Текст книги "Песня моей души (СИ)"

Автор книги: Елена Свительская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Но если я совершу какую-то глупость, вы ведь отчитаете меня, верно? – улыбнулся ему новый правитель.

– Разумеется, – ответная ухмылка, – Если же вы станете мерзавцем, то я зарежу вас безо всякой жалости. Если же я не оправдаю вашего доверия, надеюсь, вы проявите достаточно твёрдости, чтобы сполна наказать меня. Жизнь с подгнившей или протухшей честью мне ни к чему.

Чуть помолчав, Вячеслав с улыбкой уточнил:

– Если я захочу сделать вас, верного и справедливого воина, главой дворцовой стражи, вы долго не проживёте, так?

– Естественно, – Быстр нахмурился, – Я в тот же час, как узнаю об этом назначении, зарежусь. Так что если вам вдруг понадобится меня наказать – просто наградите меня чем-то значимым – и вам не придётся марать об меня руки. Тот, кто не сумел защитить своего короля, не заслуживает наград! Даже если мальчишка, победивший меня, станет достойным правителем.

Воин поклонился парнишке: недостаточно низко для поклона королю, но с приличной долей вежливости, после чего молча встал у ворот, сжимая в руках кинжал.

Все из проигравших, кроме двоих, отошедших первыми, опустились на колени и умоляюще сложили руки, ладонью к ладони. Самый старший из них, уже старик, громко попросил:

– Мой король, позвольте и нам вернуться на службу!

– Если уж вы желаете этого – возвращайтесь, – улыбнулся Вячеслав, после чего подошёл к аристократу, следовавшему за ним в тюрьму, и громко спросил у него: – Вы хотели возглавить моих воинов, не так ли?

– Да, мой… принц, – тот покорно опустил голову.

– И всё-таки Миргород выполнял мои просьбы и приказы более рьяно, чем вы, при этом никаких должностей не просил, – строго произнёс парнишка и улыбнулся простолюдину, молодому воину, которого расспрашивал перед тюрьмой. – Так что вы будете лишь одним из претендентов на место главы стражи. Вам же я поручаю проследить, – он посмотрел прямо в глаза Тихомилу, – Чтобы новых защитников дворца прилично накормили и вооружили. Если с одним из моих новых воинов что-то случится – вы расплатитесь за это своей головой.

– Да, мой… принц, – тихо ответил аристократ.

– А ты, Миргород, проследи, чтобы всем выжившим оказали достойную помощь. И… – голос юного правителя задрожал, – И пусть достойно проводят всех переступивших Грань: и тех, кто сражался за нас, и тех, кто был на другой стороне.

Он устало потупился, чуть позже, вспомнив, что на него смотрят множество глаз, выпрямился, гордо поднял голову и роздал ещё несколько указаний. Большую часть своего отряда Вячеслав оставил у ворот. С нами ко дворцу отправились только двенадцать воинов.

Едва парадная лестница дворца вынырнула из мрака за дубовой аллеей, как высокие и широкие створки распахнулись, выпустив в бледнеющую ночь стайку потрясённых и перепуганных слуг. Не смотря на то, что у многих из них дрожали руки или ноги, громко стучали зубы, все они были аккуратно причёсаны и одеты. Все склонились в глубоком поклоне и почтительно выдохнули:

– Мы приветствуем вас, наш король!

– Король Черноречья – это мой отец, – сердито произнёс парнишка, – А я – всего лишь его сын и временный правитель. Потому обращения «мой принц» вполне достаточно!

– Да, наш король! – одновременно пропели прислужники, затем ещё больше побледнели.

Новый правитель сделал вид, что не расслышал их ответ, и невозмутимо вошёл во дворец. За ним проследовали охранники. Следом, на отдалении, двинулись я, Цветана и упрямый Славомир, с трудом передвигающий ноги. Правда, наш манёвр не прошёл: принц быстро обернулся и попросил нас следовать рядом с ним.

Мы прошли большой холл, уставленный вещами, не лишёнными изящности и при этом весьма тяготеющими к простоте. У парадной лестницы измученный и гордый мальчишка беззвучно опустился на пол. Поначалу он хотел изобразить, что поправляет единственный сапог, точнее, то дырявое нечто, что от него осталось, но внезапно завалился на бок. Один из стражников подхватил Славомира на руки.

