Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 48

Глава 48

Алексей Вяземский

– Леш… – прошептала моя девочка. Глаза цвета морской волны заблестели. Счастьем, радостью, восторгом. Накрыли тёплой волной.

– Ты правда хочешь, чтобы я… стала твоей женой? – Кира прикрыла рот ладошкой.

Трогательно даже для моей чёрствой души.

– Хочу, – сердце отчаянно лупилось в груди. Думал, что всё пройдёт немного в другой тональности и внешне, и внутренне.

– Да, Леш… Я согласна…

Семнадцатый же? Я надел на безымянный пальчик колечко. Угадал с размером. Да со всем я попал в самую точку.

– Ничего не поняла? Вы что, женитесь? – обратила на себя внимание старшая Смирнова, оставшаяся сидеть всё это время в кресле.

– Да! – припечатал коротким ответом громким тоном.

– Дурдом! – Ира приложила ладони к вискам. – Знать без году неделю и жениться на третьем свидании!

– Вообще-то мы знакомы третий месяц, – возразила Кира.

– Моё мнение, конечно, никому не интересно, – Ирина поднялась с кресла. – Но это ваше дело. Я просто сразу предупреждаю, что как только эта игра в любовь закончится, горькие слёзы будут твоими попутчиками ещё долго, – грозно добавила сестра Киры.

Я взглянул на спину Ирины, удаляющейся в свою комнату.

– Прости за эту сцену, – Кира говорит спокойно и уверенно, но голос слегка дрогнул.

– Она всегда такая? – спрашиваю с усмешкой.

– Практически.

– Я жду тебя в машине, – я поцеловал быстро Киру в шею и направился к входной двери.

За окнами мелькали высотки и фасады, сменялись зелёным массивом парков и аллей. Сумерки не спеша ложились на город в этот летний вечер.

В салоне автомобиля Кира невольно дотрагивалась до кольца на безымянном пальце. Я и сам не мог понять, как всё закрутилось так, что на её пальчике обручальное кольцо.

– Леш, ты любишь меня? – напряжённо спросила Кира.

Глаза цвета морской волны пристально изучали моё лицо.

– Степан, останови машину, – попросил водителя. – Дай нам минутку поговорить, – произношу, встречаясь с водителем взглядом в зеркале заднего вида.

Чёрный BMW остановился у обочины дороги, и Степан в ту же минуту вышел на улицу.

Ты любишь меня?

Правильный вопрос. Я поплыл. Для себя понятно всё решил, к чему и зачем. Так сильно и глубоко никто не врастал внутрь. Сказать это вслух было тяжело. Словно признать своё поражение.

– Для меня это серьёзный шаг, Кир, и без чувств к тебе я его никогда бы не сделал.

– Это звучит короче, – Кира сомкнула руки на коленях. – Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – повторил эхом следом за Кирой.

Прикусив нижнюю губу, Кира смотрела перед собой в одну точку.

– Кира, – я перехватил ее руку и потянул ближе к себе свою тревожную богиню, которая как никогда была хороша в чёрном атласном платье с вырезом на ноге. – Ты в моём сердце с первого дня, как мы с тобой познакомились. Вспышка. Наверное, на это было похоже, когда я заглянул в твои глаза. И да… Я никогда и ни перед кем не изливал свою душу. Непривычно.

– Я так боюсь, Лёш…

– Чего, глупыш? – я провёл рукой по длинным волосам Киры. – Мы даже твою сестру-буку победили.

На губах моей богини появилась грустная усмешка.

– Что за счастье придётся платить. Так же ведь не бывает? Всё и сразу, – её рука легла мне на грудь.

– Бывает, солнце мое, – я прочертил по атласной ткани витиеватые узоры, остановившись на тонкой шее.

Такие пухлые губы просто созданы для поцелуя. Ухватил в плен нижнюю и протолкнулся языком внутрь. Моя… Вся без остатка. Зарылся в волосы руками. Так сладко и мучительно обжигающе. В паху тут же отозвался наш влажный и горячий поцелуй.

Бл… ь… А впереди еще вся жизнь, в которой можно держать персональное солнце в руках.

У красивого фасада Кира закрутила головой, рассматривая здание.

– «Люмьер», – прочитала вслух.

