Текст книги "Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Ирина

Я обожала танцы! Как здорово, что и в этом мире знали что такое прекрасный, красивый вальс!

Асмир, конечно, не хотел танцевать, но я живо подхватила его за руку. Я уже была не в том возрасте, когда краснеешь, как юная девчушка. В моем возрасте я могла сама приглашать кавалера, и в этом не было ничего постыдного!

Первые такты вальса подхватили нас, и я с радостью погрузилась в привычный ритм. Ноги сами вспомнили легкие, скользящие шаги. Я повела, и Асмир на секунду поддался, позволив себя вести, и это было невероятно – вести в танце такую мощную фигуру. Но всего на несколько тактов.

Внезапно его рука на моей спине стала тверже, увереннее, а ведущая рука взяла полный контроль. Он перехватил инициативу так же легко и естественно, как дышал. Его движения изменились. Они остались плавными, невероятно грациозными для его комплекции, но в них появилась стальная уверенность, не оставляющая сомнений, кто здесь задает темп.

Он ускорил темп, и комната превратилась в водоворот света и тени. Я перестала контролировать ноги – я просто следовала за ним, доверившись инстинкту и его ведению. Было чувство, будто земля уходит из-под ног в самом прекрасном смысле. Я не шла, я парила, едва касаясь пола, подхваченная его уверенной силой. Он вращал меня так быстро, что кружилась голова, но в его объятиях я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Никогда – ни в двадцать, ни в семьдесят пять – я не танцевала с таким партнером. Николай Петрович был мил и точен. Асмир же был… стихией.

Дистанция между нами растаяла. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки, слышала его ровное, чуть учащенное дыхание у своего виска. Мир сузился до точек соприкосновения: его ладонь на моей спине, моя рука в его, наше синхронное движение. Забылись и жрец, и каменная богиня, и весь этот ритуал. Была только музыка и он.

Я рискнула поднять глаза и встретила его взгляд. Темные, бездонные глаза, в которых уже не было прежней ярости или презрения. В них горел сосредоточенный, почти хищный огонь, но был в них и… интерес. Глубокий, изучающий. И что-то еще, от чего по спине пробежали мурашки, а в животе защемило давно забытым, юношеским трепетом. Это было притяжение. Острое, физическое, неумолимое. Оно висело в воздухе между нами, густое, как пряный дым.

И в этот самый момент я почувствовала, как его тело – такое сильное и уверенное мгновение назад – дрогнуло. Сначала едва заметно, потом сильнее. Судорожная, мелкая дрожь пробежала по его телу.

Он резко остановился и отпустил меня, словно выкинул из этого мира забытья. Только что я словно была окутана теплым коконом, и меня резко вытолкнули на холод, облив при этом ледяной водой.

Я заметила, как трясутся пальцы Асмира, прежде чем он с силой сжал их в кулаки, спрятав за спину. Это была не усталость, не волнение. Это была болезнь.

– На сегодня достаточно, – его голос прозвучал хрипло, но с командной интонацией. Он даже не посмотрел на Басмана, бросив через плечо: – О завтрашнем расписании сообщите моей жене. – Но, господин, есть еще несколько малых, но важных… – начал было жрец, но Асмир его перебил. – Достаточно, – отрезал он еще жестче, даже не оборачиваясь. – Благодарю вас. И он стремительно вышел из зала, хлопнув дверью.

Мое сердце упало куда-то в ботинки. Вся та легкость, весь летящий восторг танца сменились тревогой. Эта дрожь… Это точно была болезнь. Та самая, что мучила его ночью. Показывался ли он хоть кому-то?

Басман вздохнул и перевел взгляд на меня. Я почувствовала себя неловко под этим взглядом, так как не знала, что могу сказать. К счастью, Басман разорвал тишину. Он достал из своего огромного чемодана пару исписанных листков и тут же протянул мне. – Сударыня, вот список вопросов и тем, которые вам с супругом желательно обсудить до завтра. Вам необходима близость, но не физическая, а духовная, – сказал он, а я взяла листки в руки. – До последнего ритуала вам ни в коем случае нельзя спать вместе. – Спать вместе? – тут же зацепилась за слова я. – Многие ошибочно полагают, что физическая связь способна заменить духовную. Но для Лады это ничего не значит. Она покровительница настоящего брака! А так как пока по ее обычаям вы не женаты, физическую близость необходимо исключить.

