Текст книги "Чай со смертью"

Автор книги: Элиот Локсли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22. Раскол

Потрепанный чертеж лежал на столе. Утренний свет, бледный из-за затянувшего небо дождя, выхватывал загадочные линии, сделанные рукой Амброуза. Они с Элли провели половину ночи, пытаясь расшифровать схему, и теперь предположение о том, что дневник находился в подвале аптеки, жгло Джейн изнутри. Она должна была попытаться добиться помощи Марлоу в последний раз.

– Детектив, – начала она, прежде чем он успел сказать что-либо, и ее голос прозвучал увереннее, чем она себя чувствовала, – я знаю, что вы запретили мне вмешиваться, но мы нашли кое-какие вещественные доказательства.

Она осторожно развернула лист и подвинула его к Марлоу. Он нехотя скользнул взглядом по чертежу, и на его лице мелькнула искра профессионального интереса.

– Это план подвала аптеки, – пояснила Джейн. – Мы нашли его в камере хранения на вокзале. Смотрите – эти пометки, символ в центре. «Ключ в сердце лабиринта» – я уверена, это указание на тайник, который ваши люди не заметили.

Марлоу медленно, с тяжелым вздохом, взял чертеж. Грубые пальцы бережно коснулись пожелтевшей бумаги. Он рассматривал его долго, и в груди Джейн загорелась надежда. Он поднял на нее взгляд – в его глазах не было одобрения, лишь усталая, почти отеческая досада.

– Мисс Баррет, – его тон не допускал возражений, – вы перешли все границы. Ваш поход на вокзал мог бы закончиться плачевно не только для вас, но и для мисс Гриффитс.

Он отодвинул чертеж, будто отстраняясь от чего-то опасного и несущественного одновременно. Джейн сжала пальцы на теплой фарфоровой чашке, пытаясь сохранить спокойствие.

– Кто-то же должен был это сделать, детектив, – упрямо заявила она, чувствуя ком в горле. – Он видел доказательство и отвергал его! Вы отказались выставлять пост, несмотря на все наши подозрения. Обыск ничего не дал! Эта схема – единственная зацепка!

Марлоу резким, раздраженным движением сдвинул сахарницу.

– Потому что у меня нет оснований тратить ресурсы участка на ваши фантазии! Для процедур мне нужны доказательства!

– А у меня есть город, который вы не знаете! – вырвалось у Джейн, удивленной собственному пылу. – Люди говорят со мной так, как никогда не заговорят в вашем кабинете.

– Они доносят сплетни, мисс Баррет, слухи и домыслы! На этом нельзя построить обвинение, – настаивал Марлоу.

Их взгляды скрестились, и повисло молчание, напряженное как натянутая струна. Едва зародившееся партнерство дало трещину.

Марлоу откинулся на спинку стула, и его лицо внезапно стало выглядеть усталым.

– Я требую прекратить это. Если вы продолжите вмешиваться, я буду вынужден принять меры.

– Какие меры? Арестуете меня? – в Джейн закипал гнев. – Пока вы принимаете меры, настоящий преступник скроется.

– Или вы напугаете его, и он ударит первым! Вы думали об этом? Вы вообще понимаете, во что играете?

– Я не играю! – ее голос дрогнул. – Моя любимая тетя умерла из-за него. Я не могу сделать вид, что ничего не произошло.

– Моя работа – разбираться с происшествиями, а ваша – продавать чай, – грозно произнес Марлоу.

Эта фраза снова прозвучала как пощечина. Джейн резко встала, отодвинув стул.

– Похоже, нашему сотрудничеству пришел конец. Не буду вас больше задерживать, детектив.

Марлоу смотрел на нее еще секунду, его челюсть была сжата. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал. Марлоу молча кивнул, поднялся и направился к выходу, не оглядываясь. Дверь тихо щелкнула за ним.

Джейн осталась одна в лавке. Ее трясло: она лишилась своего самого сильного союзника. В этот момент в задней комнате послышались шаги и появилась Элли с ноутбуком. Ее лицо было озабоченным, а глаза горели от возбуждения.

