Текст книги "Дримлэнд (СИ)"

Автор книги: Елена Черкашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

За длинным столом сидел человек. Арчи его даже сразу не приметил за бурлящими колбами и вращающимися шестеренками. Он поднял голову и пристально посмотрел на мальчика поверх приборов. Один его глаз закрывал сложный оптический прибор со множеством линз различного диаметра, седые волосы клочьями торчали во все стороны, а во взгляде угадывалось легкое безумие. Он отложил в сторону горелку и вышел на свободный участок.

Дед, а это был именно он, облаченный в плотный, прожженный в нескольких местах кожаный фартук, проходя мимо одного из постаментов, снял серое покрывало. Арчи с придыханием смотрел на своего кумира. Тот хоть и не знал, в каком-то смысле заменил мальчику отца, подарив крышу над головой и теплую пищу. Стал защитником и примером для подражания. Мало кто знал о нем что-то наверняка, ходило множество слухов, но зачастую они противоречили сами себе. Но те крупицы знаний, что удавалось отыскать, вызывали у Арчи чувство глубокого уважения к Деду.

Это был не просто криминальный барон, хозяин подземного города, давшего приют отбросам общества, он был ученым, фанатиком своего хобби. Он проводил безумные эксперименты в поисках новых открытий. Даже сейчас его отвлекли от работы, нарушив уединение.

– Фантоскоп, – выдохнул Арчи, разглядев, что скрывалось за тканью на постаменте.

На лице Деда появилась заинтересованность.

– Ты знаком с этим устройством? – Спросил он. Голос у мужчины был тихий, но властный. Такой голос сразу отбивает охоту спорить и вызывает желание говорить лишь правду, правду и ничего кроме правды. Прозвище Дед появилось, видимо из-за цвета волос, сколько же ему на самом деле лет, и имеются у него на настоящие внуки, никто не знал.

– Д-да, сэр, – смутился Арчи.

– И что же тебе известно?

– В-волшебный фонарь – оптический (2) аппарат для проекции изображения, способный с помощью источника света и изображения, нанесенного на пластину из стекла в рамке, через оптическую систему подавать фантасмагории. – Арчи замолчал, забыв о том, что нужно дышать. Он лишь слышал об этом чуде техники, но никогда не видел его в действии.

Дед подошел к столу, взял две пробирки и смешал их содержимое в чашке, из которой тут же повалил густой белы дым.

– Выключить свет, – приказал он кому-то, а сам щелкнул тумблером. (3)

Посреди клубов дыма появилась хрупкая девушка. Она кружилась в танце, подняв одну руку над головой и глядя на нее. Разглядеть ее лицо было сложно, но она, безусловно, была прекрасна. Ее точеная фигурка точно плыла по воздуху, сотканная из легчайших облаков. Она была не то призраком, не то ангелом, парившим в луче света.

Арчи зачарованно наблюдал за волшебным танцем, пока дым не рассеялся и кто-то не включил электрические лампочки под потолком.

– Я немного усовершенствовал его, – довольный произведенным эффектом, сказал Дед. – Откуда ты знаешь про фантоскоп?

Мужчина присел на краешек высокого табурета и изучающее посмотрел на мальчика.

– Я всегда интересовался прогрессом, сэр, – ответил Арчи. – Когда я был маленьким, отец мастерил мне забавные механические игрушки. Они ездили на колесиках и смешно жужжали. – Он улыбнулся детским воспоминаниям, но тут же нахмурился. – Позже я видел в Сити паромашины, мне был любопытно, как это все работает. Я стал расспрашивать всех, кто хоть что-то знал о механизмах. Правда, со мной редко кто хочет разговаривать…

Прошлой весной в город приезжал балаган, он остановился на главной площади. Мальчишки бегали смотреть представление. А я не смог, валялся с лихорадкой. Их, конечно, быстро нашли и вышвырнули прочь, но кое-что они рассмотреть успели. Томми рассказывал о призраках, летавших в тумане. Я как-то спросил у нашего инженера об этих призраках, а он рассмеялся и сказал, что это всего лишь иллюзия.

– Откуда ты узнал про карту? – Вопрос был настолько неожиданным, а тон –резким, что Арчи попятился.

