Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

—Наливай—махнул рукой вошедший.

Ну правильно, человеку вон чувствуется накипело уже, как без чая чтобы выгориваться.

Себе тоже налила, чтобы чувствовалось сопричастность.

–Так что у вас случилось?

–Меня месяц назад прислали сюда из другого округа. Я военный в отставке. Здесь ответственный за гаргульиубежища помер. Должность освободилась, как и служебный дом. А я как раз работу какую просил. Пенсия конечно у меня имеется по потери ноги– и он похлопал себя по тому месту где у людей должна быть коленка. Она отозвалась глухим стуком деревяшки.

–Я человек одинокий, не шибко старый и деятельный. Вот меня сюда и откомандировали. Пока то да се, устроился на новом месте и стал с хозяйством разбираться время прошло.

Начал гаргульиубежища вскрывать. А это я вам скажу прямо непростая задача была. Ключей нет. Входы завалены, пока я отгреб кое как, пока двери вскрыл, а там ужас ужас. И самому мне с этим не справится. туда лет тридцать никто не заходил. Не знаю чем бывший смотрящий занимался, я уже столько заявлений отправил сюда.

–А, подождите—вспомнила я– так это вы писали что их надо проветрить.

Военный взревел:

–Да если бы только проветрить, там не знаю что в них творится. Они же в землю врыты, а зачарованная в них только крыша, потому что все знают, что гаргульи в земле не особо любят рыться, по камням они спецы. Так там с боков и вода просочилась. Плесень цветет. Жители подземные стены прогрызли гнезда сделали. Насекомых тьма. И как я с этим справлюсь? С протезом деревянным. Никак. А денег нанять на уборку не полагается. Типа тот прежний уже весь лимит исчерпал на десять лет вперед. Типа полную реконструкцию произвел. Вот только на бумаге! Растратчик! Чтоб тебе там на том свете икалось. А знаете сколько этих убежищ по городу?

–Сколько?

–Десять штук. У нас городок поделен на десять секторов, чтоб все жители могли разместиться. И я не смогу своими силами с ними справиться. Я одно то не могу в нормальный вид привести. Вот смотрите и он вытащил из запазухи сложенную в четыре слоя карту и развернул ее на моем столе отодвинув наши чашки.

–Гаргульяубежища говорите—задумчиво повторила я, разглядывая помеченные черными штрихами квадраты—и что там? Удобства есть? Жить там можно?

–Да легко. Все там есть. И вода и удобства. И печи даже для готовки.Только еду которую надо менять по истечения срока годности никто не менял. Ее под выброс надо. Окон только нет, а так и на комнаты поделено с двухъярусными кроватями.

Я глянула на часы. Пятнадцать минут до окончания рабочего дня. Снова сунула нос в карту. Определилась по сторонам света и нашла нашу ратушу. А ближайшее укрытие здесь совсем недалеко будет. Какая то мысль забрезжила на задворках моего сознания. да, но вначале надо глянуть на все своими глазами.

Военный, которого звали Максимилиан еще посетовал на бывшего ответственного, на бюрократию, на то что он в этом городе никого не знает, а еще и родственнички помершего палки в колеса всовывать стали. Бояться видимо за грехи своего отвечать. В итоге кончилось у новенького терпение и он решил умереть здесь на пороге приемной или решить вопрос.

–Умирать никому не надо.–твердо сказала я.– а вот съездить и посмотреть своими глазами не помешает.

Я вымыла чашки, навела идеальный порядок, а вдруг ординарец прямо с понедельника вернется на рабочее место. Мы закрыли двери, попрощались с офисными сотрудниками и уселись в ожидавший меня экипаж.

–Руководите возничим куда ехать.

Десять минут и мы уже были на месте.

Прибыли мы в небольший скверик со скамейками. Народ уже начал прогуливаться с любопытсвом посматривая на меня в мундире на розовых шпильках и хромающего рядом старого усатого солдата.

Он долго возился около двери в небольшой домик. Наконец замок поддался и дверь с трудом сдвинулась с места.

–Петли заржавели—смазать надо. И так насилу отпер.А масло—это снова деньги. Я заглянула внутрь. Вниз вела  каменная лестница, достаточно шировая чтобы спускаться могли два человека сразу. прикрученные к стене перила, чтобы не навернуться очень мне помогли при этой экспедиции вглубь земли. Здесь нас ждала еще одна дверь, покрытая знаками и с вмонтированными в нее светящимися камнями.

