Текст книги "Куда Уехал Цирк. Дорога-4 (СИ)"

Автор книги: Елена Лоза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Тань, так хвост очень жирный. Куда его? – не поняла скаредности поварихи Марья.

– На пироги, – Таня покачала головой, мол, что с вас взять. – С мясом смолоть, и будет объеденье!

– Мне-у два пирога-у, – сделал заказ Невс.

– С-а-а. Это мы его поймали! – возмутились ящерки. – Это нам по два!

– Да хоть по три! – Таня отмахнулась. – Я много сделаю.

– Из сома пельмени, такие, что ум отъешь!– заверили всех Марья.

– Делаем? – ту тже вбросили вводную, ну очень не любящие поесть товарищи.

– Да запросто, чегобы вместе не наделать вкусняшку...

Джонатан посмеялся вместе со всеми, а потом задал вопрос, приведший всех в сильную задумчивость:

– У нас кто-то знает, как шкуру выделывать? – смотрел он при этом на Сонка.

Тот растерянно помотал головой.

– Знаю только, что нужно солью засыпать…

Такая же реакция была и у всех сидящих за столом.

– После завтрака могу сходить к Уне, – предложила Марья. – Заодно рыбкой ее угощу…

На том и порешили, Марья идет в гости, остальные сооружают задник для сказки.

– Джоди, – Ло обратился к чернокожему фотографу. – Сделаешь нам потом снимок, при костюмах на арене, а сзади горы.

Паренек хмуро посмотрел на китайца, вздохнул горестно:

– У меня осталось двадцать пластин, – у него даже слезы на глаза навернулись. – Всего двадцать!

– Расходников, как и пива, сколько ни возьми, их все равно будет мало, – усмехнулся Оле.

– Это же не ваши девайсы, – молодой художник с завистью покосился на Эни. – У вас места о-го-го сколько!

– И по сему, пусть все твои пластины остаются тебе, – улыбнулся Джонатан, осуждающе глядя на Эни. Вот зачем, спрашивается, было парня дразнить совершенной техникой?! Просили же!

– А тогда у нас не будет ваших фотографий! – мордочка Стаси стала грустной и разочарованной. – И нельзя будет посмотреть и вспомнить.

– Ну почему? А фотка, что в Чикаго сделали! Мы же там все есть, – напомнил Дени.

– Робин! Я вспомнил, – Джонатан потер лоб. – Фотографии, что сделал Джоди, нужно везти в Вашингтон в Библиотеку Конгресса. Там оформляются авторские права, и хранятся фотографии-оригиналы.

– Дак, это ж в таку даль ехать, – изумленно прогудел братец Джейк, кажется, старший. – Почитай, полстраны-то!

– Ребята, оно того стоит! Поверьте, – к удивлению всех, в разговор вступил Ник. – Таких фотографий, как у Джоди, наверное, еще ни у кого нет. Их будут печатать, а Джоди за это будет получать деньги.

– Джоди, в этой стране еще столько интересных мест! – уверила паренька Марья.

– Мы тебе список напишем! – заверила его Эни.

– С описаниями и рекомендациями, чего и как смотреть, – добавил ее брат.

– Так что, остатки пластин побереги, может, кто из вождей захочет запечатлеться…

Джоди подумал пару мгновений и серьезно кивнул головой, соглашаясь.

Марью в индейский лагерь одну не отпустили. С одной стороны, рыбкина шкура весила прилично, а с другой – кто его знает, что по дороге случиться может. Кианг подхватил одной рукой рюкзак, а вторую, галантно согнув в локте, предложил жене. Марья приподняла подол платья и чинно взяла мужа под руку.

– Приятно почувствовать себя слабой женщиной, – улыбнулась она.

– Ты там по дороге встречному бизону рога бантиком не завязывай! – хохотнул в след, Оле.

– Мужу уступи! – добавил Гари.

– Фу, невоспитанные мужланы, – пожаловалась Марья улыбающемуся Киангу и совершенно серьезно добавила. – Ты такой красивый, когда улыбаешься…

Шли не спеша, лучи, пробиваясь сквозь хвою и листья, ложились на тропу солнечными кружевами.

– Марь, ты вчера на полуслове уснула…

– Ага, вырубило меня мгновенно…

– Я хотел про Джонатана узнать, если это, конечно, не секрет, – осторожно начал Кианг.

