Текст книги "Хищники. В паутине страсти (СИ)"

Автор книги: Элис Мэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

После разговора с Мелиссой на меня будто каменная стена обрушилась. На душе стало так тяжело и тоскливо, что на глаза невольно навернулись слёзы.

«Тебе не поздоровится, гадина! Ты вылетишь из этой академии как пробка! И из нашей семьи – тоже».

Слова сестры звенели в ушах, давили на виски тупой болью и пропитывали воздух остатками её яда. Они были не просто угрозой, они были моим приговором.

Если она расскажет всё дяде… Эта мысль вызвала во мне ледяную волну паники, которая заставила меня содрогнуться.

Проблема в том, что я даже предположить не могу как на всё это отреагирует дядя Фернандо. Он ведь лично договаривался о браке Мелиссы с Марио Феррети. Наверняка этот договор был не просто выгодным союзом, но и личным предпочтением. Дядя Фернандо искал выгодную партию для своей единственной дочери и конечно же сыновья Феррети были очень даже подходящим вариантом. Во-первых, альфы, во-вторых, наследники крупного клана ягуаров и огромного бизнеса Феррети. Эти качества всегда высоко ценились в семье Альварес. И конечно же дядя не мог упустить возможность так выгодно пристроить дочь.

А тут я вдруг… испортила ему все планы.

Дядя конечно же расстроиться. Наверняка Мелисса ему так всё расписала, что в его глазах я теперь буду выглядеть подлой предательницей. Сводная сестра, сирота, взятая в семью на попечение, отбила у своей сестры, сразу двух обещанных ей женихов. Это же просто немыслимо!

Я вдруг живо представила лицо дяди – суровое, с поджатыми губами, его ледяной, осуждающий взгляд – и мне стало так страшно, что закружилась голова.

Боги, что же теперь будет?! Что дядя сделает, когда обо всём узнает?

Выгонит меня из дома? Отлучит от семьи и лишит содержания? Или ещё хуже – сделает так, чтобы меня отчислили из академии.

Я чуть не задохнулась от этих мыслей, которые удушающим комом сковали горло. Паника и страх волнами накатывали на меня одна за другой.

Я развернулась и побрела по вымощенной дорожке в глубь парка академии. Обессиленно опустилась на первую попавшуюся скамейку под раскидистым дубом, ронявшим на землю золотые листья.

Я сидела, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. В ушах шумело от нескончаемого потока мыслей. Они гудели в моей голове будто рой взбудораженных пчёл. Я раз за разом прокручивала в голове различные сценарии событий: встречу с дядей и разговор с близнецами.

«Простите, дядя, но так получилось. Мне пришлось отбить женихов у вашей дочери, потому что они мне очень понравились. А ещё – они мои истинные».

Звучит как-то не очень.

А если дядя будет в ярости и прикажет мне оставить близнецов?

Я ведь не смогу-у-у. Я к ним уже душой прикипела. Теперь если рвать, то только с корнем. Но и дядю мне не хочется обижать, ведь он сделал для меня столько всего хорошего.

Я честно не знаю, что мне делать. Я словно в ловушке. С одной стороны – семья, с другой – моё хрупкое, только что обретённое счастье с близнецами.

Слёзы сами собой потекли из глаз – беззвучные, горячие. Я крепче обняла себя руками и тихо всхлипнула, бездумно уставившись на золотистые листья под ногами.

Я не знаю, сколько я так просидела, погружённая в свои мысли. И даже не услышала приближающихся шагов, а просто почувствовала обволакивающее тепло, сначала с одной стороны, потом с другой. А затем две пары сильных рук заключили меня в объятия. Такие уютные и надёжные, ставшие моим личным убежищем от всего мира.

Я вскинула взгляд и увидела близнецов.

– Лея? – мягким, полным тревоги голосом произнёс Алекс. Он нежно прикоснулся рукой к моему лицу, стирая большим пальцем мокрую дорожку на щеке.