– Отнесите его в мою комнату, затем позовите лучшего лекаря из Связьгорода, – чуть подумав, принц назвал имя.

Брови воина недоумённо приподнялись. Вячеслав тихо пояснил:

– И впредь старайтесь не прибегать к услугам главных королевских лекарей. Я уже сам имел возможность убедиться, что лекари из столицы намного превосходят их. Ну, или прибегайте к услугам самого младшего королевского лекаря, к которому частенько обращался мой отец. Этот молодой человек достаточно талантлив и усерден, чтобы поручать ему тяжелобольных. Разумеется, вы не должны оскорблять королевских лекарей: они слишком влиятельны и накрепко въелись в обители дворца, чтобы с ними ссориться.

Комната, в которую нас привёл принц, напоминала гостиную. Её тускло освещал бледный оранжево-жёлтый камень, лежащий на металлической полочке, прикреплённой к стене, на высоте человеческого роста. Почти посреди комнаты стоял большой овальный стол из тёмного дерева, окружённый шестью креслами из дерева похожего цвета. По стенам чередовались высокие книжные стеллажи и картины с пейзажами. Принц отодвинул занавески и открыл спрятанную за ними дверь – в проёме показалась кровать с балдахином.

– Положите Славомира на постель, – велел хозяин комнаты.

На недоумённый взгляд одного из воинов, пояснил:

– Эти комнаты – моё место, а другого я пока не заслужил.

После чего поручил каждому из охранников что-нибудь – и те поспешно ушли. Затем парнишка ненадолго опустился в большое и старое кресло из тёмного дерева, жестом указав мне и Цветане сесть напротив. Мальчишка неподвижно лежал поверх его кровати, на белоснежном чистом одеяле, однако хозяина комнаты это не волновало. Вячеслав ненадолго прикрыл глаза. Мы молчали, не решаясь заговорить с ним. К тому же, произошло столько всего и требовалось время, чтобы всё это обдумать и осознать.

Чуть погодя парнишка вздрогнул, открыл глаза, сел прямо и громко произнёс:

– Войдите!

Тишина.

– Я же знаю, что это вы жмётесь за дверью! – весело произнёс принц.

Дверь медленно отворилась, и в комнату проскользнул высокий и худой старик с белоснежными волосами, одетый в тёмно-синие штаны и синюю рубашку до середины бёдер, стянутую на талии золотистым поясом – как и слуги, встретившие нового правителя на парадной лестнице или робко прячущиеся за статуи и большие вазы во дворце.

– Позаботьтесь, чтобы моих родственников не выпускали из комнат, – твёрдо приказал Вячеслав, – Всех, кроме Борислава. Его я приказываю запереть в башне, безо всяких удобств, ну, разве что с кроватью и одной-двух книг со стихами. Он стольких людей ни за что ни про что бросал в темницу, пусть и сам попробует, каково это.

Так значит, наследника не убили?

– А всех остальных моих родственников пусть оставят во дворце, – продолжил распоряжения новый правитель, – И передайте, чтоб о них заботились столь же заботливо и вежливо, как и прежде. Всё-таки они не виноваты, что родились в королевском роду.

Старик, державшийся напряжённо и робко, просветлел лицом и радостно сказал:

– Слушаюсь, мой… принц?

– Ты угадал, – улыбнулся ему парнишка, – И ещё позаботься, чтобы для этой девушки и девочки подготовили приличную одежду и ванную. И комнату, одну на двоих, на этом же этаже, неподалёку от моей.

Слуга задумчиво покосился на меня, потом на Цветану. На девочке он задержал взгляд чуть дольше, чем требовали приличия, видимо, заподозрил что-то между ней и Вячеславом.

– Ну, ступай! – более попросил, чем приказал новый правитель.

