Текст книги "Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Лана Кроу, Елена Смертная
Доктор-попаданка генерала-дракона

Глава 1

Ирина

– Я вышвырну тебя на улицу, – прорычал мужчина, и внутри меня все сжалось в ледяной ком. – Будешь опозоренной разведенкой, которую в твои годы никто не возьмет даже в служки.

Я опустила голову. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он его слышит. Впервые за свою жизнь я была так напугана…

– Или ты забыла, откуда я тебя взял? – Его низкий голос прорезал тишину.

Он сжал кулаки, и сухожилия на руках резко выступили под кожей. Я невольно замерла, мысленно готовясь к удару.

Но если он ударит, я отвечу. Я буду защищаться, даже если шансов у меня нет.

– Если узнают, что наш брак – фикция, – произнес он намеренно тихо, и от этого спокойствия по спине побежали мурашки, – то я лишусь титула. Но ты… моя дорогая жена. Ты лишишься всего. Так разве это не повод отказаться от твоих любовников?

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Пламя отбрасывало тени на его статное, подтянутое тело, подчеркивая мощь широких плеч и жесткую линию скул.

Передо мной стоял мужчина, красивый мужчина, мой фиктивный муж. Хотя… вовсе не мой, а девушки, в теле которой я оказалась. Девушки, которая изменила ему и этим самым навлекла огромные проблемы, к которым ни фиктивный муж, ни уж тем более я оказались не готовы.

– Ты молчишь? Значит, тебе нечего сказать? Не будешь, как прошлые разы, ползать на коленях и твердить, что это жалкие сплетни? – В его тоне сквозило презрение.

Его пальцы грубо впились в мой подбородок, заставляя меня поднять голову. И я увидела его глаза: глубокие, темные, а теперь – с вертикальными зрачками, как у разъяренного хищника. В них бушевала такая ярость, что мне показалось – вот-вот и он просто свернет мне шею.

– Я… – мой голос сорвался в шепот. Что я могу сказать? Что я не виновата? Что я – попаданка, а это все она? Что мое старое сердце остановилось совсем недавно, и я умоляю не убивать меня снова?

– Ты… – прошипел он, и его кошачьи зрачки сузились в щелочки. Мое новое, чужое сердце запрыгало в грудной клетке, готовое разорваться от ужаса. – Ты сделаешь все, чтобы исправить то, что натворила. Иначе клянусь… Я, возможно, потеряю титул и свободу. Но ты, моя дорогая, ты потеряешь жизнь. А ведь ты хочешь жить, не так ли?

Его горячее дыхание обожгло мои губы. В последнюю секунду, когда я уже ждала конца, он с силой отбросил мою голову, отпустив подбородок. На коже осталось ощущение ожога от его грубого и властного прикосновения.

Очень. Я очень хочу жить!

Только вот что делать теперь, я совершенно не знала.

Глава 2

Ирина

– Госпожа Катрина, вы… вы живы! – тихо воскликнула служанка. Ее тонкие брови были приподняты от беспокойства, а в светлых глазах читался неподдельный испуг.

Я тут же рванула вперед, едва выйдя из кабинета супруга. – Такое чувство, что ненадолго, – вырвалось у меня само собой, и я инстинктивно коснулась подбородка, где все еще пылали следы его пальцев. Я жива! Действительно жива! Это была пока что единственная победа в этой странной, чужой жизни. – Никогда не видела нашего господина в такой ярости, – почти беззвучно прошептала служанка, едва поспевая за мной по длинному, слабо освещенному коридору. – Обычно он всегда сдержан и холоден. Неужели все настолько плохо?

Судя по полученному письму – хуже некуда. Но я ничего не ответила. Лишь сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках.

Я проснулась в этом теле всего несколько дней назад и уже успела узнать главное: я – фиктивная жена дракона. Он женился на мне, чтобы вернуть себе титул, которого лишили его, вычеркнув из рода. Я – чтобы получить наследство, в котором мне было отказано из-за связи с другим мужчиной до свадьбы. Между нами был четкий договор. Мы живем отдельно, он оплачивает мои счета, а я веду безупречный образ добропорядочной супруги. И все бы было прекрасно, если бы прежняя хозяйка этого тела не вела себя с точностью до наоборот. Она завела любовника! Заключать фиктивные браки ради наследства – преступление. Мы оба нарушили закон, и из-за неосторожности Катрины теперь могли поплатиться свободой.

