Текст книги "Дважды одарённый. Том IX (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Иными словами, у этого «чёрного» Родового Дара точно имелось слабое место.

Вот только где?

– Будем меняться, пока снаружи разбираются? – концентрируя ману для очередного купола, уточнил Холод.

– Да, – кивнул я. – Пепел, ты следующий, – велел я заместителю Холода.

Сильный Адепт со стихией огня кивнул.

– Давай! – рыкнул я, видя прорехи в своём куполе.

Едва Пепел создал огненный купол, я тут же развеял свой.

Взрыва не последовало, потому что энергетический конструкт в куполе был защитный.

– Я долго не продержусь… – прохрипел Пепел, вливая ману в заклинание.

Я же внимательно наблюдал за реакцией. Сил у меня оставалось крайне мало. Я чувствовал себя паршиво, опустошённо, каналы маны были перетружены, а Источник откровенно ныл.

Но я старался не думать об этом сейчас.

Сейчас нужно решить, как нам выбраться.

Хм…

Если попытаться сбить ветром, водой, камнем или огнём чёрную пыльцу, она взорвётся, «посчитав», что её атакуют. И тут же начнётся цепная реакция. Учитывая, сколько этой пыльцы над нами, есть огромный шанс, что от взрыва может обрушиться весь подземный зал, и нас завалит.

Но что делать?

Да, постепенно в объединённом заклинании врагов заканчивается мана, а мои ребята снаружи берут ситуацию под контроль.

Но!

Мы явно не протянем. Два наёмника продолжают контролировать общее заклинание. И эти двое явно сильнее других в семействе.

Нам нужно как-то выбираться из-под купола…

Хм… А на огненный купол пыльца реагирует чуть иначе. Да, она разъедает огонь, насколько бы парадоксально это ни звучало.

Но быстрее теряет запас маны, чем при противостоянии льду или моему металлу.

Огонь – слабое место этого Родового Дара.

Вот только что это знание мне даёт?

Я полностью сконцентрировал своё внимание на истончающимся огненном куполе. Казалось, я с головой погрузился в его энергетическую структуру, в его конструкт… я чувствовал, как движется мана Пепла в заклинании.

Мне вдруг показалось, что огонь зовёт меня.

А затем я положил ладонь на плечо Пепла. Ратник Резановых вздрогнул от неожиданности и напряжения, и…

– Что происходит⁈ – выпалил он. – Я теряю контроль над заклинанием!

Глава 10

Огонь, созданный Пеплом, ответил мне. Удивительное чувство… За то время, что прошло после моего перерождения, я привык управлять ветром и металлом Резановых, но сейчас…

Сейчас я открыл для себя новую грань этого мира. Жаркую, своевольную и крайне опасную.

А ведь в моём прошлом мире стихийной магии не было, и как она ощущается, я представить не мог. Сдаётся мне, с принятием ветра мне очень помогла память тела. С освоением Родового Дара – память предков, запечатанная в крови.

Но сейчас я прикоснулся к чему-то совершенно новому.

– Как теряешь⁈ – опешил Холод после заявления своего подчинённого. – Сконцентрируйся, и…

– Отставить, – спокойно произнёс я. – Пепел, просто не обращай внимание на трудности и продолжай делать то, что делал.

«Вливай ману в заклинание и пытайся сдержать вражеский натиск», – мысленно продолжил я и вновь сконцентрировался на контроле над пламенем.

Мне казалось, незримые энергетические нити, связавшие меня с чужим заклинанием, начали нагреваться. Огонь Пепла пытался избавиться от постороннего влияния – моё внедрение в чужой конструкт было противоестественным.

– Как? – не понял опешивший ратник.

– Делай, что велено, и не спрашивай, боец! – рыкнул на него командир.

Я мысленно поблагодарил Холода за это – самому больше не стоило отвлекаться от управления пламенем.

А между тем разъедающая чёрная пыль Родового Дара наших врагов продолжала продираться сквозь огненный купол. Казалось, секунд двадцать, и она посыплется нам на головы.

А значит, пора действовать!

