Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 40

Глава 40

– Кирюш, – Вяземский держит мое лицо в ладонях. – Я хочу тебя, моя девочка. Блядь… Соскучился.

– Ты всё решил четыре года назад.

Я снова попробовала выбраться из плена его рук.

– Я занята. Со мной рядом другой человек, – говорю резко, и на секунду Вяземский сверкает гневным взглядом с дикой ревностью. Или мне показалось?

Алексей делает шаг назад. Это отчасти было правдой. Рядом со мной твоя дочь… Но я хочу, чтобы он думал иначе.

– Доброй ночи, Алексей Дмитриевич, – отвечаю резко и щелкаю магнитным ключом и в одну секунду оказываюсь в своем номере.

Закрыв дверь, прислоняюсь спиной к стене.

Невероятно… Четыре дня, Кира.

Оставляю туфельки в прихожей и подхожу к большому окну. Обхватив себя руками, которые вмиг заледенели, растираю их. От нервного напряжения чувствую себя в холодном морозном вечере.

Осторожно касаюсь кончиками пальцев губ, которые исступлённо целовал Леша. Внутри всё смешалось: обида, желание, трепет. Следом накрыло облаком воспоминаний. Предательскому телу хотелось продолжения. Его ласк и крепких мужских рук, которые я ещё помнила. В душе было ровно так, как на небе, в которое я уставилась невидящим взглядом: небосклон заволакивало тучами, которые плыли и собирались в причудливые темные фигуры.

Снимаю блузку и юбку и не спеша натягиваю шёлковую пижаму. Макияж смываю неторопливыми движениями, рассматривая себя в зеркале.

К чему весь этот концерт от Алексея? Не верю ни единому слову Вяземского. Но каждое слово эта глупая голова повторяла снова и снова:

Я хочу тебя, моя девочка…Соскучился.

Нам хорошо было вдвоем…

А если я отстрою заново этот мост?

Завернувшись в одеяло, накрыла голову подушкой.

* * *

Будильник расплылся по комнате красивой мелодией. Неспеша поднялась в кровати и потянулась к телефону. За окном поднималось солнце, заглядывая в мою комнату. На сегодняшний день четкие указания: ранний подъем, завтрак. В офисе заказчика мы должны появиться к десяти утра.

Глубоко выдохнув, медленно иду в ванную комнату, справляясь с мороком. В потолок я смотрела до глубокой ночи. Все мои метания на большой кровати отразились на хмуром лице.

Макияж чуть поярче, а волосы заплетаю в косу, которую скрепила шпильками. На кровати выложила черные брюки и белую блузку с коротким рукавом. Из шкафа достала туфли на высокой шпильке. Для финального выхода все готово. Несколько раз покрутив телефон в руках, решила, что для звонка Татьяне Витальевне ещё рановато, и поспешила к кабине лифта.

Надеялась, что я ранняя пташка, но в кафе замечаю Мягкова и Вяземского за столиком у окна. Оба мужчины вытягивают шею при моем появлении и здороваются лёгким кивком. Отвечаю тем же и быстро перевожу взгляд на емкости с блюдами на длинном столе. Выбираю легкий салат и куриную грудку в сливочном соусе. Ставлю на поднос чашку чая и бросаю быстрый взгляд на столики. Полно свободных, но Мягков так призывно рассматривает мою персону, что двигаюсь к столику со своими начальниками.

– Доброе утро. Могу присоединиться? – спрашиваю, расплываясь любезной улыбкой.

Мягков поплыл ответной, радостно ответив:

– Очень будем рады с Алексеем Дмитриевичем вашей компании за столом.

– Доброе утро, Кира Владимировна, – официально пробасил Вяземский, припечатывая взглядом.

Присаживаюсь на стул, который Мягков, быстро приподнявшись, отодвигает для меня. Вяземский сразу же хмурится, явно недовольный активностью своего заместителя.

– Спасибо, – намеренно одариваю Мягкова широкой улыбкой.

Алексей прячет взгляд в гладкую поверхность стола, а я стараюсь справляюсь с волнением, что расплылось по телу. Я уже даже привычно не злилась на себя, понимая, что чувства никуда не делись, не испарились. Как бы я старательно не уничтожала их, они расцвели, как только этот мужчина появился в моей жизни. А его присутствие на расстоянии вытянутой руки испытание для моей истерзанной души.