Слухи об ее интрижке уже облетели столицу. И вот я получила письмо, украшенное алыми сургучными печатями – повестку в храм богини Лады. Причина указана четко: проверка брака на достоверность. Думаю, такое же письмо получил и мой муж – Асмир. Именно это и заставило его приехать ко мне глубокой ночью и устроить этот… жуткий разговор.

Я остановилась у резной двери своей спальни, прислонившись лбом к прохладному дереву. – Помочь вам раздеться, госпожа? – робко предложила служанка. – Спасибо, Лиса, я сама, – ответила я и успела заметить легкую печаль в ее взгляде. За эти несколько дней она стала для меня незаменимой – буквально моей правой рукой в этом незнакомом мире.

Настоящая Катрина, судя по всему, не выдержала страха, получив то самое письмо… Она просто не проснулась. А вместо нее оказалась я. И именно Лиса, хрупкая девушка с волосами цвета снега и умными, добрыми глазами была рядом. Она помогла мне понять, кто я и что происходит, объяснила все, списав мое неведение на потерю памяти. – Вы главное носите кулон, который вам лекарь выдал, чтобы память восстановилась, – мягко напомнила она, поправляя складки моего платья. – Обязательно все вспомните, и станет легче. Лекарь сказал – еще пара дней, и все встанет на свои места. – Спасибо, – искренне ответила я, пытаясь выдать подобие улыбки, и положила руку на холодный кулон.

Вот только память не возвращалась. Потому что я не была Катриной. Ничто не встанет на свои места. И как мне выпутаться из этой паутины лжи, угроз и чужих грехов, я не имела ни малейшего понятия.

Глава 3

Асмир

Сжатые кулаки с силой уперлись в холодную каменную стену. Внутри все закипало – гнев и раздражение. Нужно было тогда найти себе другую жену. Но времени уже не оставалось.

И все это – из-за него. Из-за моего отца с его вечной слабостью к юным, пустоголовым девицам. Одну из которых он, в конце концов, привел в дом как новую жену. Она и стала моей «матушкой». И эта самая матушка изводила меня с того дня, как я себя помнил. Она ненавидела во мне живое напоминание о прошлой супруге отца, о его «старой» жизни. А отцу в его преклонные годы было куда приятнее видеть рядом с собой почти что дочку, чем взрослого сына.

Она родила ему наследницу – мою сестру. И с нее они сдували пылинки. А я был чужим, ненужным мальчишкой.

Сначала меня вышвырнули на фронт, едва я достиг совершеннолетия по драконьим меркам. А по возвращении – сосватали. За девушку, которую я в жизни не видел.

– Я хотел бы выбрать сам, – пробовал я сопротивляться тогда, стоя в кабинете отца.

– Аристократы не выбирают, – хмыкнул он, не отрываясь от бумаг. – Они принимают выбор рода. Если ты мой сын и достойный наследник – примешь, как принял когда-то я. А если нет… – он поднял на меня холодный взгляд, – я вычеркну тебя из рода.

Ее звали Лилия. Она была красива, безупречно воспитана… и холодна. Надо было отказаться. Но я боялся. Больше, чем фронта, больше, чем насмешек, я боялся одного – быть вычеркнутым из рода. Для дракона это не просто потеря имени. Это потеря связи с источником своей силы, своей сущности. Без рода дракон сходит с ума, его природа становится неуправляемой, болезненной. Я был глупцом.

Брак был холодной сделкой. Но за годы в нем появились… привычка. Привязанность. Лилия родила мне двоих детей – Тита и Викторию. Их она любила искренне. И я их полюбил всей душой. А ее… ее я тоже научился ценить. Не той страстной, всепоглощающей любовью, о которой грезил в юности, но между нами протянулась прочная нить уважения, понимания и преданности. С ней было спокойно. И когда ее не стало – от болезни – я горевал. По-настоящему.

