Текст книги "Сказка для сказочника"
Автор книги: Елена Плахотникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Не знаю, понял глухонемой, чего я у него спрашиваю, или сам догадался показать, но хорошо, что показал, а то я бы до такого не додумалась.
Свет в комнате включался хлопком. Выключался, кстати, тоже. Но полной темноты в комнате не было на потолке загорались маленькие звездочки.
Про зеркальные потолки я слышала, а вот про "звездное небо" не доводилось.
Но все равно спальня мне не понравилась. Особенно при свете. В полумраке только размеры немного пугали, но при полном освещении я разглядела, что мебель в комнате темно-красного цвета, а постельное белье темно-синее, почти черное. Может, кому-то такое и нравится, а я вот подумала, что кошмар в бордовых тонах мне очень даже может здесь приснится.
Осмотр спальни закончился быстро и тихо мои мальчики давно прекратили концерт, еще когда я начала ходить по комнате с выдвижной мебелью. Ольга говорила, что все маленькие замолкают во время движения, что это инстинкт, и если малыш плачет в кроватке, то надо его вытащить и немного поносить, тогда он быстро заснет.
Из спальни мы опять вернулись в большую, пустую комнату и я уже не удивилась, когда меня пригласили еще в один шкаф. Оттуда я попала в ванную комнату, тоже большую. Теперь понятно зачем Родалю такой длинный дом если у человека гигантомания, ему трудно разместиться в малогабаритной квартире.
Сама ванна больше напоминала прудик, чем привычную мне ванну, где можно сидеть или лежать, подогнув ноги. К тому же ванна находилась в полу и в нее надо спускаться! И ни каких бортиков или лесенки поставила ногу вниз и уже в ванной! А если я поскользнусь и свалюсь, когда у меня в руках будет маленький? Не дай Бог, конечно, ну а вдруг? И хорошо, если в ванне будет вода, а если нет, вот как сейчас? Лучше уж держаться от нее подальше, а маленьких мыть в детской ванночке, если она пережила дорогу. В крайнем случае, можно и в умывальнике обмыть, как я мыла малышей в роддоме, благо умывальник здесь большой, почти как сидячая ванна. И на какого великана все это рассчитано? Мне и в половину меньше будет много. Еще и цвет этот… Что за любовь к темным краскам? Вот что за радость в черных стенах, да еще в зеленую искорку? А кому может понравиться темно-зеленая ванна или умывальник? Ну, зачем в ванной комнате шкафчики это я еще могу понять, поднапрячь воображение и понять, а вот зачем здесь ставить кресло цельно каменное, с массивной спинкой и подлокотниками на это моего воображения не хватает. Не кресло, а настоящий трон! Но почему-то повернутый к ванне спинкой. Да еще столик рядом с креслом стоит, тоже цельно каменный.
Я на всякий случай попробовала сдвинуть его с места не получилось. И зачем такой тяжеленный делать? Чтобы никто из гостей с собой не прихватил, вместо сувенира?
Зачем понадобилось здесь ставить трон, я тоже узнала. Но прежде минут пять пыталась втолковать гиду, что мне нужно в туалет. В конце концов, когда я спустила брюки и присела посреди комнаты, он сообразил, чего я хочу. Меня с поклонами подвели к трону и показали, как им пользоваться. Небольшая панелька на подлокотнике и в сиденье открывается дыра общепонятного назначения. При вставании с кресла, дыра закрывается сама собой. Куда девается содержимое дыры и как производится дезинфекция, я так и не узнала, на это сообразительности гида не хватило. Как пользоваться ванной, я тоже узнала. Ничего сложного в этом нет кто пользовался нашей сантехникой, с импортной тоже разберется. А кнопки там или краники это в общем-то не существенно.
На прощание гид показал, как вызывать обслуживающий персонал, если мне вдруг что-то понадобится. Устройство из серии "дерни за веревочку, слуга и появится". Главное знать, где в комнате висит эта веревочка, и не дергать ничего лишнего.
