Текст книги "Чай со смертью"

Автор книги: Элиот Локсли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 7. Молчание Блэквуда

На следующий день дождь не утихал и превращал улицы городка в блестящие черные ленты. Влажный воздух просачивался в самую глубь чайной, неся с собой запах мокрой листвы. Тяжелые предчувствия не оставляли Джейн, а открытия из дневников жгли ее изнутри. Теперь испуганный шепот Блэквуда: «Я просто споткнулся», – звучал не как оправдание, а как часть тщательно отрепетированной роли: ему нужно было сделать так, чтобы чай пролился на книгу.

Одного подозрения было мало, требовались доказательства. Нужно было заглянуть под маску молчаливого чудака и понять, что за демоны терзают его душу.

– Пора нанести визит вежливости, – объявила Джейн, снимая фартук.

Элли, разбирающая свой гербарий на кухне, внимательно посмотрела на подругу.

– Куда это, детектив?

– К мистеру Блэквуду. Подумать только, они с Хауэллом – братья. Интересно, почему он скрывал это?

– Причин может быть миллион, – философски заметила Элли, аккуратно расправляя засушенный лист папоротника, – от стыда за родню до банальной выгоды. Но если он действительно виновен, ты идешь в логово волка. Будь осторожна.

Джейн кивнула, натягивая плащ. Она захватила с собой небольшую коробочку дорогого улуна – идеальный предлог для визита: «Решила поделиться с вами новым сортом, так как вы ценитель…».

Дом Эдгара Блэквуда стоял на отшибе и выглядел так, будто время обошло его стороной: двухэтажный особняк в викторианском стиле с высокими узкими окнами, скрытыми за плотными шторами. Ни единого просвета, ни одного намека на жизнь внутри.

Джейн постучала в дверь массивным медным молотком в виде головы льва. Звук получился глухим и угрожающим. Спустя долгую минуту она услышала щелчок замка и дверь приоткрылась на цепочку. В щели показался бледный осунувшийся Эдгар.

– Мисс Баррет? – его голос прозвучал хрипло. – Что вам угодно?

– Мистер Блэквуд, добрый день, – улыбнулась Джейн, – я принесла вам небольшой гостинец, новый улун. Решила, что вам, как человеку с тонким вкусом, он может понравиться. Мне захотелось проведать вас после того, что случилось три дня назад.

Он посмотрел на нее с недоверием, но через мгновение цепочка лязгнула и дверь распахнулась.

– Входите, – буркнул коллекционер, отступая вглубь прихожей.

Воздух в доме был спертым и густым. Пахло стариной, воском для мебели и пылью. Все стены от пола до потолка были заставлены стеллажами с виниловыми пластинками. Тысячи, десятки тысяч конвертов поддерживались в идеальном порядке. Ни одной книги, кроме толстого каталога, лежащего на резном комоде, ни одной безделушки. Только пластинки. Эта коллекция стала саркофагом, в котором был заживо погребен ее хозяин.

– Простите за беспорядок, – пробормотал Эдгар, хотя беспорядка не было и в помине. Напротив, был лишь пугающий музейный порядок.

Блэквуд провел ее в гостиную. Мебель здесь была грузной и темной, украшали ее кружевные салфетки. На стенах висели старые фотографии в рамках и пластинки. Целая батарея аудиоаппаратуры занимала одну из стен, сверкая хромированными ручками.

– Садитесь, – указал он на кресло.

Джейн села, положив коробочку с чаем на стол.

– Как вы… держитесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал участливо.

– Как держался всегда, один, – он стоял у камина, положив руку на мраморную полку. Его пальцы нервно барабанили по камню.

– Это, наверное, ужасно – быть одному, когда умирает родственник.

Она произнесла последнее слово нарочито медленно, следя за реакцией коллекционера. Эдгар отшатнулся, словно его хлестнули по лицу. Он сжал край полки так, что пальцы побелели.

– Кто вам это сказал? – его голос стал тихим и опасным.

– В таком маленьком городке трудно что-то скрыть, – уклончиво ответила Джейн, делая вид, что рассматривает фотографию на камине.

