Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 28

Глава 28

Наклонив голову набок, я рассматривала звезды на темном небосклоне. Сделав глоток горячего чая, устало уставилась в сияющую холодным светом луну. Ира, вытянув ноги в кресле-качалке, поглаживала Ксению по спине, которая уснула на руках у тетки.

Я старалась не говорить об Артуре, но по лицу Ирины было понятно, где витают мысли сестры. Представляю, что завтра здесь будет, как только супруг Ирины заявится домой. Поэтому возвращаться к себе в квартиру решила до финальной сцены между Каримовыми.

А пока в этом тихом вечере каждая из нас думала о своем, женском, полном домыслов и неопределенностей, маскируя тихой беспечностью на лице.

Как только суета дел отступила, мысли о Вяземском насели. Алексей в своей жизни стал успешнее, тачки дороже, а сам Вяземский – недоступно-шикарный. Приглашение отвезти до дома, которое Вяземский озвучил из вежливости, вообще не поняла, к чему прозвучало из уст успешного босса и, на минуточку, бывшего мужа.

Такое могло случиться только со мной…

Завибрировавший телефон нарушил идиллию. Хриплым голосом прозвучавшее «Алло» разбудило придремавшую на Иришке дочку. Забираю Ксению и отхожу подальше, рассматривая лицо сестры, которое становится с каждой секундой все серьезнее. Уверена, что новости касаются Каримова, и, судя по выражению лица, не совсем хорошие.

Ирина сбрасывает звонок и прижимает ладони к вискам.

– Что случилось? – подхожу к сестре.

– Артур в больнице, – на бледном лице голубые глаза лихорадочно блестят.

– Что-то серьезное? – спускаюсь на шепот.

– Сломана нога и ребра.

– На работе? Поломал ногу и ребра? – недоверчиво переспрашиваю.

– Может быть, у Максимова с кем разборки были? Давно предлагала найти что-то поспокойнее, – возмущается Ирина. – Я в больницу.

– Я отвезу тебя, – догоняю Ирину у входа в дом.

– Ещё чего! Куда с ребенком в ночь ехать? Я на такси… Заберу его с приемного отделения и домой.

– Ксения в детском кресле лучше спит, чем в кроватке, – возражаю и подхватываю ключи от автомобиля на прихожей.

– Упрямая, – цокает сестра.

– Так будет быстрее, – выхожу во двор и щелкаю сигналкой. Осторожно сажаю в детское кресло, пристегивая ремнями. Ксения также благоговейно спит.

Ирину ждать долго не пришлось. Натянув белые спортивные брюки и футболку, сестра поворачивает ключ в замочной скважине коричневой двери.

– Не нервничай, – стараюсь успокоить сестру.

– Я спокойна, – утверждает Ирина, но руки нервно переплетены и сложены на коленях.

Дорогой Ира молча рассматривала многоэтажки и сияющие фасады магазинов. Трасса уже полупуста, и к больнице мы приехали раньше, чем я предполагала. Остановилась на парковке поближе к приемному отделению.

– Спасибо, Кир. Постараюсь решить вопрос, – коротко бросила Ирина и вышла из автомобиля.

Я вышла следом и, опершись спиной об свой черный седан, бросила короткий взгляд на трехэтажное здание. Когда-то это место с постоянством маячило перед моими глазами. Вся моя беременность прошла в этих стенах, когда из одного сохранения я плавно переходила в следующее.

Прохладный летний ветер остужал лицо, которое слегка горело.

Каким образом охранник у частного лица попал в больницу? И оплатит теперь Максимов лечение своего работника? На сестре лица не было, когда Ирина бесцельным взглядом всматривалась в городской пейзаж за окном.

Сейчас бы спокойно спали в кроватях в просторном доме Ирины. Через время замечаю сестру, которая выходит на порог приемного отделения, а санитары в голубых халатах несут Каримова к автомобилю.

Я осматриваю салон автомобиля, соображая, куда посадить Артура с поломанной ногой. Отодвигаю переднее сиденье на максимум и открываю дверь переднего пассажирского сидения.

– Кира, привет! – Каримов неловко присаживается в автомобиль и расплывается в улыбке, заполняя воздух стойким перегаром.

