Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 48

Серж.

И не успел я задать эти вопросы, как со всех сторон прискакали всадники и стали рапортовать:

– Все на месте.

– Кто на месте? – захотелось взвыть мне громким голосом, как в ответ по городу завыла сирена и очень знакомый голосок, обладательницу которого я готов был сейчас растерзать, объявил через громкоговоритель:

– Внимание. Тревога.

И, помолчав чуть, добавил:

– Код зелёный.

Что она творит? Какая тревога? Какой зелёный код? И что тут началось. Всё вокруг нашей группы пришло в движение. Мама с Санни с серьёзным видом мне кивнули и быстрым шагом куда-то отправились, таща свои поклажи. Служащие ратуши с похожими, только сейчас обратил внимание, сумками тоже устремились с рабочих мест в разные стороны. Через минуту площадь опустела, и из двери показалась Татьяна. Помахала ручкой сановникам и сказала:

– Время пошло. Соревнования между районами начались.

Нам подвели коней. И мне ничего не оставалось делать, как взгромоздиться верхом и, пристроившись рядом с ординарцем, прошипеть:

– Татьяна, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

И мне рассказали и про Максимилиана, и проворовавшегося главного по убежищам, и про инициативу мамы.

Я ехал и ошалевшими глазами смотрел, как организованно город эвакуируется в, как их? ПГУ. Немощных тащили на носилках. Никто не суетился, все действовали слаженно и организованно.

– Ты как это сделала? – только и смог спросить я, наблюдая всё это действо.

– Кнутом и пряником, – улыбнулась мой ординарец.

– Ты их секла, что ли?

– Не, монетой наказывала. А на что ты думаешь, мы и убежища оснастили, призы приготовили за лучшее ПГУ.

Через минут тридцать все жители эвакуировались. До одного. Сановники, проверив списки у дежуривших около каждого убежища, довольно хмыкали. Мы даже спускались в некоторые и наблюдали не испуганных, недовольных людей, а спокойных, довольных граждан, причём явно привыкших к подземным условиям. С разделением по интересам и группам.

– Ну что, господин комендант, – после осмотра всех ПГУ ко мне обратился глава проверяющих, – результаты превосходные. Мы сообщим о вашем опыте королю. Думаю, такие учения будут теперь проводиться в каждом городе. Просим вас поделиться с нашей канцелярией опытом.

Только я хотел промычать, что, вообще-то, я ни слухом, ни духом. Не привык я на чужих лаврах почивать. Мне своих хватает. Как Татьяна вытащила из небольшой сумки, небо, весь город теперь с этими сумками бегает, стопку листов и отдала сановнику.

– Всё приготовлено.

– Ординарец ваш? – Татьяну оглядели с ног до головы, затормозив чуть взгляд на груди. – Симпатичный.

Я помрачнел и глазами приказал симпатичному ординарцу скрыться с глаз долой. Во-первых, чтоб на неё не глазели, во-вторых, построжить надо. Это же она всё за моей спиной провернула. И мне даже никто не пикнул в донесениях. Грозно глянул на командующего гарнизона.

Какие невинные у него были глаза. Ягнёночек новорождённый. Хотелось превратиться в дракона и вспылить, но потом оценил всё трезво и успокоился. Почему? Потому что понял, что за жителей, маму, Санни и Татьяну теперь я спокоен. Да, самодеятельность. Да, побурчу, чтоб больше за моей спиной такое не делали, но потом поблагодарю и, может быть, даже обязательно поцелую.

Сановников пришлось приглашать к себе в замок в гости. Они решили остаться на завтрашнее награждение. А мне так хотелось побыть со своими, но, видно, не судьба. Мельком только поймал в коридоре Татьяну и, пока до нас не донёсся дробный топот Саниных ног, целовал. Несколько раз удавалось взять за руку мою фиктивную невесту и гладить  по ладошке. Её глаза блестели, а улыбка не сходила с губ. Мама это замечала и кривилась. Конечно, мне дорожку ковровую, считай, в столицу выстлали с морем перспективных невест, а я тут с ординарцем помолвился.