– Я… я… Вы ведь итак все знаете, – нашлись подходящие слова. – Томми ведь все рассказал.

– Я хочу, что бы ты повторил мне свою историю от начала и до конца, ничего не утаивая, – очень ласково попросил Дед, но мальчика мороз пробрал от его улыбки.

– Я проходил мимо спящего бродяги. Он меня схватил, а я стал вырываться…

– Схватил? Спящий бродяга? – Недоверчиво прищурился Дед и покачал головой.

– Да, ну… – Замялся Арчи, и быстро затараторил дальше, уходя от неловкого момента. – Во время борьбы у него выпали бумаги. Я еще удивился, зачем бродяге бумаги. Спросил, что это такое. Сначала, он не хотел рассказывать, и прогонял меня, а затем не утерпел и похвастался, что у него есть карта сокровищ и что он скоро разбогатеет. Вот!

– Как выглядела эта карта? – Еще более ласково спросил Дед.

– Странно как-то. Линии были прерывистыми, словно их стерли некоторых местах, не разобрать совсем ничего.

– Но ты все равно понял, что это карта?

– Бродяга же сказал, что это карта, чего мне сомневаться? – пожал плечами мальчик.

Дед с минуту смотрел, не отрываясь, прямо в глаза Арчи, а затем, широко улыбнувшись, хлопнул его по плечу.

– Где, ты говорил, сидел этот бродяга?

– Я не говорил… – Сказал мальчик, но наткнувшись на суровый взгляд, осекся. – Напротив лавки старьевщика Харриса.

– Вот и хорошо, вот и славненько. Это тебе, подарок, – Дед протянул не большой сверток, а Арчи автоматически взял его. – Тони проводит тебя обратно.

– Возьмите меня с собой, – тихо попросил Арчи.

Дед обернулся, вопросительно глядя на мальчика.

– Вы же найдете нищего, купите у него карту и отправитесь на тот остров. Я хочу с вами. Мне не нужны деньги, правда! Я буду выполнять мелкую работу, если нужно.

На минуту Арчи показалось, что мужчина колебался, но это было лишь мгновенье.

– Какие сокровища? О чем ты, мальчик?

Дед сел на свое прежнее место, надвинул на глаз линзы и принялся что-то тщательно изучать.

Обида щипала в носу, Арчи хотелось провалиться сквозь пол. Только не в стоки, а еще глубже. Туда, где его никто не найдет и не сможет так глумиться. Мальчика легко тронули за руку. Это был долговязый. Он взглядом указал на дверь, и сам пошел впереди.

" Ну, и ладно. Ну, и уйду", – подумал Арчи. – Ну, их, ваши сокровища, и приключения, и фантоскоп".

Арчи шагал по коридорам, сражаясь с эмоциями, обида сменялась гневом, злоба разочарованием. Кумир оказался совсем не таким, как ожидалось.

"Ничего, мы еще посмотрим, чья возьмет!"

У Арчи было кое-что ценное – информация. Он знал, откуда начать. Нищий у лавки старьевщика! Если только он опередит Деда… То что? Что тогда? Нищий отдаст ему карту? Просто так? Да и корабля у него нет, что бы отправиться на поиски. Да и какие поиски могут быть, он ведь еще ребенок, кто с ним станет считаться?

Снова накатила тоска, и он продолжал шагать за долговязым, стараясь ни о чем больше не думать.

Оказавшись недалеко от обитаемых туннелей, проводник , не прощаясь, развернулся и пошел прочь, а Арчи по привычке побрел к своему старому полосатому матрасу.

Там его ждал гость в лице Томми. Ждал, видимо, уже давно, даже успел задремать за это время.

– Бежим! – Гаркнул Арчи. – Полиция!

Томии вскочил, испуганно озираясь и смешно округлив глаза.

«Словно котенок, учуявший приближение дворняги», – подумал Арчи.

– Отбой! Это всего лишь я, – сказал он вслух.

– Арчи! – Обрадовался приятель, и чуть было не бросился обнимать. – С тобой все в порядке? Ты прости меня, я не хотел, честно, просто так вышло.