Я пустил кучу свободной маны в мозг, ещё сильнее разгоняя его, повышая восприятие и точечный контроль.

– Зелье… – прохрипел я, протянув руку в сторону Холода. – Синее… мощное…

Выдавливать из себя по слову было проще, чем шарить по своим подсумкам. Опытный Холод без лишних вопросов достал «Зелье восстановления маны» третьей ступени, открыл флакон и вложил его мне в руку.

Я начал медленно подносить его к губам. Девяносто девять процентов моего внимания было направлено на управление чужим огнём и отслеживание частиц вражеского составного заклинания. Для улучшения эффекта мне пришлось на максимум задействовать Печать Близнеца – она позволила удвоить скорость обработки информации. Правда, я уже совсем не следил за тем, что происходит вне чёрной пыльцы, атакующей наш защитный купол.

– Что с Близнецом? – пробормотал кто-то из бойцов, и, вероятно, покосился на мою другую руку, которую я до сих пор держал на плече Пепла. Пепел же не смел брыкаться и скидывать её.

– Не отвлекайтесь! – рыкнул Холод. – Пепел, я поставлю лёд, как сдуешься!

Отдав команды подчинённым, Иерарх бережно донёс мою руку с зельем до рта. И даже наклонил флакон, чтобы я мог пить.

Зелье маны разлилось по пищеводу и быстро впиталось в тело. Я тут же почувствовал прилив сил и мысленно поблагодарил Холода. Тратить энергию на слова сейчас было бы для меня непозволительной роскошью.

Я уже выделил для себя первую пробную цель – одну из «пылинок» вражеского заклинания. К ней я направил крошечную огненную искорку от защитного купола.

При «обычной» атаке даже слабым заклинанием пыльца взрывается и запускает цепную реакцию.

Но сейчас искра и пылинка, столкнувшись друг с другом, едва заметно вспыхнули и обе исчезли.

Я расплылся в довольной улыбке. Слабая сторона у Родового Дара противника всё же имеется.

Пусть и выявить её невероятно сложно.

Я протяжно выдохнул и мотнул головой, частично выходя из транса. Большую часть сил я тратил на то, чтобы не потерять связь с пламенем, и немногим меньше на то, чтобы перенастроить Печать под новую задачу.

– Всем группам, – скомандовал я на общем канале.

Холод в этот момент дёрнулся и удивлённо уставился на меня. Ну а я продолжил:

– Как только чёрное облако исчезнет – атакуйте по всем направлениям. Пример действий – группа Волхва. Всё, отбой.

– Холод, командуй нашими, Пепел – продолжай поддерживать пламя, – произнёс я уже без рации и снова повернулся к чёрной пыли.

Что ж… приготовления завершены.

* * *

– Слышали командира⁈ – выкрикнула Крис и в порыве чувств хлопнула Сохатого по спине. – Не дрейфьте! Готовьтесь к бою!

– Это облако невозможно просто так убрать! – выпалил старый ратник рода Резановых. – Оно обрушит здесь всё!

– Близнец сказал, что не обрушит, значит, не обрушит! – глядя на него, произнёс Алвес, руководивший бойцами Александра Ярославовича на этом направлении.

– Он этого не говорил, – продолжал ворчать Сохатый.

– Но имел в виду, – парировал Алвес. – Крис, парни, двигаемся вперёд. А вы, Резановские, можете в безопасности отсидеться за нашими спинами, мы не против.

Бывший спецназовец ОКЖ, а по совместительству сильный Адепт стихии Огня, плавным движением обогнул остальных и вырвался вперёд. Кристина Наумова проворно побежала следом, на ходу вскидывая своё артефактное ружьё. Другие бойцы Александра Ярославовича тоже не отставали от своего командира и менталистки.

– Не нужно грубить, юноша! – недовольно отозвался Сохатый и велел ратникам Резанова поспешить за ними.

Через несколько секунд лидеры сборной группы уже оказались на границе своего тоннеля и просторного зала. Всё это время Сохатый не сводил взгляда с облака чёрной пыли. Крис же быстро взглянула на тоннели, что простирались с другой стороны. Один из них был завален. В двух из них сейчас сражались отряды её отца и старшего брата.

