Текст книги "Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22

Ирина

Что последовало дальше, напоминало вихрь. Асмир отдавал распоряжения, и весь дом суетился под его властными приказами. Басман хлопотал рядом. Он наспех исписал листок бумаги и сунул его мне в руки.

– Вот, сударыня, самые важные ритуалы до основного обряда. Вы справитесь. – Затем он передал мне свой чемодан и бережно завернутую в ткань статуэтку Лады. – Возьмите. Богиня должна быть с вами.

Я молча кивнула, принимая ношу. Богиня оказалась на удивление тяжелой, но это волновало меня сейчас меньше всего.

В гостиной Асмир нервно ждал, когда запрягут карету. Его поза, напряженный взгляд – все говорило о готовности сорваться с места сию же секунду. Было ясно: он уедет один, не дожидаясь никого. Любой родитель готов на все ради своего ребенка, и я могла его понять.

Поэтому я не стала медлить. Отдав чемодан с Богиней дворецкому, я накинула пальто, шапку, сапоги и шарф. – Я готова, – сказала я, подходя к нему.

Он бросил на меня беглый, оценивающий взгляд, и в его глазах мелькнуло удивление. – Ты можешь собраться как следует и поехать следом с Лисой, – отрезал он, поправляя перчатку. – Все необходимое уже при мне, – твердо ответила я. – А Лиса привезет остальное.

– Господин, карета почти готова, – раздался крик дворецкого, и Асмир тут же бросился на улицу. Я хотела последовать за ним, но из двери вышла Лиса.

– Госпожа, необходимо собрать все самое нужное… – Времени нет! – тут же сказала я. – Вы поедете отдельной каретой следом. У вас будет время на сборы. Доверяю тебе полностью собрать самое нужное. Только собирай теплое и удобное. – Но как же вы… – тут же растерялась девушка. – Все будет хорошо, Лиса, – сказала я, читая в ее глазах тревогу. – Вам нужно нормально собраться и одеться, особенно Марии. Погода морозная. А я пока побуду с господином. Надеюсь, у девочки есть зимние вещи? Если нет, то купи! Купи что-нибудь теплое из моих денег! Ладно?

Девушка растерянно кивнула. – Госпожа, берегите себя, – тепло сказала она. – Я справлюсь, обещаю, – улыбнулась я, чтобы ее успокоить. – Встретимся уже в поместье. Главное, хорошо оденься и одень Марию. А ты береги свое горло, малышка, и тепло укутывайся.

Я кинула последний взгляд на девочку, она улыбнулась и кивнула. А я развернулась и поспешно выбежала следом за хозяином. Больше всего я боялась, что он уедет без меня. Я чувствовала, что должна быть рядом.

Асмир стоял рядом с каретой. Когда я вышла, он погрузил чемодан внутрь и увидел меня. – Ты не обязана со мной ехать… – Но я хочу, – сказала я, с опаской глядя на высокую подножку.

Неожиданно он подал руку. Я тут же положила свою ладонь в его – и с легкостью оказалась внутри. Он отпустил мою руку почти мгновенно, но на коже будто остался след от его прикосновения, такой… теплый. Асмир запрыгнул следом. Едва оказавшись на сиденье, он ударил по стенке, и карета тронулась.

Пейзаж за окном стал стремительно меняться, и под ржание лошадей мы понеслись вдаль. В карете было тепло, словно ее отапливали. Даже сиденья казались нагретыми. Возможно, в другой раз такое путешествие вызвало бы у меня азарт и интерес, но… не сейчас.

Асмир сидел напротив, бледный, все его тело было напряжено. Тишина между нами стала оглушительной. – Дети… дети часто болеют, Асмир, – осторожно начала я, нарушая молчание. – Это страшно, но… они крепкие. Выздоравливают быстро.

Он медленно перевел на меня взгляд. – Тит – дракон, Рина. Мы… мы болеем редко. И это… Он не должен был. Драконы не болеют. – Это все из-за… – Прошу, не спрашивай, – он посмотрел на меня с такой мольбой, что я тут же замолчала. – Не сейчас.