Только я осталась одна в огромной, может быть даже удобной для кого-то квартире, как мои мальчики подняли ор. Это уже не концерт на тему: "Мама, ты меня слышишь? Подойди и возьми я хочу на ручки!" Это было настойчивое требование еды и чистоты. Пришлось срочно превращать большой стол в пеленальный и высота подходящая и размер такой, что я с этого стола не сразу упаду, не то что малыш на втором месяце жизни. Хотя за темненьким нужен глаз и глаз живчик он тот еще. Иногда мне кажется, что он старше Олежки, или умнеет быстрее. Ольга говорила, что сколько малышей, столько и характеров, а вес или рост тут не главное главное, чего родители в генах намешали. И мыли эти гены перед смешиванием или грязными в дело пустили.
Дурацкая, конечно, шутка не Ольгина, моя, но ничего умнее мне в голову не пришло, пока протирала маленьких влажными салфетками и меняла памперсы. Только в такие минуты женщина может оценить все блага цивилизации. Если бы мне пришлось сейчас мыть мальчишек, я бы в ванной комнате трупом легла. Да и стирать каждый день две кипы пеленок, тоже мало радости. У меня на такие подвиги ни сил, ни времени пока нет. Так что не в первый раз я говорю Ольге спасибо за ее список, и не в последний. Этот список надо каждой мамочке, в каждом роддоме выдавать, вместе с книжкой Комаринского. Умеет доктор весело и доходчиво объяснить самое необходимое, без чего молодым родителям никак не обойтись.
Вот привела маленьких в порядок и сразу их плач стал тише. Кушать мои мужички хотят, а их мама на хрюшу-поросюшу похожа. Я ведь так и не сняла мокрые брюки, да и футболка под свитером пропотела так, что я сама себе воняю. Решила, что ничего с малышами за две минуты не случится, а если я подхвачу простуду, то никому из нас хорошо не будет.
Сумку я распотрошила в самые рекордные сроки. Если знаешь, что и где лежит, то и найдешь быстро. Халат, ночнушка, комнатные тапочки, свежая прокладка, чистое и сухое белье есть в этих простых вещах что-то настолько приятное для тела, что даже сил прибавилось. А когда я по быстрому обтерлась влажными салфетками, то показалось, что второй раз на свет родилась.
Для кормления мы оккупировали ближайший диванчик и сидеть не твердо, и спину есть к чему прислонить. Кормить пришлось сразу двоих ни один из орунов ждать не захотел. Но зато какая тишина наступила в комнате, когда рты маленьких оказались занятыми! А вот кто бы мне что-нибудь пожевать дал про это пришлось только мечтать. И мечтать долго. Мальчики ели медленно и с удовольствием. Если они почамкают меня еще минут десять, то я упаду в голодный обморок или умру.
Когда малыши отвалились и заснули, я все еще была жива и в сознании, вот только подняться и аккуратно положить детей стало для меня проблемой. Ноги не хотели ходить, а в голове противно звенело. Кажется, я проголодалась сильнее, чем ожидала. Сознание куда-то уплывало вместе с изображением, а язык настолько пересох, что едва помещался во рту.
"Вот ведь дура, – трепыхнулась слабенькая мысль. Надо было чаю попить перед кормлением. Сладкого. И с молоком!"
Воспоминание о чае вдохновило меня на подвиг: я поднялась, доковыляла на непослушных ногах до стола и сгрузила на него живой и спящий груз. Ни один из малышей не проснулся. И слава Богу! Я смогла спокойно упасть рядом с сумкой и вытащить из нее пакет с продуктами. Хорошо, что он лежал у меня сверху. Думала, на первой же остановке основательно подкрепиться. Может, и Родаль что-нибудь захочет из домашних деликатесов. Кто его знает, чем он питался, пока жена в коме. Может, он в дороге не таким стеснительным окажется. А то сколько раз ко мне заходил и ни разу ничего не съел. Только полстакана гранатового сока выпивал, как бы через силу, вот и все угощение. Я сама этот сок не люблю, но мамочкам после родов гемоглобин полагается восстанавливать, вот и приходится полстакана в день принимать, как лекарство. С большим удовольствием я бы печенку ела, чуть поджаренную, но от нее у маленьких животики болят. Я сок и в дорогу взяла, вместе с другими продуктами, что полезные для мамочек и безвредные для малышей.
