Текст книги "После развода. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36

Глава 36

– Как долго мы будем в Казани? – задаю волнующий меня вопрос.

– В пятницу мы встречаемся с представителями другой стороны. Документы практически готовы, но, возможно, будем вносить некоторые поправки. После того как подпишем контракт, возвращаемся назад.

– А Алексей Дмитриевич… – Четыре дня нос к носу с Вяземским слишком много для моей беспокойной нервной системы.

– Генеральный директор планирует прилететь только на финальную часть сделки, – комментирует Мягков.

Я выдохнула. Четыре дня сведены к одному. Попробую пережить красивый фэйс бывшего. Я открыла документы и усердно уставилась в таблицы и графики. Пока все в документах гладко и ровно. Все, по чему, прошёлся профессиональный взгляд, понравилось, поэтому свое положительное мнение я готова озвучить уже сейчас.

В кабинет зашли остальные участники рабочей группы, и негромкое обсуждение началось.

– Проект контракта готов? – начал Мягков, обратившись к ведущему юрисконсульту «Альянса».

– Некоторые моменты мы ещё проработаем, но в целом, – … передает Мягкову документы. – Все готово.

– Что скажете, Кира Владимировна?

– Со своей стороны могу подтвердить готовность всех документов по предстоящей сделке. Все моменты я пересмотрела и… Проблемных вопросов не вижу, – я немного волновалась. Говорить это Буровой и рассказывать вышестоящим начальникам было совсем непросто.

– Отлично, – Мягков перелистывает страницы контракта, хмуря брови.

– Так все гладко, что немного подозрительно, – заканчивает совещание Мягков.

Было и у меня такое же ощущение от вороха этих документов, но аргументов к этому нет, а мнительность сочтут за непрофессионализм.

– Все свободны, – Олег Анатольевич обвел всех взглядом и остановился на юрисконсульте. – Жду окончательный вариант контракта. – Вылет послезавтра вечерним рейсом. Во сколько точно, скажу завтра. Попрошу в аэропорт прибыть за час до рейса.

* * *

Несколько минут постояв перед раскрытым чемоданом, я сложила в него спортивные бежевые брюки и однотонную футболку. Бросила лёгкую спортивную кофту, если вечерами будет прохладно. Надеюсь, у меня будет время посмотреть город. Для официальных визитов приготовила строгий брючный костюм. Чёрное платье до колена сложила сверху своего немногочисленного гардероба. Ещё нужно вместить бельё, шёлковую пижаму и некоторые мелочи. С трудом застегнула чемодан, покачала головой и спрятала его в шкаф. Ксения спит и не должна видеть, как я собираю дорожный чемодан. Тревожить малышку заранее не хотелось.

Я покрутила в руках билеты на самолёт. Вылет в пять сорок вечера. Казань засияет огнями в семь вечера. Волнение всё больше наседало. Я гнала от себя мысли, но всё больше погружалась в свои страхи, и мысли, которые жирными штрихами разбавлялись Лёшей. Юная студентка, конечно, была не парой для бизнесмена и баловня судьбы, легко играющегося людьми.

Вернулась на кухню и заглянула в духовку. Курочка почти поджарилась. Расставила в кухонном шкафу каши для Ксении и баночки с фруктовыми пюре. Я закупила продукты на несколько дней, чтобы Татьяна Витальевна не отвлекалась на решение бытовых вопросов.

Присев на подоконник в кухне, набрала в телефонной трубке Ирину. После длинных гудков отрывистое «Привет» смутило.

– У тебя всё в порядке?

– Когда у меня что-то было не в порядке? – ответила Ириша.

Я усмехнулась. Ира просто кремень и уверена, что все вопросы моя сестра со своим мужем решила.

– Что твой Каримов?

– Что ему сделается, – буркнула Ирина. – Отбывает срок в пустующей спальной комнате.

Я негромко рассмеялась. Я помню растерянное лицо Каримова, когда я заглянула к нему.

– Артур рассказал, куда он потратил ваши семейные сбережения? Точнее, твои.

– Проиграл в покер.

