Текст книги "Я Т М 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Основательно шокированная всем этим я, все-таки связалась вновь с полковником, и не удержалась от вопроса:

«Как вы это допустили?!»

И его ответ:

«Мы не сразу… поняли. Считалось, что зовущие не существуют вне расы. Нам нужно поговорить, Давьер».

«Нахер», – послала я его сразу, и конкретно.

И тут Стейтон совершил ошибку:

«Боитесь меня?»

Давно никто не пытался взять меня на слабо… а впрочем нет, не так уж и давно, достаточно просто вспомнить о Чи. Но именно воспоминание о нем, окончательно выбило из равновесия.

«Искренний совет на будущее – думайте, прежде чем задавать подобные вопросы», – ответила я.

И вырубила сейр.

Тагра усмехнулась, она переписку прочла, и начала выкладывать листки с именами тех семнадцати жертв, которые упоминались в новостях. Имя за именем. Имя за именем. Поверх ровных строчек написанных черными чернилами, шли мерцающие в свете сейра звуковые формулы, частично зарифмованные, частично практически нет.

– Зовущая… – произнесла пиратка, с горечью по тем, кого уже не вернуть.

– Она не хотела выходить замуж, – сообщила я, то, что удалось выяснить при допросе Соена Дисана.

Листок в руках Тагры дрогнул.

Несколько секунд она сидела, глядя на него, а потом произнесла:

– Когда я не захотела выйти замуж – я сбежала из дома. Сбежала, а не… поубивала всех. Да, это не самое идеальное место на свете, но это был ее дом. Это… Ты написала полковнику, что он вырвал ее сердце?

– На допросе об этом рассказал Соен Дисан, он был здесь слугой и, видимо, одним из… любовников леди.

Тагра промолчала, безразлично глядя на листок… Я могла ее понять – когда есть кому мстить, тебя еще хоть как-то поддерживает злость, а когда мстить некому… внутри не остается ничего, кроме пустоты.

– Еще, – хрипло произнесла она, – выходит, сами демоны не в восторге от случившегося…

– Выходит, что так, – согласилась я.

Пиратка сидела сгорбившись, держа в руке все тот же листок, и пытаясь понять, как жить дальше.

– Я думала, похороню своих, и займусь… этими. На Илонес уже летит партия взрывчатки, достаточная для того, чтобы взорвать к дерсенгам все их подземные города… Я хочу убивать. Хочу рвать на части так, как они рвали на части тех, кто был моей кровью, моей семьей. А тут вдруг ты говоришь – они и сами не рады.

Вот это «ты говоришь» – мне не особо понравилось. Как и сообщение о летящей на Илонес взрывчатке.

Такое сообщают открыто лишь в одном случае – когда собираются убрать свидетеля.

И суть в том, что фактически мы с пираткой были равны по силе, возможно, я была даже сильнее, но… драться не хотелось. Не хотелось проявлять жестокость там, где и так хватало смертей. И убивать ее я не хотела тоже.

Не хотела, но иногда…

Иногда у тебя просто нет выбора.

Удар я нанесла первая.

Быстрый, жесткий, сильный. Она не успела среагировать, что не удивительно – пираты в основном специалисты дальнего боя, они обычно стреляют, ближний бой уже сфера наемников, так что в рукопашной я у меня было превосходство.

И пока она хрипела, в попытке сделать вдох, я стащила ее на пол, придерживая за подмышки, отволокла на один из ближайших диванов, уложила и нанесла второй удар, парализуя ее руки.

– Зззаботливая, – прошипела пиратка. – Ты бы еще одеялком укрыла.

– Укрыть? – совершенно искренне спросила я.

Тагра странно посмотрела на меня и произнесла:

– Ты ведь поняла, что я собираюсь тебя убить.

– Естественно, – равнодушно пожала плечами, – Астероидное братство, вы такие – сначала убиваете, потом думаете.

– Твоя правда, – согласилась старуха.

Я сходила, нашла покрывало, подошла и заботливо укрыла ее.

– Насколько меня вырубила? – спросила Тагра.

– Часа на полтора, – не стала скрывать я.

И если честно, я собиралась уйти, забрать с собой листки и уйти, но когда поднялась, Тагра вдруг едва слышно попросила:

– Не оставляй меня.