– Не такое и страшное облачко, – хмыкнул Алвес, глядя на вражескую магию. – Жировики пострашнее будут.

– Да и твари Проклятых Земель тоже, – кивнула Крис, понятия не имевшая, что за монстры такие «жировики».

– Вы не понимаете… – сокрушённо простонал Сохатый. – Облако нельзя уничтожить! Оно…

Он замолчал на полуслове, когда увидел слабые искры среди чёрной пыли.

– Беда… – пробормотал Сохатый. – Назад, все назад!

– Стоять, трусливые! – рявкнул Алвес и усмехнулся.

Он смотрел на то, как искры вспыхивают внутри чёрного пылевого облака и тут же исчезают. Чёрной пыли становилось меньше и меньше с каждой секундой.

– Красиво… – глядя на россыпь искр, проговорила Кристина Наумова. – На фейерверк похоже.

– Нравится? – продолжил улыбаться Алвес.

– А то ж!

– Удивлён, что у тебя есть чувство прекрасного, – едва ли не засмеялся бывший спецназовец.

– Что⁈ – резко повернулась к нему Наумова. – Не поняла… с чего бы его у меня не было?

– Архон описывал тебя как дикую и неотёсанную бабищу.

Кристина, глядя на зеркальное забрало шлема своего собеседника, хлопнула ресничками, а затем начала скалиться.

– Упс… похоже, я переборщил, – испуганно пробормотал Алвес и быстро глянул в сторону зала. – Отряд! Выдвигаемся! Берём третий тоннель справа! В бой, ратники Александра Ярославовича!

Он первым рванул вперёд.

Следом за ним менталистка, а затем и другие бойцы.

Сохатый повернулся в ту сторону, где ещё совсем недавно стояло облако чёрной пыли. От него не осталось и следа, и сейчас группа Близнеца и Холода убирала дырявый огненный купол.

– Командир? – покосился на старого ратника один из его бойцов.

Сохатый медленно выдохнул. Только что на его глазах молодёжь играючи разобралась с одним из ужасов его прошлого. Тогда, много лет назад, во время подавления Хивинского бунта такое же облако уничтожило целый батальон имперских солдат. А сейчас…

Сейчас оно не смогло даже справиться с хилым огненным куполом.

– Вот тебе и молодая кровь… – пробормотал Сохатый и задумался, а не пора ли ему уже уходить в отставку.

Впереди громыхнуло, отряд Алвеса ворвался в тоннель. Менталистка шла в первом ряду и заставила слабых противников развернуться и броситься на своих товарищей, став живым щитом. За время сегодняшних боёв старый ратник Резановых успел оценить всю прелесть наличия менталиста в составе боевого отряда.

А ведь Александр Ярославович привёл на поле боя сегодня аж пятерых менталистов! Когда и одного-то редко завербовать получается.

– В бой! – рыкнул Сохатый и бросился следом за «молодёжью».

«Да, пора уже в отставку, – думал он. – Но я не могу оставить его сиятельство Владислава Александровича! Точно! Пока Александр Ярославович официально не возглавит род Резановых, мне рано думать о пенсии!».

* * *

Я устал.

Нет, не так… Правильнее будет:

Я УСТАЛ!!!

Управление чужим заклинанием выжрало из меня все моральные и физические силы. Да и сама беготня последних дней, и постоянное использование маны…

Я едва стоял на ногах.

Но при этом зачистку одного из тоннелей взял на себя – там скрывался сильнейший из наёмников с чёрным Родовым Даром. Я ещё раньше заметил, что он гораздо чётче управляет своим «пылевым» облаком, чем остальные носители его Дара. Так что вероятность того, что при столкновении с моими бойцами он по глупости обрушит на себя и товарищей потолок, была крайне мала.

Вот и пришлось мне, держа руку на плече Пепла, ликвидировать его чёрные пылинки. После этого старик в башлыке и халате, расшитом золотыми нитками, попытался сбежать…

– Холод! Атака! – скомандовал я.

