Текст книги "Лип Смекер (ЛП)"
Автор книги: Элисон Дж. Бейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Я кинула последний взгляд на Логана, прежде чем он свернул за угол.
– Задница у него классная.
Глава 3
Всю следующую ночь я ворочалась, думая о Логане. И пока ваши мысли не пошли не в том направлении, я думала не о его скульптурных чертах, искрящихся голубых глазах или великолепном теле, которое скрывал его сшитый на заказ костюм. Ладно, возможно, небольшая часть ночи прошла с мыслями об этих вещах. Ночи могут быть длинными и одинокими, я имею в виду, его бицепсы и задница были горячими, так что остальная часть тела тоже должна была быть аппетитной. Но большую часть времени я обдумывала его слова: «Меня не просто так называют Закрывателем».
«Харпер Инвестментс» подстрекали меня продать пекарню на протяжении шести месяцев. Они уже преуспели в убеждении других владельцев в том, что продать их дело в их же интересах. Я не виню владельцев за принятие денег вместо следования принципам. Я наслаждалась предложением около минуты. «У Лип Смекер» боролось, чтобы держаться на плаву. С начала строительства, бизнес шел даже хуже. Люди не хотели иметь дела с отсутствием парковки, пылью и громким оборудованием только ради капкейка, даже если бы он был лучшим в городе.
Я могла бы взять деньги, сменить место и заняться ребрендингом, как и советовал Логан, но здание было особенным для Вейви, а значит и для меня. Маленькое пространство, что так много раз менялось на протяжении многих лет, было нашей мечтой. Мы прогуливались мимо него, когда шли за продуктами для капкейков на тех выходных, что я проводила с ней. Сердце Вейви было поставлено на то, чтобы пекарня осталась здесь. Меня не волнует, насколько всё сложно, я не вызову ещё какое-либо разочарование или боль в сердце у моей бабушки. Она уже получила свою долю страданий в жизни. Харпер играл своими стальными яйцами, посылая к нам Логана. Но они просто не знали, что мои яйца такие же.
Наконец, я перестала пытаться уснуть, вылезла из постели и приняла быстрый душ. Я высушила волосы полотенцем, накрасила губы светло-розовым блеском, нанесла немного румян на бледные щеки, и накрасила ресницы тушью. Я оделась в свой обычный рабочий наряд: удобные джинсы, светло-розовая футболка, чтобы подчеркнуть мой блеск для губ и белые кеды. Классика.
Перед выходом я наполнила дорожную кружку кофе, захватила кошелёк, ключи и резинку, чтобы могла собрать волосы в пекарне. Я выехала и добралась до центра за считанные минуты. Обычно я отправляюсь на работу сразу перед рассветом, несколько дополнительных часов с утра дадут мне преимущество на весь день, и, надеюсь, избавят меня от нервозности.
Рассвет был далеко не моей любимой частью дня. Центр города был тихим, неподвижным и окутанным голубовато-серым дымом. Сквозь мистическую дымку вырисовывались старые особняки за металлическими кованными воротами вдоль Батареи на гавани Чарльстона (прим. Батарея – набережная, бывшая оборонительная дамба). По мере того, как я ехала по улице Ист Бей, я нырнула в живой Радужный ряд с его пастельными голубыми, розовыми, жёлтыми и зелёными фасадами (прим. Район Чарльстона с разноцветными историческими домами). Не имеет значения, какие сложности происходят в моей жизни, рассматривание моего родного города в таком утреннем свете всегда делает меня счастливой и довольной.
Я припарковала машину на парковке, покрытой гравием, за зданием и вошла в пекарню через заднюю дверь, ведущую через короткий коридор в кухню. Включив свет, я открыла приложение Spotify на своём телефоне и выбрала плейлист Pump It Up (прим. Spotify – музыкальный сервис со множеством плейлистов, составленных как пользователями, так и музыкантами). Нежный голос Тейлор Свифт вдохновил меня заполнить пространство песней «Shake It Off».
Я собрала волосы в высокий хвост, закручивая их розовой резинкой. Пританцовывая в стиле бибоп и шимми по комнате, я собирала ингредиенты для порции воздушных ванильных капкейков. Когда духовой шкаф разогрелся, я смешала растительное масло, яйца, сметану и ванильный экстракт в чаше из нержавеющей стали от моего оранжевого мандаринового цвета миксера KitchenAid.
