Текст книги "Дважды одарённый. Том IX (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Боец в чёрном остановился возле лавки и тяжело вздохнул.

– Узнал? – спросил он, повернувшись ко мне. Я как раз почти его нагнал.

Голос бойца был изменён динамиком шлема.

– Ну а как не узнать фаната Амбер, – хмыкнул я.

Граф Лев Варзухин усмехнулся и произнёс:

– Здесь зови меня «Эль».

– Понял. У вас тут у всех, кто рожу скрывает, другие позывные?

– Типа того, – пожал он плечами.

– И у Баха?

– Ой всё! – воскликнул он. А затем покачал головой и выдал: – Ну и устроил ты тут, дружище…

– Могу, умею, практикую, – кивнул я. – Ты тоже быстро сюда прискакал.

– Но позже тебя, – хмуро заметил он. – Я уже слышал о том, что ты сделал. Мы все тебе обязаны.

Голос его звучал серьёзно.

Я же задумался о том, как много известно Льву. Например, все ли, кто участвовал в спасательной операции, знали, что спасают цесаревну?

Вряд ли.

Не зря же прибывшие в МАУД бойцы называли её только по позывному.

Сдаётся мне, многие думают, что вытаскивали из плена своих боевых товарищей – агентов, внедрившихся в стан врага. Ибо какой-то излишней суеты вокруг Анны я не увидел.

Да, когда я выносил её на руках из подземелья, вокруг почти не было других бойцов. Когда положил на носилки в вертолёте, Игла укрыла её пледом, ровно так же, как и баронессу, и…

Всё. Ничего лишнего. Ни одного лишнего слова.

– Конкретно ты обязан сходить со мной в Проклятые Земли, раз уж пообещал, – усмехнулся я, внимательно глядя на графа Варзухина. А затем добавил: – Или у тебя теперь времени не будет?

– С чего бы? – удивился Лев.

Я неопределённо повёл головой, указывая на внутренний двор МАУД.

– Ах, – махнул рукой Лев. – Разберутся без меня.

– Разберутся ли?

Мы с Варзухиным замолчали, глядя друг на друга. Каждый понимал, что дело произошло крайне громкое, и тут неважно, как многие будут знать, что похитили именно цесаревну. Множество вертолётов, летящих в МАУД, и заблокированные подступы без внимания не останутся.

Даже если непосредственное похищение цесаревны строго засекретят и скроют от общих масс…

Слухи пойдут.

К тому же и о том, что в инциденте фигурировала дочь императора, высшие чины обоих лагерей знают.

Кто-то же послал Безмолвную прикончить Анну.

События будут нарастать как снежный ком.

– Да уж… потревожил ты Змеиное гнездо, – выдохнул Лев.

– Я⁈ – изобразил я удивление.

– Ну и ты тоже, – усмехнулся он. – Но и Рысь с Осой в первую очередь… Молодцы, девчонки, такую работу проделали… Жаль, не получилось всех пересажать.

Я так и не понял, знает ли он, кто такая Рысь на самом деле, или нет. Ну а сам граф Варзухин кивком указал на студентов МАУД, которых метрах в тридцати справа от нас окружили бойцы Императора. Студенты не были связаны, на них не нацепили наручники, в отличие от бойцов без знаков отличия, которые штабелями лежали на земле.

Забавно… одни без знаков отличия стоят над другими. И обе «группировки» в чёрных тактических костюмах…

Но есть, как говорится, нюанс.

– То есть, даже всего произошедшего не хватит, чтобы прижать Змеевидцев? – хмуро спросил я.

Лев покачал головой.

– Вообще никого, что ли? – уточнил я.

Он вскинул голову и возмутился:

– Ну ты совсем-то нас в немощных не записывай! Кого-то да прижмём, всё-таки похищение аристократов и кровавые ритуалы прямо в центре Москвы – это тебе не шутки! Но… придётся договариваться. Да, мы что-то получим, а они что-то потеряют… Да, сегодня немало полегло их самих и их ратников. Но в глобальном смысле сегодня показалась лишь верхушка айсберга.

Он многозначительно замолчал.

Вот о чём я и говорил – Империя… и прежде всего Император – слабы. Ведь, по идее, неважно, обычную аристократку хотели в жертву принести или цесаревну – за кровавые ритуалы с использованием запрещённых знаний ради обретения неподконтрольной силы нужно уничтожать на месте.

