Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 42

– Милочка, ты что творишь? – встретили нас именно такими словами.

– И вам доброе утро, – мило улыбнувшись, кивнула я маме Рине. Сама думаю: «Неужто и она под раздачу попала?»

И сама себе отвечаю: «А чем она лучше других?» Мало ли  орёт, что она мама коменданта. Как рассказали мимолётно офицеры, некоторые орали, что они ближайшие родственники короля и их нельзя ни штрафовать, ни в тюрьму. На эти мяуканья, конечно, командиры отрядов особо не смотрели, но на всякий случай осторожно поинтересовались:

– Что с такими делать?

А я ответила:

– Ничего. Закон суров, но это закон. Да будь здесь хоть батюшка король – штраф или в темницу.

Помню, на меня посмотрели с таким уважением. А вот сейчас мамаша пыхтит и с возмущением меня обозревает.

Я, попивая чаек, недоговариваю:

– Спасаю Сержа. И надеюсь, что вы тоже присоединитесь ко мне в этом благородном порыве.

Такого ответа дама не ожидала и немного некультурно плюхнулась на стул рядом.

– Что ты имела в виду?

– Бывший ответственный по гаргульеубежищам проворовался насквозь. И деньги, предназначенные для поддержания и ремонта, к себе в карманы положил. Вы, стесняюсь спросить, где посидели? В ПГУ или в тюрьме?

Мама Рина вспыхнула. Поняла, значит, второе. Видимо, хотела всем доказать, что она имеет право на свободу передвижения, а вон не вышло и пришлось разориться.

Судя по её взбешённому виду, внутри мамы живёт твой сородич, слышь, жаба. А как маскировалась-то.

Мой внутренний зверь задумчиво квакнул.

– Деньги со штрафов уйдут на восстановление убежищ. Если вдруг случится королевская проверка, а у него такой ужас в подведомственных помещениях. Светит Сержу тогда перевод в столицу?

Это был последний довод королей. Когда громыхнуло последнее предложение, мама задумалась. Но пар выпустился, хотя мрачность осталась. Фух, пронесло. Мне бы еще, чтоб комендант подольше не прилетал, и я успела и все ПГУ в порядок привести, и драконов познакомить. Да и выработать привычку у местных жителей, что сирена – это серьёзно. Нет, ну правда, а если реальный налёт?

Мы с Санни и сегодня были все в чёрном. Покривлялись перед зеркалом, принимая строгое выражение. Ну там бровки по-хмурили, губки по-поджимали. Потом расхохотались.

Перед тем как начать грузиться в экипаж, обратилась к девочке:

– Солнце моё, после мамы Рины мне понадобится твоя помощь.

Санни серьёзно посмотрела на меня:

– Какая?

– Сегодня, когда начнётся тревога, ты со всеми должна пройти в ПГУ. Мы должны показать, что дочь коменданта не развлекается, пока все под землёй сидят, а чётко выполняет все распоряжения не пикнув.

Санни была умная девочка, хоть и маленькая.

– Таня, давай тогда сбегаю за куклой и шитьём.

– Ты моя умничка. Конечно. Ты всем своим видом покажешь, что это может быть даже не скучно.

Так и сделали. Заехали в гарнизон, предупредили, что сегодня сирены завоют в 16:00. Так что за полчаса до намеченного действа – жду всех на своих местах.

Когда подъезжали к ратуше, мой взгляд упал на булочную. А почему бы мне использовать метод кнута и пряника?

Максимилиан уже топтался на крыльце.

– Санни, ты считать умеешь? – обратилась я к девочке, когда мы втроём обозревали кучу денег в кабинете у коменданта.

– До десяти.

– Прекрасно. Ты у меня сейчас будешь выстраивать столбики из десяти монет. Ровными рядами. Согласна?

Девочка кивнула и, усевшись по-турецки на пол, сразу приступила к работе.

– Максимилиан, а нам нужно понять, что нужно закупить для ПГУшек. У вас списки есть?

