Текст книги "Дважды одарённый. Том IX (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

А значит, немного развеяться им явно было нелишним.

Но посмеялись и хватит.

– Всем отрядам! – рявкнул я, и смех мигом стих. Казалось, что я даже через микро-гарнитуру чувствую, как подобрались мои воины. – Выдвигайтесь на боевые позиции. Начать операцию.

Глава 8

Великое княжество Крымское занимает не только одноимённый полуостров – его территории растянулись гораздо дальше, захватывая всё северное и восточное Причерноморье Империи. Славный город Екатеринодар тоже был частью великого княжества. Именно в центре этого города, в зале своей виллы, два самых значимых представителя баронского рода Эпштейнов находились в данный момент.

Отец и сын Эпштейны – глава рода и наследник – трусами себя не считали. Однако же понимали, насколько важны их жизни для рода, и не сомневались в том, что их ценность заключается не в личной боевой силе, а в их интеллекте и способности принимать решения. Поэтому, после нападения рати Резановых на Раменские владения рода, вся старшая семья Эпштейнов решила временно покинуть Московскую губернию.

Экономические дела рода требовали их присутствия в Крыму – у местного филиала «Эпштейн-банка» вдруг возникли проблемы с переводом средств клиентов. А учитывая, что банки других родов в Великом Княжестве Крымском работают, частично задействуя мощности «Юг-Романов-банка», принадлежащего роду великого князя Романова-Крымского…

Причины возникших проблем становились довольно очевидными.

Пришлось спешно ехать в Екатеринодар – довольно шумный и «открытый» город, в котором крымчаки предпочитали принимать гостей – имперских аристократов, вассалов других княжеств или же иностранцев. На сам полуостров чужаков не пускали – тем самым великий князь демонстрировал элитарность. Только избранных он приглашал в свой дом и встречал лично.

В Екатеринодаре же…

Эпштейны так ни с кем и не встретились из представителей великого князя – лишь несколько раз беседовали по телефону с разными людьми. Однако этого хватило, чтобы «временно» решить проблему с банковскими переводами.

Но представитель великого князя крымский боярин Джон Уитклифф настоятельно рекомендовал дождаться аудиенции с ним, ссылаясь на то, что великий князь пока занят и ещё не составил своё «несомненно щедрое» предложение для баронского рода Эпштейнов.

Что за предложение, и отец, и сын Эпштейны не знали.

Но догадывались.

Ведь проблемы в великом княжестве начались после того, как «неизвестные» похитили в речном порту Москвы партию косметики, которая должна была идти в Османскую Империю. Разумеется, если бы дело было только в кремах, тенях и помадах, с турками можно было бы договориться…

Но косметика лишь служила прикрытием для настоящего товара – регулирующих пилюль.

В итоге Османы не получили свой заказ и очень обиделись.

А от обиженных турок добра явно ждать не стоит. Эпштейны тогда были заняты другими хлопотами – подготовкой к войне, расследованием нападений на склады…

И быстро решить вопрос с турками не успели.

А вот кто успел, так это представители великого князя Романова-Крымского. Ведь именно транзитом через Крым регулирующие пилюли поставлялись в Турцию.

Таким образом, Эпштейны оказались в долгу перед великим князем. А тот, в свою очередь, решил показать, что недоволен тем, что ему пришлось решать чужие проблемы – тем самым легко и непринуждённо удвоив долг.

Теперь Эпштейны должны были ему и за решение проблемы, и за беспокойство – моральный ущерб.

Ситуация неприятная.

Но, например, жёны обоих старших членов рода Эпштейнов в глубине души были рады ей – ведь так семья может держаться подальше от боевых действий.

И всё же, «держаться подальше» не значит не участвовать. Прямо сейчас Барон Яков Соломонович Эпштейн и его сын Самуил Яковлевич, сидя в переговорном зале виллы, в прямом эфире следили за происходящим в Угличе.

И то, что происходило на экране, им совсем не нравилось.

Граф Владислав Александрович Резанов – бывший «Первый Меч Империи», которого некоторые даже прозвали «Сломанный Меч» и давно списали со счетов – поднял клинок к небу.

