Текст книги "Грешники. Внебрачная дочь (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Звучат негромкие женские голоса. Из-за доносящейся из пляжа музыки, я смутно улавливаю обрывки фраз. Но чем дольше слушаю, тем больше осознаю, что двинулся я на Анне окончательно. Кажется, она начала мне мерещиться. Везде хочу её видеть и слышать. Даже здесь. Что в принципе невозможно. Таких совпадений не бывает. Моя фантазия слишком бурно разыгралась. Особенно сейчас. Когда в паху всё сильнее и ритмичнее пульсирует прилив крови.
– Нет! Конечно же нет! С тех пор, как уволилась с работы, с мудаком-царевичем больше не пересекалась. Редко созваниваемся с его матерью. Я для неё, что-то типа личного психоаналитика…
– Ясно.
– Ничего тебе не ясно. Как и всем нам ни хрена ничего не ясно! …Если твой Мойдодыр хоть пальцем её тронет или словом обидит, я ему все краны итальянские повыдёргиваю вместе со смесителями! Так и знай!
– …Не хочу больше думать ни о чём. У меня к тебе просьба. Больше никогда не вспоминай при мне отца Доминики. При ней, тем более. Всё давно в прошлом… Такое не прощают.
– Целую тебя, девочка. Забудь, что я наговорила. Хочу, чтобы ты была счастлива.
– Тогда прекрати подшучивать над Арсом…
Шум в голове усиливается. Встряхиваю ею, чтобы прогнать наваждение. Но когда прихожу в себя, сбоку воцаряется тишина.
Какого хрена это было?
Согласиться с тем, что у меня паранойя, очень сложно. Но я как будто наяву услышал знакомые голоса, и в душе мгновенно похолодело, словно в неё затолкали кусок льда. Захотелось пойти к соседям и убедиться в том, что я не спятил окончательно. В последний момент себя одёргиваю, услышав за спиной шорохи.
– Итан, почему ты не спишь? Что-то случилось? – тёплые ладони любовницы ложатся на плечи. Обнимают. Поглаживают.
– Всё нормально, Мелисса, – не реагирую на неё. Мысли витают в другом месте. Начинают раздражать. – Возвращайся в кровать.
– А ты?
– Ещё немного здесь побуду. Покурю…
Глава 4. Шок
Анна
– Аня, – Арс будит меня поцелуем в плечо. После рождения дочери я сплю очень чутко, поэтому ощущаю прикосновение его губ практически сразу, как и слышу тихий шёпот над головой. – Меня сегодня не будет до вечера. Как только закончу дела с поставщиком, сразу к тебе вернусь. Завтра же арендуем яхту. Прокатимся на ней, полюбуемся красотами здешней природы. Поплаваем в море. Выбери платье сегодня, чтобы последние дни провести с пользой на пляже. Ладно?
Я молчу. После вчерашнего спектакля в душе разговаривать с Арсением совсем не хочется. Я всё ещё рассержена на него и мне обидно за дочь.
– Аня, ну не сердись на меня. Ладно? Я люблю тебя, кисунь. И Нику люблю. У меня был тяжёлый день. Прости, что вспылил. Посмотри на меня.
В голосе Тарасова нет ни капли притворства. Он говорит искренне и этим подкупает. Вчера у нас у всех был тяжёлый день. И я очень хочу ему верить. Очень. Но слова тёти Кати не выходят у меня из головы и всё портят: «Четвёртый год за бугром ничего не меняется. Неспроста, Ань. Он всё ещё один... Арсений не сможет полюбить Нику, как родную дочь. Это чувство у мужика либо сразу проявляется, либо никогда. А девочке нужен отец. Такой, чтобы к груди приложил, и она растаяла как конфетка…»
Для чего она это сказала? Столько времени я пыталась лечить свои раны. А когда они зарубцевались, тётка снова полоснула по ним ножом, да ещё солью сверху присыпала.
Если бы Святой хотел меня вернуть – уже давно вернул бы! Но он предпочёл остаться один. Не верю, что у него не было любовниц всё это время. Но даже если и были, какое мне до них дело. Он свободный мужчина. Ему можно всё.
