Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45

А при этих мыслях настроение у меня становилось сумрачным. Понятно, что хоть четыре пары кое-как наметились, но вопрос передо мной стоял не в том, что они  поженятся когда-нибудь потом, вопрос передо мной стоял ребром, чтоб они за остаток отпущенного мне месяца утвердились в этом намерении и между ними состоялась хотя бы помолвка.

Что меня удручало, столько усилий и всего четыре пары. Ну хотя бы пять. Я уже не думала о своей новой жизни, меня задело то, что я так старалась и их всего лишь четыре. Да за все эти учебные тревоги у меня уже человек пятьдесят должны были пережениться.

Такой движ стоит, а они кружки по интересам создали. Женщины с рукоделием. Мужчины игры притащили и столики с кучей плетёных кресел. Даже ширму организовали, чтобы уединиться чисто мужским обществом во время тревоги.

Весь день голову ломала, как мне процесс соединения сердец ускорить. И пришла мне в голову одна мыслишка из багажа моего психологического образования. Но для этого мне надо в каждом ПГУ посидеть хотя бы по часу. Чтобы за время моего пребывания народ расслабился и не обращал на меня внимания. А я с блокнотиком парочек повписываю и к себе в приёмную на ковёр приглашу на следующей неделе. Причём не только драконов, всех подряд.

Так и решила. Тревога у нас сегодня должна была в 16:17 сработать. Причём продолжительностью часа на два. За это время два убежища окучаю.

А перед этим что интересное в обед узнала. Один ратушный проговорился, что периодически они компанией стали заявлять жёнам, что отбывают на вечернюю тренировку в убежище, где мало того, что в картишки рубятся, так ещё и напитки проносят разные.

Нет, ну надо же, у меня стало складываться впечатление, что ПГУ превратились в узаконенные властью подпольные клубы. Мужские, женские, детские, тем, кому за…И тем, которым делать нечего – в гости не пойдёшь, а сюда все заваливаются. Даже кружок мучающихся бессоницей организовался.

Жители кучковались по интересам в разных комнатах, благо их было много.

Я тотчас, как узнала про сборища, решила на ночь закрывать убежища.

Вот прямо с сегодняшнего дня и начну. А дежурный утром с рассветом придёт и откроет на световой день.

Сама отработала, тревогу объявила и поехала по ПГУ. Сегодня у меня в списке №1 и №2. Вначале встретили меня настороженно, но увидев, что я села в уголок с блокнотиком, перестали обращать внимание и продолжили заниматься своими развлекательными делами.

Что я придумала? Вспомнила я про американского психолога Артура Арона и его опросник. В общем, суть этого метода была в следующем. Американец реально приблизился к разгадке того, как зарождается любовь: он обнаружил, что когда человек готов поделиться сокровенным , это сближает людей и создает почву для  глубоких отношений.

Просто когда два человека готовы друг перед другом раскрыться, рассказать что-то личное, уязвимое – между ними возникает эта самая близость. Как будто стены рушатся.

Но тут фишка: вопросы сами по себе никого не «влюбляют». Они работают, только если между людьми уже есть искра, химия, может, даже незаметная. Типа подсознание уже шепнуло: «Может это твой истинный? Присмотрись». А вопросы просто дают этой искре кислород, и она разгорается.

И ещё что: этот метод не только для парочек! Друзья после таких разговоров тоже становятся намного ближе. Потому что суть одна – ты показываешь себя настоящего, без масок, а человек рядом принимает тебя таким. И вот это «я тебе доверяю» – оно и в дружбе, и в любви работает одинаково.

Короче, любовь и дружба – не про красивые слова. А про смелость быть уязвимым. Как говорится, и в силе, и в слабости люблю его или её.

И мне надо было со стороны вычленить таких кандидатов на сближение. А их только в одном убежище набралось четыре пары. Правда, увы, не драконов. Все были людьми одинокими. Выдрала 8 листочков из моего многострадального блокнотика и написала повестки. Так и так, приглашаетесь на разговор тогда-то. Без объяснения причин.

