Текст книги "Дважды одарённый. Том IX (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Работай вместе с Мариной. Помимо герба, нужно переоформить недвижимость, автопарк, имущество.

– Принял, – решительно кивнул он, уже с головой уйдя в экран своего смартфона.

Я же достал свой телефон. В групповом чате засветилась староста, публично поздравив меня с личным дворянством и новой фамилией.

И понеслись сообщения от одногруппников…

Я их не открывал – с улыбкой прочитав несколько обрывочных фраз через окно уведомлений.

Хотелось прочитать больше, ответить всем…

Но сперва нужно было поработать.

Открыв диалог с Бородиным, я начал обстоятельно писать главе своей СБ, что от него требуется.

Помимо тех обязательных дел, что он и так уже выполняет, разумеется.

Глава 19

Я хочу спать.

И полностью прочувствовал я это в тот самый момент, когда я… спал. Ну да, я приехал в свою квартиру и решил немного вздремнуть, пока не привезли баронессу Завьялову на лечение, и пока не приехали остальные мои «коллеги-доктора».

Прошлая жизнь давно научила меня спать в любой момент, когда есть такая возможность. Даже в любой позе и на любой поверхности.

Так что мгновенно уснуть на мягкой кроватке проблемой для меня не стало.

И только во сне я понял, что лечение руки от раны, нанесённой клинком с демонскими рунами, далось мне уж слишком тяжко. Да и вообще последние дни выдались чересчур активными.

Хотя грех жаловаться – наоборот, надо сказать врагам спасибо за то, что они сегодня на меня не напали. Да и вообще, уже полтора дня без битв живу – отлично же! Интересно, до выходных продлится такая тенденция?

Сквозь сон я почувствовал приближение чужого источника дыхания и резко открыл глаза.

– Господин, со мной связался Леонид Игоревич, – поклонившись, проговорил мой камерир. – Он и его сиятельство уже подъехали к жилому комплексу.

– Понял, спасибо, Иван Фёдорович, – отозвался я, легко вскочив с кровати.

– Я помогу вам с водными процедурами, – с достоинством проговорил он.

Я снисходительно посмотрел на старика и покачал головой:

– Давай без этого. Встречай гостей, скоро буду.

Водные процедуры и короткий сон дали мне мощный прилив сил. Хорошо быть молодым! А ещё лучше – молодым и с огромным опытом управления своей энергетической системой.

К гостям я вышел отдохнувший и посвежевший. Расторопный Иван Фёдорович успел подать им чай и вазочку с печеньем. Глядя на этого старика-богатыря, я не переставал удивляться.

Откуда в нём все эти умения камерира? Да, он урождённый дворянин, а стало быть, этикету обучен с детства. С детства же он учился управленческому делу и пониманию различных нюансов высшего общества. Однако же большую часть жизни он прожил на хуторе. Научился там работать руками и не стыдиться этого.

Но как будто бы есть в нём и врождённый талант. Не каждый обученный человек будет столь гармонично смотреться в роли камерира будущего князя.

– Поздравляю с получением дворянства и сменой фамилии, Александр, – поднявшись с кресла, протянул мне руку Велеслав Распутин.

– Искренне присоединяюсь к поздравлениям, – счастливым голосом поддержал его Леонид Вавилов.

Я пожал руки обоим, поблагодарил за тёплые слова и уселся на свободное кресло. Мы вкратце обсудили приём во дворце генерал-губернатора, а потом, пользуясь моментом, я решил поговорить о насущных проблемах и спросил Велеслава, как идут дела с подписанием мирного договора с Эпштейнами.

Он покосился на Вавилова, который невозмутимо пил чай и смотрел в окно. Вид с моего двадцать второго этажа открывался превосходный.

– Не стесняйтесь Велеслав Владимирович, – улыбнулся я. – Леонид Игоревич пользуется моим огромным доверием и, с недавних пор, доверием его сиятельства графа Резанова.

Велеслав мотнул головой и быстро произнёс:

– Да, простите, господа. Леонид Игоревич и моим доверием пользуется. – Он улыбнулся Вавилову, который за последнее время спас множество жизней ратников Распутиных.

Рак лишь отсалютовал чашкой с чаем и продолжил любоваться видом.