Пока миксер взбивал, мои бедра бились в припадке от ремиксов где-то между музыкой и звуком мотора, заставляющих их кружиться. Спустя секунды я почувствовала себя спокойнее, теряясь в любимых занятиях. Было что-то терапевтическое в том, чтобы быть одной в своей кухне, выпекая под любимые звуки, кружащиеся вокруг меня. Сочетание успокоения и поднятия настроения. Выпекать было просто и легко. Я могла отпустить все мысли и просто следовать рецепту. Пока я так делала, каждый капкейк получался идеальным. Потом, опираясь на выбранный вкус, я могла отпустить свою креативность на свободу для создания декора.
Я помню наполнявшее меня чувство гордости каждый раз, когда показывала родителям сладкие деликатесы, которые мы с Вейви придумали. Мама с папой были взволнованы и под впечатлением, поглощая сладости. Знание того, что так я могу сделать их счастливыми, было захватывающим. Вскоре я поняла, что хочу быть причастной к счастью других людей.
Выключая миксер, я собрала ингредиенты со стенок и добавила первую чашку муки. Когда я только собралась снова включить миксер, у задней двери неожиданно послышался грохот. Мгновение я прислушивалась, не повторится ли звук. Я не ждала никаких доставок, а Вейви любила свой сон слишком сильно, чтобы прийти так рано. Часы на стене показывали полшестого утра. Была небольшая вероятность, что приехала строительная бригада, вот только обычно они начинали шуметь ровно в семь утра.
После нескольких минут тишины, я решила, что, должно быть, это было мое воображение. Но как раз в тот момент, когда я собиралась снова включить миксер, новый звук грохота донёсся до моих ушей. Я взглянула на свой телефон на прилавке и подумала, не позвонить ли 911. Но что если это была лишь собака, кот или птица, не умеющая ориентироваться в пространстве? Я придумывала другие правдоподобные источники грохота, но послышался ещё один, и Тейлор в очередной сказала мне избавиться от него. Я взяла перекинутое через плечо полотенце и вытерла руки, а затем, подхватив телефон, я закрыла Spotify прежде чем взять Бесси, мою проверенную бейсбольную биту.
Держа Бесси в вытянутых перед собой руках, я прокралась по коридору, стараясь не создавать какого-либо шума. Адреналин в крови поднялся, пульсируя по моим венам. Мои мускулы напрягались с каждым шагом. По лбу скатилась капелька пота. Когда я была в шаге от выхода, дверная ручка задёргалась. Что бы не было с другой стороны, оно имело руки. Вероятно, большие, страшные, волосатые руки Йети. В моём распоряжении были только две вещи: Бесси и элемент неожиданности. Приглушённый звук хруста гравия заставил мое дыхание ускориться. Сделав последний глубокий вдох, я усилила хватку на Бесси и рывком открыла дверь.
Я выбежала, дико крутя битой во всех направлениях и крича:
– Придурок, копы будут здесь через пять секунд!
Я стала чувствовать головокружение и небольшую тошноту от кружения, я слышала только свист ветра, пока не уловила отдалённый звук моего имени, которое кричал глубокий, хриплый, отчего-то паникующий голос:
– Лип! Это Логан. Логан Хит!
Я застыла в позе с широко расставленными ногами, слегка согнутыми коленями и Бесси, поднятой прямо передо мной.
– Лип, ты слышала меня? Это Логан.
Я закрыла глаза и притворилась, что это просто плохой сон.
– Лип, ты в порядке?
Нет. Не сон.
Сначала я выпрямилась, опуская Бесси поближе к себе. Потом я медленно открыла глаза и обнаружила Логана, стоящего в пяти шагах от меня в синей футболке, тёмно-серых баскетбольных шортах и теннисных туфлях. Ах, да, и с самодовольной ухмылкой на его прекрасном, симметричном лице.
– Что, чёрт возьми, ты тут делаешь? – закричала я.
Его руки были подняты в знак капитуляции, пока он подходил ко мне.
– Обо всём по порядку. Никогда не говори преступникам время прибытия копов. И пять секунд, серьёзно? Никто в это никогда не поверит.
