Текст книги "Лип Смекер (ЛП)"

Автор книги: Элисон Дж. Бейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Когда мы пересекли улицу, направляясь к моему дому, я почувствовала себя вполне состоявшейся и гордилась тем, что до сих пор избегала любых деловых разговоров.

– Вейви действительно понравилось, что ты был с нами сегодня, – сказала я, останавливаясь у подножия лестницы.

Солнце только садилось, и мягкий свет сделал черты Логана ещё резче. Боже, он был красив.

– И что насчёт тебя?

– Что насчёт меня?

Он подошёл ко мне.

– Тебе действительно понравилось, что я был рядом?

Я сжала губы в тонкую линию.

– В основном говорили мы с Вейви. Ты был вроде как неудачником.

Уголки его рта приподнялись так же медленно, как его взгляд приземлился на моих губ, а потом перешел на плечи.

Оставайся сильной, Элифелета. Это не старшая школа. Он играет с тобой.

Потягивая руки над головой, я сделала глубокий зевок.

– Я измотана. Увидимся позже.

Я развернулась и поднялась по лестнице. На полпути наверх, сильная большая рука обернулась вокруг моего локтя.

– Что насчёт нашей сделки?

Я посмотрела вниз на Логана, стоявшего двумя ступенями ниже.

– Что насчёт неё?

Он поднялся на ступеньку выше поближе ко мне.

– Ты сказала, что выслушаешь.

Я вздохнула, вдыхая запах рождественской елки и леденцов. Там был ощутимый разряд от электричества между нами. Потом я поняла, это ожили уличные фонари. Но нет никаких сомнений, что-то передавалось от одного к другому.

– Правда. Но я забыла правило Вейви об отсутствии деловых разговоров за столом. А сейчас я слишком устала, чтобы слушать с ясной головой. Ты же не хочешь воспользоваться моим усталым состоянием, правда?

Он сделал ещё один шаг, ставя нас лицом к лицу.

– Не заблуждайся на этот счёт, Лип. Ты будешь готова и в полном сознании, когда я буду пользоваться тобой.

Я почувствовала лёгкую слабость в коленях, поэтому схватилась за поручень для равновесия.

Я усмехнулась.

– Это был остроумный… сексуальный намёк. Вот как ты собираешься разыграть это? Потому что у меня иммунитет и я не поддамся твоей флиртующей улыбке или сильной челюсти. Я больше, чем мягкая нежная кожа, симпатичная грудь и задница, что не хочет бросать дело, – он тяжело сглотнул, – у меня есть мозги и я знаю, как ими пользоваться.

Он разочарованно выдохнул.

– Иисус, Лип, большинство людей ухватилось бы за возможность найти такое золотое дно, как Харпер предлагает. Уходи, пока всё нормально и продавай эту убогую дыру.

И тут вечер принял неожиданный оборот. Одним предложением Логан принизил всё, ради чего я так тяжело работала. Я влила кровь, пот и слезы в кондитерскую. Конечно, я знала, что это даже не близко к тому, что могло бы быть, но слышать это от кого-то, кто не знал историю этого места, было как ножом по сердцу. Моя нижняя губа задрожала, верный знак, что слёзы были на подходе. Я усилила хватку на перилах и заставила себя оставаться спокойной.

Уставившись на него, я сказала:

– Ты даже не представляешь, о чём говоришь. Я понимаю, что это твоя работа – расчистить весь квартал, чтобы освободить место для Харпера, но никогда не забывай о той работе, которую мы с бабушкой проделали.

Не давая ему шанса ответить, я развернулась и двинулась вверх по лестнице. Когда я дошла до двери, обернулась и посмотрела на Логана, стоящего там, где я оставила его, ошеломлённого.

– И кстати, Логан, пошёл ты.

Я толкнула дверь, оставляя его в одиночестве на ступенях.