Я машинально кивнула, едва глядя на бумагу. Меня не расстроил запрет на совместный сон – после вчерашнего я скорее вздохнула бы с облегчением. Но сейчас все мои мысли были там, за той дверью. С Асмиром. Что с ним? Чем он болеет? Такой молодой, сильный… Он явно не контролировал свою болезнь, она мучила его, и от этого сжималось сердце.

Глава 16

Ирина

Ужин в столовой был тихим. Длинный стол накрыли лишь с одной стороны – для меня. Напротив, там, где должен был сидеть Асмир, серебряные приборы лежали нетронутыми, отражая пламя свечей. Он так и не пришел.

Мне было не по себе. Картина его судорожно сжатых рук и резкого отступления после танца не выходила из головя. Я едва притронулась к супу, слушая, как тикают напольные часы в углу. Каждый их удар отдавался эхом в пустой комнате.

– Госпожа, пришло несколько счетов на оплату, одобрите их? – Опять? – спросила я, ковыряясь ложкой в миске. – Скоро будет новогодний бал, вам необходимо внести залог за украшения, актуальные для данного сезона, а также посмотреть приблизительный список прочих расходов для организации торжества.

Я вздохнула и взяла счета, а после застыла с открытым ртом. – Это… Это что? – спросила я. – Что за космическая сумма? Дворецкий застыл, явно не зная, что сказать. Но я еще помнила его жалование за полгода. А это… Это как будто я собиралась оплатить пожизненное содержание штата дворецких. – За эти деньги можно деревню накормить! Я даже нули сосчитать не могу! – возмутилась я, откладывая подальше эти ужасные счета. – Госпожа… – В этом году бала не будет! – сказала я, почувствовав облегчение внутри себя. – Но вы же любите бал… – Теперь я люблю не только балы. Лучше вот… книг накуплю и премию всем раздам. Повару вот выпишу. Он вкусно готовит. И служанкам. У нас… очень чисто! А это… Это ни в какие ворота! Тоже мне… бал. Дома все вместе посидим, оливье покушаем – лучше любого бала.

Дворецкий стоял и смотрел на меня словно впервые видел. Должно быть, я позволила себе лишнего. – Как вас зовут? – я вдруг осознала, что совершенно не знаю его имени. – Борис, госпожа, – слегка растерянно ответил дворецкий. – Борис, а вы себе премию выписали? – вспоминала я свое утреннее распоряжение. – Госпожа, мне право… неудобно. Вы раньше никогда не выписывали мне премию… Никому не выписывали.

Никогда не выписывала? Стало так горько от этих слов, взгляд упал на счета за гулянки Катрины, и стало по-настоящему стыдно. – Выпишите всему штату прислуги тринадцатую зарплату, – уверенно сказала я. – Тринадцатую зарплату? – с удивлением сказал дворецкий, и я кивнула. – Да… это… Это еще одна зарплата. За месяц работы, но просто так. – Просто так? – повторил Борис. – За то, что вы хорошо работали и… Спасибо вам! – я улыбнулась.

Дворецкий выглядел растерянным, но он тоже улыбнулся мне в ответ. – Вам… спасибо, – сказал он, сделал поклон и после вышел за дверь.

А я снова осталась в своих мыслях. Странный мир… И Катрина тоже очень странная. Неудивительно, что Асмир такой злой, если он оплачивает все эти счета… Это ж сколько надо работать, чтоб столько зарабатывать. Все болезни от переутомления и нервов!

Раздумья прервал слуга, доложивший о прибытии лекаря. Сердце на мгновение екнуло надеждой – наконец-то! Но тут же упало. Слуга пояснил, что господин дракон велел осмотреть сестру служанки, маленькую Марию.

Бросив суп недоеденным, я поспешила в комнату девочки. И меня ждало новое удивление… Чтобы попасть в комнату Лисы и Марии, мы спустились… в подвал! В этом доме было полно комнат, но комнаты слуг оказались в каком-то подвале. Здесь было достаточно влажно, холодно… И по длинному коридору проходила череда комнат. Я что, заселила всех слуг в подвал?