Скорее всего, я была права, и дело действительно было в том, что его вычеркнули из рода. Драконы не болеют, но Асмир… Асмир, видно, больше не дракон. От этого стало тяжело на сердце. Хоть я и не знала, каково это – быть драконом, но потерять волшебное здоровье будет грустно каждому, но еще хуже… Когда ребенок, который никогда не болел, теперь начал болеть. Быть человеком явно хуже, чем драконом.

– Хорошо. Просто знай, что я готова тебя поддержать, выслушать, помочь, если смогу. Ты можешь на меня рассчитывать. Асмир кивнул, а после снова уставился в окно. У меня сердце сжималось от тревоги за мальчика и за него.

– Все будет хорошо, – сказала я самую банальную фразу из всех возможных, но от этого не менее искреннюю. – Тит сильный мальчик. Детский организм борется, вот увидишь… мы приедем, а он уже пошел на поправку. Я говорила то, чего знать не могла, но во что отчаянно верила. Асмир повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение смягчился. – Спасибо, Рина, – тихо произнес он. Я ответила легкой улыбкой, и он снова отвернулся к окну.

Карета монотонно стучала по дороге, за окном играла вьюга, завывая в такт копытам. Тепло, усталость и нервное напряжение медленно взяли свое. Глаза начали слипаться, голова клонилась к плечу. Я боролась со сном, пытаясь сохранить бодрость, но тяжелые веки падали снова и снова.

Последнее, что я помню перед тем, как погрузиться в дрему, – это силуэт Асмира на фоне мелькающего в окне снега, его неподвижную фигуру и белые пальцы, вцепившиеся в край сиденья. А потом меня накрыло темным, глухим покрывалом усталости, и звуки мира растворились в тихом гуле колес.

Глава 23

Ирина

– Какая же ты нахалка, – звучал в моих ушах знакомый голос. И снова я оказалась в своеобразном световом аквариуме. Все, как в прошлый раз: невесомость, тепло, и напротив меня – такая же я. Но другая. У нее другой голос, другой взгляд, даже глаза… У нее серые глаза. – Катрин, – произнесла я, разглядывая саму себя. – Даже имя мое называть не смей. Ты… ты еще за все ответишь! – закричала она. А потом я проснулась. Резкий толчок откинул меня на сиденье. Сознание было затуманено сном, тело одеревенело от долгой тряской дороги. Первым делом я встретилась взглядом с Асмиром, сидевшим, напротив. Он выглядел очень напряженным. – Что происходит? – сонно выдохнула я, протирая глаза. Все смешалось: и сон посреди дня, и эти кошмары… Почему мне снилась Катрин? Да еще и злая. Чувство вины оттого, что занимаю чужое тело? Но ведь я сюда попала не сама. Может, так смешались внутри эмоции последних дней. Пожалуй, эмоций было слишком много. – Сам не понимаю, – отрезал Асмир и, не добавляя больше ни слова, резко распахнул дверцу и выпрыгнул в темноту. Я прильнула к окну. Снаружи царила кромешная тьма, которую освещал разве что снег и луна. Как долго мы ехали? Зимой темнеет рано, и понять, который сейчас час, было невозможно. Из темноты донеслись голоса – низкий, раздраженный бас Асмира и виновато-заискивающий голос кучера. Мне это не понравилось. Собрав остатки сил, я выбралась из кареты, и холодный воздух тут же помог собраться с мыслями. – Господин, при всем моем уважении, дальше карета не проедет – всю дорогу замело! – донеслось до меня. И правда, перед нами расстилалось белое, безжизненное поле. Снег лежал глубоким, нетронутым слоем, а с неба продолжали падать густые, тяжелые хлопья. Настоящая русская зима, какой я помнила ее из детства. – Проклятье! – рык Асмира отозвался в ночи. Он резко развернулся и на полном ходу столкнулся со мной. Я уперлась лицом в жесткую ткань его пальто, почувствовав запах снега и чего-то пряного. – Ситуация отвратительна, – произнес он сквозь зубы.