В следующем ПГУ человеческий улов был поменьше, но зато два дракона с потенциальными невестами должны были явиться на ковёр.

Дала приказ после отбоя закрыть убежища на ключ и ушла в ратушу вспоминать и записывать вопросы Артура Арона.

Через час прибежал ни много ни мало командующий гарнизоном.

– В городе бунт!

Через десять минут забега к ближайшему ПГУ я в растерянности смотрела, как жители, которых силой выставили из убежищ, стояли стеной и скандировали:

– Свободу! Свободу! Даёшь открытые ПГУ. Долой замки!

Нет! Ну что это такое?! Вначале я местных силой в ПГУ затаскивала, а теперь выгнать не можем.

– И так во всех, – шепнул мне сто́ящий рядом офицер.

Вот ёлки зелёные! С этими ПГУ я открыла ящик Пандоры.

– Ладно, шут с ними. Открывайте, а то сейчас до баррикад дело дойдёт. Вроде вечерами, несмотря на напитки, посетители ведут себя прилично.

Районные дворцы творчества для взрослых организовались у нас под землёй.

Офицер скомандовал солдатам отпереть ПГУ. Это надо было видеть, с какой гордостью смотрели друг на друга жители. Хлопали друг друга по плечам. Даже обнимались. Такое чувство локтя у них образовалось. Боевое братство против диктатора Татьяны, которая посмела забрать у них отдушину.

Я пробурчала крутившемуся рядом Максимилиану:

– Объявление только на кухне повесь, что трогать стратегический запас чая и остальных продуктов строго запрещено. Пусть с собой приносят.

А сама рванула домой. Надо посмотреть, как там девушки мои. Пока ехала, расписала ежедневник. Оставлять на когда-нибудь уже нельзя было ничего. Итак:

24-е Суббота. Праздник бабушек.

28-е Среда. Мой последний день в этом мире. Сглотнула комок и вздохнула тяжело. На глазах слёзы почему-то навернулись. Прижилась я здесь. Ладно, не думаем пока.

Дальше что? Точнее, раньше что?

22-е Четверг. Надо провести соревнования на лучшее ПГУ. Маму Рину предупрежу и возьму клятву страшную, чтоб местным не говорила. Пусть Сержевским драконом поклянётся, что это между нами останется и столичными чиновниками, которые прибудут посмотреть.

23-е Пятница. Награждения. Может, гуляния организовать? Максимилиана надо тоже, кстати, поощрить, если бы он шумиху не поднял – ничего бы этого и не было.

А 21-го тогда детский праздник у нас. Обговорю это с Санни и с Риной. Меня, конечно, на нём отодвинут в сторону. Не принимает мама Сержа мою тушку ни в какую, хочет свою кандидатуру ему в жены пристроить. Хорошо хоть ординарцем признала. Ну и ладно. Может, и к лучшему. Надо, кстати, обдумать, что готовить на кулинарном мастер-классе детском. Поставила галочку.

20-го тогда нужно закупиться на рынке заготовками, угощениями, конкурсы, игры приготовить.

А до этого у меня остаётся пять дней на приём женихов с невестами. И ещё надо в других ПГУ посидеть опять же, новые пары повысматривать. Ох, как время стало закручиваться в тугую пружину.

– Успеешь, Таня? – неуверенно квакнула моя розовая жабка.

– А у меня есть выбор?

Глава 46

На суровые будни местного диктатора и ординарца наложились ещё обязанности городского психолога. Уставала я зверски. Санни со мной эти пять дней время не проводила. Ну, во-первых, негоже при работе с посетителями ей присутствовать, а во-вторых, у неё появился компаньон в образе бабушки Рины. И надо сказать, хоть любви между ними ещё не наблюдалось, но заинтересованность возникла. Они вместе ходили на приёмы, даже в том ПГУ, где мама Сержа обитала. Санни пару раз его посетила и навела контакт с местными детьми.