И что пришло в мою голову? Я решил купить кольцо и в следующий прилёт попросить Татьяну стать моей невестой. Настоящей.

И меня прямо распирало от чувства. Нового, тёплого, радостного, от которого даже Максимилиана хотелось расцеловать.

Естественно, не стал. Вручил ему специальный значок-награду. Отличающийся от других. Всем жителям выигравшего ПГУ вручали серебряные значки. Женскому полу – дубовый листок с зелёной эмалью и прожилками. Мужчинам – листок с двумя желудями серебряными. Так вот, Максимилиану достался стальной значок. И когда ему огласили, из какого материала сделана награда, все радостно засмеялись, зашумели и захлопали. А главный по убежищам потом любовно гладил жёлуди пальцем и шептал:

– Есть у меня ещё силёнки, значит.

День награждения официально объявили выходным днём с гуляниями. Я тоже гулял. С высокими гостями, чтоб их. Периодически видел мелькающее в толпе розовое платье, державшее за руку чёрный мундирчик с огромным леденцом в руке. А вечером пришлось ехать на стихийно организованный приём. Санни осталась с мамой дома. У них вовсю шла подготовка ко дню бабушек. Большая и маленькая девочки отмахнулись от приглашения:

– Папа, нам не до глупостей с бабушкой, – серьёзным тоном ответил мой когда-то молчаливый ребёнок, – мы нацелились на главный приз этого праздника, а для этого нужна наша командная работа. Нам репетировать надо.

У мамы, по-моему, в глазах слёзы гордости за внучку блеснули.

– Мои корни просыпаются в Санни, – шепнула она мне уходя.

Хоть в экипаже мы оказались с Татьяной вдвоём, и вдоволь нацеловавшись, я усадил свою фиктивную невесту себе на колени и начал расспрашивать:

– Что они там задумали?

Татьяна, обняв меня за шею, перебирала мои волосы своими тонкими, нежными пальчиками и рассказывала:

– Этот раз праздник решили провести около реки. Я там была вчера вечерком с Санни, заехали глянуть: очень живописное место. Слуги вначале шатры разобьют со столами, стулья расставят, а потом уже наши дамы будут съезжаться. Как мама Рина рассказывала, там столько всего будет оцениваться. И как выходят, и внешний вид, и как представляются. Надо рассказать о себе немного. Потом бабушки рассказывают о внучках, а те о бабушках.

– Ничего себе, как сложно, – поймал я её пальцы и поцеловал.

– А что ты думал! К этому за полгода готовиться начинают. Кстати, ты знаешь, в чём наши конкурсантки пойдут?

Я вопросительно поднял бровь.

– В чёрных мундирах. Только вместо штанов юбки.

Какая-то мыслишка догадкой промелькнула у меня в голове. Как проблеск молнии.

– Стесняюсь спросить, но поинтересоваться нужно. В моём гардеробе мундиры ещё остались.

Татьяна отвела глаза в сторону и кивнула.

– Сколько изъяли?

– Пять, – со вздохом проговорила девушка, – фасоны несколько раз не нравились. Но у тебя что-то там осталось ещё.

Я только головой покачал, а потом наши разговоры закончились. Не до них. Да и к чему говорить, когда времени и так мало. После бала я сразу улечу.

Глава 49

Татьяна.

Из экипажа я вышла на ватных ногах, и в голове стоял розовый туман, в котором танцевали розовые фламинго. И вообще, мне никуда не хотелось выходить и ни о чём думать, но надо было. Сорока на хвосте принесла, что сегодня куча народу объявят о помолвках, но драконов из них было только четыре. Вздохнула. Ладно. Хоть так. Эй, небо, я сделала, что могла!

И потом танцевали. Смеялись. Кричали «ура» и радостно аплодировали объявлениям о помолвках. Все были счастливы. И моя персона тоже.

Потом, когда Серж улетел, я долго стояла и смотрела ему вслед. И всю поездку домой я вспоминала этот вечер. Самый чудесный за последний десяток лет моей жизни.