Но тот год, казалось, решил сломать меня окончательно. Сначала умерла Лилия. Потом, спустя несколько месяцев, не стало и отца. И это был еще не конец.

Моя милая мачеха, теперь полноправная хозяйка всего состояния, добилась своего. Титул и львиная доля наследства отошли моей сестре и ее мужу. А меня… меня она вычеркнула. Лишила связи с родом на правах единственной наследницы, о чем прописал отец.

В то утро я проснулся от дикой, разрывающей грудь боли. Не физической – куда страшнее. Это рвалась последняя связь с родом. Я чувствовал, как что-то темное и неконтролируемое шевелится внутри, на границе сознания. Мой дракон оставался без якоря. Без своего рода. Это было началом конца.

Новый род. Он мог бы стать спасением. Но создать его можно только с Истинной Парой – единственной, предназначенной судьбой. Встретить такую – все равно что найти иголку в тысяче стогов сена. Красивая сказка для юнцов, не более.

Оставался второй путь – болезненный, мучительный, выматывающий душу. Я выбрал его.

Но и этого оказалось мало. Без титула у меня могли отобрать земли. Те самые земли, что я получил не в подарок от отца, а по службе. Обычно титул жаловали вместе с поместьем, но я уже был дворянином по рождению. Теперь же я потерял титул, а как простой человек может управлять поместьем? Земли могли забрать в любой момент.

На себя мне было плевать. Но мои дети… Я уже потерял слишком много. Не мог допустить, чтобы они остались ни с чем.

Пришлось идти на махинацию. Я отыскал женщину, лишенную наследства после смерти отца – из-за добрачной связи ее сочли «опозоренной». Катрина показалась идеальным кандидатом: отчаявшаяся, без вариантов, готовая на сделку. Я предложил простой договор: я обеспечиваю ее жизнь, она получает свое наследство и возвращение в высший свет. А я, как ее законный муж, – титул и земли ее рода.

Брак? Меня интересовала лишь формальность. Она, правда, попыталась намекнуть на нечто большее, «настоящее». Я отверг это немедленно. Любви я не искал. Вся моя любовь, вся нежность, на которую я был еще способен, принадлежала Титу и Вике. Им я и хотел обеспечить будущее.

Условия были просты: мы изображаем примерную пару. Я – вечно занятый делами муж, она – терпеливо ждущая дома жена. Как и любая аристократка, имеющая право на шикарные балы, приемы и светские встречи с другими замужними дамами.

Но эта легкомысленная дура… Катрина. Казалось, ей жизненно необходимы были чужие взгляды, чужие прикосновения. Не прошло и пары месяцев, как поползли слухи о любовнике. Я тогда приехал – и она рыдала у моих ног, клялась в невиновности, ползала на коленях. Я предупредил ее, черт возьми, предупредил, чем рискует!

И вот… Письмо с печатью богини Лады. И новые, настойчивые сплетни. Теперь – эта проклятая проверка брака на достоверность в храме богини. Как мы пройдем ее, если мы чужие люди?

От тяжести мыслей тело отозвалось знакомой, глубокой болью. Старый друг. Я с хрипом вдохнул и вытащил из внутреннего кармана маленький флакон. Жидкость внутри отливала зловещим багровым светом.

– Прости, друг, – прошептал я, глядя на него. – Прости за это предательство.

Я залпом осушил содержимое. Горькая, обжигающая жидкость поползла вниз, а следом за ней – волна мучительной, выкручивающей судороги. Я с силой уперся лбом в стену, сдерживая крик. Голова закружилась. Эти мучения… они будут вечными. Надо продержаться… еще немного…

Против воли из горла вырвался сдавленный, хриплый стон.

Постепенно, с ледяным, обманчивым спокойствием, отвар сделал свое дело. Боль отступила, сменившись глухим, терпимым онемением и привычной слабостью. Я откинулся от стены, сделал несколько шагов, почти падая, и тяжело рухнул в кресло.

Дам себе несколько минут на то, чтобы собрать волю в кулак, спрятать боль и слабость под маской холодной решимости.