– Что случилось, малышка? – голос Антонио был более низким и требовательным, в нём отчётливо слышалось беспокойство.

Их неожиданное появление, как бальзам на мою израненную душу. Я прижалась к близнецам как маленький доверчивый котёнок. Их близость, их запах, такой родной и любимый, подействовали на меня как самое лучшее успокоительное в мире.

– Расскажешь, что случилось? – Алекс пытливо посмотрел мне в глаза. – Кто опять посмел довести тебя до слёз?

– Мелисса…, – выдохнула я.

Братья переглянулись поверх моей головы. Я почувствовала, как напряглись мышцы Антонио, и он рыкнул сквозь стиснутые зубы:

– Я так и знал, что без неё здесь не обошлось. Эта гадина опять тебя доставала?

– Что она тебе сказала? – спросил Алекс. В его голосе отчётливо послышались металлические ноты.

Я тяжело вздохнула и рассказала им о разговоре, который состоялся между мной и Мелиссой.

– Она сказала, что позвонила дяде, – я посмотрела на близнецов заплаканными глазами. – Понимаете, что это значит? Скорее всего она всё ему рассказала. Про нас. Он скоро должен сюда приехать. И я даже не представляю, что теперь будет.

Последние мои слова потонули в отчаянном всхлипе. Я больше не могла сдерживаться. Вся боль, весь страх, вся безысходность снова вырвались наружу. Я развернулась и повисла на шее у Алекса, уткнувшись лицом в его тёплую грудь. Он тут же обнял меня крепко, прижимая к себе, и начал нежно поглаживать по спине и волосам, пытаясь успокоить.

– Тш-ш-ш, всё хорошо, малышка, – прошептал он мне на ухо. – Всё будет хорошо. Слышишь? Мы ведь здесь, рядом с тобой.

– Никто не посмеет тебя тронуть, – твёрдо произнёс Антонио. Он вытянул меня из объятий брата и перетянул к себе на колени. – Твой дядя… он ничего тебе не сделает. Не смей бояться, слышишь, Лея? Мы никому не позволим тебя обидеть. Даже твоему дяде.

Слова близнецов, их уверенность и физическая близость придали мне сил и так необходимого мне сейчас спокойствия и чувства защищённости.

Антонио продолжал держать меня на своих руках, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным и абсолютно решительным.

– Кажется настала пора принимать кардинальные решения, – он перевёл взгляд на брата и тот молча кивнул ему в ответ. – Звони, Алекс.

Алекс достал из кармана джинс свой сотовый и начал что-то быстро набирать.

– Что ты делаешь? – с тревогой спросила я.

– Звоню нашему отцу, – невозмутимо ответил он, не отрываясь от экрана.

Отцу?

То есть… Марио Феррети?

От этого имени у меня всё похолодело внутри.

Я прекрасно знала кто такой Марио Феррети. Он был одним из самых могущественных и влиятельных ягуаров на евразийском континенте, член Совета оборотней и человек, чьё слово для многих оборотней было законом.

– Пора уже всем узнать правду, – продолжил Алекс, поднимая на меня взгляд. – О нас. О том, что ты – наша истинная. И о том, что никакого договорного брака с Мелиссой Альварес не будет, потому что у нас…, – он сделал паузу и загадочно улыбнулся, – поменялись планы. Да, так будет лучше всего. Сразу раскрыть все карты и расставить все точки над «i». Мы женимся только на тебе, котёнок.

Алекс наклонился и коснулся губами моих губ, вызывая во всём теле такой знакомый трепет: кожа покрылась мурашками, а сердце в груди затрепыхалось, словно пойманная птица.

– Алекс прав, – улыбнулся Антонио, сжимая меня в объятиях. – Хватит уже прятаться. Мы ведь не сделали ничего плохого. Наоборот, мы нашли то, что многие ищут всю жизнь.