Глава 9

Ранним утром следующего дня я стояла на пирсе, махая обеими руками в морском бризе, пока смотрела на великолепного белого кита – корабль. Моя мужественная бабушка и две её такие же отважные спутницы находились на верхней палубе. Карибская музыка раздавалась со всех сторон, когда дамы махали одной рукой, а другой удерживали высокие коктейли с зонтиками, украшенные фруктами. Чистое наслаждение на лице Вейви заставляло моё сердце петь, в то же время угрожая пролиться слезами.

Глубоко внутри я была безмерно благодарна за целую жизнь с этой удивительной женщиной. Но по мере выхода корабля в море и того, как она исчезала из поля зрения, я не мог отделаться от ощущения, что целой жизни всё ещё недостаточно. Пока толпа вокруг меня расходилась, слёзы потоком лились по моим щекам от одних только мыслей о мире без Вейви.

После внезапной смерти родителей, я думала, что лучше знать, когда Смерть с косой придёт за людьми, которых я люблю. Но знание будущего Вейви нисколько не уменьшало мою боль. Никаких обходных путей, потеря любимых людей – полное дерьмо. Я глубоко вдохнула морской воздух и вытерла дорожки слёз со щёк прежде, чем отправиться в пекарню.

На протяжении всего утра я боролась с хандрой, оставаясь занятой, выпекая и упаковывая запасы, которые нужны для выходных. У меня были запланирована два мероприятия на острове Сибрук, барьерном острове примерно в часе езды от Чарльстона. Я была рада, что оба мероприятия выпали на те же выходные, что Вейви будет отсутствовать. Они будут хорошим отвлечением от моих переживаний.

Я была взволнована и нервничала из-за сегодняшнего большого свадебного приёма: сто пятьдесят капкейков и шестидюймовый круглый торт для разрезания парой. Свадебная церемония проходила на пляже, приём – в частном доме на берегу океана.

Остаток выходных я проведу в лагере «Маяк с мостами», некоммерческой организации, занимающейся с детьми, проходящими через скорбь. Я была волонтером на протяжении последних двух лет. Первые полгода после смерти родителей я была в ступоре, срываясь на каждого так, будто он был водителем машины, убившей моих родителей. Море алкоголя и наркотиков не уменьшили чувство потери в моём животе. Мне нужно было избавиться от всех мыслей в голове и сфокусироваться на возможностях сделать мир лучше. Это именно то, чего мои родители всегда хотели для меня. Мосты стали способом направить мою энергию и печаль в нужное русло. И где-то на пути помощи детям излечиться, они помогли излечиться мне. Так что каждый год, независимо от того, что происходит в моей жизни, я оставляла эти выходные для лагеря Мосты.

Я была на кухне и проверяла список необходимого для этих выходных, когда знакомый перезвон колокольчиков раздался у передней двери. У прилавка стоял высокий, долговязый молодой парень в мешковатых длинных шортах и футболке. Он держал огромную композицию из сиреневых пионов, моих любимых цветов.

– Вы Эллипс Снэкер? – сказал он высоким голосом.

– Я Лип Смекер.

– Хм-м?

– Моё имя.

– Что насчёт него?

– Я думаю, цветы для меня.

– Вы Эллипс Снэкер?

– Да, это я.

Он передал мне цветы.

– Супер. Хорошего дня, мисс Снэкер.

Поднеся букет к носу, я вдохнула сладкий цитрусовый аромат. Вейви скорее всего подозревала, что я буду немного в раздрае после прощания с ней этим утром. Уверена, это она решила отправить прекрасную композицию, чтобы скрасить мой день. Я развернула коричневую бумагу, обёрнутую вокруг цветов, и была удивлена, найдя свою фиолетовую резинку. Логан. Я подняла белую карточку, разместившуюся между лепестками. Простая надпись: «Прости меня». Несколько бабочек трепыхнули в моём животе. Я позволила себе насладиться щекоткой в течение нескольких секунд, прежде чем подавить её и положить цветы на витрину. Было очень предусмотрительно со стороны Логана прислать извинение. Было также очень странно, что он знал мои любимые цветы.