– Так… – собравшись с мыслями, начал Распутин. – Я только что был на встрече с представителями ОКЖ и Эпштейнов. Владислав Александрович тоже был там. Переговоры прошли относительно гладко. – Он взял паузу и улыбнулся, глядя на меня. – Всё потому, что кое-кто здорово просчитал ситуацию наперёд.

Я лишь пожал плечами, мысленно радуясь тому, что дед Резанов смог ничего не испортить и придерживается предложенной мной стратегии. Так-то несложно было предположить, как именно поведут себя Эпштейны, чтобы ускорить переговорный процесс.

Всего-то и нужно, что сильно не закручивать гайки, но и совсем с пустыми руками не уходить.

– В общем, мы здорово продвинулись в обсуждении, – продолжил Распутин. – Есть неиллюзорный шанс, что сможем заключить полноценный мир до поездки в Чудово.

– Славно, – кивнул я. – Что насчёт их исследований?

Распутин подобрался и задумался. Поправив прядку длинных чёрных волос, он осторожно произнёс:

– Отец воссоздал регулирующие пилюли. Обоих типов. Как ты знаешь, во время исследований у нас вышла небольшая проблема, но мы смогли решить её после того, как захватили лаборатории Эпштейнов.

Я молча кивнул. Хоть Эпштейны и вычистили всё подозрительное из своих лабораторий, опытные алхимики по настроенным цепочкам оборудования, имеющимся на складах припасам и прочим косвенным деталям смогли получить уйму полезной информации, что и помогло закончить эксперимент.

А ещё помогло само оборудование – из того, что мы успели вывезти. В Угличе, например, у Распутиных и Резановых было куда больше времени до приезда ОКЖ, чем у нас в Раменском.

– Но производство этих пилюль незаконно, – подумав, закончил Велеслав, глядя мне в глаза.

Примерный состав пилюль мы изучили уже давно, так что понимали, почему на свободном рынке нет такого любопытного товара.

– Их продажа незаконна, – хмыкнул я. – А производство – часть исследовательского процесса. Незавершённая.

Велеслав чуть прищурился и спустя пару секунд серьёзным тоном спросил:

– Ты знаешь, как их улучшить?

– Пока думаю над этим, – признался я. – К тому же и род Распутиных занимается тем же, верно? То, что не смогли завершить Эпштейны, может быть, смогут завершить другие?

Я улыбнулся.

Дядька хмыкнул:

– Может быть. Но говорить об этом пока рано.

– Рано, – согласился я. – Но, в любом случае, эти пилюли вредны для человеческого организма… в обычных случаях. – Я многозначительно кивнул. – А в необычных? А не для человеческого?

Велеслав округлил глаза.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что пилюли требуют дополнительного изучения перед их использованием тем самым образом, о котором вы только что подумали, – произнёс я предельно серьёзно.

О чём думает Велеслав – создатель «Велесовых детей» – понять несложно.

Он напряжённо кивнул и погрузился в свои размышления. Я занялся примерно тем же.

Две мысли шли рука об руку в моей голове.

Во-первых, то, что вредно для одарённого человека, может быть вполне приемлемо для «магических» животных. Как ни крути, есть много вирусов, которые могут сразить человека, но не зверя. И наоборот. Однако же травить зверюшек ради опытов я не собираюсь, потому и обозначил свою позицию.

А во-вторых…

– Если нам удастся адаптировать пилюли непосредственно для зелий, это будет большим прорывом, – изрёк я.

Но Распутин, казалось, пропустил эту фразу мимо ушей, целиком уйдя в свои мысли о создании и расширении армии «магических» зверюшек.

Я же думал о тех зельях, которые не предназначены для принятия внутрь…

Что будет, если в «Эссенцию Хранения» засунуть моё заклинание «Взрыв Сверхновой» на всю его доступную мне сейчас мощь, а затем кинуть в такой бутылёк усиливающие пилюли? А потом швырнуть в эпицентр врагов?

И уже после отправить «Велесовых детей» добивать выживших?

Технически мой новый мир развит гораздо слабее предыдущего. Однако же с помощью местной науки можно создать совершенно новое оружие.

В перспективе род Пожарских и его союзники станут несокрушимой силой.