И пусть тётя говорит, что хочет. У меня своё мнение на этот счёт. Нужно выбирать тех, кто выбирает вас! Арс выбрал меня и моего ребёнка, а Итан… Он отказался! Вот и вся философия.
– Кисунь…
– Прекрати называть меня кошкой. Бесит… – вспыляюсь, но вовремя осекаю себя. Распахиваю глаза. Встречаемся с Арсом взглядами. Тарасов одет с иголочки. В тёмно-серый деловой костюм. Под пиджаком белая рубашка, галстук. У него модная стрижка. Каждый раз смотрю на Арсения, и думаю, что свыкнется-слюбится. Он симпатичный, выше меня, спортивного телосложения. С ним не противно ложится в постель. Наверное, когда-нибудь я смогу его полюбить. Не все браки заключаются на небесах. Но я всё равно буду с ним счастлива.
– Мир? – протягивает мне мизинец. Улыбается обаятельной улыбкой.
– Мир, – выдыхаю, сцепляя наши пальцы.
– Малыш, купи себе ещё что-нибудь помимо платья, ладно? Когда я вернусь, хочу, чтобы ты улыбалась.
– А если я потрачу все твои сбережения? – прищуриваюсь.
– Я заработаю ещё.
– Ладно. Я подумаю над этим.
– До вечера, – целуемся в губы. Затем Арсений встаёт с кровати и направляется на выход. – Я заказал тебе завтрак в номер, – бросает через плечо. – Скоро должны доставить.
– Благодарю, Арс. До вечера!
Как только Тарасов уходит, я встаю с постели. Подсчитываю оставшиеся дни до конца отдыха и сожалею, что их у нас не так уж много, чтобы успеть насладиться отпуском.
Жаль, что не взяли Бусинку с собой. Я настаивала, но Арс подчеркнул, что в медовый месяц хотел бы побыть со мной наедине. А поскольку другого отпуска в ближайший год у нас не предвидится, я вынужденно согласилась.
Быстро принимаю душ. Переодеваюсь в чистый халат. Сушу волосы феном. Наношу на лицо немного косметики, чтобы выглядеть чуточку ярче.
Затем мне привозят в номер тележку с завтраком и шикарный букет цветов.
Розы конечно же от Арса.
Нахожу среди бутонов карточку с его подписью: «Люблю тебя, малыш. Не скучай. Твой Арсений».
Улыбнувшись, приступаю к еде. После завтрака выясняю у работников отеля адрес ближайшего бутика свадебных платьев. Радует, что мне не приходится никуда ехать. Скидываю менеджерам мои параметры. Выбираю на сайте три первых запавших в душу наряда и прошу привезти их в номер для примерки.
Ближе к обеду я определяюсь, в каком пойду под венец.
– Вам очень идёт этот фасон, – заверяет меня девушка, которая доставила платья для примерки.
Она собирает мои волосы в пучок, преобразовывая их во что-то отдалённо напоминающее прическу невесты. Добавляет в неё живой цветок. Поправляет на спине прозрачную сетку с цветочной вышивкой из бисера и мелких камушков. Застёгивает молнию. Бесконечный ряд пуговиц оставляем в покое.
Спустя минуту мы обе рассматриваем мой новый образ в зеркале.
– Да, мне оно очень нравится, – говорю на английском. – Пышные не люблю, а это в самый раз. С небольшим шлейфом. Стройнит. Как я и мечтала.
У платья приталенный верх и облегающая юбка, расклешенная на уровне колен. Необычная форма слегка напоминает хвост русалки.
Лиф с экстремально открытым V-образным вырезом. Открытая спина с таким же треугольным вырезом, который заканчивается ровно на талии. Над копчиком. Никакого лифчика платье не предусматривает.
Приятная струящаяся молочного цвета ткань, устойчивая к деформациям. Выгодно подчёркивает формы, особенно увеличившуюся грудь и округлые бёдра, которыми я обзавелась после рождения доченьки.
