Текст книги "Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 37

Ирина

Мы лежали на кровати. Он обнимал меня, целуя плечи, шею, щеки… А я просто наслаждалась. Все, что произошло, было таким… правильным!

Быть может, я сошла с ума? Но мне было… так хорошо! Рядом с ним… – Мне с тобой тепло, – сказала я Асмиру прямо в губы. – Очень тепло. – А мне с тобой жарко, – медленно, как кот, промурлыкал Асмир и накрыл мои губы своими. Я наслаждалась им, наслаждалась каждым мгновением. Каждым поцелуем; мне казалось, что даже воздух мне не был нужен так, как он… А потом он застыл. Просто замер и резко отпрянул.

Это было так странно, так… холодно. – Асмир?

Он резко встал на ноги, потянулся и стал надевать штаны. В груди все тут же обледенело… Он… уйдет? Ну конечно, уйдет. Что я за дура. С чего я вообще взяла, что он останется? Я не жалела, нет… Но каждое его движение словно что-то во мне убивало. Я хотела что-то спросить… Но сама не понимала что. Он уйдет. Поняла я. – Прости, я… Мне нужно… уйти, – с каким-то неестественным хрипом и болью сказал Асмир, и тут я заметила… его руки… – Асмир, это… это дракон? – он сделал шаг назад, зажмурился напротив меня, а потом резко закричал. Это был такой крик, от которого кровь стыла в жилах. Еще миг – и его тело рухнуло на пол.

– Асмир! – бросилась я к нему. Он лежал неподвижно, не издавая ни звука. Но настоящий ужас накрыл меня, когда я прижала пальцы к его запястью. Пульса не было. Тишина. Абсолютная, звенящая тишина, в которой не слышно ни дыхания, ни биения сердца. Мое собственное сердце замерло, а потом рванулось в бешеную дробь. Паника сжала горло. Он… умер? У него остановилось сердце.

Некогда было плакать, кричать, поддаваться отчаянию. Инстинкт вытолкнул меня из оцепенения. Я закричала, зовя на помощь, голос сорвался на хрип, а руки уже действовали сами – вспомнила, точно вспомнила, как нужно ставить ладони, как давить, с какой силой и ритмом. Я начала делать массаж сердца. – Прошу тебя, давай же, – шептала я, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам и падают на его кожу. – Умоляю, дыши…

Я повторяла движения, раз за разом, механически, отчаянно. Его тело оставалось безжизненным, губы посинели. Пульса не было. Никто не спешил на помощь. Я одна боролась со смертью, отсчитывая в голове секунды, складывая их в мучительные минуты. Каждое нажатие грудной клетки отзывалось во мне глухой, безнадежной болью. Его сердце молчало.

Меня разрывало горе. Рыдания вырвались наружу. Я понимала – это конец. Он уходит, и я ничего не могу сделать. И никто… никто не приходит! – Кто-нибудь! Пожалуйста! – кричала я в пустоту, но руки не останавливались, продолжали бессмысленную, отчаянную работу. Три минуты. Мозг холодно констатировал: реанимация уже почти безнадежна.

Тогда я закрыла глаза. Отчаяние сменилось тихой, отчаянной решимостью. Магия… Я вспомнила, как вызывала ее раньше. Она усиливала зелья… Может, сможет и это? Может, сможет зажечь искру там, где ее уже нет? – Господи, прошу… умоляю… Позволь мне ему помочь, – голос мой сорвался в шепот, и я почувствовала знакомое тепло. Оно зародилось глубоко внутри и полилось сквозь пальцы, вливаясь в его холодное тело вместе с каждым толчком. Движение, еще движение, еще… Я работала с закрытыми глазами, полностью отдавшись ритму и этому тонкому потоку энергии, который связывал нас теперь. – Дыши… пожалуйста, дыши…

Пять минут. Конец. Силы покинули меня. Тепло иссякло, пальцы окоченели. Я рухнула на его неподвижную грудь, вжимаясь в нее, и тело сотрясали беззвучные рыдания. Я проиграла. Потеряла его. Только обрела и сразу потеряла.