Ну или мы «спалимся» раньше, чем наберём мощь, и враги нас уничтожат.

Примерно на этой мысли у меня пиликнул телефон. Сняв блокировку, я прочитал сообщение от Льва:

«Мы с ребятами скоро будем у тебя. Ты уже дома?»

«Да, всё готово. Поднимайтесь».

Я встал из-за стола. Вавилов тут же поднял на меня вопросительный взгляд, а дядька ещё некоторое время пребывал в своих мыслях.

– Пациента привезли, – объявил я. – Настраивайтесь на работу, а мы пойдём встречать гостей.

Минут через десять мелодично запел дверной звонок. Чуть ускорившись, Наумов-старший обогнал меня и открыл дверь.

– А вот и мы! – радостно произнёс Лев, подняв обе руки, в которых держал пакеты. Сквозь полупрозрачный полиэтилен просвечивали бутылки игристого, подложки с нарезками мяса и дорогих сыров, коробки с соками и, конечно же, тортик.

Сам граф Варзухин прибыл в своём «клубном» образе – в пиджачке, парике, напоминающем стог сена, и линзах.

– Проходите, гости дорогие, – с достоинством произнёс мой камерир, отходя в сторону.

– Наша горячая цыпочка начала праздновать ещё по дороге и немного устала, не смотрите на неё свысока, – сказал Лев, заходя внутрь и с любопытством оглядываясь. – Неплохая у тебя квартирка, Саня. Генерал-губернатор Московский и Верховный Ведьмак уважили тебя в полной мере.

За Львом следовали трое. Здоровенный мужик с хмурым взглядом был похож на ходячую скалу. Я не сомневался в том, что «в миру» он лысый. Однако сейчас на нём был чёрный парик, фасоном похожий на тот, что носил сам Лев.

Но не его парик привлёк моё внимание в первую очередь, и даже не полторы сотни килограммов мышц. А Источник.

Ко мне в гости пожаловал дважды одарённый Магистр…

Очень мощного сопровождающего выделил баронессе Завьяловой царь-батюшка. Один такой боец мог легко уничтожить небольшой дворянский род. Да даже и со средним по силе родом он бы справился.

Магистр шёл справа, а слева в светло-русом парике и васильковом платье в горошек примостилась Лика. Девушка поздоровалась со мной молчаливым кивком.

Мне показалось, она была немного смущена.

Чего это?

Может, из-за яркого макияжа, которым Лев заставил её разукрасить лицо?

Между Ликой и Магистром, повиснув на обоих, как пьяное тело, волочила ноги сама малютка Завьялова.

Её волосы были распущены и ниспадали до груди. Забавно, что она за два месяца настолько отрастила их с обычного каре, с которым ходила в тот момент, когда мы только познакомились. Считается, что у одарённых в период роста волосы могут отрастать очень быстро. Получается, наша малютка всё ещё активно созревает?

Хотя это видно только по волосам.

А может, на этот активный рост повлияло то, что мы с баронессой однажды поели «ребёз-травы»? Если подумать, я сам за всё время, что прошло после перерождения, подстригался раза три.

Но не скорость изменения причёски баронессы достойна внимания, а сам факт того, что бравая телохранительница не вернула своё каре. Даже несмотря на то, что Зина в первую очередь заботилась об Анне, она сама тоже смогла немного расслабиться в МАУД и насладиться жизнью «простой» юной боярыни.

– Рад, что вы пришли! – поддержал я игру Льва. – Заходите! Эту соню сразу укладывайте в гостевую спальню, пусть дрыхнет.

Кивком я велел Наумову закрыть дверь, а сам повёл гостей в нужную комнату.

Магистр решил, что представление ему надоело, и без видимого усилия подхватил малютку баронессу на руки. Когда же за спиной раздался щелчок замка, Лев произнёс:

– Кстати, это Гена.

– Очень приятно, Александр, – кивнул я здоровяку.

– Взаимно, – пробасил он.

Мы уложили девушку на двуспальную кровать. Лика заботливо поправила подушку и нервно уставилась на меня.

Я же смотрел исключительно на малютку Завьялову.

Дышит тяжело, сердце колотится как бешеное, а внутри каналов до сих пор бушует мана.

