Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 52

Глава 52

Кира

В приемной я заметно разнервничалась, но, только переступив порог серого кабинета Вяземского, моё беспокойство испарилось.

Что может быть хуже того, что он со мной сделал?

– Доброе утро, Алексей Дмитриевич, – я, как дура, залипла на его руках, в которых он крутил карандаш, поглядывая на монитор.

– Присядьте, Кира Владимировна, – не поднимая глаз, произнес Вяземский.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

– Маргарита Львовна принесла мне ваше заявление на увольнение, – начал Алексей.

– Я решила, что в «Альянсе» я работать больше не буду, – максимально строгим тоном произношу.

– Что так? – неконтролируемое чувство тревоги снова заполнило душу, как только Вяземский задал вопрос.

– Личные причины. Могу не озвучивать?

– Нет, не можете! – Вяземский достал лист из красной папки и пробежался по тексту.

– У меня к вам большая просьба, – я уставилась на Вяземского немигающим взглядом. – Подпишите его.

Алексей откинулся на спинку кресла и уставился на меня долгим, изучающим взглядом. Не понимала, зачем весь этот театр абсурда, и чего еще от него ожидать. Обвинить меня во всех грехах, но упорно стараться удержать возле себя.

– Я все равно работать на вас не буду.

– Хотелось бы все-таки услышать причины. Вам не нравится зарплата, коллектив, начальник? – продолжая сканировать тяжелым взглядом, произнес Вяземский.

– Всем вместе, а последнее – большего всего, – ответила, набравшись смелости. Тем более до увольнения всего один шаг.

Брови мужчины вопросительно изогнулись.

– Про двух недельную отработку не слышали, Кира Владимировна?

– Слышала. Отработаю, – я смотрела прямо в это нахальное лицо.

Невероятно красивое. Во взгляде такой холод, что можно стряхнуть с моей розовой блузки снег.

– Хотя вас так просто отпустить не могу, – Вяземский разорвал заявление и бросил его в урну.

– В смысле, не может отпустить? – изумленно переспрашиваю. – Не имеете права, Алексей Дмитриевич! – гнев полыхнул внутри.

– Отчего же не имею? В свете приоткрывшихся фактов, пока не пройдете проверку службы безопасности, Кира Владимировна, – цедит сквозь зубы Вяземский.

– Каких фактов?

– Неужели вы думаете, Кира Владимировна, что я отпущу вас, не проверив, что вы не вытащили из моей фирмы документы или информацию, которую вы выгодно продадите конкурентам?

Я рассмеялась в голос.

– Если так… Такого сотрудника, конечно, не стоит отпускать без проверки. Что с заявлением? Я хочу знать, когда двери Альянса распахнутся передо мной.

– Это я буду решать, – Вяземский поднялся и, прислонившись пятой точкой к столу, встал рядом со мной. – Но чуть позже. Что тебе не хватало? Кому ты отнесла документы? – ухватив за запястье, Алексей резко дернул мою руку.

– Мне больно, отпусти! – наши взгляды скрестились. Столько всего прочитала в этом взгляде: гнев, злость, ярость.

– Васильев? Или Молотов?

– Молотов? – тело била крупная дрожь, а дыхание перехватило в горле. – Так спроси у дружка детства, которому ты прощал любую выходку. Аеще, как он к жене твоей подкатывал, как только ты отворачивался спиной.

Вяземский сжал губы, всматриваясь в моё лицо.

– Подкатывал к моей жене? – переспросил Алексей.

– Только не говори, что ты не видел, как он смотрел на нас.

– Почему ты не сказала мне об этом?

– Теперь какая, к черту, разница, – я попробовала вытащить руку из цепкого захвата.

Но вместо того чтобы отпустить, вторая ладонь легла на поясницу, притягивая к себе ближе.

– С огнем играете, Алексей Дмитриевич, – запах мужского одеколона и его кожи сводил с ума, а руки… Горячее тепло расплылось по всему телу. Вяземский сам едва держался. Всё, что желал мой шеф, я отчетливо чувствовала на своем бедре. И от этой мысли между бедер неестественно саднило. Мое тело жаждало его, при этом отчетливо понимая, что «нельзя» собрано из моих слез.