– Прощен, – махнул рукой Арчи и повалился на матрас. Ноги гудели. Сколько же они пошли во время "прогулки". Что-то последнее время он совсем обленился. Выбирал жертву посолиднее, а потом валялся без дела несколько дней. А были времена, когда ради медной монетки приходилось весь день носиться по Сити. Сейчас, можно сказать у него белая полоса. И чего ему еще нужно. Приключений захотелось. Что-то кому-то доказать…

– Ну? – Просительно протянул Томии.

– Что ну?

– Как что? Рассказывай, зачем тебя Дед вызывал?

– Это тебе-то? – Прищурил один глаз Арчи.

Томми насупился и повернулся, что бы уйти. Прошаркал нехотя до поворота и остановился, ожидая оклика, но Арчи не стал его останавливать. Слишком свежа была обида. На ябеду Томми, на разочаровавшего кумира.

"Пусть идет, – решил Арчи, – сейчас нужно выспаться".

Только сейчас он вспомнил о подарке Деда. Он автоматически сжимал сверток в руке все это время.

«Не буду смотреть. Сунул какую-то мелочь. Пусть пацан порадуется, подарок от самого Деда».

Арчи хотел было запустить свертком в кирпичную стену, но в последний момент передумал и затолкал в кучу хлама, громоздившуюся рядом.

***

Сегодня в одном из роскошнейших домов Сити давали бал. Льюис Браун очень любил балы, карнавалы, званые обеды. Только здесь он отдыхал душой и телом. И хотя всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, рединготы, шелковые рубашки и шейные платки съедали основную часть его финансов, оно того стоило.

Здесь можно было завести полезные знакомства, узнать последние новости и сплетни высшего общества и тут же насладиться великолепными винами и обществом милых сердцу дам. О, милые дамы! На что они только не шли, что бы привлечь внимание кавалеров и перещеголять соперниц!

Вот мимо проплыло огромное облако из рюшей, бантов и кружев. Если присмотреться, можно было даже заметить где-то в его глубине милое женское личико. Следом прошла дама в пышном бархатном платье, украшенном вышитыми золотом дивными цветами. У выхода на балкон обмахивалась веером совсем юная девушка. Корсет (4) ее так туго охватывал фигуру, что пышные прелести того и гляди выпрыгнут наружу. Она дышала не глубоко, но весьма часто и все быстрее махал перьями на веере. Льюис подумал, что она вот-вот упадет в обморок, став очередной жертвой моды, и отошел в сторонку.

Разнаряженные барышни сновали по залу, словно яркие заморские птички. Сходство довершали покачивающиеся от каждого шага перья на их шляпках. Последнее время дамы проявляли чудеса изобретательности, придумывая свои наряды, сочетая не сочетаемые цвета, материалы и рисунки.

Льюис улыбнулся грациозно проплывшей мимо девушке в лиловом платье с непомерно широкими рукавами, украшенными желтыми оборками. Довершал величественность образа раскидистый головной убор со страусиными перьями и блестками. Девушка надменно вздернула подбородок и плотнее закрыла лицо вуалью. Льюис отвернулся, тут же забыв о ней, и окинул заинтересованным взглядом особу в зеленом одеянии с пышным турнюром. (5)

К концу такого вечер начинало рябить в глазах от обилия оттенков и блеска украшений. Развлечения женщин высшего общества очень ограничены: светские вечера, искусство. Женщина – это, зачастую, богато украшенная вывеска мужчины, показатель успеха и положения фабриканта или дельца, мужа или отца. Серьги, броши, браслеты, цепочки и кольца, все это стоило не одно состояние. Да и сами наряды достигали баснословных размеров в цене.

Одежда женщины далека от необходимой в низших сословиях практичности, а зачастую это просо нагромождение дорогих тканей, отделки и украшений, за которыми и лица-то не разглядеть. Но и мужчины не отставали, среди них иногда встречались модники еще большие, чем их жены, а их костюмы иногда граничили с нелепостью.