Слуга почтительно поклонился, впрочем, не настолько низко, как полагалось кланяться королю, а примерно настолько, чтобы сильно не потревожить спину. Должно быть, ему это уже прежде разрешил средний принц. После чего старик всё-таки не удержался – видимо, он заботился о Вячеславе достаточно долго, чтобы тот ему позволял некоторые вольности – и посмотрел через открытый проём спальни на кровать. Поморщился, увидев, как грязен и оборван неподвижный мальчишка, после разглядел его лицо – и испуганно покосился парнишку.

– Я велел, чтобы к нему привели хорошего лекаря, – твёрдо произнёс хозяин комнаты.

После чего слуга опять поклонился и тихо выскользнул из комнаты. Вячеслав опять прислонился к спинке кресла. И тихо попросил:

– Давайте всё обсудим попозже.

Отдохнуть ему не дали: вскоре дверь с грохотом распахнулась, и в гостиную влетел мальчишка лет девяти-десяти, в атласных тёмно-зелёных штанах, поверх которых была накинута плотная белоснежная ночная рубашка – её подол завязали узлом чуть ниже пояса, чтоб не мешала. Незваный гость был встрёпан и весьма мрачно настроен.

– Что это ещё за дела? – грубо спросил дерзкий аристократ.

– Я отобрал трон у Борислава, – устало объяснил новый правитель.

Тут я заметила нечто общее в лицах обоих, и то, что светло-русые волосы у них были одинакового оттенка.

– Значит, слуги не соврали, – мальчик тяжело вздохнул, – Ты, конечно, поспокойнее Бориса и поумнее, но вот твёрдости у тебя маловато, так что я всё равно волнуюсь.

– Давай завтра поговорим, ладно, Славик? – мягко произнёс новый правитель, – У меня был трудный день…

– Разумеется! – сердито бросил младший сын Мстислава, – А меня не пригласил! Как всегда! Почему всё самое интересное происходит, когда меня нет поблизости?!

– Нечего тебе в переворотах участвовать! – нахмурился Вячеслав, – Когда отец вернётся, то и мне, и Бориславу надаёт на орехи, а тебя не тронет.

– А я бы тебя поддержал! – обиделся Слава.

Он мрачно посмотрел на меня и Цветану:

– А это кто?

– Завтра объясню, – тихо ответил парнишка.

– Нет, ты мне сегодня о… – третий принц заметил открытую дверь, вгляделся в лицо лежащего на кровати, побелел, – Славик?! Ох, что с тобой сделали?! – он свирепо развернулся к брату, – А мне сказали, что Славик с родителями уехали к дальним родственникам, охотиться в их имениях!

– Если бы ты с горя не уехал охотиться в лесу близ Связьгорода, то не дал бы Бориславу казнить родителей Славомира и пытать его самого! – сердито прокричал Вячеслав.

Мальчишка побелел и потрясённо опустился на пол.

– Я… мне… – он давился слезами.

– Разумеется, Борислав запретил слугам рассказывать тебе об этом, – уже тихо и мягко сказал второй принц.

– А ты… – потерянный взгляд, – Ты же знал это!

– Я пытался спасти хотя бы Славика, но Борислав меня не слушал, – устало ответил парнишка, – Мне пришлось смотреть на казнь… И… я не ждал, что Славик выживет после жестоких пыток… и потому… ничего тебе не сказал… А сегодня решил освободить всех невинных из тюрьмы и неожиданно нашёл там Славика… он был ещё живой.

Вячеслав судорожно сжал подлокотники кресла.

Вошли стражник и лекарь средних лет. Они молча прошли в спальню. Вслед за ними в комнату юркнул младший сын Мстислава. Парнишка вздохнул, с усилием поднялся и отправился за братом.

Вскоре тихие звуки в спальне разлетелись от отчаянного вопля очнувшегося мальчишки и тихого виноватого лепета третьего принца, оборвавшегося шипящей бранью.

– Бедный Вячеслав, – едва слышно произнесла девочка.

Несчастный правитель долго пытался переорать недавних друзей. Потом выставил лекаря и стражника из своих покоев, велев подождать в другом конце коридора. Младший принц и его бывший приятель бранились ещё некоторое время, после чего вдруг неожиданно стало тихо. Чуть погодя Слава всхлипнул и обиженно спросил:

– За что?..