Его губы всегда были горячими. От их прикосновения вздрогнула. Вяземский брал в свой порочный плен сходу. Никто и никогда так мне не целовал, и ничье прикосновение не рождало столько эмоций сразу. А если туда добавить тот деготь, что с лихвой вливал этот мужчина – это был адский коктейль. Гремучая смесь расплавила все разом. Я сразу же размякла в его объятиях и несмело положила руку на его талию.

В голове вспышками пролетели кадры нашей ночи.

– Хочешь ведь. Правда, Кирюша? – хищно прошептал Алексей.

Хочу… Всегда хотела. И тогда, и сейчас, и даже тогда, когда в зале суда он отказывался от меня через чужих людей. Так смелости и не хватило взглянуть в мои глаза. Огонь, что зажигал в моем теле мужчина, однажды выжег меня, а потом… только маленькая надежда, искорка вытянули меня. Ну и Ириша, конечно.

– Отпусти меня, Леш, – я уперлась в его грудь, опустив голову, чтобы прекратить поцелуй с Вяземским.

За минутную слабость стало стыдно. Он все еще держал меня в своих руках, и запах его кожи будоражил дурную голову, которая мало слушала голос разума.

– Я положила свою жизнь к твоим ногам, а не нашла ничего лучше, чем скомкать ее и выбросить. Найдите себе для утех более подходящий вариант, Алексей Дмитриевич, – я расправила плечи, чтобы голос звучал громко и спокойно, и подняла на него свой взгляд. – Я в вашем кабинете только для того, чтобы вы поставили подпись под моим заявлением.

– Только после служебной проверки, – вылил ушат холодной воды Вяземский и разомкнул объятия.

Глава 53

Глава 53

– Ненавижу! – бросила, не поворачиваясь, и громко закрыла дверь. Секретарь Вяземского округлила глаза и бросилась в кабинет шефа.

Утешать, что ли?

Уходить нужно было в тот день, когда я увидела его. Издалека, в окружении подхалимов из «Альянса» и собственной службы безопасности. А теперь… Всё закрутилось в тугой кокон, в котором тяжело даже дышать.

Я прошла к рабочему столу и тяжело присела за рабочее место. На экране крутилась дурацкая надпись с восклицательным знаком: «Доступ на общий диск отключен».

Замечательно!

Как же быстро Вяземский отдал указание службе безопасности проверить бывшую жену, которая якобы подставила его четыре года назад.

«Инвайс».

Я даже вспомнила название компании, которую Вяземский с Молотовым скупали по частям, перекрыв кислород. Перебивали тендеры фирмами-однодневками и скупали дочки «Инвайс». Я не высказывала своего мнения, но слышала и слушала всё о делах Алексея четырёхлетней давности. Возможно, какие-то документы были оформлены не так, как этого требует законодательство, но нюансов не знала.

И да… В дом были вхожи трое: я, Алла Николаевна и Молотов. Дом находился под круглосуточной охраной. Степан кружился только во дворе. Даже обедать старался в гараже или на улице. В дом приходили сотрудники клининговых компаний, но все услуги проводились под бдительным оком Аллы Дудич.

Всё свои планшеты, ноутбуки и документы Вяземский хранил в кабинете. И зайти туда – всё равно что шагнуть на минное поле. Алексей не терпел посторонних в своей вотчине.

Аллам Николаевна Дудич – всплыла в голове фамилия женщины, работающей в доме Вяземского. Лиховец Степан. Отчества я не знала. Вяземский звал его обычно Степа. Высокий бугай, который выполнял работу и телохранителя, и водителя одновременно.

Молотов Тимур Вадимович. Совладелец фирмы Алексея. Вообще тёмная лошадка с мозгами вундеркинда и пагубными привычками.

Ни одного из этих господ возле Вяземского я не наблюдала. Кто работает у Алексея в доме экономкой, не знала, возможно, всё та же Алла Николаевна. Но почему-то была не уверена в этом.