–Протигаргуляю защита.–пояснил Максимиллиан, заметив как я их разглядваю и даже потрогала.–стоят как замок наверное. И эту смазывать надо. Эта даже полностью не открылась. Хорошо что я была девушка хрупкая и смогла спокойно пройти, а вот спутнику пришлось втискиваться боком. У него даже усы от раздражения затрепыхались.

–Ну вот видите, какой здесь ужас.

Вспыхнули магические светильники на потолке и огоньки дорожкой разбегались вперед, освещая длинный широкий коридор и рядами дверей по бокам.

Я потянула носом воздух. Да, спертый. Чем-то подванивало. Кто-то здесь почил, и не один. Все было затянуто грибком и плесенью, лужи на полу, даже мох. Белесый правда. Мусор ветки листики.

–А это откуда?–показала я мыском туфли на груду растительного мусора.

–Так мыши натащили с крысами. Матрасы все прогрызли. На четыре комнаты полагается туалетная комната. В каждой пять двухяростгых кроватей на переждать. Налег как правило неделю может длиться. Потом они либо улетают сами, либо их того драконы.

–Как неделю?

–Ну так. Прилетают, схватили. Отнесли в пещеру. За новым полетели. И когда у них идет этот гон, они и днем и ночью летать могут, а еще как умение живых чуять начинают. Выслеживают людей по домам, выковыривают.

Я прямо похолодела. Про это ни комендант не говорил, ни в сказке не говорилось.

–Туда дальше в конце общая зала с печами. Посуду правда почти нет.

–Куда делась?

На меня посмотрели и сказали язвительно:

–А она волшебным образом наверх перекочевала. И по городу разбежалась. Голубенькая такая.

–И на сколько здесь человек?

–Считайте госпожа. Пятьдесят комнат по десять. Пятьсот вместит. Десять убежищ.

Ну да, пять тысяч как раз размещается.

Я огляделась, заглянула в комнаты.Н-да. Первая мысль была донести об этом ужасе коменданту, но в голове появилась одна крамольная мысль. Какая? Попробовать самой решить этот вопрос. Почему втихушку этим заняться? Потому как вот у тебя дармовое жилье.А спросят почему я сюда переехала? Скажу —испытания провожу по выживаемости в экстремальных условиях приближенным к боевым.

Только все это мне надо очень хорошо обмозговать. Ну предположим за день я себе одну комнату смогу для жизни приготовить. Заявления о переоборудовании я на стол положу. И еще у меня был один день работы ординарцем в понедельник, и я могу воспользоваться служебным положением и убить несколько зайцев и Максимилиану, и себе и городу помочь.

Ха. А я умная. Только мне надо четко все продумать. И еще мне кровь из носу нужно воскресенье свободным. А кого на кнопке посадить? Хм, а почему нет?

Я развернулась к бывшему военному и сказала:

–Значит так. У меня есть предложение от которого вы как честный человек не сможете отказаться.

Он напрягся:

–Вы о чем? Если о женитьбе—то нет. Я—старый солдат не знающий слов любви, да и поздно мне жениться.

Еще один женоненавистник. У них в этом мире это как болезнь заразная. Вздохнула.

–Нет, не об этом речь. Отдавайте мне ключ от этих пенатах скорби и мусора. Смазывайте только петли, чтоб я смогла сама открыть. Далее, вы дежурите вместо меня в воскресенье на тревожной кнопке, а я начну здесь приборку с одной комнаты, а с начала рабочей недели, займусь этим вплотную.

Он смерил меня недоверчивым взглядом, но кивнул.

–В воскресенье встречаемся в ратуше в 9, но прежде подойдите в субботу в обед порепетируем с вами сирены включать. А на следующий дегь начинаем нашу операцию реанимацию.Только карту убежищами дайте на время попользоваться.– я протянула руку, и не в нее поморщившись вложили запрошенное—

А теперь мне пора. Чувствую один человечек меня на крыльце в одиночестве дожидается.

Бабушка с Натой на приеме. Комендант горы со своими истребителями перехватчиками патрулирует. И пусть патрулирует. Чтоб мы спать могли спокойно, а если я этим в гаргульеубежище буду делать, так даже и лучше. А что условия скромные, таки и я не во дворце росла, особенно после смерти бабушки.