Но что хуже – многие каналы к этому моменту уже порваны, и мана вырвалась в мягкие ткани и органы, начав их сжигать.

– Сотрите с неё лишнее, – велел я.

Лика недовольно глянула на Льва, а тот сделал вид, что это не по его приказу разукрасили лицо тяжелобольной. Достав из сумочки ватные диски и мицеллярную воду, служанка принялась очищать кожу баронессы.

Что ж…

Если бы Варзухин не заставил измазать бедняжку тональником, то встреченные по дороге ко мне соседи просто бы убедились ещё раз, что одна из гостей шестьдесят шестой квартиры здорово перепила.

И отмечала она, похоже, не коктейлями, а водкой, смешанной с авиационным топливом – рожа красная, как шкура варёного рака.

– Ты сможешь её вылечить? – без тени усмешки в голосе спросил Лев, встав за моим плечом.

– Будь иначе, я не приглашал бы вас сюда, – ответил я.

Между тем Лика спешно закончила стирать «красоту» с лица баронессы.

– Я прошу вас подождать в гостиной, – спокойно проговорил я. – Иван Фёдорович уже накрыл на стол.

– Мы хотим остаться, – пробасил Магистр.

– Присутствовать могут только мои союзники, – всё так же ровно произнёс я. – Иначе лечение не состоится.

– Но… – начал было здоровяк, однако же Лев мягко положил ему руку на плечо и сказал:

– Не спорь, Гена. Врач сказал всем покинуть реанимационную. Кто мы такие, чтобы ему противиться?

– Но Его Величество…

– Велел нам позаботиться о Зинаиде Константиновне, – улыбнулся Лев. – И сейчас мы и так сделали максимум из того, что могли.

Здоровяк насупился, развернулся и вышел из комнаты.

– Союзники… – задумчиво проговорил Лев, покосившись на меня. – Интересное слово. Ладно, пойду выпью, удачи.

Лика настороженно посмотрела на Завьялову и аккуратно коснулась её руки. После чего резко развернулась и решительно направилась ко мне.

– Помогите ей, пожалуйста… – пробормотала она.

– Всё будет хорошо, – кивнул я. – Отдыхай. Сейчас можно.

Служанка глубоко вздохнула, обошла меня и снова остановилась.

– Потом нам нужно будет поговорить наедине, – обернувшись через плечо, прошептала она. – У меня для вас послание от Её Высочества.

Я снова кивнул, давая понять, что услышал её.

Около минуты я просто смотрел на мучащуюся в агонии баронессу, пока в спальню не вошли Наумов, Вавилов и граф Распутин. А когда дверь за ними закрылась, я создал внутри комнаты воздушный барьер, покрыв им даже пол, и твёрдо произнёс:

– Начинаем. Волхв, приподними её и положи под спину подушки. Рак, общая поддержка. Велес, первое зелье.

Работа предстояла крайне серьёзная и смертельно опасная, так что я машинально перешёл на позывные. Мои «бойцы» тут же задвигались – чётко, без лишней суеты. Усадив агонизирующую баронессу, Волхв отошёл назад, уступив место Раку. Сам Наумов-старший полностью сосредоточился на опущенных веках девушки, чтобы не упустить момент.

Вавилов же активировал свою родную стихию, и из спрятанного под кроватью таза поднялся огромный пузырь воды. Сосредоточенно Рак начал объединять свой Родовой Дар и силу Печати, наделяя воду целебными свойствами.

Затем пузырь опустился на баронессу.

Её выгнуло дугой, она застонала, и от её тела повалил пар. Разбушевавшийся внутри неё огонь столкнулся со своим природным антагонистом.

Рак зарычал, вливая всё больше и больше маны в заклинание. От избыточной концентрации на его лбу и висках тут же выступил пот.

Выдвинув ящик прикроватной тумбы, я взглядом указал на бутылёк с зельем.

Граф Распутин взял в руки «Эссенцию хранения», созданную им лично.

Я не был до конца уверен, что прямо сейчас Родовой Дар Распутиных сможет улучшить эффект зелья. Пусть граф и создал его, а сейчас сам даст баронессе…

В процесс ровно посередине вмешался я, когда вложил «Второй Шанс» в бутылёк.