– Смотря, что ты хочешь знать, – пожала плечами Марья.

– Если он такой богатый, то почему он вот так работает?

– Потому что хочет, – еще шире улыбнулась женщина. – Ну, ты же знаешь, что он был болен и восстанавливался.

– У них же, наверное, большое поместье есть, почему не там?

– Есть, конечно, пара-тройка дворцов и в горах, и на берегу океана. Мы там регулярно отдыхаем все вместе, с чадами и домочадцами, шикарные места. Вода голубая и песок мягкий, как масло! Но есть дело, к которому душа лежит, а есть, наоборот, от которого бежишь. Джонатан аналитик, кризисный менеджер…

– Кто? Кризисный...

– Это человек, разруливающий всякие сложные ситуации. Во всех областях жизни. А вот быть управленцем над семейным бизнесом он не хочет категорически. У него брат младше на год, вот тот просто прирожденный управленец! А их папенька уперся, как баран, что Натан старший – значит, наследник он. А ему это наследство три раза упало. Папенька в своем упрямстве чуть не разорил семью, был отстранен от руководства и отправлен на заслуженный отдых. Натан отказался от наследства в пользу младшего и с тех пор все отлично. Джонатан работает по специальности, если дома возникают сложности – помогает, а младший брат умело рулит хозяйством.

– Значит, Мамичка его не зря принцем называла… – хмыкнул Кианг.

– Не зря. Страна у них, конечно, маленькая, но богатая, переехать туда жить на постоянно, практически, невозможно. Только если замуж выйти или жениться. Но, если прожил годик-два и решил развестись, то из страны вылетишь сразу. И частная собственность может быть только у гражданина страны. То есть, выкупить, например, отель иностранец не может. Только в долю войти, и то не с контрольным пакетом.

– Хм-м-м…

– Ага, даже удивительно! Два острова – вся страна, хотя острова не мелкие и в уникальном месте. Их ураганы обходят стороной, порой зарождаются рядом, но уходят дальше. Самое неприятное что бывает – это тропический шторм. Потому отдыхающих очень много и туристический бизнес дает хорошую прибыль. А уж применить разработки живчиков Джонатан сумеет, будь уверен.

Уна встретила их приветливо, сомятине удивилась и обрадовалась. Быстро обсыпала уже порезанные порционно куски пряно пахнущими сухими травами и ягодами, уложила в котелок и отправила на угли. Кианга выпроводили, велев погулять.

– А шкуру с него вы не порезали?! – осведомилась Уна тоном, намекающим, что от городских жителей можно ожидать и не такой глупости.

– Нет, ее Сонк снял, – Марья замялась. – Только что с ней дальше делать, не знаем.

– Мне несите, – Уна фыркнула на такую беспомощность.

– Так уже и принесли, – Марья вынула из рюкзака пакет с уложенной внутрь шкурой. Сквозь прозрачную пленку рукава для запекания была видна шкура и натекшая с нее жидкость.

Уна с удивлением потрогала сухой рюкзак, потом так же осторожно пленку и подняла на Марью изумленные глаза. Пришлось объяснять, что это и зачем. Индианка посмотрела на котелок, на пленку, но, видимо, решила оставить эксперименты на попозже и вышла из типи. Было слышно, как она отдает распоряжения. По типи уже плыл аромат трав и пекущейся в собственном соку рыбы. Марья прикрыла глаза, наслаждаясь запахом. Пусть она только что позавтракала, но и от предполагаемой вкуснятины отказываться не собиралась.

– Ты совсем не тревожишься за своего парня? – вырвал ее из приятной расслабленности вопрос вернувшейся индианки.

– А чего за него беспокоиться? – Марья пожала плечами, она как-то не сразу поняла, что речь идет не о Кианге, а о Дени. Кианга-то парнем, никто назвать не мог. – Взрослый парень...

– Пятнистый Хвост готовился стать воином с детства, – пыталась донести серьезность момента Уна. – Ему уже двадцать зим!

– А к пацану пристал и на бой вызвал… Очень честно, ага, – хмыкнула Марья. – Так вот, Дени двадцать два и он тоже воин не из последних, – Марья улыбнулась, глядя на изумленное лицо индианки, потом посерьёзнела. – Только ты бы смогла подсказать Хвостику, чтобы не вздумал мазаться жиром?

– Почему? – удивилась Уна. – Это же военная хитрость.