Я кивнула. Если отвратительна, то добавить мне точно больше нечего.

– Придется оставаться на ночлег в ближайшей деревне. Кучер отвезет тебя в гостиницу. – Меня? – переспросила я, все еще не вполне проснувшись. – Я пойду домой. Его слова доходили до моего сознания с задержкой. – Как пойдешь? Полетишь драконом? – попыталась я сообразить. – Нет, Катрин. Пойду ногами. – Но ведь все замело… – Там мой ребенок, и он болен. Меня не остановит никакой снег. Осталось около километра. В его голосе не было бравады – только решимость. Вот он, настоящий родитель. Готовый на все ради своего ребенка. На его месте я поступила бы точно так же. Прошла бы и километр, и пять, и десять, если нужно. Босиком по снегу, но прошла бы! – Я с тобой, – твердо заявила я, поднимая подбородок. – Что? – Я с тобой пойду! – повторила я, глядя прямо в его глаза, в которых читалось чистое недоумение. – Тебе не нужно… – Но я хочу. – Катрин, ты только задержишь меня! Здесь холодно! – он махнул рукой в сторону метели. – Иди в карету и езжай спать! – А вдруг тебе станет плохо? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Асмир замер. Его взгляд стал пронзительным. – Не придумывай. Иди в карету. Кучер отвезет тебя куда надо. Это были последние слова, которые он бросил через плечо, прежде чем решительно шагнуть в белую пелену. Я же кинулась обратно в карету. Хватать чемодан не имело смысла – я бы его не унесла. Кучер привезет его завтра. Но я сунула в сумку листы, которые исписал Басман и книгу по лекарскому делу – вдруг она чем-то поможет. Затем выпрыгнула обратно. – Госпожа! – ахнул кучер. – Езжайте без меня! Я пойду с Асмиром! – Да вы что, госпожа, ведь занесло же все! Мороз! – Я не боюсь снега! – крикнула я, уже разворачиваясь. – Я же не сахарная! И бросилась вдогонку, высоко поднимая ноги в неудобных ботинках, проваливаясь по колено в снег. Карета тронулась с места и вскоре скрылась в метели. А я нагнала широкую, стремительно удаляющуюся спину. – Катрин! – обернувшись, удивленно произнес Асмир, когда я, запыхавшись, поравнялась с ним. – Рина, – поправила я, выдыхая облачко пара. – Я же сказал… – И я сказала. Я тебя не брошу. Если уж идти, то вместе. Так и безопаснее, и… веселее, – я попыталась улыбнуться, но губы плохо слушались от холода. Затем добавила серьезно: – Карета все равно уехала. Так что прогнать меня не получится. Будем идти вдвоем. Холод действительно пробирал до костей. Но меня это не пугало. Не таким морозам я была свидетельницей. Вспомнилось далекое детство в деревне. Зимой мы, пареньки и девчата, ходили в школу за несколько километров в любую погоду. Сейчас-то о закрытии школы сообщают по интернету. А тогда? Даже телевизора не было. Узнавали, открыта ли школа, только придя к ее порогу. Помню, однажды был такой лютый мороз, что казалось – глаза замерзнут. А я, как обычно, собралась и пошла. Добралась – щеки горели огнем, ресницы обледенели, сосульки висели на шарфе. И каково же было удивление, когда оказалось, что занятия отменили! Но главное было не это. Почти все ученики пришли. Нас, конечно, не прогнали. Завели в теплую учительскую, напоили горячим чаем с сушками, накормили бутербродами. Время было такое – теплое, несмотря на мороз за окном. Люди заботились друг о друге. И когда нужно было, не боялись ни стужи, ни трудностей. Обратно нас всех, конечно, тоже проводили. Я всегда гордилась, что была ребенком той эпохи – крепкой, не изнеженной, умеющей ступить в снег и идти, куда нужно. – Ты замерзнешь, – без особой надежды пробурчал Асмир, но уже не спорил. – Не замерзну, – бодро ответила я, подтягивая капюшон. – Мороз костей не ломит. Он молча посмотрел на меня – долгим, оценивающим взглядом, в котором гнев уже сменился чем-то сложным, не до конца понятным. Потом кивнул, словно смирился. – Только не отставай, – сухо сказал он. – Это мы еще посмотрим, кто будет отставать! – с улыбкой сказала я, пытаясь обогнать его, но запала хватило лишь на пару шагов – я чуть не провалилась в сугроб. – Не геройствуй, – фыркнул Асмир, легко обходя меня. – Иди сзади, по моим следам. И… не отставай. Снова повторил он.

