Текст книги "Хищники. В паутине страсти (СИ)"

Автор книги: Элис Мэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Утром я выходила из их комнаты близнецов с такой лёгкостью и безмятежностью, словно плыла на облаке. Каждый сантиметр моей кожи помнил их прикосновения, губы всё ещё горели от поцелуев, а в душе царило такое оглушительное счастье, что оно, казалось, вот-вот выплеснется наружу и затопит весь мир.

Близнецы тоже не пытались скрыть своих эмоций: они обнимали меня с двух сторон, улыбались и их глаза горели обжигающим блеском глядя на меня.

Мы с шли по коридору, и на встречу нам попалось несколько парней-студентов. Глядя на нашу троицу, они тут же присвистнули, провожая нас любопытными взглядами. Я, конечно же, засмущалась, опустила взгляд и спрятала лицо уткнувшись им в плечо Алекса. А вот близнецов похоже вообще ничего не смущало, судя по их довольным лицам и всё было по кайфу. Они же поставили мне свои метки и теперь, судя по всему, каждый самец в академии будет знать кому я принадлежу.

Осознание этого вызвало в душе странные чувства – противоречивые и острые. С одной стороны, мне очень нравилось это ощущение принадлежности и связи с близнецами, но в тоже время я опасалась, что теперь моя жизнь неизбежно изменится. В какую сторону? Остаётся только гадать. Но я точно знаю одно – такой как прежде, она уже не будет никогда.

Мы почти дошли до лестницы, когда Антонио не выдержал. Он развернул меня к себе, прижал к стене и накрыл мои губы жадным, собственническим поцелуем.

– Лея, давай вернёмся в комнату, – прохрипел он, едва оторвавшись от моих губ. – Мне тебя мало. Хочу ещё…

Я рассмеялась ему в губы, обвивая его шею руками.

– Я не могу. Меня Джастин уже, наверное, потеряла, скоро панику поднимет. Да и на занятия надо. Их ведь никто не отменял.

– Плевать на всё. Мы ещё не насладились тобой, малышка, – рыкнул Алекс, нетерпеливо выдернул меня из объятий брата и прижав к себе впился в губы обжигающе-страстным поцелуем, от которого у меня тут же подогнулись коленки и тело вновь стало мягким и податливым.

Это было так упоительно сладко, безрассудно и правильно, что, если честно, я уже готова была сдаться, уступить их напору, которому всё утро упорно сопротивлялась. Но в какой-то момент до моего чуткого слуха донёсся тихий, сдавленный звук, похожий на вздох или всхлип. Я нехотя оторвалась от губ Алекса и повернула голову. И замерла в оцепенении.

В нескольких шагах от нас, у поворота коридора, стояла Мелисса и смотрела на нас широко раскрытыми от шока глазами.

Вот, чёрт!

Время, кажется, остановилось. Замерло. Я видела её лицо, на котором отражалось недоумение вперемешку с растерянностью, когда она увидела меня в объятиях близнецов. А затем, за долю секунды, её лицо исказила маска боли, неверия и ненависти. Ее прекрасные голубые глаза, так похожие на глаза нашей матери, расширились, а потом наполнились слезами. Она смотрела на меня, на мои руки, всё ещё лежащие на плечах Алекса, на Антонио прижимающегося ко мне со спины, и её губы дрогнули.

Мелисса ничего не сказала, она просто развернулась и побежала прочь.

– Мелисса! – крикнула я, вырываясь из объятий Алекса. Ледяной холод сковал моё тело там, где ещё секунду назад горел огонь. Эйфория от близости близнецов испарилось без следа, оставив после себя лишь горький пепел паники и неприятного чувства стыда.

Не так я хотела, чтобы сестра обо всём узнала. Совсем не так.

Я должна была поговорить с ней в спокойной обстановке, сама всё объяснить, подготовить – мягко и постепенно.

А что же теперь? Она считает меня предательницей, которая бесстыдно целуется с её женихами.

У-у-у, как же всё неправильно. Так не должно было быть, не должно!

Я бросилась за ней, но сильная рука Алекса перехватила моё запястье.