Новое потрясение ждало меня и в комнате девушек. Маленькая комнатка, вместо окна – какая-то форточка, комод, зеркало и одна кровать. Неужели две сестры ютились на такой крохотной койке? Непорядок… Как и то, что не было никаких детских атрибутов – ни кукол, ни платьев. Все серое, скромное, сдержанное. Я вспомнила слова Лисы, что у них нет денег на лекаря. Сколько я вообще плачу слугам? Нужно было разобраться с этими вопросами, но пока решила все отложить. Сейчас меня больше занимал лекарь.

Когда я проснулась здесь, не понимая, что происходит, Лиса позвала для меня лекаря. Это был молодой красивый парень. Он быстро меня осмотрел, задал несколько вопросов и велел носить этот амулет. На этот раз пришел другой лекарь. Мужчина в возрасте, в очках и с тяжелым чемоданом в руках. Он склонился над маленькой Марией, пока бедная Лиса стояла напротив. Я не отвлекала его, лишь следила за действиями.

Лекарь приложил руки к вискам девочки, и из них пошли маленькие золотистые искры. Это напугало меня – я даже дернулась, чтобы вступиться. Но застыла на месте, увидев, что остальные спокойны. Что это такое? Со мной такого не делали…

Лекарь оторвался от девочки и повернул голову – должно быть, все же услышал мою попытку шагнуть вперед. – Госпожа Катрин, добрый день, – поклонился он. – Меня зовут лекарь Вторак. Я прибыл по вызову господина Асмира и провел девочке осмотр ауры.

Осмотр ауры… Интересно! А почему мне такое не делали? Или, может, это к лучшему… А если бы сделали, может, увидели бы, что я вовсе не Катрин? По телу пробежал холодок от этого осознания. – Добрый день! – тут же сказала я. – Вы смогли установить причину болезни? – Моя магия зафиксировала боли в горле, – ох-ты, «магия зафиксировала»… Лекарь потянулся в свой чемодан и достал оттуда книгу. Мой взгляд мгновенно за нее зацепился. Он пролистал страницы и продолжил: – Болезнь горла. Сильное воспаление. Пропишу полоскания, прогревание, горячее молоко и… – Это не просто «болезнь горла», – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Врач во мне заглушил голос разума. Но лечение ангины, начатое с горячего молока и прогревания, мне уже не нравилось. – Это ангина. Тонзиллит, если точнее. Нельзя же прописывать молоко – оно будет только создавать более благоприятную атмосферу для размножения бактерий!

Лекарь поднял брови, и в его взгляде промелькнуло неподдельное любопытство. – Ангина? Тонзиллит? – переспросил он, растягивая слова. Должно быть, мои термины были ему незнакомы. – Полагаю, разные лекари могут по-разному называть воспаления. Сейчас век открытий, и все же я склонен считать, что горло есть горло, госпожа. Воспаляется оно всегда одинаково. Разве может теплое молоко навредить? – Может, в данном случае. Я… У моей знакомой так было! Ее лекарь все подробно расписал, и я запомнила! – несла я первое, что приходило в голову. Наверное, выглядела как та самая мамочка, что начиталась статей из интернета и спорит с врачом. Но здесь-то лекарь был не прав! – Воспаление зева – это фарингит. Воспаление миндалины – тонзиллит. А здесь ангина – острый тонзиллит… Нельзя при таком заболевании дополнительно обволакивать миндалины, понимаете? Лечение должно быть разным! При гнойной ангине горячее питье может навредить, а прогревание шеи – усилить отек.

Я замолчала, поняв, что выложила слишком много. Слишком много для «Катрины», которую интересовали балы и романы, в чьей комнате не было ни одной книги. Наступила неловкая пауза. Лекарь не спорил. Он внимательно посмотрел на меня, а потом снова принялся листать свою книгу. – Знаете, госпожа Катрин, что-то подобное я действительно слышал, – наконец сказал он. – Сейчас и правда век открытий! Возможно, скоро болезни начнут разделять. Ваши слова весьма интересны, я бы с радостью пообщался с тем лекарем. Если у вас остались его контакты…

Я стояла, хлопая глазами, и наконец отрицательно покачала головой. – Извините, я… уже не помню. Знакомая… было… давно, – смутилась я и перевела взгляд на Лису. Та молча наблюдала за мной, как и девочка.