Расплачиваюсь картой Арса, всё ещё оставаясь в свадебном наряде. Хочу позвонить моему женскому батальону. Похвастаться. Показать себя в новом образе.
– Ма! Ты похожа на царевну Лебедь! Такая же красивая, как в книжке, – выдаёт доченька, глядя на меня во все глаза. Эта одна из её любимых сказок. – Кэти сказала, что ты уже выросла из принцесс, а я ещё нет.
– Да уж, только князя Гвидона не хватает, чтобы от коршуна её спас, – сначала слышу голос тёти, а спустя секунду она появляется третьей на экране мобильного. Все мои девочки в сборе. Любуются. Хвалят моё новое платье.
– Анька, а сколько Барсик твой отвалил за эту прелесть? – Катя внимательно щурится, прикидывая в уме сумму. Мама толкает её в бок, чтобы не доставала своими шуточками.
– Все деньги, – отвечаю, растягивая губы в улыбке.
– А поконкретней? – не унимается она. – Это намного лучше прежнего.
– Тёть Кать, я сама выбирала. Цены здесь космические. Но мне удалось вписаться в ту же сумму, что в прошлый раз.
– О, как! Значит Барся не пал в грязь лицом. А где Арсений? Надеюсь, жених не видел невесту в платье до свадьбы? Спрячь его, пока не разглядел.
– Я помню, помню, примета плохая. Не волнуйтесь, он уехал по делам. До самого вечера.
– Ма? Если тебе то платье уже не нужно, можно я его себе заберу? – скорчив хитрое личико, доча пытается выпросить у меня испорченный наряд.
– Забирай, солнышко. Раз ты его уже перекроила и покромсала, пусть будет твоим. Но больше так не делай с одеждой. Ладно?
– Ура! Ма, целую! – не ответив, дочка радостно выкрикивает и сползает с маминых колен. – Ба, блинчик с мороженым дашь? Есть хочу, – добавляет, убегая на кухню.
– Целую тебя, родная, пойду кормить твою непоседу, – говорит мама, поднимаясь с дивана и отправляя мне воздушный поцелуй. – Ни минуты покоя с ней. И в кого только уродилась такая?
– Беги, мам. Скоро увидимся. У меня всё хорошо. Не переживай.
Телефон перекочёвывает к тёте в руку. Я навожу свою камеру на зеркало. Показываю разрез платья на спине.
– Не слишком откровенно? – задаю вопрос и тут же вздрагиваю от внезапного стука в дверь.
– Кто там, Аня?
– Не знаю. Сейчас посмотрю. Наверное горничная. Дай мне минуту.
Не отключая видеосвязь, иду на стук, распахиваю дверь.
***
Итан
– Итан... – голос Мелиссы прогоняет дрёму. Распахиваю глаза.
Обнажённая любовница после сна забирается на меня верхом. Вытаскивает наушники из ушей. Убирает их на прикроватную тумбочку.
– Сколько можно слушать русских классиков? – ворчит. – Пойдём лучше на пляж? Поплаваем. М? А хочешь, – эротично закусив губу, пробегает акриловыми ноготками по моей груди к пупку, – можем потрахаться.
Я всё ещё сонный. Пытаюсь прийти в себя и понять, что ей конкретно от меня нужно. Потрахаться или поплавать с ней. Ни одно, ни другое мне сейчас не вставляет. Абсолютно.
Ночью мне так и не удалось поспать. Прокручивал в памяти чужой разговор. Пытался анализировать. Чем дольше это делал, тем больше сходил с ума. Отбросив безумные предположения, задремал ранним утром, вставив в уши наушники и включив первую попавшуюся в плейлисте аудиокнигу.
– Мэл… прекрати… – недовольно ворчу, бросая беглый взгляд на часы. Время завтрака давно закончилось. Но я бы выпил кофе и покурил.
– Ит… – девушка продолжает мурлыкать, выгибая спинку как кошка. Обнимает меня за шею. Её «троечка» опускается мне на лицо. Мелисса хочет ласки. Совершает несколько плавных движений бёдрами. Разведя ноги шире, вжимается промежностью в мой пах, елозит по члену булками, а затем и вовсе проскальзывает в трусы пальчиками.