Та же Игла видела, что стало с ректором Скоробогатовым. Да и потом, учитывая, что Бах пошёл проверять жертвенный зал, а не взял под личный контроль эвакуацию Анны, я на сто процентов уверен: верхушка Империи в курсе, для чего Змеевидцы проводят свои ритуалы.

Возможно… (хотя я в этом очень сомневаюсь) они не знают о демонах. Но о том, что культисты обретают неизученную, чужеродную силу, сводящую с ума, знать должны наверняка.

Однако Император слаб, чтобы это пресечь на корню.

То есть, по сравнению с сильным графским родом или даже княжеским, император – это мощь. Чего стоит его тайный отряд, который прилетел спасать Анну…

И всё же, по силе и влиянию я бы Михаила Романова даже первым среди равных не назвал. Сдаётся мне, у великих князей Крымского и Варшавского силушки поболее будет…

Насчёт более близких родственников Императора – великого князя Новгородского – сказать сложнее. Ему многое приходится делать для защиты Имперского Севера от Проклятых Земель, так что времени на политические игрища остаётся заметно меньше, чем у других великих князей Романовых.

Вот и выходит, что вряд ли Император сможет взять и уничтожить всех, кто пытался принести его дочь в жертву демонам.

Потому что за Змеевидцами стоят многие рода.

В том числе и крайне влиятельные.

– Вы должны её отпустить! – Слуха коснулся знакомый голос с чешским акцентом. – Она не из Круга! Она тоже жертва!

Мы с Варзухиным одновременно повернулись на шум.

Слева от нас метрах в сорока трое бойцов Императора окружили двух студенток МАУД. Одна из них, невысокая пухляшка в круглых очках, испуганно пряталась за спиной высокой фигуристой девушки в красной рубашке и брюках.

Беловолосая аспирантка МАУД, Эмилия Вацлавна Новак, ничуть не страшась направленных в её сторону артефактных винтовок, пыталась защитить пухляшку.

– Ха! – громко воскликнул один из бойцов и указал на левую руку Эмилии. – Не знал, что змеи умеют своих выгораживать. Чего ты сама тогда перстень не сняла, а? Тоже бы кричала, что случайно здесь оказалась!

Лев быстро достал из кармана коммуникатор и принялся листать экран.

– Хм… – задумчиво проговорил он, косясь на девушек. – Возможная свидетельница похищения? Вроде Рысь пошла за ней, когда её поймали…

Он начал дальше листать экран коммуникатора.

– Я говорю правду! – выкрикнула Эмилия. – Антонина Ивановна – жертва. Она случайно оказалась втянута во всё это!

Я до конца не понимал, что именно тут происходит, но, похоже, пухляшка связана с кем-то из пропавших студентов. Видимо, Анна хотела поговорить с ней и пошла за ней. В итоге оказалась в ловушке.

– В сторону! – рявкнул боец. – По одной встали!

– Я потомственная аристократка и не потерплю к себе такого обращения! – выкрикнула Эмилия.

Хм… мне кажется, она в самом деле считает тихоню в очках невиновной.

– И всё же нельзя просто так отпустить свидетельницу, из-за которой Рысь попалась врагам, – вслух продолжил я свою мысль.

Оторвавшись от коммуникатора, Лев пару секунд смотрел на меня, а затем кивнул.

Взяв рацию, он быстро произнёс:

– Дятел, не жести. Сейчас подойду.

Трое бойцов, окруживших Эмилию и свидетельницу, ощутимо напряглись.

– Сейчас с тобой разберутся, – бросил беловолосой самый говорливый из них и всем своим видом показал, что спор окончен.

Граф Варзухин же снова сосредоточил всё внимание на мне.

– Прости, работа, – виновато проговорил он.

– Пойдёшь допрашивать красотку? – усмехнулся я.

– Не передёргивай, – хмыкнул он. – Просто…

Он покосился в сторону Эмилии и задумчиво произнёс:

– Что-то в ней кажется мне знакомым. Надо разобраться.

– Кажется? – хохотнул я. – Ну так подойди и познакомься нормально, чтобы не казалось, а точно было. Лично займись её допросом. А потом, после допроса, пригласи на концерт Амбер.

