Текст книги "Кому дракона с крыльями и замком? (СИ)"

Автор книги: Елена Саттэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Серж явно растерялся. Видимо, заботились о нём в последнее время только на словах, и то мама. Наставлениями и ему, и поварихе. А по-человечески, то бишь по-драконьи, чашку чая принести с печеньками – этим его не баловали.

Госпожа Рина очень увлеклась ролью властной мамы и, чувствуется, очень хотела причинить добро своему сыночку и именно то добро, которое её миновало в своё время. А любить в это время забывала. А власть без любви что это? Правильно – диктатура.

И сидит передо мной уже большой драконище и задумчиво на печеньки смотрит, как на музейный экспонат.

– Серж, сейчас новые посетители набегут. Давайте уж выполняйте свои обязательства. Я вся внимаю.

Комендант пришёл в себя и сделал глоток. Чай, видимо, был волшебный или комендант, адаптирующийся ко всяким жизненным обстоятельствам, потому что он опять нахмурился и, закинув в рот печеньку, начал по-военному:

– Значит так, городок у нас небольшой на пять тысяч жителей, гарнизон триста. Судя по последней переписи аристократов числится 140 человек. Из них пятьдесят драконов. Плюс, четвёрка моего звена. Они причислены к гарнизону, но на меня и моих летунов можешь даже не рассчитывать. Поняла? Еще мой зам по гарнизону, но он обитает при казарме, это я здесь мучаюсь с общественными нагрузками.

Он резко замолк и взглянул на меня исподлобья:

– Если замечу, что сбиваешь с панталыку моих – уволю без выходного пособия. Знаю я вас, только и можете вертеть...

– Ага – докончила я – нижним плечевым поясом. Серж, не отвлекайся, время-деньги. Я уже слышала про твоё трепетное отношение к женщинам. Я и на тебя видов не имею – спи спокойно.

Он удивился и запротиворечил сам себе:

– А почему это ты на меня видов не имеешь. Тебе что-то во мне нравиться?

Мы с жабой закатили наверх глаза. А ещё говорят, что женщины нелогичные.

– Нет, ты мне очень нравишься.Груб, брутален, хорошо хоть не вонюч, но у меня другие интересы в этом городе.

– Какие?– комендант прищурил глаза и окинул меня подозрительным взглядом. Ты хочешь найти себе дракона необременённого ребёнком и побогаче?

Мне захотелось в кои веки выругаться. Грязно. Я ему про Фому, а он про Ерёму.

– Серж, если ты про Санни – то нет. У тебя чудесная хорошая девочка. И если бы у меня была дочь – я была бы благодарна небу, что она была бы похожа на твою Санни. А к половозрелым особям мужского пола из драконов – у меня чисто профессиональный интерес. И не отвлекайся. Диктуй тех, кто не женат, не надо мне выдавать полную статистику. Про пять голов военного гарнизона – я поняла. Давай теперь других перечисляй.

Меня подозрительно буравили глазами. Кажется, он решил, что идея с брачным агентством имеет одну конкретную крамольную цель – служит прикрытием над пристроиться мне самой. И он ступенька по моему переходу в другой статус. Но печеньки сделали своё дело. Прав был тот царевич, который дал Яге чёткие указания по разговорению своей личности:

– Ты меня накорми, напои, а потом вопросы задавай.

Забота и вкусняшки даже дракону приятны.

Ха, я вывела аксиому, как в пещеры с сокровищами драконьими проникать. Притащиться с рюкзаком вкусняшек и устроиться рядом со входом. Костерок, чаек, приглашение около костра за жизнь поговорить. Пледиком накрыть, поухаживать, и не нужно тебе мечом угрожать – сам проведёт, покажет, но не факт, что отдаст. Там следующие шаги понадобятся.

Ну что в итоге? Оказалось совсем негусто. Пятнадцать, но с замками и с крыльями. Если украдкой прибавим звено коменданта, то в принципе есть с чем поработать.

Серж выдал мне настолько краткую выжимку по ним, что я поняла, прямо необходимо дальше собирать информацию. Ну хоть имена есть, и я могу уже знать, о ком речь идёт. Теперь дело за малым – невестами.