Я чувствовала холод, пустоту и такую утрату… Я чувствовала, что сама умерла. Прямо здесь, рядом с ним. Да… лучше бы это была я! Не он, я! У него были дети, был смысл… А у меня… У меня только-только появился он. Казалось, что я нашла то, что искала, всегда искала, хоть и не знала об этом. А теперь потеряла навсегда. Я замолчала, чувствуя, что во мне больше ничего нет: ни слез, ни крика, ни жизни… только пустота.

И тогда… мне почудился слабый толчок под ладонью. Сердце? Я резко подняла голову, списывая все на надежду, на самообман отчаявшегося сознания… И встретилась взглядом с ярко-желтыми, ясными глазами. Я застыла. Я сошла с ума? Это галлюцинация. Но теплая рука коснулась моей щеки. Асмир мягко провел большим пальцем, стирая слезы. – Живой? – выдохнула я, не веря. – Живой… – разорвал тишину его голос. – Асмир, я… я думала… – слова рвались наружу обрывками, но он молча притянул меня к себе, крепко обнял. Я прижалась к его груди, к источнику живого, ровного тепла, и ладонью снова ощутила под пальцами уверенный, сильный ритм. Биение сердца. Его сердца. – Тише, – прошептал он губами у моего виска. – Я здесь. Все хорошо. – Ты умер, – хрипло вырвалось у меня, это был крик до конца не отпустившего меня ужаса. – Я умер, да, – сказал он тихо. Я отстранилась, чтобы снова взглянуть в его глаза. Они горели тем самым драконьим золотом. – Дракон… – прошептала я.

Асмир снова прикоснулся к моему лицу, и в его жесте была бесконечная бережность. – Я умер… и переродился, Рина. Все эти дни мой дракон сходил с ума. Он рвался на свободу, был неконтролируем, и я был уверен – он умирает. Я замерла, не понимая. Но в его взгляде не было боли – только облегчение и какая-то глубокая, светлая нежность. – А оказалось… он рвался к тебе. Чувствовал то, что я еще не осознавал. Он нашел свою Истинную. – Истинную… – повторила я шепотом, как эхо. – Тебя, – сказал он так просто и так ясно, что внутри у меня все перевернулось и замерло. – Ты – моя Истинная пара, Рина. Предначертана мне. Моя единственная. – Но… я… – Я запуталась. Тело еще дрожало от пережитого шока, в душе бушевал хаос – остатки ужаса, щемящая радость, неверие и нарастающее, теплое осознание. – Ты любишь меня, Рина? – спросил он тихо.

Вопрос повис в воздухе. Всего три слова. Мы знали друг друга всего несколько дней, но… я чувствовала связь. Глубокую, необъяснимую. Чувствовала, как во мне просыпается нежность, которой я не знала. Как готова отдать все, лишь бы он был жив и смотрел на меня так – как на родную, как на часть себя. Это ли не любовь? Я была с ним счастлива. Рядом с ним я хотела остановиться… Хотела играть, сидеть, хотела засыпать и просыпаться… Хотела просто касаться его. Магия, судьба, истинность… Не важно. Я была уверена в своих словах. – Я люблю тебя, – выдохнула я, и это было самым правдивым словом в моей жизни.

Асмир улыбнулся – мягко, по-новому. – И я люблю тебя. Он приблизился и коснулся моих губ своими. Это был не страстный поцелуй, каким он был до этого. Это было обещание. Тихое, нежное, полное трепета. В нем была вся пережитая боль, весь страх потери и бесконечное облегчение от того, что мы нашли друг друга. Мы просто касались друг друга, дышали одним воздухом, и этого было больше, чем все на этом свете. – Я так испугалась… – прошептала я, касаясь его лба своим. – Все позади, – он обнял меня крепче, и его голос был тихим, но твердым, как клятва. – Теперь – Все будет хорошо, Рина. Я клянусь. Мы вместе. Я и ты, моя фиктивная жена, – с улыбкой сказал он.

Но эти слова… Сердце сделало удар, я слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Рина… Что-то не так? – обеспокоенно спросил он. – Асмир, ты должен знать… – Зрачки его глаз расширились, а я глубоко вдохнула. Я должна была это сказать. – Я не твоя фиктивная жена.

Глава 38

Асмир

Я вышел на кухню, где кипел оживленный разговор. Постарался сделать это как можно тише – уж больно хотелось застать эту картину ненадолго, продлить мгновение простого семейного счастья.