Так как бизнес стоял на месте, я решила закрыться рано и начать мои выходные пораньше. Я погрузила последнюю коробку припасов в грузовик Лип Смекер и последний раз осмотрела кухню, чтобы убедиться, что взяла всё необходимое. Удерживая букет у груди, я заперла пекарню, запрыгнула в грузовик, включила радио и направилась в Сибрук.

Я была в восторге, когда подъехала к дому, где должна была состояться свадьба. Кого я обманываю, это был не дом, это был южный дворец. Ярко-белые колонны тянулись по всей длине этого двухэтажного бледно-жёлтого дощатого строения, спрятанного за зрелыми пальмами и плакучими ивами. Веранда на первом этаже была по кругу, а на втором этаже – прямой с белыми плетёными креслами-качалками. Я потеряла счёт количеству ступеней, которые преодолела к тому моменту, как добралась до первой площадки на пути к передней двери. Свадебный распорядитель, Бернадетт, поприветствовала меня, а потом приказала двух рослым парням из команды помочь мне разгрузить грузовик.

Внутри место было таким же красивым, как и снаружи. Зайдя в гостиную, я тут же получила панорамный вид на океан из окна во всю стену. Огромная белая комната могла похвастаться светлым паркетным полом, и каминной полкой, сделанной из той же древесной щепки, что и балки, пробегающие по сводчатому потолку. Оттенки голубого, зеленого и бежевого смешивались в цветовой гамме. Я могу сказать, что у владельцев был высококлассный вкус, но не слишком вычурный. Атмосфера была однозначно тёплой и дружелюбной.

Повернув за угол, я увидела две просторные смежные комнаты. Одна комната была оснащена баром и несколькими столами для еды. Другая комната была пустой, за исключением круглого стола в углу для свадебных капкейков. Белые и светло-голубые гортензии пролегали повсюду в двух комнатах, под навесом снаружи и вниз вдоль пляжа, где будет проходить церемония. Я заняла небольшое пространство в современной кухне как раз возле огромного пейзажного окна и принялась за работу.

Я как раз заканчивала украшать последний капкейк, когда началась церемония. Я смотрела, как подружки невесты, одетые в великолепные струящиеся светло-голубые платья, скользят по проходу, украшенному белым тюлем, к пляжу. Дизайн каждого платья слегка различался, подчеркивая индивидуальный стиль каждой женщины. Невеста была в прекрасном простом платье со спущенными плечами, украшенном жемчугом и блестками, которые переливались на солнечном свету. Её каштановые волосы были зачёсаны наверх и удерживались на месте шикарной бриллиантовой заколкой. Я не отходила от окна, пока они все не исчезли за песчаной дюной.

Я закрутила шапочку из белого шоколадного масляного крема на последнем капкейке и отошла назад, любуясь своей работой. Когда невеста и её мать пришли ко мне в кондитерскую для дегустации, они провели много времени, решая, какие вкусы нравятся им больше. Помню, как польщённо я себя чувствовала. В такие моменты, я понимала, что занимаюсь правильным делом по жизни. В конце концов они решили выбрать три любимых вкуса: лимон, апельсин и клубника.

Я собрала четырехъярусную кондитерскую подставку на обозначенный стол, а потом заполнила её несколькими глазированными белыми и светло-голубыми капкейками. Оставшиеся капкейки я расположила так, чтобы они покрывали всю переднюю часть стола. На верхушке подставки стоял шестидюймовый двухъярусный круглый торт, который пара разрежет для фотографий. Он был покрыт кремовой помадкой, которую я выделила светло-голубым кружевным узором. Он выглядел изящно, элегантно и шикарно.