В кабинет постучали. Я встала и потянулась забрать поднос с двумя недоеденными печеньками.

– Стой.– рыкнул комендант, кинул их себе в рот и милостивым жестом разрешил уносить.

Нда, ординарец, той которого я замещаю, похоже, теперь тебя ждут нововведения, к хорошему быстро привыкаешь и будешь ты аки гонец за печеньками бегать в булочную.

В приёмной стояло двое дам бальзаковского возраста и мужчина далеко в летах. Одна из дам проскользнула к коменданту первая, вторую я посадила около своего стола, а мужчину вытолкала в коридор, шипя строго:

– Приказ коменданта, в приёмной с этого дня больше двух не собираться. Все здесь теперь дожидаются. Назначаетесь ответственным для оглашения его воли. Вы—мужчина видный, вас послушают. Скажите, сам это дело вам поручил.

Как наш дядя приосанился, летков так десять скинул:

– Не боитесь. Не подведу. Мимо Казимира и комар никогда не пролетал.

– Ой, спасибо, мил человек, а я человек здесь временный и новый, меня могут и не послушаться, а на вас глянешь и понимаешь – настоящий полковник.

Кто такой полковник, он, конечно, не понял, но догадался– что-о важное и приятное.

– А по поводу того, с чем вы к коменданту пришли – мне расскажете,– я ему заговорщеске подмигнула – и я поспособствую в решении вопроса.

Всё. Мужчина был мой с потрохами. Конечно, он пришёл по какому-то делу, но судя по тому, что он ухватился за эту возможность побыть полезным – ему было банально скучно, и он готов был работать местным волонтёром за интерес. Хотя зачем за интерес – печенюшки рулят.

И я вернулась к ожидавшей меня в приёмной женщине.

– Чайку, уважаемая?

Ну кто ж откажется? Я посидела вначале рядом, слушая и кивая на её многословие. Потом стала выуживать золотые песчинки из этого потока слов. Да, дама пришла узнать о прибавке пенсии за умершего мужа, но это было не главное. Ей нужны были уши, на которых надо было сесть и рассказать. Причём официальные, несоседские. Она понимала, что всё рассказываемое здесь не пойдёт гулять по городу.

Да и я собиралась быть могилой. Рассказывать типа про бегство ординарца можно, это секрет Полишинеля. Того самого, у которого его жена Коломбина изменяла с Арлекином. И все об этом знали, кроме его самого. А вот всё остальное – табу.

Посетительница из кабинета уже вышла и подозрительно оглядела наше чаевничество, ушла. Мой добровольный помощник запустил следующую. Моя собеседница махнула ей рукой:

– Иди, милая, я пропускаю.

В итоге к коменданту она так и не пошла. Мы с ней вместе составили с ней заявление в другой кабинет, и я поклялась жабой, что лично прослежу за ходом её дела.

И ещё человек пять затормозили около моего стола, зацепившись за печеньки. Даже когда блямкнуло с площади два часа, и комендант вышел из своего кабинета, очередной посетитель с чашкой в руках даже не дёрнулся к выходу, но сжался, проследив ревнивый взгляд Сержа на печеньки в миске, исчезающие с оглушительной скоростью.

Но видимо, истерику по поводу своего недокормления устраивать коменданту было зазорно, и он, выдыхая из ноздрей дым, улетел на охрану границ нашей Родины.

А к нам заглянул и добровольный помощник Казимир, за что был тоже вознаграждён своей порцией горячего напитка.

До конца рабочего дня в меня столько чая влилось, что моя жаба, мне кажется, в настоящем чайном озере в окружении лотосов стала плавать, зато печенькам пришёл кирдык.

Кончились они напрочь. Последними с заявлениями в руках я побежала налаживать контакты с соратниками по ратуше. Вчера был кнут и угрозы, сегодня пряники. Прекрасный метод достижения результатов. Заодно я выяснила, что у одного из моих коллег непереносимость рыбы, второй любит мёд. Третий обожает творожную начинку.

