Текст книги "Я Т М 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Секундная пауза и уже серьезное:

«Я вас понял, капитан».

«На вашем месте, я бы максимально обезопасила вашу семью и вывезла родных с Илонеса», – тоже предельно серьезно посоветовала я.

Несколько секунд Виантери молчал, а затем написал:

«На поместье лорда Анатеро напали в тот момент, когда он принял решение вывезти семью. Никто не выжил. Мы или играем по их правилам, и теряем наемников и женщин, или они вырезают всех».

Я застыла, глядя на его сообщение, и… что я могла сказать?

Ничего.

Кроме разве что одного маленького момента – никто не был в курсе, что я сотрудник Исинхая, соответственно даже в случае похищения, я смогу использовать пси-связь и сообщить где я. Но это я, а остальные.

«Хоть кто-то из похищенных выходил на связь?» – спросила я.

«Нет,– последовал мрачный ответ.– И нам ничего не известно об их дальнейшей судьбе».

Зашибись просто!

«Ясно», – ответила я и отрубила связь.

И посидев немного, в сотый раз проверила всю систему противовоздушной обороны Илонеса, и… несколько обалдела.

Обалдевать было с чего. На данный момент на Илонесе существовало двадцать четыре высоких рода, то есть равных по богатству и территориям семье лорда Виантери, но… Но небо Илонесса курировало пятьдесят семь источников радарного излучения.

Твою… мать.

***

В пси-связь я провалилась стремительно – общая усталость действовала на организм изматывающее. Несколько минут ждала Исинхая, и когда шеф, наконец, появился, он мрачно произнес:

– Кей!

О, мне сейчас было не до этого.

– Знаете, что самое страшное, шеф, – проговорила я, нервно сжимая пальцы, – даже если я свяжусь со всеми двадцатью четырьмя родами Илонеса, и уговорю их всех не стрелять по кораблю яторийской постройки, то… останется еще тридцать три источника агрессии, на языке которых, я даже не разговариваю!

И Исинхай мгновенно перешел к делу:

– Скрытая раса?

– Вероятнее всего.

– Насколько разумна?

– Более чем, если учесть, что они умудряются служить в военных структурах Танарга, Союза Алтари и Гаэры.

Пауза и уточнение:

– Внутренних военных службах?

– Нет, – я вдруг поняла, что безумно устала, – в подразделениях, куда допускаются наемники. Контрактные структуры. Где не осуществляется проверка ДНК к примеру.

– Так, – нехорошим тоном протянул шеф, – будешь исследовать?

– Да, – что мне еще оставалось.

Исинхай кивнул, принимая мое решение, и сообщил:

– У меня три крейсера на орбите Илонеса и заказ взять его живым четырем братствам Свободных Астероидов.

– Спасибо, – искренне прошептала я.

– Поспи, – приказал Исинхай и отключился.

Приказу я последовала практически незамедлительно…

***

Мой вечер закончился в три часа утра. Мой день начался в пять.

– Двадцать шесть кругов, – приказала я, с ненавистью взирающим на меня наемникам, которых ранее раньше шести не будили.

И пока доблестные, тренированные, злые, не выспавшиеся и голодные… а до завтрака еще три часа было, начали нехотя бегать, я… внесла нотку свежести в итак довольно прохладное утро. Сорок брандспойтов заработали одновременно, поливая остолбеневших солдат, ледяной водой.

Начался тихий, ну в смысле громкий ад.

Почва на полигоне была в основном глинистая, так что дополнительный «дождик» превратил все это в вязкий скользкий суглинок, но по громкой связи раздалось мое издевательское:

– Продолжаем забег, господа.

Их большую ненависть в отношении одной маленькой меня можно было ощутить практически физически, но мне было все равно. Да и вообще плевать, если честно.

Устроившись в шезлонге, я потягивала протеиновый коктейль с убойной дозой стимуляторов, и шарилась по даркнету. Обнаружила его совершенно случайно утром, но преступные организации, они такие преступные – везде есть. Даже на Илонесе. И спустя пару часов издевательств над личным составом, я обнаружила офигенный лот на местном преступном аукционе – коды доступа к системам безопасности высоких лордов!