Паника снова начала подниматься во мне кипучей волной, вытесняя то хрупкое равновесие и спокойствие, которое я чувствовала минуту назад. Одно дело – недовольство моего дяди, и совсем другое – гнев могущественного Марио Феррети.

Не знаю почему, но я уже заранее боюсь этого человека. Хотя ведь ни разу его не видела. Но мне почему-то кажется, что такой влиятельный и опасный человек как Марио Феррети, просто так не смирится с выбором сыновей, если я ему вдруг не понравлюсь по каким-то причинам.

А причин может быть много…

Я ведь никто, сирота, у которой нет дома и надёжной опоры в виде семьи, которая защитила бы меня при любых обстоятельствах. У меня нет денег и приданого. Единственное, что я могу предложить – это мою безграничную любовь к близнецам.

Но будет ли этого достаточно?

Я в панике посмотрела на Тони.

– А он… он примет меня? – мой вопрос прозвучал как тихий, испуганный шёпот.

Антонио поджал губы и нахмурился, глядя на меня. Будто он всё понял: мои страхи и возможные трудности, которые могут возникнуть после разговора с их отцом. Но потом, спустя всего лишь мгновение, его взгляд стал твёрдым как сталь. Он наклонился ко мне ещё ближе, так, что я могла разглядеть каждую ресничку на его тёмных, решительных глазах.

– Ему придётся.

В этих двух словах было столько уверенности, столько непреклонной силы, что я затаила дыхание глядя на него.

– Ты наша истинная, Лея, – продолжил он, чеканя каждое слово. – И все законы оборотней будут на нашей стороне.

Глава 27

Потянулись дни и часы ожидания. И всё это время я чувствовала себя просто ужасно. Будто преступница, ожидающая приговора. Каждый раз вздрагивала от любого стука в дверь, напряжённо ожидая что вот-вот меня позовут к ректору или сообщат, что приехал мой дядя.

Близнецы поддерживали меня как могли. Их присутствие рядом было моим единственным спасением. Они создавали вокруг меня невидимый кокон безопасности, отгоняя тревожные мысли и придавая сил. Мы не обсуждали предстоящую встречу. Всё было сказано в тот день в парке. Они пообещали быть рядом, когда приедет мой дядя, и я верила им. Но ещё больше я боялась предстоящей встречи с их отцом, Марио Феррети.

Алекс и Тони всё же позвонили ему в тот день, коротко обрисовав ситуацию. В подробности конечно же не вдавались, сказали, что расскажут всё при встрече. При этом были немногословны и очень загадочны, и конечно же заинтриговали своего родителя. Он обещал приехать.

Ох, как же мне пережить всё это, встречу с дядей и отцом близнецов?

Дядя приехал на третий день, как и обещал. Мне об этом сообщила секретарь ректора, поймав меня после лекции по генетике.

– Приехал твой опекун, сеньор Фернандо Альварес, – сухим тоном сообщила она. – Он ожидает тебя и твою сестру в гостевой комнате, рядом с кабинетом ректора.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой, словно пойманная в клетку птица.

Дядя приехал… Ну вот и всё, теперь мне конец.

Я застыла как вкопанная, глядя на женщину округлившимися глазами.

– Мой дядя… Мне… прямо сейчас… идти? – несвязно пролепетала я с трудом выдавливая из себя слова.

– Ну конечно сейчас, когда же ещё, – закатила глаза секретарша. – Давай, поторопись. Твоя сестра наверняка уже там.

Джастин в это время стояла рядом со мной. Она взглянула на моё побелевшее лицо и молча сжала мою руку, подбадривающим жестом.

– Не волнуйся так, Лея, – шепнула она, когда секретарь, цокая каблуками, удалялись от нас по коридору. – Всё будет хорошо. Это же твой дядя, а не зверь какой-то. Он должен всё понять. Тем более, закон на твоей стороне.