Аппетит испарился сразу, а я столько набрала в свою тарелку! Теперь бы осилить все это.

– Алексей Дмитриевич, контракт оставляем без изменений? – справляюсь с первыми эмоциями и перевожу взгляд на Вяземского.

– Второй вариант, на котором мы будем настаивать, Обертенов уже готовит, – черные глаза Вяземского прожигают насквозь.

– Просто превосходно, что Алексей Дмитриевич дал просмотреть вам документы, – подмечает Олег. – Мы решили поменять стратегию и изменить размер авансового платежа.

Я внутренне хмыкнула: мои рекомендации приняты, пусть и авторство оставлено за другими людьми.

– Алексей Дмитриевич, у нас очень хороший специалист в области финансового менеджмента на рядовой должности, – неопределенно произнес Мягков.

– Что вы предлагаете, Олег Анатольевич? – Вяземский сделал глоток кофе и откинулся на спинку высокого стула.

– Возможно, сделать рокировку, – спокойно озвучивает Мягков.

Я даже поперхнулась, услышав предложение заместителя «Альянса».

– Я ни на что не претендую, – возразила сразу же.

За столом воцарилась тишина. Похоже, Мягков удивил не только меня, но и своего шефа.

– Очень жаль, – Вяземский накрыл цепким взглядом. Изучающим. Скользнул по вырезу моей кофты и вернулся обратно.

Жар смущения тронул мои щеки и, наверное, опустился на шею, а может быть, и ниже…

Какого черта я спустилась на завтрак так рано?

В своем номере первым делом открыла вентиль с холодной водой и смочила пылающие щеки. В зеркале ванной комнаты совсем не узнала себя. Чужой взгляд, в себя. Скулы заострились. Я не думала, что будет просто, но так… Когда разрывает на кусочки и так хочется прикоснуться. Только за каждое придется платить непомерно высоко.

Эта память пока держала меня.

Пока поднимались наверх в лифте все втроём, думала, сойду с ума. Вяземский специально встал напротив меня. Рассматривал мои ноги в балетках и поднимался к лицу. Мягков тоже заметил этот изучающий взгляд. Воздух казался наэлектризован до предела в замкнутом пространстве. Сверкни искра – и разгорится пламя. Оно горело внутри меня, и я усердно с ним боролась. Тяжело… Но пока все битвы с самой собой выиграны. Даже запрещенный прием – поцелуй – смогла оставить за кадром этой короткометражки.

Как только на табло показалась цифра пять, я вышла первой из лифта и, ускоряя шаг направилась к своему номеру.

Ох, как глупо все, Кира…

Сколько еще смогу выдержать бок о бок с Вяземским?

Глава 41

Глава 41

Облачившись в строгие брюки и блузку, затянула ремень у зеркала и, подхватив телефон, набираю номер няни. Череду длинных гудков едва выдерживаю.

– Татьяна Витальевна, доброе утро, – глухо произношу.

– Доброе утро, Кирочка. Спала плохо. Все время просыпалась и спрашивала вас, – отчиталась Татьяна Витальевна.

Я оперлась спиной об шкаф и растерла лоб.

Вяземский. Да что б тебя с твоими играми!

Уверена, что можно было обойтись без меня…

– Мы выбились из графика, но я решила не будить Ксюшу, – продолжила Татьяна Витальевна.

– Не нужно. Пусть спит. Не будет такой капризной. Я буду сейчас на переговорах. Как освобожусь, наберу вас.

Сбросив звонок, тяжело выдохнула. Как теперь собраться? Мысли хаотично метались в голове. Не хотелось бы, чтобы это короткое расставание каким-то образом повлияло на здоровье дочери.

В салоне автомобиля щурила глаза от солнца, бившего в глаза. Легкий ветерок, залетевший внутрь, трепал волосы у висков. Я старалась привести мысли в порядок. Три дня и огни родного города мелькнут в иллюминаторе самолета, а «мама» расплывается сладкой музыкой. К месту, где пройдут переговоры, белый «Шевроле» привез через час. Воздух был прохладным, а тяжелые тучи заходили над городом. Погода добавляла общее тягостное чувство, которое я читаю на лицах коллег из рабочей группы. Только Вяземский был невозмутим. Словно грозная скала вышагивал рядом со своим начальником безопасности. От тяжелого парфюма Пенкиной я поморщилась и отошла от женщины на пару шагов. Перестаралась. Как и с макияжем. Немного ярковат для серьезных переговоров.