– Эй, эй, Мэл, стоп! – останавливаю её, убирая от вялого члена руки.
До вчерашнего вечера мне всё нравилось. Сейчас же её потуги доставить мне удовольствие лишь напрягают.
– Хватит, крошка. У меня нет настроения. Возьми карту, что я тебе дал. Пошопься от всей души. Ладно? Купи себе ещё одно платье, туфли, парфюм… Не знаю, что ты там хочешь, только отцепись. Бога ради. Дай мне побыть одному.
– Ладно, – пожимает плечами Мэл. Слазит с меня. Идёт в ванную.
Я обратно втыкаю наушники. Включаю урок русского языка. Хочу отвлечься от всего. Устал как черт. Даже шлюха не заводит. Первый отпуск за четыре года, в котором хочется завыть от тоски.
Диктор начинает читать стих Есенина. Вникаю в слова и понимаю, что лучше включить плазму и посмотреть какой-нибудь триллер. Не потому что стих мне не нравится. Просто, куда не ткну пальцем, всегда нахожу какие-то знаки судьбы, указывающие на мои ошибки:
«Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось…
Я помню, ты мне говорила:
«Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда…»
И сердце, остыть не готовясь,
И грустно другую любя.
Как будто любимую повесть,
С другой вспоминает тебя…»
Дослушав, извлекаю наушники из ушей. Бросаю туда, куда недавно отправила их Мелисса. Прикрываю глаза и снова окунаюсь в мысли об Анне.
Вспоминаю её образ. Несколько раз порывался отправиться к ней на родину. Но каждый раз меня что-то останавливало. Что бы я ей сказал при встрече? Прости, я погорячился? Наговорил того, чего не стоило? Я её не любил. А когда потерял, понял, что кроме Эн не было у меня в жизни ничего лучше. Время утекло как вода. Анна должна была научиться жить без меня. И я не стал повторно ломать её судьбу.
Кэтрин тоже от нас сбежала. Проявила солидарность к племяннице. Мать к ней сильно привязалась. Долго переживала из-за её отъезда. Пыталась промыть мне мозг. Я запретил ей вмешиваться в мою личную жизнь. Если не ошибаюсь, мама всё ещё поддерживает с ней связь.
Думаю об этом, и меня будто кипятком обдаёт. Напрягаю мозг.
«…С тех пор, как уволилась с работы, с мудаком-царевичем больше не пересекалась. Редко созваниваемся с его матерью. Я для неё, что-то типа личного психоаналитика…»
– Твою мать!
Подрываюсь с кровати. Хватаю телефон. Скрываю номер в настройках телефона. Набираю Кэт.
К горлу подкатывает сумасшедшее волнение. В ушах гремит пульс. Несколько долгих гудков выворачивают душу наизнанку. А затем случается оглушительный взрыв:
– Алло.
Я молчу. Если бы и хотел что-то ответить – не смог бы. Спазм от нервов сковал мышцы шеи. Едва справляюсь с дыханием.
– Я слушаю вас. Говорите. Алло? Алло! Вы меня слышите? Кто это?
Вырубаю звонок. Долгое время втыкаю в одну точку. Пытаюсь ещё раз проанализировать каждую интонацию. Не знаю, сколько времени проходит с момента моего погружения в самого себя.
Блять, оказывается, за все эти годы голос Кэтрин я подзабыл.
По спине скатывается снежная лавина. На месте топтаться уже не выходит. Мне нужно убедиться. Только в чём? В чём, мать твою, Итан? Что тобой не овладела паранойя?
Вскочив в пижамные брюки и накинув на себя первый попавшийся свитер, как есть, нараспашку, вылетаю на балкон. Пытаюсь закурить. Успокоиться. Привести атомную смесь из крови и адреналина в норму. Ни хрена не выходит. Руки неконтролируемо трясутся. Тогда решаюсь на безумный шаг. Вылетаю из номера. Быстро достигаю соседнего. Сердце в груди превращается в омлет.