– Не ходи, – его голос был холодным и твёрдым.

– Пусти! Я должна с ней поговорить! Объяснить ей всё. – я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

– И хорошо, что видела, – вмешался Антонио, становясь рядом с братом и преграждая мне путь. – Рано или поздно это всё равно бы случилось. Ты же понимаешь это?

– Пусть знает, что ей ничего не светит с нами, – отчеканил Алекс, его янтарные глаза опасно сверкнули. – Пусть не надеется. Так будет проще для всех. И в первую очередь для нас.

Я смотрела на них, и во мне поднималась волна протеста.

Они ничего не понимали. Для них Мелисса была лишь досадной помехой, формальностью, которую нужно устранить. Но для меня она была сестрой. Человеком, с которым я выросла, с которым много лет жила под одной крышей и дружила. И мне было ужасно плохо оттого, что я только что разбила ей сердце.

– Вы не понимаете, – прошипела я, выдёргивая свою руку из хватки Алекса. – Она моя сестра. Я не могу просто взять и оставить всё как есть, – Я поджала губы, глядя на их суровые, бескомпромиссные лица. Ну что же они делают? Почему не могут понять, что сейчас я просто разрываюсь на части между любовью к ним и чувством вины перед сестрой. – Я должна с ней поговорить.

Не дожидаясь их ответа, я развернулась и побежала в том же направлении, куда скрылась Мелисса. Я знала где её искать, в её комнате.

Дверь в комнату Мелиссы была приоткрыта. Я остановилась на пороге, не решаясь войти. Оттуда доносились тихие, сдавленные рыдания, и каждый этот звук был для меня как хлёсткий удар. Набравшись смелости, я толкнула дверь.

Мелисса лежала на своей кровати уткнувшись лицом в подушку и её плечи содрогались от плача. Глядя на неё моё сердце сжалось от боли и удушающего чувства вины. Я тихонько шагнула внутрь, но видимо что-то меня всё-таки выдало и Мелисса замерла, а потом медленно села на кровати и, обернувшись, посмотрела на меня.

Её лицо было красным, опухшим от слёз, а глазах бушевала настоящая буря из боли, злости и ненависти.

– Что ты здесь делаешь? – её голос был хриплым и тихим, но в нём отчётливо звенел металл.

– Мелиса, я… – я сделала шаг к ней.

– Не смей ко мне подходить! – взвизгнула она, вскакивая с кровати. – Убирайся отсюда прочь!

– Пожалуйста, дай мне объяснить…

– Объяснить? – Мелисса истерически рассмеялась, и этот смех был страшнее крика. – Что ты хочешь мне объяснить, Лея? Как ты целовалась с моими женихами? С обоими сразу!

– Всё совсем не так…

– Что не так?! – её голос сорвался на крик. – Я видела всё своими глазами! Как ты висла на них! Как они тебя лапали прямо в коридоре! Хочешь сказать, что мне померещилось? – Мелисса сложила руки на груди и скривила губы. – Надо же, какая скромница. Строила из себя пай-девочку, отличницу. Такая вся из себя недотрога, а тут смотри-ка, при первой же возможности прыгнула в постель к старшекурсникам. Отцу будет интересно узнать, что его обожаемая племянница… просто шлюха!

Последние слова ударили меня словно пощёчина. Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

– Это неправда…, – дрожащими губами пробормотала я. – Мелисса, пожалуйста, выслушай…

– Я не хочу тебя слушать! Ненавижу тебя, подлая тварь! – выкрикнула она. Её лицо исказила злая гримаса, а слова буквально сочились ядом. – Ты предала меня! Предательница! Ты знала, как важен для меня этот брак. Знала, что я без ума от братьев Феррети. Ты всё знала и всё равно закрутила с ними за моей спиной! – Мелисса хохотнула и вновь бросила на меня злой взгляд. – А я-то, дура, ещё и за советом к тебе ходила, как мне привлечь внимание близнецов. А ты… ты улыбалась мне в лицо, давала советы, а сама спала с ними! Какая же ты тварь! Подлая! Предательница!