– Каримов, ты что, пьян? – цокаю возмущённо. – Знала бы… В жизни не поехала бы за тобой.

– Кир, не злись, – лепечет Артур.

– Я-то что, вот от нее тебе сейчас прилетит, – киваю в сторону сестры, которая, обменявшись короткими фразами с санитарами, положила в карман одному из них купюру. – Как ты умудрился надраться на работе? И вообще, что на тебя нашло?

Вообще такого Каримова я видела впервые: с развязано-наглым взглядом и беспричинным весельем.

– Я не был на работе, Кир, тшшш… – Артур прислоняет палец к губам.

– И где же был, Каримов?

– Мы на пороге новой жизни, – добавляет новую бессмысленную фразу мой деверь.

– Это я уже поняла, – вздыхаю глубоко.

Похоже, у сестры веселье похлеще моего. Ира молча садится на заднее сиденье, и я без разговора завожу автомобиль.

– Ирочка, – Каримов пытается повернуться к жене. – Прости меня.

– Заткнись, Артур! От тебя смрадит, а в салоне ребенок! – шипит моя сестра.

Быстрее бы добраться до дома. Я вздохнула. А такой был хороший семейный вечер поначалу.

Во дворе дома Каримов с трудом вылезает из автомобиля и опираясь на нас с Ириной, с трудом добирается до порога.

– Спать будешь в маленькой комнате, – Ира открывает одну из комнат, которая ещё не доделана, а из мебели посредине стоит одинокий диван. – Я твоим перегаром дышать не собираюсь!

– Мы, наверное, поедем домой, – предлагаю Ирише.

– Ещё чего. Ночь на дворе, – твердо произнесла сестра.

Пожимаю плечами и возвращаюсь к автомобилю за сумочкой и Ксенией.

– Так, малыш, – укачиваю Ксению, которая начинает вертеть головой.

– Пусишествии, – шепелявит дочка.

– Немножко, мой котенок, – приглаживаю темные волосы дочери.

Ох… Неделя поразила своим неожиданным началом, а продолжение её снова и снова удивляет.

В спальной комнате расстилаю постельное белье и достаю пижаму Ксении из сумки. Натягиваю длинную футболку Ирины, которую сестра выделяет для таких разовых ночевок, и, выглянув осторожно в коридор, прохожу к ванной комнате.

Глава 29

Глава 29

Алексей Вяземский

Как только грозная сестра Киры заступала на смену в отель, моя девочка оставалась до утра в особняке. Странно, что моя личная жизнь зависела от чьих-то рабочих смен. Такая дикость в моей успешной личной жизни! Но Кира так красиво надувала губки и морщила лицо.

Смешно и глупо, но я играл в эти игры.

Пока играл. Всё, что было связано с ней, было необычно, вкусно и чувственно. В моей жизни никогда не было столь продолжительных отношений.

Вяз… Все правила поплыли к херам…

Но видеть и чувствовать её хотелось каждую секунду этой непонятной жизни.

Вытянув ноги, я уткнулся в свой рабочий ноутбук. Иногда поглядывал на мою девочку, которая листала ролики на планшете, разложившись напротив. Короткое платье подскочило вверх, оголив округлые ягодицы своей хозяйки. Взгляд медленно плыл от графиков и таблиц к соблазнительной картинке на велюровом диване.

Поставил ноутбук на стеклянный столик и двинулся к более занимательному объекту перед глазами. Кира увидела и отодвинула планшет в сторону.

Перевернулась на спину и сверкнула желанием в глазах.

– Нет, девочка, – я поворачиваю Киру на живот. – Твоя прежняя поза была интереснее.

Кира послушно легла на живот. Провожу указательным пальцем по ноге и кладу ладонь на аппетитную пятую точку, за которой я наблюдал последние полчаса, старательно пытаясь работать.

Стягиваю лёгкое платье, оставив Киру в одних стрингах. Каждый сантиметр ее кожи покрывался мурашками, а дыхание… тяжёлое и рваное. Отодвинув тонкую нитку, дотрагиваюсь до клитора, начинаю массировать. Кира прогибается в пояснице. Тихий стон плывёт вдоль стен просторной гостиной. Ставлю Киру на колени и опускаю внутрь влажного входа указательный палец. Кира громко выдыхает и сжимает ткань бежевого дивана руками.