– Каша очень полезна. Ты же хочешь вырасти большим и сильным, Тит? – Больсим и синым, – как эхо, повторила Виктория. В отличие от моего сына, который сидел надувшись, она с удовольствием потихоньку ковыряла ложкой в тарелке, то и дело роняя комочки каши на пол. Зато сама – моя такая маленькая и такая взрослая принцесса.

– Дракону необязательно есть кашу, чтобы быть большим и сильным, – фыркнул Тит, с презрением глядя на свою тарелку. – Папа вот не ест кашу… – Чистой воды ложь, – вставил я, и все трое разом повернулись ко мне. – Я ем кашу, Тит. Теперь ем. Ведь Рина объяснила мне, что благодаря каше у меня будут роскошные волосы, гладкая, как у младенца, кожа и, конечно же, регулярный стул. – Не знаю, зачем мне стул… но… ладно. Скорее стану большим и сильным, быстрее проснется дракон, – с глубоким вздохом заявил Тит и все же отправил в рот полную ложку каши.

Мы с Ириной переглянулись и улыбнулись друг другу. Но в ее изумрудных глазах, помимо нежности, я читал ту самую, хорошо знакомую за последние сутки, тень тревоги. – Нам… пора? – тихо спросила она. Я просто кивнул, не в силах произнести ни слова.

– Опять эти взрослые дела, – буркнул Тит, явно расстроенный тем, что нам предстояло уехать. – Папа, ты уеззаешь? – тихо спросила моя принцесса. Я подошел, наклонился и поцеловал ее в маленький курносый носик. – Я скоро вернусь, солнышко. – А Ина? Фея Ина? – И фея Ина. Мы быстро сделаем дела и вернемся, – ответил я.

Я был уверен в своих словах. А вот Ирина… Бедная моя Ирина. Она переживала так сильно, будто готовилась к казни. Всю прошлую ночь мы не сомкнули глаз. Она не могла уснуть, говорила и говорила, рассказывая вещи, которых я совершенно не ожидал от нее услышать. Когда она сказала, что ей нужно в чем-то признаться, я приготовился ко всему. Но только не к этому.

– Я не Катрин, Асмир, – выдохнула она тогда, сжимая мою руку. – Я из другого мира. Я… попаданка. И дальше последовал рассказ, от которого весь пазл начал складываться. Все странности, удивительные изменения в характере, ее доброта, мудрость, то, как моего дракона начало к ней тянуть… Хотя раньше она была мне безразлична. Все это вдруг обрело смысл.

Она рассказывала о своем мире – мире без магии, но с «железными птицами», летающими в небе, о маленьких светящихся коробочках, в которых можно найти все что угодно, о болезнях, которые там научились побеждать. Она говорила о своей жизни. Рассказала, что она детский лекарь, что любит танцевать и что у нее есть домик, где она сажает пионы. Это такие большие розовые цветы, которые вкусно и насыщенно пахнут. Она описала свое отражение в зеркале – седые волосы, морщинки, уставшие глаза. А потом она просто застыла, будто рассказала все, что хотела.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах стояли слезы и страх. – Мне семьдесят пять лет, Асмир, – в конце концов всхлипнула она. – В своем мире я старая женщина. Я… я обычная. Не аристократка, не красавица. Я просто… я. И если ты меня любишь… то… Пожалуй, я молчал слишком долго. – Я люблю тебя, – вырвалось у меня мгновенно, прежде чем она договорила. Я притянул ее к себе, чувствуя, как ее плечи сотрясаются от беззвучных рыданий. – Семьдесят пять лет? Это даже меньше, чем мне. – Но в моем мире это старость… – А в моем – расцвет сил, – фыркнул я, целуя ее в макушку. – Рина, я люблю тебя. Твою душу.

Я слегка отстранился, чтобы заглянуть в ее удивительные, полные слез зеленые глаза. – Твой смех. Твою доброту, твои рассуждения о здоровье, твою мудрость… Я люблю тебя. Не Катрину. Тебя. Наши души связаны. Именно души. Тело – это лишь оболочка. И неважно, какой бы ты была, какой проснешься завтра, – я буду любить тебя.