– Я не спала с ними! – крикнула я в ответ, хотя понимала, что технически это уже ложь. Но тогда-то между нами ничего не было. И я даже предположить не могла, что тот наш единственный поцелуй выльется во что-то более серьёзное. – Вернее… Всё было совсем не так как ты говоришь.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что у меня остался последний, единственный аргумент. Правда. Какой бы дикой она ни казалась.

– Мелисса, Антонио и Александр… они мои истинные. Понимаешь?

Мелисса растерянно моргнула.

– Ты издеваешься на до мной?

– Нет. Это правда, – ответила я. – Я… сама не понимаю, как это произошло. Я просто увидела их, а они – меня. И мы всё поняли. Наши звери признали друг друга как истинных. А потом всё завертелось так стремительно, что… Я хотела тебе рассказать, правда. Но всё никак не могла найти подходящего момента. Прости меня. Я не хотела причинять тебе боль.

Я ожидала чего угодно: недоверия, насмешки, может быть, даже капли понимания. Но совсем не этого…

Лицо Мелиссы исказилось от бессильной ярости, глаза гневно вспыхнули. Она сжала руки в кулачки и прошипела зло:

– Истинные, значит? Надо же, какая удача для бедной сиротки. Одним махом отхватила сразу двух самых шикарных парней академии. К тому же ещё и богатых наследников самого большого клана ягуаров, – В её голосе было столько яда и злости, что я похолодела. – А кто же тогда я в этой истории? Пустое место? – Мелисса злобно усмехнулась. – Ты всегда завидовала мне. Я знаю это. С тех пор как появилась в нашем доме. Ты всегда была подлой гадиной. Пыталась занять моё место… Всегда подлизывалась к отцу и матери, пыталась завладеть их любовью и вниманием.

– Это неправда! – вскрикнула я. – Я никогда не пыталась занять твоё место.

Слова сестры больно бьют, ранят меня прямо в душу.

Зачем она так? Почему? Ведь я всегда старалась быть хорошей сестрой и примерной дочерью. Сколько раз я помогала Мелиссе делать её домашние задания в школе, писала за неё рефераты и эссе. А сколько раз я прикрывала перед родителями её прогулы и вечерние тусовки в клубах. Не счесть!

И после всего этого я плохая сестра? Я ей завидую?

Ну это же бред!

Я всегда буду безмерно благодарна дяде Фернандо и тёте Кларис за то, что они взяли надо мной опеку, что не бросили меня на произвол судьбы, когда я осталась совсем одна. Но при всём при этом я всегда знала своё место в доме Альваресов и никогда не претендовала на что-то большее. И уж тем более я никогда не пыталась занять место Мелиссы.

– Как же, не пыталась, – сестра продолжила, картинно скривив губы. – Ты же у нас бедная сироточка. Принцесса крови, которая осталась без родителей. Тебя бедняжечку надо оберегать, жалеть, лелеять. И ты всегда подло пользовалась добротой моих родителей. Но как бы ты не старалась, тебе всё равно никогда не сравниться со мной. Поняла?! Я всегда была и буду лучше тебя, красивее, успешнее. У меня в отличии от тебя всегда было много друзей, подруг, поклонников. А ты всегда завидовала мне в этом. Так? Думаешь я ничего не замечала?

Я ничего не ответила, лишь покачала головой поражённая тем сколько оказывается яда и злости копилось в моей сестре, которые она сейчас с радостью выплёскивала на меня. Получается, что она ненавидела меня все эти годы, что я жила в их доме лишь за то, что её родители делили свою любовь и внимание между нами двумя.

– И сейчас ты тоже наверняка всё заранее спланировала, да? – продолжила брызгать ядом сестрица. – Решила отобрать у меня близнецов Феррети. Позавидовала моему счастью, гадина! А ещё истинностью прикрываешься, чтобы прикрыть свою подлость.