А я плотно занялась брачным агентством. Пользуясь, что Сержа нет, написала на листе «Психолог-консультант». В скобках приписала «дипломированный» для важности и прицепила этот листок над табличкой «Комендант». Полюбовалась. Главное – не забывать снимать после назначенных приёмов, а то от Сержа нам с жабой может прилететь за самодеятельность. Ладно ПГУ, а вот заниматься психологической практикой, будучи ординарцем и и.о. коменданта, явно непозволительно. Ругаться будет, а ещё и уволить может. Оставит только в невестах, а мне же нужен доступ к тушкам потенциальных невест и женихов.

Во время учебных тревог я шерстила все оставшиеся ПГУ на предмет парочек, раздавала повестки. Драконов пригласила аж семь штук, но понимала в глубине души, что пар только четыре. И снедала меня грусть-тоска по этому вопросу. Закралась у меня маленькая надежда, может, мне засчитают 4 свадьбы между людьми хотя бы за одну драконью. Даже попробовала вслух сказать эту крамольную мысль и глаза в потолок впёрла, а в ответ – тишина. Небеса молчали: разбирайся, мол, сама.

Так что до 20-го числа я претворяла в действия заветы Артура Арона. Замучилась вспоминать вопросы. Где-то что-то близкое по смыслу придумала. Через два дня уже задавала их без бумажки.

Как это всё проходило. В назначенное время являлась иногда недоумевающая парочка, типа «зачем нас наша неугомонная вызвала».

Я сажала их на стулья напротив друг друга.

– Друзья, для лучшего понимания теплоты обстановки в наших ПГУ, я вызвала вас как их лучших представителей. Условия отбора – неженатые и не помолвленные. Вам нужно отвечать на вопросы по очереди. Вначале дама, потом мужчина. Ответы должны быть искренние, без пауз. И когда я говорю, что всё, вы смотрите друг другу в глаза четыре минуты. Потом можете вставать и бежать по своим делам.

Конечно, пары недоумевали, когда слышали, например:

– Если бы вы могли прожить до 90 лет и в последние 60 лет сохранить либо разум, либо тело 30-летнего, что бы вы выбрали?

Но отвечали.

Первые 12 вопросов были довольно простые, но во второй серии степень интимности нарастала, и паузы становились всё больше. И они как будто делились с сидящим напротив, например, про своё самое ужасное воспоминание?

Третья серия заставляла их смотреть друг на друга совершенно другими глазами. Люди раскрывались, как цветы под солнцем, разрешая собеседнику взглянуть к себе внутрь. Задумывались, услышав следующий вопрос:

– Если бы вы должны были умереть сегодня до конца дня, ни с кем не поговорив, о чём невысказанном вы бы больше всего жалели? Почему вы ещё не сказали этого?

И потом с робкой улыбкой отвечали.

Не в каждой паре вспыхивало пламя любви, нет, но тёплая дружба пускала корни. Некоторые пары выходили одухотворённые, с радостными лицами, и посетители, послушно ожидающие приёма, шумно начинали интересоваться:

– А что там сейчас было?

И, получив ответ, что парочка подверглась опросу, требовали записать их тоже.

– Хотим с такими же сияющими глазами выходить.

И я их послушно записывала, но на 29 число. Вздыхала, понимала, что не то что лукавлю – жёстко обманываю, и никого я уже больше не приму. И выслушать я могу их только в качестве кактуса в розовом горшке.

Вот в таком диком темпе пролетело пять дней и наступило 20-е. Сегодня мы с Санни должны были отправиться на рынок за продуктами к детскому празднику.