Да, во многом именно поэтому во время воскресных боёв я не хотел использовать своё ультимативное исцеляющее умение, как бы тяжко мне ни было.

Я берёг его для нынешнего момента.

– Давай! – велел я.

Велес открыл пальцами рот баронессы и влил в неё «Второй Шанс».

– Рак, предельная концентрация! – рявкнул я, отодвинув Велеслава в сторону.

Я положил ладонь на голову Зине, подключаясь к её энергетической системе.

– А-А-А-А!!! – Девушку выгнуло, и она заревела во всю мощь своих лёгких.

– Терпи… – прорычал я, пытаясь стабилизировать ману внутри неё.

Однако же ситуация напоминала ту, в которую мы попали, когда использовали «Второй Шанс» на графе Резанове. Измученное тело не могло справиться с такой мощной силой. Хотя, как мне показалось, то, что зелье давал Распутин, немного сгладило эффект, но…

Этого было ОЧЕНЬ мало.

– Близнец, её разорвёт на части! – выкрикнул красный от натуги Рак. – Делаем то же, что и тогда⁈

Он неотрывно следил за пациенткой, изо всех сил удерживая своё заклинание и пытаясь одновременно охватить все повреждённые части её тела.

Между тем внутри купола стало жарко и влажно, как в бане. Пар уже не расходился – клубился под потолком.

– Нет! – рявкнул я. – Она не подходит!

Эх… было бы гораздо проще и безопаснее, если бы на рождённую под знаком Скорпиона баронессу среагировал мой Персональный Дар и дал бы ей Печать.

Но увы, даже сейчас, когда моё заклинание – мой «Второй Шанс» – переполняет баронессу, Персональный Дар не видит её членом Круга. Возможно, из-за того, что малютка Завьялова выбрала себе госпожу до гроба, и никакие другие узы ей уже не нужны.

А значит, действовать будем иначе.

Экспериментировать на ходу.

С этой мыслью я открыл коробочку и достал неприметную пилюлю.

– Это же… – изумлённо пробормотал граф Распутин, но договорить я ему не дал.

– Рак, воды, – крикнул я, вложив пилюлю в рот кричащей от боли девушки.

Подавиться водой и таблеткой под присмотром такого выдающегося лекаря-водника, как Вавилов, просто невозможно, так что спустя несколько секунд регулирующая пилюля оказалась в желудке Зины.

На миг девушка замерла.

Я же ощутил, как снижается эффект «Второго Шанса».

Сработало! Сам «Второй Шанс» и лечение Рака уберут весь негативный эффект от «отрицательной» регулирующей пилюли, а она, в свою очередь, не даст моему умению уничтожить баронессу изнутри, когда снизит его мощность.

– Аркх… – застонала она, распахнув глаза.

Однако же мы были только в начале лечения.

– Замри! – крикнул тут же Волхв, активируя Родовой Дар.

Менталисту нужно немного времени, и он только что себя им обеспечил, а потом:

– Не сопротивляйся лечению… успокойся… – натужно проговорил он.

Я же тем временем полностью сконцентрировался на маноканалах Зины. Рядом хрипел от натуги Рак, а чуть поодаль с бутыльками зелий восстановления здоровий и маны наготове стоял граф Распутин.

Едва заметно я улыбнулся.

Кризис миновал.

Теперь главное – закрепить результат и довести исцеление Зины до его логического конца.

Глава 20

Пустой фужер опустился на стол. Стоявшая чуть поодаль Лика подалась вперёд, но граф Варзухин жестом остановил её. Повернувшись к девушке, он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Может, всё-таки сядешь с нами за один стол?

– Прошу прощения, ваше сиятельство. Не положено, – уже в третий раз отказала служанка, отступив на шаг и опустив взгляд.

– А если я прикажу тебе, как лидер временной группы, Игла? – Лев вопросительно склонил голову набок.

– Тогда я буду обязана выполнить приказ, Эль, – невозмутимо ответила девушка.

Лев хмыкнул и произнёс:

– Садись, Игла. Выпей с нами.

Девушка осторожно покосилась на бутылку игристого, затем на Льва, перевела взгляд на дважды одарённого Магистра Геннадия, который хмуро смотрел на запертую дверь гостевой спальни.