Я распрощалась с Максимиллианом, у которого настроение приподнялось , да и дух тоже, а то вообще мужик руки опустил.

И подъезжая к замку, выглянув из окошка я увидела одинокую фигурку в черном мундирчике сидящую на крыльце и у меня сердце сжалось. Успела я к ней привязаться.

Глава 31

Я выглянула из окошка экипажа и стала махать рукой. Санни вскочила и заулыбалась, как весеннее солнышко. Стоило мне вылезти, как она ко мне подскочила и обняла прижавшись.

Ох, попа-попная! Мне же уезжать от неё скоро. Так, это даже хорошо, что в понедельник съеду. Утром и объявлю ей. Санни за день с этой темой смирится, а я вечером заеду, вещи заберу и то убежище оккупирую.

Я погладила девочку по голове:

– Как у нас с ужином?

На меня подняли счастливую мордочку и сморщились.

– Намёк поняла, можно дальше не объяснять. Ты как? Сильно голодная? Если мы с тобой часа два ужин приготовим, готова подождать?

Санни кивнула.

– Ну тогда, дружок-пирожок, пойдём переоденемся, и нас ждут великие дела на кухне. Разбегаемся по комнатам, когда будешь готова – приходи.

Честно, я только успела туфли снять, когда вихрь, переодетый в поварское платье, уже влетел ко мне в комнату.

– Сиди тогда, шустрая ты моя, я пошла переодеваться в туалетную комнату.

– Таня, а можно мне с украшениями поиграть? – донеслось до меня, расстёгивающей мундир.

– Да бери, конечно.

Девочки, они и в Африке девочки. Я улыбнулась, вспомнив, как сама перебирала бабушкины богатства.

И отправились мы на кухню. Вот что у поварихи было не отнять – это то, что она всё содержала в чистоте.

– Санни, как ты относишься к мясным шарикам, залепленным в тесто?

– Хорошо отношусь.

– А ты их ела?

– Нет.

– Значит, угощу, а вначале будем учиться их лепить. В моих краях они называются пельмени. Давай глянем, есть ли у нашей поварихи фарш. Кстати, радость моя, ты не подскажешь, а где её папа нашёл? Такую приверженницу здоровой пищи.

– А это не папа. Бабушка нашла.

Я хмыкнула:

– Почему я не удивлена. А что готовить, тоже она сказала?

– Да. Бабушка говорит, что пища не должна быть тяжёлой для папы.

– Про тяжёлую – это она имеет в виду мясо?

– Ага. Я слышала в её прошлый приезд, что новая мода пошла на специальную диету для драконов, и у них и пламя красивого цвета становится, и когти острее.

Я даже присела на краешек табуретки и посмотрела на Санни.

– Серьёзно? Такая бывает?

– Да.

–И в чём она выражается?

– Ну там вроде молоко нельзя есть, поэтому у нас каша с утра на воде. Потом не помню, там какие-то овощи можно, а какие-то нельзя.

– А мясо можно? – задала я вопрос.

– Можно, – кивнула Санни, – в обед. А вечером вредно. Плохо спят от этого.

– Да ладно?

– Да. Бабушка папе говорила.

Вот удивительно. Мир другой, а с ума по поводу диет разнообразных сходят одинаково.

– Подожди, а если молочку нельзя, почему у вас на кухне она имеется?

– Так это нам с папой нельзя, а слугам и самой поварихе же можно. Я слышала, как служанка моя гувернантке сказала, что они протянут ноги от этой здоровой пищи быстрее, чем если всю жизнь вредное будут есть.

– Ну я нашу Рину критиковать ни в коем образе не буду, кто что любит. И может, это даже правда для пламени полезно, но иногда можно же себя побаловать.

Я не кривила душой. У разных народов всё по-своему было. Французы вон про кашу с утра и не думают, у них круассаны. А англичане яичницу с беконом предпочитают, хотя, может, и кашку? Я вспомнила про «Собаку Баскервилей», когда новоявленного хозяина дворецкий овсянкой кормил. Хотя это всё-таки была наша советская киноадаптация.

Самое интересное, что ещё в прошлый раз я заметила в холодильном ларе в холщовом мешке фарш. Так, положила в голову себе.