Рехнулся! Я, блять, совсем рехнулся! Какого черта творю?
Стучу в дверь.
Похер. Будь что будет. Утолю любопытство, если что, извинюсь. Скажу, перепутал номера.
А что если… там она..? За дверью? Которую уже хочется к черту вынести плечом.
Господи, а если её там нет?
Дверь распахивается и в этот момент вся жизнь у меня проносится перед глазами. Сердце, собрав себя из ошмётков в единый мышечный узел, принимается с утроенной силой качать кровь.
Эн…
Моя Энни…
Царевна…
Малышка…
Моё сладкое наваждение.
Моя стопроцентная погибель. Передо мной. В платье невесты…
Научные факты говорят о том, что человеческое тело умирает не в один момент, а постепенно. Опровергая этот факт, подыхаю сразу. Как и возрождаюсь, чтобы коснуться её и убедиться, что я всё ещё жив. Что она реальная. Что я не рехнулся. Всё ещё нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти.
Глава 5. Мой персональный мучитель
Анна
– Аня? Детка, ты чего застыла как вкопанная? Кто пришёл? Аня?
Тётя пытается до меня достучаться, а я не могу ни сглотнуть, ни слова вымолвить.
Шок.
Причём такой силы, что все жизненно важные органы в один миг стопорятся.
Трижды умираю. Лёгкие обжигает адским пламенем. Теряю способность дышать.
Платье, что сидело на мне идеально, превращается в тиски. Сжимает моё тело, как консервную банку под прессом. Мир под ногами начинает расходиться трещинами, крошиться и рушится…
Итан? Господи, Итан! Откуда он здесь? Почему? Почему судьба снова столкнула нас лбами? Почти четыре года прошло! Я так усердно пыталась его забыть.
Зачем??? Господи, зачем???
Что ему снова от меня нужно? Сейчас, когда я наконец решила связать свою жизнь с другим человеком?
В глазах темнеет. Комната превращается в центрифугу для тренировки космонавтов.
Выскользнувший из руки телефон врезается в пол. Кажется, разлетается на кусочки.
В глазах расплывается картинка. Начинает меркнуть свет.
– Эн? Эн, что с тобой? – доносится издалека. Словно сквозь толщу воды, в которую меня затянуло и не отпускает.
Ничего не соображаю. Падаю. Ловят сильные руки. В следующий момент становится горячо. Тонкое платье не предотвращает ожог. Кожа к разгоряченной коже – разряд в двести двадцать вольт! Не спасает. Клиническая смерть…
– Эн! Эн!!! Малыш, очнись!
Так красиво и убийственно звучит его голос.
Хрипом окутывает. Теплотой. Парализует сознание.
Несколько бесконечных секунд я не подаю признаков жизни. Находясь в жарком коконе его рук, погружаюсь все глубже в агонию. Иду камнем ко дну.
Кажется, что-то сиплю, но явно не получается выдавить из себя чёткое желание.
– Черт!!! Черт, молнию заело. Сейчас, Энни. Сейчас помогу. На хрена такие узкие корсеты выбирать. Дерьмо!
И резкий оглушающий треск разрываемой на мне ткани словно кипятком по коже расползается. Вспарывает каждую чувствительную клеточку на моём теле. Ввергает в очередной шок...
Спустя мгновение выныриваю из морока. Делаю резкий вдох. Запускаю сердце по новой…
– Отлично. Дыши, Царевна. Глубоко дыши. Всё уже позади…
Взмываю над землей. Утыкаюсь носом в уютное местечко на шее. Ударная волна его запаха накрывает с головой. Лёгкие наполняются сладким ядом. Мощная смесь феромонов отравляет мою кровь. Проникает так глубоко в сердце и в голову, что уже не остановить губительный процесс. Мой наркотик снова рядом.
Господи, как теперь жить?
С ужасом осознаю – ничего не изменилось. Он по-прежнему любимый и родной. Душу рвёт своим присутствием. Даже времени не под силу было стереть эту связь.
Не думать! Только не думать об этом! Не реветь! Не жалеть себя!