Пространство вокруг засияло – закружился ветер, в котором блестели металлические звёзды, во все стороны повалил пар, который возможен лишь при сочетании стихий огня и воды.

– Три стихии… – сокрушённо пробормотал Самуил Яковлевич. – Он Архимаг!

– Дважды одарённый Архимаг с мощным Родовым Даром, да ещё и, похоже, полный сил, – хмуро произнёс его отец, не отрывая взгляда от экрана. – А ведь ещё недавно некоторые считали его мёртвым…

Он обречённо покачал головой, понимая весь ужас ситуации.

С давних пор известно, что чем сильнее одарённый, тем он… более хрупкий. Да, как бы парадоксально это ни звучало, устойчивость энергетической системы во многом зависит от устойчивости психики. Если совсем утрированно – когда сильный одарённый теряет волю к жизни, его же мощный Источник начинает разрушать его тело.

Случаи, когда могучие Архимаги ломались из-за потерь близких или тяжёлого поражения в войне – не редки.

Но и не часты. Потому что обратная сторона этого правила гласит, что человек со слабой волей просто не дойдёт до высокого ранга – ему не хватит упорства.

А между тем на экране происходили ещё более ужасные вещи. Основной ударный отряд рати Эпштейнов оказался внутри горячего тумана. Было видно, что заклинание ещё только набирает силу, но бойцы уже корчились от боли.

А затем в тумане затрещали молнии.

Молнии били в ратников, и внутри каждой из них было по металлическому копью.

В мгновение ока большая часть защитников новейшей алхимической лаборатории Эпштейнов была уничтожена.

Затем граф Резанов взмахнул рукой, развеяв заклинание.

Несколько секунд он смотрел перед собой, а после резко опустил меч, дав знак уже своим бойцам атаковать.

– Вот это мощь… – обречённо прошептал Самуил Яковлевич. – Мы потеряли Углич.

Его отец скрипнул зубами и прорычал:

– Отобьём! Как только подпишем союзный договор и заключим контракт с наёмниками, всё будет иначе!

– Но Архимаг, отец…

– И что? – рыкнул барон Эпштейн. – Они тоже не бессмертны. И против них есть тактики. К тому же…

Он не сдержался и хмыкнул.

Самуил Яковлевич, глядя на отца, взял себя в руки, на пару секунд задумался, а затем медленно кивнул.

– Да… странно, что с такой силой граф Резанов отступил в прошлый раз. Может быть, всё-таки есть у него проблемы со здоровьем?

– Вот и я о том же, – выдохнул Эпштейн-старший и откинулся на спинку кресла.

Мужчина глянул на экран и поморщился – смотреть на поражение ратников рода ему совершенно не хотелось.

– Вели отступать, – хмуро произнёс он. – Пусть уничтожат всё… лишнее, если не смогут забрать с собой.

– Понял, – кивнул наследник и, взяв телефон, принялся раздавать приказы.

Его отец же скрипнул зубами и напряжённо выдохнул.

«Потеря Углича не проблема, – убеждал он себя. – Вместе с союзниками мы наверстаем упущенное. И возьмём сторицей».

Он хмуро повернул голову и упёрся взглядом в портрет отца, висевший на стене. Прошлый глава рода, Соломон Эпштейн, хотел возвыситься над Распутиными… Спустя годы его сын решил пойти на Распутиных войной…

Однако же Распутины не желали сдавать позиции.

«Мы ужасно недооценили их боевую мощь, – в который раз за последнее время сокрушался Эпштейн-старший. – Как они смогли всё это провернуть? Им и тогда помогли Резановы? Но у Резановых ведь, кроме Архимага да Магистра, нет никого. Да, это мощь… но они не могут быть сразу во всех местах…»

Если в самом начале Эпштейны не верили, что за нападением на их склады стоят Распутины, то сейчас они рассматривали эту версию, как основную.

Распутины показали свою силу.

«Или всё-таки это Резановы их тащат? – вновь подумал Эпштейн. – А может… кто-то третий?»

– Всё. – Усталый голос наследника отвёл старшего барона от размышлений. – Мы официально потеряли Углич.

