Текст книги "Хищники. В паутине страсти (СИ)"

Автор книги: Элис Мэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Разговор с Джастин не принёс облегчения, а лишь вверг меня в ещё большие сомнения. Я должна была срочно поговорить с близнецами. Нужно наконец прояснить всё между нами, раз и навсегда.

Вот только где их искать? Занятия ведь уже наверняка все закончились.

В общежитии? Скорее всего.

По-хорошему мне следовало бы дождаться утра и встретиться с ними где-нибудь в главном корпусе академии. Но я не могла усидеть на месте, на меня вдруг накатило такое непреодолимое и острое чувство увидеть их. Сама не понимаю, что это. Может зверь мой таким образом пытается мне что-то сказать. А может я просто… скучаю?

Правильно сказала Джастин: связь истинных – это влечение на уровне инстинктов. И эти инстинкты, будь они неладны, управляют мной по полной программе.

В общежитии парни и девушки жили отдельно, каждый в своём крыле здания.

Подойдя к мужскому крылу, я остановилась у входа и замерла в нерешительности.

Блин, может я зря сюда пришла? Я ведь даже не знаю в какой комнате они живут. А даже если и найду… Не будет ли это выглядеть слишком… смело? Ведь там на всех этажах наверняка полно парней. А тут я такая, ищу комнату близнецов.

Что они подумают?

О-о-о… Наверное я слишком погорячилась, когда решилась прийти сюда. Ещё и в такое позднее время.

Пока я боролась со своими сомнениями в общий холл вышли несколько парней. Они окинули меня заинтересованными взглядами и прошли мимо.

Я нервно закусила губу.

Может стоило спросить у них в какой комнате живут близнецы?

Нет, я не настолько смелая.

Я ещё несколько минут топталась у входа в мужское крыло, так и не решаясь туда войти. А потом, когда я уже собиралась вернуться в свою комнату вдруг почувствовала внезапное, обволакивающее тепло со спины. И две сильные руки сомкнулись у меня на талии, прижимая к твёрдому, мускулистому телу. Знакомый запах ударил в ноздри, заставляя голову закружиться от эйфории.

Даже не поворачиваясь, я уже чувствовала и знала, что это Антонио.

Он прижался губами к моей шее, прямо под ухом, опаляя кожу горячим дыханием и хрипло спросил:

– Караулишь кого-то, малышка?

Я шумно выдохнула, попыталась вывернуться из его объятий, но он не отпускал, его хватка была железной.

В панике я огляделась по сторонам – холл был всё так же пуст, но в любую секунду мог кто-то появиться.

– Антонио, пусти! Нас увидят! – пискнула я.

– Пусть смотрят, – прошептал он, и его губы скользнули выше, к мочке уха. – Пусть все знают, что ты наша.

– Антонио, – простонала я, чувствуя, что начинаю просто «улетать» в его объятиях.

И в этот момент со стороны входа в мужское крыло, перекрывая путь к отступлению, появился Алекс. Он вышел почти бесшумно, как настоящий хищник. Его янтарные глаза горели дьявольским огнём. Он не сказал ни слова. Просто подошёл вплотную, наклонился и накрыл мои губы своими.

Мир исчез. Остался только этот огненный плен. Сзади меня держал Антонио, его руки блуждали по моей талии и бёдрам, а губы – обжигали шею горячими поцелуями. Спереди меня целовал Алекс – властно, требовательно, забирая весь воздух, все мысли и всю волю.

Я дернулась, всё ещё пытаясь сопротивляться этому двойному натиску. То, как они зажали меня посреди холла общежития, где в любой момент может кто-нибудь появиться и увидеть нас… Это же просто немыслимо! Это… сверх безрассудства! Но моё тело отказывалось подчиняться голосу разума, который отчаянно вопил об опасности – оно таяло как воск, растекаясь в руках двух умелый соблазнителей. Ноги ослабели, и если бы не хватка Антонио, я бы просто рухнула на пол.

Алекс наконец оторвался от моих губ, но остался стоять так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

– Я думал, что мне показалось… Но нет, чутьё зверя не обмануло. Это ты, – его голос был хриплым от сдержанного желания. – Я почувствовал твоё присутствие с третьего этажа.