Первым под руку попался термос, большой, китайский, с красным драконом на боку и кнопкой на крышке. Из такого термоса очень удобно пить чай нажала на кнопку и чай сам течет в чашку не надо откручивать крышку, наклонять термос, рискуя облиться горячим. Можно рукой нажать, а если руки заняты, то и носом главное, чашку не забыть подставить. Вот только чай с молоком в термос наливать нельзя: если вечером зальешь, то уже к утру чай скисает. Я молоко отдельно привезла, кипяченое и в пластмассовой бутылке.
Первую чашку чая выпила без молока. Побоялась открывать бутылку, пока у меня руки так дрожат.
После чая мне немного полегчало и я быстро распотрошила пакет с продуктами. Слабость отступила всего на один шаг, но мне и этого хватило. Достала печеную картошку, батон, соленые огурцы, курицу, запеченную в фольге, пластмассовые тарелки. Не те, одноразовые, а из сервиза. Ножи и вилки лежали где-то на дне кулька, но искать их я не стала. Не такого уж я панского рода, чтобы не смогла съесть курицу руками. Батон тоже резать не обязательно, его и порвать на куски не трудно.
Только я развернула фольгу, только унюхала запах курицы и у меня "оборвало якорь". Мамирьяна такое состояние называет "час великого жора".
Когда жевать и глотать стало нечего, я начала приходить в себя. Посмотрела на мир уже не голодными глазами и ужаснулась. Видела бы меня мама! Сижу на полу, вокруг грязные целлофановые кульки, мятая фольга, картофельные очистки и куриные кости. А куда делся целый батон?! И курица совсем не маленькая была. Я специально купила побольше, чтобы хватило двоим и хотя бы на два раза. И как я умудрилась съесть ее сама и даже не заметить?
Стала собирать мусор в кулек и нашла маленький кусочек батона, измазанный жиром. Сунула его в рот и продолжила уборку. Под фольгой и еще одним кульком обнаружила тарелку с крылышком, картошиной и огрызком огурца. Посмотрела я на эту заначку и задумалась: где здесь холодильник, я забыла спросить, а оставлять мясо в теплой комнате опасно вдруг испортится до утра. Лучше уж доесть все сегодня, чтобы не жалеть и не выбрасывать завтра. Да и не так много на той тарелке осталось. Для завтрака точно не хватит, даже если добавить чашку чая или две. Про обед и вовсе говорить смешно он у меня всегда больше завтрака был. Так что недоеденное я быстро доела, запила чаем и поняла, что если посижу еще немного, то засну прямо возле стола. Все-таки много есть это вредно, а морить голодом кормящую мамочку опасно. Неизвестно, сколько она съест, когда доберется до продуктов, и что сделает с тем, кто захочет ей помешать. Нам Ольга еще в роддоме говорила: "Девочки, сначала выкормите ребенка, а уже потом садитесь на диеты и восстанавливайте фигуру. Не издевайтесь над собой, берегите здоровье". Умная женщина эта Ольга, но боюсь, что мою фигуру уже ничем не восстановишь. Видела я себя на днях в зеркале и раньше худышкой не была, а теперь вообще в дебелую тетку превратилась. Увидел бы меня козлобородый Борюня ором и слюной изошел бы. Год назад я потоньше была, но и тогда он кричал, что я попаду на подиум только через его труп. А мне его подиум нужен, как голодному баня. Я тогда за Наташкой зашла, а не всякой ерундой заниматься, да со всякими придурками разговаривать, которые девушку, что не спрячется за ручкой швабры, отсылают к Некрасову или Рубенсу. Можно подумать, я не знаю, что их давным-давно в живых нет. Или он этого не знает? Так я прямым текстом сообщаю: умерли они, и Борюня на похороны опоздал. Я бы еще чего-нибудь наговорила этому ценителю женской красоты, который так вовремя потерял дар речи, но тут появилась Наташка. Она мне потом всю дорогу рассказывала, какой умный, какой талантливый, какой необыкновенный этот Борюня, жаль только, что гей, и как мне повезло, что он заговорил со мной, ведь он не с каждой моделью разговаривает, даже из тех, с кем работает. Вот через эту Наташку я и оформила после родов академку. Ну, и Бог с ним, с потерянным годом, зато сыночка будет присмотрен и накормлен.