– Я вспомню эти сокровища мудрости в следующий раз, когда буду бороться за жизнь, – каждое слово было пропитано сарказмом.
– Не слишком драматично?
Я подарила ему презрительную усмешку прежде чем направиться обратно внутрь. Пересекая порог, я держала дверь, прикрывая за собой. Логан следовал прямо за мной, предотвращая закрытие двери. Я вернула Бесси обратно на её место и прошла к холодильнику за бутылкой воды. Склонившись над прилавком, я открыла бутылку и сделала глоток. Логан стоял в дверном проходе со скрещёнными руками и пялился на меня. По моей коже побежали мурашки. Не знаю, было ли это от его пристального взгляда или от того, что моё тело успокоилось.
Держа бутылку в воздух, я сорвалась:
– На что ты смотришь?
Он прочистил горло и слегка потряс головой, как если бы выходил из оцепенения.
– Э-э… Ты не возражаешь, если я возьму бутылку воды?
Я указала подбородком на холодильник.
– Конечно.
– Спасибо.
Он взял воду, а потом склонился обратно надо прилавком напротив меня.
Мы пили и оценивали друг друга.
– Зачем ты шнырял вокруг моей пекарни? Ты думал, меня не будет тут так рано? Я владелец этого места, и всегда здесь. Что за попытка взлома? – я быстро выпаливала каждый вопрос подряд.
– Я не шнырял. Мне не спалось, так что я решил пойти на пробежку и просто оказался тут…
Глава 4
Когда он объяснился, я не смогла удержаться от того, чтобы не потеряться в его внешнем виде. Логан был воплощением мужественной красоты, и в нём чувствовалась атмосфера человека, которому комфортно в своём теле. Этим утром на нём была футболка, позволяющая увидеть то, что вчера я почувствовала. Он был из тех, кого я это называю тройным «С»: стройный, смуглый и статный (прим. в оригинале Тройноe «Т»: Toned (подтянутый), tanned (загорелый), tall (высокий)). Оценивая с высоты моего пять-футов-шесть-дюймов-тела, он был около шести футов и двух дюймов ростом. Его темные волосы больше не спадали на глаза, как в старшей школе. Они были зачёсаны назад с каплей геля. Его подбородок обрамляла щетина, выделяя угловатые черты и почти заставляя меня упустить глубокую ямочку на его подбородке.
– Я увидел свет на кухне через переднее окно.
Избавляясь от своего опьянения Логаном, я допила воду и бросила бутылку в урну.
– Предпочту прямой ответ.
– Да, я одинок и совершенно свободен, – сказал он с блеском озорства в глазах.
Я усмехнулась.
– Такого вопроса не было.
– Правда?
Скрещивая руки перед собой, я возразила:
– Гарантирую, что подобные слова не сходили с моих губ.
– Это потому что ты спрашивала глазами.
Я тряхнула головой, уголки моих губ дёрнулись в улыбке.
– Ты знаешь, я не такой уж плохой парень.
– Ага-ага, – сказала я, отталкиваясь от прилавка и двигаясь к раковине помыть руки.
Когда я включила тёплую воду и намылила руки, то услышала шаги за спиной. Мои руки были покрыты пеной, когда глубокий голос Логана напугал меня. Пузырь пены всплыл передо мной, а потом лопнул, размазывая остаток пены по всему лицу.
– Что ты готовишь? – спросил мужчина, бросая пустую бутылку из-под воды в урну, которая оказалась прямо возле раковины.
Я смыла мыло, схватила полотенце и вытерла руки и лицо.
– Ванильные капкейки, – ответила я, возвращаясь к миксеру и пытаясь игнорировать ощущение его взгляда на себе.
Мой живот сжался, а только что сухие руки стали влажными от пота. Я схватила силиконовую лопатку и только собралась закончить соскребать со стенок миски, как она выскользнула из моей руки, отскочила от прилавка и упала на пол, разбрызгивая тесто повсюду. Смущённая, я опустилась на корточки поднять её. Внизу меня встретила пара изучающих голубых глаз.
– Хочешь, чтобы я подал новую? – спросил он, держа грязную лопатку.
– Хо-о-рошо. Несколько есть в сушилке возле духового шкафа.