Атас просто.

Заинтересовавшись лотом, начала писать сообщение продавцу, собственно это было стандартный вопрос: «Сколько?».

Но я еще не успела его отправить, как вид на великих мучеников, я про наемников, закрыла массивная фигура полковника Стейтона. Мужик был тут самым сухим на всем полигоне, и вообще во всем поле моей видимости, а еще мужик был зол.

– Капитан Давьер, – с откровенной ненавистью процедил он, – вам не кажется, что все это, – он даже не стал обозначать что именно, – несколько чересчур?

Глянув на часы, беззаботно ответила:

– Не-а.

И добавила:

– Вы бы отошли, весь вид загораживаете.

Стейтон молча сделал шаг вправо, открывая мне пейзаж. А пейзаж был еще тот. Как в темноте все кошки серы, так в глине все наемники были грязны. Вообще уже мало что было видно – лица, ноги, руки, кепки – все смешалось.

– Слышал, на Гаэре есть женские грязевые бои. Вы лесбиянка? – задал ехидный вопрос полковник Стейтон.

– О нет, я абсолютная натуралка, видите вот, предпочитаю мужчин валяющихся в грязи. Плохо, конечно, что они в одежде, удовольствие от просмотра не то, но, завтра, прикажу им бегать топлес. Или все же лучше сразу обнаженными, как вы думаете?

Полковника передернуло.

Между тем, мило ему улыбнувшись, я вернулась к переписке с местным хакером, и отправила ему свое:

«Сколько?»

Плим, раздалось неожиданно из нагрудного кармана полковника.

Мы замерли. И я, и он… наемники нет, они продолжали месить грязь.

– Оу, – только и произнесла я.

А потом тоже самое «Оу» отправила сообщением.

Сейр полковника повторно издал «Плим».

Это уже вообще было за гранью.

Абсолютно за гранью!

Кое-кто здесь основательно охамел вообще!

Одна маленькая проблема – так как сделка купли-продажи не была произведена, то… собственно и предъявить мне ему было нечего. В том смысле, что этот скользкий тип всегда мог выдать что-то типа: «Мы так ловим преступников».

И, блин, неудачно-то как вышло.

Просто одно дело обнаружить, что полковник Стейтон и есть тот самый хакер, с которым я пыталась связаться, и совсем другое – обнаружить все вот это при самом полковнике, выдав себя с головой.

– Ммм, может, так договоримся? – решила я выкрутиться из ситуации.

– Разве что через постель, – прошипел Стейтон, доставая сейр и обнаруживая, что я по нику «Горячая перчинка». – Вижу, вам определенно есть, что мне предложить, – съязвил он.

– Ммм, – я скептически оглядела полковника, – искренне сожалею, но вы не в моем вкусе.

– Предпочитаете генералов? – да, разговорчик у нас был еще тот.

– Вообще я много кого предпочитаю, но полковников как-то нет, простите, если обидела.

– Если?! – у него было такое лицо, что казалось меня сейчас придушат на месте.

Лучезарно улыбнувшись индивиду, я решила что пора сворачивать беседу, и мило сообщила:

– Кстати, вы не находитесь сейчас в карауле, соответственно… на полигон, полковник, как ваш инструктор по боевым навыкам, я просто-таки обязана заботиться о вашей физической подготовке. Вперед!

Несколько секунд моя жизнь явно висела на волоске, но затем… он вдруг начал раздеваться. Молча и решительно. Сначала расстегнул и бросил мне на колени мундир, после потянулся к пуговицам на рубашке, и с ненавистью глядя на меня, начал самый зверский стриптиз в моей жизни. Через секунд тридцать мне на колени полетела его рубашка. Следом майка.

Потом…

Ну потом мне оставалось только впечатляться более чем развитой мускулатурой индивида.

– Как вы и просили – топлес, – прошипел Стейтон.