Я прокашлялась, прежде чем задать следующий вопрос:

– А дальше теперь что?

– Для меня это тоже новостью. Мой муж – игрок. Он, оказывается, думал, выиграет большой куш, и мы начнём жить по-другому.

– Какая глупость. Не ожидала от Артура.

– Я сама узнаю мужа с другой стороны. И совсем не с самой лучшей.

О, это было мне знакомо… Вяземский обрушился как тайфун со своей любовью, страстью и нереальными ласками. А не самая лучшая сторона открылась потом.

В телефоне повисла пауза.

– Ирусь, я улетаю в командировку, – решила, что самое время перевести тему разговора, – на четыре дня.

– А Ксюша? – тревожно спросила сестра.

– Останется под присмотром Татьяны Витальевны.

– На четыре дня?

– Я сама не в восторге, но отказаться не получилось.

– Кирюша, ты случайно не с Вяземским…

– Нет, – оборвала сестру и спустилась с подоконника. – Я лечу в командировку. И там не будет Алексея.

Все рабочие вопросы, к счастью, решались без генерального «Альянса», а финальную часть с его участием я, надеялась, смогу выдержать.

– Имей в виду, что, если что, Ксюшка на тебе, – со вздохом произношу и поправляю баночки с красочными этикетками.

– Ты же знаешь, что на меня можешь положиться, – с теплотой в голосе произносит Ира.

– Знаю. Как приеду, отзвонюсь.

– Куда летишь, Кирюша?

– Казань.

Глава 37

Глава 37

Телефон завибрировал, и я, нервно расстегивая сумку, достаю его и провожу указательным пальцем по экрану.

– Смирнова, ты уже должна быть в аэропорту, – недовольно шипит в трубке телефона Мягков.

– Пробки, Олег Анатольевич, – я разглядываю из окна автомобиля соседние машины, которые движутся с черепашьей скоростью.

У меня ещё есть время, но беспокойство Мягкова передалось мне, и я постукиваю подушечками пальцев по пластмассовой ручке.

– Я спешу, – произношу вслух.

– На повороте сверну и попробую довезти вас по улочкам города, – обещает водитель такси.

– Пожалуйста, – я откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.

Ксенька, как почувствовала неладное, не отлипала от меня всё время. Чемодан Татьяна Витальевна вынесла в подъезд. Посадив дочку на кухне за её столик, подхватила сумочку. С няней договорилась созваниваться утром и вечером, ну а если какой форс-мажор, Доронина позвонит сама или мне, или Ирише.

На повороте водитель, как и обещал, повернул во дворы домов и запетлял на узких улицах.

– Приехали, – радостно проговорил таксист, повернувшись ко мне. – Успели?

– Ага. У меня ещё полчаса до рейса, – отдаю купюры и выхожу из автомобиля.

Провела взглядом по длинному фасаду из дымчатого стекла и направилась к входу аэропорта, провожая взглядом самолёт, поднявшийся в небо.

– Кира! – Мягков встретил меня недовольным взглядом, но привычной приставки из отчества опустил. – Я же вам всех отпустил пораньше, чтобы у вас хватило времени собраться, – Мягков забрал из моих рук чемодан.

– Я помогу отнести, – не дождавшись ответа, Мягков перехватил чемодан из моих рук

– Извините, Олег Анатольевич, не подумала, что вечером с вызовом такси будет проблема. – А потом застряла в пробках.

В клетчатой рубашке на чёрную майку и в широких чёрных штанах с большими карманами Мягков выглядел необычно и мило.

– Через десять минут откроется регистрация на рейс, – мы подходим с Мягковым к остальным коллегам из рабочей группы.

Я весело и громко здороваюсь и застываю взглядом на Вяземском, непринужденно болтающим со вторым юрисконсультом. Сердце привычно рухнуло к ногам. Оно вообще по-особому реагирует на бывшего мужа.

Отпускаю взгляд на небольшую спортивную сумку в руках и чемодан у его ног.

О нет… Это будут очередные, невозможно-сложные дни в компании Вяземского.