– Ты думаешь, так можно? – серьёзным тоном спросил Лев. – Она ведь из Круга.

– Сдаётся мне, не все в Кругу одинаковые мерзавцы, – в тон ему ответил я. – Например, некто Винодел…

– При чём здесь он? – хмуро спросил Лев. Не понравилось ему, что я припомнил его отца.

– Но ведь он не просто так носит кольцо на левом мизинце, – пожал я плечами.

– Думаешь, эта беловолосая… в такой же ситуации? – удивился граф Варзухин и снова уставился на Эмилию, которая сейчас, скрестив руки на своей выдающейся груди, с вызовом смотрела на бойцов Императора.

– Вряд ли в такой же, – ответил я спокойно. – Но я хочу верить в то, что она не поддерживает идеи Круга и оказалась втянута в эту шайку по каким-то другим причинам. А вот по каким… тут уже тебе разбираться.

Секунд пять Варзухину потребовалось, чтобы осмыслить мои слова. Потом Лев мягко хлопнул меня по плечу и произнёс:

– Я услышал тебя. Пойду допрошу и всё узнаю. Заодно и со свидетельницей-приманкой потолкую. Но первым делом распоряжусь, чтобы тебя без проблем вывезли отсюда.

– Бах должен был распорядиться.

– Я продублирую, – хмыкнул Лев. – И деталей добавлю. Чтобы слушались тебя, а ты поскорее свалил отсюда. У тебя ведь ещё до всей этой кутерьмы были какие-то дела?

– Спасибо, – кивнул я. А затем, решив воспользоваться его предложением, быстро проговорил: – У меня ещё машина во дворах с моими людьми стоит! Надо бы провести через заслоны.

– «Имперец»? – деловито уточнил Лев.

Я кивнул.

– Понял. Всё организую, так что в родную карету тебе пересадят в безопасном месте. Ну всё, до встречи!

Он сделал ручкой и поспешил к Эмилии и своим коллегам, чтобы взять «дело госпожи Новак» под личный контроль.

На бегу Лев что-то сказал в рацию, и уже через минуту за мной пришли.

* * *

Граф Владислав Александрович Резанов, сидя в штабной палатке, хмуро смотрел на экран монитора. Там в этот момент как раз показывали ударный отряд, к которому был временно приписан Артём. И именно Телец сейчас блистал на экране: он создал каменный щит, защитивший его товарищей от пуль врага, а затем, когда враг перестроился и попытался контратаковать, бесстрашно сошёлся в бою с вражеским огневиком.

Судя по изящным, сотканными из оранжевого пламени птицам, ратник Эпштейнов был как минимум средним Адептом, но, скорее всего, даже сильным. Однако Артем смог быстро сблизиться с ним и без колебаний обрушить на противника свой тяжёлый лабрис, разрубая и доспех, и грудную клетку врага.

Кадр сменился на другого бойца отряда.

– Хорош… – одобрительно хмыкнул граф Резанов. – В восемнадцать лет так уверенно действовать на поле боя в межродовой войне… Даже и не скажешь, что мальчишка сегодня впервые бьётся насмерть против людей.

– Близнец обладает уникальной способностью собирать вокруг себя ценные кадры, – кивнул Бурлак. Глава рати рода Резановых сидел сейчас в штабе рядом со своим господином.

– Близнец… – нахмурился Владислав Александрович и раздражённо цокнул.

Дважды одарённый Магистр Бурлак поёжился, почувствовав, что его пробрало до мозга костей.

– Бурлак! Позиции Распутиных атакованы! – окликнул его один из аналитиков.

Александр Бурлаков очень обрадовался этому и побежал разбираться, что же происходит у союзников, оставив Резака в одиночестве сидеть перед монитором.

Захрипела рация. Граф Резанов принял вызов.

– Овен, мы зачистили их ударный отряд, – тяжело дыша, сообщил Артём. Пусть он и не был командиром в своей группе, но именно ему граф Резанов велел выступать с докладами.

– «Резак»! – рыкнул граф. – Мой позывной – «Резак», и не иначе!

– И это странно, – хмыкнул Телец. – Вон Рак поменял позывной, когда получил Печать – вот это правильно.

– Это его дело! – фыркнул Резак, напряжённо почесав затылок при упоминании Печати Зодиака.