А я смотрела на него, на его загорелое до золотистого цвета тело, на проработанную мускулатуру, но видела… я видела лунную ночь на Ятори и полуобнаженного Акихиро, такого нереально красивого в каплях кристально чистой воды, в сиянии лунного света, на фоне заполненного светлячками леса…

В моих глазах заблестели слезы.

– Какая интересная реакция, – прокомментировал полковник.

И волшебство распалось.

– Какая непозволительная медлительность, – не осталась в долгу я, скидывая его одежду со своих ног на землю. – Приступайте к тренировке!

Взгляд полковника посулил мне быструю, но очень мучительную смерть. Однако действительно психанул не он – я переключила камеры на визоре, и отследила, кто прожигал меня лютой ненавистью – капрал Урхос. В отличие от полковника, он как раз находился в карауле, а потому в издевательстве не участвовал, но странное дело – швырнув вверенную мне одежду на землю, унизила я полковника Стейтона, а взбесился от этого капрал Урхос. Взбесился настолько, что на какой-то миг, его лицо вдруг поплыло… Но только на миг. Если бы не камеры и мое пристальное внимание, я бы не увидела, а увидев – решила, что мне просто померещилось.

Однако прокрутив момент, раз двадцать я отчетливо поняла – не померещилось. Совершенно не померещилось.

Впрочем, я могла себя поздравить – тактика работала. Более чем работала – остался один маленький момент.

***

Четыреста человек в одном зале для тренировок это конечно перебор, в дальнейшем я планировала работать с группами по сто человек, это было удобно и потому, что в карауле стандартно стояла сотня, так что можно было работать в пять смен, но пока что вот так.

Мужики сидели на полу, с ненавистью глядя на медленно прохаживающуюся по рядам меня, и я не просто прохаживалась, я врала самым занудным и менторским тоном, именно таким, который позволяет лгать всем и всегда. Сам тон и подача уже сигнализировали, что во всем сказанном нет ничего интересного, а потому получасовую лекцию наемники съели без приправ и специй, я же завершила монолог безразличным:

– Датчики, которые вам закрепили на запястье, в принципе позволят мне наиболее эффективным образом распределять физические нагрузки.

Ну и не только, но вам об этом знать не полагается.

И тут один из наемников, как и большинство из присутствующих радующий мой взор обширными синяками на лице – падать нормально тут определенно не умели, поднял руку.

– Слушаю, – я повернулась к нему.

Мужик лет тридцати пяти, с плечами шириной чуть ли не в мой рост, издевательски произнес:

– Капитан Давьер, а вы уверены, что обладаете достаточной квалификацией для… ну в общем не только для горизонтальных поверхностей?

И тварь широко улыбнулся, еще более усиливая акцент, сделанный на моих вчерашних «постельных утехах с генералом».

– Рядовой, – я глянула на сейр, и датчик услужливо подкинул мне его имя, – рядовой Жером, встать.

Он рывком поднялся.

О да, я знала, что они все хотели увидеть. Все и всегда. В любом подразделении, в любом месте, где зашкаливал уровень тестостерона. Везде. И это уже давно не вызывало у меня ничего, кроме глухого раздражения.

Я развернулась, отошла к стене, через голову сняла мастерку, собрала волосы, и закрепляя пучок резинкой, развернулась к рядовому. Тот, стоял все так же, все там же… правда немного с открытой челюстью.

Да, у меня была практически идеальная фигура. Фактически у любого, кто попал бы к маниакальному психу от пластической хирургии, была бы такая же идеальная фигура. Она собственно и была, просто… этот психопат не любил пользоваться наркозом, предпочитал резать по живому… а после такого болевого шока способны выжить не все. Я выжила. Мне «повезло» …

А вот рядовому Жерому не особо.

– Подойти, – приказала я, сложив руки на груди.

Вышло правда скорее под грудью, так что степень офигения рядового, да и всех присутствующих существенно возросла, потому что в черной обтягивающей нательной майке и широких военных штанах, я выглядела особенно… беззащитной. Тоненькая, хрупкая, красивая…

И я сильно подозревала, что у Жерома не поднимется рука на такое… если конечно не довести его до нужной кондиции.