Что делать, я сказал Иерарху заранее. Без лишних слов он выпустил концентрированное ледяное копьё перед собой. Я же создал от руки Холода до затылка врага ветровой тоннель.

Да, раньше я использовал эту технику только для артефактных пуль.

Да, использовать её с пулями в тысячу раз легче, чем с заклинаниями.

Но в итоге я смог ещё и дополнительно разогнать ледяное копьё Холода, и пару секунд спустя оно вскрыло черепушку врагу, который потратил слишком много сил на Родовой Дар и не успел создать плотный магический шлем для защиты.

Слишком уж быстро мы атаковали.

А он думал в тот момент лишь о побеге.

Ну а дальше мы методично зачистили тоннель. Остальные группы на других направлениях действовали не менее эффективно, так что вскоре мы продолжили двигаться дальше под землёй вглубь владений Эпштейнов.

Враги отступали. Чтобы задержать нас, они использовали лишь выдвигающиеся стены, но сломать их проблемой не было.

Забавно, что эти стены активировались едва ли не вручную – и потому работали. А вот система, заливающая тоннели отравляющим газом, активировалась через компьютер…

И потому не работала – спасибо Коптеру за это.

К слову, когда в прошлый раз Резановы под руководством упёртого и самоуверенного деда пошли на штурм тоннелей, враги пытались их травить. Но часть газа просто сожгли сильные одарённые, включая самого дедулю, а часть пришлось принимать на защитные артефакты. Хорошо, что чего-то слишком мощного в тоннелях не было. Либо Эпштейны экономили, либо… Тот же газ от Млады Распутиной, которым она пыталась отравить меня в гостевой спальне её дома, сам по себе довольно уникальный по местным меркам.

– Близнец, вы скоро выйдете из тоннеля, – сообщил мне в какой-то момент Коптер.

– Принял. Как обстановка?

– Вы почти победили, – хмыкнул он. – Непредвиденных сложностей не предвидится.

– Принял.

Я больше не лез вперёд своих товарищей и шёл в середине группы, взяв на себя лишь задачу отслеживать источники дыхания. Потому мог немного расслабиться и задать терзавший меня вопрос:

– Есть информация насчёт «Чёрных» Родовых Даров?

– А? – опешил Коптер.

Под землёй он не наблюдал за нашим боем, лишь отслеживал местоположение по датчикам, потому деталей минувших событий не знал, так что я вкратце пересказал ему, с кем довелось столкнуться.

– Сохатый понятия не имеет, что это и как оно получается, – резюмировал я. – Но насчёт конкретно этих ребят сказал, что они весьма мстительные.

– Похоже на представителей племенной аристократии, – задумчиво проговорил мой друг.

– То есть, аристократы не официальные? – уточнил я. – Что-то вроде важных шишек в кочевых племенах и тому подобное?

– Типа того… – отозвался он. – Но если племя стабильно проживает на территории Империи, то имперские писари, как правило, указывают их аристократов в своём отчёте, и в дальнейшем их аристократский титул официально подтверждается Империей. Ради унификации, так сказать. Но, по сути, это ничего им не даёт – они продолжают жить как жили со своим племенем. Слушай… а может, тебе просто их допросить, раз нужно узнать побольше? – внезапно предложил Коптер.

– Некого уже, – пожал я плечами, но собеседник этого, разумеется, уже не видел. – Да и некогда нам наёмников допрашивать.

– Понял, – задумчиво отозвался Коптер. – Насчёт так называемых «Чёрных» Родовых Даров… – Он подобрался и быстро выдал имеющуюся у него информацию: – Они сами по себе не растут, и отклик Дара не увеличивается с ростом личной силы носителя.

Барон Прозоров взял паузу, чтобы я осознал услышанное.

Что ж… Зачастую Родовой Дар какого-нибудь древнего Рода наделял своего носителя силой куда большей, чем ему положена по рангу. Условно Адепт из древнего рода вполне может Родовым Даром прихлопнуть Иерарха. А когда этот Адепт сам становился Иерархом, мощность его Дара тоже вырастает. Это если совсем утрировано.

Коптер же говорит о совсем иной схеме развития.