– Джейн, ты не представляешь, что я нашла, – прошептала она, не замечая напряженной атмосферы. – В желтой прессе мелькнула информация о неподтвержденной сделке Лукаса Эмбри с господином Смитом, покупателем засекреченного вещества.

Джейн с усилием отвлеклась, заставляя себя дышать глубже.

– Кто он? – Элли поставила ноутбук на стол, открыв нужный сайт. – Его зовут Виктор Смит.

Она повернула экран к Джейн. На фото был суровый мужчина в дорогом костюме, стоящий перед зданием, похожим на офис.

– Он глава частной охранной компании «Айгис-Секьюрити», бывший военный, уволенный со скандалом за чрезмерное применение силы, – добавила Элли.

– Охранная компания? – Джейн с недоумением посмотрела на подругу.

– Именно. А теперь подумай, для чего нужен такому человеку рецепт яда?

Джейн медленно опустилась на стул, осознание накатило, как ледяная волна.

– Не для продажи, для использования.

Элли мрачно кивнула.

– Представь, что у него есть команда таких «специалистов» – вооруженных, подготовленных, и закон им не писан.

Картина вырисовывалась пугающая. Они имели дело с хорошо организованной и опасной группой.

– И у этого Смита есть своя личная охрана. По сути, его собственная армия, – проговорила Элли, подчеркивая очевидное.

Это объясняло, почему Лукас был так уверен в себе: за ним стояла реальная сила.

– Марлоу был прав, – вдруг выдохнула Джейн, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Мы действительно не понимали, во что ввязались.

Отступать было поздно, девушки слишком много знали. Марлоу отказался помогать, им предстояло столкнуться с этой угрозой в одиночку.

– Что будем делать? – спросила Элли, с доверием глядя на подругу.

Джейн посмотрела в окно: по стеклу лились струйки дождя. Ее паника улеглась, сменившись холодной решимостью. Нельзя позволить Смиту и Эмбри превратить город в поле для своих опытов.

– Мы продолжаем, – твердо сказала она. – Только теперь мы будем намного осторожнее.

В тишине чайной лавки эти слова прозвучали как клятва, начало новой, еще более опасной игры.

Глава 23. Игра в кошки-мышки

Два дня Джейн старалась вести обычную жизнь, но каждый скрип половиц и стук в дверь заставляли ее вздрагивать. Она чувствовала себя мышью, за которой следит голодный кот.

Элли тоже была не такой жизнерадостной, но пыталась отвлечь подругу разговорами о новых чайных смесях. Они обе понимали: Лукас не отступил, он просто поменял тактику.

На третье утро Джейн, открывая чайную, обнаружила на ступеньках у входа небольшую коробку, перевязанную простой бечевкой. Ни адреса, ни имени. Сердце замерло, она огляделась по сторонам – улица была пуста.

– Элли! – позвала она, не в силах скрыть дрожь в голосе.

Подруга отложила заварник, вышла и помрачнела, увидев коробку у входа.

– Не трогай ее голыми руками.

Они надели перчатки, занесли коробку внутрь и поставили на стойку. Дрожащими пальцами, медленно, стараясь не дышать, Джейн развязала бечевку и приоткрыла крышку. Внутри, на ватной подложке, лежал маленький стеклянный флакон без этикетки с прозрачной жидкостью. Рядом с ним находился скрученный в трубочку листок. Развернув его, Джейн прочла напечатанное сообщение: «Кажется, вы что-то потеряли. Возвращаю. Будьте осторожнее со своими запасами».

– Он пытается подставить меня, – прошептала Джейн, с ужасом глядя на склянку. – Если это найдет полиция, они подумают, что это я…

– Никто ничего не найдет, – уверенно сказала Элли.

По спине Джейн побежали мурашки. Лукас пытался не просто запугать ее, а уничтожить ее репутацию и жизнь в этом городе.

В тот день Джейн с трудом могла сосредоточиться на работе. Она вздрагивала при виде каждого входящего незнакомца, во всех взглядах ей мерещилась насмешка или угроза.