– Он столько всего пережил, ослаб, а ты посмел на него орать! – строго произнёс старший брат.

Судя по громким всхлипам, третий сын пропавшего короля повёл себя не самым достойным образом.

– Вам не ссориться нужно, а как следует всё обдумать, – твёрдо сказал Вячеслав.

– Вы прикажете мне простить его? – мрачно осведомился Славомир.

– О, я в эту ночь точно поседею! – простонал средний принц, потом уже спокойнее добавил: – Я бы на вашем месте воспринял случившееся как очень гадкий, но полезный урок.

– Что?! – возопили мальчишки одновременно.

– И постарался вырасти мудрыми и достойными людьми, занять высокое место, благодаря которому вы смогли бы избавить каких-то несчастных от жестокой расправы.

Повисла задумчивая тишина.

Парнишка вышел из спальни, громко закрыв за собой дверь. Устало опустился на пол, прислонился книжному шкафу. Должно быть, для него, миролюбивого любителя знаний, этот день был поистине нестерпимым. И всё-таки он пошёл на это, чтобы помешать Бориславу терзать невинных и, может быть, чтобы сберечь жизнь мне и Цветане.

Девочка поднялась, быстро подошла к нему, опустилась около него на колени, осторожно взяла его правую руку, перемазанную кровью и грязью, сжала в своих ладонях.

– Ты молодец, – сказала она едва слышно, – Из тебя получится справедливый и добрый король… Если Мстислав не вернётся…

Он порывисто обнял девчонку, уткнулся лицом в её спутанные волосы. Тихо признался:

– Я так боялся, что не успею спасти вас!

– Тебе будет трудно одному управлять страной, но я верю, что ты справишься с этим, – шепнула ему Цветана.

Какое-то время они ничего не говорили, потом плечи принца опустились, и он дрожащим голосом сказал:

– Из-за меня сегодня погибли люди… много людей… И среди них – отважная девушка… Она первая поддержала мой дерзкий план… И была одной из первых, переступивших Грань этой ночью… Мне так больно, Цветана!

– Я знаю, – ответила девочка тихо, – Знаю… – и ласково похлопала его по руке.

Дверь спальни приоткрылась – и в гостиную выглянул младший принц. Второй мальчишка попробовал подкрасться к нему и выглянуть из-за его плеча, но не устоял на ногах – и рухнул на приятеля. Оба любопытных с воплями выпали на пол гостиной, заставив Вячеслава и Цветану испуганно отпрянуть друг от друга. Мальчишки вскочили, вытянулись как воины перед воеводой.

– Ну, мы это… – смущённо начал Слава и заткнулся под мрачным взглядом брата.

– Мы уже уходим! – закончил его мысль Славомир.

– Да, мы уже уходим! – подтвердил младший сын Мстислава.

– Мы задумаемся над вашими словами, мой король, – добавил аристократ.

– Мы станем достойными людьми! – вдохновлено подхватил принц.

– И не позволим злым людям обижать простой народ и вообще невиновных! – серьёзно добавил Славомир.

– И мы… – начал Слава.

– А не пошли бы вы уже? – терпение у хозяина комнат наконец-то закончилось.

– Мы уже уходим, Вячеслав! – одновременно выкрикнули приятели и шустро выскользнули из комнаты.

За дверью кто-то из них упал. Послышался тихий голос младшего принца:

– Обопрись о моё плечо, а то опять упадёшь.

И друзья куда-то ушли, медленно и шумно: должно быть Славомир не хотел как следует опереться о руку или плечо младшего принца, потому несколько раз падал и приятель с бранью поднимал его.

– Забавная парочка! – фыркнула Цветана.

– Надеюсь, Славомир когда-нибудь простит моего брата, – Вячеслав вздохнул, – У Славика кроме него нет друзей.

Он хотел ещё что-то сказать, но топот ног в коридоре заставил его замолчать.

Слава с треском распахнул дверь и грозно застыл на пороге, уперев руки в бока, и сердито заявил:

– Если ты посмеешь хоть раз обидеть Славомира, маму или сестёр, то я тебя самого свергну!

– Договорились, – новый правитель устало улыбнулся.