– Потому что, если намажется, Дени жестко будет драться и обидно! – пояснила расклад гостья.

Индианка пристально смотрела на гостью.

– Если ему столько зим, то, сколько тебе? – спросила тихо.

– Да что ж вы тут все такие догадливые?! Слова вам лишнего не скажи. Хотя… – Марья прищурилась. – Это ты сама так быстро догадалась, или Желчь просил поспрошать?

– Желчь. Я отмахнулась, а потом присматриваться стала. Глаза у тебя, как у моей ровесницы, а то и постарше. Так сколько зим?

– Уна, я старше тебя. Тебе легче стало?

Обе женщины вспомнив вчерашнюю репризу с медведем и заблудившимся грибником, расхохотались.

– Слушай, давай я уже мужа позову да рыбу поедим, а то слюной захлебнуться можно!

Полдень. Настало время «Ч». Вокруг вытоптанной до голой земли поляны собралось все население объединенных лагерей. Даже младенцев их матери захватили с собой. Видимо по принципу, чего они впустую будут по типи орать, когда тут весьма по делу поорут. Парочка уже начала свое соревнование, кто громче. Удивительно, но народ на это никак не реагировал – от слова совсем. Ну, орут и орут, положено им по статусу.

Противники медленно шли навстречу друг другу. Парни были одеты, верней раздеты почти одинаково. Пятнистый Хвост в одной набедренной повязке, Дени в черных трикотажных шортах. Индеец смотрелся куда фактурнее, с более объемной мускулатурой, выше Дени на голову и тяжелей килограмм на десять-пятнадцать. К тому же сверкал жирной смазкой, как бодибилдер на сцене.

Дени на его фоне смотрелся худеньким мальчишкой, однако для тех, кто умел видеть, было ясно, что тренирован парень очень хорошо. При каждом шаге под загорелой гладкой кожей играла тонкая, но очень крепкая мускулатура.

– Парень нарвался по-полной, – нахмурился Джонатан. – Медвежьего жира не жалеючи на себя намазал.

– Да уж, в кино ему самое место, – усмехнулась Марья. – Хвостика хорошо и вкусно кормили.

–Угу, вон, сколько дурного мяса наел, – поддакнул Оле.

– Чем больше шкаф, тем громче падает… – Эни смотрела на противника брата неободрительно. – А раз намазался, тем больше грязи на себя соберет. Еще и морду разрисовал…

– Марь, – Кианг тронул жену за руку, – почему Дени такой мелкий? По сравнению с вашими мужчинами.

– А он еще не вырос, – пояснила Марья на китайском, уж слишком много «локаторов» тянулось в их сторону. – Мы долго живем и поэтому долго взрослеем, Дени окончательно сформируется годам к тридцати. Причем девушки оформляются быстрей, это и по Эни видно, а вот почему, никто не поймет.

Между тем противники стояли друг напротив друга. Индеец пригнулся на полусогнутых ногах и вдруг выхватил из-под «фартука» набедренной повязки нож. Дени даже не вздрогнул, продолжая стоять расслабленно.

– Перелом со смещением, – поставил предварительный диагноз док.

Над поляной понесся неодобрительный гул зрителей. Хвост, не глядя, отбросил нож в сторону, прямо под ноги сестричке, из-за которой, собственно, все и завертелось. Девушка быстро подняла оружие.

Поединок пока что выглядел весьма странно, индеец шел вокруг Дени мягким стелющимся шагом, а тот стоя на месте, просто поворачиваясь по кругу. Зрители начинали посмеиваться и давать ценные указания. Бросок молодого воина был очень быстр, но его кулак, направленный в лицо противнику, провалился в пустоту. Лица на ожидаемом месте не оказалось, а матушка-инерция (силушки-то вложено в удар было много), развернула тело. Дени присел на одной ноге, второй подсекая ноги индейца, и тот грохнулся на спину. Ну, не ожидал Хвост от белого паренька такой изворотливости, да и скорости тоже.