К вечеру, когда посетителей стало немного, в чайную заглянул Артур Гримм. Он выглядел бледным и встревоженным.

– Мисс Баррет, – начал он, нервно теребя свою фуражку, – я заметил кое-что странное.

– Что случилось, Артур? – Джейн подошла к нему, стараясь говорить спокойно.

– Сегодня утром, когда разносил почту, я видел высокого мужчину в плаще. Он стоял в переулке напротив и смотрел на чайную. Когда я проходил мимо, он улыбнулся мне такой странной, неприятной улыбкой и сказал: «Передай мисс Баррет, что ее друг выглядит уставшим. Ему бы отдохнуть».

Джейн похолодела: Лукас давил на нее, показывал, что знает ее слабые места.

– Спасибо, Артур, что предупредил меня, – сказала она, стараясь сделать голос ровным. – Будьте, пожалуйста, осторожны. И, может, на пару дней попросите кого-то другого разносить почту в этом районе?

– Д-да, конечно, – пробормотал Артур и поспешил удалиться, явно напуганный.

Джейн все же решилась позвонить Марлоу и рассказала ему о коробке и визите Артура.

– Флакон я заберу на анализ, если вы его еще не уничтожили, – сухо сказал детектив. – Но без отпечатков и свидетелей это ничего не даст. Слов почтальона тоже мало. Тем не менее я увеличу патрулирование, большего сделать не могу.

Его беспомощность злила и пугала одновременно. Лукас действовал идеально, не оставляя после себя никаких зацепок.

На следующее утро Артур не появился с почтой. Сначала Джейн не придала этому значения, решив, что он последовал ее совету. Однако к полудню ее начало мучить тревожное предчувствие. Она позвонила Гримму домой. Ответила его пожилая мать. Она сообщила, что недавно приехала с мужем в город, еще раз поблагодарила Джейн и извинилась, что не успела зайти в чайную лавку с личной благодарностью.

– Артура нет, мисс Баррет, – сказала она с беспокойством в голосе. – Он ушел вчера вечером встретится со старым другом и до сих пор не вернулся. Он так никогда не делает.

Волна ужаса захлестнула Джейн, она тут же связалась с Марлоу.

– Артур Гримм пропал, – выпалила она, едва он взял трубку. – Вчера вечером. После того, как рассказал мне, что видел Лукаса.

Детектив отреагировал мгновенно. Через пятнадцать минут он был в чайной.

– Вы уверены, что он не мог просто загулять? Уехать?

– Нет! – почти крикнула Джейн. – Он напуган! Он бы не ушел, не предупредив мать. Это Лукас, он похитил его.

В ее голове звенело: «Ему бы отдохнуть». Эмбри не просто угрожал.

Марлоу отдал распоряжение начать поиски. Джейн знала: они ничего не дадут. Лукас был слишком умен.

Поиски не увенчались успехом. Вечером Джейн сидела одна за столиком, сжимая в руках холодную чашку недопитого чая. Она чувствовала себя виноватой: Артур пострадал из-за ее упрямства и любопытства.

В витрину чайной что-то неожиданно стукнуло, и послышался звон стекла. Она вздрогнула и подошла к окну. На подоконнике лежал камень, обернутый бумагой. В окне зияла дыра, но все стекло не осыпалось. Развернув дрожащими пальцами записку, она прочла: «Хочешь вернуть своего друга? Приходи одна. Старая лесопилка на реке. Полночь. Никакой полиции. Иначе он “отдохнет” навсегда».

Это был ловушка, примитивная, но безотказная. Лукас знал, что она не сможет бросить Артура. Он заманивал ее в безлюдное место.

Элли, прочитав записку, схватила подругу за руку.

– Ты не пойдешь! Это самоубийство! Нужно позвонить Марлоу!

– И что он сделает? – с горечью спросила Джейн. – Приедет с командой? Лукас будет наблюдать и, если он увидит полицию, убьет Артура.

Элли заметалась по залу.

– Но ты не можешь идти одна! Он убьет вас обоих!