Наши встречи практически всегда ограничивались особняком. Иногда мы прогуливались по набережной, где в простеньком кафе с таким же простым названием «Золотая чаша» заказывали кофе с горячими круассанами. Я залпом пил эти вечера, когда рядом была она, шум воды о каменный причал и лёгкий летний ветерок.

В кругу широкой публики вместе с Кирой я не появлялся ни разу. Положив ее руку на изгиб локтя, повернул к ней своё лицо.

– Солнце моё, ты сегодня выглядишь как богиня, – я чувствовал, как дрожат кончики её пальцев.

– Правда? Мы же ненадолго?

Васильев – очень нужное знакомство, и я с удовольствием принял предложение по случаю открытия нового филиала компании Эдуарда Викторовича, и Кире будет комфортно в компании Васильева, его компаньонов и их спутниц.

– Я не знаю, как пережить этот до одури скучный вечер, – шепнул ей на ушко, как только были пройдены широкие ступеньки.

– Хочешь, усложним эту задачу? – загадочным тоном задала вопрос Кира.

Я поднял бровь в удивлении.

– Я, кажется, забыла надеть нижнее бельё, – заговорческая усмешка застыла на губах моей девочки.

– Реально? – в голове пронеслись картины, одна интереснее другой.

– Добрый вечер, Алексей, – Васильев встретил у двери. Окруженный своими помощниками, в компании своей молодой жены.

– Добрый. Спасибо за приглашение.

– Какая прекрасная дама с вами, Алексей! – обратил все мужское внимание на Киру Васильев.

– Позвольте представить: моя невеста, Смирнова Кира Владимировна.

Кира легонько сжала руку.

– Очень приятно познакомиться. У вас замечательная невеста, – бросив внимательный взгляд на безымянный палец, произнес мужчина с редкой проседью в бороде и волосах.

Глава 49

Глава 49

Я не ожидал, но вечер прошел замечательно. Кира к окончанию вечера осмелела и даже познакомившись с некоторыми дамами, вела непринуждённую беседу, пока я с Васильевым обсуждал последние события. Пообщавшись с Эдуардом Викторовичем, я развернулся и поискал глазами Киру в банкетном зале. Спустился на первый этаж ресторана, но и там Смирновой не было.

– Если вы ищете красивую брюнетку, она пошла прогуляться по парку, – произнес работник ресторана, стоящий у входа.

– Прогуляться, значит… – мысль о том, что под платьем у Киры без белья, кипятком прожигала с ног до головы.

Невысокие декоративные деревья сменились высокими соснами, которые помахивали ветками от ветра. Заметив точеную фигуру Киры на скамье, направился решительным шагом.

– Я тебя везде ищу, – я спустился по каменным ступенькам ландшафтного дизайна парковой зоны ресторана. Кира сидела на деревянной скамье у небольшого фонтана с голубой подсветкой, подперев голову рукой.

– Соскучился? – на лице легкая улыбка. – Когда мы поедем домой?

– Очень скоро, – я присел на корточки рядом с моей девочкой.

Провел ладонью по лодыжке и улыбнулся, как только глаза Киры слегка округлились. Дыхание вмиг стало тяжелым.

– Кажется, кто-то забыл надеть нижнее белье? – со смешком произношу.

– Черное шелковое платье… И абсолютного ничего под ним, – Кира слегка расставила ноги в стороны.

Я прошелся ладонью по шелковой коже внутренней поверхности бедра, замерев у пленительного входа. Блядь… И ведь не обманула. Остановился у мокрых, покрытых влагой складок.

Большим пальцем начинаю ласкать клитор, а затем вхожу внутрь ее лона. С губ Киры слетает сдавленный стон.

– Леш, а если нас увидят, – шепчет Кира, а в глазах плещется такое желание, что я с трудом сглатываю.

– Ты же хочешь этого, – бросаю взгляд на деревянную беседку, которая прячется среди деревьев.

– Хочу. Прямо сейчас, – опираясь на руки, проговаривает Кира.

Одним рывком подхватываю мою девочку на руки и направляюсь к деревянному строению. Задираю её платье до талии и сжимаю ягодицы, впиваясь в губы, которые порочно открылись в протяжном стоне. Резко развожу её ноги в стороны и опускаю ладонь на промежность. Нежно и требовательно опускаю пальцы внутрь нее. Внутри сладко хлюпает влагой.