Он ткнул пальцем в экран. Над главным зданием комплекса алхимической лаборатории возвышались два стяга с гербами Резановых и Распутиных.

– Ну ничего-ничего… – зло повторил Эпштейн-старший. – Пока мы удерживаем Раменское, мы можем победить в этой войне.

– Там тоже всё не столь однозначно, – напомнил его сын.

Оба барона прекрасно знали, что часть тоннелей в их Раменских владениях сейчас под контролем рати Резановых – граф не увёл всех своих бойцов оттуда, а Эпштейны не рисковали их провоцировать, пока не обрели союзника и подкрепление в виде наёмников.

– Если Резановы и Распутины в Угличе, то Раменскому ничего не грозит, – твёрдо заявил Эпштейн-старший. – Им просто некого туда сейчас отправить.

Самуил Яковлевич медленно кивнул. Хотя, по долгу своей службы главы СБ рода, он привык ко всему относиться скептически.

Ему казалось, что не могут Резановы так просто отказаться от затеи взять Раменские владения. Не после того, как они обнаружили все тайные тоннели.

И именно на этой мысли у главы СБ Эпштейнов зазвонил телефон.

– Говори, – велел своему помощнику Самуил Яковлевич.

– Сэм, посмотри видео! – Помощник обратился к нему по позывному. – Скинул на почту.

Уже через секунду наследник рода Эпштейнов быстро клацал кнопкой мыши.

И…

– Битый файл! – выпалил он.

– Что? – опешил помощник. – Секунду. Проклятье! У меня тоже не открывается! Копий нет! Сейчас открою в прямом эфире камеры.

– Уже открываю, – напряжённо произнёс Самуил Яковлевич.

– Не открываются… – спустя несколько секунд за него проговорил помощник. – Они блокируют нашу сеть наблюдения в Раменских владениях.

– Тц! – цыкнул глава СБ. – Что было на видео?

– Огромная вспышка… взрыв… будто звезда родилась!

– Звезда родилась? О чём ты, Гага! Точнее!

– Точнее… в Раменском разрушили казармы, часть особняка и другие здания. Это нападение, Сэм. Очень мощное и… мы не знаем, что там происходит.

– Попытайся узнать, – холодно велел Самуил Эпштейн и сбросил вызов.

Его отец, слышавший часть разговора, выглядел мрачнее тучи.

– Твои догадки оказались верны, сын мой, – произнёс он. – У них в штабе компьютерный самородок, против которого мы ничего не можем сейчас сделать. А учитывая, как быстро они ударили по обоим направлениям… должно быть, он смог узнать о наших переговорах… Сын? – Последнее слово глава рода произнёс крайне удивлённо.

Не привык он видеть хищный взгляд своего наследника.

– Прости, отец, – сказал Самуил Яковлевич. – Я не сказал тебе, что провёл ещё одни переговоры. Как в старые времена, когда не было ни телефонов, ни компьютеров, чтобы всякие самородки не смогли их отследить. Здесь, на юге, – кивком головы он указал за окно, – такой способ весьма приемлем.

– Ты хочешь сказать… – оживился барон Эпштейн.

– Да, – кивнул его наследник и глава СБ рода. – Я приготовил небольшой сюрприз в тоннелях под нашими землями.

Он улыбнулся ещё шире, предвкушая, как будут мучиться перед смертью враги его рода.

* * *

Мой Невидимый Близнец, он же ходячая бомба со «Вспышкой Сверхновой», подорвался в квартале Эпштейнов. Ночью моя любимая техника выглядит особенно впечатляюще. Я аж сам залюбовался произведённым эффектом – на миг вдали, в квартале врага стало ярко, как днём.

Однако долго наслаждаться зрелищем у меня не было времени – взрыв в стане врага стал сигналом к началу активных действий для всех моих бойцов, так что спустя пару секунд я на всех парах рванул к ближайшему тайному ходу.

Хотя, после прошлого неудачного вторжения Резановых, ходы эти тайными быть перестали – ратники моего деда не удосужились их вновь скрыть, а ратники Эпштейнов сюда носу не казали.

Предпочитая не обострять ситуацию и не провоцировать нас.