Джейн посмотрела в темное окно, за которым был город, полный спящих, ничего не подозревающих людей. Теперь от ее решения зависела жизнь другого человека.

– Он не убьет меня сразу, – тихо сказала она. – Ему нужно «наследие». Он думает, что я знаю, где оно, и будет пытать меня. Это даст мне время.

– Время на что?! – в отчаянии воскликнула Элли.

– Я не знаю, – честно призналась Джейн.

Ее голос дрогнул, но в глазах загорелся знакомый огонь решимости.

– Но я не могу позволить ему погубить невинного человека из-за меня. Я должна пойти.

Она понимала всю безрассудность этого шага. Все козыри были у Лукаса. Но отказываться от игры означало проиграть жизнь Артура Гримма.

– Я не пойду совсем безоружной, – сказала она, подходя к ящику со столовыми приборами и доставая длинный острый нож для разделки мяса.

Он слабо блеснул в свете лампы. Жалкое оружие против расчетливого убийцы, но это было лучше, чем ничего.

Элли смотрела на нее, слезы катились по ее щекам.

– Я позвоню Марлоу, скажу ему все. Пусть он следует за тобой на расстоянии.

– Нет, – резко оборвала ее Джейн, – риск слишком велик. Лукас не шутит. Лучше займись новым стеклом для окна и сделай еще вот что… – она подошла к Элли и прошептала ей на ухо короткий, отчаянный план.

До полуночи оставалось три часа. Три часа до того, как она сознательно шагнет в пасть к хищнику. Страх сковывал ее тело, но вместе с ним пришло и странное спокойствие. Неопределенность закончилась, враг показал свои карты. Настала ее очередь сделать ход.

Игра в кошки-мышки подходила к концу, начиналась дуэль.

Глава 24. Сердце тьмы

Дождь за окном превратился в настоящую бурю, ветер завывал в трубе, как дурное предзнаменование. Городские огни казались беспомощными против сгущавшейся тьмы. Джейн сидела в задней комнате чайной, разложив перед собой пожелтевшие дневники тетушки и свои собственные заметки.

Неоткуда было ждать помощи. Оставался только отчаянный, безрассудный шаг, на который она решилась, сжав от страха кулаки и не позволив себе отступить. Она перечитала строчку Агаты, которая прежде казалась незначительной: «Старая красильня у излучины реки снова пустует, и призраки химиков, должно быть, скучают по своим колбам». Дневник спрятан не в аптеке. Она была ширмой, местом для легальных закупок. Старинное производство лекарств, заброшенное еще в середине прошлого века, с подвалами, подходящими для водостока и вентиляции. Идеальное место для лаборатории.

Сердце Джейн бешено заколотилось, когда все обрывки сложились в единую, пугающую картину. Она не рассказала об этом Элли, не могла подвергнуть подругу еще большей опасности. Это был ее путь.

Пригнувшись от порывов ветра, она шла по пустынной проселочной дороге, фонарь выхватывал из мрака лишь жалкие клочки пути. Ее ноги путались в зарослях крапивы и репейника, который цеплялся за пальто. Запах влажной земли и гнилой древесины становился все гуще. И вот, наконец, показалось старое кирпичное здание с выбитыми окнами и провалившейся кое-где крышей. Дверь была заперта на тяжелый амбарный замок, но одна из оконных рам в глубине двора, скрытая кустами бузины, отходила от стены. Дерево здесь расслоилось, давно разбитое стекло осыпалось, но не все.

Сжав зубы, Джейн просунулась в узкий проем, ощущая, как осколки стекла царапают ее пальто. Внутри пахло пылью, химикатами и чем-то сладковатым, от чего слезились глаза. Она замерла на мгновение, прислушиваясь. Лишь ветер гулял по пустым коридорам. Она оказалась в помещении бывшего цеха. Но здесь, среди груды хлама и обвалившейся штукатурки, стояли столы с колбами, ретортами и горелками. Это была лаборатория. Взгляд скользнул дальше, к старому металлическому шкафу, дверца которого была приоткрыта. Там лежали не склянки с зельями, а десятки аккуратно подшитых папок. Она подошла ближе, отодвигая тяжелую дверцу. На обложке первой папки было написано: «Хауэлл, Альфред. Объект № 17». Руки ее задрожали. Она открыла папку и увидела фотографии, подробное расписание дня антиквара, вырезки из газет, сводку о его привычках, слабостях и отчет об успешном применении «Рецепта № 3». Она лихорадочно пролистала другие. Местный ювелир, с которым у Хауэлла был конфликт. Булочник. Даже почтальон Артур Гримм.