– Нравится? – спрашиваю хрипло.

– Да, Леш, – пальцы ее рук сжимают плечи.

Я вытаскиваю пальцы, чтобы снова вторгнуться внутрь нее. Хватаю ее губы. Жадно и жёстко целую, продолжая играть и ласкать ее клитор, который тут же набух под умелыми ласками. Кира дрожит, старается насадиться бедрами на мои пальцы.

Нетерпеливо расстегиваю ремень и спускаю брюки. Резко и до упора вторгаюсь в её тело. Лишь на секунду замерев начинаю двигать бедрами – сильнее, глубже. Прикусив ворот моей сорочки, Кира старается заглушить звук стонов, рвущихся с её горла.

Никогда и ни с кем я не чувствовал себя так, словно завтра не настанет, а я сейчас сгорю в этом умопомрачительном пожаре на двоих. Замедляюсь, чтобы снова продолжить наш танец с удвоенной силой, чувствуя, как внутри становится теснее, а её внутренние мышцы сжимаются, чтобы раскрыться диким желанием, расплескав его по всему телу.

– Да, – запрокинув голову, вырывается у Киры сипло и надрывно. И тугой кокон, сдавив меня на несколько мгновений, выпускает бабочку, тронувшую красивыми крыльями каждый сантиметр красивого тела. Даже кончики её пальцев подрагивают.

Тело напряглось, и с приглушённым рыком кончаю на тёмную траву.

* * *

В автомобиле Кира прижалась ко мне, положив голову на плечо. Я рассматривал город, сияющий тысячами огней. Непонятные чувства смели всё в моей душе. Оставили только её. Даже работа, которая обычно поглощала меня с головой ушла на второй план. Хотел чувствовать и иметь свою девочку. Всегда думал, что тысячу раз подумаю, прежде чем связать с кем-то свою жизнь… А сейчас, я отражение фразы: «В омут с головой».

– Что бы ни случилось, Леш… – с хрипотцой произнесла Кира, – Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Очень и очень сильно.

– И я тебя, малыш, – отозвался, сжимая кольцо своих рук плотнее. – Я думаю, что правильнее будет тебе перебраться ко мне.

– Я соберу завтра свои вещи, – отозвалась Кира. – Как хорошо, что теперь не придётся её обманывать. Я ничего не знаю о твоей семье.

– Родителей давно уже нет. А сестра в далёком северном городе, где мы родились.

– Вы с ней видитесь?

– Сейчас очень редко. Наше общение – больше видеозвонки, – отстранённо ответил. – Кир, наша свадьба пройдёт в ресторане на окраине города. Выездная регистрация. Что скажешь?

– Что я самая счастливая невеста на всём свете, – Кира выставила кольцо и ловила свет, который отбрасывал от бриллианта красивые блики. – Всё будет, как ты скажешь.

Глава 50

Глава 50

Кира

Совершенно не понимая, каким чудом, я старательно показывала деловую заинтересованность во время заключения сделки. Треклятый контракт подписан, и все с выдохом вышли в фойе «Санлайт». Вяземский не бросил ни одного взгляда в мою сторону, и его лицо как всегда, когда бы я ни посмотрела в его сторону, было холодным и жёстким.

– Ну ты же этого добивалась, Кира Владимировна, – полоснул внутренний голос. – Так будет лучше для нас двоих.

Пусть держаться подальше не получилось. Предательское тело взяло вверх, а душе снова расплачиваться за минутную слабость. Но дальше… Мне нужно как можно дальше держаться от мужчины из прошлого.

И все же украдкой выхватывала детали образа Алексея: черные глаза, короткая черная бородка, белая сорочка, сильные руки, сжимающие документы. Эти руки также крепко сжимали мои бедра этой ночью. И от этой дурацкой мысли по щекам поплыл румянец.

Вяземский… Черствый эгоист. Каким был, таким и остался, вместе со своим чертовски охренительным телом, доводящий в постели до исступления.

– Всем спасибо, – поблагодарил Алексей на ступеньках «Санлайт». – По приезду каждого из рабочей группы ждёт премия.