Черные глаза накрыли своим темным облаком. Сверкают, как звёзды на небосклоне, и прожигают, заставляя трепетать.

Здороваюсь, слегка кивнув головой, и застываю.

Осталось хоть что-нибудь в его памяти? Там было много вкусных и ошеломительных дней.

После таких взглядов казалось, что осталось. Я тут же повернулась к табло, на котором сияло расписание вылета. Стараясь справиться с эмоциями, бесцельно уставилась в одну точку.

– Вы были в Казани? – перевел на себя внимание Олег.

В спортивной одежде Олег выглядел необычно, как, впрочем, и все остальные представители рабочей группы. Все они более привычны мне в строгой одежде: костюмы, галстуки, белые сорочки.

– Никогда, – отвечаю, стараясь не повернуться в сторону своего босса, который сразу же привлек все внимание моих коллег.

– В вы, Олег Анатольевич? – поддерживаю диалог.

– Много раз. Красивый город, – мечтательно ответил мужчина. – Могу показать.

Ох… И этот туда же… Могу показать город, а потом ещё что-нибудь не менее интересное в моем номере отеля. Я мысленно хмыкнула.

– Если будет на это время, обязательно, – ответила неопределенно.

– Кира… Регистрируемся, – вскинув руку с часами, сообщил Мягков.

Я ухватила ручку чемодана, но Олег перехватил ее.

– Мне не сложно вам помочь, – блондин навис надо мной.

В голубых глазах плясал лукавый огонек. Прямой нос с небольшой горбинкой и светлые короткостриженые волосы. Большие голубые глаза в обрамлении темных ресниц. Мягков довольно симпатичный мужчина, подметила мысленно, рассматривая его черты лица. В ответ пожала плечами. Если Мягкову так хочется тащить два чемодана к стойке регистрации, я буду только рада этому.

В иллюминаторе город блеснул своими огнями. Я старалась держаться от Вяземского как можно дальше, но в салоне самолёта наши места оказались совсем рядом.

Мог бы Алексей Дмитриевич и отдельно полететь… И не стеснять подчинённых своим видом. А бывших жен не испытывать на прочность.

В соседнем ряду, у края, Вяземский тяжело опустился на сидение. Мощные плечи под натянутой футболкой теперь будут маячить перед глазами все два часа до Казани. Мягков, слава богу, поплелся в конец самолёта, и я всем корпусом повернулась к виду из небольшого окошка.

– Соберись, Кира, с мыслями. Четыре дня – не шутка для сердца, которое томится в том же плену.

В аэропорту Казани самолет приземлился в назначенное время. Забрав багаж, вышла вместе со всеми к выходу. Трансфер из отеля немного задерживался, и я, поежившись, обняла себя за плечи. Казань встретила прохладным ветром и звездным небом.

Вяземский уехал первым с юрисконсультами и начальником службы безопасности. А через несколько минут подъехал второй автомобиль. В багажное отделение поставила чемодан и, присев на пассажирское сиденье уставилась в окно, за которым поплыл красивый город, подсвеченный огнями.

У высокого здания в восемь этажей автомобиль остановился. Я рассматривала фасад здания, пока, Мягков выгружал чемоданы мои и Пенкиной Олеси Дмитриевны. Отель выбран явно из дорогих, судя по внешнему антуражу. Стеклянные двери открылись, как только мы подошли к входу.

Большой холл встретил приятным теплым освещением, глянцевым серым полом и любезными регистраторами на ресепшене. Увидела, как Вяземский подошёл к кабинке лифта и уверенно вошёл внутрь неё. Спрятала взгляд в пол, когда Алексей повернулся лицом. Не хотелось, чтобы этот интерес украдкой был Вяземским замечен.

– Ваш паспорт? – попросила высокая девушка в белой блузке и синем фирменном пиджаке.

В фойе, на ресепшене я осталась одна, что и добивалась, встав в самом конце процессии. Внимание Мягкова добавило волнения и внутреннего беспокойства. Я выдохнула, когда все мои коллеги уже поднялись к своим номерам. Протягиваю паспорт и через минуту получаю магнитный ключ. Все номера забронированы заранее помощницей Алексея.