Достав телефон из заднего кармана, я сделала несколько фотографий своей первой свадебной композиции. Прибравшись, я собрала свои инструменты и сумки-холодильник, и побежала к фургону, чтобы взять свою форму шеф-повара. Я не была профессионально обученным кондитером, поэтому не заслужила поварскую куртку традиционного вида. Но невеста попросила меня остаться и помочь с обслуживанием на протяжении приёма, и так как я не могла остаться в обрезанных шортах и футболке, я купила себе белый жакет и чёрные брюки.

Я прошла путь вниз по длинному коридору, открывая некоторые двери прежде, чем наконец-то нашла санузел, чтобы переодеться. Девственно чистая белая мраморная плитка была повсюду в комнате, покрывая пол, столешницу, ванну и душ. Дайте мне переносную плиту и телевизор и я могла бы здесь жить. Забудьте, здесь был плоскоэкранный телевизор в углу. Я быстро переоделась, проверила макияж и переделала прическу, сделав высокий хвост. Решив, что выгляжу презентабельно, я скрутила футболку и джинсы и спрятала их в шкафчик под раковиной. Я имела в виду, раковинами, во множественном числе. Когда приём закончится, у меня будет полно времени проскользнуть обратно и забрать их.

Я была на месте за столом с тортом, когда гости начали проскальзывать внутрь с церемонии. Оттуда, где стояла, я могла чувствовать морской бриз и запах соли, проходящие через большие французские двери. Пока никто не хотел торт, сначала в меню были напитки. Так что у меня была возможность посмотреть на людей. Что я и сделала.

Все это место говорило о больших деньгах. Жемчуг, бриллианты и алмазы – боже мой! Я никогда не сходила с ума от ювелирных украшений, что было хорошо, так как я не могла позволить себе настоящие. У меня было несколько маминых вещей вроде серег, подвесок и браслетов, которые были действительно хороши, но я редко носила их. Весь этот блеск и золото не впечатлили меня. Деньги не купят класс, но действительно могут превратить человека в задницу.

Солнце начинало садиться и по мере того, как оно двигалось по небу, яркие лучи света отражались в паре крупных бриллиантовых сережек передо мной, заставляя меня щуриться. Как только сверкающая леди сдвинулась и я смогла снова открыть глаза, я осмотрела комнату и не поверила своим глазам.

Логан, одетый в смокинг с янтарного цвета напитком в руке, говорил с пожилым джентльменом. Подошла невеста, вся улыбающаяся, и проскользнула своей рукой в руку Логана. Пара поговорила еще несколько секунд с пожилым мужчиной, а потом невеста потянула Логана за руку, явно желая, чтобы он пошёл с ней. Мужчины пожали руки, после чего пожилой мужчина похлопал Логана по плечу как будто поздравлял его.

Я приклеилась к картине, не способная отвести взгляд. Всего несколько дней назад он сказал мне, я цитирую: «Да, я одинок и совершенно свободен». Кто, чёрт возьми, становится несвободным за несколько дней? Я всегда подозревала, что он лживый подонок. Оказывается, он ещё и изменяющий подонок. Не то, чтобы мы делали что-то, что хоть отдалённо можно описать как измену, но его намерения однозначно предполагали это.

Во всяком случае, я так думала. Я вспомнила каждое столкновение, подумывая, что, возможно, придумала слишком много подтекста в его действиях. Логан безостановочно флиртовал со мной, вторгался в моё личное пространство всякий раз, когда представлялась такая возможность, и наслаждался моей ревностью к Мисс Пис-пис. Единственный вывод, к которому я пришла – Логан был лживым изменяющим подонком.

Как угодно. Большое дело. И что. Меня не волнует.

Шокирована? Конечно. Но только то, что я шокирована до глубины души, не значит, что это меня волнует. Не значит же?

Не, нет, нет, нет… Это точно не значит.