Мои слова выдали моё головокружение, что разозлило меня. Последнее, чего бы я хотела, чтобы Логан думал, что имеет влияние на меня. Потребуется больше широких плеч, плоского живота, идеальных предплечий – не вспоминая мятное дыхание – чтобы заставить моё масло взбиться.
Логан бросил старую лопатку в раковину и быстро вернулся с новой.
– Спасибо, – я подарила ему скромную улыбку в знак признательности, потому что в детстве мне привили хорошие манеры.
Я думала, что сейчас он уйдёт. Вместо этого он стоял за моей спиной и смотрел через плечо так, что некоторые назвали бы это интимным. Жар его тело согревал меня всю целиком. Я имею в виду, всю-ю-ю-ю целиком.
– Мне жаль, что я напугал тебя раньше, – каждое слово сопровождалось дуновением ветерка сзади по моей шее, вызывая лавину мурашек.
Прочистив горло, я засунула силиконовую лопатку в миску.
– Не переживай об этом.
– Ничего страшного, если я останусь на какое-то время?
Его дыхание пахло как лес полный рождественских ёлок, украшенных леденцами.
– Это не обязательно, – сказала я невзначай.
– Позволь мне побыть твоим помощником. Я думаю, будет весело быть твоим подчиненным.
У меня не было секса с другим человеком очень долго. Насколько долго? Я не уверена. Я не высчитываю дотошно такие данные. Если бы я выдвигала научную теорию, то сказала бы, что где-то около двух лет, семи месяцев, пяти дней и девяти часов. Примерно. Я не считала минуты или секунды. Это выглядело бы жалко.
Я не говорю, что Логан хотел бы заняться со мной сексом. Мы даже не знаем друг друга, и это было бы совершенно неуместно, учитывая, что его цель жизни – разрушить мою кондитерскою. Но сочетание сексуального мужчины и запаха праздничных леденцов было опьяняющим. У меня была сила воли, но призывы Логана в сочетании с активностью моей вагины в последнее время заставили мою волю пошатнуться. Я должна перестать вести себя как влюбленная девчонка и начать вести себя как женщина, защищающая свой бизнес.
Я отступила в сторону, создавая между нам небольшое расстояние.
– Это твоя фишка?
– Моя фишка?
– Твоя игра?
– Моя игра?
– Перестань повторять всё, что я говорю. Боже! Это же очевидно. Харпер посылают тебя очаровывать их цели женского пола. Когда женщина начинает чувствовать себя комфортно и уютно, ты набрасываешься как стервятник и сжираешь всё, ради чего она работала. Просто любопытно, у них есть женская версия тебя? Ну, знаешь, Логаниста, которая прокладывает свою путь в сердца доверчивых бизнесменов? Или ты би-сексу-а-лен?
– Хотя я и нахожу этот разговор интересным, как ад, но всё равно довольно странным, я не думаю, что мы дошли до того этапа отношений, когда должны говорить о моей сексуальной жизни, – усмехнулся он.
К чёрту его и его чувственные ухмыляющиеся губы.
– Почему ты на самом деле здесь, Логан?
– Я остановился дальше по улице в корпоративной квартире Харпера. Я вышел на пробежку и обнаружил себя перед твоей пекарней в надежде, что ты здесь.
– И ты без сомнений решил извлечь выгоду из моего сонного состояния в предрассветные часы, – поджав губы, я усомнилась, правильно ли прочитала его визитку, – я думала, ты местный.
Он приподнял одну бровь:
– Ты гуглила меня?
– Не льсти себе. Я прочитала адрес на твоей визитке.
– Очень наблюдательно. Я живу в Маунт Плезант (прим. Маунт Плезант – пригородный городок в графстве Чарлстон). Я ненавижу пробки по дороге в центр во время туристического сезона, так что компания переместила меня поближе.
– Поближе к цели?
Его челюсть напряглась, он положил руки на свои узкие бёдра и свесил голову в отчаянии.
– Поближе к поглощению.
– Ты можешь использовать любые забавные профессиональные слова, какие хочешь, это все ещё значит, что ты пытаешься уничтожить меня.
Голова Логана поднялась и он остановил свой взгляд на мне.
– Ты на всё реагируешь чрезмерно?