На ней было запечатлено двое мальчиков, лет десяти-одиннадцати. Один – самоуверенный, с высоко поднятым подбородком – точно молодой Хауэлл. Другой – худой, с испуганными глазами, прижимающийся к плечу первого, – Эдгар.

– Вы были так похожи в детстве, – мягко добавила она.

Он резко отвернулся.

– Мы не были похожи. Никогда. Альфред всегда был солнцем, а я его бледной никчемной тенью.

В голосе Блэквуда прозвучала такая застарелая горечь, что Джейн на мгновение стало жаль его.

– Наследство матери, переданное ей бабушкой и в итоге завещанное нам, – вдруг вырвалось у него. – Целая коллекция картин и фарфора – все должно было делиться поровну. Но он нашел лазейку в завещании: убедил опекунов, что я слабый и болезненный и не смогу это сохранить. Он забрал все. Все! – Эдгар ударил кулаком по мрамору. – А мне оставил лишь несколько старых никому не нужных пластинок. Сказал: «Тебе, братец, и этого хватит».

Джейн молчала, позволяя ему изливать накопившееся. Это была глубокая горечь, которую Блэквуд носил в себе десятилетиями.

– И знаете, что самое обидное? – коллекционер повернулся к ней, в его глазах горел огонь настоящей неизбывной ненависти. – Он не просто забрал вещи: Альфред отнял память о бабушке, украл у меня наше общее прошлое. Он превратил меня в призрака в собственном доме!

– И вы ненавидели его за это, – заявила Джейн.

– Ненавидел? – Эдгар горько рассмеялся. – Слишком мягкое слово. Я желал ему исчезнуть.

Он подошел ближе, и его тень упала на Джейн.

– Но я не убивал его, мисс Баррет! Вы ведь за этим пришли? Чтобы посмотреть в глаза убийце? – он наклонился. Черты его лица исказились от отчаяния, в глазах сверкнул какой-то странный вызов. – Это был несчастный случай, которым я не мог не полюбоваться.

В его словах была жуткая, извращенная правда. Он не убивал Хауэлла своими руками, но создал для этого все условия и с наслаждением наблюдал за гибелью брата.

– Книга, – тихо сказала Джейн, – «Сокровища британской картографии». Вы купили ее у мистера Старка, он предупредил вас, что она опасна.

Блэквуд выпрямился. Все эмоции разом ушли с его лица, сменившись непроницаемой маской.

– Мистер Старк много чего говорит, – холодно произнес он. – А теперь, мисс Баррет, я думаю, наш разговор окончен. Благодарю за чай.

Эдгар повернулся и вышел из гостиной, оставив Джейн одну среди тысяч безмолвных пластинок. Он не признался, однако почти не возражал. Просто позволил ей заглянуть в бездну своей души и захлопнул дверь прямо перед ее носом.

Джейн вышла на улицу, и холодный ливень обрушился на нее. Она не нашла ни единого доказательства, но было нечто иное – абсолютная уверенность в том, что Эдгар Блэквуд с наслаждением поднес бы яд к губам своего брата. И теперь она думала, сможет ли доказать его виновность?

Вернувшись в чайную, Джейн застала Элли за изучением трав.

– Ну что, как твой визит к призраку? – спросила подруга, не отрывая взгляда от лупы.

– Блэквуд не призрак, – возразила Джейн, снимая мокрый плащ, – он надзиратель, а тюрьма, из которой ему так и не удалось освободиться, – он сам.

– Нашла слабину?

– Отыскала рану, старую и гноящуюся. Но это не доказывает, что он убийца.

– Ты все еще в этом уверена?

Джейн посмотрела, как по окну стекали струи дождя.

– Да, уверена. Эдгар организовал преступление – подарил отравленную книгу, он точно знал, что яд рано или поздно подействует. Это тщательно спланированное убийство.

Джейн подошла к стойке и взяла в руки заварник. Тепло фарфора успокаивало.

– Тогда придется пойти на хитрость. Если мы не можем доказать его вину, возможно, мы сможем заставить его самого признать ее. Нужно создать ситуацию, в которой он почувствует ту же угрозу, что и его брат, такую же беспомощность.

– Это рискованно, Джейн.