– Всё приготовил, – вытащил из кармана сложенный вчетверо листок отставной военный. – Вот. Здесь и матрасы, и посуда, и недельный запас долгохранящихся продуктов на всех поселенцев.

Я внимательно посмотрела на Максимилиана. Глаза покрасневшие, но побрит. Полночи писал, чувствуется.

Почитала список.

– Туда надо ещё полотенца добавить и по комплекту постельного белья. Ещё матрасов надо на десяток больше закупить. Предусмотреть незапланированных, просто рядом оказавшихся.

– Согласен, – он кивнул.

– Ещё что у нас есть: из приписанных к каждой ПГУ горожан должна быть сформирована ячейка правления, которая,  всех построит и проконтролирует процесс эвакуации лежачих и немощных. Пусть ознакомятся со списком из зоны риска.

– А кого? Есть кто на примете?

– А это мы с нашими ратушными сейчас данный вопрос обсудим.

Сгоняли с Санни в булочную. Закупили сразу пирогов и чая на пятьдесят человек с хвостиком, который явился на обед в наш мозговой центр. Ратушные наши были приглашены на чаепитие. А Максимилиан, забрав приписанный к нам с Санни экипаж, разъезжал по городу, закупаясь.

– Пока просто выгружайте и не опоздайте к нам на обед.

– Друзья, каждое ПГУ нуждается в управленце по чрезвычайным ситуациям. Поэтому прошу вас занять эти почётные должности или при самоотводе порекомендовать кандидатуры, которые потом сами возьмут себе пять помощников. Потом буду использовать цветовую гамму для кода опасности тревоги, чтоб вы понимали уровень..

Красный – высшая степень угрозы, необходимо принимать сиюминутные действия;

Жёлтый – необходимо проявить осторожность и подготовиться к принятию мер для спасения жизни себя и окружающих людей;

Зелёный – не нужно принимать никаких мер по устранению нависшей угрозы.

Во время объявления тревоги я теперь не буду говорить, что это учебная или неучебная тревога. Обозначу только цвет.

Кто-то из наших согласился, будучи уверен в своих силах, кто-то нет. Пять ПГУ оставались пока под анархией. Здесь надо будет мне самолично, получается, назначать.

По драконам решила отправить командующего гарнизона. Не до них сегодня:

– Смотрите. Всё делаете как вчера, только одно «но». Если дракон самолично уже не отправился по тревоге в своё ПГУ, вы спрашиваете, готов ли он отправиться в другое ПГУ или хочет во вчерашнее попасть. И на основе ответа сопровождаете.

Сегодня, когда я включила сирену и объявила о начале  тревоги, всё пошло чуток организованней, хотя местные и не ожидали от меня снова этой подлянки. Оставила на боевом дежурстве Максимилиана и, взяв Санни с её куклой, мы отправились в наше ПГУ. Отряды уже дежурили около входа и скрупулёзно записывали каждого прибывшего в свою книжечку.

Отправить Санни в ПГУ было верным решением. Раздражение на лицах жителей как-то сразу исчезло, когда они увидели, что и дочь коменданта чётко выполняет предписание. Даже уважение появилось и куча девочек, которые заворожённо уставились на куклу Санни и её швейные принадлежности. Через пять минут девочке уже было не до меня. Она только счастливо улыбнулась мне, когда я помахала ей рукой.

А я выступила перед собравшимися и представила им старшого, нашего ратушного, того, что по тяжбам.

Один за одним я объехала все убежища. Где назначала главного, где предлагала им самим выбрать.

Через час-полтора пошла на новый круг. Естественно, выдрессировались далеко не все. Половина. И опять штрафы, и опять сопротивления, и набитая битком тюрьма.

Я вздохнула, проезжая мимо мест не столь отдалённых, которые гудели от возмущённых воплей узников совести и разгильдяйства. Главное, чтоб бунт не подняли. Не слишком ли я закручиваю гайки? Но сегодняшние пироги, надеюсь, снимут накал.