И это стало лишь очевиднее, когда гигант подошел ко мне… контраст был существенный. Настолько, что наемник почувствовал всю неправильность происходящего.

Он просто был не в курсе, что из нас двоих, проблемы если и будут, то у него. Исключительно у него.

– Нападайте, – все так же расслабленно стоя, приказала я.

– Эээ, – протянул мужик, пялясь вовсе не на лицо.

Да, грудь у меня тоже была шикарная. Не помню точно, то двенадцатая, то ли тринадцатая по счету – над моей грудью Майкони работал с особой любовью и тщанием, так что ее теперь можно было вполне выставлять в счетной палате как эталонную.

– Без «э», – отрезала я. – Нападайте. Это приказ.

– Эээ… да как я… – начал было наемник.

– Молча, – отрезала я. – Сумеете удержать меня в захвате, считайте победа ваша.

И лицо рядового мгновенно просветлело. Ну это да, бить такое красивое тело настоящие мужики считали кощунственным, а вот захват – уже другое дело. Подержать меня в объятиях хотели тут все… ну кроме капрала Урхоса, я подозревала, что единственное место, которое он хотел бы на мне потрогать – это шея. Сжать, я полагаю, он хотел бы тоже только ее. Ну и собственно сжимал бы и сжимал, до посинения… моего, естественно.

– Ну, если только захват, – осклабился рядовой.

И сделал шаг, протягивая руки…

Уклонение, удар Гайтера.

Когда рядовой летел на пол, на его и так украшенном синяками лице еще и отчетливо читалось удивление.

– Вторая попытка, – великодушно объявила я.

Жером подскочил, и ринулся в бой… и снова полетел на пол, а я демонстративно принялась разглядывать свои ногти. Пока нервничала из-за Чи перегрызла половину, надо бы подпилить.

– Третья попытка, – продолжая осмотр своих ноготков, точнее того что от них осталось, скомандовала я.

На этот раз рядовой попытался нанести удар, а потому улетел в стену, и сполз по ней вниз, тряся головой, и пытаясь понять, что вообще произошло.

Усмехнулась, поглядев на него, развернулась к присутствующим и поинтересовалась:

– Еще желающие есть?

Я осмотрела притихших наемников, не особо сдерживая усмешку, но она исчезла совершенно, едва от дверей раздалось:

– О, да. Есть. Более чем желающие. Я бы даже сказал – маниакально жаждущие.

Не знаю, как я удержалась на ногах!

И боюсь, казаться равнодушной, я не сумела вовсе.

Потому что там, через весь зал, у задней двери, прислонившись плечом к дверному косяку и с отстраненно ледяной яростью взирая на меня, стоял Акихиро Чи Адзауро! В его черных глазах плескалась ненависть, усмешка на его губах, гарантировала мне проблемы, а я… я готова была просто разрыдаться от облегчения, потому что… пусть ненавидит, пусть делает со мной все что угодно… для меня самым важным было только одно – он живой!

Господи, спасибо!

Наверное, не будь здесь никого, я бы сползла по стенке, не сдерживая слез, но… я не имела на это никакого права сейчас.

– Группы по двадцать человек, делимся по секторам, – приказала пытаясь, изо всех сил пытаясь держать лицо… держать себя… держать эмоции под контролем.

И зал мгновенно расчертили лазеры, вынуждая наемников передвигаться в нужный сектор.

– Киборги запрограммированы на максимальное соответствие ночным демонам. Единственная поблажка – я снизила их скорость вдвое. – Сообщила наемникам. – Вы можете нападать как по одиночке, так и командой. Победившая команда избавляется от вечернего сомнительного удовольствия принятия грязевых ванн. Начали.

И активировав все камеры, я, уже ни на кого не глядя, направилась к Чи.

И странное дело – без него мир был обычен. Зеленое потертое ковровое покрытие на полу – заглушающее шаги, и смягчающее падения, сумрачное освещение, специально для того, чтобы у наемников активировались инстинкты, которые у людей просыпаются именно в сумерках, тишина, прерывающаяся лишь дыханием тех, к кому сейчас с потолка спускались тренировочные киборги…

Таким был этот мир до появления Чи…

До него…

А теперь мир изменился, и я шла словно по изумрудно зеленой траве в лесу, где затихают цикады, где летают бабочки, а лепестки осыпающейся сакуры превращают все пространство в волшебный кристалл, сверкающий, искрящийся, нереальный.