Я обернулась, посмотрела на нее, вернулась, села рядом, почему-то просто не в силах бросить ее так.

– Знаешь, закрываю глаза, и слышу детский крик, смех в классной комнате, сплетни тетушек в углу… здесь все жило, здесь была жизнь, а теперь… Только смерть и я, – тихо сказала Тагра.

Да уж.

Помолчав, вдруг вспомнила:

– Вы сказали, что у вас есть сыновья, я…

– Нет, – мгновенно ожесточилась Тагра, – нет. Они… они не пираты.

Я не удержалась, расстегнула первую застежку ее формы, стянула ткань до плеча… Летящая комета! На ее плече была татуировка летящей кометы. Самое чудовищное из всех Астероидных братств, самое безжалостное, то, после которого во вселенной оставались лишь трупы. И именно эти пираты были безжалостны настолько, что уже не оставалось никого, кто бы мог оплакать отнятые ими жизни.

– Как думаешь, карма существует? – тихо спросила Тагра.

Что я могла ответить на это?

Сказала правду:

– Моя жизнь уже продана. Если я не покину Илонес, прольется кровь очень многих людей, не имеющих никакого отношения ни к Илонесу, ни к пиратам, ни к правительству. Поэтому извини, я не могу позволить тебе убить меня.

Она промолчала, пристально глядя мне в глаза.

И я добавила:

– А что до кармы… их смерти не твоя вина.

Тагра судорожно сглотнула и прохрипела:

– Но если бы я осталась, – сокрушенно произнесла пиратка, – если бы я… я бы заметила.

– Возможно да, но скорее всего нет, – печальная, но правда. – Если даже sunttenebrae находясь в теме ничего не поняли, то что говорить о вас? Мы живем стереотипами, предпочитая многого не замечать. Странности в поведении Оилелли Анатеро не заметил никто. Итог… Итог вам еще предстоит захоронить достойно.

Ее глаза вновь словно погасли.

И вдруг, словно что-то вспомнив, Тагра очень быстро проговорила:

– Sunttenebrae никогда не причиняю боль женщине, которую выбрали.

Информация была… неожиданной. Но мне было, что ответить на это.

Оттянув рукава, я продемонстрировала пиратке синяки на запястьях, оставленные после вчерашнего столкновения с демоном полутени.

– Бракованный навигатор тебе в… Что за херня?

– Вот и мне интересно, – возвращая рукава на место, сказала я.

Что ж, теперь вопросов к капралу Урхосу у меня стало больше.

Протянув ладонь к шее Тагры, надавила на нужные точки, и, поднимаясь, сказала:

– Отпустит минут через пять. Листки я возьму. И канистру топлива захвачу, у меня на нуле все. Терпения и сил. И… Тагра, вы бы обратились к специалисту, маниакальное желание убивать всех и вся вокруг не норма, это я вам говорю как представитель преступного сообщества.

И опустошив ящик Оилелли Анатеро, я оставила поместье, забрав один из мешков для трупов и упаковав все листки в него.

***

Само поместье покинула быстро, но спрыгнув с третьей стены в лес, мгновенно ощутила на себе взгляд. Ну, этого следовало ожидать.

– Слушайте, – громко на языке Илонеса произнесла я,– я буду разговаривать с вашим руководством и на этом все. Можете погрызть деревья от бешенства, если так хочется, но лично у меня свободного времени больше нет.

Атмосфера в лесу стала на порядок напряженнее.

А затем я услышала жуткий, словно потусторонний голос:

– Что. Ты. Знать?

Пожав плечами, направилась к флайту, спокойно ответив:

– Что вас использовали как последних придурков.

Потрясенная тишина сопровождала меня весь недолгий путь к летательному аппарату.

***

Когда я летела обратно, на половине пути мне собственно этот путь преградили. И исходя их маневров пилота, я мгновенно поняла кто это. Забавно, наверное, стоило бы психануть, но почему-то стало удивительно приятно и тепло от его заботы.

Взяв сейр, написала:

«Со мной все хорошо».

«Наверное, следовало сообщить это раньше?!» – иронично-гневный тон Адзауро, почему-то тоже вызывал лишь улыбку.