Примерно по этой же причине, я полагаю, они не попытались завалить тоннели. Хотя тут есть и ещё одна причина: Эпштейны те ещё скряги. Ломать то, на возведение чего потратили уйму средств, они если и будут, то только в крайнем случае.

Итак, у нас шесть тоннелей. В пять из них я отправил отряды своих бойцов, включив в каждый отряд по менталисту.

В шестой пошёл сам.

Все мы скрываем свои лица, и на наших доспехах нет знаков отличия, ибо по легенде мы сейчас – подкрепление Резановых.

Размышляя об этом, я бежал по подземному тоннелю и ловил себя на мысли, что буквально несколько часов назад делал то же самое. С той лишь разницей, что тоннели Эпштейнов казались более ухоженными, чем те, что простирались под МАУД.

Зато света и тут не было – жадные Эпштейны отключили его в захваченных нами частях тоннелей.

Спустя метров тридцать увидел ошмётки каменной стены – следы редких конструкций, блокирующих тоннель. Видимо, в прошлый раз Эпштейны активировали, но наши пробились сквозь них и пошли дальше.

В отдалении послышался грохот – местами уже вовсю шли бои.

Я почувствовал впереди сгустки дыхания, Источники и улыбнулся. Дежурные бойцы Резановых на позициях, напряжены и ждут меня.

– Холод, это я, – через микро-гарнитуру предупредил я командира на этом направлении.

Хотя дважды одарённый Иерарх Холод, он же глава вассального Резановым дворянского рода Холодовских, формально был главнокомандующим всей операции.

– Принял! – басовито ответил он.

С Холодом меня дожидались ещё десять бойцов, плюс один скрытник из этого отряда сейчас выдвинулся чуть вперёд.

– Нормально всё? – быстро спросил я у высокого плечистого мужчины, лицо которого было скрыто за артефактным шлемом старой модели.

– Так точно, Близнец. Никаких происшествий здесь не было. Разве что после взрыва потрясло немного.

Он указал на каменную крошку на полу.

После моей Сверхновой? И это притом, что до эпицентра отсюда ещё примерно километр пути.

– Совсем хилый тоннель? – спросил я, положив ладонь на стену и пытаясь прочувствовать энергетический фон.

Ничего выдающегося – никакой магии.

– Обычный, – пожал плечами Холод. – Но сильно не разгуляешься.

Я молча кивнул.

На то и был расчёт: численный перевес противника не станет проблемой, если сражаться в узком пространстве. Тут главное – запастись восстанавливающими зельями и выставить вперёд сильных одарённых.

И тогда вся внешняя (наземная) система защиты, нацеленная на оборону владений, не будет представлять угрозы.

Из минусов – тот же дедуля Резанов, да и прочие сильные бойцы не могут мощно бить по площади под землёй, а то всех засыпет.

Но в то же время они могут бить сильно и точечно, выбивая врагов по одному. А их запасов маны хватит надолго.

В общем, атаковать под землёй нам на руку даже после того, как враг узнал, что его тоннели больше не тайные. К тому же сейчас, после взрыва Сверхновой, наверху тоже большая суета – ждут нападения и там.

– Идём, – махнул я рукой и первым побежал вперёд.

Не прошло и трёх минут, как путь нам перегородила каменная стена – очередной механизм, отсекающий захваченную часть тоннеля.

Стена не примыкала к основной стене герметично, так что я прекрасно знал, что происходит по другую сторону.

– Приготовьтесь к бою, – велел я. – Холод – ломай.

Иерарх понимающе кивнул и выставил вперёд руку. С его ладони к стене потянулась белёсая полоска. Секунду спустя на каменной стене образовался слой льда, который начал быстро «вгрызаться» в материал.

– Пять секунд, – предупредил Холод.

Я молча кивнул, вскинув свою артефактную винтовку. На эту вылазку я её с собой взял.

Часть стены с грохотом осыпалась промёрзшим камнем. Я тут же накинул воздушный тоннель на ближайшего противника и открыл огонь.

С той стороны тоже стреляли. В нас полетели разноцветные заклинания…

Однако же спустя минут семь мы без потерь прошли за проломленную стену.