Вот только чем ближе я подходила, тем сильнее мой сверкающий мир поглощал сумрак. Мрачный, ледяной сумрак.

Я смотрела в черные, абсолютно черные, искрящиеся в свете лазеров глаза Адзауро, и не видела в них ни капли тепла, ни толики радости… ничего. Его холодные глаза казались зеркалом, в котором я могла полюбоваться исключительно на свое ничтожное отражение, или сталью, отполированной болью до такой степени, что казалась зеркалом, а на самом деле была наглухо запертой дверью в мир тех чувств, которые он когда-то позволил мне увидеть, осознать… и уничтожить.

Растоптать, без жалости и предупреждения, во имя цели, которую достойной сочла видимо только я…

И подойдя к нему на расстояние шага, я остановилась, как-то чисто интуитивно ощущая – дальше для меня дороги нет. Он закрылся. И то, что я сейчас видела, было монстром – недоступным, холодным, практически мертвым. Саркастичная усмешка на губах, надменный, пренебрежительный взгляд и ледяное:

– Как генерал Энекс в постели?

И я поняла, что хочу сдохнуть. Просто сдохнуть. Молча и быстро. И, желательно, прямо сейчас. Я знала, что будет больно, но даже не догадывалась, что настолько.

– Двойные стандарты, это уже не принципы, малышка, не находишь?

Он хлестал каждым словом наотмашь, и лучше бы ударил физически, чем так…

Но пренебрежительная усмешка, и оттолкнувшись от двери, он развернулся и ушел.

Я осталась.

Чувствуя, как глаза жгут слезы и… и пытаясь сдержаться, абстрагироваться от ситуации, посмотрела на случившееся со стороны.

Камеры, изображение с четырех разных позиций, я кусаю губы, в отчаянной попытке сдержаться и не броситься за ним… Со стороны, во всех четырех ракурсов, мы были как идеальное сочетание, как встретившиеся свет и тьма, как две грани одного целого – высокий, смуглый он, и маленькая хрупкая белокожая я. Иллюзия идеальной гармонии… наверное, она была бы полнее, если бы я решилась на последний шаг, если бы он меня обнял… если бы в его глазах не было этой уничижительной ненависти.

А она была.

И вот он ушел, а его ненависть все еще кромсает мое сердце тупым лезвием. Тупой болью. Никому не нужной болью.

Или нужной, тут уж как посмотреть, ведь он пришел мстить.

Я заставила себя развернуться к залу и командам. Сражение давно уже шло, не понимаю, как я не услышала этого… словно оглохла от боли, а сейчас… что ж, сейчас я могла констатировать лишь неутешительное:

– А победителей у нас сегодня нет. Встали, вытерли сопли и на полигон!

***

На вечернем совещании у генерала я обнаружила пополнение.

– Господа, наш консультант по боям в лесных массивах, полковник Акихиро, – обозначил для всех присутствующего на совете генерал Энекс.

Что примечательно, Адзауро показательно игнорируя и генерала и собрание, стоял, прислонившись к стене у окна, безучастно взирая на бегающих по полигону несчастных наемников. И всем своим видом он демонстрировал, что происходящее на полигоне занимало его больше, чем имевшее место собрание.

– Я хотел бы обсудить нереальные требования капитана Давьер! – высказался полковник Стейтон.

Я прошла, села на свое место, и… промолчала. Не знаю почему, горло сжало спазмом, и я… я ничего не смогла сказать.

Зато генерал, свято следуя нашей легенде, ядовито уведомил подчиненного:

– Как генерал и главный на этой базе, я поддержу любое начинание, капитана Давьер.

Стейтона естественно подобное не устроило, и он не удержался от саркастичного высказывания:

– Генерал, мы всё понимаем, секс штука нужная и я бы даже сказал необходимая, но вам не кажется, что постельные предпочтения капитана Давьер, не стоит выносить… скажем так на публику?