Но лишь миг.

Спустя секунду я все вспомнила…

И отправила голосовое сообщение, набирая скорость:

– Если я сказала, что покину Илонес живой и целой, значит так и будет. Тебе не о чем беспокоиться, Чи. Свое слово я держу всегда.

И нарастающая скорость флайта, до ряби в глазах, до необходимости забыть обо всем и сконцентрироваться на пилотировании, до желания на всей скорость влететь в одно из деревьев и больше никогда не жить, не дышать, не чувствовать…

«Все будет хорошо, Кессади».

Нет, папа, не будет.

«Как думаешь, карма существует?» – тихий вопрос пиратки.

Я не знала, сколько крови на ее руках, не знала, сколько смертей за ее плечами, я знала лишь одно – да, карма существует. И расплата следует всегда… Когда-то единственным, о чем я мечтала – стать красивой. А теперь все что у меня осталось – моя красота. И хочется орать, резать себя лезвием, хочется биться о стену, хочется…

«Красоте не сопутствует счастье» – мудрость Ятори, о которой в свое время мне, пусть и иными словами, говорили так часто и мать, и отец… Я не услышала, не слышала, не желала слышать.

А потом… стало слишком поздно.

Я вжимаю педаль газа до упора, взмываю над деревьями и мчусь вперед, чувствуя, как по лицу текут слезы, срываются с ресниц и падают вниз, оставляя мокрые дорожки, размываемые скоростью.

Когда мы выбрались, мы со Слепым, все чего мне хотелось – сдохнуть.

Идеальная внешность, красивое тело, золотистый оттенок волос, притягивающее взгляды лицо?! Я ненавидела свое отражение, я ненавидела свое лицо, я ненавидела свое тело, я ненавидела себя!

Единственное что удержало тогда – Исинхай.

Исинхай почти не отходил от меня, был рядом, поддерживал, и говорил, говорил, говорил. Он много тогда говорил, много шутил.

Спустя годы я пойму, насколько верной является еще одна яторийская мудрость:

«Трудно сказать, что на душе у постоянно смеющегося человека».

Действительно трудно, практически невозможно. Я провела рядом с ним несколько лет прежде, чем поняла, что за каждой спасенной им женщиной стоит та, которую он так и не смог спасти. За каждым спасенным ребенком – девочка, которую он так и не назвал своей дочерью. За каждой успешной операцией – потеря целого флота, однажды бросившего вызов Иристану.

Но при этом Исинхай жил, продолжал жить, и являлся самым талантливым гением преступного мира.

«Талантливые люди болезненны, а у красавиц несчастная судьба»…

Еще одна мудрость Ятори. Мудрость, которую постигаешь лишь с годами… Мудрость от которой становится тошно, но… Исинхай жил ради того, чтобы спасать жизни. Для него это было важно. Для него это было необходимо… чтобы почувствовать себя живым.

«Кей, я понимаю, тебе больно и тяжело, но подумай о том, скольких девушек вынесли из этой клиники в черных мешках… Я не могу запретить тебе распоряжаться своей жизнью, но вспомни о том, как ты лежала на операционном столе, и представь себе тех, кто возможно прямо сейчас там лежит. Ты всегда сможешь умереть, Кей, но подумай о тех, кого сможешь спасти».

Исинхай умел подбирать нужные слова.

 Умел подбодрить, когда следовало, и заставить действовать, когда сил уже не осталось.

Вот и сейчас – стоило только вспомнить и слезы высохли.

Скольких мы со Слепым спасли? Тысячи девчонок. Где-то около трех тысяч только за первый год. Мы специализировались именно на подпольных клиниках красоты, он и я, прошедшие через ад, раз за разом вытаскивали из него тех, кто по незнанию, глупости или из

желания стать красивой, ложился под нож психов от медицины.

В тот год я убила впервые. Перерезала горло скальпелем, и стояла, безразлично наблюдая за человеческой агонией. Но все, о чем сожалела в тот момент – он подох слишком быстро. Слишком быстро… те, кого мы обнаружили в операционной на столах, умирали дольше…

Входящий на сейр отразился на переднем стекле флайта. Полковнику Стейтону явно полагалась медаль за умение взламывать флайты.

