Текст книги "Доктор-попаданка генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Смертная

Соавторы: Лана Кроу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 12

Ирина

Басман достал из своего бездонного чемодана охапку свежих веток, сушеные ягоды, баночку с медом, вышитый рушник и небольшую деревянную статуэтку. Очертания идола и символы на рушнике были знакомы – именно они красовались на письме из храма Лады.

– Для начала соорудим в вашем доме маленькую молельню для богини. Попытаемся задобрить Ладу дарами и добрыми намерениями, – объяснил он, расстилая рушник на столе и устанавливая на него статую, мед и ягоды.

Для меня, человека из двадцать первого века, все это выглядело странно и дико. Я кинула взгляд на Асмира – он был невозмутим и сосредоточен.

– Добрая Богиня Лада, хранительница семьи и очага! Мы взываем к тебе, дабы ты одобрила союз двух людей перед тобой. Мы преподносим тебе дары, дабы доказать свое уважение и согласие с твоей волей, – провозгласил Басман.

Я ждала, что сейчас, как в современных фильмах, полы начнут ходить ходуном, а занавески – трепетать от невидимого ветра. Но ничего не произошло. Это лишь доказало, что современный кинематограф в моем мире снимает не только неинтересные мелодрамы, но и совершенно неправдоподобные «ужастики». Не то что в наше время! Какие фильмы и сериалы снимали? «Девчата» один чего стоят! Или «Ирония судьбы»? Да и ужасы – вспомнить хотя бы «Вия»! А современную экранизацию по Гоголю я начала смотреть, посмеялась и выключила. Ни уважения к классике, ни настоящего страха…

– Понадобятся ваши обручальные кольца, – голос Басмана вырвал меня из потока воспоминаний.

Асмир тут же снял с пальца широкое золотое кольцо и положил его на рушник. Я испуганно взглянула на свою руку – и правда, на безымянном пальце была тонкая золотая полоска. Я даже не замечала ее все эти дни. С некоторым усилием я стянула кольцо и положила рядом с его.

Асмир выглядел предельно напряженным, будто сейчас начнется самое главное.

Басман вытащил свечи: две тонкие и одна большая, толстая. Большую он установил перед алтарем. – Так понимаю, родителей для передачи огня очага не будет? – спросил он, всматриваясь то в мое лицо, то в лицо Асмира. – Нет, – коротко ответил Асмир. – Но этот ритуал вы не проводили? – Нет, – снова подтвердил Асмир. – Данный ритуал – один из важнейших. Он символизирует слияние ваших родов, – пояснил Басман, протягивая мне одну из тонких свечей. И я вдруг поняла, что знаю этот обряд. Нечто подобное было и на свадьбах в моем мире, когда родители зажигали одну большую свечу от двух своих семей.

Басман дал такую же свечу и Асмиру. – Поскольку ваши родители не присутствуют, вы должны благословить брак от их лица. Для этого нужно вспомнить и произнести любые слова, которые говорили вам ваши родные о браке, семье. Чтобы Лада почувствовала их незримое присутствие. – Это обязательно? – неожиданно резко спросил Асмир.

Пока я судорожно думала, что можно сказать от лица родителей Катрины, которых никогда не знала, его вопрос подал слабую надежду. – Обязательно, – убил эту надежду Басман. – Хоть что-то. Любой совет, любое наставление. – Я ничего не помню, – сухо бросил Асмир. – Нужно сказать хоть что-то, – мягко, но настойчиво повторил жрец. – Наставление «сдохнуть подальше от дома» считается? – голос Асмира прозвучал грубо и жестко. Слова, которые он произнес, были еще страшнее. Господи, его родители желали ему такого? – Прошу простить за эту дерзость, – тут же добавил он, уткнувшись взглядом в свою свечу.

Басман сделал вид, что не услышал, я тоже постаралась не реагировать, но внутри все сжалось от боли. Неужели ему совсем нечего доброго вспомнить?

– Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Асмиру, его отцу, его матери! – провозгласил Басман. И тут произошло чудо – свеча в руках Асмира сама собой зажглась. Я таки прямо открыла рот от удивления… И правда… сама… зажглась! – Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Катрине, ее отцу, ее матери! – так же громко произнес Басман.

Я уставилась на свою свечу в предвкушении. Но… ничего. Фитиль оставался темным и холодным. Мы простояли в гнетущей тишине целую минуту, но чуда не случилось. – Что происходит? – спросил Асмир, и в его голосе зазвучала тревога. Басман нахмурился. – Богиня Лада, мы взываем к тебе! – повторил он громче, словно богиня могла не услышать. – Дай слово Катрине!

Тишина. – Так… – произнес Асмир. – Богиня, я так понимаю, не желает с нами говорить? – Богиня Лада великодушна и всегда дает слово, особенно когда речь идет о чувствах и семье. – Но, как видите, не дает. Значит, что-то не так?

Да все было не так! Хотя бы то, что я – не Катрина. Страх снова сжал горло.

Басман задумался, а потом пристально посмотрел на меня – таким взглядом, будто видел насквозь. – Катрина, скажите… а вы не меняли имя? – спросил он, и я застыла. – Знаете, в некоторых деревнях есть традиция: при рождении дают одно имя, а по достижении определенного возраста, после обряда инициации, меняют на другое. В моей практике бывали подобные случаи. Возможно, богиня желает услышать ваше первое, истинное имя.

Оба мужчины уставились на меня. Я сглотнула, чувствуя, как трясутся руки. Значит, Катрину она не признает в моем лице… Значит… Значит, она хочет мое настоящее имя? – Ирина, – тихо сказала я. Родное имя отдалось в душе щемящей тоской и нежностью. – Ирина… – медленно повторил Асмир, словно пробуя имя на вкус. – Интересно. – Богиня Лада, мы взываем к тебе! – снова заговорил Басман, и в его голосе появилась новая уверенность. – Просим дать слово Ирине, ее отцу, ее матери!

И чудо свершилось. Маленький огонек вспыхнул на кончике моей свечи, и внутри меня зародился детский, чистый восторг. Я увидела магию! Прожила семьдесят пять лет, будучи убежденным скептиком, и вот она – настоящая магия, прямо на моих глазах! И это не дешевый фокус. – Отлично! – с облегчением выдохнул Басман. – Прошу прощения, но отныне я буду обращаться к вам «Ирина», раз богиня одобрила именно это имя.

Я радостно кивнула. Это меня только обрадовало. Снова на мгновение побыть собой. – Итак, Ирина и Асмир. Теперь вы должны сказать что-то от лица своих родителей. Какое-то важное наставление, которое они давали вам о браке.

В голове снова всплыли ужасные слова Асмира. Я кинула на него взгляд. Дракон закрыл глаза, его лицо исказила гримаса боли, будто одни воспоминания причиняли ему страдание. Затем он глубоко вздохнул. – Брак дан для достижения целей и скрепления родов. Любовь можно найти на стороне, – ровно, без эмоций произнес он, глядя на алтарь.

Слова Асмира отдались каким-то горьким привкусом. А выражение его лица, безразличное, каменное… Так люди говорили о вещах, которые делали им так сильно больно, что не хватало эмоций их выразить. – Ваша очередь, Ирина, – сказал Басман. Надо отдать ему должное – ни откровения Асмира, ни ужасные «наставления» его родителей не поколебали спокойствия жреца. Его задача была – провести обряд.

Обращение к моему настоящему имени дало надежду, что я могу говорить от своего лица. От лица тех, кого я любила, и кто любил меня. Я не знала родителей Катрины. Но я знала своих. Мою прекрасную маму, Веру Львовну, и моего любимого папу, Виталия Валерьевича. Людей, которые посвятили мне всю свою жизнь и чью любовь я пронесла через всю свою. – Брак – это сложно, – заговорила я тихо, и перед глазами встало лицо мамы. Навернулись предательские слезы. – Вы будете спорить, будете ругаться. Вы не обязаны быть одинаковыми. Но вы обязаны держаться друг за друга. Поддерживать. Быть рядом в самые трудные минуты. Брак – это не отдых, а ежедневная работа. И пока вы оба работаете над ним, ваша любовь будет жить.