Молотов, Лиховец, Дудич.

Именно в таком порядке я предположила вероятность вовлечения кандидатов в изъятие документов из сейфа Алексея.

И почти с восьмьюдесятью процентами уверена, что утащил документы именно Тимур.

Для чего?

Лиховец на это был неспособен. Слишком прямолинеен, в некоторых моментах даже казалось, что глуп как пробка. Алла Николаевна настолько была правильной, что таскала еду в плошках, чтобы не трогать хозяйские харчи, которыми обычно был забит холодильник.

– Однозначно Молотов… – выдал мозг после некоторых размышлений.

Молотов почему-то завидовал Алексею. В чем суть так понять и не могла. Высокий худощавый с болезненным взглядом голубых глаз. Страшно любил свою спортивную тачку, на которой катался на бешеной скорости и в больших дозах алкоголь.

Понятно, что в списке предателей Вяземский записал меня первой. Возможно, я бы на месте Алексея думала так же, но от этого не было легче.

Сволочь… Все равно сволочь.

По итогу, как и в любой детективной истории, нужно искать, кому было выгодно разорить Вяземского и вот тут получилась нестыковка: разорившись Вяземский, вместе с собой утянул бы на дно Молотова…

Попробовала открыть интернет на рабочем компьютере, но и тут вышел значок: «Без доступа в интернет».

Усмехнулась. Знала бы, кроссворды с собой прихватила.

– Кира, передай все свои отчеты Ольге, – дала указание Бурова, стараясь не смотреть на меня.

Не спеша собрав все папки со стола, водрузила на стол коллеги.

– В электронном виде всё в моей папке на общем диске. Что будет непонятно, подходи, расскажу, – с губ сорвался неуместный смешок.

Нервное, Кирюша. То, что я была на пределе, понимала. Продержаться бы до вечера. Дома был родной человечек, от близости и огромной любви к которому я черпала силы.

– Добрый день, – в открывшемся проеме появился один из молодцев Яковлева, – Кира Владимировна, можно с вами пообщаться?

Опа. Вот и служба безопасности подкатила.

– Можно, – отвечаю с напускным весельем.

В кабинете я присела на стул напротив Максима Андреевича и выжидательно уставилась на лицо мужчины.

– Чем обязана?

– Генеральный директор отдал указание начать проверку в отношении вас, Кира Владимировна.

– Я два года работаю, Максим Андреевич. Нареканий не было. Что теперь-то не так?

– Понятия не имею, – со вздохом произнес Яковлев. Уж к кому, а к вам у меня претензий не было. Единственная ваша «выходка» – это перенос внутренней информации компании на съемный носитель.

– Это единственное нарушение с моей стороны. И оно было продиктовано исключительно рабочими моментами: короткий срок, сложный отчет, – отчиталась я бодро.

– В любом случае, я обязан всё проверить. Доступ к сети и выход в интернет ограничен.

– Поняла, – спокойно киваю головой. – Я написала заявление на увольнение, и моё горячее желание – как можно скорее уйти отсюда.

– Пока длится проверка… – Яковлев развел руками. – Вы остаетесь в компании. Пока свободны, Кира Владимировна.

Мне было настолько все равно, что я не стала возвращаться в кабинет, а прошлась до конца коридора и нырнула в небольшой выемку, где любительницы живых цветов выстроили целую оранжерею.

Опершись спиной об стену, присела у витражного окна, с высоты которого был виден парк, в котором мы с Овчаровой любили прогуливаться, и кафе с самым вкусным салатом из тунца и фруктовым чаем.

Небо потихоньку накрывали тучи.

Ах да… Погода должна быть ровно такой, какой была в душе.

Глава 54

Глава 54

– И что мы здесь делаем? – спросила Вика, присев рядом.

– Что, незаметно? Работаю, – усмехнувшись, повернулась к Овчаровой.

– Говорят, вы хорошо съездили в Казань. Контракт подписан, – нахмурив брови прокомментировала Вика. – А по настроению вижу, что радости в глазах нет.