В холле нас встретила помощница генерального директора «Самекс» и повела по длинным коридорам первого этажа невысокого здания.

В переговорной комнате уже ждал сам Самойлов и его помощники, которых сухо представил Андрей Сергеевич.

Я никогда не была на подобных мероприятиях. Совещания и переговоры это была прерогатива Буровой. Поэтому от официальности немного нервничала. Хотя понимала, что я самая мелкая сошка в нашей рабочей группе. Занесло же непонятными ветрами в нее.

Самойлов постукивал подушечками пальцев, выдавая свой невроз.

– Андрей Сергеевич, изучив некоторые моменты и рынок, мы бы хотели внести измения в контракт, – начал Вяземский и перевел взгляд на меня.

Сердце улетело в пятки на несколько секунд. Ничего так бывших жен клеймить взглядом. И так тяжко…

– Вы хотите изменить цену? – недоуменно спрашивает Самойлов.

– Нет. Хотим пересмотреть размере авансовых платежей за оборудование, – ответил Мягков.

Олег был невероятно хорош: темно-синих брюках и в голубой рубашке, оттенком, перекликающимся с голубыми глазами. Серьёзный настолько, что залегла морщина меж бровей. Вяземский, напротив, был спокоен, но сосредоточен.

– Хмм… – Самойлов переглянулся со своими помощниками.

– Это серьезный вопрос, чтобы дать окончательный ответ мне нужно посоветоваться с моими специалистами.

Тайм-аут от «Самекс» ожидаем. Мне, конечно, хотелось, чтобы встреча прошла как можно быстрее, но, судя по той внутренней отчётности, что попросил просмотреть Вяземский, с финансами у фирмы туго. А Алексей любит перестраховываться.

Переговоры перенесли на завтрашнее утро. Дождь, который собирался с сила весь день, решил разлиться только сейчас, поэтому прогулка по вечерней Казани под большим вопросом.

– Я обещал показать вам город, – Мягков чуть нагнулся ко мне и шепнул на ухо.

– Погода нелётная, – я не знала, как вежливо отказать и пресечь попытки Олега подкатить к моей персоне.

– Мы едем все вместе на экскурсионной прогулке по реке. Если ты с нами, я бронирую место. Ужин на катере, элитное вино.

Я представила свой вечер в четырех стенах номера и утвердительно кивнула головой.

– Тогда… Сбор в час дня. И будем надеяться, что погода не испортится вконец, – бросив взгляд на серые тучи, произнес Мягков. – Прогуляемся по центральным улицам, заглянем в несколько очень интересных мест и пройдемся вдоль набережной.

– А экскурсия по реке?

– Это самая продолжительная и финальная часть, – Мягков раскрыл надо мной свой черный зонт.

– Такси приехало, – голосом чуть с хрипотцой произносит Олег.

Я не знала, как вести себя с симпатичным Мягковым, который совершенно не интересует меня. С начальством нужно осторожно. И такие игры, как идти по минному полю. Мне хватит конфронтации с Буровой, если к ней примкнет заместитель генерального «Альянса» букет будет нереальный. Столько не вытяну…

Я бросила быстрый взгляд на высокую фигуру Вяземского, который уже скрылся в салоне дорогого авто, быстро тронувшегося в обратную от отеля сторону.

У важных персон – важные дела. У Вяземского был такой неприступный вид, что наш разговор тет-а-тет показался нереальным, как и поцелуй.

– Чертова химера… – отругала себя внутренне, рассматривая черное авто, скрывающееся из глаз в потоке несущихся машин.

В номере отеля я сбросила короткий пиджак и достала телефон из сумки. Присев на кровать, набираю Татьяну Витальевну.

– У нас всё хорошо, – отчиталась женщина, и я выдохнула, а общая нервозность спала на несколько градусов.

– После прогулки повеселела. Заняла новыми игрушками, поэтому можете не волноваться – с Ксюшей всё хорошо.

– Вы меня прямо обрадовали, – расстёгиваю пуговицы блузки и ремешок на брюках.

Мне не хотелось беспокоить сестру, которая, наверное, вся в заботах со своим мужем.

Каримов удивил своей неожиданной зависимостью и поступками. Первое приятное впечатление, которое я составила об Артуре, рассыпалось в прах.