Сбросив ненужную одежду, в один миг вхожу в мокрое лоно. Неспеша. До основания, наслаждаясь каждым чувственным моментом и приятным давлением её стеночек. Сжимаю её бедра руками и врываюсь снова и снова, увеличивая темп. Ловлю каждый стон, всхлип, вздох. Кровь лупит в виски набатом. Кира начинает двигаться навстречу, и от этого яростного дикого танца темнеет в глазах.

Бля… Никто и никогда не заводил до сумасшествия, когда чувствуешь и проживаешь только одно единственное действо.

После протяжного стона Киры чувствую её пульсирующее наслаждение. Моя девочка сразу обмякла, разжала пальцы. С гортанным звуком извергаюсь внутрь неё и накрываю своим телом, оперевшись на локти.

Целую её спину, шею. Зарываюсь лицом в волосы.

Моя девочка…

Мне нравилось постепенно расширять для нее интимные горизонты. Нравилось её изумление. И безумно нравился секс с моей юной богиней. Никогда я не чувствовал себя так, как сейчас. Забраться глубже… Забрать всю до последнего сантиметра. Исследовать от макушки до кончиков пальцев. То, что я планировал закончить ещё месяц назад, оставил неизменным.

Слегка поморщился непонятному чувству, которое колыхалось внутри. Привязался конкретно. Залип… На эти губы и глаза, полную грудь, плоский животик, по которому люблю водить ладонью.

Кира переплела наши пальцы.

– Я тебе нравлюсь, Леш?

– Глупый вопрос, Кир.

– Возможно… Никто из моих друзей и знакомых не знает о тебе. Даже Ириша.

– Почему?

– Не хочу слышать ничье мнение. Знаю, что скажет моя сестра и мои подруги, – Кира замолчала и повернулась ко мне лицом. – Что я не больше чем развлечение в постели богатого мужчины.

– Кир, ты взрослая девочка… Я не обещаю чего-то серьезного и глобального, но ты… определенно зацепила меня больше, чем все остальные женщины.

– Я не прошу чего-то серьезного, – Кира слабо улыбнулась. – Что у тебя здесь? – тонкий пальчик прочертил линию от подбородка до груди и остановился в области сердца.

– Ты, – отчасти это было правдой, хотя сказано было громко.

Ладонь полностью легла на мою грудь, я накрыл ее своей рукой.

Я ничего не хотел менять в своей жизни. И привязанность к этой юной прелестнице тревожила. Так засесть в башке, что даже на сложных переговорах, она умудрялась властвовать и разгуливать, как вольный ветер в моей голове.

– Познакомь меня со своей сестрой, – с играми в прятки возможно пора закругляться.

– О, нет! – Кира прикрыла лицо рукой и усмехнулась.

Сам удивился своему порыву.

– Нет, она не может запретить, но будет постоянно точить. Знаешь тот тип людей, который раз за разом будет говорить: «Я же тебя предупреждала!» А взгляд… – Кира покачала головой.

В совсем небольшой семье Смирновых было сразу понятно, кто главный. А я люблю делать рокировки.

Я поднялся, не отрывая взгляда от плавных изгибов женственной фигуры, потянулся за боксерами.

– Ты пьешь таблетки? – нахмурил брови, опустив взгляд на внутреннюю часть бедра, где остались следы от горячего секса.

– Все делаю, как ты сказал, – цокнула Кира и уставилась в потолок.

– Я не хочу детей, Кир, – проговариваю, делая акцент на фразе «не хочу».

– Я помню, но и я не планирую заводить детей, – Кира поднялась на диване, опустила ноги на пушистый ковер. – Можешь не беспокоиться.

Глаза сверкнули штормом.

– Девочка моя, – обнимаю Киру за талию и притягиваю ближе к себе. – Ты занимаешь все больше места в моей жизни, но…

Кира положила указанный палец на мои губы.

– Тшш, Леша. Я просто хочу быть рядом с тобой.