– Пятый этаж. Номер пятьсот двенадцать, – вежливо произносит девушка. – Вас проводить?

– Спасибо. Думаю, найду сама.

Глава 38

Глава 38

Уверенно шагаю по широкому коридору и без труда нахожу двенадцатый номер. Прислоняю магнитный ключ и вхожу внутрь. Щелкаю выключателем и прислонившись к стене, останавливаюсь у входа.

Оу…

Вяземский не стал экономить на своих сотрудниках. Уютный номер с двуспальной кроватью посередине, застеленной серым покрывалом. Плазма, туалетный столик и серый глянцевый шкаф в тон общему стилю и цвету интерьера. Небольшой узкий стол и пара стульев по его краям.

Оставляю свой чемодан у входа и подхожу к большому окну. Город небрежно играл сияющими огнями. Я думала, что город красив, но что так… Величественный красавец. Снимаю рубашку и топ, стягиваю белые брюки и присаживаюсь на край матраса.

В стоимость входит питание, но аппетит отсутствует, поэтому в кафе на первом этаже я решила не спускаться и ограничиться чашкой кофе, которую можно приготовить в номере. Щёлкнула электрическим чайником и засыпала черный кофе в кружку.

Я не спеша разместила свои вещи на вешалках и подхватила пушистый банный халат с фирменной вышивкой на груди.

– Все по высшему разряду, – провожу по приятной ткани ладошкой.

В душевой подставила голову под горячую воду и, оперевшись о холодный кафель руками, долго стояла, закрыв глаза. Словно потоки воды могли смыть все мысли и оставить всё как было раньше, чуть больше недели назад. Простые бытовые трудности и маленькая задорная дочка, привычный маршрут дом-работа-дом. Я ведь уже думала, что время может быть лекарем. А теперь… Сердце ёкало при каждом взгляде на его фигуру.

Полотенце закрутила на голове и, подхватив кружку с остывшим кофе, делаю глоток.

В номер постучались, и я, поставив чашку на стол, запахиваю халат на груди. Раскрываю дверь и нервно прокашливаюсь в кулачок.

Кипятком окатило с ног до головы.

– Что вы хотели, Алексей Дмитриевич? – изумлённо спрашиваю и придерживаю полы халата руками. Изо всех сил. Словно держусь за них.

Представляю, как я по-дурацки выгляжу с белым коконом на голове из пушистого полотенца.

– Ты не появилась на ужине, хотел предупредить, что питание входит в стоимость проживания.

Хо! Чего вдруг такая забота в отношении меня?

– Хмм. Спасибо. Меня предупредили, – чуть осмелев произношу.

Вяземский усмехнулся.

– Я могу пройти? – Алексей делает шаг к дверному проёму.

– Зачем? – взгляд прямой и твердый, но сколько сил нужно, чтобы вот так смотреть бывшему мужу в глаза, сдерживая все чувства внутри.

– Есть разговор.

– Я в свой номер мужчин не приглашаю, – отвечаю холодно.

Брови Вяземского взлетели в удивлении.

Да, Лёша, именно так. Ты на той стороне черты, которую сам же и провел.

– У тебя пять минут, – звучит в приказном тоне.

– Для чего?

– Спустимся в кафе. Есть разговор, – чёрные глаза бессовестно прожигали дыру.

Я нервно потёрла шею, по которой побежала тонкая струйка воды.

– Это… Нужно обсудить обязательно сейчас?

– Да. Встреча с заказчиком завтра. Мне нужно прояснить некоторые моменты до неё, – Вяземский опустил взгляд на мои руки, которые я сложила на груди.

– Хорошо, – я делаю шаг к двери и кладу руку на ручку, – Пять минут.

Наши взгляды снова скрестились, и его лицо в каких-то десяти сантиметрах от меня. Я сделала непозволительное. На миг застыла, рассматривая чёрточки когда-то любимого человека.

– Я жду тебя в холле отеля на первом этаже, – я чувствовала, как внутри что-то ломается. Как будто хрустит лёд под твёрдой и тяжёлой поступью.