Несколько лет назад Льюис познакомился с племянником Королевы. Молодые люди сразу нашли общие интересы и теперь появлялись на одних и тех же балах и светских раутах. Правда, особе голубых кровей не было нужды заботиться о своем финансовом положении, а вот Льюис уже начинал испытывать в этом направлении затруднения. Кое-кто уже стал замечать, что он появляется в свете в одном и том же рединготе с потускневшими пуговицами, что бархатный фрак (6) немного пообтерся, а его галстуки безнадежно отстают от моды.

Брауну срочно нужно было как-то поднимать свое финансовое положение, и способ для этого он видел лишь в женитьбе на одной из прекрасных фей, порхавших сейчас по танцевальному паркету.

Что бы произвести впечатление щедрого будущего супруга, Льюис сегодня сорил деньгами направо и налево, что, несомненно, привлекло внимание к его особе, но немного другого рода, чем он ожидал.

****

Софи сегодня была просто обворожительна. Тонкая шея, покатые плечи, стан, заключенный в длинный корсет и, словно стебель, опускающийся на чашечку юбки. Никаких пышных бантов и легкомысленных сочетаний цветов. Лишь изысканная кайма тканого узора. Белые перчатки завершали образ полный невинности и женственности. Ее лицо скрывала плотная вуаль, опустившаяся с небольшой шляпки, отчего гости перешептывались, не узнавая необычно одетую девушку.

Она прохаживалась по залу, приветливо улыбаясь, вежливо отвечая на приветствия, не задерживаясь, впрочем, на долго ни в одной компании. Ее внимание привлек лишь один господин, бессовестно разбрасывающийся деньгами.

«Если они ему так жгут карман, нужно избавить бедолагу от столь тяжелого бремени», – подумала Софи, одаривая широкой улыбкой Льюиса Брауна.

***

Льюис вышел в прохладу ночи. Он, конечно, очень любил подобного рода мероприятия, но иногда разгоряченной спиртными напитками голове требовался отдых. Брауну показалось странным, что на террасе никого не было. Либо все остальные жаждали веселья, либо желающие тишины уединились где-то в другом месте.

Радуясь внезапному спокойствию, Льюис подошел к перилам и посмотрел вниз. Парк на первый взгляд казался пустынным, но то тут, то там можно было уловить приглушенный смех и тихий разговор. Льюис усмехнулся. Вот, оказывается, где молодые парочки укрывались от посторонних глаз. Он поднял взгляд вверх. Небо, как всегда в Сити, было затянуто густым слоем смога. Проклятые фабрики коптили даже ночью. Мануфактурщики (7) не желали останавливать производство, заставляя рабочих трудиться круглосуточно.

Внезапно небольшой участок неба очистился от пелены дыма и явил взору удивительную картину. Крупные алмазы звезд сияли в угольно черном небе. Они словно игриво подмигивали Льюису, маня к себе в вышину и обещая исполнение всех желаний. Давно уже над Сити не появлялись звезды. Дивная картина длилась всего пару мгновений, и небо снова стало матово-серым.

Льюис улыбнулся самому себе. Он посчитал это славным предзнаменованием, сулившим ему нечто удивительное. Он постоял еще немного, силясь разглядеть что-нибудь во мраке парка, но тщетно. Он уже отвернулся ко входу с намерением продолжить веселье, как из дверей пахнуло жаром, смешанным с запахом алкоголя. Вместе с гамом толпы и звуками музыки на террасу ввалился подвыпивший молодой человек. Он едва стоял на ногах, и прогулка по свежему воздуху ему сейчас была просто необходима.

Льюис посторонился, пропуская богато одетого франта. Что-то в его облике смутило Льюиса, но он не понял что. Одежда вроде была в порядке, лишь немного съехал набок ворот и шейный платок висел, словно ненужная вещь. Льюис понял, что не так. Гуляка был одет дорого и со вкусом, но по прошлогодней моде, что было необычайным. Если человек тратит столько денег на булавку для платка (сейчас нелепо пристегнутую к вороту), то уж за модой-то он точно должен следить.

Незадачливого выпивоху вдруг сильно качнуло, и он точно бы встретил гостеприимный пол террасы, если бы на его пути не стоял Льюис. Он подхватил беднягу под мышки и плавно усадил около стены.

– С вами все в порядке, сэр? – Спросил он. – Как вы себя чувствуете?

