Текст книги "Песня моей души (СИ)"

Автор книги: Елена Свительская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

«Всё-таки пропустил, да?..»

Я всё оглядывался. Я помнил и не помнил. Я словно хотел впитать в себя каждую линию моей родины, каждый завиток лесного узора.

Стены, покрытые причудливыми узорами или даже вьющиеся растения. Эльфы ещё спали. Странное место, жители которого очень редко ругались, всегда носили красивую одежду. Стройные и крепкие мужчины, прекрасные и изящные женщины, милые дети. Каждый взрослый в чём-то был особенно искусен. Каждый ребёнок быстро учился среди этого окружения. Это моя родина. Моя почти забытая родина. Мне казалось, будто ничего не буду испытывать, коль ненадолго возвращусь сюда, но… сколько чувств, сколько ощущений появилось, когда я вновь ступил на родную землю!

Немного проплутав среди чужих садов, нашёл-таки неширокую песчаную дорогу, обсаженную по бокам благоухающими цветами. Кажется, она вела в сторону дворца. Если я не перепутал её с другой: то ли давно не был, то ли за несколько десятилетий тут что-то перестроили.

Рассвело. Свет затопил всё: и дома, и сады. Солнечный луч блестел на поверхности маленькой лужи. Или недавно был мелкий дождь, или дождь был сильный, но давно. Проходя мимо лужицы, заглянул в нее. На моём отражении всё ещё была иллюзия. Значит, спрятанные заклинания мою магию не сняли. Хорошо.

Но, впрочем, Лес меня даже под иллюзией узнал. И почему-то от этой мысли стало как-то чуточку светлее на сердце.

Я шёл совершенно спокойно, как будто странник, вернувшийся домой. Я не изгнанник. Они не должны думать, будто я из изгнанных эльфов. А в голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Я для них чужой. Я теперь для них чужой!». Слишком много воды утекло с тех пор. Слишком много воды и весён. Слишком много цветов с той поры расцвели, увяли и исчезли, сменились другими цветами. Слишком много цветов и воды.

До дворца добрался спокойно, ни с кем не сталкиваясь. Похоже, многие пока спали на удобных кроватях под лёгкими одеялами. Обошёл вокруг светлого, казавшегося сотканным из мерцающих капель воды, здания. Ни витые колонны, напоминающие струи фонтанов, ни искусные изображения на стенах, ни закруглённые сверху окна с прекрасными витражами с диковинными птицами и цветами, ни склонённая набок крыша – прекрасное творение древних мастеров – на сей раз не вызывали у меня восхищения. Взор примечал, за что зацепить заклинание.

Я остановился перед парадными дверями. В изображениях на них привлекли внимание пики гор. Долго, как и горы, должен был простоять дворец, задуманный древними мастерами. Долго должны были быть спокойны и счастливы жители Эльфийского леса. А я, лишившийся покоя из-за старых несправедливых ко всем законов, пришёл, чтобы не осталось ни кусочка от витых колон и стен. Те, кто спят во дворце, их драгоценности, картины, портреты, вазы с цветами и инструменты уцелеют. Стен, связанных с мучительными воспоминаниями моего детства, никто больше не увидит. Я что-то ценное, что-то важное у них отберу. Насовсем.

«Лес, я хочу отобрать что-то ценное у них, потому что они отобрали много ценного у меня!»

Лес молчал. Пространство ещё только просыпалось. Охранники спали либо где-то собрались. Определитель магии молчал. Значит, не здесь. Или я не смогу почуять их магию моим Определителем, собранным с применением человеческой? Но я должен хотя бы попытаться! Я ради этого жил!

Было подозрительно тихо и пустынно. Заклинание складывал медленно и тщательно: требовалось многое учесть, требовалось следить, чтобы никто не появился ни передо мной, ни сзади, ни сбоку. Наконец, осталось только проговорить заклинание вслух.

Никаких чувств, только отрешённость от всего, только цепочка слов, удерживаемая воображением. Последний взгляд на старинные стены, двери. За ними много веков кто-то жил, смеялся, играл, слагал стихи, танцевал, учился, как и я когда-то. Снова воспоминания о прошлом. Лёгкие, как дуновение ветра. И тяжёлые, словно глыбы камня. Рука взмывает вверх. Твёрдый приказ срывается с губ:

– … И пылью развеять!..