Главное выжить в этой схватке и не потерять душу.
Господи, но как?
Он уже однажды сломал меня. Бросил с крошечным ребёнком под сердцем…
– Так-то лучше, Энни. Полежишь, и всё нормализуется.
Итан заботливо укладывает меня на кровать, поправляет подушку. Я не двигаюсь. Претворяюсь мёртвой. Пытаюсь дышать как можно ровнее, чтобы оставаться спокойной. Последнее выходит совсем паршиво, потому что его тёплые ладони касаются моих лодыжек. Снимают лодочки на шпильке. Прикосновения слишком нежные. От его больших ладоней исходит жар, превращаясь в толпы скользящих по телу мурашек. Кожа становится слишком чувствительной.
Я всё ещё помню, что могут делать со мной эти руки. Только от одной мысли об этом моё сердце колотится в груди ещё быстрее. Ещё громче. Усиленно перекачивая по венам гремучую смесь адреналина и крови.
Господи, как пережить эту встречу и снова не разбиться вдребезги?
Я же только собрала себя из осколков в одно целое. Едва духом воспряла. Обрела уверенность в завтрашнем дне. Всё начала с нуля. А тут он…
Снова Итан!
Пусть уходит! Кто его звал? Как вообще он здесь оказался?
– Эн, мне вызвать врача? Посмотри на меня, ты вся дрожишь. Ты меня слышишь? Энни… – пальцы ласково поглаживают скулу, заправляют за ухо пряди волос. Мне до трясучки щекотно. Хочется разреветься, так приятно ощущаются эти прикосновения. У меня даже пальчики на ногах поджимаются. Только бы не заметил.
«Прочь, Итан! Уходи прочь! Не реагировать! Не сметь! Всё в прошлом! Эта встреча не изменит ровным счётом ничего!» – в груди нарастает очередной виток паники.
Не хочу открывать глаза. Знаю, если встретимся взглядами – не выдержу. Меня размажет за доли секунды. Растопит. Испепелит! Его глаза снова пронзят сердце, вывернут душу наизнанку. Нельзя смотреть! Нельзя!
Держать под контролем эмоции становится всё труднее и труднее. Меня буквально разрывает изнутри. Я пытаюсь думать об Арсе. Пробую переключаться на своего жениха. На нашу предстоящую свадьбу. На банкет. На список гостей. Но выходит хреново! Итан бесцеремонно влез в мою голову. Вцепился в мозг. Заполнил собой все мои мысли. Он снова будоражит мою кровь.
Господи, это невыносимо! Это несправедливо. Почему я заново должна пройти все те же испытания? Разве я не заслужила счастья?
О чём нам разговаривать после стольких лет разлуки? О боли, которую он мне причинил? О его бесконечном молчании? О дочери, которую мне пришлось от него скрывать, чтобы не являться грязными пятнами на его репутации? Или о моём разбитом сердце и униженном достоинстве? О его недоверии ко мне? Отречении? О чём?
Почему нам бывает так трудно отпустить и простить своих бывших? Это же мазохизм чистой воды.
– Уходи, – мой голос напоминает задушенный шелест.
Придерживая лиф на груди, я медленно сажусь на постели. Волосы рассыпаются по обнаженным плечам. Моё второе свадебное платье безнадёжно испорчено, а это значит, что вечером наступит реальный армагеддец.
Как объяснить Арсению всю нелепость ситуации? Что он обо мне подумает? Я потратила колоссальную сумму денег с его карты. Он вернётся и спросит. Что я ему скажу? Предоставлю очередной шедевр, теперь уже от отца Доминики???
Боже мой, это какой-то сюр…
Захлебнувшись отчаянием, поднимаю на Итана безумный взгляд. Глазами встречаемся. Такие же синие и бездонные, какими я их запомнила. Точно также умело выворачивают душу, удерживая меня на прицеле. Не продержавшись и минуты в этом жестоком поединке, пытаюсь от него избавиться.