– Да не бойся ты, – вздохнул Варзухин, наполняя чистый фужер игристым. – Спаивать тебя никто не собирается. А вот немного расслабиться для тебя явно не будет лишним. Садись-садись, сейчас тортик отрежу.

Игла кивнула и заняла свободный стул. Лев быстро отрезал служанке большой кусок «Молочной девочки», положил на тарелку и придвинул ей.

– Спасибо, – кивнула Лика.

Лев кивнул в ответ и повернулся к Магистру:

– Гена, тортик?

– Воздержусь.

– Может, нарезки? Колбаски? Сыра? Удобно, что мы в гости со своим пришли – точно без еды не окажемся.

Геннадий задумчиво посмотрел на подложки с закусками. Затем вновь покосился на дверь.

Никаких звуков из гостевой спальни не доносилось. Казалось, там вообще никого не было.

– Неизвестно, сколько они её лечить будут, Гена, – твёрдо произнёс Лев. – Так что не отказывайся.

– Не откажусь.

Трое членов ЛОЦ начали неспешно поедать принесённые угощения. То и дело кто-нибудь из них оглядывался на дверь. Геннадий, горевший желанием выполнить приказ, смотрел напряжённо. Он не доверял этому выскочке Пожарскому, и его особенно злило, что в текущей ситуации он, дважды одарённый Магистр, мог лишь неотрывно следить за дверью.

Лика волновалась. О приказе Императора она не думала и всем сердцем желала, чтобы её командирше и… возможно, даже подруге, решившей отдать жизнь ради Её Высочества, эту самую жизнь смогли сохранить. А ещё она верила в Александра и не хотела, чтобы в глазах других он упал в грязь лицом.

Ну а Лев…

Ему было любопытно. Всё, что было связано с Александром Пожарским, вызывало у него жгучий интерес.

Донёсшийся откуда-то сверху приглушённый крик прервал размышления Льва. Он удивлённо посмотрел на потолок.

Там же наверху заиграла музыка.

– Какие шумные у Александра соседи… – задумчиво произнёс Лев. – Веселиться надо так, чтобы не мешать остальным. Пойдём, Гена, сходим поздороваться.

– Но… – хотел возмутиться Геннадий, однако же Лев не дал ему сказать.

– Пойдём-пойдём. Вдруг они помешают лечению? И тогда мы не сможем выполнить приказ Его Величества.

Гена недовольно нахмурился, и через пару секунд кивнул – аргументы Льва он полностью принял.

Не прошло и семи минут, как оба вернулись на свои места и, так же, как и раньше, уставились на дверь спальни. Шумных соседей больше слышно не было.

«Что ты там делаешь? – думал Лев. – Где этому научился?»

Лев хотел узнать об Александре как можно больше. И… может быть, даже стать его союзником?

Правда, последнее было не в его силах – такие решения может принимать глава рода. А Лев, он ведь даже не наследник, а только средний сын.

«Хотя кажется, что отец в перспективе тоже будет не против, – постукивая ногтем по фужеру и поднимая пузырьки, думал Лев. – Но открытый союз лишит нас лёгкости и манёвренности…»

За своими размышлениями Лев перестал следить за временем. Не забывая о том, что он на службе, граф Варзухин уже перешёл на чай, когда вдруг из-под запертой двери и щелей вокруг дверного полотна в гостиную повалил густой пар.

Геннадий вскочил на ноги, явно готовый к бою. Лика тоже мгновенно поднялась со стула, но сражаться она не собиралась.

А Лев с интересом смотрел за клубящимся паром. Неспешно встав из-за стола, он подошёл к окну и распахнул его настежь.

– Не шумите так, – проговорил он ровно и обернулся.

В дверном проёме, опираясь на косяк, стоял Александр. Выглядел Пожарский… неплохо. Однако же лечение явно далось ему нелегко.

– Празднуете? – спросил он, глянув на стол, и улыбнулся. – Удобные вы гости – только своё едите, ещё и мне оставили.

Он подошёл к столу, взял коробку томатного сока и жадно присосался к горлышку.

Пару секунд все трое членов ЛОЦ напряжённо смотрели на него.

– Вы закончили⁈ – не выдержал Магистр. – Что с Осой?