Когда я ехала домой, просматривала записи, которые вела по ходу слушаний.

Я сама себе напоминала баранью шкуру. Ту самую – Золотое руно. Почему это название пошло? Потому что именно так добывали золото в Грузии. В золотоносных районах в ручей клали шкуру барана, и золотые крупинки оседали в шерсти. Не надо тебе горбатится. И вот я сейчас сидела и переливалась, как та шкура барана. Столько важного успела выхватить из речей теперь уже моих лучших друзей.

И главное. Трам– пам– пам. У меня на руках было уже с десяток потенциальных невест, с именами, титулами и наклонностями.

А когда я прибыла, на крыльце сидела Санни.

– Привет, а ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– А где все?

– А никого нет. Папа не прилетал ещё, а бабушка с тётей Натой уехали. Их на какой-то приём позвали.

– А ты совсем одна?

– ну да. Я же большая и ответственная. И уже вполне самостоятельная.

Я стояла и хлопала глазами на эту большую шестилетнюю девочку, повторяющую слова взрослых. Кого она мне напомнила? Героиня из сказки. Какой?

Глава 21

Вспомнила. «Серебряное копытце». Помню, в детстве читала и удивлялась. А потом, когда в десять стала держать на себе дом, успокаивала сама себя:

– Таня, тебе уже 10. Ты уже большая. Вспомни ту Даренку из Серебряного копытца». Дедушка оставлял ее дома одну на несколько дней с кошкой Муренкой. А она всё убирала, еду готовила и пирожки, как мать их, пекла. В шестилетнем возрасте-то.

– Санни, а на ужин у нас что-нибудь имеется?

– Да. Повариха сготовила. Служанка на стол накрыла на папу и на нас и ушла. Папа разрешает так. Говорит, без прислуги поужинать могу. Бабушка сказала, что они поздно вернутся. Служанка салфетками прикрыла перед уходом, чтоб не обветрилось.

– И что там под салфетками?

– Овощи.

– Фу. Давай так: я сейчас к себе схожу, переоденусь во что-нибудь, руки вымою, и пойдём-ка мы ужин готовить.

Девочка радостно мотнула головой с уже растрепавшейся причёской.

– А ещё я тебе подарочек привезла.

Вот я дура, ну вот зачем я это сказала? Я же должна была сама её съесть ночью, под одеялом.

Но то, что случилось потом, смели мои корыстные мысли. У Санни глаза расширились и заблестели. Она просто молчала и смотрела на меня. Ну вот, ёлки, как я в детстве на свой ДР, когда дядя оглашал, что приготовили мне подарок. Я всё думала, может, пирожное, шут с ним, с тортиком. А оказывалось там типа юбки из секонда, потому что в старой в школу ходить уже было неприлично и им учительница фи высказывает.

Что-то я свою юность завспоминалась. Достала конфету и отдала Санни:

– Только после ужина.

Нет, я что-то вообще не догоняю. Наш комендант ребёнка своего, пусть бастарда, в чёрном теле здесь, что ли, держит? Я вздохнула и подумала, что, возможно, это происходит не специально. Скорее всего, с мальчиком ему было бы попроще, а тут девочка, и он физически не понимает, что с ней делать.

Господи, да он боится её, боится сделать что-нибудь не так, поэтому оставил официоз и работой прикрывается. Погрузился в облеты свои, чтоб до пузырьков. И от себя бежит, и от дочки.

Была у меня знакомая одна во время учёбы. Дочь военного, который отвечал за подготовку новобранцев и совершенно не понимал что с ней делать. Так, по её рассказам, училась она во вторую смену, а в первую с новобранцами круги по стадиону наматывала и воинское мастерство оттачивала. (Случай реальный, из жизни. Она, правда, потом в институте во все тяжкие пустилась, но это уже другая история.)

Санни взяла эту конфету и молча держала чуть ли не на вытянутых руках.

Так, надо будет, чтобы она её съела, а то боюсь, как объект поклонения на полочке уляжется.

– Всё, я пошла переодеваться. Встречаемся внизу.