– Трофеи? – поинтересовался один из бойцов Холода.

– Позже, – отозвался я, вглядываясь вперёд и переступая через труп с простреленной головой.

Мне очень не нравилось то, что я чувствовал впереди – метрах в ста пятидесяти от нас по прямой шесть тоннелей стекались в единый зал, после которого снова разделились на шесть же линий.

Так вот, до зала врагов нет.

В самом зале сейчас тоже.

Но дальше…

Дальше в тоннелях я чувствовал многих бойцов, среди которых выделялись пятеро сильных одарённых с очень похожей энергетической структурой. Особенно там, где располагался Родовой Дар.

Такой узор Родового Дара я ещё никогда не встречал, так что бойцы-родственники мне явно незнакомы.

Однако же чувствовалось в их Даре что-то неприятное. Мерзкое…

Кровавое.

Проклятье! Кого Эпштейны притащили охранять свои земли? Кто-то из вассалов?

Или мы всё-таки прошляпили момент, когда они нашли себе наёмников?

Очень необычных и явно дорогих…

Глава 9

На мгновение я замер, взвешивая варианты. Выйти в зал одному было наилучшим решением. Я уверен, что в худшем случае смогу отступить. Однако же вряд ли враги станут атаковать одиночку без знаков отличия. Они же думают, что мы до сих пор не знаем об их засаде.

А значит, нужно идти не одному.

Вот только впереди явно ловушка. Глупо прыгать в неё всем личным составом.

В грудь мягко ударил сгусток маны, и я прикрыл глаза, считывая воспоминания своего Невидимого Близнеца.

– Всем группам, – быстро произнёс я на общей волне, – впереди засада. После просторного зала снова тоннели, и в каждом из них засели ратники Эпштейнов. Вместе с ними, вероятно, наёмники. Но они с одинаковым Родовым Даром.

– Наёмники с одинаковым Даром? – выпалил не то Гриша, не то Миша. – Я думал, сражаться против людей нанимается всякий сброд, а не аристократы.

– Мы тоже сейчас не аристократы, – хмуро произнесла его старшая сестра. – Может быть, там такая же ситуация, как у нас?

– А ну цыц! – рыкнул на своих потомков Волхв. – Какие будут приказы, Близнец?

– Вы все остаётесь примерно в тридцати метрах от края своих тоннелей и не высовываетесь в зал без моего приказа, – хмуро проговорил я. – Моя группа идёт дальше.

– Близнец, может, лучше вместе, и… – начала было Кристина, но теперь уже я перебил её:

– Разговорчики! Кто будет перечить приказам – вылетит из моей рати, так и не войдя в неё официально.

В рации послышалось напряжённое сопение.

– Прошу прощения, командир, – пробурчала девушка.

– В боевой обстановке достаточно «виновата», – произнёс я, продолжая с дистанции наблюдать за нашими противниками. – Всё, отбой.

Глядя перед собой, я прокручивал в голове образы, которые мне «скинул» невидимый шпион.

Возможно, у пятерых наёмников-родственников такая же ситуация, как у Наумовых. Всё-таки Родовой Дар ещё какое-то время держится в крови даже после того, как члены одного рода перестали быть аристократами.

Но, с другой стороны, может всё-таки передо мной как раз наёмники из действующей знати? Пусть раньше я не слышал, чтобы целые благородные семьи вставали на эту скользкую дорожку, но я всё ещё мало знаю о своём новом мире и стране. А если и знаю, то о… скажем так, «классической» имперской аристократии.

В то время как пятеро неизвестных явно таковыми не являлись. Все они были облачены в чёрные широкие штаны, серые халаты и башлыки. Лица наполовину скрывали завязки башлыков, однако же прорезей хватало, чтобы увидеть очень смуглую кожу родственников-наёмников и чёрные бороды.

Я молча повернулся к Холоду и его бойцам.

– Ману в защиту, – велел я. – Будем выманивать.

Наш номинальный главнокомандующий сосредоточенно кивнул. Остальные бойцы переглянулись, но вопросов не задавали – дисциплина у Резановых на высоте. Я чувствовал решимость каждого из них.