– А я был очень удивлён, когда увидел тебя здесь, сладкая, – мурлыкнул Антонио у меня над ушком. – Хотела увидеть нас?

Я судорожно глотнула воздух, пытаясь вернуть себе контроль.

– Д-да. Нам… нам нужно поговорить, – с трудом выговорила я, чувствуя, как от смущения пылают щёки.

Близнецы переглянулись поверх моей головы. Этот их безмолвный разговор всегда выбивает у меня растерянность. Как будто они общаются на какой-то своей волне, мысленно.

Во взглядах парней промелькнуло что-то коварное и хищное. А потом Алекс улыбнулся уголком губ и произнёс:

– Конечно, поговорим, котёнок. Но не здесь.

– Пойдём с нами, – подхватил Антонио. – В нашу комнату. Там нам точно никто не помешает.

В их комнату? В логово этих хищников?

Ох, мамочки! Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не закончиться. Или я слишком всё преувеличиваю?

«Разве ты не этого хотела, Лея? Ты же хотела с ними поговорить» – подзуживает внутренний голос.

Да, хотела. Но я всё же надеялась, что мы это будем делать на какой-то нейтральной территории, а не в их личной комнате. Мы ведь там будем одни. Совсем одни! Я и близнецы…

Блин! Кажется я к такому не готова.

– А может всё-таки… не надо в комнату? Может поговорим на улице? – с сомнением спросила я и попятилась было назад, но меня тут же взяли в оборот.

– Расслабься, котёнок, – улыбнулся Алекс. Его рука легла мне на спину и легонько подтолкнула вперёд.

– Мы не кусаемся, малышка, – усмехнувшись шепнул мне над ухом Антонио и обвил рукой мою талию.

Я оказалась заключена между ними, словно ценный трофей. Они вели меня, и я шла вместе с ними, не в силах сопротивляться их воле. Разумная часть меня кричала «Беги пока не поздно, дурочка!», но другая, тёмная и любопытная, шептала: «От судьбы не уйдёшь. Доверься им. Они ведь твои истинные».

По пути на третий этаж на удивление и, к моему огромному счастью, нам никто не попался. И это хорошо. Как оказалось в логово хищников проникнуть довольно легко, а вот выбраться оттуда… это уже сложный вопрос.

Комната близнецов находилась на этаже для старшекурсников из высших семей. Она оказалась скорее похожа на небольшую квартиру, чем на простую комнату. Просторная, с высокими потолками и большим окном. Всё было обставлено дорого и со вкусом: тёмная деревянная мебель в современном стиле, кожаный диван, две большие кровати по разным сторонам комнаты, каждая со своей зоной – столом, креслом и книжными полками.

Здесь было чисто, но не стерильно – чувствовалось, что здесь живут. На столах лежали учебники, ручки, наушники, на одном из кресле висела чья-то рубашка.

Я замерла посреди комнаты, тихонько осматриваясь. А потом кто-то из близнецов закрыл дверь на замок. Щелчок прозвучал в тишине оглушительно, как выстрел. Я вздрогнула и обернулась.

Ну вот я, блин, и попалась! Ловушка захлопнулась!

И тогда я по-настоящему испугалась. Потому что остаться один на один с близнецами в закрытом пространстве, то ещё испытание для моей нервной системы.

Антонио и Алекс стояли у двери и просто молча смотрели на меня. И этот их взгляд… прямо до мурашек. Так смотрят хищники на добычу, которая сама зашла в клетку. В их глазах плескался не просто голод, а первобытное желание, предвкушение и абсолютная уверенность в том, что мне никуда от них не сбежать. Они заманили меня в ловушку. И теперь я была полностью в их власти.

Но, если подумать… Наверное я сама виновата. Я не воспротивилась, не взбрыкнула, а ведь могла. Могла сказать «нет».

Но не сказала…

Ох, мамочки! Получается… я добровольно пришла к ним в комнату.

Чёрт! Надо срочно исправлять ситуацию.

Я выставила ладонь вперёд давая понять близнецам, чтобы они даже не думали подходить ближе. А потом, сделав серьёзное, как мне казалось лицо, произнесла:

– Послушайте, я пришла сюда только поговорить с вами и ничего больше.

Близнецы коварно усмехнулись и отлепились от стены.