– То есть, изначально Родовой Дар у молодого носителя слабый? – уточнил я.

– И его нужно развивать особым образом, – напряжённо произнёс Коптер. – Подробности я не находил, да и не искал специально. Но для развития такого Дара обычная тренировка не пойдёт – нужно массово убивать людей.

Я нахмурился. Вот откуда взялось то странное чувство мерзости и крови от Дара этих пятерых.

– Понял тебя. Если узнаешь детали, сообщи.

– Ага. И насчёт тех, с кем вы столкнулись, тоже поищу, – пообещал он напоследок.

Минут через пять после этого разговора мы увидели впереди лестницу и начали по ней подниматься, пока не упёрлись в запертый люк. Снести его проблемой не стало, и мы оказались в подвале особняка баронского рода Эпштейнов.

– На месте, – произнёс я в рацию на общем канале.

К этому моменту только одна группа ещё плутала по тоннелям.

– Всем группам, – продолжил я. – Гражданских не трогать. Главная задача: взять под полный контроль свои участки. Задача номер два: собрать всё, что может представлять ценность! Приступить!

– Есть! – отозвались командиры отрядов.

Я же, прислушавшись к своему поисковому заклинанию, удовлетворённо кивнул. Народу в особняке сейчас немного, и все, кто остался, столпились в одном крыле. Полагаю, это кухня и подсобные помещения.

Вряд ли мы найдём что-то важное и компрометирующее здесь, раз кроме слуг в доме никого нет.

Но и без трофеев из логова врага я уходить не собираюсь. У нас есть примерно час-полтора, чтобы извлечь максимум выгоды из этого похода и покончить с войной.

Глава 11

Главный штаб Московского отделения ОКЖ. Кабинет дежурных аналитиков.

Прапорщик Карапузов и его друг и начальник старший прапорщик Малышев, зевая, глядели в окно на рассветное солнце и ели пироги с печенью, запивая крепким чаем.

Смена выбилась суетливая, и оттого казалось, что длится она уже невероятно долго. Много чего произошло за эти неполные сутки: то личные дворяне объявляют войну дворянскому роду и за пару часов её заканчивают, то вдруг люди императора перекрывают часть центра Москвы, то Резановы снова атакуют земли Эпштейнов в Раменском. Да, номинально это не Москва, но оба боярских рода считаются московскими, а службам столицы часто приходится следить и за тем, что происходит в Подмосковье…

Не говоря уже о том, что и постоянные мелкие конфликты между аристократами тоже имели место за эту смену. Правда, эта часть службы – рутина, особенно в выходные дни, когда молодые представители родов отдыхают в дорогих заведениях…

Но вместе со всеми другими событиями эта рутина добавляла работы и нервотрёпки. Одно радовало: скоро эта невероятно долгая смена должна была закончиться. Прапорщик, откинувшись на спинку мягкого кресла, представлял, как приедет домой и завалится спать. А потом…

Пиликнул компьютер.

– Если это ещё одно объявление войны или завершение, или какое-нибудь новое сражение между ратниками разных родов, я взвою! – заявил старший прапорщик Малышев и сам побрёл к компьютеру. Под конец сложной смены он уже сам позабыл, что теперь «старше» своего друга и не обязан всё проверять лично – ему тоже хотелось поскорее закончить эту смену, вот и делал мужчина всё, что мог.

– Да едрить его в сито! – громко выругался старший прапорщик и эмоционально хлопнул себя ладонями по бёдрам.

– Что там, Паша? – устало поднялся со своего места Карапузов и побрёл к монитору.

Малышев обернулся к другу и грустно произнёс:

– Опять работа!

Встав за спиной Павла, прапорщик Карапузов напряжённо уставился на экран, а затем удивлённо цокнул языком:

– Значит, Резановы полностью смогли захватить владения Эпштейнов в Раменском…

– Нам нужно составить отчёт об этих событиях для проверяющего, – покачал головой старший прапорщик.

Оба мужчины прекрасно знали, что хоть формально их смена закончится через тридцать минут, по факту она длится до тех пор, пока не завершатся все активные на момент их смены процессы. Как минимум сейчас им требовалось дождаться, пока проверяющие жандармы не съездят в Раменское и не оформят захват земли Эпштейнов должным образом.