Закончив фразу, которую мама когда-то сказала мне перед моей свадьбой, я всхлипнула и улыбнулась сквозь слезы. Мои родители были примером настоящей любви. Мама до последнего ухаживала за отцом, держала его за руку, когда тот уходил. А отец… он снимал с нее сапожки, когда у нее замерзали пальцы, научился готовить, когда она сломала руку. Он трясся над ней, как над самым дорогим сокровищем. Они любили нас, детей, но даже когда мы разъехались, они жили друг для друга. До самого конца. – Прекрасно, – мягко сказал Басман, и я вынырнула из воспоминаний. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд и поняла, что Асмир смотрел на меня все это время. Но когда я повернулась, он резко отвел глаза. – Теперь вы можете поджечь общий очаг от лица своих родителей. Сделать это нужно одновременно.

Мы с Асмиром шагнули вперед и почти синхронно поднесли свои горящие свечи к большой центральной. Она ярко вспыхнула, вобрав в себя оба наших пламени. – Милостивая Лада! Подтверждаешь ли ты союз Асмира и Ирины? – громко спросил Басман.

Огромная свеча горела ровным пламенем секунду, две… А потом – резко погасла, будто ее захлопнули невидимой рукой. – Лада не подтверждает ваш союз, – тихо, но четко произнес Басман.

Глава 13

Ирина

– Итак, – начал Басман, потирая руки, – С чего начинается любой брак?

Задал он вопрос, пожалуй, к которому мы с Асмиром были совершенно не готовы. – С безысходности, – предположил Асмир с каменным лицом. Басман вздохнул и посмотрел на меня. – С любви? – как человек старой закалки, предположила я. В мое время браки заключали исключительно по любви. Денег у нас тогда ни у кого не было. Мы были послевоенным поколением. Большая часть выросла в деревнях, и даже уехать в город казалось роскошью. Мы много работали, знали цену еде и вещам. Помню еще те времена, когда кусочек отколотого сахара был лакомством, а платье шилось вручную из купленной ткани. Что еще можно было искать в браке, кроме самой чистой и искренней любви? С парнем тогда можно было разве что подержаться за ручки, сходить в кино или потанцевать в том самом сшитом платье на сельских танцах. Ох, как же я любила танцы!

– Плохо вы готовились, плохо, – произнес Басман, а затем бросил взгляд на идол Лады. – Начинается все со сватовства. Это первый этап.

Он снова залез в свой огромный, похожий на волшебный, чемодан и на этот раз вытащил несколько длинных ярких лент, которые протянул Асмиру. – Ирина, прошу вас, сядьте на этот стул, – сказал Басман. – Опустите глаза в пол и ждите. Скромность – главное украшение невесты. Я не спорила и послушно приняла позу. – А вы, Асмир, свяжите ножки стола. – Что, простите? – явно не понял Асмир, с лентами в руках. – Боитесь, что он сбежит из-за абсурда? Зря я думала, что юмор здесь не в чести, – вот Асмир, например, как оказалось, умел и пошутить. – Когда сваха – в данном случае вы – идет сватать невесту, есть старинный обычай: перевязывать ножки стола кушаком или лентой. Чтобы «дело связать» и невесту к дому «привязать», – терпеливо объяснил Басман. – А какой стол? – спросил Асмир, оглядывая зал. – Любой! – улыбнулся Басман.