Она прижалась ко мне так сильно, будто хотела раствориться. Моя… моя Рина. Невероятно. Надо же… Сказка из детства ожила. Заблудшая душа. Я не верил, что такое бывает. Нас этим пугали в детстве: «Будешь плохо себя вести – твою душу заменит чужая!» Глупая страшилка, которую я запрещал рассказывать своим детям. Хотя Тит, похоже, все равно знал – дети такое любят. А теперь оказалось, что в этой сказке есть доля правды. Хотя, скорее всего, с Катрин что-то случилось. Возможно, она просто не выдержала груза своего предательства. А Ирину… Ирину притянул ко мне мой дракон. Она – моя истинная. Странное, невообразимое стечение обстоятельств. Но найти свою истинную – настоящее чудо!

И боги подарили мне это чудо. Теперь она – моя вторая половина. Часть меня. Та самая, которой не хватало. Всю ночь мы разговаривали. Я обнимал ее, утешал, смеялся над ее рассказами. А уже утром она попросила дать ей позавтракать с детьми. Она переживала. Это было видно в каждом ее движении, в каждой улыбке, в каждой ноте голоса. Она… прощалась? Прощалась с детьми? Потому что боялась, что мы не пройдем проверку. Она так их обнимала… Несмотря на то что говорила им, что скоро вернется, я видел, как в ее глазах стояли слезы.

Моя маленькая, храбрая, но такая истинная сидела в карете и буквально тряслась от страха, глядя, как за окном проплывают улицы. Мы выехали на проверку, как полагается, и она молчала всю дорогу. – Все будет хорошо, Рина, – сказал я тихо, обхватил ее ладонь, поднес к губам и поцеловал. – А если Богиня не признает наш союз? – прошептала она, не отрывая взгляда от окна. – Асмир если Лада не признает наш брак я возьму всю вину на себя, я скажу, что не она, чтобы тебя отпустили….

– Этого не будет, – прервал ее я.

– Но… – Лада не признала бы наш союз, будь на твоем месте настоящая Катрин, – твердо сказал я. – Потому что моя жена, моя половина – это ты. Ты – моя истинная. Ты – моя любимая. Ты.

Она медленно повернула ко мне лицо, и в уголках ее губ дрогнула слабая улыбка. Я притянул ее ближе и прижал, чувствуя, как она напугана и напряжена. Она слегка подалась вперед, уткнулась лицом в мою рубашку, и ее плечи стали более расслабленными. – Я боюсь подвести тебя… – сказала она. – Тебя, Вики, Тита. – Рина, мы вернемся. Обещаю. Все будет хорошо. – Я взял ее за подбородок, мягко заставив смотреть мне в глаза. – Ты же веришь мне?

Она замерла. В ее взгляде боролись страх и надежда. Она сделала глубокий вдох и уверенно кивнула. – Верю. И в этот момент карета остановилась. Мы приехали.

Я не стал говорить больше ни слова. Я просто наклонился и накрыл ее губы своими. Этот поцелуй… Мной овладела дикая смесь нежности и страсти. Хотелось целовать ее, наслаждаться ею, не отпускать… Но с огромным усилием воли мне пришлось отстраниться, позволив лишь себе кроткие поцелуи. Это последний шаг, дальше у нас будет много-много времени, чтобы быть вместе. – Тогда верь и в это, – прошептал я, касаясь ее лба своим. – Ты предначертана мне судьбой, Рина. А это значит, что и Богиня примет наш союз.