Утром Санни забежала ко мне полежать только на минутку, потому что ей ужасно некогда. Колбаса моя деловая. И потом, повалявшись, обнялась и убежала по своим очень важным делам.

Даже завтракала я в одиночестве. Девушки сказали, что они потом. Столько дел, столько дел! А праздник намечен ровно в полдень, а туда ещё и доехать надо. Ну, может, и к лучшему, потому что мама Рина заподозрила бы неладное, увидев не сходящую с моего лица глупую улыбку.

В таком настроении я припорхала в ратушу на работу. Надо было подумать, что всё-таки делать с недостающей парой, но ничего в голову не приходило. Я как-то отупела за вчерашний день.

Из-за этой расслабленности я секунд десять не могла понять, что за сигнал разносится по ратуше. И потом с резким, холодным потом до меня дошло, что это. Это был сигнал с гарнизона о тревоге. На город летят гаргульи.

Я вскочила и помчалась в комнату с артефактом. Распахивались двери, и выглядывали мои сослуживцы. А я бежала и думала: «Может, тоже учебная тревога? Пожалуйста, пусть будет учебная».

Но в глубине души понимала, что это самое настоящее нападение. У Сержа в разговоре прозвучала фраза: что-то странное происходит с гаргульями. Что везде они летают, а здесь тихо. Получается – это было просто отвлечением внимания. А у нас в городе сейчас почти нет драконов.

Я ворвалась в артефактную и врубила сирену.

– Внимание, внимание! Тревога! Код красный!—добавила я совершенно спокойным, даже можно сказать мёртвым голосом.

За дверью послышались быстрые шаги. Мои знали, что означает красный. В городе началась эвакуация. И тут забили часы на башне. Полдень. Полдень? Санни! Мама Рина! Они же ни сном, ни духом!

И я бегом помчалась к экипажу. Возница уже собирался бежать в своё ПГУ, когда я крикнула:

– Распряги мне лошадь.

И через минут пятнадцать я уже мчалась туда, где собрались со своими внуками и внучками бабушки нашего города.

Я опоздала, когда дорога, сделав крюк, вывела меня на то самое место, там уже кружились страшные ожившие существа и хватали испуганных людей. Взмывали с ними в воздух и несли в горы. Я соскочила и с криком, махая руками, помчалась на них. В следующую минуту сзади налетела большая тень, в меня вцепились морщинистые лапы, и, засыпая в когтях гаргульи, я ещё пробовала искать глазами на земле Санни.

Сквозь сомкнутые веки светил какой-то зеленоватый свет. С трудом открыла глаза. Рядом слышались чьи-то стоны. В голове гудело. Взгляд упёрся в темноту. Повернула голову, стены до какой-то высоты были покрыты мхом, который и давал этот мертвенный зелёный свет.

– Где это я? – вялая мысль пошевелила хвостиком. Вдруг я резко всё вспомнила и с трудом приподняла голову.

Вокруг лежали люди. Мы находились в пещере с низкими потолками, каменными колоннами и достаточно огромной. Я не могла понять, где она заканчивалась. Повернулась на живот и встала на четвереньки. Потрясла головой, чтобы сбросить сонный дурман. Помогло. Аккуратно поднялась. Хорошо, что рядом стоял, как его, сталагмит, кажется. Обхватила его руками и стала оглядываться. Мне нужно найти Санни. Мама Рина тоже где-то здесь. Я кашлянула и позвала:

– Санни. Санни. Санни.

– Таня, мы здесь, – донёсся до меня тонкий голосок. Я заворочала головой. И, шатаясь, брела от колонны к колонне на звук Санниного голоса. Обходила тела женщин и детей, стараясь ни на кого не ступить и не запнуться. Эта гадость, что впрыскивали гаргульи через когти, была убойная.

Дезориентация полная. Только я успела добрести до Санни и лежащей рядом мамой Риной, ноги подкосились, и я рухнула на каменный пол. Подползла к Санни, и мы обнялись. Девочка уткнулась мне в грудь лицом, стремясь спрятаться от всего этого ужаса.