Усмехнулась на одобрительный гул, рассматривая оживлённое шоссе, по которому проносились авто. До смертельной тоски хотелось домой и завернуть в объятиях свой маленький кусочек счастья. Рейс уже сегодня вечером. А завтра… Решила первым делом занести своё заявление на увольнение.

– Кира, ты чего без настроения? – толкнула в бок Пенкина на заднем сиденьи такси. – Надеюсь, с премией Алексей Дмитриевич не будет затягивать.

– Уверена, – я расплылась в искусственной улыбке.

Восьмиэтажная гостиница появилась на горизонте через сорок минут. Большая часть рабочей группы направилась в кафе гостиницы. Я, немного задержавшись у входа, чтобы не оказаться с Вяземским на расстоянии вытянутой руки, направилась к лифту.

На табло показалась красная цифра пять, и створки медленно распахнулись.

Не раздеваясь, упала на кровать и набрала номер телефона.

– Кира добрый день, – тяжело дыша, ответила Татьяна Витальевна. – Мы только с прогулки. Обедаем и кладу Ксению спать. Заезжала ваша сестра.

– Угу, – слышу, как на заднем плане пищит моя принцесса. – Я буду дома уже поздним вечером.

– Ох, ну хорошо, – ответила няня. – Мы вас ждём, Кира.

Спустившись с кровати, раскрыла чемодан, в который сложила вещи, оставив спортивные светлые брюки и коричневую футболку.

До шести вечера ещё столько времени. Куда бы деть себя эти несколько часов. Я спустилась на первый этаж и открыла двери в кафе.

– Простите, обеденное время уже закончилось, а ужин подают в пять вечера, – оповестила молодая официантка.

– Можно заказать чай с лимоном?

– Сейчас сделаем, – подтвердила официантка. – Присаживайтесь.

Я заняла столик у окна, за которым накануне сидела с Вяземским. Воспоминания жгли каленым железом. Сделав глоток горячего напитка раскрыла телефон, чтобы полистать галерею фотографий.

Бирюзовая вода, белый песок и Ксения в салатовом купальнике с пластмассовым ведерком и совком. Я усмехнулась. За эти дни я ни разу не пересмотрела фотографии с нашего совместного с Ксенией отдыха. Впервые за столько времени удалось вернуться к счастливому и беззаботному времени. Как только мы вернулись, все закрутилось с такой силой, что мне не верилось, что это происходит со мной. Застыла на фотографии где мы с Ксенией обнялись, лежа на шезлонге. Я попросила нашу соседку сфотографировать нас, и кадр получился замечательный. Ксения, придерживая одной рукой шляпку, смешно собрала губки бантиком.

– Красивая фотография, – низкий мужской голос заставил вздрогнуть.

– Некрасиво подглядывать, Олег Анатольевич, – я подняла глаза на заместителя генерального и повернула телефон экраном вниз.

– Ваша дочь?

– Олег Анатольевич, вопросы личного характера я хотела бы оставить без ответа.

– Простите, Кира Владимировна. Просто вы очень похожи с девочкой на фотографии. Я могу составить вам компанию? – спросил Мягков.

Я перевела взгляд на кружку кофе в руках Мягкова. Уединения не получится.

– Присаживайтесь, – я кивнула на стул напротив.

– Алексей Дмитриевич сказал, что рад итогам сегодняшнего дня, – начал Олег, делая глоток горячего напитка.

– По лицу Алексея Дмитриевича не скажешь, что он чему-то рад, – я припомнила хмурое лицо Вяземского.

– Да, я тоже заметил, что генеральный «Альянса» не в духе. Скидывал все на сделку, которая пошла не по плану, но и после нее Вяземский, мягко сказать, явно в плохом настроении. Не в курсе, что случилось?

– Понятия не имею, – я пожала плечами.

– Кир, я могу надеяться на то, что мы с вами… – Мягков положил руку на мою ладонь, – встретимся. Допустим, завтра вечером.

Ладонь была у Олега, почти горячей, но мне стало неуютно от прикосновения чужого мне мужчины.

Я почувствовала появление Вяземского до того, как глаза нашли его фигуру. Как оказалось, Алексею Дмитриевичу тоже тягостны четыре стены отеля. Я неловко дернулась, но свою ладонь от показавшегося мне неуместным жеста Мягкова оставила.