А после… после мне придется идти к ней. К моей фиктивной жене. Потому что теперь нужно сделать все – чтобы наш брак перестал быть фиктивным. Любой ценой. Для них. Ради Тита и Вики.

Глава 4

Ирина

В мире еще не придумали ничего лучше, чем душ, чтобы очистить не только тело, но и мысли. Струи горячей воды смывали остатки страха и оцепенения, оставленные ночным визитом. И каким же удивительным, ловким и податливым было это новое тело!

В моем мире мне было семьдесят пять. Я никогда не считала себя старой! В свои годы я все еще садилась на шпагат, делала утреннюю зарядку, ходила на танцы, работала на любимой работе. Я педиатр и работающая пенсионерка. Но это была работа не по принуждению, а по искренней любви.

Я свято верила, что старость – это состояние ума. Но, увы, мое тело придерживалось иного мнения. Мое сердце, верный мотор, который десятилетиями отбивал ритм вальсов и спешки по больничным коридорам, дало сбой. Диагноз был неоперабельным. Но я отказалась просто принять это. Я цеплялась за те несчастные пять процентов. За надежду, что очнусь и снова буду кружиться по субботам в танцклассе с Николаем Петровичем, а по воскресеньям пить чай на даче у Лидочки и ее мужа.

«Ирина Витальевна, вы же врач… Вы должны понимать…» – говорили мне коллеги. «Я врач, и потому хочу умереть с надеждой, а не с принятием, – твердо отвечала я. – Я почему-то чувствую, что обязательно проснусь».

Последним, что я помнила, были ободряющие слова реаниматолога, яркий свет, а после… Я проснулась. Правда, не на больничной койке, а в другом мире. В теле молодой, стройной красавицы. Хотя, судя по пересудам, которую здесь считали… чуть ли не старой девой? Ха! Какая же это старость в двадцать пять лет? Смешной, наивный мир.

Я вытерлась мягким полотенцем и подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня девушка с большими зелеными глазами, мокрыми светлыми волосами и хрупкими плечами. Новое тело. Новый мир. Новая жизнь.

Хозяйка этого тела, судя по всему, не была образцом добропорядочности. Что ж, ничего! Я исправлю это впечатление. Главное – ты жив, здоров и полон сил. Нет в жизни нерешаемых ситуаций, если есть воля и ясная голова.

Твердо решив это для себя, я, напевая под нос любимый мотив, вышла из уборной – так здесь называли эту комнату.

Но едва я переступила порог в спальню, как вздрогнула и застыла на месте. Внутри все похолодело.

В центре комнаты, спиной ко мне, стоял он. Мой «муж». Свет свечи играл на мощных мышцах его спины, когда он с резким движением стянул с себя рубашку и швырнул ее в угол. – Господин… Вы… вы перепутали покои? – выдавила я, инстинктивно прижимая к груди мокрое полотенце, как щит.

Мужчина медленно обернулся. Его тяжелый взгляд скользнул по мне. – Супругам полагается делить постель, – отрезал он с ледяным раздражением в голосе.

Кажется, мой фиктивный муж неожиданно решил перевести брак в настоящий… Только вот я была к этому совершенно не готова.

Глава 5

– Что вы задумали! – мой голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри все сжалось от страха.

– Я же сказал, – отозвался супруг, и, о Боги, его пальцы потянулись к застежке штанов. Я тут же опустила взгляд, увидела полоску белья, и стремительно подняла глаза к потолку.

– Я с вами спать не буду, – заявила я четко. – Поэтому прошу вас, трусы не снимайте. А то потом вам будет стыдно.

Мои слова заставили дракона застыть. Он пристально всмотрелся в мое лицо, будто пытаясь разглядеть в нем фальшь.

– Решила поиграть в невинность? Катрина, это уже даже не смешно.

– Не знаю, про какие вы игры говорите, – фыркнула я, крепче прижимая к себе мокрое полотенце, как последний доспех. – Но я приличная женщина и спать с первым встречным не собираюсь.

– Я твой муж.