Я сидела и гладила её по голове, сама лихорадочно анализировала ситуацию. Так, налёт. Город сто пудов эвакуировался, но все участвующие в празднике бабушек леди со своими внуками здесь. И я вместе с ними. Сколько нас? Прикинула на глаз: взрослых больше десяти, но меньше двадцати, и дети. Совсем маленьких там не было – от 5 лет.

Гаргульи потерпели фиаско с нашим городом. А вот если бы они напали недели две назад – страшно было подумать. Хотя мне, конечно, от этой мысли приятнее дышать, но ситуацию с нами она не меняет. Мы сидим в пещере глубоко под землёй, и, если вспомнить всё, что я слышала и читала, нашей милой честной компании предстоит стать батарейками для кристаллов, из которых будут вылупляться гаргульи. И это если я что-нибудь не придумаю.

Дамы потихоньку приходили в себя и садились. Растерянно оглядывались, хватали в объятия внуков и внучек, и… Они все, увидев меня, старались подсесть к нам поближе, словно в поисках защиты.

Очнулась и мама Сержа, судорожно вздохнула, вспомнив всё, и тоже придвинулась к нам. Никто ничего не говорил, но все смотрели на меня.

Так, думай, Таня, что можно сделать? Ничего, ёлки зелёные. Я реально не знала. Ладно.

– Санни, солнышко, обними бабушку, ей тоже нужна поддержка, а я встану и осмотрюсь.

Это единственное, что я могла сделать в этой ситуации. И не успела я подняться, как в дальней стене открылся проём, и одна за другой, тяжело волоча за собой кожистые крылья, в нашу пещеру вошли четыре гаргульи, а за ними бил яркий фиолетовый свет. Мамочка моя, там был тот самый родильный дом.

Я подумала, что нас просто всех схватят и потащат через проём туда, но нет. Гаргульи стали вести себя странно. В лапах одной или одного фиг его знает, какого они пола, еле светился белым светом кристалл, размером с китайское поме́ло. И он, скребя длинными когтями по каменной поверхности, двинулся к нам. Подносил то к одному, то к другому человеку. Дамы всхлипывали и старались отстраниться. Около некоторых кристалл вспыхивал. Гаргульи, сто́ящие сзади, подходили к этому несчастному и вытаскивали в другой зал.

Ужас обуял меня, когда я увидела, что среди них были и дети.

– Рина, что происходит? Почему они тащат именно этих?

Женщина с мертвенно-белым лицом проговорила дрожащими губами:

– Они выбирают драконов.

– Что это значит?

– Небо, спаси нашу страну, – прошелестела Рина, – у гаргулий должна вылупиться императрица.

Мороз пробежал от её шёпота. Человек одиннадцать вместе с детьми оказались драконами. Когда начали забирать детей, поднялся крик, женщины бросались на монстров, но их отбрасывали в сторону резким ударом. В кого-то запускали когти, и они опадали на пол. Проём зарос.

– Подождите, – вспомнила я, – но гаргулий можно спалить драконьим огнём, почему женщины, ладно дети, не обернулись в драконов и не поджарили этих тварей?

– Не могли, – мне ответила сбоку дама с залитыми глазами. – То, что впрыскивают через когти гаргульи, блокирует на какое-то время возможность оборота.

Все замолчали. С трудом причесала свои мысли. Убирай ненужное, акцентируясь только на здесь и сейчас. Вставай и осмотрись. Что-то крутится на задворках. Сколько у нас времени? Не знаю. Но понимаю, что потом и нас ждёт такая же участь. Посадила Санни к бабушке на колени и встала.

Иду, осматриваю пещеру. Что, что не так? Звуки. Звуки воды. Пошла на них. В глубине увидела водопадик. Внизу вода собиралась он в неглубокую лужу, которая чуть капала через щель сбоку. Ручеёк-водопад вяло тёк из неширокого лаза, но в который человек мог пролезть. Чисто теоретически это может быть выход на поверхность, но может и не быть. Может через метра три превратиться в вертикальную шахту, и как ты выберешься? Никак.