Старый граф прекрасно знал, что хоть он и ходит с Печатью всего ничего – уже вся округа шепчется, мол, «старик от скуки решил сменить имидж».

Даже этот моложавый хрыщ – граф Распутин – едва смех сдержал, когда увидел «татуировку» на затылке Владислава Александровича.

Ещё и выдал что-то в духе:

– Ты хоть тату сделай, хоть нос проколи – всё равно будешь выглядеть, как старая развалина.

Вспомнив Распутина, граф Резанов разозлился ещё сильнее.

– Хватит рассусоливать! – рыкнул он в трубку. – Скажи лучше, тебе точно ничего не известно насчёт мальчишки?

Артём с той стороны «трубки» тяжело вздохнул, а затем устало ответил:

– Я уже говорил, Овен, где Близнец, я понятия не имею.

– «Резак»! – рыкнул граф. А затем резко выдохнул и произнёс: – Выдвигайтесь к квадрату Д-4. Будьте готовы оказать поддержку Распутиным.

– Принял. Отбой, – ответил Артём и пошёл передавать приказ.

Граф Резанов откинулся на спинку походного кресла и тихо проговорил:

– Только не перетрудитесь там. Глупые потери нам ни к чему.

Он прикрыл глаза, размышляя о происходящем.

План Александра был в меру прост, но в то же время довольно изящен: этой ночью союзные силы решили атаковать сразу две ключевые позиции Эпштейнов. Распутины и Резановы объединились, чтобы захватить новейшую алхимическую лабораторию врага в Угличе, которая изначально и интересовала Распутиных. Ну ещё бы! Во-первых, ближе других активов Эпштейнов к Рыбинскому озеру. Ну а во-вторых – полностью Распутинский профиль.

Однако эта лаборатория явно была очень дорога и самим Эпштейнам, учитывая местный уровень охраны.

Однако же против рати двух родов этой охраны не хватит.

И всё же, Александр решил действовать осторожно – не атаковать сразу в полную мощь, а лишь изображать вялый, обречённый на провал штурм. Чтобы враг поверил в свои силы и не стал звать подкрепление сразу же.

Чтобы попытался контратаковать, теряя бойцов.

И, что важнее, чтобы не сбежал в ужасе. Потому что, если ударить сразу и мощно, имеется огромный шанс, что враг решит сдать лабораторию с минимальным сопротивлением. Тогда Эпштейны смогут вывести отсюда что-то ценное. А ещё отступить и перебросить озлобленных бойцов в Раменское.

Да, путь не близкий.

Но если отсюда снять охрану и направить её туда, где вскоре должно начаться второе сражение – Александру и его отряду придётся несладко.

«Всё ты здорово придумал, внучок, – подумал граф Резанов, глядя на другой экран, на котором в текстовом виде транслировалась краткая сводка с поля боя. – Я, так уж и быть, последую твоему плану. Если ты наконец-то объявишься!»

Он сжал кулаки и едва не ударил по столу.

Ситуация его крайне злила.

Особенно понимание того, что если бы он в прошлый раз последовал плану Александра, сейчас война могла бы уже закончиться. Но в тот раз граф Резанов не стал просить помощи у Распутиных или ждать Александра и сам повёл своих бойцов в Раменское.

Граф считал, что внук перестраховывается и недооценивает его личные силы.

Да чего уж… даже сейчас граф Резанов полагал, что если бы там, в катакомбах под владениями Эпштейнов его бы не скрутило от энергетического перенапряжения, он бы захватил те земли!

– И ведь предвидел внучок, что так и будет… – хмуро пробормотал граф.

А затем снова скрипнул зубами и схватился за телефон.

Набрал Бородина – главу СБ Александра.

– Занято? – пробурчал граф, сбросив вызов.

Он поднялся и, заведя руки за спину, начал ходить из стороны в сторону.

«Ну что там у тебя случилось-то⁈ – вертелось в его голове. – Не просто же так пропал перед операцией! Если что серьёзное, мог бы и сказать. Помогли бы по-семейному…»

Зазвонил телефон, прервав размышления графа. Стремглав Владислав Александрович бросился к трубке и увидел надпись:

«Внук».