– Ну что, мой юный друг, приступим?

Девочка кивнула.

– Тогда моем руки и вперёд.

Пельменей решила не делать много. А зачем? Прикинула на глаз, чтоб нам хватило по полной и с добавкой.

– Санни, а еда для папы в столовой приготовлена?

– Да, овощи.

– Вот и хорошо. А мы тогда сегодня здесь покушаем, чтобы нашего коменданта с пути истинного не сбивать, а то цвет пламени станет у него серо-буро-малиновым, отвечай потом. Или когти затупятся.

Приготовила начинку для пельменей. Поставила кастрюлю с водой на печь, пусть закипает потихоньку. Потом насыпала горкой муку.

– Давай, Санни, сейчас вулкан сделаем.

Встала сзади девочки, и её ручкой сделали кратер, потом разбили внутрь яйцо и стали замешивать тесто.

– Расскажи, солнце, а у тебя подружки есть? Дни рождения отмечают?

Девочка кивнула.

– Нас два раза приглашали.

– И ты как подружилась с кем-нибудь?

– Чуть-чуть.

Санни рассказала, как она познакомилась с девочкой, и ей очень понравилось с ней играть, но больше встречаться не получалось. Сержу было некогда. А ещё, оказывается, когда детям исполнялось десять, их отправляли в школу. И девочка с одной стороны, очень хотела туда пойти, с другой стороны, боялась. И всё из-за непроснувшегося дракона.

Да, это была скользкая тема. У меня была одна подружка в институте. Толстушкой в школе была. С мамой жили вдвоём. Родительница тоже была не маленькая. И подружка рассказывала, что, может, обмен веществ, может, денег не особо хватало и выручала картошка плюс булки, но девочка была пышечкой и очень страдала, что из-за веса была обделена вниманием парней. Плакалась маме, она утешала и говорила:

– Доча, всё будет хорошо. Будет и на твоей улице праздник.

Ага, три раза. Доча чётко понимала, что для этого надо похудеть, потому что шанс встретить принца в этом весе был один процент из ста. Звёзды должны так встать. А худеть не получалось, потому как дома ждала сковородочка жареной картошки и компот из трёхлитровой банки, любовно закатанной летом.

В итоге подруга смогла даже не сколько похудеть, а постройнеть уже после школы на фитнесе. Ну и фастфуд убрав, конечно.

И она, почувствовав себя уверенней, действительно обзавелась ухажёрами.

И к чему это я? А к тому, что я могла говорить Санни, что дракон – это не самое главное, но жизнь будет демонстрировать другое и тыкать тебя лицом в это самое. Тем более если кроме этого дракона тебе нечем с другими мериться. Поэтому от утешения, что у тебя тоже всё будет хорошо – ни холодно ни жарко, а может, даже хуже будет. Не всем золушкам фея является. Иногда само́й надо к дворцу притащиться пешком и платье сшить собственноручно.

Как если бы подруга, например, обладала ещё каким-нибудь талантом, который компенсировал её объёмы. Петь, например, или душой компании была.

И вот об этом надо бы мне подумать, пока я в этом мире. Знакомыми я стала обзаводиться здесь. Может, попробовать в гости походить? Не одной, с Санни. И что-нибудь интересное с собой принести, чтобы девочке флёр уважения сформировать от местных детей.

И обязательно спросить разрешение Сержа на это. Он должен быть в курсе. Не то разозлится и попадёт девочка под горячую руку.

Всё это я обдумывала, замешивая тесто и наблюдая, как Санни лепит из своего кусочка гусеницу из шариков.

– Ну что, а теперь главное.

Я слепила колобок, скалкой раскатала кружок. Положила внутрь чайной ложечкой фарш и слепила пельмешку.

– А ещё мы с тобой проверим, кто из нас самый счастливый будет.

– Это как?

– Положим орешек внутрь, кому пельмень с этим орешком достанется, того небо в темечко поцелует.

Вода закипела, жаба в животе заквакала не только у меня, младшая товарка поселилась и у Санни, и мы весело рассмеялись на эти требования ужина.

С объёмом я чуток переборщила. Пельмени стройными рядами выстроились на столе, готовые отправиться в кастрюльку на варку, а тесто и фарш всё не кончались.

И тут распахнулась дверь, и к нам ввалился комендант. Сощурился, принюхался.