В голову положила. Порадовалась, что в пещере есть вода, и хорошо бы всех напоить, чтобы вывести токсин из крови. Хорошая мысль. Зачерпывая воду ладошками, пила, пока не поняла, что лопну сейчас.

Если логически мыслить: судя по отверстию, воды периодически здесь скапливается много, но щель для отвода неширокая, значит, пещера наполняется как бассейн. Так? Да. И что это даёт?

Вернулась к своим:

– Там вода. Все должны встать и пойти напиться. По возможности растормошите и напоите спящих. Я дальше пойду осматриваться.

Дамы с трудом поднимались и, держась друг за друга, двинулись в указанную сторону. А ты, Татьяна, думай дальше. И смотри. На чём ты остановилась? Бассейн. После воды мозг активизировался. Бассейн. До какого-то уровня. Уровень! Точно. Мох. Вот что меня зацепило. Весь мох прорастал до определённой высоты. То есть там, где стены впитали в себя влагу. Это значит что? Значит вода где-то начинала вытекать наверху. И судя по всему, дыра там должна быть здоровой. Но она могла вести дальше к центру земли. Так?

Нет, – резко сказала я себе. Не может. Почему? Потому что воздух здесь был не спёртый, не тяжёлый, не влажный. Значит где-то там наверху есть отверстие, через которое изливалась вода, и вело оно наружу. И если это так – у нас появился шанс выбраться отсюда.

Я шла медленно вдоль стен. Втягивала в себя воздух и, подняв руку, я должна почувствовать, где оно, по дуновению воздуха. Есть. Здесь. Наверху стена переходила в уступ. Значит, за ним был проход. Но как туда добраться? Метров пять отвесная гладкая стена без единой зацепки. Хотя метра через три вон есть трещинка.

– Все сюда! – закричала я.

Глава 50

Я стояла, задрав голову, и вглядывалась в высоту. Сейчас будем включать коллективный разум. Я не всесильная. Мои друзья по плену подошли.

– Смотрите. Вон там, – я показала рукой, – должно быть отверстие, достаточно широкое, которое сможет нас вывести на поверхность. Вопрос: как нам туда добраться?

– Может, мы возьмёмся за руки, и кто-то попробует туда залезть? Ты, например.

– Хорошо, – я кивнула, – дальше что? Остальных как туда?

– А ты отправишься за помощью.

– Исключено, – замотала я головой, – пока я выйду, пока доберусь до города, если доберусь, конечно, пока прилетим обратно, я не представляю, сколько времени это может занять. И боюсь, что вас всех уже посадят за каменные решётки и будут высасывать жизненные силы. Так что этот вариант исключается – уходим все вместе.

– Ты залезаешь и скидываешь нам верёвку, – тихо предложила ещё одна.

– Вариант, – подбодрила я подругу по плену, – из чего? Я, например, могу снять рубашку и натянуть мундир на голое тело.

– И я, – подключилась мама Рина.

– А на мне майка есть, – подняла глаза Санни.

– А у меня сорочка, – донеслось сбоку.

И мы все дружно стали раздеваться, помогая друг другу с застёжками и шнуровками. Хвала длинным нижним рубашкам. Мы смогли связать все вещи в одну семиметровую верёвку. Теперь надо было попасть наверх. А вот с этим было совсем непросто. Дамы упирались в стенку руками, другие, обнимая их за пояс, опускались на колени, а голыми ногами забиралась на их плечи, но мне никак не удавалось вскарабкаться дальше.

Даже мальчишку семилетнего я попробовала подтолкнуть туда. До трещинки он дотягивался и всё. Обессиленные мы в итоге свалились на каменный пол. Санни подползла ко мне и забралась на колени. Я крепко обняла девочку. Понимала чётко, что нас никто не сможет здесь найти, даже если сюда явятся все драконы королевства. Мы были обречены, если не случится чудо. Если у нас вдруг чудесным образом не вырастут крылья. Хотя бы у одного среди нас. Тут молнией сверкнула мысль:

– Одного из нас, в котором, может быть, спит дракон. Санни!