И я в раздумьях, что бы мне надеть приличного для дома и в чём в город не обрядишься, отправилась к себе.

Умылась, разделась. Покопалась в огромном чемодане. Нашла пляжную рубаху, длинную, чуть выше колен. Оглядела её скептически:

– Почему нет?

Для дома самое то. Правда, юбка нужна всё-таки. Мои разрез на грани приличия, если пропустят, а вот голые коленки зарубят на корню. А под низ тоже пляжную юбку с запахом. Пояс надену, и прекрасно. Ну кто меня здесь кроме Санни увидит? Да, кстати, надо бежать. Девочка внизу заждалась, наверное.

Стоило мне открыть дверь, и наткнулась я на стоявшую около стены малышку. Чёрт, она меня всё это время здесь ждала? Ну а куда ей податься? Так, Таня, включай училку и дистанцию, но ёлки зелёные, а что тогда ребёнку вспоминать о её детстве золотом?

Ладно, как идёт, так и идёт. Я душой не кривлю, главное. В мамы ей не набиваюсь. Поступки свои осознаю, действую без влияния мошенников, и конфету назад требовать не буду.

Оглядела. Стоит передо мной ребёнок в чёрном мундирчике. У неё ими, наверное, весь шкаф забит. Как у Стива Джобса, у которого гардероб составляли синие джинсы и чёрные водолазки.

Скоро и меня в такой мундирчик запихают, только не знает наш комендант, что я с иголкой и ножницами дружу. Будет тебе мундир и небо в шоколаде. Шоколад! Есть ли у них здесь какао? Ну, должно быть. Во всех мирах есть какао. Ладно, с ним потом.

– Санни, заходи. Униформу поварскую тебе смастрячу.

Ну и что в моём волшебном чемодане подойдёт для моего поварёнка? Ну вот это короткое, но с длинными рукавами. Мне в облип.

– Санни, у тебя под мундиром что-нибудь имеется?

– Майка длинная.

– Пойдёт. Скидывай.

Санни, как солдат, мгновенно разделалась, аккуратно повесила свои вещи на стул. И началась у нас подгонка прямо на ней. У меня с собой всегда имелся маленький портновский наборчик на всякий случай. Даже булавки имелись.

Я прямо на ней подворачивала рукава, заставляя стоять как чучело в кукурузном поле, а она даже не пикала. «Делайте со мной что хотите, но обращайте на меня внимание».

Надо мне с комендантом будет поговорить. Ну нельзя убегать от ответственности. Хотя… Я же не знаю, как у них в высшем обществе принято детей воспитывать. Может, роль маман и отца сводилась к целованию лба отпрыска при родах и отправление в руки кормилиц, нянек, слуг и гувернанток.

Потом аккуратно сняла с Санни рабочий наряд. Подшила крупными стежками и опять натянула.

На талии мы завяжем вот этот белый шарфик бантиком. Санни закрутилась перед зеркалом счастливая. Тоже модница подрастает, прямо как я.

– Ну что, нагляделась? Побежали готовить, а то моя жаба уже испиналась лапками – кушать хочет. А как твой дракончик? Не проголодался ещё?

Санни помотала головой.

– Ничего. Мы вкусняшек наготовим и на запах его выманим из пещерки. Он, наверное, у тебя где-то спрятался?

Санни улыбнулась и кивнула. Она вообще немногословная была.

Отправились мы с ней на кухню. И провели ревизию. Жаба потребовала мяса. Ну да, она же у меня плотоядная.

– Значит, что предлагаю. Давай мясо потушим. Со сливками и, шут с ними, с овощами теми же, только не кашеобразными. А ещё мне печенье надо испечь. Вагон и маленькую тележку.

Да, повариха завтра удивится такому количеству мышей, подъевшему столько продуктов.

Санни помогала как могла, но очень осторожно, боясь запачкать платье. Как бы я ей ни говорила, что оно рабочее.

Мы раскатали пластом тесто для печенья, она стаканом вырезала из него кружочки и вилкой ставила точечки, чёрточки, даже смайлик нарисовала.