– А еды ещё нет. Мы только готовим, – предвосхитила я его вопрос. – Ваш ужин в столовой вас дожидается, чтобы когти не стачивались.

– А что это вы готовите? – наглый комендант даже и не подумал уходить, а прикрыл дверь и по-хозяйски уселся за стол.

– Папа, мы готовим мясные шарики в тесте. Пельмени называются. Смотри, как их делать надо.

И Санни показала.

– Хочешь попробовать? Я научу.

– Не хочу.

Я прямо даже разозлилась:

– Ну тогда вам в столовую к овощам для поддержания драконьего пламени. А здесь кто не работает, тот не ест.

У Сержа даже брови на лоб полезли.

– Если хотите только смотреть, то без проблем, мы вам покажем, как мы их будем есть. Разрешим даже понюхать.

Меня сверлили гневным взглядом, а я не обращала внимания. Да плевать. В итоге комендант принял здравое решение:

– Ну, покажи.

Санни расплылась в улыбке, но потом натянула строгое выражение и сказала:

– Папа, тогда надо сначала помыть руки.

Это было весело. Мы смеялись вместе с нашим комендантом над уродцами, выходившими из его рук, но под конец у него даже получилось сделать тройку приличных пельменей. И мы торжественно их забросили в кипящую воду.

– Санни, а ты знаешь, что папа, несмотря на то, что плохо лепит, умеет раскрашивать солдатиков. Серж, ты же нам покажешь свою коллекцию?

Это был чудесный вечер. Такой домашний, такой уютный. Где-то в глубине души меня кольнула мысль, что, может, я зря бегала от всего этого. Ведь это так прекрасно. Лепить вместе пельмешки, потом дружно их лопать. Радоваться, что счастливый пельмень достался Санни.

Было приятно смотреть на мужчину, с аппетитом уничтожавшего вторую порцию. А потом я убрала всё, и мы отправились – та-дам! – раскрашивать солдатиков в кабинет Сержа.

Ну что я могла сказать, комната у Сержа была один в один как у Санни. Странно, что у госпожи Рины до дома руки не дотянулись. А может, в этом у неё и был свой резон. Чтобы ничего не делать в этом замке, и чтоб комендант сбежал от этого уныния обратно в столицу.

А раскрашивать солдатиков оказалось ничуть не скучнее, чем лепить пельмени. Серж рассказывал нам про рода войск. Про историю армейских костюмов. Про вкладки против гаргульих когтей. Мы слушали с Санни открыв рот.

Потом нас проводили до комнаты Санни, и я шепнула, что есть разговор. Малышка в этот раз обошлась без сказок. Конечно, когда папа столько нарассказывал. И стоило ей коснуться головой подушки, глаза её закрылись, и она мирно засопела. А я, вдохнув побольше воздуха, вышла к коменданту.

Глава 32

Серж

Я летел домой. Крылья настолько сегодня натрудились, что я периодически думал:

–Может, приземлиться и пешком побежать с криком: «И-го-го». Как настоящий ездовой дракон.

Гаргульи как по команде активизировались в совершенно разных местах, и все наши звенья метались по горным цепям как заведённые. Со всех сторон слетались драконы, чтобы потом лететь на другой конец королевства.

Прав был король, отвечая оптимистам, кричащим, что эти монстры вымерли:

– Чувствует моё сердце, что это затишье перед бурей. Только бы у них не вылупилась императрица.

Да, это было бы очень грустно, особенно для той местности, где она появится. Простым королевам не нужно много солдат, а вот для этой красотки выметут людей подчистую. Конечно, её считали своего рода легендой, сказкой. Но, как говорил король, слишком организованно начали вылезать гаргульи то в одном, то в совершенно противоположном месте.

И вообще, неправильные у нас стали гаргульи. Не как в древности, мутировавшие, что ли... В древних свитках говорилось, что вообще они были только ночными жителями и не такими разумными. А тут нате вам – и дневными существами заделались. Причем прямо полюбили солнышко.

Что там говорят наши исследователи? Что есть некое излучение внутри гор, которое заставляет этих тварей изменяться. Теперь в солнечных лучах им лучше чувствуется, хотя после начала вылета из гнезда у них активируется и древний режим, и им с неделю после роения вообще всё равно, какое время суток.

Король считает, что может всё скоро начаться.