И едва приметный луч выходит с кончиков пальцев – и впивается под фундамент, в направлении узла-сосредоточия всех магических заклинаний, придерживающих стены. Зря они использовали столько магии при строительстве. Зря соединили все заклинания в одном камне под землёй. Там, откуда ощущается тяжесть и лёгкое гудение пространства от плотного сгустка магии. Пусть человеческая магия груба и примитивна, но она позволяет нащупать это место – и ударить по нему, разрывая его в клочья.

Сначала зашелестели деревья поблизости. Облегчённо – пространство с радостью восприняло распад этого плотного комка в магическом слое. Даже при общей мягкости эльфийской магии по отношению к миру, здесь её было слишком много собрано, да ещё в одном крохотном месте. Почувствовал некоторое напряжение, когда моё заклинание окутало дворец липкой паутиной. Затем с крыши скатились мне под ноги первые горстки пыли. В которую превратится весь дворец по моей воле.

Пыль скатывается медленно-медленно... Сбываются мечтания долгих недель, часов… а в душе разливается пустота...

Неспешно разворачиваюсь ко дворцу спиной.

Такой радостной и красивой казалась мне когда-то месть, и такой скучной она получилась на самом деле. И… Нужна ли она была? Не могу ответить. Нет, я сделал всё, как должен был. Хэл должен был заплатить! И за моих родителей, незаслуженно выпивших яд из Чёрной чаши. И за тот огонь, из которого никто не кинулся меня спасать. Мальчишка, впервые интуитивно применивший свой дар… Разве тот мальчишка был виноват?! Но его никто тогда не кинулся спасать… и сомкнувшееся пламя вокруг было жутким. И от ожогов, и от потрясения несчастный долго не мог спокойно ни есть, ни спать, ни сесть.

Он появился из тени деревьев неожиданно. Замер. Ничего не шевелилось в его лице. Оно пугало своей неподвижностью. Лес кого-то позвал, чтобы меня остановить?..

Но я вгляделся в его лицо – замер растерянно.

Напротив меня стоял отец, давно ушедший за Грань! Что это? Виденье?.. Сон?.. Иллюзия?.. Моё воспоминанье?.. Игра воображения? Как мог он через столько лет вдруг явиться передо мной?! Нет, это не может быть правдой! Он сейчас моложе, чем тогда!

Эльф поднял голову, недолго рассматривал постепенно осыпающуюся пылью крышу, потом взглянул мне в глаза. Мы не отрывали друг от друга взглядов, пока сердце не отсчитало пятнадцать ударов. Вдруг заметил, какого цвета у него глаза. Они оказались не светло-карими, как у отца, а зелёными. Да, незнакомец похож на моего отца, но это кто-то другой. Кто это? Откуда он взялся?

На мгновение почувствовал в нём некоторую схожесть со мной, некое родство. Ох, скорее всего, мой дальний родственник, а я вообразил, будто передо мной давно ушедший отец!

Загадочность ушла, как и тот, кому уже не вернуться. Её сменил страх. Попадусь, и уже не вернусь к любимой. А раз стражники ещё не схватились, я бы мог уйти. Я ещё смогу уйти!

Быстро доплетал заклинание перемещения. Родственник стоял неподвижно и смотрел на меня. Крыша продолжала осыпаться. Но… почему он просто смотрит и молчит?! Я… я же уничтожил древний дворец, гордость многих поколений, песню древних мастеров!

– Зачем ты это сделал? – наконец спросил эльф, похожий на моего отца.

Несколько тёплых уколов от ножен кинжала: приближаются другие. Горячий укол: кто-то сплетает заклинание.

– …Перемести!

Магия переместила меня в лес. Отбежав от места, на котором оказался, спрятался за колючим кустом и быстро начал складывать второе заклинание. Через шесть или семь ударов сердца к коже руки прикоснулся тёплый шар: кто-то из преследователей настроился на моё заклинание и теперь может переместиться ко мне.