– Фиктивный! И мы недостаточно знакомы для подобной фамильярности.

Он сделал резкий выпад вперед и оказался в полушаге. Мое сердце забилось, как птица в клетке. Я никогда не была трусливой, но когда над тобой нависает мужчина на две головы выше, с плечами, которым позавидовал бы кузнец, а в глазах – холодная решимость, даже мой семидесятипятилетний опыт кричал: «Опасность! Беги!»

– Я повторяю: не собираюсь играть. В постель! Сейчас же, – его голос не оставлял пространства для спора.

Я кинула беглый взгляд на массивную кровать. Не то чтобы этот молодой, яростно привлекательный мужчина вызывал во мне один лишь протест… Но! Я – приличная женщина. И пусть прежняя хозяйка этого тела оставила о себе не лучшие впечатления, теперь это мое тело, и я намерена эти впечатления исправить.

– Я вам повторяю, я с вами не лягу, – сказала я, вкладывая в слова всю твердость, на которую была способна, хотя у самой тряслись поджилки. – У нас фиктивный брак. А вы ведете себя неподобающе. Подумайте, что сказала бы ваша мама, если бы увидела вас сейчас.

Брови мужчины медленно поползли вверх от искреннего изумления. Отлично. Я использовала секретный прием педиатра – апелляция к главному авторитету. Пока он пребывал в кратковременном ступоре, я ловко обошла его широкую фигуру и направилась к высокому комоду. Нужно было срочно найти что-то для сна. Что-то очень длинное и очень плотное!

– Изволь объяснить, чем же я оказался так плох? Не в твоем вкусе, Катрин? – донесся до меня удивленный голос Асмира, пока я одной рукой рылась в нижнем ящике в поисках заветных панталон.

Я обернулась. Он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно изучал мое лицо. Кажется, я его… обидела? Непорядок.

– Вы очень красивый и статный мужчина, – констатировала я. – Судя по отзывам слуг, вы также справедливый начальник и заботливый господин.

– Начальник, – повторил он, и в уголке его губ дрогнула едва уловимая тень.

– Именно так. Слуги вас уважают. Но делить постель я с вами не хочу.

– Потому что мы «мало знакомы»? – он процитировал мои слова с легкой насмешкой.

Я без лишних слов кивнула.

Мужчина глубоко, с шумом вдохнул, а потом выругался сквозь зубы – коротко, но выразительно.

– Знаете, непристойные выражения не украшают ни одного человека, – тут же откликнулась я, и он поднял на меня удивленный взгляд. – Наш язык невероятно богат и красив, чтобы уродовать его бранными словами. Есть масса других способов выразить досаду.

Наконец-то я вытащила длинную ночнушку и самые невзрачные панталоны, какие только нашла. Мы столкнулись глазами с драконом, он сощурился, словно пытался разглядеть меня насквозь, а я, набравшись остатка храбрости, направилась к двери уборной.

– Желаю вам доброй ночи, Асмир, – сказала я, не оборачиваясь, закрыла дверь, мягко, но недвусмысленно щелкнув задвижкой.

Все еще жива. Пожалуй, у меня уже два достижения в этом мире.

Глава 6

Ирина

Я осмотрела себя в зеркало. Плотная ночная сорочка из грубоватого льна надежно скрывала все изгибы фигуры, а длинные, почти до щиколоток, панталоны внушали чувство непробиваемой защищенности. Оказывается, уверенность может придавать не только тонкое кружево, но и добротная ткань, скрывающая тебя с головы до пят.

Я заплела косу потуже, и только тогда, когда мой внешний вид стал наконец меня устраивать, вышла из уборной.

И тут же наткнулась взглядом на странное зрелище: рядом с кроватью на полу лежал свернутый кокон из одеял, а из его глубины на меня смотрели два блестящих в полумраке глаза.

– А почему вы спать к себе не пошли? – не выдержала я. – На полу и простудиться недолго…

– Катрина, – голос мужчины дрогнул от сдержанного раздражения. – Кажется, я дал понять: чтобы пройти проверку, мы должны спать вместе. Это необходимо, чтобы следы наших аур смешались. А так как делить со мной постель ты не желаешь, мне приходится устраиваться здесь.