Около каждого ПГУ мне выдали список вошедших и время. Я выбрала самое быстрое по заполнению и самое ответственное убежище.

Каково же было удивление запертых внизу людей, когда я с солдатами притащила туда пирогов и чая.

Вернулась в ратушу и стала вещать в громкоговоритель:

– Уважаемые граждане нашего города. Сегодня организованней всего себя проявило ПГУ № 3. Жители этого района быстрее и чётче выполнили приказ об эвакуации. За что они были вознаграждены свежими пирогами с последующим чаепитием. И… – мне пришла в голову совершенно идиотская мысль: – Им будут вручены памятные подарки.

А что? Кружки им вручим. Торжественно. На площади. Завтра. В обед. Об этом и объявила, а потом скомандовала отбой тревоги.

Санни, как и остальных девочек из убежища, пришлось уводить практически силой. И меня со слезами на глазах мелкое население начало просить завтра опять устроить эту чудесную тревогу.

Глава 43

А взрослое население задумчиво поинтересовалось, будет ли при следующих тревогах очередная раздача “слонов”? На что я хмыкнула:

– А то. И у вас, у всех есть шанс выиграть главный приз.

Что я несу? Какой приз? Импровизация из меня прямо извергалась.

На следующий день сирена заголосила сразу после торжественного вручения кружек на площади.

Народ постепенно втягивался в военно-эвакуационные игры. А ещё через пару дней я заметила, что:

1) Убежища стали постепенно вычищаться. Жители поняли, что с них просто так не слезут, и, скрипя зубами, вымыли среду своего вынужденного обитания.

2) Дисциплина заметно подросла. Опять же благодаря мотивационным пирогам и подаркам, а также денег жалко стало.

3) Люди стали прибывать в убежища с тревожными чемоданчиками. У кого вязания, у кого книги. Создались кружки по интересам. А дети приходили с игрушками.

Санни расцвела. Она мне взахлёб стала рассказывать про девочек. Как они подружились, как они играли, шили, рисовали. Дети готовы были там целый день сидеть. И даже стали просить объявить тревогу на ночь, чтоб они устроили пижамную вечеринку. На что я пробормотала задумчиво:

– Хм. А почему бы и нет?

На выходные решили сделать перерыв. Что самое смешное. Максимилиан всё, что надо, закупил, зарплату гарнизону раздали, пироги на штрафы покупали, но деньги всё ещё оставались. Может, ещё недельку потренировать их за чаепитиями, а потом провести общегородское соревнование? Только чтоб и немощных тоже эвакуировали. Чтоб по-взрослому прямо. И чтоб арестантов в тюрьме в своё убежище спустили. Объявлю зелёный код. Это будет знак, что «Зарница» началась. И призы будут.

Прикинули с Максимилианом по наличности. Так, на недели полторы на зарплаты гарнизону хватит. Пироги надо уже просить со скидками. Я в этой булочной, считай, ежедневную выручку раза в четыре подняла. И озаботиться главными призами.

– Давайте памятные значки закажем, а, Максимилиан? Чтоб блестели. Мужчинам построже, женщинам поизящнее. Чтоб они надевали их, и все сразу понимали – вот она, элита общества. Самая организованная, устойчивая ко всяким неприятностям. Как дуб в грозу.

– Дубовый листок? – выпучил глаза главный по убежищам. У нас в армии похожая награда с использованием изображения листьев разных деревьев. Дубовые ещё не использовали.

– Зелёная эмаль в обрамлении серебра. Вон монеты переплавим, – подхватила я. И хихикнула. – Мужские значки украсить двумя серебряными желудями.

Вояка хмыкнул и кивнул:

– А что? В этом что-то есть – тонкий намёк на мужскую силу. А женские сделать с серебряными жилками.

– Есть у нас в городе ювелир? Это ж пятьдесят, а лучше даже с запасом надо значков сделать. А вручать будут офицеры гарнизона. Торжественно. Под фанфары, – размечталась я.

Ювелир был. А эскиз мне приготовила Санни. Нет, ну талантище растёт. Сказала, что в следующий раз она с собой на тревогу карандаши с бумагой возьмёт.