– Возможно, кто-то и хорошо, только не я, – устало отвечаю. – Вяземский начал в отношении меня служебную проверку.

Овчарова нервно закашляла.

– Дебил, – Вика покачала головой.

– Нужно было увольняться, как только я узрела его в «Альянсе», а теперь… Обвинил во всех грехах прошлой жизни.

– Бог мой. За что он так с тобой?

– Не знаю, насколько растянется моё увольнение и как теперь искать новую работу, когда на старой ты в подвешенном состоянии.

– Пошли вечерком прогуляемся, – предложила Овчарова, на что я улыбнулась.

У Вики лекарство было одно.

– Прогуляюсь, но только с Ксенией. Я ребёнка не видела больше пяти дней. Мне нужен отдых, Вика, но совсем другой.

– Как хочешь. Но теперь и я согласна, что бывший твой козёл каких стоит поискать, а «Альянс» не единственное место для работы.

– У меня есть небольшая сумма, если тучи на небе станут темнее обычного, поэтому продержусь первое время, – я поднялась и поправила блузку.

– Если что-то нужно, говори, – подбодрила Овчарова.

– Обязательно, – коротко.

День длился непривычно долго. Я бесцельно просидела за рабочим столом, отсчитывая минуты, которые, казалось, застыли на месте. Теперь не нужно задерживаться, морочиться об отчётности, к которой за эту неделю никто не прикоснулся. Как только часы показали пять вечера, подхватила ключи от машины и вылетела из кабинета.

Лифт опустил меня на первый этаж.

Быстрее бы…

– Кира Владимировна, – окликнул меня Яковлев у самого выхода. – У меня к вам пару вопросов.

– Я спешу. Рабочий день закончился, – отвечаю и нервно теребила серебристую ручку своей сумки.

Мы отошли в сторону, и я посматриваю на коллег, бросающие на меня и начальника службы безопасности внимательные взгляды.

– По результатам проверки открылись некоторые факты. Они, конечно, не относятся к делу никак, но… Не могу понять, почему вы скрыли, что у вас есть дочь.

Я опустила глаза в пол. То, что я так усердно прятала, вдруг всплыло наружу.

– Почему в личном деле в анкете вы не отметили наличие маленького ребёнка?

– Это не относится к рабочему процессу никаким образом, – кипятком обдало с головы до ног.

Этого ещё не хватало…

– Я могу попросить вас не докладывать об этом Вяземскому? – глупая просьба, но я произнесла не вслух.

– Не имею права. Тем более вы собрались увольняться. Какая разница?

– Это очень личный вопрос.

Яковлев поднял брови в удивлении.

– Простите, Кира Владимировна, но я не могу нарушить протоколы. Я всё должен показать своему начальнику, а выводы, к которым он придёт по поводу сотрудника, в отношении которого начата служебная проверка, – это прерогатива генерального «Альянса» Единственное, что могу сделать для вас, – повременить.

Как я ненавидела его в эти секунды. Так вспороть мою душу и с лихвой насыпать туда соли.

– Если не можете, тогда… Мне всё равно, Максим Андреевич.

Похоже, неминуемый разговор всё-таки состоится.

Не знаю, как Вяземский отнесётся к этой новости. Считать Алёша умеет. А видеть его каждый раз рядом с собой особый вид мучения истерзанной души. И почему я думаю, что Ксюша будет нужна своему отцу? Холодный бесчувственный мужлан, у которого только похоть в голове.

– До свидания, – бросила сдержанно и поспешила к автомобилю на парковке.

– Будем действовать по ситуации, – спокойно проговорила вслух, присаживаясь за руль.

В торговом центре набрала сладостей и фруктов, которые любит Ксения. Сердце ёкало от мысли, что мою главную тайну в скором времени преподнесут на блюдечке моему бывшему мужу. Голова к вечеру стала тяжёлой и каждый звук бился в ней словно колокольный звон.