– Иногда чай нужно заваривать покрепче, чтобы раскрыть его настоящий вкус, – ответила Джейн, и в ее глазах вспыхнул огонек решимости. – Пришло время для последнего акта этой пьесы. И на сей раз сценарий напишем мы.

Дождь за окнами чайной усилился, превратившись в сплошную стену воды. Джейн перебирала стопку счетов, но цифры расплывались перед глазами. Перед ней стоял образ Блэквуда, замершего у камина с побелевшими костяшками. «Он позволил этому случиться и сделал это намеренно». Эти слова звучали в голове Джейн, как набат. Преступление, совершенное со знанием тонкостей и деталей. И как теперь ей доказать, что человек виновен в том, что он знал о предстоящей неминуемой смерти, но промолчал?

В этот момент на пороге появился Артур Гримм. По плащу почтальона струилась вода, а лицо было бледнее обычного.

– Мисс Баррет, – его голос дрожал, – я кое-что вспомнил про тот день.

Он нервно оглянулся, снова боясь, что его подслушают.

– Когда я принес ту посылку мистеру Хауэллу, он был не один. С ним в гостиной сидел Эдгар Блэквуд.

Джейн почувствовала, как ее бросило в жар.

– Он ждал, когда я вручу коробку. Я понял это наверняка, потому что, когда Хауэлл принял ее, Блэквуд улыбнулся странной напряженной улыбкой, а потом встал и подошел поближе. Сказал что-то вроде: «Любопытная бандероль, приятель. Не желаешь взглянуть при лучшем освещении?»

– Спасибо, Артур, – Джейн положила руку на его мокрый рукав. – Это значимая деталь.

Когда почтальон ушел, Элли присвистнула.

– Настоящий режиссер. Он не только написал пьесу, но и расставил актеров на сцене.

– И наслаждался спектаклем, – хмуро добавила Джейн. – Он сказал мне: «Это был несчастный случай, которым я не мог не полюбоваться».

Мисс Баррет посмотрела на упаковку с улуном, которую так и не оставила Блэквуду, и вдруг Джейн осенило.

– Элли, а если он все спланировал не как убийство, а как возмездие? При этом он коллекционер, окружающий себя вещами, заменяющими ему людей. А если смерть брата стала для него главным символичным экспонатом в его коллекции?

Элли поперхнулась чаем.

– Ты хочешь сказать, что у него остались доказательства?

– А почему нет? – глаза Джейн горели. – Он одержимый. Такие люди не могут выбросить то, во что вложили столько смысла. Он не стал бы уничтожать обертку, инструкции, что-то, связывающее книгу с этим «идеальным» преступлением.

– Но Марлоу на днях говорил о том, что обыск в его доме ничего не дал, – напомнила Элли.

– Потому что искали не там и не то. А что это и где может быть – об этом нам с тобой и надо поразмышлять.

Джейн подошла к окну. Дождь начинал затихать, и сквозь разрывы в тучах виднелось темнеющее вечернее небо.

– Есть один человек, который может знать, где Блэквуд хранит свои секреты.

– Кто?

– Мистер Старк, лондонский антиквар. Он был в курсе, что книга ядовита, и явно что-то недоговаривал тете.

Джейн со стальной решимостью повернулась к подруге.

– Завтра я еду в Лондон. А пока нужно, чтобы Блэквуд почувствовал, что контроль ускользает и его идеальное преступление начинают рассматривать под лупой.

– Как ты это сделаешь?

– Очень просто, – Джейн налила две чашки крепкого чая, – я приглашу его сюда на чашку нового сорта чая, и мы будем громко говорить о выдуманных деталях его дела, чтобы до Эдгара дошел наш разговор.

Она протянула чашку Элли.

– Он не выдержит, – продолжила мисс Баррет. – Человек, который годами продумывал свою месть как изысканный спектакль, не сможет остаться в стороне, если увидит кого-то другого в режиссерском кресле. Он совершит ошибку.

– Это опасно. Если он заподозрит, что мы к нему подбираемся…

– Тем лучше, – твердо сказала Джейн, – испуганная мышь бежит прямиком в свою нору, а нам только надо узнать, где эта нора.