Тттварь!

– Мои сексуальные предпочтения? – я просто не могла промолчать. – Полковник, если не ошибаюсь, именно вы сегодня внесли толику… мммм… эротичности в стандартную тренировку.

И над столом, в трехмерной проекции возникла картинка того, как собственно Стейтон лишает себя одежды. Да, мой сейр всегда со мной.

И в реально бесящих меня ситуациях нужную информацию я способна отыскать практически мгновенно, а потому теперь все имели возможность пронаблюдать, как раздевается передо мной разъяренный полковник. Но, у него имелась одна маленькая проблема – я не просто слишком эмоционально среагировала, я взбесилась.

– Ммм, нет, что-то не то, – издевательски высказала я, комментируя запись.

И замедлив съемку, подключила к ней вполне подходящую музыку.

И вот теперь присутствующим демонстрировался классический мужской стриптиз.

В кабинете генерала повисла потрясенная тишина, все оторопело наблюдали происходящее.

– Так кто из нас выносит свои сексуальные… ммм пристрастия на публику? – ядовито поинтересовалась у багровеющего Стейтона.

– Достаточно! – прорычал генерал.

Естественно запись я тут же выключила. Субординация и все такое.

Лицо Стейтона казалось окаменело, остальные уже с заметной опаской поглядывали на меня, а я… я всем сердцем ощущала ледяную ненависть, того, кто все это время не сводил с меня полных ярости глаз. А я… я просто не хотела, чтобы он все это слышал. Про меня и Энекса. Я не хотела. Не хотела этого настолько, что внезапно осознала – мне медленно, но верно становится плевать и на свою работу, и на уже запущенную и работающую легенду, мне было плевать на все… кроме Чи… И я с этой видеозаписью сорвалась на Стейтона совершенно без повода, на чистых эмоциях, потеряв все свое хладнокровие и сосредоточенность на деле, только лишь потому, что в командном пункте находился ОН.

– Дорогая, – внезапно обратился ко мне генерал, – ты не против сегодня отужинать со мной в поместье лорда Виантери?

Я чувствовала себя так, словно мне со всей силы залепили пощечину, но…

Проклятое «но».

– Конечно, дорогой, я вся в твоем распоряжении, – промурлыкала в ответ.

И заставила себя улыбнуться.

Эта улыбка резала мою душу похлеще тупого тесака неопытного мясника, но я улыбалась… я улыбалась, дерсенг меня подери, у меня не было выбора.

– Переоденешься? – еще один полный нескрываемой любви и заботы вопрос генерала.

– Конечно, милый.

И я встала, чтобы не оборачиваясь, молча выйти из кабинета генерала, чувствуя, как прожигает лютой ненавистью взгляд того, кого здесь вообще не должно было быть.

***

Перед дверью моей комнаты меня ждал… скажем так – подарок. Алое шелковое платье, с открытыми плечами, алые перчатки, алые туфли, черные чулки и записка от генерала: «Вчерашняя ночь была великолепна. Я, надеюсь, и этот вечер станет особенным».

Судя по состоянию записки, ее кто только не прочитал…

Не удержалась от того, чтобы просмотреть камеры, и сердце болезненно сжалось, когда я увидела того, кто прочел это первым…

Пакет в результате полетел об стенку, едва я вошла в комнату! Я не сдержалась, и ушла в душ, включив напор на полную мощность, и подставляя лицо воде, старательно смывающей все мои слезы… Все до одной. Их было не много… я просто не могла себе их позволить.

Но это ранящее чувство вины… приговор в его взгляде…

И слезы потекли снова, когда я поняла кем являюсь в глазах Чи – дешевой потаскухой.

Лживой, насквозь лживой, дешевой потаскухой.

И я стояла под ледяными струями воды, а в душе все медленно умирало. Медленно, неотвратимо, разливаясь пустотой и бесконечной убивающей усталостью… Мне хотелось сдохнуть… Просто сдохнуть…

И потому я как-то даже не сразу обратила внимание на шорох в комнате…

Но затем мысль, дурацкая напрочь лишенная оснований мысль – вдруг это Чи?