Глава 39

Ирина

Храм богини Лады встретил нас удивительным молчанием. Высокие стены из теплого, почти медового песчаника, узкие витражные окна, в которых играли блики заходящего солнца, и огромная резная дверь из темного дуба, в которую я боялась войти. Но Асмир… Он был рядом. Он взял меня за руку. Не знаю, насколько это было уместно по законам этого мира, но я чувствовала его поддержку. И от этого становилось легче. Мы вошли внутрь. Свет витражей рассыпался по полу цветными узорами – синими, багряными, золотыми. Это создавало ощущение тепла, спокойствия и уюта. – Добрый день! Вы – господин Асмир и госпожа Катрина, – отвлек меня от разглядывания храма голос. Я встретилась взглядом с мужчиной в белой одежде, на которой были вышиты красные обережные символы – те же, что и на письме. Он чем-то напомнил мне Басмана: преклонный возраст, добрый, спокойный взгляд. – Ирина, – тут же поправил Асмир и крепче сжал мою руку. – Это ее первое имя. Жрец кивнул. А у меня внутри потеплело от этой возможности быть собой. – Важное уточнение. Благодарю. Для богини важна правда и только правда. Ваши истинные имена, чувства, помыслы и мечты. Меня зовут Элиот, и сегодня я буду вашим проводником для общения с нашей священной Ладой. Прежде чем вы предстанете перед ней, позвольте уточнить. Чисты и искренни ли вы душой в своем браке? – Да, – тут же отозвался Асмир. – Да, – со всей искренностью сказала я. – Тогда прошу вас, – пригласил он следовать за собой. Мы прошли главный зал, жрец открыл дверь, и перед нами предстал длинный коридор, стены которого были украшены все теми же символами Лады. Воздух здесь пах старым деревом, воском и сушеными травами. Это был приятный, умиротворяющий запах. В конце коридора жрец открыл еще одну дверь, и мы вошли внутрь. Это был круглый зал. В отличие от первого, здесь было всего одно окно – оно находилось в куполе на самой вершине, и от него свет падал прямо на изваяние Лады. Она восседала в этом разноцветном сиянии. Лицо ее казалось строгим, хоть и спокойным. Вокруг лежали дары: ягоды, фрукты, мед, хлеб. Но интереснее всего было то, что прямо перед ней, на расшитом рушнике, стояла большая свеча. Она не горела. По обеим сторонам от нее также стояли сотни свеч – тоже не зажженные. Так в комнате царил полумрак, в котором свет падал только на богиню. Это выглядело одновременно красиво и пугающе. Жрец сделал пару шагов, взял две свечи по бокам от Лады и повернулся к нам. Я сразу поняла, что сейчас будет происходить. Это будет тот же ритуал, что проводил Басман, только уже не в ускоренном варианте. – Прошу вас, – брат Элиот вложил свечу в мои ладони, а затем дал вторую – Асмиру. Тот все еще не выпускал мою руку. Я взглянула на него, и он ответил тем же. Но в отличие от меня, в его глазах я прочла абсолютную уверенность. И от нее мне стало спокойнее. – Для ритуала мне нужна связь с вашими родителями. В письме было указано, что они уже покинули этот мир. Могу ли я обратиться к ним через вас? – Да, – сказал Асмир. Тогда жрец посмотрел на меня. – Госпожа Ирина? Собственное имя тоже вселило в меня немного уверенности. – Да, – ответила я. – Тогда приступим, – возвестил жрец. Он повернулся спиной к нам, лицом к статуе Лады. – Богиня Лада! Мы собрались здесь, чтобы скрепить союз двух любящих сердец. Прошу тебя, дай слово роду Ирины и роду Асмира. Позволь им говорить, позволь им благословить этот священный союз! Жрец опустил руки и голову и… замолчал. Я ожидала, что сейчас он спросит меня, какое наставление дали родители, как делал это Басман, но моя свеча неожиданно вспыхнула без единого слова. Я с удивлением посмотрела на фитиль. Это отличалось от первого ритуала. Жрец молчал. Вокруг стало так тихо, что стало не по себе. – Моя дорогая дочь, – раздалось справа, и я вздрогнула. Повернулась на голос и увидела то, чего никогда не ожидала. – Мама… – вырвалось у меня, и сердце будто перестало биться. Рядом возник еще один силуэт. Мой отец… – Это… – Воспоминания, – тихо пояснил брат Элиот. Я посмотрела на него: жрец совсем не был удивлен. А вот я… Увидела… себя! Мне было лет восемнадцать. Такая молоденькая, наивная девушка в платье, которое мама сшила сама, стояла перед родителями. В груди все защемило от тоски. Я никогда… никогда не думала, что увижу их вот так. – Моя дорогая, мы с папой желаем тебе найти того, кто будет любить тебя так же сильно, как мы. – Пусть только попробует не любить, я ему… – тут же проворчал отец. – Ну, Виталий, – с улыбкой прошептала мама. Папа стал чуть серьезнее. – Милая, я всегда с тобой. Помни, мужчина должен тебя оберегать. А ты… ты оберегай его. Лучшее, что я могу тебе пожелать, – это такой же любви, как у нас с твоей мамой. – Это лучшее, о чем я могу мечтать, – искренне сказала тогда я. Это было наставление… наставление перед моим первым браком. Видение исчезло, а я стояла, чувствуя, как щеки горят от слез. Мои мудрые, любимые мама и папа… Увидеть их сейчас, услышать… Разве не величайший это дар? – Мой мальчик, – раздался добрый, но слабый голос женщины, и я повернулась теперь к Асмиру. Конечно, теперь его очередь. Я боялась увидеть отца Асмира, но увидела женщину. Такую красивую, с волнистыми темными волосами и его глазами. Без сомнения, это была его мать. Асмир слегка дернулся, и теперь настала моя очередь сжимать его ладонь. Она была красавицей, но… слишком худой, слишком бледной, почти прозрачной. Она болела. – Больше всего на свете я хочу, чтобы тебя любили, – сказала она, целуя в макушку карапуза… Маленького Асмира! Это был он – с непослушными светлыми вихрами и огромными серьезными глазами. – Пусть в твоей жизни будет человек, который сможет дать тебе все, что не успела дать я. Женщина прижала к себе мальчика, погладила по голове… Потом образ растаял. Мы остались в тишине. – Я этого не помню… – прошептал Асмир. – Но я уверен, что она была бы рада. Ведь ты – именно то, что она мне желала. Сказал он, повернувшись ко мне. И было в этих словах так много, что я закусила губу, чтобы не разрыдаться. – И мои… Мои родители были бы рады, Асмир. Ведь ты, и Тит, и Вики… Вы – лучшее, что могло со мной случиться. Мы застыли, глядя друг на друга. Глаза Асмира блестели, а сам он улыбался. Я же не могла сдержать слез. – Прошу вас, – отвлек нас голос жреца. – Пора зажечь ваш очаг. Мы оба посмотрели на центральную свечу перед изваянием. Брат Элиот кивнул. Один шаг – и мы одновременно поднесли свои свечи к большой восковой пирамиде на алтаре. Два отдельных пламени коснулись ее, дрогнули… и слились в одно яркое, сильное сияние, став частью общего огня. – Богиня Лада! Одобряешь ли ты этот союз? Я застыла, слушая стук собственного сердца. Удар. Еще удар… Погаснет ли? Пламя дрогнуло, я зажмурилась… Но оно не погасло. Оно разгорелось с новой силой, и в тот же миг – одна за другой – вспыхнули все остальные свечи в зале. Сотни огоньков затанцевали, наполнив комнату ослепительным золотым светом. Я ахнула. Асмир крепче сжал мою ладонь. Мы повернулись друг к другу и улыбнулись, понимая… понимая, что это значит, еще до того, как жрец это озвучил. – Богиня Лада одобрила этот союз! – провозгласил брат Элиот. – Да будет он крепок, счастлив и благословенен!