– Выйди из номера. Ты не имеешь права здесь находиться. Столько лет молчал, а сейчас решил окончательно сломать мою жизнь? Ты следил за мной? Почему ты здесь? Какого черта тебе от меня нужно?!!!
***
Поспешно встаю с кровати, но неудачно наступив на обвисший подол платья, теряю равновесие. В итоге неуклюже заваливаюсь на Святого. Его руки снова ловят меня. Запутавшись в юбке со шлейфом, словно рыба в сетях, добиваюсь того, что порванный свадебный наряд окончательно соскальзывает с моего тела на пол, оголяя меня перед мужчиной.
Кожу мгновенно окатывает убийственной волной жара. Пробирает до косточек невыносимым чувством стыда. Вырываюсь из его рук, инстинктивно обхватывая себя за плечи руками. Пытаюсь хоть как-то прикрыть грудь, но его глаза успевают зафиксировать слишком много. Не говоря уже о крошечных кружевных стрингах, которые недавно покупала для Арса.
Господи, как ты мог такое допустить?
– Я не следил. Наша встреча сегодня – абсолютная случайность. Видимо, так было угодно Богу…
Итан не отказывает себе в удовольствии пройтись по мне оценивающим взглядом. Кожа воспламеняется до предела. Моё дыхание сбивается ещё больше. Становится шумным и отрывистым, когда он заостряет внимание на бёдрах и животе.
После родов мои бёдра заметно округлились. Формы стали более аппетитными, как и сама грудь.
Я тоже, как завороженная, пялюсь на его полуобнажённый торс. На крупные грудные мышцы под распахнутыми полочками тёмного свитера с подтянутыми до локтя рукавами. На сильные жилистые руки.
За четыре года ничего не изменилось. Кажется, он стал ещё мужественнее, мощнее и рельефнее.
Пальцы покалывают искрами тока, так мне хочется стянуть с широких плеч одежду и прикоснуться к «бронзовой» коже. Очертить ярко выраженные кубики пресса. Провести ладонями по мускулистым предплечьям, почувствовать твёрдость вздутых вен.
Я, как маньячка, маниакально кайфую, рассматривая его прокачанное тело.
Скользя взглядом по тоненькой дорожке из тёмных волосков, уходящей от ямки пупка к паху, натыкаюсь на неприлично низко посаженный пояс пижамных брюк. Под ними ярко выраженное физическое желание. Ещё ниже босые ступни его ног…
Ощутив прилив горячей энергии к животу, сглатываю. Резко вскидываю смущённый взгляд к его лицу. Во рту мгновенно пересыхает. Машинально облизываю губы. Оказывается всё это время Итан следил за мной во все свои необычно-синие глаза. Ловил меня на горячем.
Проанализировав свои слабости, густо краснею.
Боже мой, я ничего не забыла. Такое невозможно забыть. Каждая моя клеточка помнит, как было нам в постели хорошо. Его тело тоже об этом помнит.
Он меня погубит. Снова.
– Думаешь, я в это поверю? – с трудом отрываю от него глаза, отворачиваюсь. Зону копчика мгновенно обдаёт жаром. Стянув с кровати покрывало, поспешно кутаюсь, пресекая возможность любоваться моими прелестями. Затем снова устремляю на него более уверенный взгляд.
– Ты постучал в наш с Арсом номер. Ворвался без приглашения. Что тебе от меня нужно? Тебе Кэтрин сказала, что я здесь?
– Кто такой Арс? – отвечает вопросом на вопрос. Лицо Итана становится хмурым и непроницаемым.
– Мой гражданский муж. Ты не ответил на мой вопрос. От кого ты узнал, что я здесь? От моей тётки?
***
– Эн, я же сказал, это чистая случайность. С тех пор, как Кэтрин уволилась, мы не поддерживаем связь. Здесь я провожу отпуск. В соседнем номере, – кивком головы показывает место, откуда он пришёл.
Меня мгновенно обдаёт кипятком. Колени начинают дрожать. Я едва не оседаю на пол.
Мы живём в отеле через стенку. Вчера ночью я видела его кисть! Это он курил по соседству.