Я понимала, что говорила о Логане, пользующемся своим внешним видом, шармом и способностями к флирту только чтобы поймать свою жертву, то есть меня, но была маленькая, микроскопическая часть меня, которая не верила, что это так. Что между нами реальная связь. Моя способность быть наивной достигла новых вершин. Меня ждёт глубокий самоанализ в будущем. Но в данный момент моей главной задачей было убраться отсюда к чёрту.

– Хей, как тебя зовут? – спросила я, останавливая парня-официанта студенческого возраста.

– Спенсер, – его голос не выражал вообще никаких эмоций.

– Сколько тебе платят за обслуживание?

– Пятьдесят баксов.

Дотянувшись до кармана на пиджаке, я достала свою припасённую наличку.

– Я дам тебе сотню, если останешься здесь до конца приёма.

– Что я должен буду делать?

– В основном, раздавать людям капкейки и улыбаться.

В первый раз с начала наших тёмных отношений, лицо Спенсера зажглось.

Он взял деньги и спрятал их в штаны, как только занял моё рабочее место.

– И если какие-то капкейки останутся, они твои.

– Круто, – сказал он с капелькой энтузиазма.

И хотя мой день превратился в ужасный, часть меня была рада, зная, что мои деньги и капкейки скрасили день Спенсера.

К счастью, моя позиция была рядом с кухней. Я проскользнула внутрь, забрала рюкзак и направилась к двери, ведущей в коридор. Высовывая голову, я увидела, что горизонт чист и у меня есть прямой путь к входной двери. Я прошла по коридору и была как раз на пути отхода. Всего в нескольких шагах от того, чтобы по-тихому убраться отсюда, я вспомнила о своей одежде, спрятанной в ванной комнате.

Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Я бы с радостью отправила прощальный воздушный поцелуй джинсам и футболке, если бы не тот факт, что на футболке был логотипом «Лип Смекер».

Тут же бисеринки пота покатились по моему лбу, а руки стали липкими. Я должна была сдержать подступающую паническую атаку. Если я запаникую, то не смогу ясно мыслить. Если я не смогу ясно мыслить, не смогу вспомнить, какая дверь ведёт к ванной с моей одеждой. Я повернула и посмотрела вглубь длинного коридора, длинного коридора, полного абсолютно идентичных дверей.

Неожиданно я услышала три голоса, раздающихся за моей спиной, становящихся всё громче с каждой секундой. Я понятия не имела, кому они принадлежат, кроме одного: глубокого, хриплого, знакомого голоса того самого парня, от которого я убегала.

Ебать меня до Луны и обратно.

Глава 10

Выбирая с какой двери начать, я воспользовалась научно-доказанным методом научного тыка и посчитала считалочкой. Повернув нужную ручку, я открыла дверь и облегчённо вздохнула. Я выбрала правильную комнату. Переступив через порог, я аккуратно прикрыла дверь и заперла её, а потом облокотилась на неё.

Мой пульс стучал в ушах. Мне нужно успокоиться. Закрыв глаза, я вдохнула так много кислорода, сколько мои лёгкие могли удержать. Вся моя нервная система почти успокоилась до управляемого уровня взволнованности, когда дверная ручка задёргалась и мои глаза округлились, расширившись от ужаса.

– Эмм… Занято, – мой голос был напряжён.

Дёрг. Дёрг.

– Занято.

Дёрг. Дёрг.

– Здесь есть кое-кто, – сказала я немного громче.

Тук. Тук.

Что, чёрт возьми, не так с этим человеком? Мы в особняке, ради всего святого. Найди другой туалет! Здесь наверняка их около двадцати штук.

– Я здесь надолго. Я не очень хорошо себя чувствую, – ответила я и сделала лучшую искусственную отрыжку. – Возможно, это крабовый пирог, – я изобразила ещё одну имитацию, только в этот раз громче и длиннее для эффективности.

Тишина. Потом…

– Логан, вот ты где. Я везде тебя искала, – её лиричный голос раздался за дверью.

– Я целую вечность стою тут. Мне нужно отлить.