Ювелир хмыкнул, повертел эскизы. Приподнял бровь, узнав о количестве значков, и так осторожно поинтересовался:

– Я так понимаю, это у нас ценные призы намечаются самому лучшему ПГУ?

– Правильно понимаете.

– То есть, существует возможность, что я сам его носить буду?

– Всё может быть, – загадочно подтвердила я.

– Ну так к этому надо подойти прямо с душой и полной ответственностью. Теперь по тревоге я с инструментами в наше убежище буду спускаться. Через две недели будут готовы.

– Сколько?

Потом подумала: ну и пусть. Почему нет. Следующую неделю я ещё каждый день всех промуштрую. Потом через день. И объявлю заранее, что в какой-то день и пройдёт то самое знаменательное событие по выявлению того самого-самого ПГУ. А к этому времени, глядишь, пары сложатся. Что-то я это совсем из виду выпустила. На следующей тревоге не забыть бы к моим драконам присмотреться в ПГУшной среде естественного обитания невест.

Со всеми этими тренировочными мероприятиями мы с Санни не забыли и про приглашение на детский праздник. Сбегали до портнихи и заказали себе юбки длинные к голубым мундирам. Мы же всё-таки с ней на службе, обе временно заменяющие коменданта. Поэтому развлечения развлечениями, но мы должны быть строги, хоть и при параде.

Мама Рина на завтраках уже не высказывала мне своё «фу», а даже стала пиарить наши учебные тревоги. Она рассылала письма в столицу, рассказывая, какой её сын молодец и как он серьёзно относится к безопасности города.

– Милочка, вы знаете, вышестоящие чиновники очень заинтересовались будущим соревнованием между районами и даже захотели поприсутствовать. Вы уж смотрите, в грязь лицом не ударьте, пока Серж на боевых вылетах. А то запорите такую чудную его идею.

Она подчеркнула слово «его».

Кивнула.

– Конечно. Отношусь к этому мероприятию со всей серьёзностью.

Ну не рассказывать же мне маме Рине, для каких ещё целей это всё затевалось. А она прямо прочувствовала, что эти мероприятия, могут быть проходным билетиком Сержу в столицу. Заберут за заслуги.

– Вы только сильно не акцентируйте ему, когда он прилетит, и про приезд сановников, и вообще про то, как мы все здесь стараемся. Пусть для него сюрпризом станет.

А то мне ещё за самодеятельность по шее надаёт. Потом уже – победителей не судят, главное, чтоб «до» мне всю малину не испортил.

Мама Рина задумчиво на меня посмотрела:

– Милочка, а ты права. Мальчик может испугаться такого внимания и возможного повышения. Буду молчать. И другим тоже скажу, чтоб делали вид, что не тренируемся. Кстати, в нашем ПГУ №5 такая чудная компания собралась. Я прямо рада, что офицеры меня препроводили из тюрьмы именно туда, а не к этим зазнайкам в шестёрку или к унылым курицам в девятку.

Я хихикнула про себя. Вот и разделение пошло. Только бы стенка на стенку не пошли.

– Кстати, госпожа Рина, а может нам организовать дополнительные призы за самое уютное ПГУ? Как вы на это смотрите? Организуйте призовой фонд, и пусть ваши столичные сановники выбирают.

Впервые за всё время нашего знакомства в её глазах промелькнуло уважение.

– Милочка, даже удивительно, как такая интересная идея зародилась в такой блондинистой голове. Видимо, стало сказываться моё положительное влияние на тебя. Идея прекрасная. Я сегодня же отправлюсь по моим подругам и посвящу их в эту затею.

Я серьёзно поддакнула, а когда мама Рина уставилась в свою кашу, обдумывая, как ей со своими товарками заполучить главный приз, подмигнула Санни. Та счастливо улыбнулась. И вообще, радостное выражение не сходило с её лица. Учебные тревоги, веселуха с подружками, присутствие при военных советах, а на ночь мы шептались о делах и читали сказки.