– В-с-се, х-ршо! – уверенно доложил тот. – Р-зршите предстаться, Джон Смит.

Льюис улыбнулся, имя ему абсолютно ничего не говорило. Да и в Сити Джонов Смитов было такое количество, что…

– Я совсем недавно вернулся в Сити и решил немного отметить это дело, – заговорщицки подмигнул Джон.

– Где же вы были, позвольте полюбопытствовать?

Если судить по костюму, отсутствовал он около года, значит, побывал где-то далеко.

– О-о-о! – Протянул Смит, подняв указательный палец к звездам, спрятанным за смогом. – Я был в удивительных местах! Видел массу занятного. Животное с носом, как садовый шланг, а ушами – с мою простынь. Да и сам он размерчиком был с небольшую гостиную. Предст-ляете?!

Льюис усмехнулся: "Хорошо же ему ударило в голову".

– А еще, – продолжил Смит громким свистящим шепотом, – мне удалось отыскать самую настоящую карту сокровищ!

– Может вас проводить? Как зовут вашего водителя?

Льюису не хотелось бросать его просто так, на темной террасе. Вроде достойный джентльмен, зачем посторонним видеть его … попавшим в неприятности.

– Вы что, не верите мне?!– Возмущенно вскричал Джон, порываясь встать на ноги. У него это плохо выходило, получилось лишь упасть на четвереньки. Затем он замер, соображая, что же делать дальше.

Льюис попытался снова усадить гуляку, но тот принялся изо всех сил сопротивляться, все же пытаясь принять вертикальное положение и сильно качаясь.

Одежда Джона от такой возни совсем растрепалась, и из внутреннего кармана спенсера (8) выпорхнул сложенный в несколько раз листок. Тот совершенно этого не заметил, а сражение с земным притяжением отняли у него последние силы. Он сполз по стене еще ниже, уронил голову на грудь и захрапел.

Льюис вздохнул: "Что тут поделаешь? Нужно найти его слугу и приказать доставить домой".

Тут он заметил лист бумаги, белеющий на полу, и решил подобрать, вдруг что-то важное. Он развернул, хрустящий от времени пергамент, и сначала ничего не понял. Какой-то рисунок, странные прерывистые линии, ни одной знакомой буквы. И тут он вспомнил, что Джон говорил что-то о карте, привезенной из путешествия, карте сокровищ. Рисунок на бумаге мало походил на карту в привычном представлении, но если она из далекой полудикой страны, может и читать ее следует как-то по-особенному.

Глаза у Льюиса заблестели. Алчность зашевелилась в его душе.

«Ну, зачем этому бестолковому франту сокровища? Он и так не беден. Вон, какие украшения. Да и если может позволить себе путешествовать в далекие страны, значит, владеет огромным состоянием», – мысли бешено скакали в его голове.

Странно, что его раньше не было видно в свете. Но необычная бородка, видимо по моде тех самых далеких стран, неплохо скрывала лицо. Может, они и встречались раньше, а сейчас Льюис его просто не узнал. Решение было принято молниеносно. Льюис сунул карту в карман, невзначай огляделся и неспешной походкой отправился к стоянке паровых авто.

Если бы он обернулся еще хотя бы раз, то заметил бы, как из шумного зала выскочила хрупкая девушка. Зябко кутаясь в шелковое кашне (9) она лихорадочно искала что-то взглядом, а заметив удаляющуюся мужскую фигуру, облегченно вздохнула и поспешила следом. Она правильно угадала в фигуре Льюиса, как и то, что изрядно подвыпив, он направился прямиком домой, что бы крепко проспать до утра.

***

Сегодня нищий снова обосновался напротив лавки старьевщика Харриса. Тот снова недовольно поглядывал сквозь витрину, но пока не решался прогнать бродягу. Старик пристально вглядывался в пустую жестянку. Словно от этого на ее дне могла блеснуть золотая монета. Сегодня никто не спешил делиться с ним заработанными тяжелым трудом деньгами. Он вздохнул и хотел было поудобнее устроиться, что бы вздремнуть, как взгляд его упал на долговязого парнишку, стоявшего неподалеку. Тот прислонился к кирпичной стене и, не таясь, наблюдал.