– А мы и поговорим, – мурлыкнул Алекс, медленно направляясь ко мне.

Антонио двинулся с другой стороны, отрезая мне путь к бегству в другую комнату, которая скорее всего была ванной.

– Я хочу поговорить о Мелиссе! – выпалила я, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. – Мы не можем так с ней поступать! Понимаете? Она моя сестра, и она…

– Тш-ш-ш, – Алекс оказался рядом и приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. – Никакой Мелиссы. Не здесь и не сейчас. Сейчас есть только ты, котёнок. И мы.

Он убрал палец и тут же сменил его своими губами, целуя нежно, дразняще, и в тоже время требовательно и властно.

В это время Антонио подошёл сзади и принялся целовать мою шею, покрывая её обжигающими поцелуями. Его руки легли на мою талию, а затем скользнули вверх, накрывая ладонями чувствительные вершинки груди, лаская её через тонкую ткань блузки.

– Не надо… – прошептала я, но это прозвучало жалко и неубедительно. – Мы не должны…

– Малышка…, – прошептал Антонио мне на ухо. Одна его рука уверенно легла мне на живот, прижимая ещё плотнее к его твёрдому телу. – Мы должны сейчас только одно – наконец-то сделать тебя нашей.

Все мои протесты утонули в их жадных поцелуях. Близнецы действовали слаженно, как единый организм. Пока один целовал мои губы, другой покрывал поцелуями шею и плечи. Их руки были повсюду – расплетали мои волосы, гладили спину, бёдра, заставляя моё тело гореть и отзываться на каждое прикосновение.

О, боги! Что же происходит?!

Моё тело реагировало на них совершенно странно и непредсказуемо. Вместо того чтобы оттолкнуть, убежать, я чувствовала, как по венам разливается странная, тягучая истома. Голова кружится, а мысли путаются в беспорядке.

Мысли о Мелиссе, кстати, тут же растворились без следа. Остались только они… мои близнецы. Их губы, руки, и их будоражащий запах, заполняющий всё моё существо.

А потом я вдруг почувствовала, как мои ноги внезапно ослабели и стали ватными. Я начала медленно оседать, но Антонио тут же подхватил меня на руки и понёс на кровать.

Моя спина коснулась мягкого покрывала, а затем и близнецы нависли надо мной сверху. Два прекрасных, безжалостных хищника. В их глазах я видела своё отражение – испуганное, с пылающими щеками, но с уже потемневшими от желания зрачками.

Борьба была окончена, тут уже без вариантов. Я проиграла её ещё в коридоре. А может, ещё раньше? Может, это случилось в тот самый миг, когда я впервые увидела их?

Я не знаю. Но точно уверена в одном – я хочу их. Обоих!

Глава 20

Мир сузился до пространства кровати и двух нависающих надо мной хищников с горящими от страсти янтарными глазами.

По телу пронеслась лёгкая дрожь и я замерла, борясь с внезапным порывом паники и страха.

Боги, неужели сейчас всё произойдёт?

Антонио навис надо мной, такой большой, мощный, что от волнения моё сердце подскочило прямо к горлу. Я порывисто вздохнула, отчаянно хватая ртом воздух и глядя ему в глаза, в которых отражался настоящий голод. Голод хищника, дорвавшегося наконец до своей добычи. Он наклонился ниже и накрыл мои губы своими, сминая их страстным, напористым поцелуем. Его наглый язык, уверенно надавив на мои губы проник внутрь, чтобы свести меня с ума своей дерзкой лаской. Меня накрыло лавиной безудержных эмоций и, что уж греха таить, возбуждения. Эти чувства оказались такими острыми и настолько неожиданными, что у меня мгновенно закружилась голова.

Я задрожала от удовольствия. Последние обрывки мыслей о сестре, о приличиях сгорели дотла в этом безумном огне, охватившем меня целиком. Все мои сомнения и внутреннее сопротивление были не просто сломлены, они испарились, будто их никогда и не было. Остался лишь первобытный инстинкт, древний зов крови, который эхом отдавался в моей душе, заставляя её трепетать в предвкушении.