Его брат чуть помолчал и уже робко уточнил:

– Как ты думаешь, отец когда-нибудь вернётся?

– Завтра я отправлю новый отряд на его поиски, – пообещал второй принц.

– Спасибо, брат, – благодарная и чуть виноватая улыбка, – Если я тебе понадоблюсь, то только позови – и я примчусь, – и уже мрачно, – Но сегодняшней ночью меня не трогай: я хочу внимательно проследить за лекарем, чтобы он как следует позаботился о Славике!

– Ладно, – Вячеслав устало прикрыл глаза.

– Кстати, в конце коридора маячат какие-то служанки, должно быть, комнаты для твоих гостей уже приготовили, – мальчик с любопытством покосился на меня, на Цветану, – Я могу их проводить. Если комнаты неподалёку, а то беспокоюсь за Славика.

– Будь так любезен, Слава. Их комната недалеко: это Голубая гостиная, – попросил парнишка, не открывая глаз.

Младший принц любезно посторонился, изящным жестом пригласил меня и девочку в коридор. Собирался было закрыть за нами дверь, но вспомнил, опять заглянул в комнату:

– А ты не забыл приказать, чтоб приготовили ванну и для тебя?

Ответа не дождался, тихо заслонил дверь, первым пошёл к робко мнущимся служанкам. Вручив нас их заботам, тихо сказал:

– Попросите Вячеслава утром показаться лекарю, а то у него вид уж очень болезненный. До того устал, что уснул прямо на полу. А будить его совестно.

И величественно поплыл по коридору. Впрочем, едва он скрылся за поворотом, как послышался быстрый топот: мальчишка побежал к своему единственному приятелю, которого едва не потерял.

Мне и Цветане приготовили в отдельной комнате две деревянных ванны с тёплой водой, чистые полотенца, платья. Служанки долго извинялись, что принесли простые наряды. Может, они просто не определили, к какому слою относимся я и девочка, потому не стали искать для нас дорогую одежду, но и старье не дали. Мол, всё, что мы смогли так быстро разыскать. Впрочем, мне не обидно, ведь такое удовольствие после грязной и сырой темницы дочиста вымыться в тёплой воде, после мрака насладиться мягким светом длинных неровных матово-жёлтых камней, напоминающих свечи, а потом одеть новое, чистое, мягкое платье, простого покроя, но со вкусом украшенное бордовыми льняными лентами… к тому же в воду добавили травы с приятным запахом, а между двух ванн, в которых мылись мы с Цветаной, поставили табурет с вазой, в которой алела роза. Словом, мы наслаждались светом, чистотой, ароматом трав и красотой цветка. А потом, когда чистые и счастливые оделись, закутали волосы в полотенца и вышли в коридор, служанки подхватили нас под руки и отвели в просторные тёплые покои с гостиной и спальней. На широкой кровати мы устроились с комфортом и быстро заснули.

Моя подруга спала долго, а вот я проснулась рано и много думала о случившемся. Мысли в голове витали всякие: от тёплых, переполненных надеждой, ведь случилось же чудо, вытащил нас наш приятель, до мрачных и беспощадных, ведь он, хоть и принц, хоть и завладел троном, возможно, даже ради нашей безопасности, и всё же – он ещё слишком юн, к тому же, известен только как талантливый алхимик. Может, в среде «творцов камней» его заступничество за нас очень нам поможет, но вот для обычного чернореченца Вячеслав – не авторитет. Мало того, что самый тихий из сыновей пропавшего короля, так ведь и драться плохо умеет – это позор для парнишки из Враждующих стран, да и не только из них. Более того, сидел он себе тихо, занимался науками, собирал библиотеку, а потом вдруг вылез, подбородок задрал – и свергнул законного наследника. То есть, человек ненадёжный и, возможно, даже опасный. Про возраст молчу. Пусть даже ему оказалось четырнадцать лет и два месяца – выглядит он на двенадцать-одиннадцать: уж больно тощий и нетренированный. Ему ещё и семнадцати нет, то есть, возраст несерьёзный. И вот эдакий юнец ни с того ни с сего выступил против старшего брата.