– П-шел прочь! – Недовольно прикрикнул бродяга. – Сегодня у меня ничего нет, и тебе нечего будет стащить.

Окрик перешел в кашель, надрывный, свистящий. Казалось, что старик прямо сейчас задохнется, но он отдышался и завозился, пристраивая жестянку на видном месте.

Вместо того, что бы скрыться, парень оторвался от стены и лениво пошел прямиком к нищему. Тот, заметив подобный маневр, схватил первое, что попалось под руку, и приготовился отбиваться. Долговязый равнодушно посмотрел на пустую жестянку, затем на нищего.

– Сто монет, – тихо сказал он – Я дам тебе сто золотых монет.

– Сто золотых? – Эхом повторил бродяга, нервно облизнув обветренные губы.

– Ты получишь их, если отдашь мне карту, – продолжил парень, продолжая удивлять старика еще больше.

Он вдруг засуетился, тщательно запахивая полы ветхой хламиды.

– Нет у меня никакой карты, – бормотал бродяга словно растерянно. – Я вообще не знаю, о чем ты толкуешь. Придумал тоже, карты какие-то…

– Сто золотых, – повторил долговязый. – Подумай хорошо. Это щедрое предложение.

Старик усердно делал вид, что не замечает парнишку, и перебирал свой скарб.

Долговязый развернулся, сделал шаг в сторону дороги, но затем остановился и полуобернувшись бросил:

– Сейчас очень не безопасно жить на улице. Мало ли что может случиться ночью. Нападет кто, что бы ограбить или еще чего похуже…

Он замолчал и продолжил свой путь.

– Я согласен! – Поспешно выкрикнул нищий, продолжая хищно облизывать губы.

– Верное решение, – усмехнулся парень, возвращаясь.

Он передал бродяге увесистую сумку, и спрятал за пазуху желтоватые лист бумаги, сложенный вчетверо.

Выйдя из внутренней комнаты, старьевщик привычно посмотрел сквозь витрину. Мысленно он приготовился продолжить хаять треклятого нищего, но слова застряли у него в горле. Старик, казавшийся больным и немощным, сейчас с резвостью молодой борзой убегал в конец улицы.

– Ну и хорошо, ну и замечательно, – пробормотал Харрис, успокаивая себя, – Не будет больше распугивать клиентов.

Но его все больше одолевало любопытство, что могло заставить нищего так удирать? Он целый день поглядывал на улицу, но бродяга так и не вернулся. Не было его и на следующий день, и все неделю и даже после.

***

Софи начинала раздражаться. Нет, не нервничать, ни волноваться, а именно раздражаться. Она сражалась с замком уже вторую минуту, что было просто неслыханным для нее. С другой стороны, сложный механизм с тремя секретами обещал скрывать внушительную добычу.

Наконец в чреве устройства щелкнула последняя пружина, и Софи, с довольным видом, убрала, замаскированную под шляпную булавку отмычку в свою прическу. Она легко отворила дверцу сейфа , уже раздумывая, куда бы отправиться на отдых, но к своему удивлению, обнаружила почти пустую полку. В довольно вместительном сейфе с запором повышенной сложности, который открыть без ключа мог лишь талантливейший в этом деле человек, лежали лишь не большая сумма золотом, пара булавок для галстука да скромненькая брошь. Софи даже на первый взгляд показалось, что поддельная.

Софи была разочарована. Подобный сейф просто не может иметь настолько скудное содержимое. Зачем приобретать такую не дешевую вещь, если нечего хранить под замком? Софи взяла в руки кошель с монетами и со вздохом села в кресло.

«Я могла выбрать в жертвы кого угодно, – корила она себя, – любого из тех толстосумов, что важничали на балу, выставляя на показ свою обеспеченность. Их жены и дочери обвешаны украшениями так, что тяжело ходить. Но нет, мне показалось это неинтересным. Захотелось романтики, и я зачем-то выбрала этого щеголя. Растратившись в пух и прах, он подыскивал спасительницу своего положения, богатенькую дурочку. И он ее нашел! Знал бы он еще, какую! И что меня к нему потянуло, никогда вроде не поддавалась на подобные уловки, а тут»…

Спрятав золото и украшения в потайной карман, пристегнутый прочным ремешком к стройной ножке, девушка одернула пышную юбку и собралась уходить, как вдруг шальная мысль пришла ей в голову. Если Хозяин не поскупился на запор с тремя секретами, то вполне возможно, что он заказал мастеру еще какую-нибудь штуковину. Например, потайное отделение!