Мы осторожно выдвинулись к залу, где шесть тоннелей сходились в одну точку. В воздухе витало напряжение, как с нашей стороны, так и там, за просторным залом, где тоннели вновь расходились. Враги тоже готовились к бою – Поисковое Заклинание выдавало не только их дыхание, но и движение маны.

Отличное место они выбрали для своей засады. Если бы мы все одновременно вырвались из своих тоннелей в зал, нас бы накрыли единым огнём. Места лучше не придумаешь!

Вновь вернулся мой Невидимый Близнец, которой рассылал свои копии не только к врагам, но и в другие тоннели с бойцами. На несколько секунд мозг закипел, обрабатывая полученную информацию. После чего я улыбнулся: в одном из тоннелей Крис докапывалась до Сохатого – командира одной из группы Резановых – зачем там впереди зал. Вроде как к чему строить такое под землёй?

Ратник дедули терпеливо пояснял, мол, для того чтобы было место, где можно с одного тоннеля перейти в другой. Чтобы в случае отступления можно было перегруппироваться и ударить врага в тыл. Ну или просто запутать следы.

– Выходим, – отбросив лишние мысли, велел я своей группе. – Мотылёк… – Я задержался взглядом на скрытнике. По идее, ему лучше держаться отдельно от нас.

Но тогда в случае больших проблем я не смогу его прикрыть.

– Не отходи от остальных, – закончил я мысль.

Молчаливый скрытник понятливо кивнул.

Я первым вышел в просторный зал. В отличие от начальных тоннелей, которые уже некоторое время оставались под контролем бойцов графа Резанова, здесь освещение работало. Было довольно светло, сухо и… в некотором роде даже красиво – стены и пол были выложены крупной белой плиткой. Очевидно, что баронский род Эпштейнов любил комфорт и красоту. Так что даже подземные переходы для отступления они облагородили.

Враги во всех тоннелях в противоположной части зала ощутимо напряглись. А вот Холод с ребятами наоборот, будто бы немного расслабились. Нет, каждый из них, разумеется, был готов среагировать на любую опасность молниеносно. Однако же общее напряжение чуть спало. Опытные бойцы не любят неопределённости.

А сейчас всё максимально определённо: сейчас по нам будут стрелять.

По крайней мере, так все думали и были готовы к этому. Но вот мы уже вышли в центр зала, а враг так и не атаковал.

– Они знают, что мы полностью захватили все шесть тоннелей, – проговорил Холод на личном канале связи. – Ждут остальных.

– В курсе, – ответил я. А затем переключил микро-гарнитуру на канал группы и твёрдо произнёс: – Зачищаем левый тоннель! Холод, держи щит наготове!

Я специально указал рукой на нужный тоннель и начал к нему смещаться. Чтобы враги уж точно поняли наши намерения.

Никто из ратников Резановых не высказался против; держа артефактные винтовки и концентрируя заклинания, они следовали за мной. Хотя, как мне кажется, тот же Холод не верил, что враги поведутся на нашу провокацию.

Однако же сомнений у меня не было. Во-первых, даже с точки зрения логики, враг не готов продолжать сражаться малыми группами в тоннелях. А если мы зайдём в один тоннель, то нам будет противостоять только одна группа. Ведь если остальные покинут свои позиции, чтобы помочь той группе, тогда уже и мы можем вывести подкрепление и ударить им в тыл.

Такая вот многоходовочка.

Но!

В реальности всё гораздо проще. Это то самое «во-вторых», которое доступно лично мне благодаря моим невидимым наблюдателям и Поисковым Заклинаниям.

Родственники-наёмники не хотят, чтобы кто-то из них оставался без поддержки родни в своём тоннеле. Я невольно вспомнил анекдот, которым веселили себя мои бойцы в катакомбах прошлого мира. Звучал он примерно так:

'Подходит Архидемон к одному из Зодиаков и говорит:

– Давай биться один на один.

– Давай! – отвечает Зодиак.

– Отлично! Тогда вечером приходи один в старый город. МЫ тоже один придём'.

