Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Дверь отворилась, и в секретарскую вплыла дама пышной наружности. Чёрные волосы, уложенные в башню на голове, растянутые в улыбке губы и цепкий взгляд.

Увидев нас, она сморщилась и прошипела:

– Мальчик мой, как можно развлекаться на рабочем месте и в рабочее время! Ставишь себя в невыгодном свете перед нашей гостьей. Отодвинься от девки. А ты, милая, иди себе отсюда.

Здрасьте вам. Ну это вообще из ряда вон. Наблюдала я таких мамаш на свадьбах. Надо сказать, никто из моих регистрационных женихов не был мамкиным пирожком. Все маман уважали и чтили, но прочно работали баррикадами между ними и своими будущими супружницами. Посмотрим, что из себя мой фиктивный жених представляет.

Я в ответ на явное оскорбление широко улыбнулась и повисла на руке коменданта.

– Это моя невеста, мама. Мы помолвлены. И без оскорблений прошу.

Плюсик вам, комендант. За будущую настоящую невесту я теперь спокойна. Правда, за себя на время фиктивного предбрачного периода – не очень.

– Что? – дама споткнулась и так резко остановилась, что следующая за ней барышня врезалась в женщину. Маман коменданта в ужасе посмотрела на улыбающуюся всю в розовом будущую невестку, не дай бог, фламингу, то бишь меня. Потом перевела взгляд на уткнувшуюся ей в спину девицу в тёмно-коричневом плаще. Сравнила. Видимо, не в мою пользу, потому как, скривившись, будто я была в лимонном платье, прошипела:

– Это когда вы успели? И кто она такая? Откуда взялась?

– Я его ординарец, – гордо ответила я.

– Кто? – мамаша, зависнув, пыталась сопоставить меня в розовом с этой должностью. – А старый куда делся?

– По делам отправлен в Восточные области, – перехватил эстафету псевдожених.

– А меня прислали сверху, – показала я глазами на небо, – на временную замену. Служебный роман у нас возник.

Маман сощурилась:

– И как давно?

– С первого взгляда, мама, – нашёлся комендант, – как увидел, так и понял, что нужна она мне как глоток воздуха.

И даже не соврал, но сказано это было с таким сожалением, что я быстро сообразила: с каждой секундой комендант уже скорбел о своём скоропалительном предложении. И быстрый взгляд в окно на облака доказывал мою догадку, типа лучше бы я улетел.

Фигушки, не уйдёте, вы мне нужны как спасательный розовенький круг в бушующем море. За несколько секунд в моей белокурой голове быстро устаканилась догадка, что в этом домострое без статуса невесты великого и ужасного не обойтись. И я ещё крепче вцепилась в руку коменданта.

– А почему здесь сундук, и, судя по уродливому цвету, твоей невесты?

Тут уже я с широкой улыбкой:

– Переезжаю в служебный флигель, чтоб днём и ночью быть под рукой командования.

Мама у нас была, видимо, из рода боевых драконов. Вопросы краткие, резкие, и вроде не обидные, но попробуй не ответить – получишь в лоб.

Я решила идти на опережение:

– В данный момент принимаю дела на рабочем месте. Разрешите приступить, а то вон уже посетители за вашими спинами маячат?

В самом деле в проёме двери за спиной недовольной девицы, которую притащила с собой маман коменданта, уже виднелись любопытные лица.

– Да, мама, выдвигайтесь с Натой прямо в замок. Управляющий вас разместит. Устали, вероятно, с дороги.

Мамаша, обернувшись, в самом деле увидела рой ранних посетителей. И в основном это были древние бабули, из тех, которым делать нечего, вот и ходят они с утра по поликлиникам да по ратушам не из-за дел, а больше пообщаться и пособирать сплетен.

– Вечером договорим, – бросила мама и отчалила из приёмной.

– Минуту, – буркнул комендант жаждущим встречи, общения, а также сплетен людям в коридоре и закрыл дверь перед их носом.

– Значит так, невестушка моя, – он окинул меня мрачным взглядом, будто в первый раз увидел и покачал головой, – видимо, помрачение на меня нашло сегодня с утра. Ещё и бегство ординарца. Я с него по возвращении три шкуры спущу. Но уже поздно – я уже вляпался в эту помолвку. Мои требования к вам.