– Простите, Олег Анатольевич, но я очень занятой человек, – голубые глаза сверкнули мягким светом. Надежды, что ли.

Вяземский повернулся, задержался взглядом на мне и своем заместителе. Сдвинув брови, Алексей направился в дальний угол кафетерия.

Внутри снова обострились все чувства. По-другому я не научилась реагировать на этого мужчину, но и чувства к нему были настолько сильными, что я едва смогла себя найти среди них.

– Не отказала, но и согласия не дала, – с усмешкой произнес Мягков.

Я вытащила свою ладонь из захвата и ухватилась обеими руками за чашку.

– Простите, Олег Анатольевич…

– Кир, мы можем перейти на «ты»? – прервал меня Олег.

– Если вам так удобно, – я пожала плечами, – но встречаться с вами, и в том числе на дружеской ноте, не получится.

– Жаль… – Мягков откинулся на спинку стула. – Тебе нравится Вяземский?

Я уставилась в окно и голубое небо, становившееся к вечеру серым. Как всем нравится, и так хочется залезть к тебе в душу.

– Ну да. Красив, успешен, богат. Вся женская часть «Альянса» вытянула шеи в сторону нового босса, – продолжил Мягков. Слова должны были меня задеть, но оглушительной пустоте внутри совсем всё равно.

– Олег… мне это не нужно. Вы ничего не знаете обо мне, – я поднялась из-за столика. – Простите. Мне нужно собрать чемоданы.

Я думала, что от этой поездки останется тягостное чувство, но что настолько…

Глава 51

Глава 51

Кира

Самолет приземлился с небольшим опозданием. Я постаралась побыстрее выйти из здания аэропорта, чтобы оставить позади Вяземского и Мягкова и весь внимательно разглядывающий меня коллектив.

Я нырнула в первое попавшееся такси и быстро продиктовала адрес.

Лифт быстро поднял на пятый этаж. Нетерпеливо постучала в двери и со вздохом втягиваю запах родного дома. Пусть маленького, пусть всего в одну комнату.

– Спит? – бросаю взгляд на часы в прихожей.

– Спит, добрый вечер, Кира, – отвечает Татьяна Витальевна.

Поставив чемоданы, я тихонько прошла в комнату. Моя крошка в пижаме сладко спала, обнимая любимого медведя.

– Представляю, как обрадуется завтра утром, – прошептала женщина.

– Как я рада, что увижу, как моя девочка завтра проснется и я смогу её обнять, – я достала домашний халатик из шкафа и банное полотенце. – Никогда так надолго ее не оставляла.

– На ужин есть курица и гречка. Разогреть?

– Если можно, – почему-то, как только я переступила порог квартиры, появился аппетит и поднялось настроение. Родные стены и лица оказались самым действенным лечением от любовного недуга.

В окно сквозь небольшую щель в шторах заглядывала луна. Несмотря на усталость, я не могла заснуть. Все эти «зачем» и «почему» кружились в голове. На груди остался лиловый засос, а на ягодицах – небольшие синяки. А в душе… тот мрак, которым Вяземский всегда клеймил после появления в моей жизни. Татьяна Витальевна осталась с ночевкой, и я слышала ее мерный храп, доносящийся из кухни.

Я встала с кровати и прикрыла дверь в комнату. Подхватив сонную дочку, положила рядом с собой.

– Мамочка, – нежно и сонно протянула Ксения.

– Да, мое сокровище. Я здесь, – я положила руку на талию дочери. – Вот как лучше.

Усмехнувшись, закрыла глаза. Персональное лекарство было лучшим средством.

* * *

Утро было бодрым, несмотря на то, что полночи я проворочалась на своей кровати. Только когда рядом засопела Ксения, моя беспокойная душа угомонилась, а глаза закрылись сами собой.

Я тряхнула головой, чтобы выбросить глупые мысли. Всё же четыре года без него – я, можно сказать, перевоспитала себя. Из неуверенной и скромной Киры превратилась в самодостаточную женщину. По сути, у меня было всё: семья, дом, профессия. Первым делом я напишу заявление, и через две недели прощай «Альянс» и Вяземский.

А дальше…. Получилось же у меня выстроить жизнь без него.