И даже если она его не пробудет, я хочу, чтобы она понимала, что он в ней есть. Пусть осознает это.

– Солнышко, – обратилась я к девочке. Та подняла на меня глаза. – Сейчас я кое-что тебе расскажу. Я не знаю, что с нами сейчас будет, но ты должна услышать меня. Я безумно рада, что попала к тебе с папой. Ты чудесная, и я тебя безумно полюбила. Ты умная, добрая.

Ты дороже для меня всех богатств на свете. И я реально уверена, что в тебе спит дракон. Если ты поверишь в себя – он обязательно проснётся. Ну, даже если у него очень крепкий сон и это не произойдёт, знай, что ты для меня самая лучшая!

Я говорила и говорила, а она смотрела на меня, казалось, и слушая, и не слушая. Взгляд её, казалось, погружался в себя всё больше. В какой-то момент она, опустив голову, медленно поднялась и вышла на середину пещеры. Я с замиранием сердца смотрела на неё. И не только я одна.

Рядом застыла мама Рина. Я увидела её подрагивающие губы и как по щекам полились слёзы. Все смотрели на Санни, которая стояла, закрыв глаза и разведя в стороны руки. Минута, две. Все не шевелились, затаив дыхание. И тут облако окутало её и через секунду развеялось, а перед нами возник маленький дракончик с чудесными крылышками. Розовый дракончик. В высоту чуть поменьше меня. Он, точнее она, кашлянула, и из её пасти вырвалось пламя

Я стояла и жмурилась от счастья. Моя маленькая девочка обрела своего дракона. Я раскрыла объятия, и дракончик, сделав свои первые шаги, уткнулся мне в плечо своей лобастой головой. А я чмокнула его, точнее её, в лоб.

Все вокруг разом загалдели. И стали поздравлять маму Рину с тем, что в её внучке проснулся дракон. Бабушка была счастлива.

Через пять минут нежностей я отстранила молодую драконицу от себя и, заглядывая в её чёрные блестящие глаза, заговорила:

– Санечка, берёшь в руки кончик верёвки, взлетаешь и приземляешься на карнизе. Там превращаешься опять в девочку.

Санни кивнула и сделала, как я сказала. Все с замиранием ждали, подтвердится ли моя теория про отверстие. Но превращаться в девочку у неё никак не получалось. Снова и снова окутывало её облако, но внешний облик оставался неизменным.

– Так, частенько бывает, – вздохнула одна из женщин. – Сын после первого оборота сутки не мог превратиться в человека.

Ладно. Тогда так.

– Санни, там есть отверстие? Кивни, если есть.

Кивок.

– Большое? Ты в своём облике пролезешь?

На миг она скрылась, и я, страшно боясь отрицательного ответа, замерла. Потому что, если так – всех отправлю, а сама останусь с ней.

Появилась и, выглянув, кивнула. Фух.

– Сможешь привязать верёвку?

Отрицательное мотание головой. Значит, некуда.

– А удержать?

Неуверенный кивок. Значит, первых надо закинуть туда детей постарше, чтобы вместе они помогли удержать взрослого. Так и начали делать. Две женщины, чьих внуков забрали гаргульи, наотрез отказались уходить.

– Здесь лучше сдохнем.

Я тяжело вздохнула, но настаивать не стала. Может быть, я поступила бы так же.

У нас всё получилось совместными усилиями. Уступ был довольно широкий, и это нам очень помогло. И отверстие тоже было достаточно больши́м, чтобы Санни могла в него протиснуться. Только бы потом не сужалось. Пожалуйста, небо, пожалуйста. Хоть в рачка превращай меня, но пусть отверстие будет достаточно широким для моей девочки.

И мы пошли, чуть пригнувшись. Я первая, за мной Санни.

От коридора, который образовала вода, в сторону то тут, то там отходили ответвления, намного меньше и ниже. Там только, если на четвереньках можно было передвигаться. В лицо ощутимо несло свежим воздухом. Коридор петлял. Мы шли. Вроде сделали круг, может, казалось.