В то время как Антонио терзал мои губы, Алекс, привалился рядом и его пальцы принялись умело и неторопливо расстёгивали пуговицы на моей блузке. Каждое его прикосновение оставляло огненный след на коже, каждая пуговица, поддавшаяся ему – была маленькой капитуляцией, которую я принимала с замиранием сердца. А потом, когда он наклонился и начал целовать моё плечо, спускаясь губами к ключице – я замерла и задрожала всем телом в предвкушении.

Мои руки, до этого безвольно лежавшие по бокам, взметнулись вверх и уже не стесняясь вцепились в близнецов. Одна ладонь легла на затылок Алекса, пальцы запутались в его шелковистых тёмных волосах. Другая нашла плечо Антонио, и сжала его, словно боясь, что всё это – лишь наваждение, которое может исчезнуть в любую секунду.

С моих губ сорвался тихий стон, который для близнецов был как сигнал к наступлению.

Они действовали как единое целое – уверенно и слаженно. Когда Антонио оторвался от моих губ, чтобы дать мне вздохнуть, его место тут же занял Алекс, впиваясь в них жадным, нетерпеливым поцелуем, полным огня и дикой, необузданной страсти. А Антонио в это время принялся освобождать меня от одежды. Блузка полетела в сторону, за ней – юбка, а дальше и бюстгальтер пал в неравной борьбе с «захватчиком». Я осталась лежать практически обнажённая в объятиях двух умелых соблазнителей.

Боги, что я творю?!

Мне кажется, что всё происходящее со мной не реально, что это сон. Безумный, порочный, сладкий сон, от которого совсем не хочется просыпаться.

Антонио наклонился к моей груди и лизнул языком затвердевший сосок. А затем обхватил его губами и слегка прикусил заставляя меня выгнуться дугой под ним и тихонько застонать прямо в губы Алекса.

Я упёрлась ладошками в его плечи, а он только крепче прижал меня к себе, издавая довольное урчание. А затем Антонио принялся исследовать моё тело своими губами. Жаркими, обжигающими поцелуями. Его губы заскользили по моей коже, заставляя её покрываться мурашками.

– Сладкая… Какая же ты сладкая, малышка, – промурлыкал Алекс, отрываясь от моих губ и снова набрасываясь на них, прикусывая и лаская их языком.

Тем временем Антонио уже добрался до самого запретного, стянул с меня трусики, последнюю защиту, и, раздвинув мои ноги принялся целовать меня… там! Провёл языком по сладко-пульсирующему клитору, отчего я выгнулась дугой и не смогла сдержать протяжного, мучительного стона.

– Ах-х!

О, Боже! Что он делает?

А самое главное, что делаю я? Как позволяю им делать со мной такое? Невыносимое. Сладкое. Запретное. Порочное.

– О, Боже… Да-а! – вновь простонала я, когда меня накрыло ослепляющей, оглушающей волной, разбивающей сознание на мириады осколков. Всё тело задрожало, содрогаясь в сладких спазмах. Я не сразу поняла, что это было. Но это было так… мучительно сладко!

– Лея… Красавица наша, – выдохнул Алекс, его голос стал хриплым от возбуждения. Он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, и я инстинктивно прижалась к его руке, словно кошка, ищущая ласки.

Алекс усмехнулся уголком губ, а потом отстранился ненадолго только для того, чтобы снять с себя джинсы. Футболки на нём уже давно не было, как и на Антонио.

Когда они успели раздеться, один чёрт знает. Мой мозг будто отключился от реальности под натиском их дерзких ласк.

Сняв с себя джинсы и боксеры, близнецы предстали передо мной во всей своей первозданной красе. Большие, сильные, обнажённые. И невероятно красивые котики. Мои котики.

Любуясь ими из-под полуопущенных ресниц, я вдруг чётко осознаю, что они действительно мои. И я их ни за что не отдам, ни сестре, ни кому другому. Моя кошка согласно мурчит и довольно выгибается у меня внутри. Она счастлива.

Близнецы будто чувствуют мои эмоции, подаются вперёд и возвращаются на кровать. Ложатся рядом по обе стороны от меня, заключая в сладкий плен, из которого не хочется вырываться.

– Сладкая… – прошептал Антонио, целуя родинку у меня на плече.

А Алекс накрыл меня своим большим сильным телом, раздвинул ноги и подался вперёд, проникая внутрь упругой головкой своего члена.

Я напряглась и инстинктивно вцепилась в его плечи руками.