Мгновенно замотавшись в полотенце, я быстро вышла из ванной, отбрасывая назад мокрые волосы…

И сильно пожалела, о своей импульсивности…

Адзауро в комнате не было!

Ни его, никого либо иного, кого мое зрение и камеры могли бы распознать, и все же – уходя в душ, я не открывала окно!

И да – я его чувствовала. Не видела, нет, но кроме холодного ветра, врывающегося через открытое окно, я чувствовала и того, от кого по коже ледяными узорами поднимался страх.

На секунду я застыла, придерживая полотенце на груди одной рукой, а затем вторую осторожно, почти незаметно, протянула к столику, на котором стояли мои визоры, технично замаскированные под обычные очки.

Но еще до того, как пальцы дотянулись до прибора, я уже знала – мне не позволят их взять.

Порыв ветра справа, я уклонилась, швырнув на невидимого демона столик, и едва успела отскочить в сторону, когда мебель, натолкнувшись на преграду, опала щепками на пол. Дохлый дерсенг, у него было оружие.

И он вполне успешно его применил, одним ударом, уничтожив мои очки.

И, тварь, его вообще не было видно!

Никак!

В ярком освещении комнаты, единственным, что позволило отследить его приближение ко мне – был пар из ванной. Но и пар, столкнувшись с теневым демоном, контуры внушительного тела обозначил лишь на долю секунды, а большего времени мне не оставили.

Я попыталась избежать удара, менее всего ожидая, что как раз против меня оружие использовать никто не будет. Рывок, он перехватил меня поперек туловища, и впечатав в стену, схватил обе руки, чтобы вздернув над головой, зафиксировать мои запястья.

Дохлый дерсенг, о том, что меня тут будут вовсе не убивать, я почему-то даже не подумала, я к этому в принципе оказалась неготова.

И запоздало осознав свою ошибку, я с ужасом смотрела в пустоту, которая медленно сформировывала два фосфоресцирующих глаза, что практически вплотную приблизились к моим, а после у самых губ раздался хриплый, какой-то потусторонний, пробирающий до костей шепот:

– Ты спрашивала, кто следующий? Следующий – я.

Оригинально.

Оригинально, но не смешно. И я сглупила, конечно, а запястья уже ноют от жесткого захвата, но кто сказал, что я буду играть по правилам?

– Кажется, меня сейчас стошнит! – абсолютно искренне сообщила sunttenebrae. – Знаешь, меня в принципе всегда тошнит от трусов, а ты трус, малыш, такой явственный, я бы даже сказала – эталонный трус. Бросить вызов пробравшись в окно и поджидая пока противник выйдет из душа, это ммм… знаешь, такое себе. И мне даже интересно стало, мужиков ты тоже поджидаешь у двери ванной, или сразу в туалет врываешься? Кстати, да, реально интересно.

И глаза чудовища мгновенно сузились. Это был нехороший, до крайности пугающий прищур, который явственно указывал, что напавший на меня демон, был на грани ярости. И я вдруг даже как-то пожалела о своих словах, потому что если до этого момента дьявол сдерживался, то теперь, казалось, все его барьеры отправились к дерсенгам.

– Забавно, – очень страшно, пугающе жутко прошипел sunttenebrae, – я всегда полагал, что отличаюсь завидным для своей расы терпением… Но, кажется, это было в другой жизни… До вашего появления, капитан Давьер.

И его вторая рука, не занятая тем, что удерживала мои же руки над моей головой, мягко прикоснулась к моему бедру, на границе между полотенцем и обнаженной кожей. И мы оба прекрасно знали, куда сейчас двинется его ощущающаяся совершенно нечеловеческой ладонь…

– Точно стошнит, – последнее, что я стала бы делать, это сдаваться.

И в этот момент дверь моей комнаты была сорвана с петель.

А я… я просто перестала дышать.