Только бы не около нашего городка. Но у нас пока всё тихо. Так, одинокая зверина подставится под патруль и всё. С гаргульеубежищами всё хорошо. Прошлый ответственный рапортовал об этом каждый месяц. Но надо предупредить и слуг, и Санни, чтобы при звуках тревоги уходили прятаться в подвал. Я ведь этот замок только из-за подвала и купил тогда, когда из-за всей этой истории уехал из столицы.

Истории, заставившей разувериться в женщинах. Истории, о которой никто не знает, даже моя мать. Знала только мать Санни.

Воспоминание об этой женщине заставили полыхнуть яростью внутри и прибавить сил крыльям. Это происходит всегда, стоит мне подумать о моей несостоявшейся невесте. Не могу сказать, что любил, но она мне нравилась. Сандра. Черноволосая, темноглазая, и, может быть, даже я женился бы на ней, если бы не банальная боль в желудке, мучившая меня в то время з-за постоянной сухомятки на службе.

Я прислушался к себе. Нет, последние годы меня уже она вообще не беспокоила, но мать, уверенная, что я всё ещё страдаю, предоставила свою кухарку, расписала, что и как она должна готовить.

В принципе, я всю жизнь был неприхотливый, что давали, то и ел, и для ребёнка, Санни, сказали, такое питание тоже будет полезным. И даже иногда вкусно – так я думал, пока на пороге ратуши не нашёл это розовое чудо с внутренней жабой.

Если от Сандры внутри поднималась злоба, то мысли о Татьяне наполнили теплотой. И захотелось махать крыльями побыстрей, чтобы попасть домой. Именно домой. Впервые за четвёртый год проживания здесь я назвал это место домом. Раньше это было замком. А теперь там загорелась свеча в окне, которая стала наполнять наш с Санни дом тихой радостью и вкусностями.

Не только дом, даже ратуша превратилась в гостеприимное заведение, куда стали прибегать не только мне нервы потрепать и на уши сесть, а именно заглядывали на огонёк.

Татьяна. Одни её печенья с чайком чего стоили.

Интересно, а сегодня она наверняка что-то новенькое и вкусное приготовит. Специально летал, договаривался, чтоб маму в гости приглашали по вечерам. И с Санни… Я понятия не имел, как воспитывать трёхлетнего ребёнка, когда мне её привезли. Купил замок, так в казарме жил. Нанял слуг и гувернантку.

Гадина, конечно, её мамаша – отказалась от ребёнка, когда поняла, что дракон не появился. И так внаглую. А я забрал, оформил документы.

Опять меня бросило в злобу. Мы – драконы вспыльчивые в зверином облике. Чувства все обостряются, эмоции зашкаливают.

Я служил тогда в столице. В штабе. Вылетал постоянно в командировки. Моя мама была счастлива. Партию мне подыскала подходящую. Я был весь погружен в работу. Мне нравилось быть защитником, выстраивать схемы облётов. Отправлять разведку, проверять места гнездовья.

Но когда мне представили Сандру – очень увлёкся ею. И не только я один.

Конечно, я злился, что моя невеста нравится другим, а она обожала купаться во внимании. А потом так получилось, что мы звеном надолго забрались глубоко в горы, и питания не было нормального. В итоге по прилёте, когда боль выкрутила меня, гарнизонный лекарь вручил мне бутылку с настоем травы и сказал выпить в течение дня. Только предупредил, что ни алкоголь, ни другие лекарства не подействуют на меня, отвар желудок обволочёт, и боли прекратятся.

Так и получилось. А вечером меня пригласила в гости Сандра. Естественно, я пришёл. Последнее, что я помню, – как мы выпили по бокалу за возвращение. И всё. Но из-за отвара против желудочной боли я слишком быстро очнулся. А не должен был. Голый в постели. Один. Я не мог двинуться и даже глаза открыть, но всё преспокойно слышал.

– Сандра, давай раздевайся и в постель прыгай к Сержу. Не забудь вино на простыни пролить.

– Ой, мама, не учи. Всё сделаю. Ещё успею. Лекарка мне сказала, что от этой сонной травы до утра спать будут. Зачем мне тогда с ним валяться?

– Дура ты легкомысленная, допрыгалась. Сандра, ты же понимаешь, что тебе надо быстро замуж выходить?