Признаться, мне было невероятно любопытно наблюдать за свадебными обрядами этого мира. Но больше всего меня удивляло то, насколько они были похожи на наши, славянские. Неужели богиня Лада здесь – не просто совпадение, а прямое указание на то, что люди этого мира почитали наших древних богов? Ведь традиции были узнаваемы! Семейный очаг мы до сих пор зажигаем, а про перевязывание ножек стола мне еще бабушка рассказывала.

Асмир, вздохнув, нашел ближайший массивный стол и с видом человека, совершающего абсурдный, но необходимый ритуал, перевязал его ножки лентой. На миг наши взгляды встретились, и я прочитала в его глазах всю накопленную усталость и раздражение от этой фарсовой ситуации. – Что теперь? – спросил он, отряхивая руки. – Теперь идите к дому невесты. В нашем случае – к этому стулу. И закройте двери, да покрепче! Свататься принято за закрытыми дверями. – Кажется, весь ритуал сватовства сводится к тому, чтобы никто не сбежал, – пробормотал он и защелкнул щеколду на двери. – И дальше? – спросил он, уже без особой надежды. – Представьте, что перед вами сидит самая прекрасная женщина на свете. Согласитесь, Ирина и правда прекрасна! И вы, конечно же, готовы на все. Вы немного взволнованы, но должны получить разрешение на брак. Для начала вам нужно понять настрой семьи. А для этого начните отвлеченный разговор. Спросите, например… про кур. Или про товар. Асмир нахмурился. Я тоже, признаться, не совсем поняла последнюю часть. – Как у вас… ммм… куры? – выдавил он, глядя куда-то мимо меня. – Ирина! Прошу вас, ответьте, – обратился ко мне Басман. – Обычно невеста, конечно, молчит, но сегодня вы сами будете представлять свою семью. Отвечайте от их лица. – Куры… э-э-э… – я задумалась. Я кур тут вообще не видела. Хотя вчера на обед… – Вчера на обед жареных давали. На мой взгляд, повару необходимо добавлять меньше масла при жарке, это, конечно, вкусно. Но все же не очень полезно. – Ну… я передам? – Асмир повернулся к Басману. – Хотя я готов прямо сейчас побежать на кухню с диетическими рекомендациями. Если весь чудесный обряд продолжат без меня… – Ирина, как договорились, опускайте глаза! Вы же скромная невеста. Вам нужно играть скромность, – напомнил жрец, снова проигнорировав Асмира. – Я просто запуталась, – призналась я, – когда я становлюсь невестой, а когда – отцом невесты. – Вы должны чувствовать эту тонкую грань! – вдохновленно сказал Басман и посмотрел на Асмира. – Я чувствую себя пока столом с перевязанными ножками, – тут же сказал дракон, и на меня начал накатывать смех. Держитесь, Ирина Витальевна, держитесь!

– Асмир, спросите теперь про товар, – продолжил Басман. Он действительно сохранял просто удивительное хладнокровие во всей этой постановке. – Товар? Какой еще товар? – Ну… тот самый! У вас купец, у них – товар. Поймите дух! Ситуация становилась все более абсурдной и забавной, и удерживать серьезное выражение лица было невероятно трудно. – Да у вас товар, а у нас… купец, – уже почти без интонации произнес Асмир, явно считая каждую секунду до конца этого испытания. – Ну, Ирина, вам нужно ответить про товар, – подсказал Басман. – Да, у нас товар есть, – выдавила я, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться. Теперь я понимала, почему невесты должны были молчать и опускать глаза. Не то чтобы из скромности, а просто чтобы не заржать в лицо бедному жениху, который умирал со стыда. – Теперь, господин дракон, вам необходимо себя расхвалить. Так, чтобы понравиться Ирине и ее семье! – Расхвалить, – произнес Асмир с такой мученической интонацией, словно его просили в одиночку передвинуть гору. – Именно! Давайте, не стесняйтесь! Расскажите Ирине и ее предкам, какой вы хороший молодец. Что в вас есть особенного? – У меня есть деньги, – тут же нашелся Асмир. – Еще, – подстегнул Басман. – Ну… – Асмир замер, словно дальше денег аргументы для сватовства у него заготовлены не были. Наверное, в его кругах этого обычно хватало. – Я сильный. – Еще. – Да куда еще?! – Ну давайте же, скажите что-то, что могло бы понравиться Ирине и ее семье! – Разве этого недостаточно? Я что, лошадь на ярмарке? «У меня зубы хорошие, в стойле не брыкаюсь»! А еще я не храплю, что важно для здорового сна драгоценной супруги. Последняя фраза была явно обращена ко мне. Прозрачный намек на вчерашнюю ночь и мои требования. Я не выдержала и рассмеялась, прикрыв рот рукой. – Простите, это очень сложно сдержать, – сказала я, утирая выступившие от смеха слезы. – Нет, это хорошо! Очень хорошо! – обрадовался Басман. – Если жених невесту рассмешил, значит, он ей нравится! А если нравится, значит, она сама может перед родителями за него попросить. Скажите, Ирина, как будто бы просите матушку и батеньку: что вам нравится в Асмире?