И стоило мне вспомнить эту старую шутку, как я почувствовал, что самый старый из родственников начал быстро выдыхать воздух – очевидно, что-то говорить. Другие тут же откликнулись – явно говорили по рации, а затем все пятеро, рванув вперёд от остальных бойцов, стали концентрировать ману, пропуская её через Узоры Родового Дара.

– Атакуют! – рыкнул я, всё ещё пытаясь понять, в чём суть их Дара. Почему он такой мерзкий и кровавый?

Эти пятеро так и не вышли из тоннелей, но заклинания активировали.

Ощущение кровавой мерзости зашкалило до предела, а спустя несколько секунд в зал повалили…

Я даже не понял сначала, что это такое.

Вообще редко, когда обычная магия даёт такие яркие ощущения. Это не Проклятая мана и не демонская, с их ярко выраженным «вкусом». Вроде бы Родовой Дар, такой же, как у меня, или других аристократов…

Однако же ощущается неприятно.

Будто в нём в самом деле есть что-то и от демонов, и от монстров…

Но явно не то.

Притом и выглядит заклинание, не сказать, чтобы страшно – из противоположных тоннелей зал заполняла чёрная пыль, чем-то напоминающая угольную. Пять потоков пыли сливались в одно облако, которое неотвратимо плыло к нам.

– Близнец, надо отступать!!! – неожиданно заревела моя микро-гарнитура голосом Сохатого – одного из Иерархов рати Резановых, старого бойца, который вместе с дедом служил в Имперской армии. Сейчас он командовал группой бойцов, к которой присоединилась Крис с ребятами – располагался в центральном тоннеле позади нас и, похоже, издали видел, что происходит в зале.

– Знаешь, что это? – быстро спросил я.

– Видел во время подавления Хивинского бунта! Одна из семей использовала такое! Резак говорил, что это что-то из «Чёрных» даров. Отступайте! Немедленно!

Я мельком глянул на облако. Ну да, пыль чёрного цвета. Но вряд ли дело в цвете в прямом смысле.

Да и куда отступать? Враг явно может ускорить облако, оно последует за нами, забьётся в тоннели…

Сейчас же на открытом пространстве кажется, будто будет легче ему противостоять.

– Не сбивайте его! – не дождавшись моего ответа, крикнул Сохатый. – И не прикасайтесь! И…

Я почувствовал в голосе старого и опытного бойца панику. Ну нет, так дело не пойдёт.

– Тихо! – рыкнул я. – Действуем согласно плану!

Каким бы необычным ни был Родовой Дар наших врагов – носителей Дара всего пятеро, и запасы их Источников ограничены. Если бы из-за каждого неудобного противника я бы менял планы и отступал – демоны бы полностью уничтожили мой прошлый мир ещё в первый год после вторжения.

И всё же понять больше о чёрном облаке и «Чёрном» Даре стоило.

Я направил лёгкий поток воздуха в самую дальнюю от нас часть облака. И едва мой ветер коснулся чёрной пыли…

Раздался взрыв.

Будто порох взрывается! Только мощнее! Вмиг пошла цепная реакция по краю чёрного облака. Сохатый, не успевший отключить свою рацию, обречённо застонал…

Я приготовился защищаться, однако же в последний момент почувствовал, как один из наёмников-родственников отправил импульс маны в заклинание.

Взрывы прекратились, будто бы цепь разомкнули.

– Любая попытка сбить их приведёт к этому! – выпалил старый вояка.

– Раньше надо было говорить, – спокойно произнёс я.

Что ж, пока облако не добралось до нас, враги не дали ему полностью взорваться – ждут более удобного момента.

Но при этом они и не ускорили процесс. Хм… сейчас парочка из них дышит довольно прерывисто. Будто хохочут.

Они явно наслаждаются происходящим – думают, что загнали нас в угол и насмехаются над нами.

Неприятно.

– Волхв, по моей команде марш-бросок в тоннель напротив, – быстро произнёс я.

– Принял! – отозвался сильнейший из моих менталистов, который сейчас был в крайнем левом тоннеле.

– Группа, – тихо произнёс я, повернувшись к Холоду. – Не теряем концентрацию. И за мной!

Я резко рванул вправо. Выпустив поток ветра, ускорил себя и двенадцать бойцов – сложно было поддерживать контроль и следить за тем, чтобы никто из них не упал, однако же бежать долго нам не нужно было.