Она сделала глоток чая, глядя на свое отражение в темном окне. Отражение посмотрело на нее с улыбкой усталой, но не сломленной женщины. Джейн начала самое важное расследование в своей жизни. Пахло чаем, дождем и грядущей бурей.

Глава 8. Коробка для детектива

На следующий день, ровно в десять утра, Джейн, держа в руках плотный конверт с дневниками тетушки Агаты и своими заметками, стояла на пороге полицейского участка. Небольшое кирпичное здание с выцветшей вывеской выглядело скромно. Внутри пахло старым деревом, лаком для пола и слабым ароматом подгоревшего кофе. За столом, заваленным бумагами, сидел сержант Ричард, молодой человек с простодушным лицом, и что-то увлеченно печатал на старой механической пишущей машинке.

– Мисс Баррет! – улыбнулся он. – Что вас привело? Неужто кто-то чай украл?

Она дежурно улыбнулась в ответ.

– Мне нужно видеть детектива Марлоу. Это срочно.

И словно услышав ее, на пороге появился сам Марлоу. Он нес под мышкой папку и выглядел еще более угрюмым, чем обычно.

– Сержант, где отчет по краже велосипеда с улицы… – он замолчал, увидев Джейн.

Его взгляд стал острым и оценивающим.

– Мисс Баррет, надеюсь, вы принесли мне извинения за инцидент с незаконным удержанием улики.

– Я принесла вам улику, детектив, – твердо сказала Джейн, протягивая конверт, – и не только ее. Я считаю, что смерть мистера Хауэлла была умышленным убийством, и у меня есть кое-какие соображения на этот счет.

Марлоу тяжело вздохнул.

– Пройдемте, – буркнул он и, развернувшись, отправился в свой кабинет.

Комната была такой же аскетичной, как и ее хозяин: голые стены, сейф, простой стол и два стула. Ни одной лишней бумажки. Марлоу сел за стол и указал на стул напротив.

– Итак, излагайте. Только, ради бога, без фантазий про горький миндаль.

Джейн положила конверт перед собой и начала свой рассказ. Она говорила все четко и последовательно: о коробке, кристаллах, запахе, о том, что узнала от почтальона Гримма. И, наконец, о самом главном – дневниках тетушки Агаты с заметками про Эдгара Блэквуда.

– Мистер Старк лично предупредил его, что книга опасна, – подчеркнула мисс Баррет, передавая Марлоу открытую на нужной странице тетрадь, – а мистер Блэквуд сказал, что покупает ее в качестве подарка для примирения. С кем еще он мог мириться, как не со своим двоюродным братом, с которым у него была многолетняя вражда из-за наследства?

Марлоу молча читал. Его лицо было непроницаемым, но Джейн заметила, как сжались его губы, а брови чуть сдвинулись. Он закончил и отложил тетрадь.

– Допустим, – медленно произнес он, – допустим, книга была ядовита. И, допустим, Блэквуд мог догадываться об этом – или не мог. На данный момент это доказывает лишь то, что он – неуч, купивший опасную вещь и не умевший с ней правильно обращаться. Это подтверждает халатность, приведшую к несчастному случаю, но не умышленное убийство.

– Но мотив! – не выдержала Джейн. – Он ненавидел его! Он желал ему исчезнуть! Он сам мне это сказал.

– А в суде, мисс Баррет, слова «я желал ему исчезнуть» не являются доказательством умысла на убийство. Это называется «быть в ссоре с родственником». У половины города были причины его недолюбливать. Вы же сами принесли мне целый список! – он постучал пальцем по ее блокноту.

– Он же солгал, сказав, что просто споткнулся! – настаивала Джейн, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног.

– Любой человек на его месте солгал бы, чтобы избежать ответственности за порчу дорогой антикварной книги! – Марлоу повысил голос. – Вы строите воздушные замки из сплетен и старых обид. У меня нет ни одного веского доказательства, чтобы возбудить дело об убийстве: ни признания, ни свидетеля, который видел бы, как Блэквуд подсыпал яд. Ничего!

– А коробка? – почти выкрикнула Джейн. – Химическая экспертиза! Она покажет…

– Она покажет, что на коробку случайно пролили чай! – перебил детектив. – Книга из чайной пропала в день смерти Хауэлла, вы знали об этом?