– Тш-ш. Расслабься, котёнок, – улыбнулся он и поймал мои губы своими, нежно и сладко целуя. И при этом не переставая раскачивать бёдрами медленно и неотвратимо проникая в меня своим большим, упругим членом. Когда же давление стало наиболее острым, я завозилась под ним паникуя и замычала в губы. Алекс обнял меня ещё крепче, впился в губы более страстным, напористым поцелуем и сделал один резкий толчок, погружаясь в меня на всю длину.

Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Больно на удивление не было, скорее было непривычно. Его член казался мне таким большим, что он растягивал меня изнутри и заполнял всю без остатка.

– Люблю тебя, сладкая, – прошептал Алекс мне в губы, запечатлел на них почти невесомый поцелуй и начал двигаться. Сначала медленно, не спеша, но уже через минуту, потеряв терпение, стал наращивать темп. Его движения стали более сильными, напористыми, властными.

По телу, словно волны, расходиться импульсы удовольствия и чего-то томительно-сладкого, запретного. Я, не сдерживая себя, начала бесстыдно стонать и извиваться под ним. А потом мир вдруг взорвался мириадами ослепительных осколков и в это же мгновение мою шею прокусили острые клыки моего страстного котика. Я забилась в ярких судорогах оргазма и протяжно застонала, вцепившись в его плечи руками. Алекс кончил вслед за мной в два глубоких толчка, зашипев от удовольствия.

О-о-о, это было что-то невероятное! Я даже и представить не могла, что близость с мужчиной может быть настолько приятной. Такой волнительной и крышесносной. А в моём случае ещё и в двойном размере.

Едва я отдышалась, как Антонио тут же взял меня в оборот. Запечатлел на губах порывистый поцелуй и мягко перевернул меня на живот. Склонившись над моим ухом, прошептал:

– Надеюсь ты готова ко второму раунду? М-м, киска?

Готова ли я? Даже не знаю.

А вот моя кошка внутри точно готова на всё – она уже во всю выгибается и мурлычет своим самцам.

Антонио приподнял меня за бёдра и поставил на четвереньки. Провёл ладонью по спине заставляя прогнуться ниже отчего моя попка оказалась бесстыдно поднята вверх, открывая для него полный доступ.

Пока я соображала, насколько эта поза, наверное, бесстыдно смотрится со стороны Антонио уже проник меня на всю длину, мягко скользя во влажной плоти. Наполнил меня всю до отказа, растягивая мышцы и подстраивая их под себя.

Антонио зашипел сквозь стиснутые зубы, вышел из меня и снова толкнулся вперёд.

– Какая же ты сладкая, киска, – прохрипел он и начал двигаться, постепенно увеличивая свой темп.

В моём теле вновь начала нарастала волна цунами, которая всего лишь через пару мощный и властных толчков разорвала моё сознание на мириады ослепительных осколков. А следом последовал и новый укус в области шеи – ещё одна метка принадлежности.

Теперь я полностью принадлежу им – душой и телом. По всем законам оборотней!

Чуть позже я лежу абсолютно счастливая и обессиленная и не могу поверить, что со мной это действительно произошло.

Я переспала с близнецами? Причём с обоими.

Ох, мамочки, что же теперь будет?

Притихнув среди лежавших по обе стороны от меня парней, я начинаю прислушиваться к своим ощущениям. Всё тело сладко ноет и буквально поёт от счастья. Мне ещё никогда не было так хорошо, как сейчас.

В памяти, словно в калейдоскопе начинают мелькать картинки нашей близости. Нежные и страстные поцелуи близнецов, их губы, их руки, которые трогали и гладили меня везде куда только могли дотянуться.

Они любили меня вместе, синхронно, предугадывая желания друг друга и мои собственные, о которых я и сама не подозревала. Временами я терялась, не понимая, где заканчивается Алекс и начинается Антонио. Мы были, словно единым целым, идеальным существом с тремя телами и одной душой на троих. Я чувствовала их как саму себя, их дыхание, биение сердец, их страсть и желание целиком и полностью обладать мной.

Я даже и не подозревала, что так может быть. Но мне это нравится. И моей кошке – тоже. Она довольно и сыто мурлычет готовая бесстыдно ластиться к своим самцам.