– Чрезмерно? Кто так разговаривает? Это дипломатический код для истеричных женщин?
Он сделал несколько глубоких вдохов, без сомнений, пытаясь подавить гнев.
Всё правильно, я сказала это спокойно. Я знаю, как это работает.
Его взгляд путешествовал вниз по моему телу, оставляя за собой гусиную кожу. Когда глаза Логана вернулись к моим, в них что-то изменилось. Похоть? Часть меня хотела бы, чтобы это было похотью. Это могло быть желание. Вероятно, это не было желание. Матерь божья! Что со мной не так? В одну минуту я веду себя как легкомысленная школьница, а в следующую уже готова порвать его на части. Сейчас я вернулась к варианту, чтобы он желал меня.
Вообще-то, я была смущена и разочарована в себе. Это было так, будто я потеряла контроль над собственным телом. И когда мой живот скручивался, моя кожа покрывалась мурашками, а каждый дюйм тела разогревался, мой мозг отключался. Но я не могла и не собиралась позволять своей детской реакции на него затуманивать мои взрослые ощущения.
– Почему ты пытался вломиться на мою кухню?
– Когда я увидел свет, я захотел убедиться, что всё в порядке, так что я обошёл здание и оказался у заднего входа, чтобы проверить.
– О-о, мой герой. Это мило узнать, что в глубине души у тебя всё ещё осталась капля достоинства, чтобы помогать людям.
Логан смущённо на меня посмотрел. Засранец был только милее, когда был не в своей тарелке.
– Старшая школа Форт Джонсон, – сказала я.
– Ого, ты действительно провела исследование обо мне. Я думаю, я тебе нравлюсь.
– Мы ходили в одну школу
– Это было давно. Ты уверена?
– Да, я уверена, – настаивала я.
Положив указательный палец на подбородок, Логан смотрел в потолок. Либо он ломал себе мозг, либо притормозил на время, чтобы не обидеть меня.
– Расслабься. Я не жду, что ты вспомнишь меня. Я была скромной первокурсницей в новой школе, а ты был звёздным игроком в футбол.
На его лице появилось выражение гордости.
– Это были чудесные годы.
Я пожала плечами:
– Ну да.
– Итак, наши пути уже пересекались. Мир тесен.
– Недостаточно тесен.
– Я не твой враг, Лип.
– Ты точно не мой друг.
– Я хотел бы им быть.
Я почувствовала слабость в коленях, а моё сердце пропустило…
Проклятье! Лип! не более пяти секунд назад ты говорила о том, какая ты сильная женщина. Логан произнёс четыре слова своим глубоким хриплым голосом, и ты превратилась в желе. Это были даже не грязные словечки.
– Ох, ты хорош. Ты очень хорош. Но я лучше. У меня есть иммунитет ко всему этому, – я взмахнула рукой, очерчивая его тело. Его высокое, подтянутое тело.
Логан усмехнулся.
– Ты мне нравишься, Лип Смекер.
Повернув голову в сторону, я сказала:
– Конечно, нравлюсь. Я очень очаровательная.
– Могу я спросить кое-что?
– Конечно.
– Почему ты так категорична насчёт продажи этого места?
– Я не хочу. Этой причины достаточно для вас, мистер Хит.
Если бы я сказала ему настоящую причину, я знаю, он нашёл бы как использовать это в качестве оружия против меня.
– Есть что-то ещё, что держит тебя в этой точке, – сказал он.
– Ты так думаешь, м-м-м?
Логан сделал три шага, останавливаясь в футе от меня.
– Я собираюсь узнать, что это, Лип.
– Удачи с этим, Логан.
– Вызов принят.
– Ты один из заносчивых подонков.
Его лицо дёрнулось, сдерживая смех.
– Это самое милое, что ты мне говорила.
– У меня есть работа, которую я должна сделать, мистер Хит. Так что будьте так любезны, выметайтесь из моей кондитерской.
– Люблю женщин, которые знают, чего хотят.
– И это ты подальше отсюда.
– Я вернусь, – сказал он.
– Уверена, что так и будет.
Логан пошёл к выходу через коридор, но остановился.
Он обернулся через плечо и сказал:
– Лип.
– Да?
– Я рад, что мой день начался с тебя.
Я почувствовала, как румянец покрывает мои щеки.