Во-первых, ответственно подойти к работе. Во-вторых, никаких кривляний, флирта и заигрываний с мужчинами, – его голос становился всё суровей, – знаю я вашу женскую сущность. Вам лишь бы хвостом помотать, даже ребёнка воспитать не можете. Родили и подкинули. Только деньги вас интересуют, одежда и украшения. Домом не умеете управлять, и вообще никчёмные.

По мере его слов моё лицо вытягивалось. Это что сейчас идёт? Он мне за весь непутёвый женский род выговаривает тут? Это к кому я попала? К домостроевцу?

Окинула его наконец-то внимательным взглядом. Ну да, красив, ничего не могу сказать. Но лицо жёсткое. Одет с иголочки, но в мрачных тонах. Аккуратист. Даже на высоких ботинках ни пылинки. Бросила быстрый взгляд в кабинет через открытую дверь. Идеальный порядок.

Приёмная ординарца, наоборот, поражала своим хаосом. И это его особо не беспокоило. Значит, за что-то ему это прощалось. Боевое братство? Возможно.

А комендант продолжал:

– Здесь обращаетесь ко мне на «вы» и «господин комендант». Дома можно Серж, но без глупостей. Повторяю для блондинок – у нас с вами только договор. На таких, как вы, не женятся по-настоящему.

Чего? Это сейчас что было? Это он злится на меня, потому что на мамулю и на ординарца нельзя? Нашёл розовую козу отпущения себе за плохо начавшийся день? Если и другие драконы здесь такие же – можно готовить бальзам для фламинговых перьев.

– В 14:00 я улетаю со звеном с дозором. Вести себя прилично. Не позорить моё имя. Если будете замечены в чём-то недостойном – будете изгнаны со своим сундуком из Дрэгонграда навсегда. Я услышан?

Кивнула.

– Приступайте к своим обязанностям.

Я под впечатлением от вышесказанного, как солдат, захромала к столу.

– Стоять. Что с ногой?

Я замерла:

– Каблук сломался.

– Давайте, – он протянул руку.

– Что давать?

Я встряхнулась от наложенной на мои плечи ответственности за весь беспутный женский род и стала приходить в себя после великосветского наезда.

– Это вы мне, кстати, давать должны. Денег. Половину, как обещали.

Комендант выругался:

– Я же говорил, только о них и думаете.

Вытащил из кармана кошелёк, взвесил и кинул на стол.

– А теперь ваши туфли.

– Вы ещё и сапожником подрабатываете?

– Нет. Я не хочу, чтобы говорили, что я собираюсь жениться на увечной.

Нет, ну вы гляньте на него. Но я сглотнула и это. Почему? Да потому что, если бы я стала бить себя пяткой в грудь и доказывать, что я не такая – ещё больше бы на меня разозлились и точно бы погнали.

Каблуки мне отодрали как в фильмах, легко и быстро. Хорошо, что не ноги. Ходить стало легче. Только на душе легче не стало. Наоборот. Перспектива провести жизненный цикл фламингой как-то уже не очень пугала по сравнению с месячным проживанием в этом городе. Вспомнила жалостливый взгляд светящегося перед моей отправкой. Вот блин. А он знал. Ладно. Место под солнцем в большом горшке так просто не достаётся. За него надо побороться. Вздохнула.

– Что вы там пыхтите? И кстати, звать вас как?

– Татьяна.

– И имя у вас дурацкое.

Ну вот я попала.

Глава 9

Комендант забрал первых посетителей к себе, а я оглядела безумный бардак на столе. Ну что ж, займёмся тем, за что мне деньги уже почти заплатили.

С бумагами работать было мне не привыкать. Этого добра в ЗАГСе у нас хватало. И навык разбираться с ними у меня имелся.

Так, и что тут у нас. Я сгрудила всю кипу бумаг на широкий подоконник и стала перечитывать документы. Понятно. Заявления, прошения, кляузы. Всё как в другом мире. Интересно мне только, а должен ли разбираться комендант с пропажей козы? И тем, что соседка подозревается в связях с враждебными гаргульями?