Странно, но я впервые в жизни чувствовала себя на своём месте. Будто так всегда и должно было быть: я и близнецы. Вместе!

Я закусила губу и улыбнулась, уткнувшись носом в грудь Алекса. Антонио обнял меня сзади, прижал к своему горячему телу, нежно целуя моё плечико. Алекс повернулся ко мне лицом, обнял рукой за талию и нежно провёл большим пальцем по нижней губе.

– Малышка, ты как? – выдохнул он.

– Нормально, – пролепетала я, смущённо пряча улыбку.

Алекс улыбнулся мне в ответ, наклонился и поцеловал, а затем произнёс прямо в губы:

– Люблю тебя, сладкая.

– И я люблю тебя, – слышу горячий шёпот над ухом. Это уже Антонио. Он прижимает меня к себе и нежно прикусывает губами мочку уха.

Меня охватывает странная дрожь, которая распространяется по телу от макушки до самых пят. И в носу начинает противно щипать будто я вот-вот расплачусь.

А мне ведь действительно хочется плакать, но не от того, что всё плохо, а совсем наоборот – от того, что мне хорошо. Я ощущаю это абсолютное счастье всем своим существом. Оно такое трепещущее, сильное, безмерное, что от переизбытка эмоций хочется плакать. И я плачу. Вернее, чуть-чуть всхлипываю, но глаза при этом наполняются слезами, которые я как не пытаюсь, не могу удержать.

– Малышка, ты чего? – тут же встревожился Антонио и коснулся губами моей мокрой щеки.

Алекс приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо. В его янтарных глазах было такое неподдельное беспокойства, что моё сердце невольно сжалось.

– Мы сделали тебе больно, Лея?

Я покачала головой и улыбнулась сквозь слёзы.

– Нет, что вы, – пролепетала я.

– Тогда почему ты плачешь? – Алекс смахнул пальцами слёзы с моих щёк.

– Просто… Просто мне ещё никогда не было так хорошо.

На лицах парней отразилось явное облегчение, и они снова прижались ко мне, заключая в плотное кольцо своих объятий.

– Глупышка, – усмехнулся Антонио.

– Разве стоило так долго бегать от нас, чтобы понять, что мы твоя судьба? – с укором произнёс Алекс.

– А я разве бегала? – возразила я. – Я просто… сомневалась. Ведь как бы мы не хотели, есть ещё Мелисса…

Алекс нахмурился и приложил палец к моим губам.

– Забудь о ней. Её больше нет между нами. Есть только мы и ты.

– Договор наших отцов – это просто слова, которые, по сути, ничего не значат, – подхватил Антонио, его голос стал более жёстким. – Мы разорвём его. Они хотели союз кланов, они его получат. Но на наших условиях. Нашей невестой станешь ты.

Я посмотрела на близнецов, в их глазах была стальная решимость. Они не сомневались в своих словах ни на секунду. Для них эта проблема, которая доставляла мне столько беспокойства, была уже решена. Они приняли решение.

– Для нас важна только ты, Лея, – сказал Алекс, снова поглаживая мою щеку. – Только ты. Всё остальное – неважно. Не волнуйся ни о чём, мы всё уладим. Обещаем.

И я им верю. Отчего-то даже не сомневаясь, ни капельки. Они всё решат. Но смогу ли я решиться на разговор с Мелиссой? Смогу ли сказать ей, что у неё не будет свадьбы, и что её женихи теперь мои?

Ох, это сложный вопрос. Я даже думать о нём боюсь, если честно. Как представлю реакцию сестры, так мне сразу плохо становится. Поэтому пока я стараюсь гнать от себя эти мысли. Особенно сейчас, когда близнецы рядом, когда они обнимают меня и целуют так страстно, что от их поцелуев кружится голова.

– Я тоже люблю вас. Обоих, – выдохнула я, набравшись смелости. Это чувство было таким огромным, что, казалось, оно не поместится в моей груди.

Близнецы снова начали меня целовать, теперь уже лениво, нежно, пробуя на вкус, смакуя каждое мгновение. Я прижалась к ним теснее, вдыхая их запах, чувствуя силу их тел, их возбуждение, которое передавалось и мне. Сомнения и страх исчезли окончательно, уступив место пьянящей уверенности. Они оба мои. И ни что это не изменит.