сидела на стуле, положив голову на край кровати Ксериона, и держала его руку в своей. Мои глаза слипались, мысли путались, тело требовало отдыха, но я сопротивлялась из последних сил.

И все же сон оказался сильнее.

Я провалилась в темноту, урывками слыша свое дыхание и чувствуя холодную, безжизненную руку дракона в своей.

А потом, сквозь пелену сна, я почувствовала что-то на лбу. Легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Я попыталась отмахнуться, но рука наткнулась на чьи-то пальцы, скользящие по моей щеке.

– М-м-м, – пробормотала, не открывая глаз, и убрала руку со лба. – Не мешай спать, Сарж...

Прикосновение повторилось. На этот раз кто-то провел кончиками пальцев по моей скуле, затем по носу, и по губам.

Я раздраженно дернула головой.

– Ох эти фамильяры...

– Что ты здесь делаешь, Лори?

Голос был слабым, хриплым, чуть насмешливым, но таким родным, что меня словно током пронзило.

Я резко подняла голову и распахнула глаза.

Ксерион смотрел на меня.

Он улыбался. Слабо, едва заметно, но улыбался. Его изумрудные глаза, все еще немного мутные, но уже осознанные, смотрели на меня с выражением, которое я видела в них тысячи раз – с насмешкой, теплотой и скрытой, тщательно прятаемой нежностью, которую я поняла только сейчас.

И я заплакала.

Слезы хлынули из моих глаз потоком, и я не могла их остановить. Я рыдала, уткнувшись лицом в его холодную ладонь, и чувствовала, как его пальцы слабо шевелятся в моих волосах.

– Ну чего ты? – его голос был все еще слабым, но в нем звучала знакомая насмешка. – Какой я тебя только не видел за всю жизнь, но плачущей – очень редко. Тебе не идет...

Я шмыгнула носом и выпрямилась, вытирая щеки рукавом. Слезы все еще катились, но я уже могла дышать и говорить.

– Идиот, – прошептала, чувствуя, как внутри меня смешиваются облегчение, злость, любовь и еще тысяча эмоций, которые я не могла назвать. – Ты идиот, Ксерион! Какой же ты идиот!

И, не сдержавшись, я ударила его в плечо. Не сильно, скорее символически, но он все равно болезненно поморщился и тихо рассмеялся.

– Ой, прости, прости! – я испуганно отдернула руку, чувствуя, как страх снова сжимает горло. – Ты как? Тебе больно? Я не хотела...

– Все нормально, – он покачал головой, и его улыбка стала чуть шире. – Я чувствую себя... – он задумался на мгновение, а потом тихо рассмеялся, и этот смех перешел в кашель, от которого он поморщился. – Паршиво. Мне никогда не было так плохо.

– Я позову лекаря, – тут же вскочила, готовая бежать за помощью, но он перехватил мою руку.

– Нет. Не нужно. Просто... давай поговорим немного.

Я замялась. Села обратно на стул, не зная, куда деть глаза, как себя вести. После всего, что произошло, после того, как я узнала, что он сделал, после того, как я сидела у его постели целый день... я вдруг почувствовала себя неловко. Словно между нами снова выросла та стена, которую мы возводили годами.

– Ну вот, – заметил он, и в его голосе прозвучала грусть. – Ты снова закрылась от меня. Хотя я сам виноват...

– Нет. Не виноват, – покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна запоздалого раскаяния. – Это я тебя всегда отталкивала. Была упрямой. Глупой.

– Отталкивала за дело, – усмехнулся он, но улыбка вышла грустной. – Я вел себя как придурок. И у этого нет оправданий.

Другой рукой он взялся за бок, тяжело вздохнув, и я увидела, как его лицо искажается от боли. У меня сердце оборвалось. Я смотрела на него – такого сильного, такого гордого, такого... ранимого – и чувствовала, что не могу дышать.