Я впервые задумалась о том, что они вели себя тише мышей, будто их и нет. Наверное, так сказывалась жизнь слуг. Стало немного грустно, что такой живой, милый ребенок, как Мария, вел себя как тень. Мне резко захотелось порадовать болеющую девочку, если это, конечно, было в моих силах.

– Очень жаль, но… учту ваши рекомендации, – сказал лекарь. Мне понравилось, что в его тоне не было спеси. Вместо этого – искреннее желание помочь. Я знала врачей, которые вечно спорят и не считаются с мнением коллег. Но мне, видно, повезло.

Лекарь протянул мне листок с рецептом, и я отметила, что он действительно убрал прогревания и молоко, сконцентрировавшись на полосканиях и отварах, названия которых выписал из своей книги. Взгляд снова зацепился за фолиант в его руках и вызвал резкое желание узнать, что же в нем.

Проводить лекаря я вызвалась сама. Тем более у меня были к нему вопросы, помимо книги. – Господин лекарь, скажите, а вас… господин Асмир не вызывал? Для себя? – спросила я уже у двери. Мужчина покачал головой. – Нет, госпожа. Только для девочки. – А если бы… – я понизила голос, – если бы вы как-нибудь, ненавязчиво, могли его осмотреть? Он как-то… неважно выглядит… Может простуда? Лекарь, кажется, даже побледнел от моего вопроса. – Госпожа, ваш супруг, с позволения сказать, терпеть не может лекарей. Будь у него жар в сорок градусов и чума в придачу, он предпочтет исцеляться драконьей магией, чем позвать меня. – Исцеляться драконьей магией? – не удержалась я от вопроса. – Вам не стоит беспокоиться, госпожа. Ваш муж – дракон, и никакая простуда или иная хворь ему не страшны. Его природа с легкостью справится с таким. Значит, Асмир может исцеляться сам? Но чем же он тогда болен, если болеть не может? Или, может, его драконьей силе нужно время? И я зря беспокоюсь.

– Был рад вам помочь, госпожа Катрин. Вы всегда можете обратиться ко мне. И если найдете контакты того лекаря, о котором говорили, буду признателен, если передадите. – Господин Вторак, подскажите еще вот что, – вспомнила я свой нерешенный вопрос. – Эта книга… по лекарскому делу? – Да, госпожа, – лекарь похлопал по чемодану. – «Основы лекарского дела». Не самая новая, но фундаментальная. – А вы можете мне ее продать? – вырвалось с нетерпением. Вторак так удивился, что лицо его вытянулось. – Мне кажется… полезно ведь знать такое… – Госпожа, самолечение весьма опасно… – Это для общего развития! Для поддержания интересных бесед, понимаете… В свете же сейчас… Стало очень модно обсуждать лекарство! – В высшем свете стало модно говорить о болезнях? – с легким удивлением протянул Вторак, почесав затылок. – Ну, а о чем еще там говорить, – продолжила я нести все, что лезло в голову. Руки просто чесались забрать книгу себе. – Ну, надо же… Высший свет – вечная загадка. – Я готова хорошо заплатить. Назовите цену, любую, – перевела я разговор в нужное русло. Деньги, кажется, у Катрины водились. При ней всегда висел кошелек с золотыми монетками, даже когда я проснулась. Хотя… Я не знала, много это или мало. Но если она тратит столько на платья, то деньги у нее точно есть! За роль фиктивной супруги Асмир ей явно переплачивает!

Вторак с минуту смотрел на меня с тем же любопытством, что и в комнате больной, потом пожал плечами. – Честно говоря, я давно хотел ее сменить. Один золотой – вполне достойная цена, куплю себе новое пособие. Вторак протянул мне книгу, и я жадно впилась в корешок, чувствуя такой азарт, что еле сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте. – Спасибо вам большое!