– О, и… это был первый день в школе. Твой шкафчик. На тебе были очки в красной оправе.
Не дожидаясь ответа, Логан оставил меня стоять посреди кухни, ошеломлённую и на грани обморока.
Глава 5
Когда Логан ушёл, я попыталась сфокусироваться и вернуться к ежедневной рутине. Но я не могла выбросить его, его слова или то, как он заставлял меня чувствовать себя из головы. Я была как громом поражена, когда он признал, что помнит меня. Потом мне в голову пришла ужасная мысль. Что, если он видел меня, подглядывающей из-за углов или сидящей на трибунах во время футбольных тренировок столько лет назад?
Появилось ощущение, будто стены маленькой кухни начали по дюйму сжиматься вокруг меня, вызывая чувство клаустрофобии. Положив руки на столешницу витрины, я сделала усилие, чтобы наполнять и опустошать лёгкие кислородом. Я была на грани полномасштабной панической атаки, когда Вейви вошла через дверь. Не желая вызывать у неё какое-либо беспокойство, я подавила желание выпустить желчь, наполняющую горло и, вместо этого, надела маску счастливейшего лица, которое могла выдавить.
– Элифелета, нам нужно поговорить прежде, чем мы откроемся, – сказала она.
Это всегда плохо, если кому-то нужно поговорить с вами. В девяносто девяти и девяти десятых процента случаев это что-то, что вы предпочли бы не слышать. Только два раза Вейви произносила эти слова: когда умер дедушка и когда погибли мои родители. Незамедлительно, в груди появилось чувство, как будто огромный булыжник балансирует у пропасти, дожидаясь, чтобы его толкнули, и он разбил моё сердце.
Я сделала ещё один глубокий вдох и выпрямилась.
– Хоро-о-о-шо.
– Давай присядем.
Я проследовала за ней в магазин, мы обе присели за один из хлипких круглых столиков.
Она выдохнула и сказала:
– Я думаю, тебе стоит продать магазин.
– Этого не произойдёт.
Она накрыла мою ладонь своей.
– Тот молодой человек, что был здесь вчера…
– Придурок.
– Может быть и так, но он прав.
Я тряхнула головой и отодвинулась от столика.
– Этот вопрос закрыт.
– Элифелета Кора Смекер, ты будешь сидеть здесь и слушать, что я тебе скажу.
Нехотя, я придвинулась обратно к столику.
– Я знаю, почему ты сделала это, – она обвела рукой пекарню.
– Я сделала это ради нас.
– В основном ты сделала это ради меня.
– Это не так.
– Элифелета, ты ужасная лгунья. Я думаю, тебе стоит хотя бы выслушать то, что это молодой человек хочет сказать.
– Ну, я не собираюсь этого делать. Это место особенное.
– Моя сладкая девочка, я много думала об этом. И мне стало очевидно, что я пыталась вернуться к тому времени, когда моё сердце не было разбито, – её светло-зелёные глаза наполнились слезами. – К сожалению, что-то однажды разбитое никогда не станет прежним, сколько бы клея ты не использовал. Сохраняя эту кондитерскую в этом месте, мы не вернём Леона или кого бы то ни было ещё. Если ты примешь предложение, ты будешь финансово обеспечена.
Говоря «кого бы то ни было ещё», она имела в виду моих родителей, особенно отца, единственного сына Вейви. Она никогда не избегала разговоров о моём дедушке. На самом деле, сразу после его смерти, как только упоминалось его имя, это приносило потоп слёз в её глаза. Но время шло и слёзы стали смешиваться со смехом и добрыми воспоминаниями.
Раньше я задавалась вопросом, почему Вейви редко говорит о моём отце. После несчастного случая она сохраняла тишину в то время, как я рыдала и задавалась безответными вопросами. Когда я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы пройти с ней по реке воспоминаний, отчаянно цепляясь за хорошие воспоминания об отце, на её лице появился мимолётный намёк на улыбку. Но когда я закончила предаваться воспоминаниям и она убедилась, что я в порядке, Вейви сразу же ушла, вернувшись с красными опухшими глазами. Хотя потеря любви всей её жизни разбило ей сердце, я предполагаю, что в некотором роде она была к этому готова. Потеря единственного ребёнка же сломила её душу. Ни один родитель не может быть готов к такому. Это не то, как жизнь должна работать.