Проверив внутренние стенки сейфа, Софи удостоверилась, что была права. Позади одной из панелей точно была пустота. Потратив еще пару минут на обнаружение скрытой пружины, девушка заполучила в руки странные, пожелтевший от времени лист бумаги, сложенный вчетверо. Ничего, указывающего на то, что это могло быть на бумаге не обнаружилось, но если хозяин решил спрятать ее в потайной отдел, вещь того стоила.

Софи бережно спрятала бумагу в другой кармашек, проверив, что та надежно устроена и не выпадет в самый непредсказуемый момент.

«Что ж пора и честь знать»!

Девушка последний раз бросила тоскливый взгляд на сейф, словно коря его за безденежье. Можно было, конечно, побродить по дому, там нашлось бы вещи, представляющие некоторую материальную стоимость, но до этого Софи не снисходила. Она всегда предпочитала уходить налегке, не обремененная вазами, картинами и статуэтками, унося лишь самое ценное, то, что приносило достаточный доход девушке ее профессии и не требовало физических усилий при транспортировке.

– Вот это подарок судьбы! – Раздался мужской голос со стороны входа.

Девушка с ленивой медлительностью и кошачьей грацией обернулась к говорившему. Даже будучи застигнутой врасплох на месте преступления, она не собиралась ни сдаваться, ни тем более, терять лицо!

– Да спереди вы еще прекрасней! За что же столь блистательный цветок послала мне судьба?

Софи скривилась, словно от оскомы. Она презирала подобных слащавых "джентльменов", считающих себя великими обольстителями. Неужели он думал, что поразит ее подобными словами?

– Миледи, вы самый прекрасный мотылек, что залетал ко мне погреться у огня. Вы скрасите мой серый одинокий вечер? – Продолжал Льюис очаровывать девушку.

Такие ситуации выпадали в практике Софи крайне редко, но если ей случалось быть застигнутой, она готова была действовать вдохновенно и дерзко. У девушки в запасе было несколько вариантов.

Первый: заблудившаяся новая горничная. Сегодня не подходил совершенно. Шикарный бальный наряд вряд ли могла себе позволить "бедная" девушка из прислуги. Разве что, умыкнув его ночью из шкафа хозяйки, но за это пришлось бы тоже объясняться.

Второй: несчастная, обещанная богатому, но престарелому и ужасно мерзкому мужу, взамен некоей суммы золотом, предназначенной пойти в уплату долгов отца. Подобная история не вполне четко объясняла, как "бедная девушка" попала в чужой дом, да еще и в покои хозяина. Но мужчины, когда Софи бросалась, рыдая, им на грудь, испытывали к ней вселенскую жалось и всячески желали ее выручить из беды, напрочь забывая, где они находятся.

И, наконец, третий: знойная, пылкая поклонница, алчущая ласк предмета своего обожания. На последний попадался любой из представителей мужского племени. Уж больно они были себялюбивы и тщеславны. В душе каждый из них уверен, что подобная поклонница у него существует, обязательно!

В данной ситуации подходил лишь последний вариант. Льюис не был похож на человека, которого можно разжалобить, а вот тщеславия было сколько угодно. В последствии, горе-любовник оказывался в чем мать родила привязанным (в порыве страсти) к спинке кровати (крану в ванной). План имел несколько вариаций, выбираемых по желанию мужской стороны. При необходимости можно было даже спуститься в конюшню, но это уже была экзотика, для особо требовательных субъектов.

– Ну, что, милочка? – Он сменил тон со слащаво-любезного на откровенно хамский. – Выворачивай карманы, иначе я сам поищу, в какие потаенные места ты припрятала мое золото.

Он отхлебнул из стакана, наполненного темной коричневой жидкостью, и сделал шаг.

– А я-то думала, проведем приятный вечер, расстанемся по-хорошему, – проворковала мечтательно Софи.