Я подняла глаза и посмотрела на дракона. Он выглядел нервным и… немного потерянным. Я знала его всего день, но, пожалуй, несколько вещей, которые мне в нем нравились, я могла назвать. – Асмир – добрый хозяин, – начала я искренне. – Он оплатил лечение для ребенка служанки. Он умеет смешно шутить, даже когда сам того не хочет. Он не может себя расхвалить, потому что скромный молодой человек, а скромность всегда украшает. Вчера я поняла, что он умеет слушать и искать компромиссы. Он умеет просить прощения, а значит, он сильный человек. И умеет прощать. Я уверена, что Асмир хороший человек, ведь так о нем отзываются все слуги в доме. А еще… – я позволила себе маленькую улыбку, – он очень красивый мужчина, который явно уделяет внимание своему физическому здоровью.

Я честно перечислила все, что успела заметить. В силу своего прежнего возраста я научилась говорить людям добрые слова прямо и без смущения. Быть искренней – не стыдно. Но вот Асмира мои слова, кажется, смутили. Он стоял, слегка оторопев, и выглядел совершенно растерянным. Действительно скромный парень под всей этой броней сарказма и власти.

– Прекрасно! – воскликнул Басман, нарушая странную, теплую атмосферу, повисшую между нами. Асмир тут же, будто спохватившись, отвел взгляд. – Думаю, после такой похвалы от невесты родители бы непременно согласились! Как вы считаете, Ирина, Асмир бы понравился им? – Обязательно бы понравился, – ответила я, не лукавя. Будь я молодой, а такой статный красавец-дракон жил в нашем мире… он бы на меня, простую деревенскую девушку, вряд ли посмотрел. Но если бы уж посмотрел – родителям он пришелся бы по душе точно. Папа бы с радостью пошутил с ним над всеми брачными обрядами. А мама оценила бы его помощь Марии. Чего еще нужно? Как бы они сказали – «Главное, чтоб тебе нравился!»

– Вот и замечательно! – снова обрадовался Басман, бросив одобрительный взгляд на идол Лады. – Переходим к следующему этапу сватовства! – Еще есть этапы? – с неподдельным, уже почти отчаянным раздражением спросил Асмир. – И это называется «ускоренная программа»? – Конечно! – серьезно ответил Басман. – Очень ускоренная, без родителей, друзей и гостей. Но не расслабляйтесь! Асмир тяжело вздохнул, и было видно, что он и не расслаблялся. – Господин Асмир, будьте веселее! Вы же за невестой пришли! Улыбайтесь! – подбодрил его жрец. Дракон выдавил из себя подобие улыбки. Оно было настолько неестественным и напряженным, что больше было похоже на оскал. – Посмотрите на Ирину, какая она довольная сидит! Берите пример со своей невесты! И не зря. Ведь сейчас, после удачного сватовства, будут гуляния в честь вашей помолвки! – радостно объявил жрец.