– Татьяна Витальевна, спасибо, – ответила, облегчёно выдохнув. – Вечером наберу вас ещё раз.

– Кирочка, не волнуйтесь. Если что… Я обязательно вам позвоню.

Глава 42

Глава 42

Для прогулок я выбрала коричневые спортивные штаны и свободную футболку бежевого цвета. Летние кроссовки, которые я несколько раз выкладывала из чемодана и возвращала назад, оказались нужны. Прогулка по городу – возможно, то, что мне нужно.

Двухчасовая прогулка по городу немного утомила. Поэтому, как только мы оказались на палубе катера, я выдохнула. Прислонившись к бортику, уставилась на небольшую рябь, бегущую по воде.

– Как вам прогулка⁈ Понравилась? – Мягков навис надо мной. Вся рабочая группа «Альянса» с интересом посматривала в нашу сторону с Мягковым.

Я внутренне вздыхаю от пристального внимания начальства. Хотелось привычной жизни без эмоциональных качелей и переживаний.

– Вяземский тоже с нами? – спрашиваю Мягкова, рассматривая как широким шагом Алексей поднимается по трапу.

– Ну как без начальства, Кира, – зло ответил Олег. Похоже, что присутствие шефа, его заместителю совсем не по нраву.

Я тут же развернулась и уставилась на тёмно-синюю гладь речной воды. Вяземский… Красивый, мощный. Каждое движение Алексея невольно притягивает взгляд. Все чувства по взмаху волшебной палочки обострились до предела.

Дура ты, Кирочка. Никакие переживания и проблемы не научили тебя ровно дышать в сторону бывшего мужа.

Я иногда украдкой бросала взгляды на Вяземского и прятала их в сияющий огнями город, когда Леша, почувствовав его, поднимал голову. Я даже сделала исключение из правил и вместо привычных пары глотков выпила весь бокал игристого. Теперь было тяжело и легко одновременно.

Экскурсионная яхта сделала две остановки у исторических мест, по которым я с удовольствием прогулялась. Обед из местной запечённой рыбы был выше все похвал. Если бы не назойливость Мягкова и хмурые взгляды от генерального «Альянса», вечер был просто великолепным. Спустившись на нижнюю палубу экскурсионной яхты, подошла к бортику. Я мало с кем была знакома из рабочей группы. Все они птички более высокого полёта и общалась в основном только с Мягковым. Устав от постоянного внимания заместителя директора «Альянса», тихонько улизнула и спряталась на нижней палубе.

Его приближение я почувствовала до того, как Вяземский остановился рядом. Я покачала головой и обняла себя. На плечи лёг пиджак, который Алексей осторожно накинул. Отдохнуть от шумной компании и самого Вяземского не получилось.

– На воде вечером холодно, – прокомментировал свои действия Алексей.

Я тихонечко втянула аромат мужского парфюма.

– Тебе он нравится? – разорвал тишину мужской баритон Вяземского.

– Мягков? – я удивлённо уставилась на Алексея, возникшего из ниоткуда, словно джинн из бутылки. Нигде не спрятаться от него.

– Интересный мужчина, – отвечаю смело. – Вас интересуют личные предпочтения ваших подчинённых, Алексей Дмитриевич? – усмехаюсь, но тихонечко втягиваю аромат мужского парфюма Вяземского.

– Иногда, если мне это нужно, – припечатал громко Алексей.

– Ты меня преследуешь? – нервно рассмеялась.

– Считай, что так.

– Теряешь время, – от волнения облизнула губу.

– Я сам решу, как мне поступать. Раньше ты была куда покладистее, – усмехнулся Алексей.

– Повзрослела, Вяземский. Ты как никто приложил к этому руку. Как думаешь, какой вопрос я задавала себе четыре года?

На палубе повисла пауза.

– Я многое упустил, Кирюша, – резанул в сердцах Вяземский.

– У тебя нет права так меня называть, – возразила громко. – Это прерогатива близких мне людей.

– Я в этот круг не вхожу?

– Естественно! – я сжала поручни, чтобы не выдать волнение.

Вяземский достал сигареты и чиркнул зажигалкой.

– Счастливым быть легко?

Горько усмехнулась. Я говорила это, когда весь мир был нежно-розовым, а любви между двумя считала достаточно для счастливой жизни.

– Ты с успехом доказал мне обратное, – процедила каждое слово.