Мысль об Олежке потянула за собой другую: "Спать на столе нельзя!" плохая это примета. Значит, надо укладывать малышей в люльки и нести в спальню. И пускай она мне хоть десять раз не нравится, но спать мальчики будут на большой кровати. Если уж их кроватка и сумка с постельным остались в машине. Ну, и мне рядом с маленькими спать придется куда я денусь? А если ночью что-нибудь понадобится, мне опять топать в парадную комнату? Или сумку в спальню перетаскивать? Так ее собрать еще надо половина вещей равномерно разбросана вокруг стола. И когда я так насвинячить успела? Можно, конечно, перенести все за два раза сначала дети, потом вещи, но от стола до кровати не меньше автобусной остановки! А если ходить туда-сюда и опять туда, то все три получатся. Нет, на такой подвиг у меня сил не хватит. Все-таки большие дома очень не удобные для жизни! Проснешься ночью, вспомнишь, что до туалета минут десять идти надо, и в вазу пописаешь или заведешь горшок под кроватью. А что, это мысль!
Вытряхнула из большого кулька спортивный костюм сегодня вечером он мне не понадобится и начала укладывать вещи первой необходимости. Взяла памперсы для Олежки второй номер, для темненького первый, пачку влажных салфеток, мягкую чистую пеленочку, рулон туалетной бумаги, несколько чистых пакетов для использованных памперсов, термос, пачку печенья. Кажется, ничего не забыла, теперь можно и с пола подниматься.
Даже самый дорогой и красивый стол, накрытый детским покрывалом, смотрится как обычный предмет мебели. А если поверх покрывала лежит ребенок, то о цене стола как-то и не думается.
Мои мальчики спали и не проснулись, даже когда их переложили в люльки, которые так и стояли на столе. Хорошо, что не пришлось за ними нагибаться! После обеда или все-таки ужина? это было бы затруднительно. Кулек с самым необходимым я тоже поставила на стол на покрывало, естественно! и ничего с кульком не случилось.
Нагрузилась, как перед походом по лесу, свободными у меня оставались только ноги и зубы. Вот я и пошла, улыбаясь. Этой улыбке меня Темка научил. Говорил, что чем тяжелее груз, тем шире улыбка должна быть и идти легче и не надорвешься.
Подошла к ближайшему шкафу и… не смогла его открыть. Со второй попытки он тоже не открылся. Пришлось идти к следующему шкафу.
Встретиться бы с тем, кто установил эти шкафы вместо нормальных дверей, сказать бы ему пару ласковых, да узнать, почему в такой большой комнате нет ни одного окна. А если я привыкла спать с открытой форточкой? Кстати, в спальне я тоже окон не заметила. И какой диагноз у хозяина дома мания преследования или невероятная скупость? И на окнах сэкономил, и на шторах, а враги пусть через дверь входят, если найдут ее.
Второй шкаф открылся, но попала я не спальню, а в ванную комнату. Заодно решила воспользоваться унитазом когда еще придется? Насчет унитаза тоже надо бы поговорить с хозяином дома. Что за удовольствие сидеть на холодном камне, рискуя себе что-нибудь отморозить. А не сидеть нельзя только поднимешься и дыра сразу же закрывается. Интересно, а по какому принципу здесь работают писсуары, если они есть, конечно.
Вернулась в общую комнату, оставила возле входа в ванную рулон туалетной бумаги чтобы не ошибиться шкафом, когда мне опять захочется, и пошла спать.
Третий шкаф вывел меня на балкон. На застекленный и зарешеченный. Или на лоджию. Что-то слишком много места, как для обычного балкона. Для лоджии тоже многовато. Так может это веранда или как там называется то, что тянется вдоль стены дома от одного угла до другого? А может, и не только вдоль одной стены с Родаля станется все стены этой верандой окольцевать. Чтобы смешнее было, а для гостей непонятнее. Ведь говорил про поездку за границу, а его дом оказался совсем недалеко от города, как и дом бабы Ули, только по южной трассе. Или это мы, дурынды, все неправильно поняли и губу на заграницу раскатали а куда еще ехать иностранцу, если не за границу? А наш иностранец взял да и купил дом под городом или снял на годик у какого-нибудь знакомого, вот как мы с Темкой. И дом под присмотром и хозяин дома может спокойно бизнесом заниматься в дальних краях.