Глава 59. Допрос

На следующий день я проснулась с тяжелой головой и странным ощущением, что мир вокруг меня изменился. Не кардинально, не до неузнаваемости, но какие-то невидимые ранее краски стали ярче. Возможно, это было из-за вчерашнего разговора с Ксерионом, после которого у меня внутри что-то сдвинулось, перетекая в новое, непривычное русло.

Я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и выглянула в окно. Утро было солнечным, ярким, с высоким голубым небом, по которому плыли редкие, пушистые облака, похожие на клочья ваты. За окном щебетали птицы, где-то вдалеке слышались голоса студентов, спешащих на завтрак. Жизнь в Академии шла своим чередом, несмотря на недавние события, на пленника в темнице, на Ксериона в лазарете. Это было даже немного... успокаивающе. Обыденность. Рутина. То, что помогало не сойти с ума от всего происходящего.

Почтовый ящик у двери издал характерный звук. Взяла новое письмо и снова легла, разворачивая его. Письмо от ректора.

Крупные, каллиграфические буквы складывались в слова: «Адептке ири Лорелее надлежит прибыть в подземелья Главного корпуса через час для участия в допросе пленного члена клана Асайя. Ваше присутствие необходимо».

Сжала письмо в руке. Я понимала зачем меня вызывает ректор. В прошлый раз я смогла заставить пленного говорить правду. И похоже ректор надеется, что я повторю магический трюк. Это было сложно, и пока не понятно, как в прошлый раз я смогла сделать это, но Ашар всегда со мной, и он поможет. К тому же это важно.

Я уже собиралась вставать, когда в дверь постучали.

– Лори, это мы? – Это был Аэрон.

– Да, сейчас открою!

Я накинула халат, наспех завязывая пояс, и распахнула дверь. На пороге стояли Аэрон и Вейн, оба одетые в простую спортивную форму, в которой они обычно ходят в выходные. Я пропустила их внутрь комнаты, и устроилась обратно на кровати.

– Что случилось? – спросил, Вейн, устраиваясь рядом со мной, сложив руки под головой. Аэрон устроился с другого боку от меня, обнимая за талию. Я улыбнулась, чувствуя себя в теплом нежном коконе.

– Только что пришло письмо от ректора, – я протянула Вейну сложенный лист плотной бумаги с гербовой печатью Академии.

Вейн прочитал вслух. И кивнул:

– Ты хочешь этого? Уверен, никто не станет заставлять, если тебе сложно сделать это снова, – беспокоился за меня Аэрон.

– Нет. Все нормально. Это важно.

– Хорошо, – кивнул Вейн. – Как там Ксерион. Слышал он очнулся ночью.

– Да, он пришел в себя. Мы поговорили. Оказалось, он давно знал, что я его пара. Но из-за того, что его дракон не просыпался, и его считали ущербным он пытался отгородиться от меня. А так как его все равно тянуло ко мне, мы делали друг другу больно.

Вейн поморщился.

– Главное, что сейчас вы все обговорили честно друг с другом, – Поцеловал меня в плечо Аэрон.

– Хоть вы и потратили столько лет на глупости, – заметил Вейн усмехаясь над нами. Я толкнула его в плечо, и он рассмеялся. – Зная, что ты моя пара, я бы в первый день твоего совершеннолетия заперся с тобой в спальне и никуда не отпускал.

– Вейн! – снова толкнула его, и он игриво стал щекотать меня, пока Аэрон пытался его остановить.

Так мы и провели следующие полчаса вместе и дурачась.

Ближе к назначенному времени, я быстро оделась, натягивая темные брюки и свободную рубашку, поверх которой накинула жилетку. Волосы собрала в высокий хвост, открывая лицо. В зеркале на меня смотрела не просто принцесса и не просто адептка. Смотрелась девушка, готовая к бою. По крайней мере, я хотела в это верить.

– Сарж! – позвала, оглядывая комнату. Фамильяр появился из ниоткуда, спускаясь с книжной полки, где он, видимо, дремал. Его радужные перья были взъерошены, а черные глазки-бусинки сонно моргали.

– Чего? – зевнул он, потягиваясь и расправляя крылья. – Опять какие-то проблемы?