Блядь… Ну как у неё получается. Я снова чувствовал себя подлецом, чёрствым, скользким. Пауком, который все больше окутывает свою жертву коконом. Но я и сам все больше запутывался в лабиринте собственных чувств.

Рабочий настрой слетел и вовсе. Я закрыл ноутбук и направился в кабинет. Положив его на стол, уставился в окно задумчивым взглядом.

Глава 30

Глава 30

Кира

Тягучее сновидение тяжело опускало голову. Вяземский и здесь умудрился вклиниться и заполнить собой все возможные ниши. Только сейчас, в сновидении, он был моим… Родным, близким… Как в первые дни медового месяца, когда я думала, что он только мой, а я принадлежу только ему.

Я глупо улыбнулась… Алексей больше месяца заставлял надевать свадебное платье и кружевную короткую фату. Чувственно снимал с меня туфельки, а потом губами стягивал белые кружевные чулки, фату снимал в последнюю очередь. А я сгорала от желания, пока эта свадебная прелюдия закончится, и мой муж перейдет к главному действу.

Тело гудело, а низ живота требовал предателя, невзирая на все доводы разума.

Я потянулась к малышке, которая разлеглась, как звезда, на большой кровати. Отбросила локон, упавший на лицо Ксении.

Солнце медленно полезло по стене сквозь, отыскав лазейки в зашторенном окне. Я долго вчера прислушивалась к разговору на повышенных тонах в другой стороне дома, но все расспросы оставила на сегодняшнее утро. Если, конечно, Ирина будет в настроении разговаривать. Прохожу в ванную комнату и достаю свою дежурную зубную щётку. Быстро умывшись, захожу в кухню. Электрический чайник уже гулко гудит, а на столе – нарезанный хлеб, сыр, в мультиварке пыхтит каша для Ксении. Обожаю свою старшую сестру, которая всегда думает и заботится о нас с Ксенией.

– Привет, – Ирина залетает в комнату в черной классической юбке и строгой блузке с коротким рукавом и достает из кухонного шкафа кружки.

В отеле, где работает Ира, тоже строгий дресс-код, поэтому сестра появляется в «Плазе» только в черно-белом одеянии.

– Я отвезу тебя, – разливаю по кружкам заваренный чай, бросая короткие взгляды на хмурое лицо сестры.

– Было бы просто замечательно, – отозвалась Ирина. Хмурое лицо и синяки под глазами говорили о бессонной ночи.

– Может, расскажешь, что случилось? Его что так… На работе?

Понимаю, что частная охрана предпринимателя – серьезное дело, но остаться с поломанной ногой и рукой в итоге – перспектива нездоровая.

– Он уже неделю как уволился, – холодно произнесла сестра.

Я застыла с кружкой чая и округлила глаза.

– Да. Я сама в шоке от новостей. Вообще непонятно, где он был эти дни.

– А… что с деньгами? – осторожно задаю вопрос.

– За деньги вообще ничего не сказал, – Ирина уставилась в одну точку.

Мда… Перспективы нарисовались неприятные.

– И что ты будешь делать? Отпрашиваться с работы?

– Ещё чего… – хмыкает недовольно Ира. – Еда на столике. Горшок у кровати. Как-нибудь протянет до вечера…

– Жесткая ты… – качаю головой.

Каримову не позавидуешь, но деверь сам виноват.

– Я не могу отпрашиваться. Молчанов не заплатит мне это день, а денег нет пока абсолютно никаких, – Ира театрально развела руками.

– Я сброшу тебе на карту.

– Не надо. Я займу на работе.

– А почему Каримов уволился? Он не сказал?

– Его ждали на другой высокооплачиваемой работе, но по итогу взяли другого.

– Вранье… – вырвалось у меня.

Ирина молча поднялась из-за стола и выключила мультиварку. В тарелку с розовыми цветами положила рассыпчатую кашу.

– Чистой воды вранье, – повторила Ирина. – Чего я больше всего ненавижу…

Я поднялась из-за стола и вернулась в спальную комнату. Собрала вещи в сумку и присела на край кровати.

– Ксюша-а, – тяну негромко и целую дочку в щечку. – Просыпаемся!

Ксения хлопает ресничками и открывает карие глазками.

– Мамочка! – дочка поднимается на кровати и обнимает шею руками меня.