– Я не понимаю, почему ты говоришь мне всё это, – сказала я.
Она заколебалась на мгновение.
– Вчера я была у врача.
– Почему ты не сказала мне, что у тебя назначен приём? Я бы пошла с тобой.
– Ты и так уже была расстроена из-за молодого человека. Я не хотела добавлять тебе стресса.
– Я взрослая женщина, Вейви.
Подняв руку, она обхватила мою щеку ладонью:
– Да, ты взрослая, и я так горда тем, какой женщиной ты стала. Ты так красива и внутри и снаружи.
– Что сказал врач?
Она прикрыла глаза.
– Рак распространился на поджелудочную.
Два года назад в возрасте семидесяти пяти лет у Вейви диагностировали рак груди третьей степени. Двойная мастэктомия и химиотерапия тяжело сказались на ней, но она преодолела это. Не считая лет, когда умерли дедушка и отец, это было худшим годом в её жизни. Во время её последнего сеанса химиотерапии, она сказала, что в независимости от результатов, она не станет проходить через этот ад ещё раз. Тогда я ужасно разозлилась. Как Вейви могла предположительно покинуть меня? Она была единственной семьёй, что у меня осталась. Несколько родственников, которых я едва ли помнила, были разбросаны по всей стране. Они были незнакомцами. Вейви была моим домом. Моей безопасной гаванью.
Тогда я поняла, что должна увеличить усилия для открытия кондитерской. Я перенапрягалась, работая и днём, и ночью, чтобы сделать нашу мечту реальностью. За месяц до открытия врач обнаружил несколько очагов на её лёгких и печени. Оставаясь стоять на своём решении, она отказалась от ещё одного круга изматывающего лечения. Я молилась, чтобы, как только пройдёт достаточно времени с её последнего лечения, она изменила своё решение. Но то, что я своими глазами видела её боль и страдания, просветило меня и научило не быть эгоисткой. В этот раз я не злилась. Я понимала, но была опустошена.
Вейви поддерживала меня, не думая о себе, каждый день моей жизни. Даже будучи в эпицентре своей скорби и боли, она ставила меня на первое место. Я хотела сделать её счастливой. Я хотела показать, как сильно люблю её. Я хотела воплотить в жизнь её мечту. Она была сильной для меня, поэтому теперь я буду сильной для неё.
Пока я сидела, пытаясь не развалиться прямо перед ней, мой телефон оповестил о сообщении. Посмотрев, я увидела появившееся имя Логана. Недостаток использования личного телефона так же и в роли рабочего в том, что каждый мог получить твой номер.
– Студентишка? – спросила Вейви. Я кивнула и только собралась проигнорировать сообщение, когда она дотронулась до моей руки. – Я думаю, тебе стоит ответить ему. Я собираюсь пойти на кухню и посмотреть, какими проблемами могу заняться.
Я сморгнула слезы.
– Но, Вейви…
– Никаких если, и или но. Мы знали, что этот день придёт, и мы подготовились. Я не хочу, чтобы ни одна из нас не тратила время на беспокойство или слёзы. Кто знает, со всей моей энергией и жаждой жизни, я могу прожить ещё двадцатку лет. Не заставляй студентишку ждать.
Прежде чем я могла бы ответить, она встала, поцеловала меня в лоб и направилась к кухне. Вейви была права. Между нами не было незавершённости. Не было не произнесённых слов. Увязая в отчаянии, она не излечиться, так что нет смысла тратить время. Один из важнейших уроков, вынесенных мной между смертью родителей и болезнью Вейви, – нужно действительно жить моментом. И в этот момент мой телефон снова оповестил меня обо всё ещё непрочитанном сообщении.
Логан: Ты свободна сегодня вечером?
Что за что? (прим. перев. «What the what?» – популярная фраза героини телесериала «30 Rock» Лиз Лимон) Мурашки сегодняшнего утра породили свои уродливые версии снова. Дебильные мурашки. Но нет ни шанса, что Логан Хит приглашал меня на свидание.
Логан: Привет? Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет. (прим. перев. – «Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет» – роман Джуди Блум жанра литературы для подростков).