Лицо Вяземского без привычной маски неприступности было совсем другим. Короткая борода добавляла солидности. А глаза… они не сияли грозным блеском, наоборот, сейчас этот свет был мягким и обволакивающим.

– Все, что мое, всегда будет моим. Хочешь ты этого или нет, – Вяземский ухватил за руку.

– Я точно не ваша, Алексей Дмитриевич, – я попробовала вырвать руку из цепкого захвата.

– Я всегда добиваюсь своего, – Алексей прижал к своей мощной груди. Я чувствую под ладонями, как бьётся его сердце.

– Да, Кира. Здесь – ты, – Вяземский взял мою ладонь и положил к сердцу.

Горячей волной накрыло далёкое воспоминание.

– Не ве-рю, – шепотом и по слогам произнесла.

– Я оттягивал этот разговор. Не хотел, чтобы ты упорхнула, услышав мои признания, потому что во многом виноват сам…

– Лёш… Чем бы ты ни наполнил чашку, она разбита… – прервала Вяземского. – Мне жаль, что ты так и не понял тогда, что так беззаветно тебя никто не будет любить.

– Кир… девочка моя. Я тебя верну. Всё будет как прежде. Ты, я… Возможно, ребенок. Ты же хотела.

Больно было так, что я онемела от этих слов.

Да, хотела, Вяземский, но ты сам разбил полную до краев чашу любви.

– Кира Владимировна, вас все ищут! – по лестнице вниз спустился Мягков и, увидев нас с Алексеем, оторопев, остановился у её подножия.

– Алексей Дмитриевич, меня все ищут, – я потянула свои ладони, чтобы выбраться из дурманящего плена.

Олег резко развернулся и поднялся наверх. Надеюсь, Мягков видел достаточно, чтобы все его попытки приударить за мной прекратились.

Глава 43

Глава 43

Я чувствовала себя так, будто изнутри меня пропахали… Возвращаясь в отель тяжело перебирала фразы Алексея и его собственнический взгляд. Будто я действительно ему принадлежала. Все эти четыре года. Одна часть меня наивно верила в сказанное, а другая всё так же сопротивлялась. Я могла держаться подальше от него, но я этого не сделала, и уволиться тоже могла, но… Прекрасно понимала, что от Алексея отказаться сложно.

Оставшееся время старалась держаться подальше и от Вяземского и Мягкова, и намеренно завела беседу со словоохотливой Пенкиной.

– Не думала, что в командировке может быть интересно? Не знаю, как собраться к завтрашнему дню, – Дарья всё время тарахтела мне на ухо, а я слушала, не слышав и все время подмахивала головой в согласии.

– Кир, к тебе можно заскочить на минутку? – выдернула из плена собственных мыслей Даша громким вопросом.

– Конечно.

– Зарядное устройство барахлит… не хотелось бы остаться без связи.

– Без проблем, – заверила Дарью и зашагала по коридору отеля на пятом этаже в сторону своей комнаты.

Я щелкнула выключателем, и неяркий свет залил комнату в отеле, за которым сиял ночной город. Тишина была нужна мне. Нужна передышка. Нужно осмыслить всё, что случилось. Сбросила одежду и первым делом поплелась в душевую. Включив воду, подставила спину, по которой, казалось, ещё бегали мурашки после прикосновений его тяжёлых ладоней.

Хочешь смыть? За четыре года не смыла…

Громкий стук в дверь прервал мои мысли. Я негромко цокнула. Как не вовремя. Наспех растерлась и обернулась белым полотенцем. Бросив громкое: «Подожди минутку!» – открыла чемодан и достала зарядное устройство.

Раскрыв настежь двери, сталкиваюсь со сверлящим взглядом Вяземского.

– Я не жду гостей, – выдыхаю глубоко. – Мы всё уже обсудили.

– Неправильно, Кирюша… Это только начало длительных переговоров, – Вяземский переступает дверной проём и припечатывает к стене мощным спортивным телом.

Внутренне я ещё боролась, понимая, что расцветающее желание сметает все скромные попытки противостоять бывшему мужу, но он так основательно врос в меня ещё тогда, четыре года назад, и даже сейчас уже, казалось, мертвая поросль дала новую лозу.

– Не отпущу. Просто не смогу отпустить тебя, Кир…

– Лёш, пожалуйста… – голос срывается.

– Я знаю тебя, Кира. Лучше тебя чувствую твои желания.