Оставалось совсем чуть-чуть мысленно и вслух проговорить, как появились эльфийские маги и добавившиеся к ним воины. А впрочем, все эльфы в той или иной степени воины и маги. И это нужно учитывать.

Я подобрался, бесшумно выхватил кинжал. Но…

– Где он? – спросил кто-то.

– Сейчас спрошу у Леса, – ответил мой родственник.

Нельзя позволить им меня найти. Нужно закончить заклинание, нужно предпринять что-то. Опасно использовать игрушку, но вдруг получится их задержать?

Бесшумно достаю из-под рубахи глиняное нечто, отдалённо напоминающее длинного кота, прикрываю пальцами все отверстия на толстом животике зверя, кроме самого большого, верхнего, глубоко вдыхаю и сильно дую в дырку на затылке у зверя.

Преследователи оборачиваются в сторону неприятного звука. Морщатся. Мальчишка из приюта, сделавший эту насмешку над свистулькой и взявший за неё пару серебряных монет, постарался на славу. Свистульку, издающую более противные звуки, ещё нужно поискать!

Цепь перемещений на короткие дистанции. Несколько шипящих, свистящих, хрипящих и фырчащих звуков. Эльфы недоумённо смотрят, гадая, откуда взялись эти странные неприятные звуки. Человеческая магия, к которой они не привычны, то ли не видна им, то ли сбивает с толку. Ох, до чего противная эта игрушка! У самого уши от неё болят. Ладно, придётся потерпеть. Приготовься, Кан. Глубоко вдохни и убери один только палец.

Свист получился тоньше и болезненнее комариного, вызывающий дрожь и режущий слух. Маги и воины не вытерпели и заткнули уши. Глубоко вдохнув, вновь дунул. Мысленно договаривал заклинание, напрягаясь, чтобы не потерять сложенную в воображении цепочку слов.

Получилось! Они остались в другой части леса. Ещё пара заклинаний для перемещения. Теперь новый магический щит. Дополнительные скрывающие заклинания. Посмотрим, чья магия лучше: эльфийская или обычная. Так, осталось пройтись между моими ловушками.

Они появились недалеко от меня. В поисках потеряли часть отряда.

– Стой! – потребовал маг с серебристыми нитями между чёрных волос.

Не оглядываясь, отступаю назад, лицом к ним. Мысленно просчитываю расстояние от ловушки до ловушки, подмечаю оторванные листочки, спрятанные между ветками.

За мной бросился первый воин. И попал во вторую западню, споткнулся, упал и не мог пошевелиться. Преследователи насторожились.

– Выслушай нас! – уже вежливо попросил черноволосый, начавший седеть эльф.

После того, как безуспешно молил вашего короля, а он так поступил со мной? Зря надеетесь.

Продолжаю двигаться, не отрывая от них взгляда. Все ветки и камни убрал, но всё равно следует быть осторожным, чтобы не зацепиться о куст или что-нибудь другое.

Второй воин вытащил кинжал. Старший эльф остановил его жестом.

– Почему ты не желаешь с нами поговорить?

Не желаю терять время. Так, за мной осталась только одна ловушка. Вокруг них раскиданы заклинания, из которых собирается другая ловушка. Может, и к лучшему, что я не силён в магии родного народа: они к человеческой, новой, не привычны, может, им придётся повозиться, чтобы поймать меня и снять её с своих.

– Тебе лучше снять своё заклинание с дворца, чтобы оно ни вызывало! – выступил вперёд второй маг, – Скорей, пока ещё не поздно!

Молчу.

– Он чего-то затеял.

– Обожди, – седеющий эльф красивым взмахом остановил молодого воина, – Незнакомец, я не знаю, отчего ты решил портить магию на крыше нашего дворца, но причинять тебе вред не желаю. Давай мирно договоримся: ты уберёшь заклинание, а мы тебя не тронем.