Ведь у проверяющих могут по ходу работы возникнуть вопросы. А кто лучше дежурных аналитиков сможет дать на них ответы?

Мужчины застучали пальцами по клавиатуре. Противостояние бойцов Резановых и Эпштейнов в Раменском шло уже несколько дней, и даже после прихода туда сегодня подкрепления Резановых Малышев не верил, что Эпштейны потеряют всю территорию.

– Ты мне полтинник теперь должен. – А вот Карапузов верил и даже поспорил с другом на эту тему.

Вскоре пришли дежурные следующей смены и с сочувствием смотрели на Малышева и Карапузова. Жандармы не смеялись над коллегами, потому что каждый из них мог оказаться в подобной ситуации.

Нет ничего хуже, чем внезапное происшествие, случившееся в последние минуты твоей смены.

И всё же дело было сделано. Проверяющие жандармы получили от аналитиков информацию и уже были в Раменском. Казалось, лишних вопросов возникнуть не должно, сейчас всё оформят, и…

Компьютер пиликнул. Малышев и Карапузов нервно дёрнулись от этого звука, повернулись в сторону аппаратуры…

И расслабились. Ведь новое происшествие уже произошло не в их смену. А значит, и разбираться с ним другим.

– Скоро домой… – выдохнул старший прапорщик Малышев, закинув руки за голову и растянувшись в кресле.

– Ага, высплюсь… – мечтательно протянул Карапузов.

Однако же оба невольно почувствовали тревогу. Затем поняли, что коллеги как-то подозрительно косятся на них.

– Парни… – позвал их один из жандармов. – Тут такое дело… В захвате Раменского, похоже продолжение наметилось. Барон Эпштейн воспользовался «правом меньшинства» и взывает о помощи.

В голосе этого жандарма не было ни тени насмешки. Лишь искреннее сочувствие коллегам, которым теперь придётся собирать для оценки вообще всю информацию о конфликте Эпштейнов, Резановых и Распутиных.

– *? №_3.14Zdc///№$##%!!!, – грязно выругался старший прапорщик Малышев, поняв, что смена его продлилась ещё минимум на полдня.

И это в лучшем случае.

* * *

Московский Кремль. Несколькими часами позже.

Граф Воронцов Ярополк Германович, носивший также уникальный и почётный титул Первого Меча Российской Империи, сидел в своём роскошном кабинете и хмуро смотрел в монитор компьютера.

Открытый на экране отчёт ОКЖ о событиях вчерашнего дня, произошедших на территории МАУД и вокруг неё, совершенно не нравился Первому Мечу. Этот отчет составили специально для него, составили по его запросу, и…

И в этом отчёте не было главного: ни одного упоминания об истинной причине всей суматохи. Более того, закрытый отчёт ОКЖ во многом повторял официальную позицию насчёт произошедшего, которая была озвучена в СМИ: массовая утечка газа.

С единственной лишь разницей, что в своих закрытых от посторонних глаз отчётах ОКЖ вносило приписку: «возможно, вследствие террористической атаки».

Всё!

И что из этого выходит? А то, что виновных аристократов могут объявить террористами, арестовать лидеров родов и их ратей, посадить под домашний арест всех остальных…

А могут и не делать этого.

ОКЖ неоднороден, и полностью замять такое громкое дело не смог. Однако же влияния аристократов, входящих в Круг Змеевидца, достаточно для того, чтобы против них не развернули полноценные обвинения в террористической деятельности.

Граф Воронцов холодно скрипнул зубами и, резко поднявшись с места, подошёл к огромному окну. Заведя руки за спину, он уставился во дворик Кремля, через который сейчас как раз возвращались с обеденного перерыва чиновники. Люди наслаждались хорошей погодой и не спешили в душные кабинеты.

– Скоты ленивые, – процедил сквозь зубы граф Воронцов и, отвернувшись, уставился на висевший на стене портрет прошлого хозяина кабинета.

Его учителя и в прошлом командира – бывшего Первого Меча Империи графа Владислава Александровича Резанова.