– Как пропала? – но ее вопрос остался без ответа. Детектив напористо продолжал:

– И без самой книги наличие коробки даже не доказывает, что она именно от этого фолианта.

Он встал, и его фигура оказалась вдруг огромной и непоколебимой.

– Я принимаю ваши… материалы, – он взял конверт и сунул его в верхний ящик стола. – И я проведу с мистером Блэквудом официальную беседу о правилах обращения с антикварными книгами. Это все, что я могу сделать.

Джейн сидела, чувствуя себя совершенно раздавленной. Все ее открытия, вся ее уверенность разбились о каменную стену нехватки доказательств.

– Так его не накажут? – тихо спросила она.

– Если он виновен – накажут, – неожиданно сказал Марлоу.

Его взгляд стал пристальным.

– Убийцы редко останавливаются на одном преступлении. Они часто совершают ошибки. Но чтобы поймать преступника, нужны факты, а не догадки барышни из чайной.

Эти слова прозвучали как пощечина. Джейн молча встала и вышла из кабинета, не глядя в сторону детектива. Она проиграла. Проходя мимо стола Ричарда, она остановилась. Молодой полицейский смотрел на нее с нескрываемым любопытством.

– Все в порядке, мисс? – спросил он.

– Все прекрасно, сержант, – солгала она.

Она вышла на улицу, оставив сержанта размышлять над ее словами. Возможно, Марлоу был прав и им не хватало фактов. Значит, она найдет их сама.

После душного кабинета детектива воздух на улице показался ей невероятно свежим, несмотря на запах мокрого асфальта и дыма из труб. Поражение горело на ее щеках пятнами стыда. «Догадки барышни из чайной», – эта фраза кольнула больнее всего. Джейн шла, не разбирая дороги, и ноги сами привели ее к набережной.

Ветер трепал волосы, слезы предательски наворачивались на глаза. Она злилась на Марлоу, на его непробиваемую уверенность в процедурах. Но больше всего она сердилась на себя, потому что в глубине души понимала: детектив по-своему прав. Ее версия строилась на интуиции, полунамеках и психологических портретах. Закону нужны факты, а не предположения.

«Убийцы редко останавливаются на одном преступлении», – слова Марлоу эхом отдавались в голове. Но могла ли она просто ждать следующего…

Глава 9. Исчезнувшая книга

Несколько дней после разговора с Марлоу тянулись бесконечно долго. Чайная работала в обычном режиме, Джейн выполняла свои обязанности автоматически: готовила заказы, улыбалась клиентам, мыла посуду. А в голове непрерывно крутилась одна мысль: «Где книга?». Возможно, ее забрал кто-то из близкого окружения Хауэлла. Может, его прислуга?.. Своими мыслями Джейн поделилась с Элли.

Между тем, детектив, как и обещал, провел беседу с Эдгаром Блэквудом. Об этом тут же узнал весь город. Со слов сержанта Ричарда, который время от времени заглядывал в чайную, Блэквуд вел себя безупречно: выражал сожаление, клялся, что понятия не имел о реальной опасности и винил во всем свою неуклюжесть. Никаких доказательств против него не было. Дело снова зашло в тупик.

Элли, видя мучения подруги, пыталась ее растормошить.

– Хватит ходить как привидение! Если твой детектив не хочет работать, будем копать сами. Ты сказала, что книгу мог забрать слуга? Так давай найдем этого слугу!

Они взялись за эту версию, предполагая сложность поиска. Но найти прислугу не составило труда: соседи Хауэлла охотно сообщили адрес. Дворецкий, Генри Плам, жил в маленьком домике на окраине города, куда переехал после смерти антиквара. Это был пожилой немногословный мужчина, проработавший у Альфреда двадцать лет. Джейн шла к бывшему слуге, размышляя о том, что, с одной стороны, он был последним, кто видел Хауэлла живым в его доме. С другой – он был самым верным и, вероятно, самым преданным ему человеком.

Генри открыл дверь почти сразу. Он был невысок, сутул, с морщинистым лицом и спокойными уставшими глазами.