– Это не так! – всхлипнула я, на глаза навернулись слёзы обиды и негодования. Мне было больно от того, что сестра обвиняла меня в том, в чём я совершенно не была виновата. Разве моя вина, что мы с близнецами оказались истинными? Разве я могла предположить что-то подобное, когда ехала в академию? – Я никогда не завидовала тебе! И я ничего не планировала, Мелисса. Просто… просто так получилось. Ты должна понять это. Истинность, она…

Мелисса заткнула уши руками и взвизгнула:

– Я не хочу ничего слышать! Я не верю тебе. Ты всё врёшь! – она выпучила на меня безумные глаза и указала пальцем на дверь. – Убирайся отсюда! Уходи! Пошла вон!

Я отступила на шаг, совершенно раздавленная и разбитая.

Всё совсем не так как должно было быть. Всё плохо, очень плохо.

Хотя, чего я хотела? Мне стоило ожидать подобной реакции и сразу готовиться к тому, что сестры у меня теперь нет. Она никогда не простит меня за это.

– Мелисса…

– Убирайся, мерзкая тварь! Предательница! Я не хочу тебя больше видеть! Слышишь?! Никогда!

Мелисса толкнула меня в грудь, выталкивая за порог комнаты и захлопывая передо мной дверь.

Глава 22

Я стояла в пустом коридоре оглушённая, растерянная и внутренне будто опустошённая. Крики сестры всё так же слышатся в голове тупым, болезненным звоном.

«Предательница». «Мерзкая тварь». «Ненавижу тебя».

Каждое слово будто болезненные, ядовитые шипы впиваются в моё сознание и жалят, жалят.

Я прислонилась к холодной стене и судорожно выдохнула.

Ну вот и всё, самое ужасное, что могло случиться, уже произошло. Хуже ведь уже ничего не может быть, правда?

Какая же всё-таки странная жизнь. Всего час назад я парила в облаках и была безумно счастлива. А потом за одно мгновение камнем полетела вниз, в ледяную пропасть этого безумия.

Почему всё так? Ну почему?!

Я медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Совесть грызла меня с такой силой, что было трудно дышать. Перед глазами всё ещё стояло искаженное болью и яростью лицо Мелиссы. И рядом с этим образом вдруг возникли другие – любящие глаза близнецов, их нежные поцелуи, ласки и ощущение абсолютного счастья в их объятиях.

Эти два образа воевали внутри меня, разрывая душу на части. Любовь и вина. Счастье и стыд.

Я в полной растерянности и не знаю, что мне делать дальше. Вернуться к близнецам? Рассказать им, как прошёл разговор с сестрой?

Уверена, они только обрадуются тому, что всё наконец разрешилось и Мелисса теперь обо всём знает. Они скажут, что так и должно было быть и что теперь нам ничто не мешает быть вместе. Для них это будет просто решённая проблема, устранённое препятствие. А для меня... для меня не всё так просто. Что ни говори, а Мелисса моя сестра, часть моей жизни, моей семьи. Я не могу так просто взять и отречься от всего этого.

Нет, к близнецам идти не вариант. Они снова начнут целовать меня, обнимать и я вновь утону в их любви, забуду обо всём на свете. А мне сейчас нужна холодная голова, чтобы во всём разобраться. Мне нужен был кто-то, кто сможет понять, посмотреть на всё это со стороны, без предвзятости. И может быть посоветовать мне что-нибудь?

Джастин… Да, мне нужна именно она!

Джас была, пожалуй, единственной, кому я могла рассказать всё, не боясь осуждения или непонимания. К тому же она была уже в курсе моих отношений с близнецами, поэтому я могла ей полностью довериться.

Я поднялась на ноги и пошла в свою комнату, но Джастин там не оказывалось. Взглянув на часы, я выдохнула со стоном.

Одиннадцать часов!

Ну конечно же она сейчас на парах. На которых и я, кстати, тоже должна была быть. Но из-за слишком любвеобильных близнецов, которые ни в какую не хотели выпускать меня из постели, я всё благополучно прогуляла. Всё утро я пыталась вырваться из их объятий, но они так умело и сладко меня «уговаривали», что я просто не могла устоять. И вот результат – на пары я всё-таки опоздала и к тому же ещё поругалась с сестрой.