Трудно Родаля без переводчика понять, даже когда он говорит на русском. Вот и надо будет завтра точно выяснить: мы здесь пожить останемся или скоро укатим за границу? Не скажу, что мне так уж туда хочется, просто интересно. И еще надо узнать, что за стекло на веранде, почему оно вид за окном так искажает звезды большими и яркими делает, луну в зеленый цвет перекрашивает и почему снаружи так темно, если на веранде тоже нет света. Может, нам с сыником домой лучше вернуться, от греха подальше? Вот поговорю с Родалем и решу завтра. Или послезавтра.
Опять вернулась в красивую комнату. Возле прогулочного шкафа оставила пакет с самым необходимым. Нашла возле стола сапоги и поставила вместо пакета. Получилось очень символично: хочешь в туалет иди к рулону бумаги, хочешь на прогулку к сапогам. И все-таки, Ксюха, ты не совсем дура, что бы там ни говорила Мамирьяна.
Еще один шкаф тоже не открылся, а вот пятый или шестой открыл доступ к спальне. Честно говоря, еще немного и я готова была лечь на полу в общей комнате. И пускай Родалю потом стало бы стыдно.
Уложила малышей на кровати, поверх одеяла, подсунула каждому под бочок подушку благо, этого добра на кровати с избытком. Все необходимые вещи, вместе с термосом и печеньем тоже выложила на кровать, чтобы не пришлось потом бегать по комнате. А так одеяло откинула, руку протянула и бери то, что надо. Свет выключать не стала, только установила на самый минимальный. Потолок со звездами это не для меня.
Только легла, расслабилась, а в голове стишок зашевелился. Я-то думала, что не успею голову до подушки донести засну, а меня вдруг на поэзию потянуло. Наверно, съела что-нибудь перед сном, стихосложению способствующее.
А стишок совсем коротким получился. И о личном. Хотя все поэты пишут о личном.
Я легла под одеяло
И укрылась с головой.
За день я ходить устала
И хочу иметь покой.
Хорошо, что Мамирьяна этого никогда не услышит. Помню, как она прикалывалась над песней, где были слова: «Каждый хочет иметь и невесту и друга!» Сначала поиздевалась над словечком «иметь», а потом над тем «каждым», кто хочет. Говорила, что хочет, может быть, и каждый, но кто-то хочет что-нибудь одно или невесту или друга, а кому-то подавай сразу двоих или даже троих можно и невесту друга к компании присоединить.
Ну, у Мамирьяны все мозги только в одну сторону направлены.
А спать действительно надо, и чем быстрее, тем лучше. Пока малыши не проснулись и не захотели вкусную мамочку. Так что спи, Ксюха, день был долгим и утомительным. Спи, и пускай тебе ничего не приснится.
19
Открываю это я глаза и вижу, что на полу сидит Малек и улыбается. А рядом дедок-прорицатель тоже сидит и тоже улыбается. И держит что-то на коленях, в знакомый, яркий платок завернутое. А состояние у меня такое, будто я не отдохнуть прилег перед дальней дорожкой, а целый день по лесу шлялся и здоровенным баулом за деревья и кусты цеплялся. После такого, мягко говоря, отдыха надо неделю восстанавливаться. Желательно под чутким руководством диетолога и массажистки.
– Давно сидите?
Спрашиваю, а самому даже пошевелиться в облом.
– Давно! жизнерадостно сообщает старик.
– А почему не разбудили?
А так же не подняли с кровати, не умыли, не накормили… Список можно продолжать до бесконечности, еще и порявкать: "Какого хрена вы здесь делаете, оба двое?", но рявкать тоже в облом.
– Я не велел. Зачем будить ты и сам проснешься.
Ну, спасибо тебе, добрый человек! Если бы разбудили пораньше, может я не таким уставшим проснулся бы. И рад был бы вам больше.
Но выражать недовольство не стал дурное это дело и бестолковое. "Если бы да кабы все это от большой губы. А на большую губу губозакаточная машинка имеется". Так одна нянечка в нашей клинике говорила. В той, где я с Пал Нилычем работал. А к дедку-прорицателю у меня вопросец созрел.