– Снова допрос, – коротко объяснила, застегивая ремешок на часах. – Но, как и в прошлый раз, тебя не пустят в темницу.

– Я тогда просто полетаю или посплю. – Сонно пробормотал он. – Буду нужен, зови.

Я закатила глаза, но улыбнулась. С этим фамильяром точно не соскучишься.

–

Подземелья встретили привычным холодом и запахом сырости. Каменные стены, казалось, впитывали любой звук, делая шаги приглушенными, а дыхание – гулким. Магические светильники горели тусклым, голубоватым светом, отбрасывая на пол длинные, пляшущие тени.

У входа в темницу уже собрались. Ректор Альдерон Грейвен, мрачный и сосредоточенный, в своей длинной мантии цвета ночного неба, расшитой серебряными рунами. Магистр Элиан – напряженный, с поджатыми губами и руками, скрещенными на груди. Его рыжие волосы были туго стянуты в низкий хвост, открывая высокий лоб и пронзительные глаза, которые он, заметив меня, на мгновение задержал на моем лице, а затем отвернулся.

И Адальгард.

Мой супруг стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к каменной стене, и выглядел так, словно только что прибыл из столицы. Уставший, но готовый к бою. Его темные волосы, обычно стянутые в тугой хвост, сейчас были чуть растрепаны, а под глазами залегли тени. Увидев меня, он коротко кивнул, и в его синих глазах мелькнуло тепло.

Глава 60. Подстава от Саржа

Я уткнулась лицом в рубашку мужа, чувствуя запах грозы и горных трав, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, голова кружилась, но внутри разливалось удовлетворение. Мы узнали. Теперь у нас есть координаты.

– Этого достаточно, – произнес Майсар, сворачивая пергамент и пряча его во внутренний карман мундира. – Я немедленно отправляюсь в столицу, чтобы согласовать операцию с императором. Мои люди начнут подготовку к захвату логова.

– Мы можем чем-то помочь? – спросил Адальгард, всё еще держа меня в руках.

– Пока нет, – покачал головой Майсар. – Ваша задача охранять Академию и принцессу. Если клан узнает, что мы раскрыли их убежище, они могут попытаться нанести ответный удар. Будьте готовы.

Он повернулся к ректору:

– Магистр Грейвен, я буду держать вас в курсе. А вы пока усильте охрану. Нельзя допустить, чтобы члены клана проникли в Академию снова.

– Разумеется, – кивнул ректор. – Я уже отдал соответствующие распоряжения.

Майсар кивнул нам всем, коротко, по-военному, и вышел из камеры, его шаги гулко отдавались в тишине коридора. Ректор последовал за ним, оставив нас втроем – меня, Адальгарда и Элиана.

В камере повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием пленника.

– К сожалению, я должен оставить тебя на магистра, – Адальгард помог мне встать на ноги, но руку с моей талии не убрал, хотя я уже чувствовала себя намного лучше.

– Ты уходишь? – подняла на него глаза, наслаждаясь его объятиями.

– Должен, – он вздохнул, и в его голосе прозвучала усталость. – Твой отец ждет меня. Мы должны скоординировать действия с имперской стражей, подготовить план. Затем я вернусь, и буду охранять тебя.

– Хорошо, – прошептала, хотя внутри всё сжималось от мысли, что он снова уходит.

Адальгард наклонился и поцеловал меня.

– Я вернусь, – прошептал, отстраняясь. – Как только смогу. Береги себя.

– Ты тоже, – ответила, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Он кивнул Элиану, и мне показалось, что они за несколько дней общения, сблизились. Я не успела разобрать. Адальгард развернулся и вышел, оставив нас вдвоем в полумраке камеры.

Тишина стала тяжелой, давящей.

– Я провожу вас до выхода, адептка, – голос Элиана был ровным, лишенным эмоций.

– Как скажете, магистр, – ответила, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Он снова обращается ко мне как просто учитель с ученицей. Хотя изначально, с первого дня учебы, он общался со мной иначе. Он специально возводит границу между нами.