Теперь было нужно заплатить? Признаться, я волновалась. Ведь это была моя первая самостоятельная покупка в этом мире. Правильно ли я поняла цену? Я залезла в кошелек и вытащила золотую монетку, протянув ее лекарю, и тут же посмотрела на реакцию. Это и есть один золотой? Вторак засиял, принимая кругляш с интересным символом. – Благодарю вас, госпожа. Обращайтесь при любом вопросе, – распрощался он с улыбкой, и я ответила не менее широкой. Мне не терпелось узнать что-то о медицине этого мира.

Для меня это был первый шаг к новой – старой – себе. Не знаю, сколько я отдала, но точно знаю, оно того стоило.

Глава 17

Ирина

Несмотря на то, что стрелки на часах давно перевалили за полночь, я сидела, склонившись над книгой, с таким азартом, которого не испытывала со времен аспирантуры.

Я исписала стопу листов, выписывая все, что казалось важным, сравнивала, анализировала. Обнадеживающе было обнаружить, что мой врачебный базис здесь вполне применим. Медицина этого мира была на сопоставимом уровне, хотя и говорила на ином языке.

Только вот анализы здесь проводили с помощью магии. И из-за этого как будто бы упускали важные нюансы. Горло так горло, нога так нога, так сказать. А разновидностей болезней с их нюансами здесь было сказано мало.

Также я отметила, что лечение здесь было похожим на наш мир. Магией здесь не лечили. Излечить могла только врожденная магия, как например у драконов… Которым лекари были в целом мало нужны.

Наткнувшись на данный параграф, я даже выписала для себя особенности здоровья у магических существ. Драконы… Настолько магически одарены, что их тело исцелялось самостоятельно. От этого стало немного теплее и спокойнее за Асмира.

Но вот остальные, остальные лечились с помощью лекарств. Только изготавливались они не как наши на химических заводах, а с помощью натуральных ингредиентов и магии, что усиливала их свойства. Все было до гениального просто: бралось растение, варилось, усиливалось магией, определенные свойства, которые были необходимы. Я записывала: болезнь – растение – способ приготовления – ожидаемый эффект. Память, тренированная годами, работала четко. Многие растения я узнавала: ромашка, зверобой, кора дуба, но здесь их свойства, многократно умноженные магией, достигали невероятной силы. Как именно происходило это «усиление» – в книге лишь туманно намекалось на «вложение силы». Это была новая, захватывающая головоломка, и я была полна решимости в ней разобраться.

Я провела над книгой не меньше пары часов, перед глазами уже стояли наши растения, их свойства и то, как в них перетекала та самая золотистая магия.

– Такая интересная книга? – голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и тихий. Я вздрогнула так, что перо выпало из пальцев, оставив кляксу на листе. Сердце бешено заколотилось. И я поняла, что просто уснула над книгой. – Ой, – только и смогла выдавить я, поднимая взгляд на Асмира.

Он стоял, заложив руки за спину, и его темные глаза скользнули на толстый фолиант. Его брови чуть приподнялись. – Лекарское дело? Тебе это интересно? – Да, – ответила я честно, откладывая книгу. – Хочу узнать больше. Для… общего саморазвития. Я хотела рассказать про моду высшего света, но в отличие от лекаря Асмир такую ложь разоблачил бы быстрее, чем я бы ее произнесла, поэтому ограничилась общей фразой.

– Весьма неожиданно, – произнес он, и в уголке его губ дрогнуло подобие улыбки. – У тебя… на лице чернила. Я инстинктивно потянулась к щеке, затем кинула взгляд в зеркало на туалетном столике. И расхохоталась. На моей щеке и у виска красовались четкие строчки, отпечатавшиеся с листа, на котором я уснула. Это невероятно напомнило мне один случай из студенчества. – Прости, – я, давясь смехом, вытерла лицо платком. – Это… я вспомнила, – вздохнула я, чувствуя, что наверняка выгляжу слишком уж странной.