Настроение у меня было и убитое, и приподнятое одновременно. Вот такое у меня биполярное расстройство организовалось. Первое, потому что хоть семнадцать пар решили вдруг с бухты-барахты для всех объявить о помолвке, с драконами было, вот хоть головой об стенку бейся – четыре. Всё. Как бы я ни изгалялась.

А приподнятое, потому что комната Санни, игровая и прихожая заиграли новыми красками: никакой мрачности. Розовости тоже, правда, не было, так, если совсем чуть-чуть. Благодаря новым шторам, коврам, покрывалам, каким-то милым безделушкам и светильникам в этих комнатах стало очень уютно, и там наконец-то повеяло теплом.

Мы с Санни решили организовать кулинарный класс по выпечке пиццы. Я предложила, а Санни согласилась. Мы закупили кучу разных ингредиентов. Вечером выпекли двадцать основ. Предупредили повариху, что завтра в её вотчине будет резвиться толпа детей.

– Как думаешь, Санек, может, пусть жюри выберет двадцать самых лучших пицц, чтоб всем достались призы? – поинтересовалась я у девочки, с которой мы после тяжёлого трудового дня валялись на ковре в гостиной.

– Можно, – глубокомысленно ответила Санни. – Самая красивая, самая пышная, самая сладкая и так далее.

– Придумаешь? А то у меня уже мозги трубочкой сворачиваются. Ты будешь хозяйкой приёма. Самóй, наверное, в конкурсе принимать участие не стоит, но объявлять и вручать призы будет твоей непосредственной обязанностью. А я игры потом подвижные проведу. У нас даже три музыканта из военного оркестра будут праздничную обстановку создавать.

– Таня, – улыбаясь и смотря в потолок, сказала Санни, – ты знаешь, я такая счастливая сейчас. Мне даже плакать хочется. Странно, зачем плакать, ведь мне так хорошо. Я как птичка, которая радуется солнышку. Меня все любят, и я всех люблю.

Я повернулась набок и притянула малышку к себе.

– А я, как рада. Оказывается, можно быть жутко счастливым за кого-нибудь другого, даже больше, чем за себя. И знаешь, я тебя тоже очень-очень, очень люблю.

Санни уткнулась носом мне в грудь, и мы с ней так и лежали, обнявшись.

А на следующий день мы втроём дружно готовились к приёму гостей. Учебные тревоги сегодня мы не проводили. Вместо себя на дежурство я посадила Максимилиана. Съездила, конечно, поутру в ратушу, основные дела уладила. Гости должны были прибыть в 16:00. Надо было ещё красоту навести на себя и Санни. Мама Рина на завтраке даже изволила поинтересоваться:

– Милочка, как ты считаешь, мне, может, уже сегодня в мундире принимать гостей?

– Госпожа Рина, вот прямо не знаю, что сказать, – я задумчиво покачала ложкой.

– Говори как есть, – отрезала мама Сержа и стала буравить меня своими глазками.

– Тогда не стоит. Вы же, считай, выдадите свой наряд перед праздником бабушек. Конкуренты могут успеть скопировать идею. Санни сегодня будет тоже не в мундире.

– Да? – задумалась мама Рина. Было видно, как ей хотелось блеснуть в новом облике, но разум победил.

Встречали мы гостей втроём. Я в розовом, мама Рина в тёмно-зелёном и Санни между нами в том самом белом платье с красным поясом. Девочка сомневалась, надевать его или нет. У нас и готовка, и весёлые конкурсы запланированы, вдруг запачкается, но я махнула рукой:

– Санни, дорогой мой человечек, время идёт. Ты растёшь. Запачкаешь – постираем, и, если что, папа новое купит. Ты же уже сможешь убедить его заказать не только мундир для тебя, но и платья.

Санни весело засмеялась и кивнула. Да, она изменилась. Совсем чуть-чуть времени прошло, и уже её не узнать. Из задумчивого, никому особо не нужного ребёнка она превратилась в весёлую девочку, затейницу, за которой хвостом ходили все дети. Она рисовала, рассказывала сказки и вообще превратилась в маленького командира, достойную дочь своего отца. И её повседневный мундир даже стал подчёркивать этот статус.