Чёрное облако тут же дёрнулось и последовало за нами, плавно набирая скорость. Судя по дыханию родственников-наёмников, они откровенно веселились, преследуя жертву.

Однако же с каждой секундой крайней левый тоннель всё сильнее и сильнее открывался – облако отошло довольно далеко от него.

Правда, и мы почти добежали до стены справа.

– Холод, защита! – рыкнул я, резко останавливаясь.

Над нами мгновенно начал появляться ледяной купол.

– Волхв! Вперёд! – тут же скомандовал я.

Глава семейства Наумовых первым рванул по тоннелю, следом за ним бросились мои ратники, а затем и бойцы рода Резановых. Проход был открыт для них…

А между тем на наш купол уже обрушилась чёрная пыль.

Мы её не атаковали, поэтому, вопреки моим опасениям, взрыва не последовало. Случилось кое-что похуже: пыль начала стремительно разъедать купол, а по ушам ударило противное шипение…

Параллельно с этим я следил за прорывом Волхва. За последние минуты я неплохо изучил совместное заклинание пятерых наёмников, а кроме того, наблюдал за движением маны в их Источниках.

Они здорово потратились на своё облако. Техника поистине опасная для противника, но жрёт уйму энергии создателя.

И поэтому наёмник из крайнего тоннеля «дёрнул» свою часть облака на себя, отрывая от общей части. Разумеется, он попытался накрыть ей Волхва и ребят.

Поток ветра появился бы будто из ниоткуда – по крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны. На деле же я оставил небольшую заготовку, по типу ловушки. Мой ветер отделил группу Волхва от чёрного облака.

Загрохотало так, что даже сквозь шипение разъедаемого ледяного купола я услышал. Пол затрясся, уши заложило…

Но!

Пятая часть огромного облака, столкнувшаяся с моим ветром, уже была полностью отделена от облака общего. И из-за этого цепочка взрывов не добралась до нас.

Несмотря на разделяющее нас расстояние, я чувствовал нервозность и страх наёмника в дальнем тоннеле. Он вскинул руки и вложил едва ли не всю свою ману в создание очередного заклинания на основе Родового Дара.

А мне даже не потребовалось отдавать приказ. Волхв всё видел и заранее концентрировал энергию. Он выпустил мощнейший поток пламени перед собой…

Загрохотало ещё громче. Чёрная «угольная» пыль, ещё более взрывоопасная, чем порох, от мощного потока чужого пламени мгновенно взорвалась. Ещё до того, как успела выйти из тоннеля.

А на входе в него через секунду старик Наумов создал ветровой щит. Я чувствовал, что щит едва выдержал мощь взрыва…

Но всё же выдержал.

И поэтому основная сила этого магического буйства пошла обратно в тоннель.

Источники дыхания внутри тоннеля исчезли.

– Волхв! В соседний! – рыкнул я. – Тигр – следующий!

Из «наших» тоннелей вперёд рванул наследник семейства Наумовых вместе со своей группой. Против нас оставалось четверо носителей «Чёрного» Дара и пять тоннелей.

И…

Похоже, эти храбрые наёмники по грохоту падающих плит, засыпавших крайней тоннель, поняли, что произошло с их родственником.

Ведь двое, увидев бегущих на них Наумовых, расталкивая ратников Эпштейнов, рванули наутёк. Ещё и что-то верещали на бегу.

Однако до побега эти двое успели ввалить уйму маны в общее облако, и оно слабее не стало.

Оно уже уничтожило ветровой купол и принялось разъедать сияющий холодным светом звёзд купол металлический.

Я прекрасно чувствовал силу этих мелких чёрных частиц. Пусть я использовал Второй Дар, Родовой Дар и ману мира, я не мог защититься от них.

Мощь «Чёрного» Родового Дара впечатляла. Его разъедающая способность, казалось, была в несколько раз выше, чем я ожидал, анализируя объёмы вложенной в заклинание маны.

Мой купол таял на глазах.

Но… Я всегда считал, что если в заклинании есть перекос в силу, то должен быть и перекос в слабость.