Я киваю головой и быстро закрываю дверь. С остервенением сбрасываю полотенце и некоторое время меряю номер босыми ногами.

Я, конечно, послушаю, что скажет Вяземский, но что за блажь тащиться ко мне в номер. На ночь глядя… бросаю взгляд на табло электронных часов. Хватаю фен и начинаю сушить волосы.

Пять минут…. Ничего, Алексей Дмитриевич, если я вам так нужна, подождёте.

К тонкой белой блузке без рукавов надела бежевую юбку и балетки. Покрутившись у зеркала, волосы оставила распущенными. Из косметики – только тушь для ресниц. Пощипала щеки, чтобы хоть немного вернуть краску бледному лицу. Закрываю дверь магнитным ключом и спускаюсь на первый этаж в холл.

Вяземский стоит у окна в любимой позе, скрестив руки на груди. На несколько секунд останавливаюсь в арочном проёме и рассматриваю высокую, мощную фигуру. Словно почувствовав мой взгляд, Леша поворачивается ко мне. Уверенными шагами преодолевает холл.

– Я не задержу надолго.

В большом зале приглушённый свет. Почти все столики свободны, лишь несколько заняты парочками.

– Что желаешь?

– Я не голодна, – отрицательно качаю головой.

– Присаживайся за столик. Я сейчас подойду.

Выбираю самый дальний, у окна, из которого можно рассматривать трассу, по которой проносятся автомобили, а деревья качаются под порывами ветра. Вяземский присаживается напротив меня и кладет передо мной тонкую черную папку.

– Что это? – открываю папку и пробегают по содержимому.

– Внутренняя отчётность наших заказчиков.

– Откуда?

– Что скажешь? – отвечает вопросом на вопрос Вяземский.

– Не все гладко, – хмурюсь, просматривая основные показатели. – У нашего заказчик долговые обязательств. Много долговых обязательств.

Глава 39

Глава 39

– Я покажу завтра это Пенкиной. Что бы ты сказала со своей стороны?

– Пересмотрите размер авансового платежа, Алексей Дмитриевич.

– Считаешь, что «Санлайт», возможно, задержится с оплатой?

– Уверена, – чувствую, как кожа плавится под его пристальным взглядом.

Мог бы свои отчёты рассматривать с Пенкиной и не вытаскивать меня из номера.

Вяземский подпёр руками подбородок и сцепил губы тонкой линии.

Официант принес поднос и, сухо поздоровавшись, выставил тарелки с рыбой и салатом. Странно, но за столько лет Вяземский ещё помнит мои предпочтения. Я постаралась тихонько сглотнуть слюну, которая собралась при виде румяного стейка рыбы. Откупорив бутылку, официант разлил по бокалам красное вино.

– Я не пью, – я оторвалась от бумаг и бросила на Вяземского грозный взгляд.

– Я помню… Всё, что было связано с местом куда я вернулся и… тобой, помню до мелочей.

Фраза, брошенная голосом с хрипотцой, удивила настолько, что ответила я через некоторое время: «Похвально».

Я закрыла папку и отодвинула её в сторону. Наколов кусок рыбы отправила в рот.

Вяземский делает глоток вина и опирается на мягкий диванчик, обитый коричневым велюром.

– Кир… Ты не думала, что мы могли возобновить наши отношения?

Я покачала головой и уставилась в окно.

– К чему? – непринуждённо спрашиваю. – Когда мост рушится, вернуться на другой берег не представляется возможным.

– А если отстрою заново этот мост… – Вяземский сверкнул глазами. – И он будет лучше, чем тот, что был.

– Я всегда буду думать, что он как легко строится, так и легко ломается. Оставьте эту глупую идею, Алексей Дмитриевич.

– Ты же знаешь, что я могу быть очень настойчивым, – Вяземский усмехается.

– Я знаю… Только я совсем не та девочка, Алексей Дмитриевич, что была когда-то. У меня были хорошие учителя. Ваша настойчивость… Вряд ли вам чем-либо поможет.