Честно сказать, я тоже была счастлива. Мне всё нравилось. И с Санни проводить время, и с горожанами я очень подружилась. Даже мама Рина меня совсем не раздражала. А ещё я соскучилась по Сержу. И часто про него думала, вспоминая наш поцелуй. И во время этого какое-то томление растекалось в моей груди, и дышалось как-то легко. К сожалению, никакие увещевания на себя саму не действовали. Да, похоже, кто-то влюбился. Жалко только, что не было будущего у моего чувства. Ну и плевать. Хоть чуточку. Я уже забыла, как это здорово – любить. И как у тебя крылья за спиной от этого чувства вырастают.

Интересно, а жабы крылатые бывают? Розовенькие такие, симпатичные. С крылышками.

Мы с Санни были великолепны. Сегодня мы позволили себе здесь более легкомысленную причёску. Я не выдержала и сделала нашу фотографию. Почему-то не любила раньше снимать себя. Не знаю почему, а сейчас мы и нахмуренные, и языки показываем. Порезвились вволю и только-только вышли, чтоб поехать на детский праздник, над нами послышался шум крыльев. Серж прилетел. Приземлился, превратился в усталого мужчину с трёхдневной щетиной, которая, надо сказать, ему очень шла. И, увидев нас, улыбнулся. Надо сказать, восхищённо. И так нам стало приятно от этого. Санни взвизгнула и помчалась к нему. Он поднял её на руки, покружил. А я стояла и улыбалась широко. Серж прилетел.

Он, не выпуская девочку из рук, подошёл:

– Девочки, вы такие у меня красавицы.

Как мне понравилась эта фраза. А ещё больше – «у меня». Санни, обхватив его за шею, счастливо жмурилась, а мы стояли молча и смотрели глаза в глаза.

– Вы куда собрались?

– На праздник, – оторвалась от обнимашек девочка, – поедем с нами, папа?

– Санни, папа устал, – начала я, но он меня перебил:

– А поеду. Я вообще на три часа прилетел, потом обратно.

В экипаже Санни журчала без умолку, рассказывая про новых подружек, про наряды для кукол. Мы улыбались. Было так тепло.

Хозяева приёма очень удивились, увидев, что с нами прибыл Серж. И ещё все отметили наши похожие с девочкой наряды.

– Надо же, как интересно смотрится, когда мама и дочка одинаково одеты, – задумчиво оглядывали нас дамы, а подружки Санни тихо говорили мамочкам:

– Мама, а можно мы в следующий раз в таких же нарядах придём?

Ну что могу сказать, и я, и Серж, и Санни были безумно горды. Серж – потому что мы были самые красивые и также были в центре приёма. Санни – из-за того, что ей все восхищались и что она была с нами. А я? Не знаю, почему я гордилась. Просто так, за компанию. У нас даже были танцы. И я танцевала с Сержем что-то похожее на вальс. И плевать было, что меня притягивали к себе чуть ближе, чем принято. Его глаза с сеткой морщинок улыбались и периодически смотрели на мои губы.

А потом на закате он улетел обратно. Шепнул мне на прощание:

– Воздуха глоток свежего глотнул, теперь можно снова назад.

В эту ночь уснула я только перед самым рассветом. Ну никак было!

Глава 44

Дни летели как секунды. Ладно ещё постоянные учебные тревоги, но и приём посетителей тоже никто не отменял. Да, и прибавились новые хлопоты у нас с Санни.

Дело в том, что на детском празднике девочка рассказала подружкам, как периодически мы готовим что-нибудь вкусное, и что, оказывается, готовка ничуть не скучнее учебных тревог. Ну и началось тогда:

– Санни, а можно мы тоже придём к тебе в гости поготовить?

Мы тогда с Сержем переглянулись, помнится. Я на него вопросительно: «Что скажешь, мол, на это?», а он кивнул и потом шепнул мне:

– У меня в кабинете в замке сейф. Шифр – день рождения Санни. Бери сколько надо денег для организации ответного приёма.