Ничего и не было, Кира. Всё себе надумала четыре года назад. И семью, и любовь. И зачем так смотреть, и исступлённо целовать, если ещё тогда не было самого главного? Раскрываю объятия для любимой дочери, которая, как только хлопнула дверь, завопила: «Мамочка!»

– Ты велнулась! – шепеляво добавляет Ксения.

– Да, сокровище моё, – поднимаю на руки дочку.

– Почему тебя так долго не было?

– Работала. Иногда так бывает, – машу рукой Татьяне Витальевне, которая зависает у кухонного проёма.

– Добрый вечер, Татьяна Витальевна. Вас отвезти?

– Ксения так за вами соскучилась. Не смею вас отрывать от ребенка. Да и прогуляться хотела по магазинам, – отнекивается няня.

Пожалуй, всё, что мне нужно, – это вечер с моей крохой. Так подло мог поступить только Вяземский. Утром целовать в своём кабинете, а вечером устроить допрос с пристрастием. Я опустила дочь на пол и прошла в комнату. Присев на диван, зажала уши ладонями. В голове был такой гул, что всё вокруг кружилось.

Завибрировавший в сумке телефон выдернул из дурацкого состояния. Посмотрела на монитор, на котором буквы «Ирина» расплывались и снова собирались в единое слово.

– Ира, всё хорошо. С Ксюшей тоже, – отчиталась сразу же.

– У тебя точно всё хорошо? – с подозрением уточнила старшая сестра. Вот чувствует, что накрыло по всем фронтам.

– Устала. Прилетела поздним рейсом и снова на работу. Даже Ксюшу толком не видела. Только спящей.

– Отдыхай, а то снова начнутся твои головные боли. Я заеду к тебе в гости на выходных.

– У тебя как дела?

– Всё хорошо, – натужно произнесла Ирина.

Я чувствовала, что там же так же «хорошо», как и у меня.

Глава 55

Глава 55

Голова раскалывалась так, что тошнота подкатывала к горлу. Перенапряжение принесло свои результаты, и старый недуг снова появился в моей жизни. Ксения весь вечер не слазила с рук. Так и уснула, прислонившись к моей груди. Я осторожно положила дочку в кроватку, открыла ноутбук. Слёзы и стенания денег в кошельке не прибавят. Пролистав несколько заинтересовавших меня вакансий, заполнила нужные анкеты. Даже мысль о переезде в другой город уже не казалась мне нереальной. Будет тяжело, но, похоже, это единственный правильный ход. Дров уже столько наломала, что самой тошно.

От мысли о нашей близости в голову шумно била кровь и стучала в виски, как в работы.

Пробежавшись по вакансиям, раскрыла социальные сети и набрала на клавиатуре:

Молотов Тимур.

Подходящих личностей вылетело столько, что листала Молотовых Тимуров полчаса. Мимо. Похоже, Молотов не вёл активную жизнь в сети.

Лиховец Степан Васильевич отыскался сразу же. На аватаре Степан обнимал молодую женщину и маленькую девочку со смешными косичками.

Дудич Алла Николаевна в социальных сетях тоже отыскалась. На странице несколько скупых фотографий с худощавым подростком.

С любимым внуком Сержей.

И дата.

Судя по дате, Серёже четыре года назад было двадцать лет. Хороший возраст. Я хорошо помнила себя в двадцать лет: столько планов и идей. Учёба в универе, студенческие друзья, а потом появился Вяземский, и жизнь показала себя с другой стороны. В ней мои розовые очки разлетелись на осколки. А ещё сквозь боль и пошатнувшееся здоровье нужно заботиться о маленькой жизни, иногда в ущерб себе и своим желаниям.

Ладно… Прошли и выстояли.

Вернулась к фотографии Серёжи Дудич и несколько минут рассматривала подростка с прищуренным взглядом.

К вечеру голова раскалывалась так, что я заглянула в аптечку и наглоталась таблеток.

– Спать, Кира, – растирая виски, нашла нужный телефон.

– Константин, добрый вечер, – начала, прокашлявшись. – Я к тебе с личной просьбой.

– Кирочка, привет. Что вдруг понадобилось на ночь глядя? – со смешком спросил бывший одноклассник.