Я прошлась по коридорам академии в поисках Джастин, заглянула в библиотеку и кофе, но её нигде не было. Уточнив расписание, я направилась в учебный корпус, где у Джастин сегодня должны проходить занятия. В коридоре я увидела её одногруппниц и подошла к ним.

– Привет. Вы не видели Джастин? Я нигде не могу её найти.

Девушки окинули меня безразличным взглядом и одна из них ответила:

– Джас? А, да. Она осталась в триста двенадцатой аудитории. Что-то с преподом хотела обсудить по курсовой.

– Спасибо, – улыбнулась я и поспешила в указанном направлении.

Триста двенадцатая аудитория находилась на третьем этаже, в самом конце коридора. Студентов здесь уже почти не было, со звонком все разбежались по своим делам.

Я нашла нужную дверь, подошла к ней и уже хотела постучать, но что-то вдруг меня остановило. Какое-то шестое чувство, что ли. Дверь была не заперта, а слегка приоткрыта так, что виднелась узкая щель, сантиметра два, не больше.

Я прислушалась. Из аудитории не доносилось ни звука, что конечно же меня удивило.

Может, они уже ушли?

Я тихонько подошла ближе и заглянула в щель.

Ох, мамочки! Лучше бы я этого не делала. Потому что то, что я увидела, перевернуло весь мой мир с ног на голову.

В аудитории была Джастин и… ректор Дамиан Феррети. И они там похоже совсем не курсовой занимаются, а чем-то… запретным?

Блин, я даже зажмурилась и на всякий случай проморгалась. Вдруг мне всё это просто мерещится? Но нет, похоже не мерещится, в лекционной аудитории действительно находится ректор и Джастин. Их поза была, скажет так, не совсем допустимой. Слишком близкой. Слишком интимной. Мужчина не касался Джастин, но он будто нависал над ней. Его руки лежали на столе по обе стороны от её бедер, фактически запирая её, отрезая путь к отступлению. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её лица. Он что-то говорил ей, тихо и настойчиво, а она… Она, кажется, была совсем не против их интимного разговора.

Я замерла, прильнула к двери и прислушалась, от волнения боясь даже вздохнуть. До меня донеслись обрывки их разговора…

–…я устал ждать, Джастин. Сколько ещё это будет продолжаться? – говорил он. Его взгляд был тяжёлым и каким-то собственническим, пожирающим.

Джастин молчала, опустив глаза.

– Я скучаю по тебе, малышка, – продолжил ректор, его голос стал чуть мягче, но от этого не менее требовательным. – Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу засыпать с тобой ночью и просыпаться утром. Джастин, я не хочу больше скрываться, я хочу, чтобы ты официально стала моей.

Мой мозг, сейчас кажется, взорвётся от новой информации.

Ректор Феррети и Джастин… Они что вместе?

Или я чего-то не понимаю?

«А может он принуждает её? Заставляет стать его любовницей?», – мелькнула в голове страшная мысль.

Ох, мамочки! Но это же просто немыслимо. Скандально. Неприемлемо.

Как же Джастин могла допустить? Почему молчала об этом?

Я ещё раз взглянула на подругу.

Со стороны вроде, как и не скажешь, что её кто-то неволит и принуждает. Её поза и тело выглядят расслабленными, а сама она смотрит на мужчину совсем не так как смотрят на преподавателя – с нежностью и любовью.

М-да… Кажется я совсем ничего не знаю о своей подруге. Совершенно ничего.

Ректор Феррети наклонился ниже к Джастин, словно собираясь её поцеловать. И в этот самый момент, будто почувствовав мой взгляд, будто ощутив чужое присутствие, Джастин резко повернула голову.

Наши глаза встретились сквозь узкую щель в двери. Я увидела, как расширились её зрачки от внезапного шока. Как удивление на её лице сменилось паникой, а затем настоящим страхом.

Кажется, она поняла, что я всё видела и всё слышала.

Меня и саму в этот момент накрыла не просто паника, а настоящий оглушительный «бум!». Я искала поддержки и утешения от своих собственных проблем, а стала невольным свидетелем чужого секрета.