С гостями больше общались мама Рина и Санни, а я была “Фигаро здесь, Фигаро там”. Ведущей праздника я была.

Сначала Санни показывала друзьям игровую и свою комнату. Среди приглашённых были и мальчики, поэтому устраивать игрища дочки-матери не стали. А взрослую часть населения развлекала, сверкая в своём величии, мама Рина. А я готовила со служанкой кулинарный конкурс.

Дети в специально купленных для этого дела колпаках и фартуках перекочевали на кухню. Чем хороша пицца: ты можешь делать её из всего, чего душенька пожелает.

Кулинарный конкурс прошёл на ура. Поварята по очереди, гордо, под звуки мини-оркестра вносили свои шедевры в гостиную и предъявляли строгому жюри и ставили на стол.

Санни торжественно сидела в жюри. Её пицца шла вне конкурса. Как было трогательно наблюдать за счастливыми личиками детей, когда им всем достались призы. На рынке вчера мы накупили кучу фарфоровых зайчиков и теперь торжественно вручали.

Не успели дружно съесть приготовленное, как в гостиную вломился Серж и остолбенел, оглядывая наше разношёрстное общество.

– Папа! – кинулась ему на шею Санни, потом, вволю пообнимавшись, стала представлять ему своих друзей и рассказывать про детский праздник.

Мама Рина сначала дёрнулась выполнять свой материнский долг, но я вовремя её остановила:

– Госпожа Рина, это праздник Санни, и она его хозяйка. Мы – лишь помощники. Сейчас закончит общаться, и вот клянусь, нам вручат Сержа, чтоб он не мешался под детскими ногами.

Так и произошло. Минут через двадцать его милостиво отпустили восвояси. Я поздоровалась и побежала дальше вести праздник, а комендант попал в цепкие объятия родителей.

Глава 47

Серж.

Мне разрешили слетать домой на пару суток, и я рванул на всех крыльях. Устал неимоверно, и дико хотелось спать, но, услышав, что меня отпускают, не раздумывал ни минуты.

В горах то тут, то там, куда вызвали наш отряд, возникало нездоровое шевеление. Гаргульи вылетали большими стаями, кружили и опять исчезали в своих пещерах с зарастающими входами. Ощущение было, что нас просто мурыжат. Нападения случались поначалу часто, на торговцев или пастухов, но народ внял голосу разума и решил не нарываться, оставаясь дома, хотя люди исчезали, и что было крайне тревожно– драконы.

Королевство накрыла пелена тревожного ожидания. Нашему городку повезло, мы оказались на островке спокойствия, как и ещё с десяток других населённых пунктов. По всему выходило, что рой полетит на столицу. Неужели рождение императрицы ждут? Плохо тогда, очень плохо. Эта тварь, вытянув силы из множества людей, отложит зародыши десятка королев, а те начнут создавать армии.

Про такое я читал только в старых книгах. Существовала версия, что императрица основные силы высасывает не из людей, а из драконов в человеческом обличье.

А в столице таковых было много. Поэтому и летали мы постоянно, патрулируя горы без сна и отдыха, чтобы встретить вдруг вылетевшие отряды гаргулий на подходе.

Ночами нас перебрасывали с одного участка на другой. Можно было остаться, конечно, и выспаться, но я хотел домой.

Сколько сейчас времени? Вечер уже. Интересно, девочки уже в замке или ещё в ратуше?

Подлетая к замку, увидел кучу экипажей. Это что такое? У нас приём? Точно. Детский праздник. Я же сам денег дал. Приземлился, отряхнул мундир и вошёл в замок. Гостиная была полна народу. Дамами и детьми. Ко мне бросилась красивая, нарядно одетая девочка в белом платье. С криком:

– Папа!