Я была удивлена смехом, вырывающимся из меня. Человек, которого я любила больше всего на свете, только что сказала мне, что её рак распространяет, а Логан был способен рассмешить меня. Слишком плохо, что он корпоративный засранец.
Я: Это была одна из моих любимых книг, когда я была маленькой девочкой.
Логан: Это книга?
И снова этот сукин сын заставил меня рассмеяться.
Я: Говоря об ужине… Не могу. Я занята.
Логан: Ты занята сейчас?
Я: Да. Очень.
Логан: Для кого-то, кто так занят, ты тратишь кучу времени, переписываясь со мной.
Я ответила тишиной. Не больше чем через минуту мой телефон ожил.
Логан: Ха-ха. Игра в молчанку. Мило.
Облокачиваясь на спинку стула, я выдохнула в отчаянии. Я понимала, что это часть заманивания меня, чтобы я продалась. Я должна оставаться решительной и не терять бдительность. Но Логан делал это очень сложным. Даже зная, что его флирт – чушь собачья, было всё ещё трудно не поддаться этому.
Вейви вышла из кухни и стала протирать столешницу витрины.
– Чего хотел студентишка?
– Он позвал меня на ужин. Но я послала его.
Тряся головой, она сказала:
– Элифелета, ты на редкость твердолобая. Это у тебя от отца.
– И от тебя.
Улыбка гордости появилась на её лице.
– Хотя бы обдумай возможность разговора с ним. Ты уже исполнила мою мечту.
– Я обдумаю.
Наблюдая, как моя бабушка счастливо управляется в пекарне, я только укрепила свою позицию. Иметь место, куда надо приходить каждый день, заставляло почувствовать её живой и имеющей цель. Я никогда не лишу её этого.
Логан: Обед?
Я: Нет.
Логан: Завтрак?
Я: Нет.
Логан: Перекус?
Я: Нет.
Неожиданно дверь кондитерской открылась, и появился Логан с телефоном в руке.
– Ты же питаешься, да? – спросил он.
Я бы упала в обморок прямо на месте, если бы сообщения и неожиданное появления были из-за меня, а не кондитерской.
Я поднялась со стула и присоединилась к Вейви за прилавком.
– Конечно, я ем. Просто не с людьми, разбивающими сердце. Я имею в виду, вызывающими изжогу.
Логан подошёл ко мне.
– Ты не можешь избегать этого.
– Я не избегаю. Я отказываюсь присоединяться.
Его взгляд перешёл на Вейви.
– Не могли бы вы убедить её хотя бы поговорить со мной?
– Босс она. Кроме того, я пыталась, но она уже приняла решение.
Его по-детски голубые глаза вернулись ко мне.
– Видишь, даже эта милая леди думает, я заслуживаю шанса.
– Что она понимает? Половину времени она пьяна, – я старалась не позволять улыбке появиться на своём лице.
Мы уставились друг на друга на несколько секунд, ожидая, что другой прогнётся. Когда стало очевидно, что я выйду победителем, Логан развернулся и вышел. Должна признать, я удивлена, что он сдался так быстро. Потом мой телефон издал звук.
Логан: Я не сдаюсь, Крепыш.
Будто оно имело свой собственный разум, не желаемое тепло стало появляться в центре моей груди, и его щупальца захватили каждый укромный уголок и закоулок моего тела. Я дала себе обещание насладиться этим ощущением несколько минут, а потом снова твёрдо встать на земле.
Остаток дня я с трудом преодолевала свою боль из-за Вейви. Я сделала максимум, что могла, чтобы уважать её желания и оставаться позитивной, но она знала, что это притворство. Я была тихой большую часть времени, и это было явным признаком того, что мне страшно и больно.
Логан оставался тихими. Больше никаких сообщений или появлений-сюрпризов в кондитерской. И нет, моё сердце не пропускало удар каждый раз, когда дверь открывалась, только каждый четвёртый или пятый раз. Вообще-то, это была маленькая невинная ложь. Слушайте, у нас не было много клиентов, так что был крохотный, малюсенький шанс, что у меня была лёгкая остановка сердца каждый раз, когда я слышала звон колокольчиков. Но это было только потому, что я была взволнована возможным покупателем, кто взял бы капкейк, тем самым создавая бизнес для пекарни.