Я отшатнулась от двери так резко, что едва не упала. В ушах зашумело от внезапно усилившегося сердцебиения. Не оглядываясь, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Единственной моей мыслью в этот момент было: «Какого чёрта происходит?».

Глава 23

Я бежала, не чувствуя под собой ног. Стук моего сердца отдавался в висках, заглушая все остальные звуки. Коридоры, лица студентов – всё слилось в один смазанный, панический вихрь. Я не помню, как добралась до своей комнаты, как дрожащей рукой нашла в кармане ключ и как, наконец, ввалилась внутрь, захлопнув за собой дверь. Я прижалась спиной к двери, а потом тихо сползла по ней на пол, и только тогда позволила себе сделать первый судорожный вдох.

Увиденное мной сегодня в аудитории стояло перед глазами навязчивой картинкой.

Ректор и Джастин. Его властная, нависающая над ней фигура. Их непозволительная, шокирующая близость.

И его слова, которые теперь выжигали мой мозг: «Я скучаю по тебе, малышка», «…хочу, чтобы ты официально стала моей».

Это было каким-то безумием. Или я вообще ничего не понимаю.

Джастин и ректор Феррети – эти два образа никак не клеились у меня в голове.

Они же принадлежали к совершенно разным мирам, которые ни при каких обстоятельствах не должны были пересекаться. Он – ректор целой академии, альфа и наверняка вдвое старше её, а она… она простая студентка из обычной семьи, полукровка. Как между ними могло что-то возникнуть?

В памяти тут же всплыл образ Джастин. Ужас в её глазах. Паника. Осознание того, что её самая большая тайна раскрыта.

Если честно, я чувствовала себя воровкой, которая подглядывала в замочную скважину за чужой жизнью.

Для меня это вообще не свойственно. Я не любительница сплетен, козней и всей этой подобной мерзости. Но сейчас… я будто стала невольным свидетелем чужой жизни и чужих секретов. И это меня напрягает.

Сегодняшний день стал просто парадом катастроф. Сначала моя собственная жизнь рухнула в пропасть, а теперь ещё и это…

Уф-ф! И зачем я только пошла в эту чёртову аудиторию?!

Я сидела на полу, обхватив голову руками. В груди бушевал настоящий ураган эмоций: вина перед Мелиссой, любовь к близнецам, а теперь ещё и это… секрет Джастин. Мне казалось, что моя голова вот-вот расколется на тысячу маленьких, острых осколков.

Внезапно дверь дёрнулась, заскрежетал ключ в замочной скважине. А когда она не поддалась (я ведь с перепуга закрылась на внутренний замок), в неё начали громко стучать. Так сильно, что я вздрогнула и подскочила на ноги.

– Лея! Открой! Лея, я знаю, что ты там! Пожалуйста открой дверь! – это был голос Джастин, срывающийся и запыхавшийся.

Моей первой мыслью было – притвориться, что меня нет. Спрятаться. Сделать вид, что я ничего не видела. Но скорее всего это будет выглядеть очень глупо и нецелесообразно. Нам с Джастин всё равно придётся поговорить рано или поздно.

Я сделала глубокий вдох, подошла к двери и повернула замок.

На пороге стояла Джастин. Она тяжело дышала, её грудь часто вздымалась, щёки пылали – было очевидно, что она бежала сюда со всех ног. Её тёмные волосы слегка растрепались, а в глазах плескалась всё та же паника, которую я видела в её глазах в той аудитории.

Она вошла в комнату и захлопнула за собой дверь.

– Лея, я… я всё объясню, – начала она сбивчиво, хватая ртом воздух.

Я отошла к окну и как можно спокойнее произнесла, отчаянно пытаясь побороть в себе неловкость:

– Не надо… Тебе не нужно мне ничего объяснять. Это не моё дело.

Но на самом деле это было ложью. В моей голове сейчас, словно рой диких пчёл, гудели тысячи вопросов.

Как? Когда? Почему?

Да как это вообще может быть! Ведь Дамиан Феррети это… воплощение власти, строгости и харизмы настоящего хищника. А Джастин… она ведь совсем другая: независимая, энергичная и лёгкая на подъём хохотушка. Это было похоже на союз огня и льда, но не в романтическом, а в самом разрушительном смысле. Разве это возможно?