Ого, они заметили разрушение крыши, но не поняли, что мой магический удар пришёлся по камню-основе под фундаментом! Надеюсь, оставшиеся в лесу маги не сразу сообразят, в чём дело. Лес, быть может, удара по средоточию древней магии не выдаст – пространству проще жить, когда исчез источник напряжения. По крайней мере, кажущаяся спокойность леса их на время отвлечёт. За которое дворец может полностью обратится в прах. Ну, хотя бы пусть его крышу развеет ветер и унесёт!

Пробуждаю ловушку – и вокруг них появляется пламя. Кое-что напутал, поэтому в огненном кольце сбоку есть узкая трещина. Через неё выбраться не только трудно, но и опасно: этот жар почти не отличается от настоящего. Он обжигает, сжигает. Потребуется вылить много вёдер воды, прежде чем потушить. Конечно, как и некоторые заклинания, это можно развеять, но это займёт достаточно времени для того, чтобы я переместился. Да ещё и подбор подходящих заклинаний для воздействия на чуждую им магию. А им из западни сразу переместиться не удастся.

– Нас будут искать, – предупредил самый старший преследователь. Голос его едва долетал из-за потрескивания пламени, разделявшего нас.

– И найдут, – говорю, изменив голос.

– За нас будут мстить.

– С вами ничего не случится, если не полезете через огонь.

– Значит, с тобой можно договориться? – голос его потеплел, – Знаешь, главный маг Леса уберёт твоё заклинание, но тебе всё равно придётся долго просить нашего короля простить тебя.

Не отвечаю. Король ваш, а не мой. Я больше не служу ему. Ни извиняться, ни просить прощения у него не буду, как и он у меня. Скроюсь от вас – и попробуйте избавиться от моего заклинания сами! Вряд ли сумеете сделать новую опору-крюк для заклинаний, придерживающих стены и украшения. Или же это займёт какое-то время. Так, сначала создам ещё несколько ловушек около огненного кольца, чтобы, выбравшись из него, вы снова попались. Затем перемещусь и укроюсь всеми известными заклинаниями.

Чувствовал горячие прикосновения Определителя: маги пытались убрать моё пламя. Недовольно вздыхал лежавший воин, ранить которого я не собирался.

Уже создал две ловушки, как через щель кто-то начал вылезать. Дерзкий парень!

Смельчаком оказался маг. Магический щит не слишком хорошо защитил своего создателя: жар того коснулся, да и с самим щитом что-то случилось – с эльфа во все стороны сыпались искры. Со лба градом скатывался пот, одежда во многих местах промокла. На щеке и на руках местами сгорела кожа. Ему было больно, но он всё равно лез. Упрямец!

Отошёл за предпоследнюю ловушку, пока преследователь глубоко дышал, то ли читая исцеляющие заклинания, то ли пытаясь собраться при воздействии боли.

Искр падало всё меньше и меньше, наконец-то удалось разглядеть: из огня вышел мой родственник. Я просто не вижу другой причины, почему столько сходства между ним и моим отцом. Но почему-то я его совсем не помню.

Молодой мужчина – в периоде Долгой молодости или в Короткой – направился ко мне. Замер за два шага до первой ловушки. Обошёл её, обошёл вторую, остановился у лежащего воина. Убедившись, что тот жив, уверенно сказал:

– Ты не хочешь причинять нам вред. Чего ты добиваешься?

Я попытался отомстить. Хоть какую-нибудь неприятность моему бывшему королю причинил. Теперь должен оторваться от преследователей. Разумеется, этого не скажу.

– Что ты сделал с дворцом?

Наши взгляды столкнулись вместо лезвий. Поединок продолжался недолго: противник вдруг опустил глаза, готовя заклинание. Кажется, он хочет переместиться и встать за спиной у меня. Ему опасно перемещаться, когда неизвестно, какие ловушки могут меня окружать! Или же известно? Тогда откуда уверенность, будто он обнаружил лишь самые близкие к нему ловушки? Может, это какое-то заклинание, которым маг обманул меня? Странно, теперь возникло ещё более непонятное ощущение, как будто мы с чем-то связаны. И почему мне радостно смотреть на этого смельчака? Я так не хотел сталкиваться с кем-то из родни, ведь они не защищали ни мать, ни моего отца. Даже мою мать!

Зашипело пламя. Вероятно, оставшиеся в огненном кольце маги как-то раздобыли воду.