Некоторые считают, что нынешний Первый Меч раньше завидовал своему предшественнику. Однако это не так. Самому Резаку граф Воронцов не завидовал. Более того, уважительно относился к нему и высоко ценил заслуги наставника.

Однако же отношение к роду Резановых ему не нравилось. Как не нравилось и то, что семнадцать лет назад титул Первого Меча должен был перейти к Ярославу Владиславовичу Резанову. И пусть этот титул не наследственный, в Российской Империи часто бывало, что на ненаследственность титулов закрывали глаза. Молодой граф Ярослав Резанов также шёл по пути меча и помогал отцу в его службе.

Однако же он не был частью отряда Первого Меча! Как человек практически со стороны мог принять этот титул?

Такой подход не нравился графу Воронцову.

Не нравилось ему и то, что молодой граф Резанов вместе с женой водит дружбу с цесаревичем и цесаревной.

А особо сильно ему не понравился тот момент, когда в Кремль принесли внука графа Резанова – совсем ещё маленького карапуза, нескольких месяцев от роду. И ладно бы просто принесли… цесаревна вынесла свою дочь, и…

Произошёл казус, крайне потешный для родителей обоих детей. Вот только граф Воронцов был свидетелем этого казуса и невольно представил, что Резановы и царская семья могут породниться…

И это ещё больше разозлило графа, желавшего своему роду процветания. Воронцов считал, что Резановы незаслуженно оказались приближены к трону. Одних заслуг Владислава Александровича недостаточно, чтобы тянуть наверх весь род!

И тогда граф Воронцов стал действовать. Он искренне был уверен, что гораздо больше подходит для роли следующего Первого Меча. Много лет он прослужил под началом Резака, и никто лучше него не знал, что требуется от носителя этого титула.

В итоге Ярополк Германович смог получить желанный титул. И вначале очень радовался этому достижению…

Однако со временем стало приходить понимание. Первый Меч Империи – фигурально её главный защитник и её карающий Меч. Этот человек организовывает защиту Кремля, охрану Императора, но в то же время именно он может быть назначен командующим во время карательного похода – как, например, было с Владиславом Резановым, которого прошлый Император отправил подавлять Хивинский бунт.

А ещё граф Воронцов был в курсе, что его предшественник порой выполнял некие поручения прошлого Императора, о деталях которых самому Ярополку Германовичу не было ведомо. По крайней мере сразу…

Это позже он узнал, что Владислав Резанов, например, однажды участвовал в тайной ликвидации целого графского рода, который уж очень сильно погряз в порочащих связях с иностранными державами. А ещё этот же род как-то устроил кровавое жертвоприношение…

Ярополк Германович ожидал, что, став Первым Мечом Империи, он также окажется приближённым к Императору.

И он получил желаемое.

Но не полностью.

Да, кажется, за последнее время власть Императора крайне ослабла. Михаил III явно более ограничен в своих действиях, нежели его отец во время своего правления. Поэтому и самих тайных ликвидаций, которые мог инициировать лично Император, сейчас гораздо меньше. Да чего уж… в последние года их совсем нет.

Вроде бы… Точно сказать граф Воронцов не мог, потому что с тех пор, как Михаил III взошёл на престол, Первый Меч вообще ни в чём подобном не участвовал.

Поручали графа Воронцову лишь «официальные» дела военной направленности.

Даже вчера Император не отправил своего сильнейшего воителя решать проблему. Не доверил ему спасать свою…

Дочь.

Подумав об этом в очередной раз, Ярополк Воронцов яростно сжал кулаки и тихо зарычал, невольно вспомнив полученное сегодня сообщение. Сперва собеседник интересовался, что графу известно о вчерашних событиях в МАУД. Скрипя зубами, Воронцов был вынужден ответить:

«Пока пытаюсь выяснить подробности».