* * *

Асмир

Ее руки еще тряслись, но ноги уверенно бежали… Как только мы переступили порог храма, она выдохнула. А я… Я схватил ее на руки и начал кружить.

Она засмеялась, тем приятным искренним смехом, в который было невозможно не влюбиться!

– Асмир… Я тяжелая! – кричала она со смехом.

– Жена не может быть тяжелой, – целовал ее в шею я, вдыхая аромат волос, чувствуя, какая у нее нежная кожа. – Теперь мы женаты. Перед богами, Рина. Сама богиня обвенчала нас.

Эти слова прозвучали серьезнее, чем я хотел. Настроение было счастливым, но это… Это значило так много для меня, моего дракона. Для нас.

И этот взгляд… Ирина смотрела счастливо… Спокойно.

– Поедем, купим тебе что-нибудь в подарок! – тут же сказал я.

– Мне…

– В честь свадьбы…

– Мне ничего не нужно, Асмир. У меня все есть: ты, Тит, Вики… Я так хочу к ним, хотя…

Ирина осеклась.

– Все что угодно, Ирина! Все что пожелаешь.

– Щенка, – неожиданно сказала она, и я замер.

Щенка?

Она кивнула и закусила губу.

– Щенка, Асмир. Его очень хотят Вики и Тит, они будут так рады.

Я посмотрел в эти удивительные зеленые глаза. Ну какая же у меня удивительная жена… Внутри разлилось тепло. Дракон был со мной согласен.

Моя… Попаданка. Подарок богов.

– Хорошо, купим щенка, – сказал я.

– Но только давай заедем за Титом и Викторией? Хочу выбрать щенка вместе.