Я глубоко вдохнула и тут же выдохнула.

Надо успокоиться.

Джастин права, я не должна падать духом и загонять себя в угол будто трусливый кролик. Я не специально влюбилась в близнецов и оказалась их истинной. Я ни в чём не виновата. Поэтому должна достойно встретить удар.

В конце концов, может быть вообще всё обойдётся?

Я подошла к кабинету ректора и притормозила у входа. От волнения ноги стали ватными, ладони вспотели. Глядя на мою нерешительность, секретарь поджала губы и, кивнув на массивную дубовую дверь справа, за которой видимо и находилась гостевая комната, строго произнесла:

– Ну, чего стоишь, Альварес? Заходи, тебя там уже ждут.

Я с опаской посмотрела на дверь. За ней будет решаться моя судьба.

Ладно, Лея, возьми себя в руки. В конце концов убивать ведь меня там никто не будет.

Сделав глубокий вдох, я толкнула тяжёлую створку.

Гостевая комната была обставлена в трогом формальном стиле: тяжёлый стол для переговоров, несколько стульев с высокими спинками, длинный кожаный диван у стены, плотные портьеры на окнах, не пропускающие солнечный свет. Атмосфера была гнетущей, словно в зале суда. Во главе стола, как и подобает главному судье, сидел дядя Фернандо.

Он выглядел, как и всегда – безупречно. Строгая осанка, аккуратно зачёсанные волосы с сединой на висках, идеально выглаженный костюм. На его лице отражалась усталость и глубокое, искреннее недоумение.

Рядом с ним, за столом, сидела Мелисса. Она была похожа на хищника, затаившегося перед прыжком. На её губах играла едва заметная победная усмешка, а в глазах горел нетерпеливый, злорадный огонь. Она уже предвкушала моё унижение.

Я вошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Звук щёлкнувшего замка прозвучал как выстрел. Я не смела поднять глаз, чувствуя на себе два взгляда: один – озадаченный, другой – полный яда и ненависти.

– Лея, – в тишине прозвучал голос дяди, в котором отчётливо слышались стальные нотки. Он указал на пустой стул рядом с собой. – Проходи, садись.

Я молча подошла и села на самый краешек стула, вся внутренне сжавшись от неприятного, липкого чувства, охватившего меня. Я была в панике. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не участвовать в этом фарсе.

Некоторое время все молчали. Дядя переводил взгляд с меня на Мелиссу и обратно, словно пытался сложить какой-то нескладывающийся пазл.

– Что случилось, девочки? – наконец спросил он. Его голос прозвучал на удивление спокойно. – Что у вас произошло? Мелисса позвонила мне три дня назад… – он сделал паузу, нахмурился. – Она наговорила каких-то совершенно невообразимых вещей. Про тебя, Лея. И про сыновей Марио Феррети. Но… я не поверил в этот бред.

Он в недоумении посмотрел прямо на меня. В его взгляде виднелась хрупкая надежды на то, что всё это – глупая шутка, недоразумение, девичьи ссоры.

Я подняла на дядю растерянный взгляд. Чувство вины, успешно подавляемое мной все эти дни, вновь всколыхнулось во мне став ещё более невыносимым.

Что мне ему сказать? Что он ошибся на мой счёт?

И всё, что сказала Мелисса правда?

Конечно правда. Отчасти. Ведь всё было совсем не так.

И я должна ему об этом рассказать.

Но Мелисса не дала мне и полслова вставить – она вскочила со своего места и заверещала, указывая на меня пальцем:

– Не поверил? Папа, ты серьёзно? А ты спроси её! Спроси свою дорогую племянницу, как она наплевала тебе в душу! Ну давай, расскажи папе, что ты учудила! – Голос сестры буквально звенел от накопившейся злобы.

Я вздрогнула от её крика и растерянно моргнула, не зная с чего начать весь этот разговор.