Граф улыбнулся краешком губ и, приняв вызов, резко ответил:

– Ты где пропадал⁈

– Не ворчи, старый, освободился уже, – ответил Александр. – Я слышал, у вас всё согласно плану?

– А то как же⁈ Мы тут всё правильно делаем! Без самодеятельности! В отличие от кое-кого, кто пропал в самый ответственный момент.

– Вы молодцы у меня, горжусь вами, – усмехнулся Александр.

– Наглец! – фыркнул граф Резанов.

– Есть в кого, – хмыкнул его внук. А затем посерьёзнел и произнёс: – Я скоро буду на месте. Через двадцать минут приступайте к основной фазе.

– Ну наконец-то! Засиделись мы тут без дела.

– Смотрите, что бы ни одна крыса ни свалила, – твёрдо сказал Александр.

– Без сопливых разберёмся!

Некоторое время в трубке слышался разве что фоновый шум.

«Обиделся, что ли?» – мелькнуло в голове графа. Но не успел он хоть что-то сказать, как Александр заговорил вновь:

– Вот и славно, старый. Покажи всей Империи, что род Резановых уже нельзя списывать со счетов. Покажи им, на что способен один разъярённый дважды одарённый Архимаг с Печатью Зодиака.

Граф Резанов расплылся в довольной улыбке и ответил:

– Не сомневайся – зрелище будет стоящее.

Глава 7

Если меня спросят, кто самый ценный член моей команды, я без промедления отвечу: «все». И не покривлю душой – для меня каждый из моих ребят ценен, и за каждого я готов порвать глотку врагу.

Но!

Если я сам задумаюсь, чей вклад в общее дело наиболее огромен, кто стал главным столпом моей силы…

Ответ будет однозначен: Коптер.

Насколько бы мощными ни были твои бойцы, без незримой поддержки нашего компьютерщика их в конечном счёте сметут. Врагов у меня слишком много, и все они весьма сильны. Но Коптер добывает для нас бесценную информацию, Коптер блокирует связь врага во время боя, Коптер…

Вносит поистине колоссальный вклад в наше общее дело. Мироздание явно было на моей стороне, когда свело меня с бароном Прозоровым в самом начале моего пути.

Удивительно, что такой смышлёный самородок родился в роду «классических боевиков». Это у Алины, например, родня занимается различными техническими разработками, и среди Мурашовых хватает инженеров. А Прозоровы – аристократы старой школы до мозга костей. Я бы даже сказал, «старейшей» – той самой, которая жила войной и рентой с крестьян. Конечно, сейчас крепостных крестьян нет, но Слуги и вассалы рода Прозоровых тоже тяжёлым интеллектуальным трудом не занимаются. Военное дело и сельское хозяйство – вот их призвание.

В кого такой умный уродился Сёма Прозоров? Он говорит, что в прадеда по материнской линии – мол, тоже изобретателем был.

Хотя редко когда у аристократов проявляются какие-либо черты характера или внешности, полученные от матери. Родовые особенности, как правило, передаются по линии отца. Если брак родителей, разумеется, обычный – патриархальный.

Так что, как ни погляди, Сёма – уникум.

И этот уникум сейчас сильно злился, что так и не смог взломать защиту неизвестного «коллеги», который поставил купол над залом для жертвоприношений под МАУД.

– Да не переживай ты так, – усмехнулся я, выслушав по телефону его гневную тираду.

– Я не переживаю! – буркнул барон. – Я размышляю над реваншем! Он меня уже второй раз обставил!

– Не только тебя, – хмыкнул я. – Имперские службы, более тайные, чем ОКЖ, тоже не смогли справиться с этим куполом. Не только наружу прорваться не представлялось возможным – даже внутри купола связь глохла.

– Тайные имперские службы? – оживился Коптер. – А какие именно? Что они там делали?

– Дела они хорошие делали, дружище, – хмыкнул я.

– А подробнее?

– Подробнее? – задумался я.

На самом деле мне не хотелось что-то утаивать от Коптера. Но и тайну цесаревны Анны я разбалтывать тоже не желал.

– Тварей ловили, – спокойно ответил я. – Вроде тех, что Алину тогда похитили.

На несколько секунд в трубке повисло гнетущее молчание.

– Всех поймали? – хмуро спросил Коптер.