Мы вышли из подземелья и двинулись по пустынным коридорам главного корпуса. Я просила Аэрона и Вейна подождать меня в столовой. Не за чем было стоять и ждать у подземелья.

Элиан шел чуть впереди, и я смотрела на его широкую спину, на рыжие волосы, собранные в низкий хвост, на то, как напряжены его плечи. Он был таким близким и таким далеким одновременно.

– Ири Лорелея, – начал он, не оборачиваясь, – я хотел сказать... несмотря на всё, что происходит, учеба продолжается. Вы не должны забывать о ней.

– Я помню, – ответила сухо.

– Хорошо, – кивнул он, и его голос стал чуть мягче. – Просто... живите, адептка. Учитесь, тренируйтесь, проводите время с близкими. Не позволяйте этому кошмару поглотить вас.

Хм, как заботливо.

Я остановилась.

– Знаете, магистр, – сказала, и мой голос дрогнул, – меня сейчас больше всего мучает не клан.

Он тоже остановился и медленно повернулся ко мне. В полумраке коридора его глаза казались темнее, чем обычно, и в них читалось недоумение.

– Что вы имеете в виду? – спросил он осторожно.

Я сделала шаг к нему. Потом еще один. Мы стояли так близко, что я могла разглядеть каждую веснушку на его лице, и каждую морщинку в уголках глаз.

– Вы, магистр, – сказала прямо, глядя ему в глаза, решив быть откровенной. Была, не была. – Меня мучаете вы.

Он замер.

– Я? – переспросил, и в его голосе прозвучало непонимание. – Чем же я вас мучаю?

– Тем, что скрываете от меня правду, – ответила, чувствуя, как внутри разгорается веселье. Тот самый задорный червячок веселья, что с самого детства был со мной, и давал мне право совершать глупости. Это была настоящая Лорелея. Попав в академию, я скрывала эту часть себя, из-за своего положения в обществе. Но кажется, пора возвращаться. – Тем, что отгораживаетесь от меня стеной формальности, делаете вид, что между нами ничего не было.

– Между нами ничего и не было, – его голос дрогнул, но лицо было непроницаемым.

– Было, – возразила. – В ту ночь, когда на меня напали. Я ворвалась в ваш кабинет. Я была не в себе, меня опоили, но я помню... Помню, как вы стояли в одной рубашке. Помню, как я бросилась к вам на шею. И… как поцеловала вас.

Элиан побледнел. Его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей.

– Это не правда, – сказал он, и в его голосе прозвучала сталь. – Вы были под действием зелья. Ваши воспоминания ненадежны.

Глава 61. Сложные отношения

Дверь за мной громко хлопнула, закрываясь, и этот звук эхом разнесся по кабинету, словно выстрел в тишине. Я замерла на полу, куда меня втолкнула неведомая сила, и только сейчас осознала всю глубину той катастрофы, которую устроил мой «верный» фамильяр.

Я смотрела на Элиана снизу вверх.

Он стоял у своего рабочего стола, и в полумраке кабинета, освещенного лишь настольной лампой с мягким магическим светом, его фигура казалась высеченной из камня. На нем была простая темная рубашка, расстегнутая на груди, открывая ключицы и часть сильной, мускулистой груди, покрытой легкой рыжеватой порослью. Его рыжие волосы, обычно такие аккуратные, стянутые в низкий хвост, сейчас были распущены и влажными волнами падали на плечи – видимо, он только что из душа. Несколько прядей прилипли к вискам, подчеркивая высокие скулы и резкие черты лица.

Он смотрел на меня, и его глаза, обычно такие спокойные, сдержанные, почти ледяные при посторонних, сейчас потемнели, стали почти черными. В них не было той холодной отстраненности, которой он отгораживался от меня последнюю неделю. В них бушевало что-то совсем иное.

– Лорелея? – его голос прозвучал хрипло, с ноткой удивления и… растерянности? – Что ты… что вы здесь делаете?