– Скажи, Многовидящий, а почему это те странные сны мне и без браслета снятся? И сколько еще они будут сниться?
– Почему без браслета?
И старик изобразил такое искреннее удивление, что я даже засомневался в собственном уме и памяти. Но посмотрел на сверток в ярком платке и сомневаться перестал. Похоже дедушке, божьему одуванчику, поговорить захотелось, вот он и спрашивает всякие странные вопросы.
Пришлось отвечать, а куда деваться?
– Потому, что шкатулку с браслетом я лично отослал к тебе, Многовидящий. Вот с Мальком и отослал. Он подтвердить может.
Малек молчал и уже не улыбался. Старик тоже молчал и только смотрел то на него, то на меня.
– Ну, так и будем молчать? спросил я, когда мне надоели эти игры в гляделки.
– Я не могу, господин.
– Чего не можешь?!
– Подтвердить не могу. Я не видел, как ты положил браслет в шкатулку.
– Блин, а как по-твоему, я мог его еще отправить?! Касырту на шею повесить, чтобы тебе шкатулку было легче нести?
Малек ничего не ответил, а вот прорицатель продолжает улыбаться, как ни в чем не бывало. Типа, ему нравится то, чего он слышит и созерцает.
– Ну, а ты что скажешь, Многовидящий?
Старик погладил сверток и спросил:
– Скажи, Многодобрый, как ты узнаешь, есть ли на блюде жареное мясо, если глаза твои пребывают в отдохновении?
Дедушке опять захотелось выспренно повыражаться. Вот только меня на такие выражения почему-то не растаскивало. Не было настроения для длинных и возвышенных речей. Ответил просто, без лишних выкрутасов:
– По запаху и на ощупь определю. Или мои руки и нос тоже пребывают в этом… как ты там сказала?.. на отдыхе?
На меня посмотрели так, будто мне не тридцать два, а два года, будто я упорно притворяюсь взрослым, а сам только что написал в трусы.
– Многодобрый, Браслет Памяти это такой большой и пахучий кусок мяса, что его нельзя не заметить.
– Не понял. Это ты к чему?
Последовало объяснение для особо непонятливого. Но тратить слова старик не пожелал, просто поднял и слегка тряхнул сверток. А из него тишина.
– Не понял! А где браслет? Малек, я тебя спрашиваю!
– Не знаю, господин.
– Что значит "не знаю"? Тебе доверили ценную вещь, а ты…
– Господин, я…
– Многодобрый, – прорицатель вмешался в нашу семейную разборку. Мясом пахнет от тебя.
– Не понял! Каким таким "мясом"?! Ты что, жрать хочешь?
Дедок покачал головой, подошел и приподнял рукав моей рубашки. На запястье нашелся потерянный браслет.
– Не понял! похоже, меня зациклило на этих словах. А он какого хрена здесь делает? Я же точно помню, как положил его в шкатулку.
– Многодобрый, ты был хозяином Браслета, теперь он стал твоим хозяином.
– Не… – сжал зубы, чтобы не ляпнуть еще одно "не понял". Забирай его на фиг! Глаза б мои его не видели!
Содрал браслет с руки и брякнул им об стол. Глаза змеюшек злорадно блеснули.
Прорицатель посмотрел на меня, на браслет и покачал головой.
– Я не возьму его. Это "мясо" очень горячее.
И осторожно поставил рядом с браслетом сверток.
Прикасаться к вещественному доказательству собственной глупости мне не хотелось.
– Малек…
– Нет, Многодобрый, ему тоже не надо трогать это "мясо".
Блин, и чего это старика на мясной теме заклинило? Или намекает, что пора немного подкрепиться? Так это мы запросто!
– Малек, мы сегодня есть будем?
– Да, господин.
– Тогда не затягивай с обедом. Я проголодался. Надеюсь, Многовидящий, ты разделишь со мной трапезу?
Если уж тебе пришлось переться через полгорода, чтобы ткнуть меня носом в мою же дурость. Блин, спасибо, если не подумал, что я зажать решил этот браслетик. А он мне нужен, как поалу коньки.