Незнакомец исчез. Определитель сообщил о заклинании. Оборачиваюсь. Через удар сердца маг появился там, где ждал его появления. Эльф недоумённо застыл, не понимая, как мне удалось узнать место перемещения.

Выхватив кинжал, приставил к его горлу. Он моргнул, недоверчиво взглянул на меня. Сзади продолжало шипеть пламя.

– Только попробуй шевельнуться.

Маг не верил, что я смогу отправить его за Грань. Отчего этот дурак такой самонадеянный? Полагает, что враг не причинит ему вреда? И почему мне вдруг стало страшно? Отчего такое чувство, будто вот-вот потеряю нечто очень важное, драгоценное для меня? Давно начал забывать родственников, давно они перестали быть важными для меня, ведь тогда не вмешались, не заступились, смирились с жестоким приказом. Почему же этот остроухий кажется мне важным, почему я не злюсь на него, не презираю?

– Ты… – едва слышно прошептал эльф.

Отчего-то боялся причинить ему вред, а он почему-то верил, что уйдёт без единой царапины. Я стал сам себе противен, хотя мне должно быть всё равно. Почему?..

Не выдержав борьбы с самим собой, свободной рукой схватил гада за мягкую рубашку, убрал кинжал и, развернувшись, отбросил остроухого на землю, где была ловушка.

Маг, связанный заклинанием, не мог ни шевелиться, ни говорить, но, похоже, все силы прилагал, чтобы чего-то сказать. Не сумев, попробовал объяснить что-то взглядом. Как-то доверчиво, печально и трогательно, умоляюще смотрел на меня.

Так, Кан, что ты замешкался?! Ты хочешь, чтобы тебя поймали?! Неужели, ты забыл, что с таким же спокойствием они вручают Чёрную чашу с ядом осуждённым?!

Мысленно выругав себя и остроухого упрямца, начал готовить заклинание. Мой родственник словно догадался, чего затеваю, в его зелёных глазах как будто погас какой-то свет.

Не пытаясь понять, отчего преследователь огорчился, не сказав какие-то слова, я переместился. В заранее приготовленный лабиринт из заклинаний. Перепутал свои следы между них и заранее заготовленных ловушек. Затёр свой магический след. Прошёлся через место с большим разломом магического слоя мира – оно тоже затрёт мои следы.

С одеждой, целиком, выкупался в реке близ трещины в магическом слое пространства, стирая заодно и след обычный, вымывая запах из одежды, тела и волос, оттираясь особой травой. Словом, я сделал всё, что только умел, чтобы меня не нашли.

И сразу же отправился в Многоречье, страну, где хватало собственных магов и чужих, да ещё и в столицу, где была своя собственная школа магии. Даже трактир подобрал, от которого мой Определитель защипал руку. Среди чужих магических следов и многочисленных заклинаний, старых, выдыхающихся, и свеже созданных, моему магическому следу будет легче затеряться. Кстати, здесь везде человеческая магия. И я использую её. Пожалуй, даже лучше, что я в эльфийской не силён. Пусть остроухие поднапрягутся, пытаясь раскопать среди обилия обычной магии, созданной множеством людей, эльфа, применяющего человеческую магию! И… может, я всё-таки сумею уйти незамеченным? И… снова вернусь к Алине?.. Я бы хотел! Я очень этого хотел! Но… пока надо затаиться среди магов Многоречья и выждать, чтобы ещё больше запутать мой след.

Вроде всё шло хорошо: и маги у дворца поздно спохватились, и тот незнакомый родственник от растерянности помощь не позвал, и… может, он даже и не думал нападать на меня, а только лишь хотел что-то сказать или спросить?.. Впрочем, даже если тот странный тип и думал напасть на меня, он явно не спешил. И… это греет душу. Хоть чуть-чуть. Хоть я и не знаю совсем его. Чей он сын? Из какой ветви моего рода? Думаю, всё-таки из какой-то ветви рода моего отца. Он сам когда-то покинул Эльфийский лес, по прихоти или по каким-то поручениям, или же родился уже после того как казнили моих мать и отца?.. Или… я сегодня увидел Забытого моего рода?.. Ведь никаких списков не сохранилось, да и кто бы ребёнку рассказывал о нём?.. Или он просто разведчиком служил, потому редко появлялся в Эльфийском лесу?.. Но… если он именно что был разведчиком, то был в чём-то виноват. Когда я покинул родину, в разведчики направляли только преступников. И кто бы мне о нём рассказал! Но… если он тоже был в чём-то виноват, то, может, он по этому и медлил, давая мне возможность уйти?..