Сложила несколько чистых листов пополам и организовала так называемые папки.

На первом написала «Экономические дела». И стала складывать туда именно те, что касались денежных вопросов. Записала под названием даты подачи и краткие названия. Типа денежное пособие для вдовы.

Во вторую – «Прошения»: здесь фигурировали, как правило, подайте люди добрые, кто чем можете.

Третья светилась надписью «Юридические»: наследства, тяжбы, споры.

В четвёртую я решила кляузы, жалобы вложить.

Пятая была «По существу». Там говорилось, что надо дорогу бы подлатать, а то яма образовалась, гаргулиные убежища проветрить. А это что такое? Спросить бы у кого.

И шестая с пометкой «Непонятно что».

Только первые ушла, к коменданту проскользнули новые посетители. Когда я робко спросила, по какому вопросу, мне сурово ответили:

– По важному.

И эти меня всерьёз не приняли, но хоть не хамили. Нет, ну так дело не пойдёт. То мамаша с комендантом, то местный люд. С другой стороны, репутацию надо сначала заработать, а потом она начинает работать на тебя. А она мне просто необходима, и чем быстрее, тем лучше. Абы к кому в брачное агентство не пойдут.

На самом деле, пришла в голову мысль, что мне очень подфартило с фиктивным замужеством. Комендант в женихах – это статус. Так что спасибо небу, что фиктивную свекровь так вовремя принесло.

Поэтому на бурчание и нахмуренные взгляды посетителей я вообще перестала обращать внимание. Сначала разберёмся со столом. Слона надо есть по кускам, но быстро. Не забывай про месяц сроку. Так что в ритме вальса. И я начала кружиться с папками по приёмной. «Розовый фламинго – дитя заката», – мурлыкала я под нос запомнившуюся из пения ангела фразу. Перебранные бумаги стройными башнями возвышались на окне, а стол был девственно чист. Приступим к шкафу. Ох, ты ж!

Выгребла всё из него и стала перечитывать бумаги. Нет, что-то мне непонятненько со всем этим.

Выбрав момент безлюдья, поскреблась к коменданту.

– Господин комендант, что хотела спросить.

– Дайте угадать, – он откинулся на спинку строгого стула, – созрели, чтобы повышение зарплаты просить или подарками невесте поинтересоваться?

Сделала укоризненно гримасу:

– Какие вспомогательные службы у вас здесь ещё имеются? Вы же не всерьёз поиском коз занимаетесь? Или забор на десять сантиметров отодвигаете?

Даже удивила своими вопросами по существу. Секунд тридцать мужчина искал подвох в моих словах, потом сказал:

– Про службы сами пройдитесь по ратуше, узнайте. Когда я отправлюсь со звеньями на облёт, собираете с посетителей, что они хотят, потом ко мне на стол. Рабочий день заканчивается в 18. Вопросы ещё есть? И не могли бы вы переодеться в другие цвета? У меня в глазах рябит от вашего розового. И чтобы не так облегало верхний плечевой пояс.

Я растерялась и оглядела себя:

– Вы про грудь?

– Именно про неё самую. Помните о вашем статусе. И вырез можно поменьше сделать, а то будете взгляды всех мужчин приковывать.

И вот здесь я разозлилась. Да у меня платье было – облико морале, я в нём браки регистрировала, а не на панели стояла.

– Знаете, что, господин комендант, а идите вы со своими пожеланиями к гаргульям вашим. У нас в договоре не было пунктов по смене внешнего вида. Сейчас расторгну с вами брачный договор, и сами со своей Натой разбирайтесь.

– Вы не можете расторгнуть – ваша жаба вам не даст это сделать.

– Какая жаба? – я растерялась.

– Какая-какая, внутренняя, которой вы поклялись.

Вот чёрт, забыла об этой особе. А она напомнила о себе и стала поддушивать – деньги я же тогда не получу за роль невесты. Но…

– Если это произойдёт по вашей вине, женишок, я с вас неустойку вправе потребовать. Внутренний дракон вам в свидетели.

Что-то у коменданта в груди рыкнуло.

– Во. Слышали. Он на моей стороне.

Тот недовольно скривился.

– Ладно, так и быть, но будете мужчинам глазки строить – с вас стрясу тогда неустойку.