– Нет, Лея, нужно, – её голос стал твёрже. Она подошла и встала рядом со мной. – Ты моя подруга. И ты имеешь право знать.

Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Мы сели рядом. Тишина в комнате была такой густой, что, казалось, её можно было потрогать.

– Наш ректор… Дамиан Феррети…, – наконец тихо произнесла она, взволнованно кусая губы. – Он… он мой истинный.

Я резко повернула голову и уставилась на неё.

Истинный?

Вот ни фига себе!

Если честно, то я ждала любого другого объяснения (что это шантаж, глупая интрижка, запретная связь), но только не этого.

Истинный!

Это слово за последние несколько дней приобрело для меня какой-то сакральный смысл.

– Что? Ты шутишь? – это всё, что я смогла произнести в данный момент.

Джастин криво усмехнулась, но в её глазах не было веселья.

– Куда уж там. Нет, не шучу, – вздохнула она и продолжила: – Знаешь, раньше я всегда смеялась над всей этой чушью про истинность, про предначертанных партнеров, про судьбу… а в итоге получила в пару самого влиятельного человека в этой академии. Судьба – та ещё стерва с чувством юмора, – усмехнулась Джастин.

Я смотрела на неё, и шок постепенно сменялся ошеломлённым пониманием. Всё постепенно вставало на свои места. Эта странная близость между ректором и Джастин, его собственнический взгляд и слова, которые он с таким пылом шептал ей на ушко – всё это обретало смысл, если смотреть через призму истинности.

– Но почему вы скрываетесь? – спросила я, этот вопрос вырвался сам собой. – Если вы истинные…

Джастин отвела взгляд, на её щеках проступил лёгкий румянец. Я впервые видела её такой – смущённой, почти уязвимой.

– Из-за меня, – призналась она почти шёпотом. – Это я пока не хочу афишировать наши отношения. Дамиан… он готов объявить об этом хоть завтра. Он устал прятаться. А я… я пока не готова.

– Но почему? – я в недоумении уставилась на неё. – Джас, я не понимаю. Это же… это же истинность! Ты ведь сама мне говорила, что связь между истинными – это настоящий дар судьбы.

– Я знаю-у-у, – закатив глаза простонала она. – Я знаю, что говорила, и я не отказываюсь от своих слов. Я люблю Дамиана. Всем сердцем. Всей душой. Но… я всё же предпочитаю пока сохранить это в тайне, – Джастин посмотрела мне в глаза. – Ну, подумай сама, Лея, что будет, если все узнают об этом? Каждое моё достижение в учёбе, каждая хорошая оценка или победа в каком-нибудь конкурсе – всё тут же будет списано на протекцию ректора. Все будут шептаться за спиной: «Она же истинная ректора». А преподаватели сразу же начнут завышать мне баллы из страха или подхалимства перед ректором. Мои собственные заслуги превратятся в пыль.

Она встала и начала мерить шагами комнату.

– Люди будут иначе относиться ко мне. Даже преподаватели. Я это знаю. А я этого не хочу, понимаешь? Не хочу выделяться среди остальных. Хочу быть как все. Хочу доказать всем, и в первую очередь себе, что я чего-то стою сама по себе, а не потому, что мне так невероятно повезло встретить своего истинного в лице самого ректора Академии Хищников.

Я слушала Джастин и внутри меня нарастало какое-то странное противоречивое чувство. Ещё вчера я бы её поняла и согласилась бы с каждым её словом. Я ведь сама бежала от своей судьбы, избегала близнецов отказываясь верить в нашу истинную связь. Но за последние сутки моя жизнь и весь мой мир перевернулись настолько кардинально, что теперь я могу с уверенностью заявить подруге:

– Это глупо, Джас.

Она остановилась и удивлённо посмотрела на меня.

– Глупо?