– Мама, не ной. Куда Серж денется после сегодняшней ночи? А потом я ему скажу, что забеременела, и всё. Он же такой правильный – женится, а потом скажу, что преждевременные роды, и поверит.

Так, я узнал, что у моей невесты уже было много мужчин, но в какой-то момент она не уследила и забеременела.

Утром, когда оцепенение прошло, я открыл глаза и посмотрел на лицо Сандры, стеснительно улыбающейся и лежащей у меня на груди.

– Серж, ты был такой настойчивый. А я так тебя люблю.

Я летел над землёй и вспоминал, как тогда молча поднялся, оделся и ушёл. Она заваливала меня письмами, а я просто перевёлся. А в три года мне прислали Санни. Мамаша Сандры её привезла, а я забрал, хоть и чётко знал, что она не моя дочь.

И никогда не узнает. Для всех в столице, кроме тех, кто догадывался о правде, но молчал, я был драконом, отказавшимся жениться на забеременевшей от меня девушке, но принявший дочь-бастарда. Подлецом. Пусть. Главное, что Санни считает, что я её отец. Может, и плохой, и неумеха, но я люблю эту девочку, как умею, и никогда не отдам её в интернат, как настаивает моя мать. И не женюсь. Хватит. Проходили уже.

Такая, как Ната, мне сроду не нужна, а таких, как Сандра, я сам обхожу стороной. А Татьяна? Она какая? Противоречивые чувства у меня вызывает. С одной стороны, конечно, красивая и тоже любит, чтоб на неё смотрели с восхищением, вон мои ратушные, да и Адриан глаза уже сломали. Но это для неё не главное, а так, между прочим. Она больше дарит, чем собирает с других.

Вот и долетел. Так, лицо умыл и в столовую. Внутренний дракон требует мяса, а не овощей. Открываю дверь и замираю в проёме. Тишина и никого. На столе прикрытый салфетками полезный ужин, чтоб он провалился. Не верю! Подумал. И двинулся на кухню.

А я знал! Хозяин я или не хозяин, кормите меня. Нет, ну вы слышали такую наглость? Кто не работает, того не кормят. А внутренний мой ещё подрыкивает на меня: «давай, друг, вперёд, лепи, хочу мяса!»

Ну я, конечно, паузу взял, чтоб понимали, что я здесь самый главный, а потом присоединился к девочкам. Никогда не думал, что это так весело и  так вкусно ещё окажется.

А потом я привёл их в святая святых: к моим солдатикам, где я разгружался от плохих мыслей. Что тогда понял? Что Татьяна стала перемычкой, связавшей меня с Санни. Вот раньше мы просто жили вместе в замке, называясь отцом и дочерью, а сейчас стали семьёй. Настоящей. Но Татьяна? Подсознательно я ждал от неё удара в под дых и никак не мог отделаться от этой мысли.

Нет, ей что-то от меня нужно. Ну да, она явилась тогда без денег, без места, где можно остановиться, и не скрывала этого. Всё ясно. Она хочет выйти замуж. За меня. Поэтому и с Санни контакт наладила. Попросила о разговоре. Что хочет? Остаться ещё пожить? Или денег? Ну конечно, контракт-то истекает.

Хотя нет. С дочерью она искренняя, я эту тему сейчас очень чувствовать стал, после той ночи. Внутреннее чутьё появилось. Да и со мной. Совсем не притворяется, даже ещё злиться на меня себе позволить может. Вон с пельменями теми же, ну вот, правда – прогнала бы овощами давиться, если бы я не стал с ними эти шарики лепить.

Всё равно с недоверием к ней отношусь, слишком много в ней нестыковок каких-то. Странная она, непохожая, как не от мира сего. Не понимаю, но любопытно. Забавная она и всё-таки, искренняя, хоть и не врёт, но недоговаривает – это факт.

Ну что ж, послушаем, что просить будет. В душе стало неприятно от мысли, что начнёт для себя преференции вымаливать. Что всё это было именно для её нужды. Противно. Ничего не дам. Ни денег, ни жилья. Посмотрю на её реакцию, сразу истинное лицо вылезет – это точно. Думает, что накормила пару раз меня и я растаял? Я не маленькая девочка, которая тает, когда ей книжку на ночь почитали.

Дверь открылась, и появилась Татьяна.