Невольно вздрагиваю от его низкого голоса, который прозвучал у самого уха. Алексей накрыл жадно мои губы и стал терзать горячим поцелуем. Жестким, требовательным. Дыхание стало частым. У меня не хватило сил сопротивляться его напору. Так хотелось коснуться ладонью, провести по торсу. Его пальцы впиваются в мои влажные волосы, подтягивая ближе. Одна из ладоней властно спускается вниз и нетерпеливо распахивает полы банного халата. Алексей оголяет плечо и проходит мелкими поцелуями по обнажённой коже, вызывая взрыв мурашек, разбегающихся по всему телу.

Мои руки сами прошлись по мелким пуговицам на сорочке и обвили его шею. Чувствую мелкую дрожь и учащённое дыхание.

Боже, так нельзя… Сколько я запрещала себе… Любить его, думать о нём. Хотя понимала, что когда-то его настойчивое внимание пробьёт эту хлипкую броню.

Стоит ему коснуться меня, и я не смогла сказать нет.

Алексей ведёт ладонью по бедру и сжимает ягодицу, вжимаясь каменным стояком меж моих ног.

– Кирюша… Моя девочка… Как я желаю тебя… – Алексей сжимает ладонями моё лицо.

Его взгляд мутнеет, а карие, почти чёрные глаза сканируют дикое, необузданное желание. Алексей относит меня из тесного коридорчика в комнату. Кладёт на кровать, нетерпеливо расстёгивая ремень брюк. Я уже и забыла, как это – таять от желания в сильных руках и как выглядит это мощное, подкаченное тело, вид которого сводит с ума.

Наверное, пожалею… Впрочем, как всегда было с этим мужчиной.Как всегда принесёт краткую эйфорию, прежде чем разрушит полностью. Тяжёлые ладони прошлись по животу и сжали обе груди, соски которых призывно собрались в бутоны. Стон сорвался из горла, когда мужские пальцы опускаются к разведённым бедрам и находят нужную точку, медленно раздвигают половые губы, начиная скользить между нами.

Сжимаю его плечи, впиваясь острыми коготками в гладкую кожу и, наверное, царапая его. Мысль, что я снова почувствую мощь его тела и приму стоящий орган, упирающийся во влажное лоно, выжигает остатки разумных доводов и мыслей. Хочу его сейчас и здесь и каждый день, что подарит мне моя жизнь. Моё тело всегда принадлежало ему… Безоговорочно и без остатка.

Насколько жёстко Леша ласкал мое тело, настолько мягко и нежно вторгся внутрь меня.

– Тебе хорошо со мной… – шепчет Алексей, выходя из меня и опускаясь на всю глубину.

– Да… Ох-х, – закрываю глаза и тону в своих ощущениях.

Обвиваю ногами его талию и стараюсь двигаться ему навстречу.

Боже… Как вкусно и запретно сладко. А он снова мой… Я не сомневалась, что Лёша чувствует то же самое. В каждой ласке и движении чувствовалось, что Вяземский скучал. Пробегался поцелуями по шее и плечам и снова возвращался к моим губам. Все ощущения, обострённые до предела за эти несколько недель, словно разрезают изнутри, а нервы натянуты словно струна.

Не сомневалась… Раскроит снова на мелкие частички, которые я буду долго собирать в одно целое.

Низ живота наполняется тяжестью, а внутренняя пружина закручивается всё сильнее. Чувствую, как подрагивают мышцы влагалища, сжимаясь вокруг каменного члена моего бывшего мужа.

– Кирюша… Моя девочка… Бл…ь, так сладко, может быть, только с тобой.

–Так сладко может быть только с тобой, Вяземский, – пронеслось где-то вдалеке в затуманенной голове.

Алексей переплетает пальцы рук, как тогда, в наш первый раз. Я знала с нашей первой встречи, что он будет моим.

Наши стоны, всхлипы переплетаются. Хочу его до умопомрачения. В моей голове нет ничего, кроме мужчины, яростно работающего бедрами. Каждый толчок моё тело принимает с таким чувственным восторгом, что я боюсь, что это закончится. А захочу его чувствовать снова и снова с той же дикой силой, которая разлилась внутри меня.

Выгибаюсь дугой, ловлю разлетевшееся удовольствие волнами по телу от пульсирующего лона до кончиков пальцев.

Леша кончает вслед за мной с приглушенным рыком.