– Нет, – в тон ему ответил я. – И вряд ли в ближайшее время поймают всех. Их слишком много в Империи. А может быть, и во всём мире.

Барон снова замолчал – даже через трубку я слышал, как усиленно крутятся шестерёнки его мозга.

– Но ты успел? – спросил он серьёзно. Очевидно, провёл параллели с Алиной и понял, что именно происходило на территории МАУД.

– Да, – коротко ответил я.

Семён медленно выдохнул и произнёс мягче:

– Славно. Рад за тебя.

А затем в трубке раздался скрежет зубовный.

– Проклятье, – прорычал барон. – Значит, этот мозгляк работает на кровавых психопатов? И я ему проиграл⁈ Ц-ц-ц!!! В следующий раз я точно смогу взломать его защиту!

– Верю в тебя, – хмыкнул я.

– Александр!

– Хм?

– Я хочу узнать больше об этих тварях!

– У тебя появилась ещё одна причина бороться с демонопоклонниками?

– «Демонопоклонниками»? – удивлённо переспросил Коптер. Но тут же сам ответил: – Неважно, как они называются. Да. Можешь… можешь рассказать мне всё, что тебе известно?

– Тебе и самому тоже многое известно, – заметил я.

– Но тебе известно ещё больше! – возмутился он.

– Факт, – усмехнулся я.

А затем предельно серьёзно произнёс:

– Ты должен понимать, Сёма, что чем больше ты ввязываешься в это дело, тем сильнее подставляешь свой род. Я уже говорил тебе об этом.

– Говорил, – недовольно буркнул Коптер. – Но я тоже говорил, что хочу помочь тебе. И хочу отомстить за Алину. Я никогда не прощу им то, что они сделали с ней! Но теперь мне ещё и не терпится утереть нос мерзавцу, который прикрывает этих демонопоклонников.

Если бы говорили с глазу на глаз, уверен, он бы сейчас смотрел на меня с вызовом.

Сёма довольно упёртый парень и до конца будет стоять на своём. А ещё он любопытный и азартный, как и положено любому исследователю. Помимо моральных причин помочь мне, ему ещё и банально интересно.

Но как раз из-за высокого чувства морали он никогда не пойдёт против своего рода и не выйдет из него. Хоть Сёма очень сильно отличается от своих родственников по складу ума и интересам, он любящий и верный сын Прозоровых.

– Я всё сказал, Семён, – произнёс я ровно. – Погружаться ещё сильнее в эти дела тебе не стоит.

– Ты думаешь, я не смогу защититься? – взъярился он. – Думаешь, меня кто-то сможет вычислить и выйдет на мой род⁈ Ты совсем-то за криворукого меня не держи!

– Между уверенностью в себе и самоуверенностью – огромная разница, – всё также спокойно парировал я. – Далеко не факт, что у наших врагов только один сильный компьютерщик. Может быть, они даже не показали все свои сильные стороны. К тому же, и высший состав ОКЖ и людей Императора тоже нельзя сбрасывать со счетов, Сёма. По ту сторону экрана монитора стоят такие силы, которые снесут твой род, не заметив сопротивления.

В трубке послышалось гневное сопение.

Ничего – пусть посопит. Я уже не раз ему говорил, что со своим неуёмным желанием сунуть «цифровой нос» куда не следует, Коптер однажды доиграется. Пока что ему везёт. Но с каждым днём ставки становятся всё выше и выше.

Будь Коптер один, ну или вдвоём с Алиной – я бы смог их прикрыть и обезопасить. Однако же защищать целый род Прозоровых мне явно не с руки.

– Я тебя услышал, – прорычал Семён спустя несколько секунд. – Спасибо за откровенность. Всё, пока. Мне ещё за твоей операцией против Эпштейнов следить.

В трубке послышались длинные гудки.

Спустя пару минут пришло сообщение:

«В подземелье всё стабильно. Твои ждут на дальних позициях».

Разумеется, писал Коптер. Даже несмотря на то, что ему не понравились мои слова, отказать себе в удовольствии понаблюдать за сражением в прямом эфире он не мог.

А моральный долг велит ему держать меня и штаб графа Резанова в курсе передвижений врага.

Такой вот он, наш Коптер.

«Принял», – отписался я.