«Нужно поговорить. Я внесу новые координаты в ваш навигатор».

О, мужик, это ты зря.

И я отрубила флайт от сети, и от навигатора соответственно.

Рухнула вниз, едва достигла ближайшей магистрали.

Чи догнал меня на заправке.

Не спускался, зависнув надо мной, и ждал, пока я разберусь с топливом. Но едва забралась во флайт и взлетела, прислал сообщение:

«Твою систему пытаются взломать».

«Удачи им, сил, терпения, всяческих гениальных озарений, и желательно бы еще мозгов, а то явно отсутствуют», – ответила я.

И снова вдавила педаль газа до упора.

***

На базу я вернулась к девяти утра. В это время мои бравые бойцы уже ответственно тренировались три часа, с шести, и были не слишком рады мне. Впрочем, их можно было понять – месить грязь под напором ледяной воды то еще удовольствие.

Приземлившись, я постояла, полюбовалась, подняла себе настроение. Хотя помнится когда меня так гоняли, единственное, чего я хотела – убить Полудохлого. Воистину все способы убийства, которым меня обучали, я мысленно примеряла на него – очень в учебе помогало.

– Капитан Давьер, – ко мне подошел один из встречающих, практически седой капитан Тайтон, – вас хотел видеть лорд Виантери, и настойчиво разыскивал полковник Стейтон.

– Угу, – отозвалась я, следя за тренировкой, – капрал Урхос где?

– В увольнении со вчерашнего дня, – несколько замявшись, сообщил Тайтон.

Кивнула, принимая его ответ, и спросила:

– Доступ к камерам восстановили?

– Да, капитан, – последовал ответ.

В принципе это единственное, что меня интересовало.

***

Моя новая комната находилась в полуподвале, без окон, без доступа незарегистрированных объектов и в шаговой доступности от пункта видеонаблюдения.

Быстро переодевшись, я подключилась к сети, заказала себе краску, много краски, лак с блестками и световое оборудование.

Потом сходила в столовую, взяла кофе, и с ним спустилась вновь вниз, чтобы зависнуть за спинами охраны, контролировавшей камеры. Их здесь было четверо. Забавно, но только ощутив напряжение, которое они не сумели скрыть, я поняла, что… не видела их ранее. Ни на полигоне, ни в зале, ни вообще.

Как интересно…

– Ну и кто из вас является демоном полутени? – поинтересовалась, потягивая кофе.

Мужики переглянулись. Забавно, но страха не было – только напряжение.

– Ммм, то есть все, – сделала закономерный вывод я, и безмятежно продолжила пить кофе, пока эти сидели, напрягшись до такой степени, что у одного из них начала исчезать рука. Реально исчезать. Вот она лежит на пульте управления, а вот там уже пустой рукав…

Я подошла, похлопала успокаивающе по плечу, наклонилась и возле его бритого затылка, выдохнула:

– Мужик, у тебя рука исчезла.

Рука мгновенно вновь возникла, словно и не пропадала никуда, а эти теперь практически не дышали.

Я выпрямилась, как ни в чем не бывало, допила кофе, и спросила:

– Стейтон где?

Мужики нервно переглянулись, и крайний к двери сообщил:

– Suprema планировал перехватить вас до базы.

– Suprema? – переспросила я.

Сейр послушно выдал перевод «Верховный».

– Оригинально, – хотелось бы еще кофе, но чашка была пуста.

Я связалась с последним входящим, который был подписан вообще как «Темный тень», еще бы обозвал себя «масло масляное», вообще шикарно было бы. И едва полковник ответил, сообщила:

– Единственно возможная встреча – в замке лорда Виантери.

– Почему? – мгновенно спросил полковник.

– Потому что мой наниматель – лорд Виантери.

Пауза, и на том конце связи раздалось:

– Вы находитесь в помещении с моими… пусть будет людьми. Помещение изолировано, – сказано было почти угрожающе.

– И? – поинтересовалась я. – Вы думаете, им это как-то поможет?

– Я полагаю, это не поможет вам, – уже фактически угрожающе произнес полковник.