Боже мой, неужели он всё слышал? Мы с Катей разговаривали о Нике. Если Итан с помощью переводчика уловил хоть малейшую суть – мне конец. Я не боюсь его гнева. Мне страшно потерять дочь.
– Вчера мне не спалось. Я вышел покурить на балкон, – подтверждает мои догадки, тем самым вырывая у меня сердце из груди. – Услышал знакомые голоса и решил проверить, ты ли это.
– Проверил? А теперь уходи! – выкрикиваю на нервах, указывая рукой на дверь. – Я не хочу объяснять мужу, что я делала в номере голая с чужим мужчиной!
– С чужим? – его губы искривляются в ироничном оскале. Смотрит на меня так, как будто я только что завалила самый важный экзамен в моей жизни.
Да какое ему дело до меня после того, как прогнал взашей?
– Давно вы вместе? – спрашивает таким тоном, каким обычно адвокаты вытаскивают признание у подсудимых.
– Я не на допросе, чтобы делиться с тобой этой информацией. Моя личная жизнь тебя не должна касаться. Убирайся прочь! – прорычав эти слова, оказываюсь пойманной за плечи.
Рывком притягивает меня к себе. Держит крепко. Я морщусь и забываю дышать. Лёгкие сжимаются от нехватки кислорода. Горят. Его лицо так близко. В нескольких сантиметрах от моего. Чувствую на губах жаркое дыхание. От этого эмоции захлёстывают с головой и безжалостно топят в воспоминаниях:
«Всё из-за неё, да?» – кричала я тогда. Мне было важно услышать правду.
«Эн, я не настроен выслушивать истерики. Не сегодня. Уймись, пожалуйста…» – звучит в голове наш давний диалог. Вспоминаю последнюю встречу, и сердце кровью начинает обливаться.
«Просто скажи мне, почему ты молчал? И я уйду. Клянусь. Больше тебя не стану беспокоить…»
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Как и тогда. Около четырёх лет назад. Мы смотрим друг другу в глаза. Наше дыхание срывается в унисон. Сердца разбиваются на осколки, сотрясая грудные клетки.
Шумно. Надрывно. Неправильно. С болью вибрируют. В какой-то момент внутреннее болезненное напряжение с треском лопается, как сдавленный ладонью стакан. Срываюсь и начинаю цитировать его прощальные слова, высеченные обидой в моей памяти.
– Эн, послушай…
– Нет, это ты послушай. Помнишь, ты мне сказал: «Уходи. Нам больше не стоит встречаться. С тобой сложно, пойми. Я постоянно нахожусь на пороховой бочке. Кретин, который меня подстрелил, заявил, что ты с ним была заодно! Второй подтвердил! Адвокат, который вытащил тебя из следственного изолятора, был послан мной. Мне пришлось подкупить судью! Ты это понимаешь? А сейчас я должен жениться на тебе? И как это всё будет выглядеть? Сомнительным пятном на блестящей репутации адвоката?» Итан, я не хотела понимать! Тогда я любила тебя больше жизни! Ты был для меня всем! А сейчас у меня другой мужчина. И он любит меня. Ценит и боготворит. Он не стыдится связывать со мной судьбу. Ясно?
На какое-то время в комнате повисает давящая тишина.
– А ты? Любишь его, как когда-то меня? – разрывая молчание, Итан притягивает к себе ещё ближе. Смотрит на меня в упор. Глаза тёмные, как толща воды в океане. Дикие. В них плещется голод. Когда он так пялится, я душу готова ему отдать. Но только не сегодня. Не сейчас. Больше никогда! Потому что я уяснила бесценный урок: нужно защищать то, что делает меня ценной и сильной.
За годы разлуки я не подохла только благодаря моей доченьке. Я не сломалась. Многого добилась ради неё. Она вытаскивала меня из депрессии, когда от отчаяния мне хотелось выть в подушку. Я выжила благодаря ей и сделаю всё, чтобы оградить мою девочку от боли. Даже если мне придётся многим пожертвовать.
– Ты счастлива с ним? – задевает очередным провокационным вопросом.