– Мисс Баррет, – произнес он без особого удивления, – я так и думал, что вы придете. Проходите.

Его домик был чистым, аскетичным и поразительно безликим: ни безделушек, ни картин, лишь строгая практичность.

– Я хотела спросить вас о мистере Хауэлле, – начала Джейн, садясь на стул. – И о том дне…

– Ужасный день, – тихо сказал Генри, глядя в окно, – он был с утра в хорошем настроении, ждал какую-то бандероль. Говорил, что это будет венец его коллекции. А вечером уже был… мертвым.

– Он ждал посылку с книгой, – уточнила Джейн, – «Сокровища британской картографии».

Генри кивнул.

– Да. Полиция отдала ее мне вместе с документами как особо ценную вещь, найденную при пострадавшем от несчастного случая.

– И что вы с ней сделали? – сердце Джейн забилось чаще.

– Что и положено в таких случаях: отнес ее в дом мистера Хауэлла и положил на стол в его кабинете. Он ненавидел, когда вещи лежали не на своих местах.

– Она до сих пор там? – в голосе Джейн прозвучала надежда.

Генри покачал головой, и в его глазах мелькнул ужас.

– Нет. На следующий день, когда я пришел за своими вещами, дом был открыт, двери нараспашку. Внутри был бардак: мебель перевернута, шкафы распахнуты, в камине догорали бумаги. Я бросился в кабинет – кто-то ударил меня сзади по голове. Очнулся лежа на кухне, книги уже не было.

Значит, книгу украли целенаправленно.

– Вы ничего не видели? Не слышали?

– Только тень, – прошептал старик, потирая больное место на виске, – тень высокого человека. Помню, пахло гарью и каким-то дешевым одеколоном, очень резким. Я этот запах раньше в доме не чувствовал.

Дешевый одеколон – новая крошечная зацепка.

– Мистер Плам, – осторожно спросила Джейн, – кроме книги пропало что-нибудь еще? Или, может, мистер Хауэлл жаловался в последнее время на кого-то? Говорил об угрозах?

Генри задумался, его морщинистое лицо стало сосредоточенным.

– Угроз не было, но он был взволнован в последние недели. Говорил, что «старые долги пора возвращать» и что «некоторые птички думают, что могут улететь, но он прижмет их к ногтю». Он разбирал старые бумаги в своем сейфе. И однажды… – Генри замолчал, боясь подвести под подозрение невиновного, но, подумав, продолжил, – он выругался и назвал имя булочника Эмберли.

Джейн едва не подавилась воздухом. Альберт Эмберли!

– Вы не знаете, о чем была расписка? – попыталась выведать она.

Но Генри снова стал непроницаемым слугой.

– Я не вникал в финансовые дела мистера Хауэлла, мисс. Это меня не касалось.

Больше он ничего не смог сказать. Поблагодарив его, Джейн вышла, ее ум лихорадочно работал. Итак, книгу украли. Вор был высоким и пользовался резким одеколоном. У Альберта Эмберли был веский мотив убить Хауэлла. Затем он мог попытаться уничтожить все долговые расписки, и, возможно, ту самую книгу.

Но зачем ему было красть именно ее? Чтобы скрыть улику? Мог ли он знать, что она ядовита?

Вернувшись в чайную, Джейн поделилась новостями с Элли.

– Булочник? – подруга подняла бровь. – Тогда у нас двое главных подозреваемых: замкнутый коллекционер с ядовитой обидой и вспыльчивый булочник с долгами. Оба пахнут подозрительно: один – старым винилом, а второй, если я не ошибаюсь, – дешевым одеколоном, который он всегда использует, чтобы перебить запах дрожжей.

Джейн посмотрела на подругу с восхищением. Запах! Она и сама замечала этот резковатый навязчивый аромат, исходящий от Альберта, когда он заносил выпечку. Элли была права.

Итак, двое подозреваемых. Но чтобы обвинить кого-то из них, нужна была книга. Мисс Баррет снова решила заставить убийцу совершить ошибку, чтобы выманить его на свет. Дождь за окном наконец прекратился, оставив после себя свежесть осеннего воздуха. Но в чайной «У Агаты» атмосфера была плотной и тяжелой, как перед грозой.