У каждого была своя папка. Лукас не просто убивал: он вел масштабный хладнокровный эксперимент, собирая досье на всех, кто мог быть полезен или, наоборот, помешать. В углу она нашла вторую, меньшую стопку папок: «Клиенты». У нее выступил ледяной пот от первой же обложки: «Смит, Виктор. “Айгис-Сикьюрити”. Заказ: “Рецепт № 5” для полевых испытаний».

Она отшатнулась, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Сеть заговора опутала весь город и вышла далеко за его пределы. Внезапно за спиной Джейн скрипнула половица и прозвучал спокойный голос: «Любознательность – опасная черта для торговки чаем, мисс Баррет». Она резко обернулась и уронила фонарь. Он осветил Лукаса, стоявшего в нескольких шагах. В руках Эмбри не было оружия, но в его позе читалась готовность к действию.

– Вы не должны были сюда приходить, – произнес он, делая шаг вперед.

Джейн отступила, наткнувшись спиной на холодный металл шкафа. Двери были заперты, окно – слишком далеко. Паника, острая и животная, сжала ее горло. Но тут же пришло ясное понимание: она видела его архив. Она проникла во многие тайны.

– Клиенты Смита уже испытали ваш «Рецепт»? – выдохнула она, пытаясь потянуть время.

Его глаза сузились, в них мелькнуло удивление, сменившееся яростью.

– Вы знаете слишком много, – он ринулся вперед.

Она, не думая, бросилась к столу с колбами. Лукас схватил ее за пальто, она услышала треск рвущейся ткани. В отчаянии Джейн ударила ладонью по столешнице, сбрасывая на пол стеклянные сосуды. Раздался оглушительный звон, и в воздухе тут же распространился едкий обжигающий запах. Лукас на мгновение застыл, закрывая лицо рукавом. Этой доли секунды ей хватило. Не разбирая дороги, спотыкаясь о груды кирпичей, она рванула к окну, через которое забралась сюда. Сзади раздалась глухая ругань, но Джейн не оглядывалась. Высунувшись в проем, она почувствовала, как сильная рука схватила ее за лодыжку. Она извивалась, брыкаясь, пиная каблуком что-то твердое. Хватка ослабла. Джейн вывалилась наружу в мокрые колючие кусты. Капли дождя текли по ее лицу, смешиваясь со слезами. Она бежала со всех ног, не оглядываясь, ее подгонял дикий, первобытный страх: Лукас не остановится.

Добежав до первых огней города, она прислонилась к мокрой стене чужого дома, пытаясь перевести дух. В ушах звенела тишина, наступившая после грохота погони. Тело дрожало от перенапряжения и холода, но разум был ясен как никогда. Она смотрела в черную воду канала, отражавшую редкие фонари и понимала: игра изменилась. Теперь она знала масштаб угрозы и была уверена, что следующая их встреча будет последней для одного из них.

Играть в одиночку дальше было слишком опасно. Мисс Баррет помчалась в полицию. Она рассказала сержанту все о страшном здании.

На следующий день чайная была закрыта. Джейн пыталась заниматься привычными делами: перебирать чайные коллекции и протирать полки, но пальцы не слушались, а мысли были далеко. Теперь тень Лукаса витала повсюду.

Когда в закрытую дверь постучали, Джейн рефлекторно швырнула в сторону входа фарфоровую чашку. Та разбилась о дверной косяк, осыпавшись на пол.

– Мисс Баррет, это Марлоу, откройте, пожалуйста, – он вошел, осторожно переступая через осколки. – Джейн, выдохните, это я.