– Мы собираемся домой, моё солнышко, поэтому ванная комната и завтрак, – настойчиво произношу и целую в шею.

Ксения спрыгивает с кровати и бежит вперед меня в ванную комнату. По знакомому маршруту вышагивает на кухню.

– Ого. Кто это проснулся? – Ира берет на руки Ксению.

– Балуешь, – с укором смотрю на Ирину. – Вчера весь вечер с рук не спускала.

– Мы решили с Каримовым завести ребенка, а теперь… О каких детях может идти речь, – голосом, лишенным каких-либо эмоций, комментирует сестра.

Посмотрим, что будет дальше… но чувствовала, что всё это начало конца.

Воскресным утром трасса была совсем пустой. Лето уже подходит к концу, и утренний воздух наполнен влагой и прохладой. Я поздоровалась перед выездом с Артуром, лицо которого не было таким беспечным, как вчера. Действие алкоголя прекратилось, и теперь Каримов напряженно о чем-то размышлял. Хмурясь и покусывая губы до кровавых ран. Бросив недовольный взгляд, развернул телефон экраном вниз.

– Спасибо, что вчера привезла, – черные глаза мужчины оглядели с ног до головы.

– Не за что. Поправляйся… И не тяни с работой, – добавила негромко.

– Она сильно злится на меня?

– Ты же знаешь Иришу. Очень…

От вида на мою сестру сжималось сердце. Ира хотела показаться сильной и уверенной, как всегда. Но в тонких мелочах я видела, как внутри разъедает беспокойство и тревога.

Глава 31

Глава 31

Больше минуты я смотрела в зеркало невидящим взглядом, приглаживая щеткой длинные пряди. В воскресный день загрузила себя делами по полной программе, устроив бурную деятельность на кухне, а после переместилась в комнату. Лишь бы только не думать об опасной близости с Вяземским. На время этот фокус удался, но только стоило коснуться подушки, мысли плавно вернулись к бывшему мужу.

– Бесчувственный эгоист, – выдала очередное определение Вяземскому.

Я снова проворочалась до поздна. Металась от одного края кровати до другого. Поэтому утро началось с кружки крепкого кофе и примочками под глазами, которые все же пришлось маскировать тональным кремом.

Брючный бежевый костюм сидел идеально. Волосы – продолжение идеального образа, а макияж решила оставить неброским. Мне не хотелось, чтобы Вяземский подумал, что я старалась перед ним. Тушь для ресниц и блеск для губ.

Аккуратно на цыпочках подошла к кроватке и поправила волосы, которые упали на лицо Ксении.

– Игра с огнем, – когда-то так Ирина окрестила наши с Вяземским отношения. Так и получилось. Тогда я сгорела в этом пламени, а новая Кира… Я стала совсем другой.

В дверь осторожно постучались, и я впустила внутрь Татьяну Витальевну.

– Добрый день. Ксюня спит. Еда в холодильнике, – складываю телефонную трубку в сумочку.

Женщина утвердительно машет головой и снимает туфельки в прихожей.

– Если что, напишу в телефоне, – шепотом произносит Татьяна Витальевна.

У нас негласное правило: все вопросы с няней моей дочери мы стараемся решить в переписке, и только если что-то важное, Татьяна Владимировна звонит мне на телефон. О том, что у меня есть маленькая дочь, коллеги даже не догадываются. При поступлении на работу в «Альянс» я скрыла информацию о маленьком ребенке, и это оказалось верным решением.

Вызываю кнопку лифта и опираюсь о железную холодную стену. Чувствую, что неделя будет такой же горячей, как была прежде.

И все же ты, Кира, молодец. Как бы ни гудело внутри, все же получилось быть бесстрастно-холодной. Главное теперь – и дальше оставаться такой. И все же мне хотелось заглянуть ему в душу на самую капельку, чтобы узнать, что он… на самом деле чувствует. Ну не может быть человек сплошь лёд и камень.

Утро было туманным. Белое молоко растеклось вокруг. Со вздохом щелкаю сигналкой и опускаюсь на водительское сидение.

Я гулко выдохнула, как только повернула ключ в зажигании, и мотор автомобиля заурчал приятную сердцу мелодию. С такой погодой успеть бы вовремя.