И ещё долго не мог заснуть. Но не только загадка этого таинственного упрямца мучила меня, но и мысли, что он такого хотел у меня спросить или сказать?.. И… я отчего-то чувствовал себя виноватым перед ним, хотя старался не пролить ни капли крови из его вен и из вен других.

Кто ты, таинственный незнакомец? Почему ты не спешил нападать на меня? Что ты хотел у меня спросить или мне сказать? И… почему ты так сильно занимаешь мои мысли? Почему наша встреча так взволновала меня?..

Я вздрогнул. Вспомнил вдруг.

Я же его уже видел! Этого таинственного эльфа!

Когда дождь наконец-то закончился, я высушил магическим пламенем одежду и медленно побрёл по грязи, надеясь рано или поздно выйти на дорогу. Шёл, шёл, чихая и часто сморкаясь. А потом недоумённо остановился: вдалеке кто-то заиграл на флейте. Ночью, посреди мокрого леса! А когда вслушался, у меня по спине поползли мурашки: это была та самая мелодия, которую сочинил в детстве.

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение, но мелодия всё ещё звучала, словно смеялась надо мной, напоминая о последнем дне, когда видел родителей весёлыми. И теперь мне не обидно, что они так отнеслись к моему первому сочинительскому опыту. И пусть бы они смеялись! Да хоть всегда! Только этого уже никогда не случится…

А мелодия лилась, и я с ужасом вслушивался в неё...

И только последние звуки ночного бреда отличались от того, что сам сыграл: у меня песня была полна надежды, а тут под конец мелодии надежда сменилась глубокой тоской. Затем тишина окружила меня. Моё сердце бешено забилось.

Кан, успокойся! Ты слишком перенервничал из-за кошмара, потом слишком долго пробыл под холодным дождём, так что просто-напросто простудился и теперь бредишь.

Ушедшее не желало оставлять меня, тенью вцепилось в меня: мне опять примерещились звуки флейты. Они все лились, лились и складывались в мелодию, которую я очень любил исполнять в детстве. Не выдержав, я уронил сумку на мокрую землю, обхватил голову руками и отчаянно закричал. Мелодия стихла. От меня испуганно шарахнулось какое-то небольшое животное. Замолчав, создал на левой ладони магическое пламя.

Оно охватило лес шагов на тридцать вокруг меня. И запачканную грязью сумку у моих ног. Поднял подарок Зарёны свободной рукой, выпрямился. И потрясённо застыл: шагах в десяти от меня стоял и смотрел на меня мой отец, который вот уже тридцать шесть лет как находится за Гранью. Он сжимал в руке флейту. Я испуганно вскрикнул, попятился. На лице мужчины отразилось недоумение, он отступил на шаг назад и хрипло спросил:

– Кто ты?

Испуганно задрожал. Мало мне прошлых видений, так ещё и мой бред начал со мной разговаривать! Нельзя столько мокнуть под дождём, даже если это смывает память о ночном кошмаре, а так же отвлекает от печальных воспоминаний.

– Что с тобой? – участливо спросил отец.

Он выглядел таким живым… И я так давно не видел родное лицо! В горле моём застрял комок. Сглотнув, тихо ответил ему:

– Ты знаешь.

– Я не знаю, – ответил мужчина грустно.

– Ты… – мой голос задрожал, – Ты меня не помнишь?

– А кто ты? – его глаза недоумённо раскрылись.

Было в них что-то не то, что-то другое… Кан, это же бред! Обычный бред! Естественно, он странный! И не следует тебе с ним разговаривать.