Вся ее напускная стойкость рухнула в одно мгновение.

– Он мог быть здесь! Он мог меня убить! – вырвалось у нее, и голос дрогнул.

Марлоу медленно подошел к стойке, не делая резких движений, будто приближался к загнанному зверю.

– Я знаю, видел лабораторию. Был там после вашего прихода, – он помолчал, глядя на ее трясущиеся руки.

– Вы были абсолютно правы, а я был слеп и глух. Думал, что правила и уставы спасут этот город от той грязи, что ползет из щелей.

В его глазах было нечто новое – тяжесть вины.

– Я прошу прощения. Не за то, что пытался вас остановить, – это была моя работа. За то, что не увидел в вас союзника, когда он был так нужен.

Джейн смотрела на него, и от его признания ледяной ком внутри начал таять.

Час спустя, когда Марлоу ушел, взяв с нее показания, в лавку влетела Элли, с лицом, искаженным смесью страха и ярости.

– Ты сошла с ума! Одна! В это логово! Я могла тебя потерять! – крикнула она, сжимая рукава своего пестрого кардигана.

В ее глазах стояли слезы от бессильного гнева. Джейн попыталась улыбнуться, но получилось жалко.

– Я не могла рисковать тобой, Элли. Я не пережила бы, если бы из-за меня…

– Молчи! – Элли подошла к ней и схватила за плечи, заставляя встретиться с ней взглядом.

– Мы с тобой – команда! Слышишь? Команда! Ты не имеешь права решать за меня, какой риск мне принимать! Ты думала, что, принеся себя в жертву, станешь героем? Нет! Ты просто сломаешь сердце тем, кто тебя любит!

Ее голос сорвался, и она отшатнулась, утирая ладонью глаза.

– Я хочу быть твоей подругой, Джейн, а не помощницей. Друзья не дают друг другу умирать в одиночку в проклятых заброшенных красильнях!

В ее словах была искренняя боль. Джейн, наконец, позволила себе расслышать тот ужас, что скрывался за гневом Элли.

– Прости, – прошептала она, – я больше не буду. Обещаю.

Элли фыркнула, вытирая нос, и пробормотала: «Смотри у меня. Больше никакой самодеятельности. Или я сама привяжу тебя к стулу».

Поздним вечером Джейн долго не могла заставить себя пойти наверх. Страх был слишком реален и осязаем. Она села за столик, где умер мистер Хауэлл, и положила перед собой потрепанные дневники. Она листала страницы, искала успокоения в аккуратном строгом почерке тетушки и ее мудрости и нашла письмо, вложенное между страниц, оно было обращено к племяннице.

«Моя дорогая Джейн, – писала Агата, – если ты читаешь эти строки, значит, любопытство твое перевесило здравый смысл, и ты, как и я, не можешь пройти мимо запертой двери, не желая узнать, что скрывается за ней. И, возможно, ты столкнулась с чем-то, что кажется тебе слишком большим и темным».

Джейн замерла. Это был разговор сквозь время.

«Я тоже когда-то боялась. Боялась ошибок, последствий, боялась, что мое участие все испортит. Но однажды я поняла: зло прорастает в тишине именно потому, что хорошие люди боятся нарушить покой. Ты должна доверять своему уму, интуиции и тем, кто готов стоять с тобой плечом к плечу. Помни, самый крепкий чай рождается в кипятке. Не беги от огня. Пройди через него, и ты станешь только сильнее».

Джейн перечитала письмо еще несколько раз. Впервые за этот долгий, бесконечный день ее сердце забилось ровно и уверенно. Она провела пальцами по шероховатой бумаге, словно касаясь руки самой тетушки. Джейн была не одна, за ней стояли не только Элли и Марлоу, но и тетушка Агата, умевшая смотреть правде в лицо, какой бы горькой она ни была. Джейн погасила свет и поднялась наверх, в темноту, которой больше не боялась. Она знала, что утром, каким бы оно ни было, она заварит самый крепкий чай в своей коллекции и встретит Лукаса готовой к бою.