Малек умчался организовывать обед, а мне пришлось таки слезть с койки, чтобы самому убрать браслет в шкатулку, замотать ее в платок и торжественно вручить законному владельцу. Перед вручением я еще и потряс проклятую коробку вдруг браслет опять выбрался из нее?
Но даже полную шкатулку старик не захотел брать.
– Не торопись, Многодобрый, оставь ее на столе.
– Извини, Многовидящий, но я…
– И не думай о себе плохо. Ты не первый, с кем Браслет так пошутил.
– Это радует, но лучше забери его, от греха подальше.
– Не могу. Он не хочет от тебя уходить.
– Что значит "не хочет"?! Да я уезжаю сегодня!
На прорицателя мой ор не произвел ни малейшего впечатления. Старикан только шире улыбнулся и покивал головой.
– Я знаю, Многодобрый. Я потому и пришел к тебе.
– То, что пришел это замечательно! Перед дальней дорогой не мешает как следует попрощаться. Кто знает, когда встретимся?
– Я не прощаться пришел. Я еду с тобой.
– На фига?!
Я где стоял, там и сел. Хорошо хоть койка под задницу попала до пола оказалось не так уж и близко. Еще и ковра возле кровати не было, и комната вроде стала меньше, и половины мебели в ней не оказалось.
Меня что, ограбили, пока я спал? Или я в кладовке заснул и не заметил?
Посмотрел туда, где привык видеть окно, и уставился на деревянную стенку.
Похоже, меня в шкафу замуровали. С дедом-прорицателем на пару, чтобы мне скучно не было.
Стоп, какой на фиг шкаф?! Вот только сны с реальностью путать не надо. Я ведь Леха Серый, а не Ксюха-бестолкуха, у которой в голове материнский инстинкт с суевериями перемешался. Если у всех кормящих мамаш такое в мозгах творится, тогда понятно, почему мужики с ними нормально общаться не могут. Пеленочки, распашоночки, присыпочки, прокладочки целый день о таком думать?! да это же свихнуться можно! А если не только думать, но еще и обсуждать в мелких подробностях ни один нормальный мужик этого долго не выдержит. Даже от любимой жены. Не удивительно, почему молодые мамашки сбиваются в стаи и галдят, галдят новости, блин, обсуждают. И не о мужиках, косметике или тряпках болтают, а о детенышах своих сопливых: кто как ел, спал и писал. Будто других тем для разговора не существует. Вот облегчили жизнь мамашкам, они и занимаются всякой ерундой.
Блин, у меня такое чувство, что я сам этой тупоголовой мамашкой стал. Сижу тут, сопли по стенке размазываю, вместо того чтобы выяснить один простой вопрос: куда это, к чертям собачим, меня занесло?
Только поднялся с узкой и жесткой койки, как пол подо мной дернулся и я опять сел, теперь уже мимо койки. Напрасно я наговаривал на нее не такая уж койка и жесткая.
– И что это за хрень была?!
– Корабль отплывает, – спокойно сообщил дедуля.
Это он сквозь стену прозрил или еще каким способом?
Кстати, дед даже не покачнулся, как сидел себе на полу, скрестив ноги, так и остался сидеть.
– Какой на фиг корабль?!
Подняться я не успел пол дернулся еще раз. И все-таки эта койка охренительно жесткая: все лопатки об нее отбил!
– Корабль капитана Барга.
Старик был само спокойствие и благодушие. Хоть вместо антидепрессанта его принимай.
– Блин, как уходит?! А Марла, а Крант?..
Я так привык к его мрачной персоне, что уже и не представляю, как обойдусь без него.
– Ты звал меня, нутер?
Дверь открылась наружу и появился Крант, собственной мрачной персоной.
Я таки поднялся и уцепился за стол. Кстати, шкатулка с него так и не свалилась. Теперь понятно, зачем столу высокие бортики.
– Где Марла?
Если я по дурости задрых на корабле, а Лапушка ждет меня дома, то получится как в той идиотской песенке:
Ты зачем, Одиссей,
От родных сбежал детей?
Или тебя дома мало били?
Возвращайся скорей
К милым деткам, Одиссей!
Пока дети тебя не забыли.