Печенье часть взяли с собой, а остальное оставили остывать. Потом приду и помою здесь всё и заберу с собой. В кастрюльку сложили наш ужин и пошли в столовую.

– Ну что, девушка, сделаем красивую сервировку? Мы же с тобой не абы кто? А приготовившие себе вкуснятину.

Достали из комода салфетки, поставили на стол вазочку. Я даже сбегала несколько цветочков с клумбы рядом с крыльцом оборвала, и только мы уселись и важно пожелали друг другу приятного аппетита, в столовую вломился комендант.

Глава 22

Вид у него был усталый, и по тому, как он втянул воздух ноздрями, Серж был жёстко голодный. Он даже не понял, что Санни не в мундире, а в платьице сидит.

Прямо напротив его места стояли накрытые салфетками несколько тарелок. Овощи, приготовленные поварихой. Мы с Санни даже не покусились на них. Кушайте сами, господин комендант.

Он сел, подвинул их тарелки к себе, обнажил прикрытое безобразие и уставился с лютой обидой на овощную кашу. Мы с Санни молча уничтожали содержимое своих тарелок.

Серж поднял голову и засунул взгляд в наш ужин. Принюхался и требовательно сказал:

– А я такое же хочу, то что вы едите.

Мы переглянулись грустным взглядом, но дразнить голодного дракона – себе дороже. Я-то думала, что он схомячит гордо, что ему дали, а он характер стал проявлять в направлении кормёжки. Пардон, комендант, а как же питаться по законам военного времени? Что дали – то едим. Видимо, он вспомнил, что сейчас мирное время и можно взбрыкнуть.

Комендант, прищурившись, ждал. Ладно, так и быть, мы с Санни много сделали, в кастрюле нам ещё на добавку оставалось.

Я достала тарелку, выложила на неё всё, что осталось, и поставила перед ним. Но он не двигался, гипнотизируя кастрюлю. Я вздохнула и показала Сержу её, пустую, выскобленную до блеска, чтоб знал, что мы ничего не утаили от него. Только после этого он взялся за приборы.

Только когда мы дружно в гробовом молчании доработали вилками, и я, убрав грязную посуду в сторону, разлила чай, он наконец-то заметил, что мамы-то его нет.

– А где бабушка? – спросил он Санни и выпучил глаза, увидев её поварскую форму. – Санни, это что на тебе?

– Папа, в этой одежде мы с Таней готовили ужин. Бабушка с Натой на приёме, придут поздно. А ещё мы печенье испекли вкусное, – она вскочила и положила ему в блюдце нашу выпечку. Остальное я быстро разложила себе и ей и поставила на стол.

Прожорливый дракон сожрал свою порцию за две минуты и уставился на меня. Ну вот как можно есть, когда каждый кусочек провожают от тарелки ко рту? Вздохнула тяжело. Эй, на небе, надеюсь, мне зачтётся моя доброта, и мне скостят срок служения фламингой или кактусом.

Положила ему на блюдце последние свои две печеньки, которые сложили горочкой и засунули в рот.

– Ещё есть?

– Нету! – сделала я страшные глаза Санни, чтоб не выдавала. – И вообще, для фигуры вредно сладкое на ночь кушать. Вон своими овощами догоняйтесь, коли не наелись.

Комендант, видимо, хотел ответить что-нибудь противное, но вкусный ужин сделал своё дело, и он только тяжело вздохнул. А потом в лесу волк, видимо, сдох, или всё-таки сослужило службу печенье.

– Санни, ты молодец.

Вот что нам, девочкам, нужно? Чтоб нас хвалили. Я так порадовалась за зардевшуюся от похвалы девочку, что даже не обратила внимания, что сама не получила и пол-спасибо. Ой, ну и ладно, очень надо, я и так знаю, что я молодец.

– Ладно, я вас покину с тарелками грязными, а вы пообщайтесь.

Ага, три раза. Стоило мне сделать несколько шагов, как дверь за мной отворилась, и послышались печатающие шаги в другую сторону, а за мной донёсся дробный топот маленьких ножек. Вот и поговорили, называется. Ох.