Но воспоминания молодости заставили засмеяться. Конечно, говорить о них я не стала, но картина все еще стояла перед глазами. У нас был профессор, легендарный и строгий, его все боялись как огня. На его экзамен я как-то прибежала с практики. Уснула, готовясь, прямо на конспектах. И явилась к нему, вся встрепанная, а на щеке у меня, как сейчас, отпечатался конспект. Он посмотрел на меня, на мою «шпаргалку», и спросил сухо: «Собрались списывать?» А я, ничего не подозревая, бодро отвечаю: «Нет, я все и так знаю!» Он хмыкнул, дал мне зеркало… Когда я увидела свое отражение, мне стало и жутко неловко, и смешно одновременно. А он… он рассмеялся. Первый раз за все годы, что его знали. Сказал: «Хоть кто-то так усердно готовится, что носит конспект на себе. Сдавайте». И я сдала на отлично.

Взгляд Асмира полностью затмил все веселье, было что-то тяжелое у него в глазах. Нет, вовсе не подозрительность или даже ненависть, что-то другое, чем он рассматривал меня так, словно я… ощущала себя голой.

– Ты, должно быть, пришел обсудить то, что сказал Басман? – спросила я первая, чтобы разрядить обстановку. – Не только, – ответил он, и его взгляд стал серьезным. Он глубоко вздохнул. – Кат… Ир… – он запнулся, словно подбирая слова. – Рина. Можно я буду звать тебя Риной? Чтобы не путаться.

Рина – было похоже на название капель для насморка. И все же… В этом имени было что-то знакомое. В нем была часть меня и новой меня. И приятнее все же быть Риной, чем Катриной. – Да, – согласилась я, и мое согласие прозвучало твердо. – Хорошо, мне нравится. Он кивнул.

– Рина, я должен извиниться. За свою несдержанность, – он произнес это с трудом, словно вытаскивая слова из самой глубины. – Обычно я не позволяю себе такого с женщинами. Но твоя… ошибка… – Он стиснул челюсти, и в глазах вспыхнула знакомая ярость, тут же погашенная усталостью. – Она может стоить нам свободы. А у меня… у меня дети. И я просто не могу спокойно себя вести, зная, что есть вероятность к ним не вернуться.

Он закрыл глаза, словно от боли, а у меня внутри кольнуло. У него… дети? – Я даже представить не могу, если нас из храма богини повезут прямо в темницу. Их будущее зависит от нас и этой проклятой проверки. И от этого – эта жгучая злость. Я просто не могу держать себя под контролем. Твоя ошибка может стоить очень дорого, понимаешь? Я не могу делать вид, как будто этого нет. – Мне очень жаль, – выдохнула я, и мне правда было жаль, было стыдно и больно. Теперь раздражение Асмира понималось мной куда лучше: помимо того что Катрина поставила под удар себя и его, она поставила под удар его детей. Ну что за… женщина. Даже я, не зная ее, злилась. – Если бы я могла все изменить, я бы, клянусь, изменила.

Он долго смотрел мне в глаза, будто искал в них обман, но потом кивнул. – Звучит искренне, – наконец произнес он тихо. – Знаешь, я хотел бы спросить о многом… но, наверное, не хочу знать. Твоя жизнь – не мое дело. Важнее, чтобы ты сделала выводы. Если мы выкарабкаемся… – он сделал паузу, и следующую фразу произнес с холодной, деловой четкостью, которая резко контрастировала с только что звучавшей искренностью, – я должен быть уверен, что больше не будет инцидентов. До нашего обговоренного развода. – Я клянусь, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – От меня не будет никаких проблем. Никаких мужчин, никаких слухов. Я буду сидеть с книгами, выходить разве что в сад. На этом все. А сейчас… Сейчас я сделаю все, чтобы исправить. И уверена. Все получится. Все будет хорошо. – Спасибо, – он слегка кивнул, и его плечи, казалось, чуть расслабились.

Наши взгляды снова встретились, и внезапно напряжение в комнате сменилось. Оно не исчезло, а преобразовалось. Из колючего и опасного оно стало тягучим, теплым, почти осязаемым. Воздух будто сгустился. Я почувствовала, как пересохло в горле, а сердце застучало чуть быстрее. Он стоял так близко. И что-то было в этом… Странное и манящее.

– Время позднее, – сказал он, и его голос стал немного глубже. – Но нам стоит перейти к вопросам Басмана. Завтра… завтра у нас свадьба. Нужно быть подготовленными.