Развернулся к нему спиной и торопливо пошёл прочь. Отец пытался мне что-то сказать, но я не слушал. Он рванулся за мной, споткнулся на грязи и упал. Я помчался вперёд, судорожно сжимая ручку сумки, выставив перед собой руку с магическим пламенем.

Прошлое не вернётся, никогда не вернётся…

Тяжело и медленно уползла от меня ночь…

Рано утром, усталый и измученный, выбрался на широкую мощёную дорогу. И вскоре она привела меня к городу. Голова была как в тумане… И есть уже совершенно не хотелось: ещё один признак надвигающейся болезни.

Брёл по городу и мне мерещились лёгкие шлепки по мокрой мостовой, следовавшие за мной на некотором отдалении. Когда оборачивался, то улицы оказывались пустынными или рано проснувшиеся горожане шли не там, откуда доносились подозрительные звуки. Да и стоило мне остановиться, как шлепки за мной пропадали.

Обессилев от голода, видений и жара внутри меня, прислонился к дереву, росшему возле низкого старого одноэтажного дома. Устало прикрыл глаза. Шлепки по мокрой дороге тихо крались ко мне. Ближе, ещё ближе…

Вот между ними и мной расстояние в два-три шага.

Слегка приоткрыл глаза, взглянув вниз. В луже около моих ног отразился мой отец, встревожено смотрящий на меня. Я распахнул глаза: на том месте никого не было. Заорав, побежал прочь, подальше от этого ужасного виденья.

Долго не мог заснуть.

Я ведь уже видел этого таинственного эльфа! Он… играл мою мелодию. Которую я сочинил накануне дня, когда пришли за родителями. Её слышали только я, отец и мать. Но родители уже выпили из Чёрной чаши. Давно уже. И, всё-таки, этот эльф знал их хорошо. Да, возможно, что не видение было, а кто-то по-настоящему играл мою мелодию. Кто-то достаточно близкий, чтобы родители ему наиграли её, такую неказистую и простую. Но, может, отец или мать наиграли её кому-то незадолго до казни? Скорбя обо мне. Они же думали, что я сгорел заживо. Да, могли тогда и наиграть. А кто-то услышал – и запомнил. Но… если мою последнюю мелодию, доверили ему, значит, кто-то из моих родителей ему доверял! Да и… если он решился пройти к осуждённым или даже пронести им флейту… или просто выслушал слова и ноты – эльф бы мог запомнить сразу, с первого раза… Значит, он был близок с моими родителями или кем-то из них.

От брошенного мною камня по поверхности расползались круги, всё больше и больше, всё дальше и дальше. Ровная поверхность, ещё несколько мгновений назад отражавшая красивый сад, полный благоухающих цветов, а ещё лицо семилетнего эльфийского мальчишки, слилась в смятое и пёстрое одеяло.

Я вздрогнул, заслышав какой-то шорох за моей спиной, обернулся.

Ко мне медленно и робко подошёл мальчишка, как две капли воды похожий на меня. Лицо заплаканное.

– Кан… – позвал он тихо, – Я понял, что это был ты!

Голос у него был тихий и не мой. Чужой голос.

Я не сразу понял, куда он делся и почему вокруг меня темнота. Сердце стучало так быстро, так бешено.

Так и не смог заснуть в ту ночь.

Думаю, это напоминание о прошлом, вызванное тем молодым эльфом, нарушило мой покой. Скоро оно растает. Может быть, меня не найдут – и я смогу вернуться обратно к Алине. Сражусь с Эндарсом в честном поединке. Так даже интереснее, когда есть хороший противник. Только отчего-то кажется, будто заплаканное лицо и печальные серо-зелёные глаза приснившегося мне мальчишки навсегда останутся в памяти, не забудутся с наступлением утра.

Интересно доставать землянику из-под усыпанных холодными каплями листьев. Вот только штанины промокли до самых колен, замёрзли ноги в сандалиях и пальцы рук. Всю неделю было холодно, каждый день шёл дождь. Путнику без крыши над головой хуже всех. Да ещё и магию решил не использовать, чтобы посланные на мои поиски эльфы не нашли по следам заклинаний. Обрадовался бы, возись они до сих пор с тем лабиринтом из арок и порталов, но недооценивать противников не хочу. Особенно, двоих: того, похожего на меня и внешностью, и упорством, и изобретательностью, а так же того, с кем познакомился во дворце короля Светополья.