Припарковавшись недалеко от входа, вскидываю руку с часами. Я умудрилась не опоздать, при том что скорость передвижения черепашья. Мне опаздывать нельзя. Я и так на прицеле у своей начальницы. Тут любой промах Бурова разведет в степень и опишет не меньше как крах всего «Альянса».

– А Вяземский уже здесь, – бросаю взгляд на автомобиль Алексея и тут же перевожу его на вход, чтобы водитель Вяземского не засчитал его на свой счёт.

Суматоха в вестибюле привычна. Все спешат к кабинкам лифта. Подхожу к одной и, ожидая очередь, рассматриваю носки своих белых туфель.

– Привет, Смирнова, – одергивает Сомов Матвей.

– Здорова, Матвей, – устало выдыхаю.

– С отчётом всё гладко? – тут же задал интересующий вопрос Сомов.

Коллектив с интересом поглядывал на меня и Бурову последние два рабочих дня.

– С отчётом – да.

– А с Буровой?

– Ты же знаешь, что я не ко двору Марине Константиновне, – двери лифта раскрылись, и мы с Сомовым зашли внутрь.

– Твой отчёт снесли с ноутбука? – спустившись на шёпот, спросил Матвей.

– Представь себе.

– Наверное, боится, что ты посидишь ее, – предположил Матвей.

– Мне её место не нужно. На своём бы удержаться.

– У тебя самый сложный и ответственный участок. С легкостью заменишь, если что, и она это знает. В тот день, когда началась эта заварушка, Бурова пришла первой в рабочий кабинет.

– Я знаю. Поэтому даже расспрашивать у охранника не стала. Всё и так ясно.

Бурова решила сыграть перед новым начальством и сковырнуть опасный кадр в своём отделе.

– А что шеф? Ты же видела его? Говорят, нас ждут большие перемены и увольнения, – Сомов неприятно поморщился.

– С чего ты взял? – удивлённо спросила.

– Ты видела его? Взгляд цепкий и оценивающий. Ничего хорошего ждать не придётся.

– Миша, а ты сплетни поменьше слушай. За неделю никого не уволили. Так что… – я развела руками и натянуто улыбнулась. – Панику рано разводить. Просто новый босс – суровый мужчина.

– Может ты и права.

Присев у рабочего стола, бросила взгляд на окно. Молочный кисель спрятал любимую картинку, и я, развернувшись, включила ноутбук и раскрыла аналитические отчёты. Представляю, как в этом месяце Бурова будет их будет проверять и задавать глупые вопросы. А потом отправлять на доработку, подкатывать кверху глаза.

Я поздоровалась со всеми, кто зашёл в кабинет. Все молча работали, уткнувшись в мониторы. Понятно, что никто не хочет стать мишенью, на которую наш характерный начальник выплеснет всю свою злость после инцидента в кабинете Вяземского. Марина молчит, словно набрала в рот воды, а я вообще не поднимаю голову и даже привычную чашку кофе прошу налить Инну в онлайн-чате.

Отпив глоток остывшего кофе, снова углубляюсь в царство цифр.

От напряженной работы оторвала секретарь Вяземского. Высокомерная брюнетка, уставившись на Бурову, гнусаво произнесла:

– Доброе утро. Алексей Дмитриевич просил передать, что планёрка сегодня в одиннадцать часов. И попросил помимо начальника пригласить Смирну Киру Владимировну.

Как только прозвучало моё имя, я удивленно подняла глаза на Бурову и деловую мадам из приемной босса.

Совещание… Кира Владимировна…

Это что, обо мне речь?

Встречаюсь с испепеляющим взглядом Буровой. Я тут же уткнулась в монитор и сделала глоток кофе, чтобы смягчить пересохшее горло. Опять замаячил серый, мрачный кабинет и его суровый хозяин. Надеялась, что понедельник продолжится в том ключе, в котором начался – оглушительной тишине.

Неужели по новому проекту Вяземский всё же решил в рабочую группу включить меня? Почему меня? Я не думала, что фразу, которую Алексей бросил вскользь на трассе второго этажа «Посейдона» он начнёт воплощать уже с утра понедельника.