Глава 24

Асмир

Тревога пожирала меня изнутри. Где-то там, за этой стеной снега, болел мой сын. Я был близко, так близко, и все еще не рядом. Превратиться бы в дракона и долететь! Но маг строго запретил превращаться, дракон неконтролируем, превращение может стоить мне жизни. Ничего, дойду и ногами. Никакой снегопад, никакой мороз не остановили бы меня – я бы дошел на руках, если бы пришлось.

Но меня поражало другое. Маленькое, хрупкое существо, которое с упрямой настойчивостью пыхтело рядом, увязая в сугробах своими тонкими ногами. Рина. Она не поехала в теплую, безопасную гостиницу. Она осталась. Зачем? «А вдруг тебе плохо станет?» – ее слова эхом отдавались в голове. Какое ей вообще до меня дело? Я – ее фиктивный муж, человек, который держит ее здесь силой договора. Зачем этой изнеженной, казалось бы, светской даме пробираться сквозь метель? Но она шла. Бросила карету и пошла.

Снег хрустел под сапогами. Она часто дышала, выпуская в морозный воздух клубы пара, и упрямо, неотрывно смотрела перед собой. Ни одной жалобы. Ни одного стона. Просто шла. У нее не было драконьей выносливости, не было горячей крови, согревающей изнутри. На мне пальто почти высохло от внутреннего жара, а она вся была в снегу – настоящий снеговик с алыми от мороза щеками и инеем на ресницах. Она лишь изредка отряхивалась и продолжала идти.

Как такое хрупкое создание может выдержать этот холод? В ней, должно быть, скрывался дух дракона. Или что-то еще более стойкое.

И вот она упала. Не со стоном, а просто споткнулась и мягко, почти беззвучно, погрузилась в снег. – Рина! – Я был рядом в два шага, рука сама потянулась к ней. – Все в порядке! Просто… споткнулась, – ее голос прозвучал сквозь тяжелое, прерывистое дыхание. Я взял ее руку, чтобы помочь подняться, и ужаснулся. Пальцы были ледяными, как сосульки, почти белые. – Твои руки! Где перчатки? – вырвалось у меня. – В карете забыла, – дрожа, ответила она. У нее зуб на зуб не попадал от мороза. – Ни-чего, дома отогреюсь. Она попыталась встать, ее тело дрожало мелкой, неконтролируемой дрожью. – Идем… Чем быстрее дойдем, тем быстрее согреемся, – кинула она.

В ее голосе не было паники, только упрямая решимость. Она и правда готова была идти дальше, но я уже сомневался, что она доберется. Пора было взять это дело в свои руки. – Ой! Ты что делаешь?! – воскликнула она, когда я без лишних слов подхватил ее на руки, прижав к груди. – Буду нести тебя на руках. – Асмир, я тяжелая! Грыжу заработаешь! – запротестовала она, но сил, чтобы вырываться, у нее уже не было. – Ты легче перышка, – не удержался я от улыбки, глядя на ее широко распахнутые, полные возмущения глаза, выглядывающие из-под наледи на шарфе. – А теперь грей руки. У меня грудь горячая. – Тогда у тебя бронхит будет, – буркнула эта снежная фея в ответ. – Не будет у меня бронхита, я дракон. Драконы не болеют бронхитом, – фыркнул я, шагая уже быстрее, теперь не оглядываясь. – А тебе, Рина, поменьше надо читать книг по лечебному делу. Одни у тебя мысли про бронхиты, грыжи и… регулярный стул. Не знаю, почему я вспомнил именно эту ее тираду, но воспоминание снова вызвало улыбку, странно теплую в этом ледяном аду. – Это очень важные темы, Асмир! Бронхита у драконов нет, и грыжи, возможно, тоже. Но что касается регулярного стула, я уверена, эта информация актуальна для всех магических рас без исключения!