– Информация нужна. Поможешь?

– Смотря какая, – неопределённо ответил Константин.

* * *

Лучи солнца медленно ползли по стене. Удивилась, что за столько времени не смогла заставить себя подняться с кровати.

– Будь она неладна эта работа, – подошла к кроватке, поцеловала дочку в лобик.

Пережить эту пятницу и можно выдохнуть на два дня. На почту пришло сразу три отклика. И все с достойной зарплатой. Меньше, чем в «Альянсе», но, подтянув поясок, мы вполне с Ксенией сможем прожить.

Я не спешила. Что мне могут сделать в «Альянсе», если я решила уволиться. Опоздание? Дресс-код?

К чёрту все правила!

Я вытащила из шкафа светлое платье в мелкий синий цветочек и белые туфельки. Вытащила содержимое сумочки и сложила его в маленький рюкзачок.

– Моё солнышко, мы с тобой давно не завтракали вместе, – задорно щёлкнув по носу Ксению, произношу.

Дочка расплывается в улыбке.

На работу я заявилась с заметным опозданием, с улыбкой на лице и тревогой внутри. Автомобиля Вяземского не заметила на стоянке. Уже хорошо. Возможно, суперкрутой начальник и бывший муж занят миллионом важных дел. Внимательные взгляды уже принимала за данность. Всё равно надолго не задержусь.

Телефон загудел виброзвонком и я, выйдя в коридор, приняла настойчивый звонок Константина Лаврова.

– Привет, Костя, – сердце пропустило удар.

– Твоя Дудич жива и здорова. Живёт там же, где и жила. Воспитывала сама внука, который рано остался сиротой. Всё чисто и ровно, а вот внучок… Оторви и выброси. Приводы и условка.

– А адрес сбросишь этой семейки?

– Уже. Зачем она тебе сдалась, Кира?

– Ещё не знаю. А ещё одного товарища можем поискать.

– Кира! – недовольно цокнул Лавров, – мне за это по шапке могут дать!

– Костя. Вопрос жизни и смерти.

– Кто?

– Молотов Тимур. Второй совладелец фирмы «Омэкс». Не знаю, существует ли она ещё, – проговорила, понизив голос.

– А отчество у твоего Тимура есть? Год рождения?

– Отчество не знаю, Костик. А год… – я напряжённо потёрла виски. Молотов, наверное, одного года рождения, что и Лёша. Продиктовала год рождения своего бывшего мужа.

– Ничего не обещаю, – громыхнул Лавров и сбросил трубку.

Мыслями снова вернулась к худощавому подростку с хитрым взглядом. Приводы и условка.

Я, едва дождавшись обеда, я рванула к автомобилю и забила в приложении нужный адрес. Что даст мне просмотр стандартного многоэтажного дома, пока не знала, но интуиция подсказывала, что Степан отметается точно, а вот эти двое… Один лучше другого.

Остановившись недалеко от подъезда, пристально рассматривала всех, кто входил и выходил из подъезда. Дудич Аллу совсем не признала. Из полноватой женщины экономка Вяземского превратилась в худую старушку с тростью в руке.

Я вышла из автомобиля и рассматривала как Алла Николаевна, не спеша, с небольшим пакетиком подошла к подъезду. Большими деньгами, которые женщина выручила за украденные документы, не пахло.

Мимо?

Я плюхнулась на пассажирское сиденье и развернула автомобиль к офисному зданию «Альянса». Едва успев упасть в кресло за рабочим столом, дверь в кабинет распахнулась.

Я даже покачала головой, чтобы сбросить наваждение.

Вяземский… Сердце упало в пятки. Глаза лихорадочно блестели, на скулах ходили желваки. По виду бывшего мужа было понятно: Яковлев отчитался об успехах своей работы.

– Всем выйти! – громыхнул Алексей.

Тон был таким, что через минуту мы остались в кабинете одни.

– Она моя?

– Нет, Лёша, – сжимаю крышку стола так, что побелели костяшки пальцев. – Она моя!