Если я раньше считала Чи просто красивым… то это лишь потому, что я никогда не видела его таким. Черный тренировочный костюм обтягивал перевитый стальными мускулами торс, глаза, чей прищур пугал на порядок больше, взгляда невидимого монстра, и тренировочный эенг, превращенный в копье.

И это копье Адзауро раскручивал с такой убийственной скоростью и решимостью, что казалось, он превосходно видит своего противника.

Меня отпустили в то же мгновение, и я, едва успевшая подхватить полотенце, услышала звук высвобождаемой стали. Демон был вооружен. Но едва ли это могло его спасти – мой монстр был вооружен и опасен… а еще более чем недооценен нападавшим.

Бой оказался коротким, быстрым и яростным.

Ринулся навстречу асину демон, сталь встретилась со сталью даже не пошатнувшегося Адзауро, а дальше… Чи словно взорвался чередой ударов и выпадов, в одной руке копье, в другой кинжал… На стену упали первые капли крови, и это была не кровь моего монстра. Это очень странное, но такое приятное понимание – мой монстр никому не позволит увидеть цвет его крови.

Чи напоминал молнию, сорвавшуюся с цепи молнию, он был везде, он двигался с совершено фантастической нечеловеческой и выходящей за грань разумного скоростью, и в какой-то момент, невидимый монстр выломал мое окно, получив сокрушительный удар ногой в корпус.

И все это произошло за несколько секунд.

Всего за несколько секунд!

В которые я осознала, что произошло и кинулась к сейру, активируя наружные камеры. Sunttenebrae, упавший в грязь и залитый собственной кровью, был доступен зрению лишь долю секунды. А затем…

Кто-то вырубил камеры!

– Твою мать! – не сдержалась я.

На полигоне, куда выходило окно моей комнаты, находились сотни камер. Сотни, частично лично мной установленных камер, но я перещелкивала с одной на другую, и видела одно и то же – беспросветную тьму.

И тут Чи насмешливо поинтересовался:

– Причем здесь моя мать?

Я вздрогнула, насколько холоден был его тон, словно ледяным ветром повеяло, и молча проследила за тем, как Адзауро прошел через мою разгромленную комнату, подошел к окну, убрал эенг, достал платок из кармана и принялся равнодушно вытирать кинжал, как-то очень нехорошо, с таким гарантирующим неприятности сбежавшему прищуром глядя в темноту.

А я… многое хотела бы спросить, но почему-то спросила:

– Ты видел его?

Чи повернул голову, смерил меня ледяным взглядом и произнес:

– Кей, для того, чтобы кого-то убить, его необязательно видеть. Оденься.

И Акиро вновь отвернулся.

А я вдруг подумала, что на фоне такого монстра как Чи, меркнут даже все демоны Илонеса. И почему-то эта мысль вызывала улыбку. Не знаю почему.

***

Пока я переодевалась в ванной комнате, набежало руководство базы, и когда я вышла, застегивая спортивную толстовку, генерал нервно спрашивал:

– Как? Каким образом вам это удалось, полковник?

Чи бросил холодный взгляд на меня, и издевательски ответил:

– Вам, с большим удовольствием и прекрасным актерским талантом, поведает об этом капитан Давьер. Поверьте капитану, с ее не имеющей аналогов, пожалуй, даже во всей вселенной фантазией, это будет не сложно.

Это было… больно.

Но и не взглянув в мою сторону, Адзауро покинул комнату, безразлично и легко, так, словно никакого боя тут только что не было, словно это не кровь по стенам алыми пятнами, а краска, словно он вообще не сражался… словно и его тоже тут не было. И все вопросительные взгляды достались мне.

– Я мало что видела, – ложь была той маской, которую я надевала чаще всего, – к тому моменту, как я вышла из ванной комнаты, все было уже… кончено.

Да, все так и было, именно так… вот только на запястьях остались отметины, но я скрыла их натянув рукава мастерки пониже.

Генерал, отдал приказ отскоблить все следы крови и отправить в лабораторию, по сейру орал на работников службы наблюдения, а я… я поймала на себе взгляд полковника Стейтона – кажется он превосходно знал, кто конкретно осуществил данное нападение.