Я хотел сохранить серьезность, но не выдержал и рассмеялся. Смех прозвучал хрипло, но на удивление легко. – Где тебя, такую, делали, Рина? – спросил я, качая головой. – Как можно на такие темы говорить так… откровенно? Знаешь же, в светском обществе за это тебя бы выставили за дверь под хор краснеющих дам. – В Советском Союзе! – с какой-то непонятной мне гордостью ответила она. Я не знал, что это за союз, но ее тон говорил, словно союз и правда был важным. – А о здоровье, я считаю, нужно говорить открыто. Неважно, в светском обществе или нет. Болеют все одинаково. Вот если бы на балах тратили хоть час на просвещение в этой области, уверена, здоровых аристократов было бы куда больше. – Какие мудрые мысли, – с той же легкой, невольной улыбкой согласился я, чувствуя, как дрожь в ее теле понемногу утихает, сменяясь просто сильной усталостью. Ее тепло начинало проникать сквозь слои одежды, и это было… приятно. – И нечего смущаться, обсуждая здоровье. Тоже мне, запретная тема нашлась, – фыркнула она, уже менее бодро, но все еще с огоньком. – И правда, – тихо согласился я.

Впереди, наконец, показались смутные очертания особняка, больше похожего на заснеженный холм. Я осторожно поставил Рину на ноги, чувствуя странную пустоту в руках и холодок, который, казалось, шел не от мороза, а от внезапного расстояния между нами. Или это был просто страх за Тита, накатывающий новой волной? Я принялся разгребать снег у двери, яростно стуча в тяжелые дубовые створки. – Господин Асмир! – дверь, наконец, распахнулась, и в проеме возник бледный, испуганный лик моего дворецкого. – Вы… как вы добрались? – Солн, как Тит? – выпалил я, переступая порог и втаскивая за собой Рину. Ледяной ужас ковал все мое тело. Я переживал сотни битв, но, кажется, мне еще никогда не было так страшно, как глядя на бледное лицо дворецкого. – Он… ему очень плохо, господин. Сильный жар… Он… заснул и больше не приходил в себя.

Глава 25

Ирина

Что началось дальше, было хаосом, упорядоченным лишь одной целью – спасти ребенка. Асмир, скинув на ходу промокшее пальто, рванул вглубь дома. Я, не раздумывая, помчалась следом, игнорируя оклик дворецкого: – Сударыня, прошу, позвольте проводить вас в гостевые покои! Вам нужно отогреться! – Потом! – бросила я через плечо, уже обгоняя его. Его голос растаял за спиной. Я бежала, чувствуя, как замерзшие пальцы оттаивают и начинают ныть от колющей боли. Асмир резко распахнул дверь в одну из комнат на втором этаже, и я влетела следом.

Воздух здесь был спертым и тяжелым, пахло сушеными травами, потом и болезнью. На большой кровати лежал мальчик. Мой взгляд скользнул по его лицу, и сердце екнуло. Он был вылитый Асмир – тот же разрез глаз, те же скулы, – только маленький, беспомощный и смертельно бледный. Лишь красные щеки выделялись на белом лице, словно раны.