В его груди опять соглашательно рыкнуло.

Вот предатель. А моя жаба молчит себе. Квакнула бы хоть что-то в мою защиту.

– Про обед хотела у вас спросить. Как у вас с этим делом?

– На площади таверна. Или с собой берут из дома. И всё-таки платье у вас обтягивающее, может, вы поправились, и поэтому оно на вас так сидит.

Вот что он к моему платью привязался? Ни на грамм я не поправилась. Как в половозрелость вошла, так в одном весе и сижу.

Фыркнула презрительно в ответ и пошла в бумаги погружаться.

В 14:00 с ударом последнего колокола на пороге кабинета появился наш педант, оглядел мой завал на столе и рявкнул:

– У моего ординарца был беспорядок, но вы переплюнули и его.

За эти короткие шесть часов этот солдафон надоел мне хуже горькой редьки своими придирками. Но моя жаба внутри погрозила мне розовым кулаком и приказала молчать, видимо, ей горшок тоже больше нравился. Вопрос, кстати, назрел. Интересно, а фламинго лягушек едят? Цапли – да. И не погуглишь, главное. Может, поэтому у меня такое внутреннее неприятие следующую жизнь этой птицей отрабатывать? Все из-за внутренней жабы.

Глава 10

Комендант, ещё раз окинув меня подозрительным взглядом, типа «я слежу за тобой»и вышел из приёмной, а я наконец-то могла подумать жизни насущей.

Взяла листок, что-то похожее на ручку. Как перо, только, макать его не надо в чернила, и покусывая кончик, погрузилась в раздумье.

Когда ты вляпываешься во что-то, следуешь поверхностным быстрым мыслям и несёшься с ними, как серфер на волне, и в этот момент твоя главная задача – устоять на доске, а не думать, куда дитя заката, тебя несёт. А вот потом, когда воцаряется штиль, ты усаживаешься по-турецки и думаешь: «И как мне из этой ужасти, пардоний, теперь до берега грести?»

Он вон как далеко. И  акульи плавники на горизонте маячат.

И я также решила посидеть покумекать, а лучше расписать. Эта привычка позволяла всё увидеть глазом и проанализировать. Что было, что будет и чем дело кончится.

Итак. Разделяем листок на три столбца. Пишем «Задачи».

И расставляем по степени даже не важности, нет. По степени первоочередной важности. Возвела задумчиво глаза к потолку, покусала перо.

Да, первая– это  моя временная работа ординарца. Почему? Потому что она мне дала сразу жильё, питание и деньги. То, без чего я не смогу выполнить задачу высших сил.

Вспомнила, как я фламингой не хотела быть. Хмыкнула горестно. На самом деле, расстроилась я тогда сама из-за себя. И то, что меня стрекозой обозвали. Почему расстроилась? Потому что я прекрасно всё понимала, всё моё порхание, но боялась. Опять полюбить и потерять. Страшно это. А меня носом ткнули. Я, получается, и не жила совсем. И ухватилась я в эту возможность ещё человеком побыть, чуть-чуть. Да и помочь, может, кому, соединить две половинки. Поэтому я на фламинго эту так окрысилась. Но к рачкам у меня всё равно неприятие,и горшок с видом на море лучше. И за него мы поборемся.

Так, вернёмся к нашим задачам, а то понесло меня в высшие сферы.

Значит, ординарец. Какие мои обязанности? Я так понимаю, принимать заявления от посетителей, когда коменданта нет. Сбежавший женоненавистник так и делал, судя по кипе бумаг. А дальше, судя по всему, эти заявления скапливались на полках. Заявители приходили снова, когда комендант был на месте – трясли его как липку, решали свой вопрос и уходили.

То есть главная задача секретаря была – разгонять посетителей? Какая прелесть.

Пишем в колоночку свои задачи:

1) Узнаём, какие ведомства здесь ещё есть и как они решают вопросы. Может, вначале нужно добро коменданта получить?

2) Смотрю все эти кипы и анализирую, каким решениям не нужны благословения коменданта.

3) Заносим все эти заявления по датам. С колонками. Роспись сдал. Роспись, что комендант ознакомлен. Роспись ведомства, что приняло. Роспись, что вопрос решён.