Правда, возникает вопрос: почему за Вячеславом люди пошли? Перебежчиков в расчёт не беру, меня более занимает, откуда взялось то ядро, которое за считанные дни, возможно, даже часы собралось вокруг него и сплотилось так, что куда более многочисленные противники стали переходить на их сторону или сбегать. Или же восстание готовилось заранее? Борислав на троне был всего-то чуть более двух недель! Или за этот короткий срок наследника Мстислава столь люто возненавидели, что предпочли склонить голову перед мальчишкой?

Через некоторое время придумался и третий вариант: Вячеслав хорошее время подобрал. Когда уже предостаточно натерпелись от недостатков первого принца, но ещё не успели заметить его достоинств. Если они вообще были… Если парнишка выбрал время, если люди за ним, мало значащим в этой стране, пошли, следовательно, он им чего-то наобещал. То есть, налицо практичность и ум. Так что у Вячеслава есть хотя бы крохотная возможность за полученную власть уцепиться. Но власть портит людей. То он драться не хотел, не желая причинять кому-то боль, то вдруг устроил переворот, приведший к кровопролитию, следовательно, не столь он и милосердный. Значит, может статься, что спасал он нас с Цветаной не из дружбы, а с каким-то умыслом. Мне теперь везде мерещится подвох после предательства Мирионы: даже не успокоила, пропала молча. Про Станислава молчу: тот изначально к нам симпатии никакой не питал, наверняка сейчас достал что-то из припрятанных драгоценностей своей госпожи – и сбежал на родину проедать и пропивать нежданно-негаданно свалившееся богатство. Или он изначально учёл, что со мной и Цветаной что-то может случиться.

– Ну что вы, Быстр? У меня ещё дела есть… – донеслось откуда-то снизу.

Соскочила с кровати, подбежала к окну, осторожно отодвинула занавеску.

Под окном, по садовой лужайке тот самый невозмутимый стражник тащил новоявленного повелителя по двору. Точнее, пытался: в правую руку парнишки вцепились Славомил и Слава. От первого, бледного и едва держащегося на ногах, пользы не было, но вот второй ухватился крепко и упирался прилично, из чего вытекало, что под его широкими атласными штанами и просторной толстой белоснежной рубашкой скрываются-таки мышцы. Лицо Вячеслава исказилось: дёргали его за руки весьма ощутимо.

– Отстань от короля! – вопил младший принц, – У него дела важные есть! Ему к народу выйти надо!

– Никаких выходов, пусть сначала потренируется! – загрохотал над садом мужчина, – Вы лучше его драться умеете, так что пусть ему перед вами станет стыдно! Пусть он как следует учится!

– Он вчера битву выи-и-играл! – не унимался младший сын Мстислава, – Так что отстань от него, грубиян невоспитанный!

– Да если б у него тех веществ не было, его бы первым ударом меча убили! – упрямился Быстр, – Того и умел, что старался близко никого не подпускать, да каменюками своими разбрасывался! И те, кто около него шёл, были в драке сильны! Ну, сторонников сильных нашёл: ум явно присутствует, но вот силы в теле – никакой! Меч у него небось с пёрышко весит: взрослый и большой ему поднять слабо! – бушевал воин, – А ежели что, ежели только один нож иль кинжал у него под рукой будет, он сразу за Грань пойдёт!

– Да тебе ж и выгодно, если у меня тело слабое! Если что – прирежешь запросто! – не утерпел новый властитель страны.

– Тоже мне удовольствие – дохляков убивать! – прошипел строптивый стражник.

На шум сбежалась стража – и бросилась вырывать юного правителя из рук мятежника, за что пинков получили от обоих.

– Мы просто разговариваем! – отрезал второй принц, потирая плечи освободившимися руками, в ответ на предложение сейчас же казнить хама.

– Ну, тогда предупреждать надо, что у вас тут просто разговор! – пробурчал Миргород, получивший от своего драгоценного принца по уху.