Пока я мыла посуду и затирала за собой следы преступления, Санни мне рассказывала, что она сегодня выучила. Чай в этом мире всех в болтушек превращает, что ли?

После уборки я повернулась к Санни:

– Ну что, мелкая, умываться и спать?

– А ты что будешь делать?

– В библиотеку надо заглянуть, ознакомиться кое с чем.

– А можно я с тобой? Я тихо буду рядышком сидеть. Как мышка. Я ещё не хочу спать.

И опять такая надежда в глазах. Я – слабачка бесхребетная. Безотказная и безголовая. Что творю? Но мне так её стало жалко. Вздохнула.

– Ладно. Но как увижу, что у тебя глаза слипаются – отправлю в кровать. Согласна?

– Хорошо.

– И вообще, если ты ещё не поняла, то я строгая, принципиальная, злая и меня надо бояться. Ты уже начала?

– Что начала?

Я закатила к небу глаза:

– Что-что, Санни. Бояться меня.

– Начала, – покладисто кивнула девочка и, схватив меня за руку, счастливая улыбнулась.

Нет. Принципиально надо что-то с этим решать. Меня сюда прислали драконов женить, но с другой стороны, если ей я уделю чуть-чуть совсем своего личного времени, а львиную долю посвящу выполнению приказа сверху, то всё успею.

И мы потопали с моим Санчо Пансой в библиотеку. Вот только сидеть там вдвоём негде было. Одно-единственное кресло рядом со столиком одиноко громоздилось у стены. И когда я пришла, нагруженная несколькими томами великой драконьей энциклопедии, мне пришлось сажать Санни на колени, ну не на пол же ребёнка отправлять.

Лишнее читать мне было незачем. Зачем мозги загружать ненужной информацией? Меня интересовали две буквы: Г и Д. Гаргульи и драконы. По первым хотелось узнать, что это за зверь, и насколько они похожи на мыслителя с собора Парижской Богоматери, а по вторым хотелось бы получить побольше информации вообще.

– Санек, ты читать умеешь уже?

– Нет, я только картинки могу разглядывать.

– Понятно всё с тобой. Давай я тебе хоть вслух почитаю.

Начали мы с сотворения мира. Типа вначале сотворили мир и населили его людьми. И чтобы жизнь мёдом не казалась... А жизнь – это что? Правильно – борьба, да и скучно жить в постоянной неге, поэтому сверху попустили появлению в этом мире разных хищников, в том числе и гаргулий. Господа оказались совсем непростые и стали быстро подминать под себя этот мир. Люди, конечно, защищались как могли, но не справлялись. В итоге взмолились к небу. Там поняли, что чуток сильно попустили, а может, и заранее было так задумано, чтобы спесь с людишек сбить и прислали хранителей-драконов. Тех, которые могут противостоять крылатым тварям.

И выяснилось потом, что люди спокойно могут вступать в брак с хранителями и детки появляться могут, но только тех, которые в драконов превращаться могут – совсем мало.

Как и рассказывала Санни, внутренний дракон заложен был во всех, но не в каждом он просыпался. И такими пробуждёнными очень гордились. К ним благоволил император. Особенно к мужескому полу, т. к.защитники– хранители будущие.

Девочки-драконы тоже очень котировались, ну как же – это почти 99 процентов, что появится ребёнок -дракон в будущем, хотя судя по Санни – не факт. И помолвки с пробуждённой драконессой заключались практически сразу, когда этот факт подтверждался.

В драконьих семьях было, как правило, по одному дитятке, очень редко два. И, судя по всему, рождаемость падала ещё потому что драконы как-то почуяли сладкий запах свободы и совсем не норовили искать себе истинную.

А кто охранять будет?

Интересно, а почему Серж не заключил брак с матерью Санни? Что там приключилось? Нет, я не из-за любопытства, мне хотелось понять, как такая чудная малышка осталась с бестолочью отцом. Но сомневаюсь, что кто-то мне будет раскрывать эту информацию.

А до гаргулий я так и не добралась, потому что у меня под ухом раздалось размеренное сопение.