С того как я увидела близнецов? Или с того, как я поняла, что они мои истинные?

Тем временем Мелисса продолжила верещать, приправливая каждое слово новой порцией яда:

– Эта нахалка увела моих женихов, папа! – взвизгнула она. – Ты представляешь?! Обоих! Мы её приютили, кормили, одевали, дали ей возможность учиться в лучшей академии! А она вон что…

Мелисса театрально прижала руку к груди, изображая смертельно оскорбленную добродетель. Её взгляд, брошенный на меня, был полон чистой ненависти.

– Пригрели змею на груди, – прошипела она сквозь зубы.

Я была в ужасе от того, что происходит. Слова сестры были не просто обвинением, они были клеймом. Они жгли, оставляя на душе незаживающие ожоги. Мелисса не просто обвиняла меня – она перечёркивала всю нашу прошлую жизнь, выставляя меня неблагодарной приживалкой, обманщицей и воровкой.

Но ещё тяжелее мне было смотреть в глаза дяде. Его лицо будто окаменело. Недоумение сменилось холодным, тяжёлым разочарованием. Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах что-то неуловимо меняется. Будто рушится тот идеальный образ тихой, скромной племянницы.

– Объяснись, Лея, – тихо, но властно попросил дядя Фернандо. В его голосе уже не было ни капли тепла, только ледяное и суровое требование.

Я открыла было рот, но из горла не вырвалось ни звука. Воздуха просто не хватало. Я была в панике, ощущая как мир вокруг меня неумолимо рушится. И как оказалось, я совсем не была к этому готова.

Мелисса сложила руки на груди и посмотрела на меня с торжеством победительницы. Ей удалось морально уничтожить меня.

И в этот самый миг, когда давящая атмосфера вокруг стала невыносимой, когда я уже была готова разрыдаться от бессилия и отчаяния, дверь неожиданно распахнулась.

Резко, без стука, словно её вышибло порывом ветра.

На пороге, заполняя собой всё пространство, стояли Антонио и Александр. Высокие, уверенные в себе, одетые во всё тёмное, они выглядели как два матёрых хищника явившиеся на мысленный зов о помощи. В их глазах не было ни тени страха или сомнения. Только спокойная, несокрушимая сила.

Я тихо выдохнула от облегчения и внутренне чуть ли не запищала от радости. Они пришли. А ещё я почувствовала волну тепла и уверенности, которая хлынула в комнату вместе с ними. Давящая, удушливая атмосфера, пропитанная страхом и ненавистью, тут же улетучилась, словно кто-то распахнул окно в душной, запертой комнате. Паника и неуверенность, сжимавшие моё сердце ледяными тисками, отступили. Я и мой внутренний зверь наконец почувствовали себя в полной безопасности.

Глава 28

Появление близнецов для дяди Фернандо и для Мелиссы было неожиданным сюрпризом. Для кого-то приятным, а для кого-то – нет.

Сестра смотрела на них с плохо скрываемой нервозностью и злостью от того, что её триумфальный момент был так бесцеремонно прерван. Дядя же – с замешательством.

– Антонио, Александр, – приветственно кивнул им дядя Фернандо, вопросительно вздёрнув бровь. Он явно не ожидал вмешательства наследников клана Феррети в наш разговор.

– Господин Альварес, – в унисон ответили близнецы.

Они не стали задерживаться у порога, уверенным шагом пересекли комнату и подошли ко мне. Моё сердце замерло в груди, когда Антонио сел на рядом со мной на стул, а Алекс – встал позади. Своим присутствием они будто окутали меня невидимым коконом тепла и силы. Отгородили меня от осуждающего взгляда дяди и ненавидящего – сестры. Это было так естественно и так правильно. Я могу поклясться, что почти физически ощутила, как ледяной панцирь страха, сковывавший меня, треснул и осыпался, словно и не было его. Я вдохнула такой знакомый и родной запах моих истинных и едва заметно улыбнулась.