Наевшись, стёр капли со щита и сел на него. Решил даже магическое пламя не разводить. За несколько дней я убедился: можно обходиться довольно-таки малым количеством заклинаний и при этом не испытывать значительных неудобств. К тому же, в поисках Алины магия помочь не могла. Что-то мешало всем моим заклинаниям добраться до неё. Да и не только моим – даже Эндарс ничего не мог сделать, хотя боевой-то маг знал намного больше чар. Однако, в отличие от меня, от затеи найти девушку магией не отказался. Эндарс верил, что с магией можно получить почти всё. Он слишком сильно полагался на заклинания. По-моему, это не правильно. Магия – лишь инструмент для получения некоторых вещей, не более того. Если Алина прячется от нас, всё равно, сама ли она выяснила некое скрывающее заклинание или попросила кого-то, одной магии, чтобы заставить её изменить решение, не достаточно.

Алина, Алина… теперь я могу спокойно думать о ней. До этого во мне бурлило столько разных и противоречивых чувств, что, вздумай я хотя бы кратко их описать, непременно бы запутался. Такого взрыва чувств никогда ещё не испытывал и никогда ещё не был таким растерянным и злым одновременно. Ладно, оставлю в прошлом все те мысли и желания, которые метались в голове и душе ранее. Сейчас я начал помогать любимой в исполнении её мечты, а именно, подталкивать народы трёх стран к размышлениям о чём-то добром и светлом. Если они так и не задумаются, к ним не то, что бесполезно подходить, но и опасно. Разумеется, не надеюсь, что люди мгновенно изменят свои мысли. Обычно для такого нужно время и некий толчок.

Я начал с Черноречья. Почему именно с этой страны? Сам так и не понял. Притворился неким Гришкой, которого сам выдумал. Пересказывал легенды своего сочинения, но притворялся, будто то старые чернореченские сказы. Пару раз едва избежал побоев, когда рассказал, что Светополье, Новодалье и Черноречье несколько веков назад были единой страной. Странно, я сказал чистую правду, а меня сочли сумасшедшим! Выручило умение защищаться и заклинания перемещения, которых никто не ожидал. Мне вовсе не нужны были драки, а нужно, чтобы слушали да не перебивали. Пришлось многому выучиться прежде, чем смог рассказывать так, чтобы никто даже не подумывал перебивать меня или выгнать.

Мне вспомнился маленький зелёноглазый эльф, снова приснившийся этой ночью. Он частенько появлялся в моих снах и всегда чего-то ждал, не решаясь начать разговор. То подходил совсем близко, то следил за мной из-за какого-то укрытия. Сегодня я не выдержал, окликнул его и спросил, чего он желает спросить. Мальчик обрадовался, улыбнулся, заговорил… и тогда я проснулся. Отчего-то было хорошо, как будто каким-то неведомым образом узнал о чём-то хорошем, что вскоре произойдёт со мной.

Почему мне начал сниться этот маленький эльф, не понимаю. Иногда вслед за ним вспоминались два зеленоглазых соплеменника: тот, которого вначале принял за ушедшего за Грань отца, и посланник эльфийского короля, Нэл, с которым мне пришлось общаться при дворе у Ростислава. Я подумал, что Алина может когда-нибудь прийти к своему королю – и решил ждать её рядом с ним. Ну, а королю было бы выгодно завлечь в свои слуги мага, потому он меня из гостей никак не желала отпускать. Вот только мешался под ногами посланник остроухих, пытавшийся подружиться со мной. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы держаться на расстоянии. После исчезновения Алины этот эльф кинулся на меня: пожалел девушку и горел желанием растерзать меня как убийцу, а короля как «бессердечного мерзавца, отдавшего жестокий приказ». Зал в мгновение ока опустел. Остались только я и он. Не уверен, будто мне удалось бы выкрутиться: в справедливом гневе маг стал страшным противником. А потом в медальоне появилось послание Эндарса.