Брови Алексея приподнялись в удивлении.

На экране телефона расплывается большими буквами «Няня», и я переворачиваю телефон экраном вниз. Как не вовремя Татьяна Витальевна решилась на звонок, и я хороша, могла бы раньше созвониться с няней своей дочери.

– Простите, мне нужно ответить на звонок, – кровь ударила в голову и даже щеки загорелись румянцем.

Поднимаюсь из-за стола и быстрым шагом направляюсь к двери, крепко сжимая телефон. Сердце грохочет. Я набираю номер Татьяны Витальевны и отрывисто спрашиваю: «Добрый вечер. Все хорошо?»

– Всё хорошо, Кира. Не волнуйся. Заняла играми до вечера. Но вас, конечно, спрашивала каждый час и заснула с трудом.

На сердце отлегло. Хоть здесь все спокойно.

– Спасибо большое. Мы только заселились в отель. Я вас наберу завтра сама, – влетаю пятерней в волосы. – Если что…

– Я помню, Кира. Если что звоню или тебе, или Ирине Владимировне.

– До завтра, – скидываю звонок.

Надеюсь, Вяземский имя абонента не прочитал. И злость на бывшего мужа после короткого диалога о возможном возобновлении отношений выросла до космических размеров. Наглец… Просто феноменальный наглец. Вернуться в мою жизнь через четыре года и заявить мне такое… Нужно закругляться с опасными диалогами.

Я не спеша вернулась к столику и сделала глоток вина. Терпкий полусладкий напиток расплылся внутри. В груди щемило от распирающих чувств. Лёша на расстоянии вытянутой руки, а пустота после него оглушительная.

– Я буду ждать твой ответ, Кира, – с той томительной хрипотцой, которая отзывалась внутри произнес Алексей.

– Ты умеешь только разрушать… Леша… Стирать в ноль людей. Тебе не ведомы чувства. Зачем?

– Нам было хорошо вдвоем.

– Ты сказал определяющее слово. Было… – голос сорвался.

Каждое слово давалось с трудом. Какой ты Вяземский? Я так и не поняла тебя до конца. Всего несколько коротких месяцев.

– Алексей Дмитриевич, завтра тяжёлый день, – выдыхаю и перехожу на официальный тон.

– Я провожу тебя.

Вяземский поднимается из-за стола и во весь свой исполинский рост возвышается надо мной.

– Не стоит, – отвечаю, замерев.

– Наши номера на одном этаже, – поясняет Алексей.

Ещё лучше…

Вяземский кладёт купюры на стол, и мы молча выходит из кафе. Я стараюсь не смотреть на него в кабинке лифта и ступая по ворсу ковра в коридоре, как можно дальше быть от Вяземского.

У дверей номера я остановилась и вытащила магнитный ключ из кармана

– Доброй ночи, Алексей Дмитриевич, – я оперлась об холодную стену, чтобы почувствовать хоть какую опору.

– Тебе нравится эта официальность между нами?

– Вы мой начальник.

– Кир, – Вяземский приблизился. Я чувствую горячее дыхание, что коснулось виска, и его парфюм. Вдыхаю его на несколько секунд и тону в своих ощущениях. Алексей убирает с виска прядь волос. – Ты пахнешь так же.

Пути отступления просто нет.

– Не стоит, Леш, – едва смогла прошептать.

Тяжёлые ладони легли на мою талию, и его губы накрыли требовательным поцелуем, так быстро, что возразить я совсем не успела. Упёрлась руками в его грудь, но в стальном коконе сложно трепыхаться. Горячо, нежно, жадно. Как в нашу первую ночь в его особняке. Я знаю, как этот мужчина зажигает внутри пламя. По щелчку длинных пальцев. Несмело ответила. Пожалею… Не должна… Но даже дыхание сбилось, а его руки, что прочертили по спине, обожгли. Боже, как мне хотелось его здесь и сейчас. Но…

Я собралась с силами и постаралась оттолкнуть Алексея.

– Я… не думаю, что нам… Опусти меня, Лёш, – срываясь, произношу.