Мелисса заметно занервничала. Она бросила на нас яростный взгляд нервно теребя складку своей форменной юбки. Сестра понимала, что появление близнецов ничего хорошего не сулит. Лично для неё. Поэтому и бесилась бессильно.

– Что всё это значит? – наконец нарушил молчание дядя Фернандо, обращаясь к близнецам. Его голос стал жёстче. – Я так понимаю, что вы имеете прямое отношение к тому вопросу, который мы тут с девочками обсуждаем?

– Да, – спокойно ответил Антонио.

– Мы вам сейчас всё объясним, – добавил Алекс. – Но мы бы предпочли сделать это в присутствии нашего отца.

Дядя Фернандо удивлённо приподнял бровь.

– Вашего отца? Марио здесь?

– Он будет с минуты на минуту, – подтвердил Антонио.

И словно по команде, дверь снова распахнулась.

В дверном проёме выросла фигура, от вида которой по спине пробежал холодок. Это был высокий, темноволосый мужчина с тяжёлым, пронзительным взглядом. Его лицо, словно высеченное из камня, не выражало никаких эмоций. Глаза тёмно-янтарного цвета не просто смотрели на нас, они сканировали, оценивали и выносили вердикт. Это был истинный хищник в своей естественной среде обитания, альфа, чья власть была абсолютной и не подлежала сомнению.

Каким-то внутренним чутьём я вдруг поняла, что это был он… Марио Феррети.

«Теперь понятно, в кого пошли близнецы», – подумала я, невольно сравнивая этого мощного альфу с его сыновьями.

Альфа обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, задержавшись на мне, сидящей в окружении его сыновей, на долю секунды дольше. Я почувствовала себя бабочкой под стеклом, которую рассматривает любопытный коллекционер.

– Я смотрю, все персонажи этой истории уже в сборе, – произнёс он низким, властным голосом. – Ну что ж, рассказывайте, что у вас произошло.

Не спросив разрешения, он прошёл к свободному стулу, сел на него положив ногу на ногу и посмотрел на нас с близнецами требовательным взглядом.

Алекс, почувствовав мою лёгкую дрожь, ободряюще сжал моё плечо. Затем он посмотрел на своего отца.

– Отец, мы позвали тебя сюда, чтобы сообщить, что мы с Тони встретили свою истинную.

Его слова прозвучали просто и буднично, но эффект от них был подобен разорвавшейся бомбе.

Дядя Фернандо замер, его лицо мгновенно вытянулось от удивления. А Мелисса… её всю перекорёжило от ярости и уязвлённого самолюбия.

– Это Лея Альварес, племянница Фернандо Альвареса, – закончил Алекс и с такой нежностью и теплом посмотрел на меня, что моё сердце пропустило удар.

Марио Феррети пригвоздил меня к стулу тяжёлым, сканирующим взглядом, отчего сердце в груди пустилось вскачь, а потом медленно перевёл взгляд на своих сыновей.

– Вы оба её признали? – спросил он. Кажется, это был единственный вопрос, который его интересовал.

– Да, – твёрдо, в один голос ответили близнецы.

– Наши звери признали её в тот самый миг, как только увидели, – продолжил Антонио, вступая в разговор. – Между нами сразу же возникла связь, неоспоримая. Поэтому мы с Алексом решили сразу поставить тебя в известность, что ни о каком договорном браке с Мелиссой Альварес не может быть и речи. Ты же понимаешь о чём я?

Наступила тишина.

Все факты были изложены. Теперь слово было за главами кланов.

Я затаила дыхание, не смея даже пошевелиться.

Дядя Фернандо выглядел совершенно растерянным и обескураженным. Он никак не ожидал такого поворота.

Дядя посмотрел на меня, и я увидела в его глазах целую гамму эмоций: шок, растерянность, но… не гнев.