Я помолчала, а затем очень спокойно сообщила:

– Слушайте, Suprema, или кто вы там в вашей стае ящероподобных хамелеонов. У вас есть два варианта решения вопроса – первый, переговоры при лорде Виантери, и второй – попытка меня устранить. Вот только… в данный конкретный момент меня от обнародования имеющейся информации удерживает слово, данное вышеуказанному лорду… а теперь представьте себе масштабы катастрофы для вашей расы, если вашу ДНК начнут проверять по всей обитаемой галактике…

Несколько секунд он молчал, а затем дверь распахнулась и Стейтон вошел в комнату для наблюдений. Демонстративно выключил сейр, закинул его в карман, сложил руки на груди и произнес:

– Одна маленькая деталь, капитан Давьер, сеть Илонеса контролирую я.

Откровенно угрожающую улыбку он скрывать не стал.

– Одно маленькое дополнение к вашей маленькой детали, полковник Стейтон, у меня пси-связь с руководством.

И я тоже улыбнулась.

Очень мило, и даже почти нежно.

Незнамо кто мрачно стоял, с ненавистью глядя на меня. Вот только я слегка уже подустала и игра в гляделки едва ли меня устраивала. И я в принципе не могла понять, по какой причине Стейтон упорствует, но как оказалось о некоторых аспектах пси-связи он знал.

– Мне хватит секунды, чтобы очень быстро и компактно вас убить, – глядя мне в глаза, отчеканил полковник.

Я улыбнулась шире.

Поставила чашку на стол, повернулась к полковнику, и пристально глядя в его синие, такие синие, как кристально-чистое небо над покрытыми вечным снегом горами, расстегнула молнию своей мастерки.

«Sunttenebrae никогда не причиняю боль женщине, которую выбрали»…

На секунду Стейтон перестал дышать, затем тяжело задышал с трудом сдерживая кажется рвущееся рычание, перевел взгляд с моей груди, великолепно обтянутой майкой, на лицо… подзадержался на губах и только после этого взглянул в мои глаза.

– Я вижу вы… привыкли пользоваться своей внешностью, – глухо произнес он.

– Естественно, – я была само очарование, – я в принципе привыкла пользоваться всем, чем только возможно.

Он кивнул, и так же глухо добавил:

– И вы не из военных.

– Бинго! – похвалила я. И добавила: – А враждовать с преступным миром, согласитесь, себе дороже.

Стейтон согласен не был, он молча сделал шаг ко мне, всем своим видом выражая необходимость использовать одну из моих компактных гранат, но сделать что-либо еще, ни он, ни я не успели. Дверь распахнулась, являя на пороге Адзауро.

Такая мелочь – он просто появился на пороге.

Злой, не выспавшийся и готовый искромсать всех здесь присутствующих, а я смотрю на него и понимаю – мне безумно мало нужно для счастья… просто знать, что он рядом. И ничего больше… И вот он стоит в дверях, а я… я дышу им, я вижу только его, я ощущаю между нами связь, огромную как космос, глубокую, как самая бездонная из пропастей, древнюю как сама жизнь… И хочется протянуть руку и ощутить касание его пальцев, сжать его ладонь и быть рядом…

Но это где-то глубоко в груди.

А вслух:

– Ты не вовремя, – на илонеском сказала я.

Действительно не вовремя – ни один яд, который я могла бы распылить взрывом гранаты, использовать при Чи я бы не стала.

И в следующую секунду сильно пожалела об этом, потому что глаза Адзауро заледенели, взгляд выразительно прошелся по мне, выжигая клеймо на моей распахнутой мастерке, и от одного его взгляда, стало тоскливо, неуютно, жутко и… холодно.

– Я заметил, – тоном, настолько лишенным эмоций, что мороз прошелся по коже, произнес Адзауро.

Но мы тут были не одни, и Стейтон, бросивший лишь взгляд через плечо на Чи, спокойно сказал:

– На вашем месте, полковник Акиро, я бы обратил более пристальное внимание на слова капитана Давьер, а не на нее саму.

Губы моего монстра тронула усмешка.

– Вы не на моем месте, – пренебрежительно произнес он. – И в отличие от капитана Давьер, я знаю, что вас здесь не пять, а девять… особей.