И начались у нас с Санни дополнительные хлопоты по организации праздника и преобразованию внутреннего убранства замка. Не всего, нет. Игровой и гостиной. Там, где появятся гости, а ещё у меня прямо руки чесались изменить внешний вид комнаты Санни просто так, без показушничества. Чтоб потом девочке жилось веселее. Когда меня заберут.

Старалась не думать, но, честно говоря, с брачным агентством у меня был полный швах.

Как там у классиков? «Уж полночь близится, а Германа всё нет».

Вот и у меня было так же. Я занималась всем чем угодно, кроме конкретно того, для чего меня сюда сослали.

До конца срока, того самого, когда мне надо будет ангелам предъявить пять пар, оставалось уже меньше срока. Конечно, я с ПГУ этими замутила и, чтоб драконов пристроить.

Точнее, – я вздохнула, – чтоб они сами пристраивались, но эти вертихвосты отказывались самозанятостью заниматься. Да, у меня сложилось четыре пары. И всё. Как бы я ни перемешивала составы женихов и невест в убежищах – ноль. Полный. Девушки, может, и не против были, а эти крылатые и с замками упирались четырьмя лапами, как будто их на казнь тащили на верёвке, вот ей богу!

Это меня угнетало, но я, как розовый страус, прятала голову в песок. Решила для себя так:

– Занимаюсь внутренним дизайном замка, не всего. Потом устраиваю детский праздник. Зарницу с награждением. И прямо сейчас, вот почкой своей клянусь, плотно займусь брачной практикой. Просто чтоб потрепыхаться, потому что стала ловить себя на мысли: «Да какая мне разница, как следующую жизнь проводить. Ну фламингой, ну цветком. Да хоть жабой розовой». Мне стало всё равно, потому что я понимала, что это такая мелочь по сравнению с тем, что я просто больше не увижу ни Санни, ни Сержа.

Пятая пара – это возможность, чтоб меня здесь оставили, хоть тараканом розовым.

Радовало меня то, что малышка нашла подружек, и когда я уйду, ей не будет так жутко плохо, поэтому я должна сотворить всё возможное для задела в её счастливое будущее. А Серж? Он большой мальчик – сам разберётся.

И мы радостно с Санни окунулись в мир дизайна. Максимилиан периодически подменял меня на службе, пока мы носились по магазинам и рынку.

– Санни, как тебе вот такое постельное бельё? Только вместо цветочков давай вышивку дракончиков закажем?

– Таня, а пусть они розовые будут.

– Ну почему нет. И пузатенькие.

А на рынке мы выбирали ковры на пол. Мягкие, с длинным ворсом, чтоб можно было сесть на нём с игрушками и вставать не хотелось.

С любопытством наблюдали за новым трендом. Объёмная сумка на длинной ручке. Мужской и женский вариант. Ими стали торговать все кому не лень. Разных цветов, с вышивками, вязаные, плетёные. Это были тревожные чемоданчики. Все мужчины, дамы и даже маленькие девочки постоянно ходили только с ними. «А вдруг Татьяна тревогу объявит? От неё всего можно ожидать, а мы уже во всеоружии».

Сумками хвастались. Только кто-нибудь придумал новенькое для украшения – это подхватывалось. Стоило нам с Санни закупить блёсток и расшить её сумку, на следующий день уже все девочки сверкали своими.

Ещё чем стали торговать на рынке – коврики для ПГУ и даже мебелью, простенькой, но удобной. И люди в складчину покупали, потом бегали к Максимилиану и требовали разрешения посетить убежища для благоустройства оного вне тревоги.

Он ворчал для приличия, но был счастлив. Потом, поняв, что люди стараются и для его пользы, разрешил входить, когда надо. Только посоветовавшись с командующим гарнизоном, мы всё-таки решили ставить днём дежурного около каждого. Для порядка.