– Жива-здорова, – отозвался Александр. – Можете на неё посмотреть, но до утра девушку лучше не трогать. Пусть выспится.

Услышав слова Пожарского, Лика первой рванула в комнату, едва не столкнувшись в дверях с графом Распутиным. У служанки хватило такта и ума остановиться и поклониться Велеславу Владимировичу, дав тому выйти.

– Велес, будешь? – спросил Александр, подняв коробку с соком.

– Давай, – без политесов выдохнул взмокший граф и, взяв коробку, приложился к горлу.

Лев одобрительно хмыкнул. Он отлично знал, что многие аристократы сохраняют свою чопорность и надменность даже в бою. Хотя… многие из таких аристократов обычно сами стараются в бой не лезть, предпочитая загребать жар чужими руками.

Граф Распутин, похоже, был из другого теста. И несмотря на ходившие о его роде слухи, выглядел живым и вполне себе приятным человеком.

– Хм… – хмыкнул Лев, когда Велеслав Владимирович перестал пить и повернулся к нему. По губам и бледной коже этого моложавого мужчины потекла струйка томатного сока, сделав его похожим на сказочного вампира после трапезы.

«Иногда кажется, будто Распутины специально подогревают слухи о себе», – мелькнуло в голове Варзухина.

Между тем Велеслав достал из кармана бархатный платок и обмакнул губы.

Как-то незаметно в гостиной материализовался личный слуга Александра и принялся убирать со стола. Таким образом, из первоначальной «бригады врачей» в спальне остался лишь Леонид Вавилов. То, что человек с сильным Родовым Даром на исцеление сейчас присматривал за пациенткой, не удивляло Льва. Более того – его присутствие во время лечения было самым понятным.

Но для чего там находились трое других мужчин? Чем был полезен Распутин? Или же камерир Александра?

В конце концов, что именно сделал Пожарский?

– А ты не пойдёшь проведать Зину? – спросил Александр, заметив взгляд Варзухина.

– Я не сомневаюсь в тебе, – усмехнулся Лев. – Да и Гены с Ликой хватит. Не занят сейчас?

Он покосился на графа Распутина.

– Скоро освобожусь, – кивнул Александр и повернулся к своему камериру: – Иван Фёдорович, будь добр, отнеси Леониду Игоревичу воды, а то он там изнывает от жажды.

* * *

Граф Распутин уехал первым – уж очень устал мой дядька, хотя фактически и сделал меньше остальных в нашей реанимационной бригаде. Однако же в жарком куполе, наполненном паром от столкновения воды и огня, он был наравне со всеми нами и, в прямом смысле этого слова, хорошенько упарился.

А ещё он уже почти сутки на ногах. И пусть сейчас только вечер, но «по-Распутински» это практически утро. А он до сих пор не ложился спать.

Странные люди… с их странными и поломанными биоритмами.

Далее нас покинул Геннадий. Верные люди царя-батюшки устроили стихийное обсуждение планов. Геннадий жаждал забрать Зину в Кремль прямо сейчас, но Лев настоял на том, что нужно слушаться лечащего врача. А потом и вовсе убедил, что ничего страшного с Зиной в моём доме не случится.

Как я понял, у Геннадия имелись ещё какие-то важные дела на сегодня. Вряд ли личные – скорее всего, нужно было что-то сделать по приказу Императора или кого-то из начальства, так что Магистр не смог остаться у меня с ночёвкой. Но заявил, что утром прибудет к восьми часам.

Спорить мы не стали.

Следом уехал Леонид. Вавилов, по-моему, устал больше других, но всё ещё переживал за состояние пациентки. Мне его чуть ли не силой пришлось выдворить из квартиры. Пусть едет домой к Агате.

Лика заявила, что будет дежурить возле баронессы, и переубеждать её никто не стал. Мой камерир наводил порядок после гостей, а мы со Львом вдвоём разместились на кухне.

– Раз Оса никуда не едет, то можно и ещё бутылочку, – предложил он, подняв бутылку игристого.

От одной такой бутылки двум одарённым не будет ни жарко, ни холодно, так что я дал добро. Лев ловко открыл её и наполнил фужеры.

– За твоё личное дворянство, – предложил он тост.

– Благодарю, – отозвался я, и мы чокнулись.