Внутри всё горело. Стыд смешивался со злостью на Саржа, неловкостью, и с каким-то непонятным, пугающим предвкушением. Видок у меня был, наверное, еще тот. Я быстро встала, поправляя задравшуюся юбку, которая открывала больше, чем следовало бы. Ткань липла к ногам, пальцы дрожали, не слушались. Я одернула ее вниз, чувствуя, как щеки заливает горячий румянец.

Проклятый Сарж. Ну, я ему устрою. Когда доберусь до этого пернатого провокатора, я выщипаю из него все радужные перья по одному.

Я провела ладонями по растрепавшимся волосам, пытаясь придать им хоть какой-то адекватный вид, поправила воротник рубашки. Бесполезно. Верхние пуговицы, которые так «любезно» расстегнул мой фамильяр, торчали в разные стороны, и через широкий вырез было отлично видно аппетитную часть моей груди в белом кружеве. Я придержала ткань рукой, но это выглядело еще более вызывающе, словно я специально пришла сюда, чтобы соблазнять его.

Так, стоп. Я пришла не за этим. Я пришла поговорить. Серьезно. Как взрослый человек с другим взрослым человеком.

– Мне нужно… – начала я и запнулась. Слова застревали в горле. Я посмотрела на него, на его потемневшие глаза, на сжатые губы, и напряженные плечи, и поняла: если я сейчас назову его «магистр», между нами снова вырастет та самая стена, которую я так отчаянно пыталась разрушить. – Нужно с тобой поговорить, Элиан. Серьезно. Не как адепт с магистром. Поэтому я бы хотела убрать формальности между нами.

Он удивленно приподнял брови, видимо, на мое обращение к нему по имени. Все же мы так еще друг с другом не общались. Даже в те редкие моменты, когда между нами проскальзывало что-то личное, он тут же прятался за этой маской официальности. Особенно в последнее время.

Он присел на край стола, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на расстегнутых пуговицах, на кружеве, и я увидела, как его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей.

– Я слушаю, – произнес он, и в его голосе прозвучало напряжение. Он старался говорить ровно, спокойно, но я чувствовала, что это дается ему с трудом.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Нужно было говорить прямо, без обиняков. Хватит ходить вокруг да около.

– Скажи мне правду, – потребовала, глядя прямо в его глаза. – Что произошло в ту ночь, когда на меня напали?

Он молчал. Его лицо было непроницаемым, как маска, но я видела, как дергается жилка на его виске. У него напряжены плечи, а пальцы сложенные в замок, побелели от напряжения. Он боролся с собой. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

– Ничего, – наконец ответил он. – Ничего не произошло.

– Лжешь, – сказала, чувствуя, как внутри закипает злость. – Я помню, как вбежала в этот кабинет. Как ты стоял у двери в спальню… полуобнаженный. Помню, как я бросилась к тебе на шею. Как… как поцеловала тебя.

Элиан побледнел. Прямо на глазах краска отхлынула от его лица, оставляя его бледным, почти серым. Его руки, скрещенные на груди, разжались, и он сделал шаг ко мне, но тут же остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

– Вы были не в себе, – повторил он, и его голос дрогнул. – Вас опоили. Вы не контролировали свои действия.

– Я же просила не говорить со мной так, – ответила, и в моем голосе прозвучала грубость, которой я сама от себя не ожидала. Но он меня разозлил.

Он тяжело выдохнул.

– Лорелея…

– Лори! – перебила его.

Он помолчал, обдумывая видимо мои слова. Потом кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла понять.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Лори. Ты была не в себе. Я попытался сдержать тебя, и стер воспоминания о той ночи, чтобы ты не ругала себя за произошедшее. Это единственная правда. И то, что ты вспомнила – это единственное, что случилось. Тебе не о чем переживать.

Я прищурилась, всматриваясь в его лицо. Он выглядел искренним. Но я чувствовала – это не всё. Он что-то не договаривал. Что-то важное.

– Я бы не стала ругать себя за это, точно, – произнесла хмуро, глядя прямо ему в глаза. – Знаю, что ты пытаешься защитить меня, но это лишнее.