Я…удивилась. И не только я – потрясение откровенно читалось в глазах полковника Стейтона, стремительно теряющих человеческую форму зрачка.

– Сказать сколько мне потребуется времени на ваше устранение? – безразлично и почти равнодушно поинтересовался Адзауро. И добавил уже иным, убийственно ледяным тоном: – Секунды две.

Стейтон не пошевелился, но я уловила порыв ветра справа от него… в следующее мгновение на пол упал один из «невидимок». И невидимкой он мог быть сколько угодно, но кровь, льющаяся из среза похоже руки, была более чем очевидна.

– Первое предупреждение, – издевательски уведомил присутствующих Адзауро, пряча оружие тем же неуловимым движением, которым извлек. – Второго не будет.

На полу глухо ревел невидимый демон, я, осторожно обойдя и Стейтона, и того, кто истекал кровью на полу, подошла к Чи.

Он галантно пропустил меня вперед, вышел следом и с грохотом захлопнул дверь. Мне хотелось сказать хоть что-то, но едва я обернулась к Адзауро, он, словно вообще не видя меня, произнес:

– Мастерку застегни, здесь еще шестеро.

И я… застегнула. Молча и вообще даже не споря.

А потом он просто взял меня за руку и… я перестала дышать.

Я шла за ним, сначала в мою комнату, где захватила бумаги, потом прочь из бункера, потом… Потом вдруг поняла, что готова идти за ним, уверенным, стремительным, отрешенным и в то же время таким сосредоточенным – всегда. Даже не всю жизнь, не этот отрезок времени, что нам дарует вселенная, а просто… всегда. Идти, чувствуя свою ладонь в его руке, идти, задыхаясь от осознания того, что он держит меня за руку, просто идти, глядя, как идет он…

Но едва мы покинули базу, выйдя на полигон, я заставила себя остановиться – Чи мгновенно остановился тоже, обернулся, вопросительно глядя.

Вне бункера царил день, яркий и солнечный, отдавали приказы сержанты, месили грязь наемники, надрывно пели птицы, завыла, зазвенела сирена…

А я стояла, просто держа Чи за руку.

Стояла и смотрела на него, на моего монстра, возле которого свет становился почему-то сумрачнее, а звуки тише.

– Кей? – вопросительно произнес он.

Я люблю тебя, Акихиро Чи Адзауро. Я люблю тебя до такой степени, что мне больно даже разорвать соприкосновение наших рук. Разве можно так любить, задыхаясь от боли? Задыхаясь от осознания, что мы никогда не будем вместе, задыхаясь от слез, которые не отразятся в моих глазах…

– Камеры, – сказала я, рывком высвобождая свою ладонь, и сдерживая желание вернуть ее тому, кто забрал и мое сердце, и мою душу, и всю меня. – Портативные камеры. Я быстро.

Сержанты все так же отдавали приказы, наемники месили грязь, я, ощущая некоторое головокружение от недосыпа и перегрузок, взбиралась на стены, снимала свои камеры с проводов, вынимала из серой кладки ограждавшей базу стены. Было бы глупо со стороны sunttenebrae рассчитывать, что будут установлены лишь камеры, транслирующие запись на записывающие устройства базы. Нет, в том, что они все транслировали, сомнений не было, просто некоторые… еще и записывали, помимо трансляции. Их маленький просчет, и моя ожидаемая победа – я крыса из стаи таких же выживающих в любых условиях крыс, я не играю по правилам. Никогда. Правил нет. Ничего нет, ничего кроме достижения цели.

И когда я вернулась к Чи, полковник Стейтон стоял на входе в бункер, с трудом сдерживая желание пристрелить меня. И возможно, даже, он не сдержал бы его – но Чи очень недвусмысленно извлек джишку… мой вечно готовый к нападению монстр.

– Встречаемся у лорда Виантери, – сообщила я Стейтону.

***

Удивительное ощущение – ты прогоняешь и подгоняешь кадры, находя и отмечая нужное, сканируешь записи Оилелли Анатеро, ожидаешь пока соберутся приглашенные, не отрываясь от работы и чувствуешь… просто чувствуешь, что он рядом. Ощущаешь его присутствие всем телом, его внимательный взгляд, его готовность прикрыть в любой момент.