Что за преувеличивающая и грубая королева драмы. Что эта цыпочка увидела в нём, было за гранью моего понимания.

– Что ж, воспользуйся другой ванной. Фотограф хочет сделать несколько кадров всей семьи.

– Я подойду через несколько минут, – ответил он.

– Ладно, но не слишком долго, – лёгкий стук каблуков раздался в моих ушах.

– Эй, Гвинет…

Гвинет

– Ты пробовала крабовый пирог? – спросил Логан.

– Ты издеваешься? Я была так занята, выслушивая поздравления от гостей, что не имела возможности даже побыть рядом с едой. Спасибо Господи, сотрудники соберут корзину для пикника для нас на попозже.

После момента тишины звук тяжёлых каблуков, идущих в противоположную сторону по коридору, стих. Я бросилась действовать, забирая одежду из шкафчика и убирая её под мышку наподобие футбольного мяча. Я тихо открыла дверь, огляделась по сторонам и направилась прямиком к входной двери. Я не останавливалась, пока не вернулась в грузовик.

Я упустила свой телефон, когда пыталась поставить его на зарядку. Он выскользнул из руки и приземлился на пол. Когда я наклонилась вниз подобрать его, то услышала шум. Посмотрев вверх я была шокирована, увидев Логана у моего открытого окна.

– Привет тебе, Крепыш, – сказала он, поддразнивая, как будто не происходит ничего необычного, вроде его свадьбы.

Я заставила свой голос звучать равнодушно:

– Студентишка, как ты?

– Сейчас лучше, – подмигнул он.

Огромная часть меня хотела промаршировать внутрь, схватить его новую невесту и дать ей понять, за какого полного говнюка она вышла замуж. У неё ещё оставалось время, чтобы добиться аннулирования брака.

– Мне показалось, что я видел твой грузовик. Я искал тебя, но отвлекался свадебными делами. Это был просто сумасшедший день. Я даже не знал, что Гвенни наняла тебя для приёма.

Я крепко ухватилась за руль и сфокусировалась прямо перед собой. Впервые я не знала, что сказать. Между нервозностью, которую я чувствовала из-за мероприятия, и шоком от встречи с Логаном, мне нужно было время обдумать все. Логически, у меня не было прав быть расстроенной. Между нами практически не было отношений. Так почему я чувствовала себя преданной? Я должна была поздравить Логана, завести грузовик и немедленно вырваться отсюда. К несчастью, когда я открыла рот, дамба прорвалась, заставляя вылиться поток слов.

– Почему ты не упоминал, что женишься? Не то, чтобы это имело для меня какое-либо значение. Имею в виду, я едва ли знаю тебя и, откровенно говоря, то, что я знаю, не так уж и прекрасно, если ты меня понимаешь. В конце концов, ты пытаешься отобрать мою кондитерскую. Что, в моих глазах, делает тебя козлом наивысшего уровня. Я знаю, это работа и ничего личного. Конечно, тут ничего личного, ведь у нас нет личных отношений. Я не подразумевала, что хочу с тобой личных отношений, потому что это, друг мой, последняя мысль в моей голове.

– Лип.

– Просто то, что формально мы всё-таки немного знакомы, особенно учитывая, что мы вместе ходили в старшую школу, делает вполне естественным то, что ты должен был упомянуть о своей помолвке. У тебя действительно было море возможностей поделиться счастливейшей из всех счастливых новостей в любой момент на протяжении одной из наших встреч.

– Лип.

– Никакого осуждения с моей стороны, но ты, я чертовски уверена, никогда не вёл себя так, будто обручён с кем-то.

– Лип!

Как гром среди ясного неба, я почувствовала, как что-то острое укололо меня сбоку в голову. Я посмотрелась в зеркало заднего вида и обнаружила светло-голубой бумажный самолётик, застрявший концом в моих локонах. Я выглядела как бедный родственник королевской семьи в самодельной шляпе.