Бюрократкой становлюсь, а что делать? Сейчас со старыми разберусь, а новые так и буду фиксировать. И вот хорошо, что у меня здесь посетители могут сидеть, пообщаться можно на предмет местного реестра невест. Про женихов это мне комендант расскажет. Вот эти две фразы занесём в колонку номер три. Под названием «Брачное агентство». Сбор информации и формирование списков – это будет первоочередная задача. А между ординарцем и агентством у меня зависает пустая колонка и самая непонятная.

Написала на ней. Невеста. В скобочках (ф) – фиктивная. Вот здесь я честно мало представляю, какой план действий расписывать. Изображать из себя влюблённую дурочку? Или, наоборот, не дурочку? Здесь у меня вообще ничего не понятно. Это как будто тебе надо пройти через помещение в полной темноте, выставив вперёд руки и спотыкаясь о мебель.

Да и сомневаюсь, что в этом мне и комендант что-нибудь подскажет. Серж. Я произнесла его имя вслух, как камешек во рту покатала. Грозный, мрачный, вечно недовольный, но чувствуется в нём стержень и какая-то внутренняя сила. Дракон. Посмотреть бы на него, но, думаю, вот это не раз получится сделать, но потом

Оглядела листок перед собой с пустой колонкой посередине. Что у меня получается? Сейчас самая важная роль для меня – ординарец, потом невеста, а из них стрелочками нарисовала в сторону агентства и организации пяти браков.

Вот и встало всё на свои места. Ну что, Татьяна, пойдём глянем, что за ведомства здесь у нас в местном МФЦ имеются. Я прошлась по коридору. Ратуша в обед вымерла. Я записала названия на кабинетах.

«Суд кровной памяти». Это что? Юридический, похоже. А это? «Ухо короны»? Так, давай логически мыслить, как в том анекдоте: «Рыбка – значит, щука. Щука – значит, злая…» Похоже, здесь принимают кляузы, доносы и жалобы. Так и запишем. И донос по связи булочницы с гаргульями сюда прилетит.

Здесь у нас «Палата старческого призрения». Пенсии, значит, здесь назначают.

«Суд мирных весов». У меня сейчас мозги сломаются. Теперь я понимаю, почему норовят все к коменданту пробиться: «Вот вам заявление, а вы сами уж его пристраивайте». Вернёмся к весам. Похоже, решение споров? По забору сюда?

«Скрипторий гласа поданных». Думай, Таня, думай. Я застыла перед дверью, уставившись в табличку. Да ладно. Здесь у нас, похоже, на верёвочке висит книга отзывов и предложений. Такое впечатление, что хозяева кабинетов придумывали названия помудреней, чтоб никто ребус этот решить не мог, и они спокойно могли поспать на рабочем месте.

Не, ребята – подъём. Наша Таня не заплачет, наша Таня всех строить начнёт и делегировать обязанности, иначе я с этими бумажками погрязну по уши, а у меня основная задача другая.

Ну, с кого начнём? По считалочке: «На столе стоял стакан, а в стакане таракан. Мама думала, малина, откусила половину».

«Ухо короны». Как скажете. Забираю пачку и сюда.

Глава 11

Ну что могу сказать, встречали меня растерянно и выпучив глаза, как будто к ним та самая розовая птичка фламинго в окно залетела и стала вещать об их обязанностях.

– Кто? Ординарец? А старый куда делся? А надолго?

Я заранее переписала все заявления по его ведомству на листок и заставила за каждое расписаться с простановкой даты. А то знаю я таких господ, я за дверь, а он порвёт и выкинет в ведро.

– Давайте прямо при мне посмотрим, какие требуют визирования коменданта.

– Чего требуют? – растерянно спросил меня лысенький чиновник.

– Ну то, что вы не можете без него решить.

– А я всё не могу без него решить, – радостно ухватился за эту идею лысый.

Я нависла над ним, уперев руки в бока:

– Если так, то, значит, вы не соответствуете занимаемой должности и расписываетесь в своей некомпетентности. А таких людей увольняют без выходного пособия. Вы хотите, чтоб я про это коменданту сказала?