И после этого пришло другое сообщение:

«Как ваш будущий родственник, Ярополк Германович, хочу поделиться с вами дошедшими до меня слухами. Представляете, поговаривают, будто сама цесаревна скрывалась под другим именем и обучалась в МАУД. Несложно догадаться, что именно её интересовало в Академии. Несложно догадаться, что её инкогнито раскрыли, и Его Величество был вынужден вмешаться в процесс. Родственники должны помогать друг другу и приносить пользу, поэтому, надеюсь, информация будет для вас полезна. И, надеюсь, вы сделаете выводы».

Несмотря на дружелюбный и вежливый тон письма, граф Воронцов сразу вычленил для себя главное: его собеседник, великий князь Романов-Варшавский, который любезно согласился выдать свою дочку за наследника рода Воронцовых, недоволен. Более того, великий князь намекает на некую бесполезность графа Воронцова.

Ярополк Германович протяжно выдохнул, пытаясь унять зарождающуюся в груди злобу. Понятно, что одной из причин, почему великий князь Романов-Варшавский приблизил к себе род Воронцовых, был титул Первого Меча. Даже если ты сам являешься наиболее вероятным кандидатом на престол после смерти нынешнего правителя, для тебя уж точно не будет лишним уже сейчас иметь своего приближённого в его свите.

И этот приближённый – Первый Меч Империи – уж точно должен был знать, что вчера весь сыр-бор в столице произошёл из-за конфликта цесаревны с членами Круга.

Однако же, несмотря на свой титул и на то, что именно он занимался охраной Кремля, в самое сердце главной в Империи крепости Первый Меч допуска не имел. Покои Императора и его дочери охраняли другие люди – скрывающие свои лица и голоса.

Ярополк Воронцов пытался проследить за ними однажды… и нельзя сказать, что эта попытка была совсем уж провальной.

Однако же полностью уверенным в том, кто именно входит в организацию, которую знающие люди называют «личной СБ Его Величества», граф Воронцов не знал.

Зато он один из немногих вне этой системы, кто знал самоназвание организации – «ЛОЦ». «Личная охрана царя» – как расшифровывал для себя эту аббревиатуру Воронцов.

Правда, ничего особенного это знание ему не давало.

Успокоив нервы, Первый Меч Империи сел в своё кресло и ещё раз уставился на экран. Слишком много мыслей вертелось в его голове. Как поступит Император дальше? Будет пытаться выжать все свои куцые силы чтобы отомстить Кругу за попытку уничтожить его дочь?

– Вряд ли… – сам себе ответил Воронцов.

«Но если будет? – тут же мелькнуло в его голове. – Если меня отправит карать членов Круга?»

Граф Воронцов был бы только рад разделаться с этой мутной организацией. Без неё в глобальном смысле жизнь в Империи станет только лучше.

Но!

Отправиться карать Круг хотелось бы после смены Императора. После того, как великий князь Романов-Варшавский займёт место своего родственника, а наследник рода Воронцовых станет мужем новой цесаревны. Раньше обрекать свой род на гнев Круга Змеевидца явно не стоило.

– Надо бы подтянуть хвосты… – напряжённо проговорил Первый Меч, закрыв отчёт от ОКЖ и открыв на компьютере список приоритетных задач своего рода.

«Чтобы великий князь не разорвал помолвку, – мысленно закончил он. – Род Воронцовых станет ещё более могущественным, и…»

И вдруг граф осёкся, когда ему в голову пришла совершенно неожиданная мысль:

«Цесаревна Анна всё это время училась в МАУД? Там же, где и внук Резака? Она знакома с мальчишкой? Не может быть…»

– Проклятье… – тихо выругался граф.

Он уже знал о победоносной войне Резановых с богатыми и влиятельными Эпштейнами и прекрасно понимал, что Резановы восстанавливаются с невероятной скоростью.

Догадывался граф, что уже не так-то просто будет подчинить этот род себе.

И уже начал сожалеть, что, погнавшись за желанием заполучить контроль над родом своего наставника, не уничтожил этот род полностью, когда была такая возможность.

Схватив в руки телефон, граф Воронцов начал быстро писать сообщение сыну:

«Мальчишка точно вернётся в земли Пожарских. Пока есть время, направь ещё больше ресурсов на поддержку его врагов в Чудово. Второй раз оттуда он не должен вернуться живым».