И вдруг я услышала еле слышный плач. Остановилась резко. Откуда? Они доносились из ответвления впереди. Шириной и высотой в полметра. Здесь даже на четвереньках не пройдёшь, только ползком. Замерла перед ним. Сняла обмотанную на шее Санни верёвку и прошептала:

– Двигайтесь вперёд. Выход точно есть, а я поползу на крики.

Санни упрямо мотнула головой и плюхнулась на попу. Другие тоже демонстративно уселись рядом. Даже мама Рина заявила протест:

– Милочка, даже не мечтай. А вдруг наша помощь понадобится.

– Хорошо. Поползу, гляну, потом вернусь и расскажу.

Коридор, слава богу, был не длинным, метров пять только, но изгибался, как змея. По-пластунски ползти долго – это сноровка должна быть, а у меня только в забегах на шпильках опыт был. Впереди снизу после очередного поворота засветилась фиолетовым светом дыра. Я на месте. Выглянула. Здесь отверстие выходило не в стене, а в потолке, и мне открылся вид сверху.

Огромный кристалл метра в полтора высотой пульсировал, как огромное сердце, ровно посередине широкой пещеры. А вокруг разбегающимися окружностями стояли каменные клети из сталагмитов, в которых застыли статуи людей. В дальнем кругу были ещё живые люди. Наши. Силы их уже покинули, это было понятно по тихому плачу, но, ох, хорошо, в камень они ещё не превратились. До пола было метра три всего лишь, и я могла даже спрыгнуть, но что дальше? Разбивать, как тот пастух, каменные решётки? Но в той сказке мужик был, а у меня хватит сил на всех?

Некоторые из пленников, а именно человек шесть, были практически под моей дырой – повезло.

Так что делаем? Я обвязываю верёвку вокруг талии и скидываю вниз, стараясь попасть в клеть. Хвала небу, сверху они были открытыми.

Мальчик, на которого свалился конец нашей верёвки, с удивлением медленно задрал голову.

– Сможешь по узлам подняться сколько можешь? – тихо спросила я.

Живые неверяще повернули головы на мой голос.

– Татьяна, Танечка, ты пришла за нами? – донеслись до меня тихие голоса. Столько надежды было в их них. Я решила – в лепёшку разобьюсь, но вытащу всех.

Мальчишка смог подняться практически до потолка, и я смогла ухватить его за руку и втащить, пятясь назад в дыру. Ползком задом к своим. Отдала его нашим. Опять ползком в родильную пещеру. Таким же образом смогла вытащить ещё троих детей. Со взрослой женщиной пришлось повозиться и привлекать помощь.

Осталось ещё пять человек. И чтобы их спасти, мне надо спускаться. Одна девочка, с ней легко. Опять с помощью верёвки, но потом придётся конец закидывать в дыру. Справлюсь? Куда денусь.

Выбрала самую крепкую женщину на помощь и спустилась. Вначале вытащила ребёнка. Девочке пришлось переваливаться через край сталагмитов, хорошо они хоть неострые были, потом она прыгнула ко мне в объятия. Я не удержалась и свалилась на пол. Виском ударилась жёстко. Кровь потекла. Ерунда. Заживёт. Голова чуть кружилась, но с пятого раза удалось закинуть конец в дыру. Моя помощница вытянула девочку.

– Возвращайтесь в нашу пещеру, – прошептала я ей. – Вытаскивайте тех двоих, а я пока решётки буду разбивать.

– Хорошо, – донеслось из дыры.

Я подошла, качаясь, к стене, там валялось несколько крупных камней. Подняла их и стала бить по сталагмиту. Несмотря на твёрдость, он поддавался. Ну конечно, помню, на какой-то экскурсии в подземные пещеры висела табличка, что это делать категорически запрещено.

Ещё часа два нам понадобилось, чтобы спасти оставшихся. Я старалась изо всех сил. Почему? Потому что заметила, что пульсация кристалла нарастала. И если эта тварь вылупится – нам конец. Я помню из книжки, как камень повинуется этим существам. И я колотила и колотила. Мои пальцы попадали под удары, но я только судорожно вздыхала от боли и продолжала. Троим, чтобы выбраться, хватило двух выбитых столбов, а вот с последней, очень тучной женщиной, пришлось повозиться побольше.