И в очередной раз подумал, чем же я могу заманить себе на службу целый баронский род? Ну или хотя бы создать с ними союз равных. Ведь ни при каких других условиях я не смогу использовать возможности Коптера на все сто процентов.

Тут уже моё собственное понимание норм морали не позволит.

* * *

Сегодня я взял с собой почти всех своих бойцов. Не брал только дважды одарённых – из тех, которые специализируются на походах по Проклятым Землям. А вот пятерых дважды одарённых из семейства Наумовых – взял.

Так что сейчас под Раменским вместе со мной пятеро менталистов!

Трое из которых раньше дальше Чудова и в жизни-то не бывали. Однако же с тварями Проклятых Земель они сражались немало, так что успели отточить свой Дар.

Да и с людьми порой сходились в бою. Там ведь, на севере, не только аристократы и их Слуги проживают. Всякого отрепья, вроде тех ухарей, которые пытались напасть на моё лесозаготавливающее предприятие, в подобных местах полно.

Самое забавное, что хоть глава семейства Наумовых, Иван Фёдорович, и обучал своих детей ратному делу с малых лет, позывные никому не давал. И когда я поднял этот вопрос, Кристина, Григорий и Михаил серьёзно задумались.

А затем наша «деревенская ведьма», как её порой втихаря называют некоторые бойцы, выдала:

– А чего думать, ваше благородие? Надо, чтобы нас удобно было называть в бою? Так можно имя моё сократить. А насчёт этих охламонов… – Она небрежно кивнула в сторону младших братьев. – Гриша и Миша они и есть Гриша и Миша.

– Как Биба и Боба, – хохотнул Алвес, слышавший этот разговор.

Правда, он тут же осёкся под взглядом Наумовой.

А я подумал и согласился, и так трое Наумовых получили свои позывные. Их отец же спросил у меня дозволения взять позывной, который с давних пор использовали главы рода Наумовых.

– Почему ты спрашиваешь меня? – удивился я. – Если твои предки им пользовались, то он твой по праву.

– Но ведь… – Старик насупился и угрюмо покачал головой. – В том то и дело, что предки были дворянского рода, а я…

Он виновато вздохнул.

Несколько секунд я молча смотрел на него, а затем твёрдо произнёс:

– Подними голову, Иван Фёдорович.

Старик встрепенулся и удивлённо поднял взгляд. Я же продолжил:

– Наумовы потеряли дворянский титул не из-за какого-то бесчестия. А наоборот, из-за того, что всецело исполнили свой долг. Я считаю, твои предки будут горды, если ты примешь родовой позывной. Как будущий князь Пожарский, я подтверждаю твоё право на это имя.

Он просиял, а затем поклонился.

– Благодарю, господин, – пробормотал старик.

– А теперь выпрями спину! – припечатал я. – И скажи, как мне звать тебя в бою, старший из Наумовых?

Он набрал полную грудь воздуха и, выпрямившись во весь свой богатырский рост, пророкотал:

– Волхв, ваше благородие.

Я не сдержал улыбки и ответил:

– То-то же.

Я вспомнил об этом, стоя в тени деревьев и не сводя взгляда с высокой стены, опоясывающей фармацевтический завод Эпштейнов. Через визор шлема я увеличил картинку и перевёл взгляд дальше – за заводом располагались жилые кварталы для Слуг и вассалов Эпштейнов. А в центре этих кварталов, на холме – особняк самих Эпштейнов.

Обстановка кажется напряжённой – патрули ходят плотные. И даже несмотря на глухую ночь, судя по данным моего Воздушного Близнеца, в казармах никто не спит.

С другой стороны, это и не удивительно – сейчас в Угличе мои союзники штурмуют другие владения Эпштейнов. Было бы совсем глупо не предусмотреть того, что мы можем напасть по нескольким направлениям.

Подумав об этом, я потянулся к своему Источнику.

– Тц… – тихо цыкнул, почувствовав боль в левой ладони.

На самом деле, мне очень сильно требовался отдых. А в идеале ещё и небольшое лечение – рана от клинка Безмолвной постоянно оттягивала на себя часть моей концентрации и маны. Если бы я не следил за ней, демонская энергия из неё начала бы через мои каналы проникать к Источнику в надежде его захватить.

За последние пару часов я выпил несколько бутыльков с зельями восстановления, как маны, так и здоровья. И это тоже плохо влияло на моё самочувствие.