– В следующий раз дощечку на шею повешу с предупреждением, – ядовито отозвался Быстр, – Так и напишу: «Веду на урок». И вообще, скажите этому недоумку, что мужчина обязан уметь драться! А уж если он на трон сел, так должен лучше всех быть, пример подавать! Вот как славно Мстислав дрался – залюбуешься! А этот… – презрительный взгляд и смачный плевок на землю, – Тьфу, сопляк!

Если вначале противостояния стражи её неугомонному представителю предпочтения явно были на стороне Вячеслава, по вполне определённым причинам: король всё-таки, пусть и бурчит, что всего лишь на время и чтоб просто принцем величали, то к концу гневной тирады Быстра большинство перешло на сторону наглеца, так как тот воинов задел за живое, за дорогое их сердцу представление: мужчина обязан уметь сражаться.

Словом, когда Цветана протёрла глаза и рискнула выглянуть в окно, второго принца уже почтительно уводили куда-то в сад, явно на тренировку. А Славомир хромал рядом со Славой и ухмылялся, порой – тихо хихикал. Младший же сын Мстислава то и дело скатывался от ухмылок в непочтительный ржач. Уделали-таки строптивого принца, пытавшего избегнуть тренировок. Да как: прилюдно, на глазах у его опоры, воинов, дабы ему перед ними стыдно стало, дабы он и пискнуть что-либо не посмел. Из случившегося напрашивался определённый вывод: Быстр умел не только упрямо стоять на своём, но ещё и обладал приличной толикой ума или хитрости. Но возился он с принцем явно искренно, доброжелательно: должно быть, тот его ночью своим поступком потряс. Вот и потянуло несгибаемого стражника заботится от правителе, правда, методы у него были своеобразные, как и манера обращения.

Когда новый правитель Черноречья и его торжественные спутники, не то свита, не то мучители, скрылись в глубинах сада, за высокими деревьями, мы с девочкой кинулись одеваться и причёсываться. Вдруг кто зайдёт – и нам надо выглядеть прилично, чтобы Вячеславу за нас краснеть не пришлось. Но про нас около часа-двух вообще не вспоминали: дворец кипел от ночных страстей и слуги первым делом стремились обсудить происшедшее, а уж исполнение обязанностей отложили.

Завтрак нам принесли три симпатичных девушки под предводительством старого слуги, виденного нами накануне.

– Его величество с вами откушать не может, – вежливо пояснил слуга, – У него сейчас важное обучение.

– А отобедать? – громко уточнила Цветана.

– Обед его величеству необходимо провести в кругу влиятельных персон, – кратко пояснил слуга.

И взглядом велел служанкам, расставившим еду на столике в гостиной, удалиться. Те почтительно поклонились, пристально, но быстро взглянули на наши лица и выплыли в коридор. У меня вырвалось восторженное «ах», когда я увидела то съедобное чудо, которое смотрело на нас с подносов: булочки разных форм и размеров, красиво намазанные вареньем, покоились в изящных тарелочках, между ними лежало три белых розы. А уж как красиво смотрелся морс в гранёных бокалах с растительным узором на боках и ножках! Юная графиня не шибко впечатлилась, должно быть, ей уже случалось видеть что-то подобное.

До обеда мы сидели молча, листая книги со стихами и легендами, оставленные в гостиной прежними хозяевами: стихи и легенды были хорошо подобраны, а ещё пересыпаны изумительными картинами. Эх, Кан бы восхитился. Как он там? Увы, Мириона молчит. А сам он не придёт. Ни за что не придёт, ведь для него моя мечта глупая и бессмысленная.

Выйти в город мы не рискнули: наверняка там сейчас неспокойно. Впрочем, и во дворце опасно, ведь положение второго принца шатко. Сбежать бы отсюда, подальше, дать бы девчонке вылечиться… Пожалуй, я попрошу Вячеслава отпустить нас из дворца, когда он к нам придёт, ведь вспомнит же он о нас когда-нибудь! Но Цветана вряд ли захочет уйти: она считает его другом, верит ему, особенно, после того, как парнишка вытащил нас из темницы. Для неё он – милосердный и мудрый герой. Должно быть, она к нему неровно дышит. Сердце девчонки – не камень, ему достаточно мелочи, чтобы пропитаться любовью к кому-то и начать излучать свет для Него. Жаль, что и раны обид, полученные рано, могут не заживать долго. А впрочем, раны всегда терзают и, как ни старайся, трудно уберечься от них. Да и возможно ли?..