– Очень он вас послушает, – попробовал огрызнуться чиновник. – Он здесь человек новый, года три здесь от силы, а мы уже больше десяти лет.

Ах ты зараза. Я наклонилась над ним угрожающе:

– Послушает и ещё как. Я по совместительству невеста его. С сегодняшнего дня. Нажалуюсь Сержу на ушко, и своего человека поставлю, который будет меня любить и уважать. А то вон как вы со мной разговариваете. В грош не ставите.

А вот упоминание нового статуса подействовало, он как будто сдулся.

– Ну зачем сразу жаловаться. Давайте смотреть.

Треть я всё-таки с собой обратно унесла, на подпись к коменданту, но две трети всучила, чему была искренне рада.

Битва с бюрократией заняла у меня ещё часа три и грозила продолжиться завтра.

И эта мысль реально омрачила моё существование. И поднять мне настроение могла конфетка. Шоколадная. Но где её искать? Посмотрела на часы, висящие в приёмной, без минуты 18. Нет, уходить нельзя, а то без меня улетят, и где я спать буду?

Только подумала, дверь открылась, и на пороге возник мой фиктивный жених.

– Готовы?

– Всегда готова, – буркнула я и ухватилась за ручку своего чемодана.

– Экипаж ждёт внизу. А я своим ходом полечу. Значит так. Дома ведёте себя скромно. Молчите. Если на что-то ответить не можете, отправляйте за ответом ко мне.

Похоже, комендант проветрился, подуспокоился и смирился с моим существованием.

Кивнула ему. Пока с вопросами по драконам лезть к нему буду. Надо сегодняшний день пережить, а завтра начну допрос с пристрастием по всем вопросам.

Жених перехватил у меня чемоданчик, хмыкнул, оглядев конструкцию с колёсиками, и вместо того, чтобы покатить, закинул на плечо как пушинку и пошёл вперёд. Я за ним.

Меня погрузили в экипаж, и я прильнула к окошку, осматривая окрестности.

Ага, вон та таверна. А это что? Булочная? Та самая, где хозяйка с гаргульями в сговоре? А вот ещё лавки. Симпатичный город. Люблю такие. Атмосферный он. Уютный и мостовая булыжная, и горшочки цветные на окошках с белыми занавесками. Лепота. Интересно всё-таки, есть ли здесь море? Втянула носом воздух.

Потом узна́ю. Дорога вывела нас из города. Я высунулась и увидела вдалеке замок. Прямо настоящий. Замки я тоже любила, как и море. Как они вписаны в пейзаж. Огромная птица закружилась над ним. Подожди. Какая птица? Дракон. Чёрный. Какой красивый. Вот ты какой, второй облик коменданта. Хорошо, что с жабой это шутка, а то не пережила бы такого позора. Пусть она у меня виртуальная будет.

Дорога вилась по холму, на котором стоял замок. И вид здесь был, аж дух захватывало. Вот городок наш. А там что? Море? Я даже взвизгнула. Да, солнце демонстрировало мне отражение в морской глади.

Есть в жизни счастье. А вот с другой стороны стояли горы. Над которыми летает комендант со своими драконами, и где спят в пещерах гаргульи. И кроме того, что они такие страшные, на память больше ничего не приходит. Поспрашивать бы кого о них или почитать. Точно, наверняка у коменданта есть библиотека.

А я грамотная. Вот и полюбопытствую вечером.

Экипаж остановился около входа, где уже стоял комендант собственной персоной и несколько слуг.

Руку мне подавать никто не собирался. Видимо, жених решил, что так как мамы на горизонте нет, можно не демонстрировать любовь и заботу. Ну и ладно, я негордая. Выскочила сама и осмотрелась. Глянула на коменданта улыбаясь. У него в глазах повисло изумление. А он думал, что я буду сидеть до упора, а он, торжественно выждав паузу, промаринует меня и выпустит из заточения. Да я вас умоляю, жених. Мы в нашем мире привыкли сами себя из башен спасать.

И не успела я сделать к нему шаг, как меня, оказывается, ждал ещё один сюрприз. Через открытую дверь вышел ребёнок неопределённого пола лет шести. Миловидный, но в чёрном мундире, копии комендантского.

– Отец, а это кто?