И так хочется обернуться, утонуть в сумраке его глаз, раствориться в нем, расплавиться как воск горящей свечи, и… просто быть рядом.

В какой-то момент пришло сообщение от Исинхая.

Я отвлеклась от работы, и прочла:

«Разобралась?» – переписка велась на языке, которому научил меня сам Исинхай. Простой, почти без падежей, очень легкий к изучению, не имеющий аналогов в обитаемой вселенной. Этот язык был средством общения в те моменты, когда отсутствовала возможность провалиться в пси-связь.

«Да, шеф, – ответила мгновенно, – утрясаю последние мелочи, сделаю доклад и дело закрыто».

«Вмешательство требуется?» – сложный вопрос.

С одной стороны – мы преступное сообщество, мы придерживаемся принципа невмешательства, с другой – мы преступное сообщество, плевать мы хотели на принципы невмешательства.

«Будет видно по результату встречи. На данный момент я бы аннулировала любые контракты, связанные с переселением на Илонес».

Исинхай несколько помедлил, затем написал:

«Ты не спросила об Адзауро».

Шеф… шеф как всегда понял больше, чем мне хотелось бы.

А я… я не оборачиваясь ощущала на себе взгляд Чи, и собиралась солгать руководству. Собственно я и солгала:

«Я с ним, – быстро написала Исинхаю, – я с ним и… я ухожу с ним. Как минимум на несколько лет. Это мое решение».

На этот раз ответа шефа пришлось ждать долго. Достаточно долго, чтобы я отсканировала еще несколько листков Оилелли Анатеро, но я знала, что ответ последует.

Он и последовал:

«Кей, а теперь соври мне, что это никоим образом не связано с приказом, который Адзауро получил от императора. Давай, девочка, я вижу, ты вышла на новый уровень умения лгать».

На какой-то миг я закрыла глаза, посидела, заставляя себя успокоиться, и ответила:

«Это мое решение».

«Кей!»

«Это. Мое. Решение».

И я прервала связь.

Три секунды на то, чтобы взять себя в руки, и снова работа.

Между тем они собирались. Лорды, которых пригласил лорд Виантери, и sunttenebrae. Демоны тени отличались от высокородных военной формой и только. А так – одна раса, один типаж, одинаковые оттенки глаз, разве что у sunttenebrae был более холодный оттенок и забавный момент – в основном, демоны сопровождали лордов, являясь их охраной. А потому, некоторые из прибывших лордов довольно сильно удивились, когда sunttenebrae сели по одну сторону длинного стола переговоров, пристально глядя на меня, и игнорируя своих вопрошающих «господ».

При всем этом менее всего мне нравился взгляд полковника Стейтона, который напрочь игнорируя даже прямые вопросы Виантери, пристально смотрел на меня. Убийственно-пристально. Настолько, что Чи, подчеркнувший свое положение вне закона и условностей тем, что не рассаживался, как остальные, а стоял у окна, опираясь бедром о подоконник, на этот пристальный взгляд отреагировал.

– Полковник, – безразлично-вымораживающим тоном, от которого невольно вздрогнула даже я, произнес Чи, – вы не в курсе и десятой доли того, на что я способен.

Стейтон метнул на него уничижительный взгляд, но, судя по тому, как быстро отвел глаза – этот бой легко, и даже не напрягаясь, выиграл Адзауро.

А потом я встала, призывая всех собравшихся к молчанию, активировала голографическую доску, и… не успела начать, как дверь распахнулась и на пороге появилась Тагра. Пиратка прожигала меня взглядом, но, нас обеих удивил лорд Виантери.

– Леди Анатеро, – произнес он, – не ожидал, но счастлив видеть вас.

Старуха едва ли глянула на него, вновь сосредоточившись на мне.

– Ты… заткнешься! – произнесла она, с ненавистью проговаривая каждое слово. – И… я хочу Соена Дисана.

Как трудно иногда бывает с Астероидным братством.

Я выстрелила прежде, чем старуха успела уйти от снаряда, и собственно в ту сторону, куда Тагра, обладающая отменной реакцией бывшей пиратки, дернулась. И лишь по одному этому, она могла бы сделать закономерный вывод о том, скольких представителей Летящей кометы я ликвидировала. Многих. Очень и очень многих. И нет, я не убивала, таких людей убивать крайне глупо – слишком многое знают, чтобы просто молча умереть.