Глава 14

Асмир

Все происходящее напоминало плохо спланированный, нелепый спектакль. Мы были актерами с отвратительной игрой, а Лада, восседающая напротив в виде идола, – единственным зрителем. Ее спокойное, высеченное из дерева лицо, казалось, заливалось беззвучным смехом от наших жалких потуг. Хотя каждый раз, когда я бросал на него взгляд, выражение оставалось тем же – застывшим и безразличным. Но внутри я чувствовал, как богиня-мать хохочет, наблюдая за нами с того света.

На столе стояла тарелка с кашей. По словам Басмана, после сватовства положено есть именно ее, с медом – как символ прощания с отчим домом. Нелепость зашкаливала.

– Не любишь кашу? – тихо спросила Катрина. Или Ирина. Кто она там. – Я не ребенок, а взрослый мужчина, чтобы питаться этим, – фыркнул я, одарив тарелку презрительным взглядом. – А на гарнир ты что обычно ешь? – не унималась она. – Мясо. – А к мясу? – Хлеб. Иногда картофель. – Какой-то нездоровый рацион, – покачала головой Катрина-Ирина-Рина, пусть будет Рина, так проще. – В каше очень много полезного. Для пищеварения, волос, кожи… – По-твоему, мне нужны длинные волосы? – не удержался я от вопроса. – Волосы может и не нужны, – парировала она, не отрываясь от своей порции, – но работа пищеварительной системы, регулярный стул – основа хорошего самочувствия и настроения.

«Работа пищеварительной системы»? Сначала я удивился странной формулировке, но, поняв смысл, почувствовал, как ложка замирает у меня в руке. Регулярный стул? Она обсуждает регулярный стул при жрице и идоле богини?

– Как я вижу, с трапезой вы закончили, – Рина с улыбкой оставила пустую тарелку, а я наконец отодвинул ненавистную кашу. – Тогда перейдем к веселью! Будем петь и танцевать!

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как усталость давит на плечи. Великолепно. Теперь еще и плясать на потеху богине. Мало мы ее развлекли.

– Ну же, ну же, поднимайтесь! – задорно подгонял нас жрец. – Будем танцевать! Боги светлые… ну за что? Я встал, бросая взгляд на Рину. В отличие от меня, фиктивная супруга пребывала в прекрасном настроении и чуть ли не прыгала на месте, напоминая мне в этот раз мою дочь Викторию. Та тоже вот так припрыгивала перед получением подарка.

– А что будем танцевать? – спросила Рина с искренним интересом. – Да что угодно! – развел руками Басман. – Главное – весело и от души! – А можно я весело и от души просто постою на месте? – спросил я с надеждой, но меня просто проигнорировали. – А давайте… – глаза Рины вспыхнули озорным огоньком, и в них было что-то цепляющее, живое, заставляющее забыть о всей этой нелепости. Странно, но что-то в этой женщине неудержимо притягивало мое внимание. Ее смех – звонкий, непритворный, какой я не слышал, кажется, никогда. И эти глаза… Зеленые… – Давайте вальс! – с восторгом выпалила она. – Нет, – тут же отрезал я, но она уже схватила меня за руку.

От ее прикосновения внутри проснулось что-то горячее, почти хищное. Инстинктивное. Должно быть, у меня слишком давно не было женщины, иначе сложно дать объяснение такой яркой реакции тела.

– Не бойся, я поведу! – засмеялась она, и в ее голосе звучал вызов. – Порадуй уж бабулю! – Бабулю? – не понял я. – Э-э-э, я говорю – улюлю! Музыку нам! – скомандовала она жрецу, и через мгновение по залу поплыли первые такты плавной мелодии.

И подумать только – она действительно повела меня в танце. Женщина! Меня, дракона, которого боялись на поле боя. Ее рука уверенно лежала на моем плече, а пальцы другой обхватили мою ладонь. Женщина будет вести меня в танце. Ну уж нет. Вальс так вальс, но только на моих правилах.