Он не сердиться на меня? Правда не сердиться?

Осознание этого принесло невероятное облегчение, будто камень с души свалился.

Дядя какое-то время задумчиво молчал, а потом перевёл взгляд на свою дочь, на её искажённое злобой, несчастное лицо. Я заметила, что в его взгляде появилась отцовская жалость.

– Но… что же теперь делать с договоренностями? – наконец выдавил он, обращаясь к Феррети.

Марио едва заметно усмехнулся, словно только и ждал этого вопроса.

– По этому поводу можешь не волноваться, Фернандо, – его тон стал почти дружелюбным. – Все наши договорённости остаются в силе. Наши кланы всё равно объединятся, как мы и планировали. Бизнес-союзы, территориальные соглашения – ничего не меняется.

Дядя непонимающе на него посмотрел.

– Мы породнимся в любом случае, дружище, – терпеливо пояснил Марио, кивнув в мою сторону. – Лея ведь твоя племянница. В ней течёт кровь Альварес. Мои сыновья выбрали её, признали в ней истинную, а значит, дом Феррети и дом Альварес свяжутся кровными узами. Просто не совсем так, как мы планировали изначально, – усмехнулся альфа. – Судьба внесла свои коррективы, и, я должен признать… они мне нравятся.

Он сказал: «ему нравится»?

Серьёзно?!

Значит и я… ему понравилась?

Короткий взгляд на Антонио был тому подтверждением. Он приободряюще подмигнул мне и улыбнулся уголком губ.

Дядя Фернандо медленно кивнул, обдумывая слова Феррети. Облегчение на его лице было почти осязаемым. Главное – союз. Он был сохранён. А всё остальное… это, по его мнению, уже мелочи.

Дядя повернулся к Мелиссе, которая слушала всё это с выражением полнейшего ужаса на лице.

– Мелисса, дочка, не расстраивайся, – мягко сказал он. – Ты слышала? Для клана ничего не изменилось. А для тебя… я найду тебе другого мужа. Не менее достойного, обещаю.

Но Мелиссу не интересовали ни кланы, ни договоренности. Её интересовала только её уязвленная гордость.

Она скривилась. От ели сдерживаемой злости её лицо превратилось в уродливую гримасу.

– Я не хочу другого мужа, папа! – взвизгнула она капризно, вскакивая на ноги. – Я хочу этого! Хочу одного из близнецов! – она вперилась в них каким-то безумным взглядом, а потом продолжила: – Почему мы не можем просто их разделить? Ведь их двое! Пусть один женится на мне, как и было договорено, а второй остается с этой…, – Мелисса брезгливо указала на меня пальцем. – Так будет справедливо!

В комнате повисла оглушительная тишина. Даже Марио Феррети на мгновение потерял свою невозмутимость и посмотрел на Мелиссу как на сумасшедшую. Её слова были настолько чудовищны в своём невежестве и эгоизме, что выходили за все рамки понимания.

– О разделении состоявшегося трио не может быть и речи, – ледяным тоном произнёс Феррети. Он посмотрел на Мелиссу пригвоздив её к полу тяжёлым взглядом, в котором отражалась вся его неоспоримая сила и мощь альфы. – Истинная связь неразрывна. Это древний закон оборотней, который никогда, и никто не нарушал. Попытка сделать это будет расценена как преступление. За которым последует наказание. Запомни это, девочка, раз уж ты ещё со школьной скамьи не удосужилась усвоить основные принципы законов оборотней.

Последние слова были прямой пощёчиной для Мелиссы.

Её лицо залила краска стыда и ярости. Она поняла, что проиграла. Окончательно и бесповоротно.

Мелисса бросила на меня взгляд, полный такой чёрной ненависти, что я невольно вздрогнула.

– Я ненавижу тебя! Ты всё у меня отняла! Будь ты проклята, тварь! – выкрикнула она и, развернувшись, выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.