Нам принесли обед. Что ж, за завтраком нас явно не травили, значит, может и в этот раз обойдётся? Я не могу избавиться от подозрений, никак не могу! Время неспокойное, страна чужая, да ещё и девочка вместе со мной в этом змеином гнезде. И она графиня вражеской страны, вдобавок, дальняя родственница тамошнего короля.

Мы уже принялись за суп, как в дверь вежливо постучали.

– Войдите, – вежливо, но гордо отозвалась юная графиня.

Вошёл Миргород. Парень смущённо протянул девочке красивый горшок, обтянутый толстой атласной алой лентой. Из горшка на нас скромно взирали… лечебные цветы. Те самые, которые позарез были нужны девочке.

– Его величество самолично в лесу накопал, – доложил воин, недоумённо оглядывая неприметное содержимое красивого горшка, – И просил вручить их той, которую зовут Цветаной.

Надо же, и про нас парнишка не забыл. Хотя Быстр его явно замотал обучением.

– Ой, какая прелесть! – радостно вскрикнула девочка, подлетела к воину и цапнула подарок, сразу нашлась, как умерить подозрения посланника: – Это мои любимые цветы! До чего же их люблю!

А целебная трава выглядела вполне свежей, ой, да он ж её с корнями выкопал, в землю посадил, да ещё и немного полил, чтоб была посвежее!

Воин ушёл, бросив недоумённый взгляд на невзрачные растения. А девчонка лучилась от счастья… И я неожиданно поняла: она не врала. Цветана и в правду полюбила эти цветы за то, что ради них пришла сюда и встретилась с ним. Немыслимо! Они совсем ещё дети! И почему-то он выступил против брата именно в тот день, когда Борислав напал на нас. До того не решался… Неужели, мы… Неужели, Цветана для него так важна?

Мы так и не решились выбраться из отведённых нам комнат. Там, за пределами временного пристанища, нас ждал мрак неизвестности. Мы вслушивались в каждый звук из обрывков разговоров слуг за дверьми и поняли, что в столице нынче неспокойно. Весь народ бурлил, обсуждая и осмысливая недавние события: второй принц, тихоня и слабак, послушный и с головой ушедший в науки, неожиданно выступил против наследника, причём, дело окончилось вполне удачно для мятежника. Так же обсуждали и милосердие к врагам: Борислава новый король не убил, а только запер в башне, да ещё и всех выживших его защитников отпустил на свободу, целыми и невредимыми. От этой «немыслимой глупости» ожидали новых потрясений. Люди привыкли, что недобитый враг может отомстить. Впрочем, их очень волновало, как же «такой сопляк» сумел «прибрать к рукам трон», так что восставать против самозваного короля чернореченцы не спешили.

Мы с девочкой не могли ничем помочь нашему другу. Наши жизни висят на волоске, пока мы живём во дворце. Впрочем, жизнь за его стенами тоже была не сахарной, ведь у нас не осталось средств к существованию. Наверняка, их сразу же после нашей пропажи прибрал к рукам практичный Станислав. Может, он изначально ожидал этого и пошёл с нами в надежде разбогатеть? Драгоценностей и денег Вячеслав нам не давал. Благодаря этому ходу ни одну из нас двоих не сочли его фавориткой. Но вот кроме как новых, удобных, средних по цене и красоте платьев, да новых сандалий, да лент в причёски у меня и у юной графине вещей не было. Воровать что-либо из дворца, чтоб добыть денег хотя бы на первое время после побега из дворца, мы бы не стали. Так что я и Цветана теперь зависели от нового правителя страны. Может, мы бы набрались сил и ушли бы, стали устраиваться в жизни самостоятельно, но времени после заключения прошло ещё чуть-чуть и мы пока не оправились от пережитых потрясений. Это ужасно, когда нет сил! Отвратительно от кого-то зависеть! И так больно, когда не можешь сам влиять на своё будущее! Хочется верить, что это пройдёт, что всё как-то наладится… очень хочется верить, но…