– Ты бросил самолёт мне в голову.

– Я знаю и извиняюсь, просто…

– Зачем ты сделал это?

Без толики оставшейся гордости, я повернулась лицом к Логану. Из-за поворота головы задняя часть самолётика столкнулась с подголовником, заставляя острый край фигурки оригами войти ещё глубже в мои кудряшки, укалывая мою кожу головы. Что же касается Логана, то он очень плохо скрывал своё веселье. Каждый раз уголки его губ тянулись вверх, он покусывал свою нижнюю губу. Ту же губу, что я хотела укусить в этот момент.

– Я должен был сделать что-то, чтобы остановить твою болтовню, – сказал он.

– Как насчёт: «Заткнись нахрен, Лип»?

– Это было бы грубо. И в свою защиту скажу, что позвал тебя три раза, а ты проигнорировала меня.

– Значит, вместо этого ты решил, что напасть на меня заострённым предметом – лучший вариант?

– Ты слишком супер-драматична.

– Лёгкий ветерок – всё, что требовалось, чтобы изменить траекторию бумажного самолёта, вызвав серьёзный инцидент с травмой глаз.

Логан поднял руки к лицу.

– Это, должно быть, самый смехотворный разговор в моей жизни.

– Извини, если здоровье моих глаз для тебя смехотворно. Мне нужно по делам.

Я потянулась к зажиганию, когда пассажирская дверь открылась, и Логан залез в грузовик.

Я повернулась к нему и сказала:

– Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Он посмотрел на меня прежде, чем медленная улыбка расплылась на его красивом лице. У Логана извращённое чувство юмора, потому ничего из этого не было даже забавным. А потом я вспомнила, что самолётик всё ещё торчит в моих волосах.

– Провожу с тобой время.

– Но… Но…

– Лип, это свадьба моей сестры, – он поднял руку и мягко вытащил самолётик из волос. – Гвенни выходит замуж за пилота и подумала, что бросать бумажные самолётики – весёлая идея.

– Это действительно весёлая идея, – сказала я невозмутима. – Но, когда она приходила на дегустацию, её фамилия была не Хит. Она была Таннер.

– Гвенни моя сводная сестра. У нас разные отцы.

Я была счастлива услышать эту каплю информации. Но я ненавидела своё счастье.

– Итак, куда мы направляемся?

Я моргнула, вырывая себя из тумана, в котором была.

– Мы?

– Да, мои обязанности здесь закончились, так что я свободен как птица.

Он кинул бумажный самолётик на приборную панель и откинулся на спинку сиденья.

– Ты можешь пойти треснуть себя. (прим. перев. – в оригинале фраза «go cluck yourself», означает «тресни себя», а слово «cluck» значит кудахтанье)

– Ха-ха. Это мило. Свободная птица. Тресни себя. Ты хорошо владеешь английским языком.

– Ты не можешь поехать со мной.

– Почему нет?

– Я не должна объяснять тебе. Это не твоё дело.

Я посмотрела на часы. Даже с моим ранним отъездом с приёма, эти поездки туда и обратно с Логаном съедят моё время. Я уже была близка к опозданию в лагерь Мостов. Был нужен новый подход.

– Слушай, мы оба взрослые люди. Нет необходимости ссориться как дети. Я понимаю, ты сам себя пригласил и теперь смущён, но я не скажу ни душе, – я остановилась, ожидая, что он скажет что-нибудь, предпочтительно «пока», а потом выберется из грузовика.

Расстёгивая галстук-бабочку и верхние три пуговицы своей рубашки, Логан взглянул на меня и сказал:

– О, я не смущён.

– Я не собираюсь назад в Чарльстон до воскресенья. Может, даже до понедельника, – сболтнула я.

– Это великолепно. Это даст нам больше времени обсудить детали продажи пекарни.

– Самонадеянный чёртов петух, – пробормотала я, а затем завела грузовик и покинула парковочное место задним ходом.