Мы с Санни готовились к детскому приёму у нас в замке, а мама Рина тоже занималась подготовкой к своему знаменательному событию. В субботу 24 должен был состояться день бабушек. И к этому празднику готовились ещё тщательней, чем к соревнованиям на самое уютное ПГУ. В убежищах они уже и украсили, и покрасили, и теперь ждали дня нашей зарницы. Но там командная игра была, а на дне бабушек индивидуальная.

И к ней подходили со всей ответственностью. К портнихам с новыми нарядами уже было не протиснуться. Это мы с Санни уже успели понять, попробовав заказать платье на наш детский приём. В итоге решили надеть что есть.

Как-то утром мама Рина была непривычно задумчива и даже не язвила и не мечтала о столице. Все её мысли метались где-то, пока она задумчиво не обратила внимание на наши с Санни повседневные мундиры. Глаза её прищурились.

– Милочка, а мундир долго шьётся? И ты где его заказывала? Существует военный портной?

Мы с Санни переглянулись. Похоже, бабушка решила явиться на праздник в полувоенной форме. А почему и нет? Ей даже пойдёт.

– Честно? Этот мундир был забран из гардероба Сержа для перешивки. Причём сделано это было с его благословения, а не просто потому, что я захотела. С нуля шить долго, а вот подгонка по фигуре – совсем чуть-чуть времени. И там остались ещё голубой мундир и море черных. Кстати, если чёрный побольше украсить серебристыми окантовками, он будет смотреться очень элегантно.

Мама Рина с ходу поняла намёк:

– Юбка быстро шьётся?

– Пулей. И кстати, сейчас пошла мода, что мамы с дочками приходят в похожих нарядах. Почему же вам не завести такой обычай и на бабушек с внучками? Такого ещё не было. Мне мундир отрезали по длине, а вот на вас длина до середины бёдер будет смотреться идеально.

Мама Рина с трудом дождалась окончания завтрака и после ринулась в бой, прихватив и нас с собой. Имеется в виду грабить гардероб Сержа. Мы с Санни с удовольствием включились в игру. Санни, потому что её, наконец, заметили, а я, потому что пошёл контакт между бабушкой и внучкой.

– Госпожа Рина, кстати, Санни очень хорошо рисует. Вы не поверите, но многие посетители её рисунки в рамочку вставляют и вешают в гостиных. Санни, покажи свои рисунки.

Девочка сбегала в свою комнату и принесла Рине кучу набросков. Бабушка с растерянным видом перебирала портреты и зарисовки людей. Многих из них она даже знала.

– Санни, девочка, у нас же намечаются гости? До этого надо срочно изобразить мой портрет и украсить им гостиную.

Девочка серьёзно кивнула, а мама нашего Сержа потрепала её по голове. А потом Рина начала мерить мундиры, а мы придумывали фасон юбки. Санни зарисовывала силуэт, а Рина то отвергала его, то задумчиво разглядывала.

В этот день Санни осталась дома. Я забрала свой экипаж и отправилась на работу, а бабушку с внучкой строго предупредила: если тревога, пусть спускаются в наше замковое убежище.

– Таня, а может, мы успеем до городских доехать? – переглянулись вставшие в коалицию дамы.

Я милостиво кивнула.

– Бабушка, а у тебя какая сумка для убежища? – обратилась Санни к Рине. – Я вчера видела, как тётя Гули к своей пришила кармашки различные с ремешками. Всем очень понравилось. Я к своей тоже хочу такой же сделать.

– А ты умеешь? – задумчиво поинтересовалась Рина.

– Да, меня Таня научила.

– Таня? А знаешь, что я умею? – вдруг выпалила мама Сержа. – Бисером вышивать. Хочешь, научу? У меня даже есть с собой и разный.

У мамы Рины включилась некая ревность. Но это же хорошо!

У Санни загорелись глаза, и дамы стали обсуждать дизайн. Я, чмокнув девочку в макушку, помахала Рине. Та отмахнулась: «иди, мол, не видишь, мы тут заняты». А я отправилась решать ту проблему, ради которой меня свалили сюда с неба – драконов женить.