Живот заурчал, я потянулся за бутербродом – мой камерир успел состряпать закуски.

Лев задумчиво смотрел за тем, как я жую, а затем вдруг выдал:

– Реально вылечили её после слияния с огнём?

Продолжая жевать, я молча кивнул.

– Поразительно… Гениально! Это что же, теперь можно запрещённые техники и артефакты свободно использовать?

Он пристально уставился на меня.

– Не факт, что в следующий раз я смогу ей помочь, – ровным тоном ответил я.

И ведь не соврал. Если у меня не будет под рукой «Второго Шанса», вряд ли я смогу вытянуть Зину с того света. А «Второй Шанс» из тех заклинаний, которые нельзя использовать по несколько раз на дню. Им нужно время на то, чтобы «перезагрузиться», как говорила Дева в моём прошлом мире.

Лев кивнул, дав понять, что услышал меня.

– Спасибо тебе за неё, – произнёс он. – От меня лично. Пусть мы почти не пересекались раньше, но всё же на одной стороне.

Он разлил остатки игристого по фужерам и поднял свой:

– За твои феноменальные способности!

– Благодарю, – повторил я.

Мы выпили, и граф Варзухин откинулся на спинку кресла.

– Считая меня, двадцать дважды одарённых рода Варзухиных готовы идти с твоим союзом в Проклятые Земли, – произнёс он. – И я говорил тебе об этом ещё в воскресенье. Ты сказал, что информация придёт на почту. Она пришла… правда, какая-то куцая. – Он, усмехнувшись, уставился на меня.

– Будет ещё, – невозмутимо ответил я.

В голове крутился ворох мыслей, связанных с человеком, сидевшим напротив меня.

Я доверяю Льву.

Но не его роду.

И всё же… Ничего плохого о графе Варзухине-старшем я не от кого ни слышал. Единственное, что его компрометирует – кольцо на левом мизинце.

Однако же сам Лев был в личном отряде Императора, который сражался против Змеевидцев…

К слову, после того, как я увидел Льва в этом отряде, моё доверие к нему ещё сильнее повысилось. Да, крысы могут быть и среди приближённых Его Величества. Но всё-таки… это уж слишком глупо – без видимой на то причины брать себе в отряд человека, у которого отец-Змеевидец. Значит, адекватная причина у Императора есть.

С привычной улыбкой на устах Лев подозрительно прищурился.

– Что не так, Александр? – прямо спросил он.

– Думаю о том, что хотел бы лично встретиться с твоим отцом, – так же прямо ответил я.

Лев перестал улыбаться.

Затем тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ты сам говорил, что разные ситуации могут толкнуть людей на то, чтобы войти в Круг. Помнишь? Это было перед тем, как я пошёл допрашивать Эмилию.

– Эмилию? – усмехнулся я.

То, что Лев опустил отчество девушки или же не назвал её «госпожой Новак», показалось мне любопытным. Правда, это ж Лев… от него всего можно ожидать.

– Эмилию, – невозмутимо ответил он.

– Кстати, как она?

– Нормально она.

– Под арестом?

Лев недовольно выдохнул и уставился на меня.

– Нет. Точнее… это конфиденциальная информация, Александр!

– Как и многое из того, что мне известно. Ну? Где она?

– Дома она у себя, – вздохнул Лев. – В московской квартире иностранного рода Новак, под подпиской о невыезде и с подписанным договором о сотрудничестве.

– Но даже так она вам ничего толком не рассказала? – уточнил я.

– Почему? – хмыкнул Лев. – Что-то рассказала. Вот только пользы от этой информации… Сильно меньше, чем хотелось бы.

Он замолчал, неопределённо покрутив ладонью в воздухе.

Ну да, даже если Императору дадут полные списки Змеевидцев, и он будет на сто процентов уверен в их правдивости, вряд ли он решится вырезать всех членов Круга. Ведь если решится, это станет последним решением для него самого и его семьи – Анны.

При этом, может быть, даже большую часть Змеевидцев ликвидировать ему и удастся.

– В общем, работа идёт, не переживай. Нам с Эмилией в самом деле очень повезло, редко кто из Круга готов пойти против братьев и сестёр. А она… скажем так, не успела в полной мере проникнуться их идеологией.