Я не стала заходить в кухню, оставшись без привычной кружки кофе с утра.

– Татьяна Витальевна, – тихонько разбудила женщину. – Я на работу. Ксения ещё спит.

– Ой, простите, – Татьяна Витальевна захлопала сонными глазами. – Я каждую ночь спала чутко, всё прислушивалась, а сегодня наконец заснула глубоким сном.

– Завтра наконец выходной. Отдохнете и вы, и я.

Солнце уже не грело так яростно, а прохладный ветер залетал в окно и теребил локоны волос, которые я оставила распущенными. Осточертел строгий пучок на затылке, строгий дресс-код. Надела розовую блузку и серые брюки.

В автомобиле включила музыку погромче, чтобы настрой не стал, как обычно, привычно минорным, и всё же… сердце подрагивало.

– Трусиха, – корил внутренний голос, пока лифт поднимал на нужный этаж. В кабинете скупо со всеми поздоровалась и открыла рабочий компьютер. Никогда не думала, что буду рада, набирая свое заявление об увольнении.

– Добрый день, Кира, – Бурова сразу начала с меня, как только начальница появилась в дверях кабинета.

– Добрый, – отозвалась, отправляя на печать свое заявление.

– За итоги вашей поездки уже в курсе, – произнесла Марина Константиновна, не отрывая от меня взгляда. – Но, Кирочка, не забывай, что отчетность никто с тебя не снимал. Жду положенные отчеты в срок.

– Обязательно, – я подхватила распечатанный листок и поставила размашистую подпись.

Будут тебе отчеты!

– Только для начала загляну в отдел кадров, – я широко улыбнулась своей начальнице и поднялась с кресла.

– Всё нормально? – настороженно спросила Бурова.

– Всё просто превосходно, – отвечаю, закрывая дверь кабинета.

Вызываю лифт и набираю кнопку восьмого этажа. Только бы не попасться бы к Вяземскому на глаза. Отдел кадров в самом конце. Выдыхаю, как только быстрым шагом прошлась по коридору, открыв дверь кабинета Маргариты Львовны.

– Доброе утро, – я кладу объявление перед кадровичкой и натянуто улыбаюсь, как только женщина поправляет очки и смотрит на меня поверх моего художества.

– С чего вдруг, Кира?

– Нашла место поинтереснее, – ответила первое, что пришло в голову.

– Ну, не знаю, сколько тебе пообещали. Ты понимаешь, что не всегда работодатель платит столько, сколь обещает. А «Альянс» – стабильная фирма. Тем более мне уже дали задание делать приказ на премирование сотрудников, которые отличились на заключении сделки, и ты входишь в их число. А премия, так скажем, немаленькая.

– Я все решила, – ответила со вздохом.

Пересекаться с Вяземским – просто нет сил. Любить беззаветно и узнать, что я оказалась в списке предателей… Просто удар под дых.

– Хорошо, Кира. Жаль терять хороших сотрудников. Но сама понимаешь, без двухнедельной отработки тебя никто не отпустит.

– Я понимаю, – соглашаюсь, направляясь к двери.

Две недели я постараюсь выстоять. Вернувшись в кабинет, открываю рабочие таблицы. Цифры плывут, и собраться с мыслями не получается.

Над своими отчётами я сидела недолго. Примерно через час после того, как в отделе кадров я положила заявление на увольнение, в кабинет вошла секретарь Вяземского. Глухо поздоровавшись со всеми, уставилась на меня, спустив свои очки в чёрной оправе.

– Алексей Дмитриевич попросил вас зайти.

Шесть пар глаз припечатали к спинке стула, а Бурова… Если взглядом можно было испепелить, то я бы уже полыхала.

Я кивнула головой, стараясь справиться с нервной дрожью, которая прошлась по спине и осела в конечностях.

Зачем вдруг я ему понадобилась?

После нашей ночи Вяземский дал понять, что между нами пропасть. В принципе, этого я и добивалась, главное, чтобы Алексей не стал мстить бывшей жене. И я смогла спокойно уйти. Честно, давно нужно пробежаться по сайтам с вакансиями, но я расклеилась и больше напоминала себе переваренный кисель.

Просил зайти?

Да, пожалуйста!