– Санни? – я честно не узнал дочь. Это когда она успела так измениться? С причёской, нарядная, она выглядела настоящей принцессой. А моя уже такая большая малышка взахлёб рассказывала про конкурс каких-то птиц или пицц.

Потом подрыгала ножками, потребовав её спустить на пол, и, схватив меня за руку, стала представлять своих гостей. И эта говорунья – моя дочь? Её подменили, пока я был на боевом дежурстве. А там кто стоит? Мама вместе с Татьяной? И о чём-то шепчутся? Да быть такого не может. И мама не бросается вперёд, чтобы приветствовать меня? Я замком не ошибся? А может, уснул по дороге, и мне снится сон?

Ущипнул себя. Нет, не похоже. Явь. Я смог подойти к маме и к Тане, только попробовав кулинарные творения детей. Поздоровался. Дико хотелось обнять моего ординарца, но нельзя было, а потом начался форменный бедлам. Какие-то конкурсы и детские, и смешанные.

Никогда так не веселился, хоть и устал зверски. В конце просто сел в уголок и только сейчас заметил, как здесь всё преобразилось. Мрачная гостиная обрела шторы, картины, светильники. Это что там свёрнутое около стены? Ковёр? Диваны новые. Или подожди, неновые. Покрывала на них появились с птичками маленькими жёлтенькими. А сижу на чём? Кресло? Удобное какое. Вот так бы ноги чуть вытянуть и глаза на миг прикрыть. Как хорошо. Уютно. Я дома. И шум совсем не мешает.

Проснулся я утром. Под голову была подложена подушечка, а я сам был укрыт тёплым пледом. Это я что? Во время праздника вчера уснул? Ну под конец, правда. Самое интересное, что, не смотря что сидя, выспался.

Замок ещё спал. Ну пойду пока хоть освежусь да переоденусь.

На завтраке мне улыбались, но таинственно молчали. Даже мама отводила глаза в сторону. Я не понял, что происходит? От меня что-то явно скрывали. Причём неумело. Вначале хотел потрясти моих дамочек и выпытать, потом решил – не буду. Даже интересно стало, что они придумали.

Версий у меня было несколько. Ну, например, кабинет мой в розовый цвет покрасили – убью тогда однозначно! Что ещё? Хор из ратушных организовали, чтоб они меня приветственным гимном встретили. С Татьяны станется. Что ещё? Всё. Моя фантазия на этом иссякла.

На завтраке девочки обсуждали детский праздник.

– Санни, я считаю, что приём удался, – гордо сказала Татьяна.

– Ага, – кивнула дочь, – мне все на прощание говорили, что так весело им никогда не было и что они с удовольствием примут приглашение снова. Папа, ты только не засыпай снова в разгар веселья.

Я смущённо покряхтел. Это же надо было так опростоволоситься.

– Прости, Санни.

– Нет, пап, никто не обиделся, просто ты столько интересного проспал, но я тебе сейчас всё по дороге расскажу.

Так и было. Странно, но в ратушу мы почему-то загрузились всей семьёй. И мама, и Татьяна, и Санни. Причём мама и Санни были с какими-то объёмными сумками.

Попробовал спросить, а куда мама едет? В ратушу? Ей Татьяна тоже работу нашла? Может, поэтому они так темнили?

На площади, кроме нашего оказались ещё пять экипажей, из которых при нашем появлении стали вылезать люди. Что? Представители королевской канцелярии? А командующий гарнизоном зачем прискакал?

Увидев меня, он спрятался за толпой сановников. Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Татьяна кивнула ему и ушла открывать ратушу. Служащие, побросав на прибывших столичных чиновников любопытные взгляды и поздоровавшись со мной, тонким ручейком потянулись вслед за моим ординарцем.

На площади стали собираться любопытствующие.

– Спасибо, что пригласили, – подошли ко мне сановники.

Кто пригласил? Я пригласил? Куда? Когда?