Асмир уже был на коленях у кровати. Его большая рука неловко и нежно легла на лоб сына. Вся его спина, плечи, сжатые кулаки выражали такое напряжение, такую сдавленную ярость от собственного бессилия, что у меня перехватило дыхание. Рядом на стуле сидел молодой парень, лет двадцати, с растерянным лицом и взъерошенными волосами. Он выглядел так, будто его только что разбудили посреди ночи. – Ты лекарь? – прорычал Асмир, даже не взглянув на него. – Я… да, я лекарь, – испуганно выдохнул юноша, запинаясь. Значит, в доме есть лекарь! Это очень, ОЧЕНЬ хорошо! – Что с ним? Почему без сознания? – голос Асмира был низким и опасным. – Жар… жар не сбивается, господин. Я все перепробовал, что было со мной, – голос юноши задрожал, словно он вот-вот заплачет. – Но, господин, я… меня вызвали для дракона! А этот ребенок… Асмир дернулся, без слов понимая то, что он хотел сказать. – У меня нет нужных трав! Дорогу замело, я не могу… Не могу ему помочь. – Ты хоть что-нибудь сделал? Хоть что-то, или ты умеешь только драконов лечить? – Я… Я… Я… – Как давно он так? – Асмир перебил его, не отрывая взгляда от лица сына. Его пальцы слегка сжали тонкое запястье мальчика. Голос стал чуть спокойнее. Или скорее не спокойнее. Просто ярость сменилась беспомощностью. – Около часа… Он не приходит в себя… – парень умолк, с ужасом глядя на спину хозяина, Асмира.

Мне стало страшно. По-настоящему, до дрожи в коленях. Этот жар, потеря сознания… Каждая минута могла стоить ребенку жизни. Я изо всех сил растирала свои онемевшие пальцы, заставляя кровь бежать быстрее, пока мозг лихорадочно работал. Нужно было действовать сейчас же! – Какие именно отвары нужны? Это ты хоть знаешь? – Асмир повернулся к лекарю, и в его глазах читались самые разные, такие тяжелые эмоции – страх, ярость, отчаяние. – Золотокорень, липовый цвет, и… вот список! Лучше было бы привезти сразу отвары… – парень судорожно протянул смятый листок. Асмир выхватил его из дрожащих рук. – Асмир, я думаю… – начала я, но он не дал договорить. – В городе неподалеку есть травник. Я доберусь. Ты, – он снова навис над лекарем, и казалось, воздух вокруг сгустился, – делай все, что знаешь, что угодно! Держи его здесь, понял? Любой ценой! Лекарь лишь кивнул, парализованный страхом. Он явно был не в состоянии помочь. – Но дорогу замело, это же займет часы! – вырвалось у меня. – А помочь нужно… Асмир поднял глаза на меня. – Не займет, – оборвал меня Асмир на полуслове. Больше он говорить не стал, резко подался вперед и обогнул меня. – Стой, Асмир, – кинулась я следом, и тут из спины мужчины появилось два огромных крыла. Я ахнула. Крылья… Крылья! Как… у летучей мыши? Вовсе нет. Они были огромные и украшены шипами. Но мое внимание привлек еще один факт – они были в рваных дырах. Я не была специалистом по драконам, но, кажется, так точно быть не должно… Воздух вокруг завибрировал, наполнился чем-то густым, Асмир подался вбок и… открыл окно! – Ты же не будешь… – Мне некогда болтать! Сиди дома и жди меня, а я принесу то, что лекарь сказал, – повернулся он ко мне, и теперь его глаза горели огнем. – Но… – Никаких «но», – кинул он напоследок, а после просто выбросился из окна. У меня внутри все оборвалось, я тут же кинулась к окну и увидела, как огромная фигура взмывает ввысь, разметая вокруг воздух. Черный дракон… настоящий… огромный! От крыльев которого поднимались снежные вихри! Но ведь Асмир говорил, что потерял его? Я уже совсем ничего не понимала. Закусила губу и сжала кулаки, стараясь успокоиться. Я хотела сказать, что ребенку нужна помощь прямо сейчас, но Асмир не дал мне сказать и слова! Я глубоко вздохнула и выдохнула. А после резко захлопнула окно. Ладно, пусть Асмир летает за лекарствами, а я пока… Я пока сделаю все возможное здесь. Сказал же он делать что возможно, пусть и не мне… но сказал. Вот и буду исполнять его приказ.