Пока индеец поднимался, восстанавливая дыхание, Дени опять спокойно стоял и ждал. Зрители на пару секунд изумленно замерли, потом возбужденно зашумели. Эни в своем предсказании по поводу грязи, налепленной на жир, оказалась совершенно права. Хвост мотнул головой и бросился на Дени, но опять ухватил только воздух и, получив дополнительное ускорение от толчка в зад – набедренная повязка единственное нескользкое место, проехался по земле уже на животе. Вскочил прыжком, как ошпаренный кот, но больше ничего не успел. Дени отшатнулся вправо, толчок, тело взвивается вверх, левая нога поджата, разворот, удар стопой в голову, и вот паренек уже опять стоит лицом к противнику, а тот медленно оседает на землю.

– Классика, – резюмировал Оле. – Только вот на кой так высоко прыгать?!

– Мавашагери, – поддержал его Джонатант. – Вот выпендрёжник…

– Сюаньфэнцзяо – стопа вихрь, – возмутился Кианг, он терпеть не мог японские названия ударов.

– А нечего было в жиру вазюкаться! – фыркнула Эни. – Кто-нибудь засек время?

– Две минуты сорок семь секунд…

– Да-а, теперь я понимаю анекдот про мужика, решившего посмотреть боксерский матч… – протянула Марья.

– А нам рассказать?

– Ну, он немного того…

– Мы тут все совершеннолетние!

– Ну, ладно, черт с тобой, золотая рыбка! В общем, бой на звание чемпиона мира по боксу. Предполагается раундов двадцать потехи. Мужик садится перед визором, пять бутылок пива, пачка попкорна. Бой заканчивается на третьей минуте нокаутом. Мужик орет от злости, плюется и кидается попкорном. И тут рядом вкрадчивый голос жены: «Ну, теперь ты точно знаешь, что я чувствую с тобой в постели…»

Смех циркачей оскорбил родню побежденного больше, чем само поражение, и им нарисовали, хоть и невидимый, но очень острый зуб.

В индейском лагере задерживаться не стали, только док помог привести в сознание молодого индейца. При этом демонстративно недовольно отряхивал руки от мусора, налипшего на тело пациента толстым слоем, и вытирал ладони. Посоветовал парню полежать хотя бы до вечера, а Марья решила сбегать к Уне, уточнить, сколько времени займет выделка шкуры.

В это же время на другом конце поляны беседовали Желчь и Сидящий Человек. Последний был сильно удивлен, хотя для этого состояния больше подошёл бы совсем другой термин, например, охренел.

– Васичи слишком молод для такого воинского умения, – индеец смотрел на уже пустое место поединка.

– Не стоит обижать парня, обзывая его этим словом, – неодобрительно качнул головой Желчь. – Твои глаза не видели их тренировки, – вождь тщательно выговорил новое для него слово. – Они воины, даже женщины, все, кроме настоящих циркачей.

– Если Желчь знал, почему не предупредил Как Оно Получается? – Сидящий насмешливо прищурился.

– Если у человека закрыты уши, зачем гонять словами ветер? – Желчь шевельнул плечом.

– Желчь не шипит как змея, в его словах всегда правда, но женщины-воины… – качнул головой Сидящий.

– Пойдем к Уне и спросим у белой миссис, – предложил вождь.

Марья, коротко переговорив с индианкой, уже собралась бежать в свой лагерь, когда ее отловили вожди. Причем, к двум быстренько присоединился третий, Токей Ито.

– Моя сестра может…– начал Желчь, но договорить ему не дал Сидящий Человек. Он бросился вперед, как атакующая кобра, и попытался схватить Марью за шею. Женщина плавно сместилась в сторону, пропуская его руку мимо себя. А в следующую секунду жестко зафиксированный локоть индейца смотрел в небо, и сам он боялся даже вздохнуть, потому как, казалось, от вздоха затрещат и локоть, и плечо.

– Может… – ответила на незаконченный вопрос Марья. Отпустила Сидящего и отступила назад, разрывая дистанцию между собой и индейцами. В ее движениях откуда-то появилась плавность, присущая тренированному бойцу. Она старалась выглядеть спокойно, но чувствовала, что глазами, большими и круглыми, похожа на сову.

– Мой брат не верил, что все вы воины, – пояснил Желчь.

– Ни хрена себе проверочки… Жаль, озера рядом нет, – Марья сердито посмотрела на Желчь. – Мы! Все! Не воины! И никогда ими не были!

На нее смотрели, не понимая: если не воины, тогда что это сейчас было?

– Воин готов убивать, мы же только нейтрализуем противника, – женщина хмыкнула. – Иногда жестко и болезненно.