– Полковник Стейтон, – подключая свой сейр, произнесла я, – вероятнее всего леди Анатеро успела активировать как минимум семь атомных снарядов.

Почему семь? Ну, это любимое число братства Летящей кометы.

– Генерал Энекс, будьте так любезны усадить леди Анатеро, она парализована, но вполне способна слушать и слышать,– добавила, обращаясь к «командованию».

Генерал не возражал, тоже уже понял кто перед ним, а потому прежде, чем поднимать, разоружил старуху. Судя по лицам присутствующих, они были несколько шокированы происходящим, особенно когда Энекс открутил руку Тагры, извлек несколько снарядов из ее протеза, а затем вернул его на место. Та же участь постигла левую ногу. Пираты, такой народ… предприимчивый.

И лишь разоружив, он усадил бывшую леди Анатеро на одно из кресел, и повернулся ко мне.

– Отлично, – сказала я, и оглядела присутствующих.

Да, они разделились – по правую руку от меня сидели лорды. Длинные светлые волосы до плеч, великолепные костюмы, более тонкие черты надменных лиц, голубые глаза. По левую руку расположились sunttenebrae – военные формы без опознавательных знаков, как и всегда у наемников, коротко стриженные ежики волос, более широкие плечи, квадратные подбородки, и цвет глаз – от синего до оттенка синей стали. И вот сейчас, когда они так демонстративно дистанцировались, разница стала очевидна. И лорды, а из более чем двадцати родов присутствовало двенадцать представителей аристократии Илонеса, это… поняли.

А я… я внезапно поняла, что если даже они объединятся против меня, здесь есть Чи. И мне не нужно было оглядываться на него, не нужно было спрашивать – я видела, на что он способен. Я знала его возможности. Я догадывалась, что в случае схватки – у всех, кто присутствовал в этом зале, едва ли есть шанс против нас двоих. И даже против него одного. Но несмотря на это знание, до конфликта я доводить не хотела. Никак и ни в коем случае. Потому что здесь был Чи…

– Я начну с того, – произнесла, активировав доску и синхронизируя ее с сейром, – что представляю не правительственную организацию и нахожусь здесь по заказу лорда Виантери. Все, что будет сказано и продемонстрировано здесь – останется здесь же.

И тут полковник Стейтон произнес:

– Мне нужны гарантии.

– Вам?! – почти прошипел лорд Виантери. И не сдержался от разъяренного: – Вы работаете на меня!

Полковник даже не глянул в его сторону, и я посчитала нужным вмешаться:

– Лорд Виантери, боюсь, вы разговариваете с тем, кто несколько выше вас по положению, – уведомила нанимателя.

В зале воцарилось напряженное молчание.

Я же поинтересовалась у Стейтона:

– Я правильно интерпретировала звание «Suprema»?

Он не ответил, но словно бы стал несколько больше размером. А я напомнила себе про «никаких конфликтов».

– Я работаю на Исинхая, – прямо сообщила главному полуночному демону.

Он открыл было рот, и закрыл его. Да, слово Исинхая, это слово Исинхая, оно значимее любых гарантий.

Что ж, раз с этим разобрались, я перешла к делу:

– Итак, – начала я, – с давних пор на Илонесе проживают две разумные расы, и полагаю всем присутствующим об этом известно. А те, кто не знал, уже явно догадались…

Это был нехилый пассаж в сторону лордов, которые все еще не желали осознавать, по какой причине их охранники сели напротив как равные.

– Sunttenebrae, – продолжила я, переключая на кадр с практически полной симуляцией хвостатого ящера, – разумны, я бы даже сказала значительно более разумны, чем те, на кого они, скажем так «работают».

Тишина стала почти угрожающей.

Лорды оценивали угрозу, демоны… поглядывали на Стейтона, демонстративно ожидая его реакции. Я практически физически ощущала, что хрупкое равновесие на планете, зависит исключительно от его решения, и в целом… боюсь Виантери даже не осознает, кто на него «работает».