– Элли, – сказала Джейн, и в ее глазах загорелся новый огонек, – у меня есть идея. Нам нужно разыграть небольшой спектакль.

– Спектакль? – девушка отложила гербарий и посмотрела на подругу с интересом. – Я слушаю.

– Мы объявим, что книга нашлась, – сказала Джейн. – Скажем, что ее принес анонимный доброжелатель. Что она была у кого-то на чердаке, в старом чемодане, и человек, не зная ее ценности, принес ее в чайную, чтобы посоветоваться со мной как с библиотекарем, как хранить такие издания или куда их можно отдать.

Элли нахмурилась.

– Думаешь, он поверит?

– Думаю, придет удовлетворить любопытство. Именно на это мы и рассчитываем, – ее глаза зажглись азартом и одержимостью. – Мы не можем найти книгу. Значит, надо заставить того, кто ее прячет, выдать себя.

– Но чем мы ее заменим? Нам нужна подобная – старая, в похожем переплете.

– У тетушки Агаты на чердаке полно книг, – Джейн махнула рукой в сторону потолка, – я уверена, мы что-то найдем. Возьмем фолиант по географии, снимем обложку и заменим ее на самодельную, с названием «Сокровища британской картографии». Вряд ли кто-то знает содержание того издания и будет вчитываться в наше.

– А миндаль? – не сдавалась Элли. – Ты говорила, что у оригинала был запах.

– Капнем на корешок немного эссенции горького миндаля, – нашла выход Джейн. – Ее используют в выпечке, Элли, ты же знаешь.

Подруга задумалась, затем медленно кивнула.

– Да, у меня есть немного для медицинских настоек. Но, Джейн, если кто-то попытается ее по-настоящему изучить?

– Мы не дадим такого шанса, – твердо сказала Джейн. – Книга будет под стеклом как экспонат. Мы создадим видимость, что она у нас под охраной.

План был странным, рискованным и отчаянным. Но другого выхода не было: Марлоу отказался действовать, Эдгар Блэквуд был слишком хитер, Альберт Эмберли – слишком напуган или зол. Нужно было заставить одного из них ошибиться.

Весь следующий день прошел в подготовке. Джейн под предлогом генеральной уборки закрыла чайную и поднялась на чердак. Воздух там был густым и сладким от старой бумаги и пыли. Среди хлама и забытых воспоминаний она быстро нашла то, что искала – толстый том в потрепанном кожаном переплете «География Британских островов». Размер и возраст книги почти совпадали с тем фолиантом.

Внизу, за запертой дверью кладовой, они аккуратно сняли старую обложку. Элли, чьи руки были гораздо ловчее, вырезала из плотного картона новую и каллиграфическим почерком вывела чернилами заглавие: «Сокровища британской картографии». Работа была ювелирной. Готовая подделка выглядела поразительно аутентично.

– Теперь – миндаль для особо дотошных посетителей и поддержания легенды, – прошептала Элли, доставая крошечный пузырек с прозрачной жидкостью. – Немного, иначе будет пахнуть слишком сильно и вызовет подозрения.

Она нанесла одну каплю эссенции на корешок фолианта. Горьковатый запах миндаля тут же заполнил маленькую комнату. Именно его Хауэлл чувствовал в последние секунды. Джейн дернулась, вспомнив тот день.

Они поместили муляж на бархатную подушечку под стеклянный колпак, которым обычно накрывали торты.

Подходило время для второго акта. На следующий день Джейн позвонила Ричарду.

– Сержант, у нас новости, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал взволнованно. – Книга мистера Хауэлла нашлась! Ее анонимно подбросили в чайную сегодня утром!

На другом конце провода изумленно спросили.

– Ч-что? Но… как? Вы уверены?

– Абсолютно! Я сразу узнала ее. Она лежала на пороге, когда я открыла лавку. Не знала, что делать, поэтому положила ее под стекло. Вы не могли бы передать детективу Марлоу? Думаю, это очень важно.

Она знала, что сержант немедленно доложит обо всем следователю. А Марлоу, даже если и не поверит, будет обязан отреагировать. И, что еще важнее, новость мигом разнесется по всему городу.