Льюис хищно зарычал, словно дикий пес, у которого грозили отобрать кость, и это мигом отбило у девушки желание ломать комедию.

– Значит, по-плохому.

Она бросила в лицо мужчине удачно подвернувшуюся скатерку с чайного столика и метнулась мимо, к спасительному выходу. Пышная юбка стесняла движения, но до коридора было не так уж далеко, нужно было все лишь преодолеть несколько метров…

Внезапный сильный рывок заставил ее не очень изящно упасть на пол. Она резко перекатилась на спину и увидела причину ее приземления. Льюис крепко сжимал объемную юбку одной рукой, другой же он продолжал сжимать стакан, тот был безнадежно пуст, но зачем-то понадобился хозяину. Софи не надеялась, что он так ловко выпутается. Мужчина смотрел на нее сверху вниз, как победитель на жертву. Это вызвало у нее злость, а вместе с нею пришли и новые силы.

Щелчок, рывок, и девушка уже мчится по длинному коридору. Льюис с изумлением посмотрел на руку, все еще крепко сжимавшую облако атласа и кринолина (10). Он недоумевал, обычно девушкам необходимо минимум полчаса, что бы избавиться от этих изысканных пут, эта же проделал все за две секунды! Она еще и имела запасную одежду под пышной юбкой – плотно облегающие фигуру кожаные брюки. Льюис начал догадываться, что имеет дело не с простой воришкой, которые обрезают карманы на улицах. Эта девушка была другого, на несколько порядков высшего класса, воровкой. Она проникла в его особняк, совершенно незамеченной, взломала сейф, на который давали гарантию хранители королевской казны, и сейчас имела все шансы безнаказанно скрыться. Льюис со злостью откинул в сторону невиновную ткань и бросился в погоню.

Софи, выиграв несколько мгновений, уже была на полпути к конюшне. Ей повезло, что Браун до сих пор содержал конюшню. Сейчас этих животных редко встретишь на улицах Сити, все использовали паровой транспорт. Лошади стали данью старой привычке или непопулярным хобби. Паровые машины, заполонившие улицы Сити, были быстрее и престижнее, но зато жеребец прекрасно преодолевает преграды и ему не нужна широкая мощеная дорога, а значит, он легко помчится там, где путь паромашинам закрыт. Это было то, что нужно, в случае Софи.

Заметив конюшню полчаса назад она не пожалела времени и оседлала понравившегося жеребца, словно что-то толкнуло ее на эту предосторожность. "Всегда стоит иметь запасной план", – убеждала она себя тогда, а теперь была рада своей предусмотрительности. Она уже сбегала по широкой, с резными перилами лестнице, когда ее накрыла тяжелая пелена. Льюис решил использовать ее же прием. Понимая, что догнать ее не успеет, он сбросил с лестницы тяжелую бархатную штору, сорванную с ближайшего окна.

Льюис, перегнувшись через перила, наблюдал за результатом своих действий и одновременно громко звал дворецкого. Но выражение его лица очень быстро с торжествующего сменилось на удивленное. Сколько еще этой девчонке предстояло его удивлять? Она разрезала штору неизвестно откуда взявшимся кинжалом, ловко выбралась из-под посеревшей ткани и продолжила бегство, чихая на каждом шагу. Бархат собирал пыль поместья не один год, а наводить порядок было некому, Льюис давно распустил прислугу, оставив лишь дворецкого.

Льюис смотрел, как убегает девушка, а вместе с ней и его надежда вернуть себе былое состояние. Нужно было срочно что-то делать. Его взгляд наткнулся на круглую старинную люстру, подвешенную к потоку. В былые времена это был предмет небывалой роскоши, а затем у него просто не стало денег заменить ее на что-то более популярное. Не раздумывая о последствиях, он прыгнул с балкона, успев уцепиться руками за ее край. Он однажды видел подобный трюк, когда констебль гнался за карманником в холле театра. Тот пытался скрыться таким эффектным способом. Льюис тогда подумал, что бедняга разобьется, а сейчас решил повторить его затею. Удача благоволит храбрым! Карманнику тогда удалось благополучно достичь первого этажа и скрыться от преследователя, значит и у него есть шанс.