Но что поделать… Приходится терпеть. Отменять операцию против Эпштейнов я уж точно не собирался.

Главное, чтобы всё прошло гладко… продолжу травиться зельями, и на этом моё «превозмогание» закончится.

Надеюсь.

Я отошёл чуть подальше от опушки леса и создал очередного «Воздушного Близнеца». Ноги чуть дрогнули от натуги – я вложил в него поистине кучу маны. Заклинание получилось очень плотное и концентрированное.

Глядя на эту невидимую энергетическую бомбу, я удовлетворённо хмыкнул и невольно вспомнил, как однажды Алиса спросила, какой на самом деле у меня ранг.

Я ответил ей, что никакой, ведь я не сдавал аттестацию. Благо, это не обязательно, если ты дважды одарённый и исправно закрываешь все долги по походам в Проклятые Земли.

А ведь любопытно бы получилось, если бы кто-то умел определять объёмы Источника испытуемого. Во мне бы в лучшем случае опознали Адепта, который находится где-то между Средним и Сильным. Ну да, дважды одарённый Адепт, что очень-очень условно может накинуть мне ещё один ранг…

Однако же дважды одарённых Иерархов я побеждаю уже без особых проблем. Да и с Магистрами потягаться могу.

Хотя, против деда или же Баха уж точно я не хотел бы сражаться всерьёз… Сколько бы маны внешнего мира я ни использовал, её объёмы доступны мне ограниченно. Ведь основа любого заклинания – всё равно моя собственная мана. А вот большая часть наполнения – мана мира. Да, мой Источник растёт быстрее, чем у других людей, да, от рождения у меня высокий потенциал, всё-таки кровь нескольких древних родов течёт во мне.

Да, я становлюсь сильнее каждый день.

Но моё развитие в корне отличается от развития других одарённых. Ведь помимо маны внешнего мира, постоянное оттачивание контроля над энергией – тоже часть моей силы. Даже если я стану полагаться только на свои запасы, как местные, чисто на контроле я могу тратить вдвое меньше маны на аналогичные заклинания. Либо же тратить столько, но делать заклинания вдвое сильнее.

И таких нюансов масса.

Ладно, долой лишние мысли.

«Иди», – мысленно велел я Близнецу.

Провожая его взглядом, я думал о том, что люблю накануне битвы выступить перед бойцами с короткой речью или хотя просто бы лично раздать указания.

Но в этот раз не получилось увидеться с воинами – всё-таки на битву я опоздал.

Точнее, без меня бой не начинали. Но и собираться всем в одной точке, чтобы послушать слова бравого командира, бойцам сейчас не с руки.

В итоге довольствоваться мне пришлось общим каналом связи.

– Всем отрядам, – спокойно произнёс я в микро-гарнитуру. – Для кого-то из вас сегодня первая боевая операция под моим руководством. Для некоторых так и вовсе первая подобная операция в жизни. Поэтому, все, слушайте меня внимательно. Главная ваша задача – выжить. Это важнее любой другой задачи. Выживи сам, помоги выжить товарищу. Если мы не сможем одолеть сегодня врага – придём в следующий раз, лучше подготовившись. Но если вы помрёте – следующего раза уже не будет. Помните, с тех пор как вы решили сражаться под моим руководством, вы лишились права распоряжаться своими жизнями. Вы вверили их мне, и терять их я не собираюсь. Всем всё понятно?

– Так точно! – отозвались опытные бойцы.

– Понятно! – подтвердили те, у кого было меньше опыта работы в слаженной армейской группе.

– Да!

– Конечно! – ответили остальные.

Я одобрительно хмыкнул. И на общем же канале спросил:

– Крис, что именно ты поняла?

– Если будет худо – спасаться, – отчеканила менталистка Кристина Наумова. – По дороге прихватить Гришу и Мишу, у них может не хватить ума правильно оценить ситуацию.

В рации послышались смешки бойцов.

– Сестрица… – недовольно проворчал кто-то из младших Наумовых. Вроде это был Михаил.

Его голос вызвал ещё больше веселья.

Я тоже усмехнулся. Невидимый Близнец, который ранее через клонов проверял позиции моих ратников, тогда передал, что от бойцов исходит волнение.