– Да, – я посмотрела на неё, и, к своему удивлению, почувствовала твёрдую уверенность. – Прятаться и скрывать ваши отношения… это глупо! Ты же сама мне говорила, что истинные – это связь на уровне души. Её невозможно игнорировать. А пытаться жить так, будто его нет в твоей жизни – это всё равно что пытаться не дышать. Ты можешь продержаться минуту, две… но в итоге ты всё равно сделаешь вдох, потому что иначе ты просто не сможешь, ты просто умрёшь. Теперь уж я это точно знаю.

Джастин посмотрела на меня прищурившись, а потом подошла и снова села рядом.

– Лея, у тебя что-то случилось, да? – её голос стал серьёзным и участливым. – Я вижу по тебе что что-то произошло. И где, кстати, ты пропадала ночью?

Краска тут же прилила к моим щекам, и я смущённо опустила глаза. А потом рассказала ей всё что со мной произошло. Про то, как я пошла искать близнецов для серьёзного разговора, а в итоге попала в логово к этим хищникам. Про то, как поддалась их природному магнетизму и сдалась на милость победителям. Про то, как провела ночь в их комнате, и про то, что между нами всё случилось. Ну и про финал этой волшебной ночи тоже не забыла упомянуть – про Мелиссу, которая застукала нас на горячем и про наш с ней разговор, полный ненависти и обвинений.

Когда я закончила, в комнате снова повисла тишина. Я сидела, опустошённая своим же рассказом, и ждала вердикта подруги.

Джастин же долгое время молчала, переваривая услышанное. На её лице отражалась целая гамма эмоций: от удивления и шока, до мрачного понимания.

Наконец она шумно выдохнула.

– Ты что правда провела ночь с близнецами?

Я покраснела как помидор, но всё же ответила:

– Угу.

– Сразу с обоими?

Я кивнула, закусив нижнюю губу.

– Ну ты даёшь…, – Джастин усмехнулась. – А ты отчаянная! Даже не знаю смогла бы я на такое решиться… сразу с двумя.

– Думаешь у меня был выбор? – возмущённо буркнула я. – Они заманили меня в свою комнату, а там…, – в памяти всплыли воспоминания о том, как близнецы меня целовали, как обнимали, как я сходила с ума от их умелых и откровенных ласк, и меня тут же с ног до головы осыпало мурашками. – Ох… Я просто не могла им противостоять.

– Понимаю тебя. Эти котяры наверняка умеют охмурять и сводить с ума. Они ведь Феррети. А у них это в крови, – с пониманием хмыкнула Джастин.

– Что мне делать, Джас? – я с надеждой спросила я подругу. – Мелисса теперь знает всё, и она просто в ярости. Я даже не представляю, что теперь будет.

Она посмотрела на меня долгим, сочувствующим взглядом.

– Даже не знаю, что и посоветовать тебе, Лея, – честно ответила она. – Ситуация конечно… просто полный капец! Твоя сестрица та ещё зараза. Она так просто не успокоится, это очевидно. Мелисса из тех, кто вцепится в своё мёртвой хваткой и не отпустит. А она считает близнецов своими. Хотя бы одного из них – точно.

Я сникла, чувствуя, как внутри нарастает неприятное чувство тревоги и опустошения. Оно тяжёлое, давящее. И оно мне совсем не нравится.

Видимо паника на моём лице была столь очевидна, что Джастин тут же нахмурилась.

– Лея… Скажи, ты любишь близнецов?

– Конечно! Очень сильно! – не раздумывая ответила я.

– Тогда тебе придётся готовиться к борьбе за своих котиков, – подруга улыбнулась и подмигнула мне. – Я даже не сомневаюсь, что у тебя есть все шансы для победы. Ведь они тоже любят тебя. Иначе бы не поставили тебе метки в вашу первую ночь.

Я вскинула руки к шее, нащупала две отметины и снова покраснела.

Метки… Я ведь совсем забыла о них. А они так много значат для оборотней. Это же всё равно, что официально сделать предложение. Сказать: «Я люблю тебя». Заявить перед всеми: «Ты моя».

«А я так и не поставила близнецам свои метки», – ворвалась в голову паническая мысль.

Надо будет обязательно это исправить!