Боюсь только, что в моем случае, с возвращением может получиться небольшая проблемка: или возвращаться станет некому, или некуда. Лапушка ведь и прибить может или домик по камушку раскатать, для расслабления от огорчения. Типа, «мне доктор запретил злость в себе держать, велел выплескивать, выплескивать, ВЫПЛЕСКИВАТЬ наружу!»
– Марла за стеной.
И Крант показал за какой именно.
– А где Малек?
– Нутер, ты его послал за едой, помнишь? нортор говорил очень осторожно, как с тяжело больным.
– И он что, ушел с корабля?!
Пол теперь качался беспрерывно. Не скажу, что меня так уж доставала эта качка, появилось только опасение, что мой обед может основательно подмокнуть, ну, и за Малька немного: как он корабль догонять будет? Хотя этот проныра нигде не пропадет и с голоду не помрет.
– Нет, нутер, он ищет тебе еду на корабле.
– Тогда я могу быть спокоен этот найдет, даже если здесь осталась последняя корка хлеба и рыбья голова.
– Найдет, – подтвердил Крант, не воспринимая шутки.
А дедушка опять улыбался, весь из себя довольный жизнью.
– Многовидящий, я что-то не понял: как же ты на берег попадешь?
Сначала спросил, а потом вспомнил, что он вроде бы со мной плыть намылился. Хотя, я мог не понять чего-то спросонья. Вот поем, свежим воздухом подышу, тогда и соображать нормально стану.
– Так же, как и ты, Многодобрый. Попаду, когда корабль остановится.
– Думаешь, ради тебя капитан повернет к берегу?
– Зачем "повернет"? Впереди тоже есть берег. Нам надо вперед, а не назад.
– "Нам"?! Старик, а ты ничего не путаешь? Прости, Многовидящий, но зачем тебе плыть с нами? Только не говори, что твоя жизнь как-то связана со мной, и теперь ты жить не можешь без меня.
– Не скажу. Я старый, но еще не глупый.
Да-а, всем бы "старым" такие зубы! Интересно, если я проживу столько, у меня во рту хоть что-то останется? Ну, кроме языка, понятное дело.
– Тогда зачем с нами? За браслетиком своим присмотреть?
– За ним не надо присматривать он сам ко мне вернется. А рядом с тобой бывает интересно вот и плыву.
– Ну, это кому как. Вот Кранту, кажется, совсем не интересно.
Нортор стоял с такой мрачной мордой, что найти на ней радость или интерес было бы затруднительно. Даже будь у меня микроскоп.
– Многодобрый, он же оберегатель, – как маленькому сказал прорицатель. Оберегатели все такие.
– И много ты их видел?
– Много.
Крант не сказал ни слова, будто мы не его тут обсуждали, а температуру воды за бортом.
– Ладно, схожу я, пожалуй, к Марле. Посмотрю, как она там устроилась, помогу, чем смогу.
Отпустил стол, осторожно шагнул к двери. Все-таки качающийся пол это не совсем то, к чему я привык. Второй шаг я сделать не смог между мной и дверью образовался Крант.
– Ну, и что бы это значило?
Толкать нортора не самая лучшая идея. Легче и быстрее пройти сквозь стену.
– Она сказала: кто к ней зайдет и помешает, она того укусит.
Крант никогда не называл Марлу по имени. Не только у него хороший слух.
– Ни фига себе заявочка! И чем это Лапушка таким занята, что мне зайти к ней нельзя?
Отвечать никто не торопился. Пришлось задавать наводящие вопросы.
– Кто-нибудь знает, сколько детей с Марлой?
Знакомого мешка в каюте не наблюдалось, и было у меня смутное подозрение, что он может найтись за стенкой.
– Трое, – тихо сказал Крант.
– Ты их видел?
– Нет. Я их слышу.
– И что они делают?
– Один спит, двое едят.
Вопрос: "Чем занята Марла?" отпал сам собой. Зато появились другие вопросы: "Куда это запропал Малек?" и "Хватит ли еды, когда Лапушка освободится и выйдет к нам?" Если я все правильно помню, то мамашки после кормления детенышей бывают голодными. Или очень голодными. А Лапушка никогда особо сытой не бывала, и от второго обеда не отказывалась только потому, что недавно прикончила первый.