Мало того что пришлось выламывать три столба, так она настолько обессилела, что не могла ничем помочь нам. Я встала на четвереньки. Дама с трудом поднялась на меня, а потом я стала вставать, держась за сталагмиты. Честно – это было самое тяжёлое. Я думала, у меня позвоночник сломается, ну или треснет.

Я стояла, обхватив руками столбы, и плакала от перенапряжения. А с моих плеч вытягивали внутрь дыры женщину. У нас получилось. И вовремя, потому что кристалл стал трескаться. У меня от этих звуков второе дыхание открылось. Я стояла под дырой, в ужасе смотря, как вылупляется страшная кожистая гаргулья, вся в какой-то светящейся слизи. Когда она распрямилась во весь свой двухметровый рост, рядом со мной упал конец верёвки, и я стала взбираться по узлам. Также меня втягивали наверх. Залезая всё выше и выше, я не отрывала глаз от новорождённой твари. Та раскрыла глаза и увидела меня. Секунда, и она, раззявив зубастую пасть, громко завизжала. Крылья стали разворачиваться. Со всех сторон стали открываться проходы, и в них появились силуэты подданных императрицы.

Дальше я уже ничего не видела, так как добралась до дыры, но слышала: визг, как по стеклу металлом скребут, от которого тело содрогается. Наши встревоженно стояли и ждали, когда я выползу.

– Бегом. Уходим.

И мы, как нам позволяло окружающее пространство, побежали.

Я была права, и нам дико повезло. Дыра выходила на склон горы, причём не отвесной, а покатой, покрытой кучей щебня. Внизу было видно пересохшее русло реки с тоненькой жилкой воды посередине.

– Кто-нибудь знает, где мы находимся? В какую сторону бежать?

– Да, – крикнула та самая тучная и показала рукой. – Это речка Тишинка. Она раз в десять лет разливается сильно. Если по ней пойдём, то к окраине города можно выйти. Но долго идти придётся. Очень.

– Значит так, сейчас спускаемся и бежим, но смотрим по сторонам. Нас наверняка будут преследовать. Столько дармовой энергии убежало, поэтому глядим, куда можно укрыться. Некоторых, которые идти не смогут, можем щебнем закидать. До ночи полежите и потом выбирайтесь. Может, пещеры встретятся. Не знаю.

И мы стали спускаться. Легче всего было Санни, сильно лететь она не могла, скорее прыгала на метров шесть-семь, потом планировала.

Я шла вместе со всеми и считала. Так, в дыру в потолке гаргульи не влезут – это сто процентов, значит, они будут её расширять, а это время. Даже самый широкий коридор для их императрицы будет маловат, а что она бросится за нами – я была уверена. Уж слишком дамочка разозлилась. Это я по её визгу поняла. Тогда сколько у нас есть? Минут тридцать? Не больше. А, как назло, и закопаться места пропали, и пещер не было. Солнце клонилось к закату. Нам бы чуть-чуть продержаться. И драконы уже летят на помощь, и Серж. Это точно! Они или на подходе, или кружат уже над горами. Надо подать им знак. Санни!

– Санни, – закричала я, – прыгай наверх горы и там попробуй взлететь, девочка. Наверняка папа рядом. Надо, чтобы они поняли, где мы. Поспеши, солнышко.

И Санни послушно стала взбираться, помогая себе крыльями, на гору. Мы уже отбежали на большое расстояние. Дамы стали уставать. Запас сил закончился, как и второе и третье дыхание, а потом мама Рина споткнулась и подвернула ногу. Встать она уже не могла. Губы её кривились, она сидела и смотрела на опухающую на глазах лодыжку.

Я остановилась.

– Уходи, милочка. Я отбегалась.

Наши тоже начали останавливаться, но я закричала:

– Уходите. Может, у нас получится их задержать.