Смысл его слов доходил до меня сквозь призму врачебного, рационального восприятия. Каждое упоминание об аурах и магии вызывало внутренний протест и желание воскликнуть: «Бред! Шарлатанство!» Но я вовремя напомнила себе, где нахожусь и кто передо мной.

– А-а-а… – протянула я, чувствуя, как по щекам разливается краска. – Так вы про спать! Стыд-то какой… А я-то подумала!

Я даже шлепнула себя ладонью по лбу от собственной глупости.

– Ну, если просто спать, то, конечно, ложитесь. Простите уж, я не то поняла.

Я подошла к кровати и расправила край одеяла, демонстративно освобождая ему место.

– А что, извольте узнать, вы «подумали»? – низкий голос прозвучал прямо у моего уха, отчего я вздрогнула.

Он поднялся с пола и теперь стоял слишком близко.

– Вы уж меня не смущайте! Сами прекрасно знаете. Сказали бы прямо: будем спать в одной кровати. А не эти ваши… раздевательные маневры, – фыркнула я, стараясь говорить уверенно.

– Спать в одной кровати – это долгий способ слияния аур, Катрин. Есть способ… побыстрее, – прошептал он, и его дыхание коснулось моей шеи.

По спине побежали мурашки, а внутри все сжалось в тугой, трепещущий комок. Это были яркие, давно забытые ощущения – эхо молодости, от которого сердце, казалось, забыло свой ритм.

Я отшатнулась, чувствуя, как оно колотится где-то в горле.

Я любила. Всего один раз. Мужчину, который женился на мне, клялся в любви, и мы были счастливы. Пока не узнали, что я не могу иметь детей. Наше счастье дало сбой.

Мой дорогой Петр стал больше отстраняться. А я – больше погружаться в свою работу, в счастье других женщин, становившихся матерями. Не из зависти, нет… Мне просто хотелось быть среди маленьких, самых искренних и честных людей. Петр перестал водить меня в кино по воскресеньям, перестал ходить со мной на танцы. Я говорила себе, что у нас с Петром временный кризис и скоро все закончится. Но однажды, вернувшись домой, я застала его с чемоданами.

– Я тебя любил, но ты должна понять, – сказал он тогда. – Ты ведь сама любишь детей. Не лишай и меня этого счастья.

Я его поняла. Отпустила без скандала, без слез. Но с огромной, холодной дырой внутри. Он имел право на свое счастье. Как и любой другой. И если я дать такое счастье не могу, то не стоит и пытаться. Весь остаток жизни я прожила одна.

Удивительно, как давно это было. И как странно теперь – ощущать это забытое эхо, смущение и трепет, будто снова двадцатилетняя.

– Так! – я выпрямила спину, собирая всю свою волю. – Если будете так себя вести – останетесь на полу. Хотите спать в кровати – ведите себя прилично. Никаких… «быстрых способов». Спать – так спать: вы на том краю, я на этом, и подушка посередине как граница. И… чтоб не храпели. Сон – залог здоровья, – уверенно закончила я, пытаясь вернуть ситуации хоть каплю здравого смысла.

Мужчина оцепенел. Он медленно тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и громко, с усилием вдохнул.

– Катрина, а как вы смотрите на то, чтобы мы обращались друг к другу на «ты»? Или это, по-вашему, слишком фамильярно в данной ситуации? – в его тоне сквозила явная издевка, но я лишь уверенно кивнула.

– С учетом обстоятельств, это более чем приемлемо.

С этими словами я улеглась на свой край широкой кровати – она и правда была размером чуть ли не с две обычные – водрузила между нами пухлую подушку и укрылась одеялом.

– Самых добрых тебе снов, – искренне пожелала я.

Асмир что-то проворчал в ответ. Надеюсь, хотя бы не бранное. Но улегся с той стороны кровати и вроде на расстоянии, которое можно считать приличным.

Не так страшен дракон, как его малюют. Все еще жива. За один день это уже третье достижение. Надеюсь и дальше продолжу в том же духе.