– Нейтр... Что? – иногда Желчи хотелось завести блокнот, как это сделал черный Робин, и тоже записывать непонятные слова.

– Нейтрализовать, значит сделать так, чтобы напавший не смог причинить вреда, но не убивать.

– Если бы я захотел тебя ударить по-настоящему, как бы ты меня нейтрализовала? – чуть не по слогам выговорил сложное слово Сидящий Человек.

– Ну-у-у… – Марья пожала плечами. – Нос сломать можно, плечо или локоть вывихнуть или руку сломать, еще колено выбить, это чтобы уже точно не рыпался, – Марья махнула рукой, – да много чего можно! Руки, например, связать, если, конечно, веревочка в кармане завалялась.

– Воин не даст связать себе руки! – возмутился Сидящий.

– А кто его спрашивать будет? – фыркнула Марья.

– Ты, правда, это можешь?

– Проверим? Выбирайте, чего ломать будем… – женщина повернулась к Желчи. – Давай, спарринг устроим? Конечно, ничего ломать и вывихивать не буду.

– Но я намного сильней тебя, – Желчь явно растерялся от такого предложения. – И если ударю…

– Если прямой удар словить, то мало не покажется, – согласилась с ним Марья. – Так зачем подставляться-то?! Я ж не дерево, что двинуться не может! – посмотрев на индейцев, вздохнула. – Так, у нас скоро обед и опаздывать я не хочу. Да и устраивать представление всем желающим тоже. Так что, пойдемте внутрь типи Уны, если она, конечно, не против. – Уна была очень даже за, ей было тоже очень даже интересно. – Быстренько покажу на практике. Тьфу, сами попробуете короче…

– Невс, – позвала она по связи. – Предупреди наших, что я тут задержусь чуток на мастер-класс.

– Предупре-у-дил. Кианг к тебе-у уже пошел и вере-у-вочку захватил, – кот издал странный звук то ли смех, то ли мяв. – Ма-у-ло им не покажется.

В типи женщина встала напротив Желчи, про себя удивляясь, ладно бы кто другой выступал, но этот уже получил один раз…

– Попробуй до меня дотронуться. Как угодно, ладонью, кулаком, только с места не сходи, а то мы всю типи развалим…

Желчь стоял неподвижно.

– Сейчас придет мой муж, потому как явно меня потерял, и все испортит, – предупредила Марья. – Ну, давай уже!

Сначала Желчь осторожничал, но через пару минут поняв, что все его попытки ни к чему не приводят, стал работать активней. Но и это не помогло, он просто не мог достать до стоящей перед ним женщины. Она просто уклонялась, вроде чуть качнувшись в сторону. Больше всего удивило вождя, когда его кулак отбили открытой ладонью, просто сбили в сторону… Не сказать, что Марье это доставалось так уж легко, как она хотела продемонстрировать, мужик-то, и правда, был силен. Пот уже тек между лопаток, пару раз даже пришлось в темп прыгать, поэтому обрадовалась, когда поединок прервал недовольный хмык мужа. Он обвел всех внимательным взглядом, чуть усмехнулся, отодвинул Марью и встал на ее место. Молча сделал приглашающий жест Желчи. Но тут возмутился Токей Ито, заявив, что его друг слишком жадный и сам занял место перед Киангом. Появление Сломанного Ножа, в общем-то, никого не удивило, ему просто предложили присесть у входа и дожидаться своей очереди.

Это был не поединок, потому что Кианг делал все медленно, акцентируя окончание движения, когда рука противника была в очередной раз блокирована или отведена в сторону.

– Невс, ты их лица снимаешь? – на всякий случай уточнила Марья. Рыжая голова торчала из-под приподнятой для лучшей вентиляции стенки типи. Остальная тушка обреталась снаружи, рискуя быть прихваченной за филей мимо бегущей шавкой.

– Да-у! Аниме-ушки нервно гры-узут ногти.

– Ага, глазки у них замечательно огромные.

Мастер-класс длился недолго, по пять минут на каждого желающего. Желчь от второй пробы тоже не отказался, и тут спарринг прошел более активно, а на десерт Кианг таки связал руки индейца веревкой. Вождь пытался не даться, но, как и уверяла всех Марья, у него никто не стал спрашивать разрешения. Желчь смотрел то на свои руки, то на Кианга, а потом выдохнул одно слово:

– Научи!

– Приходи завтра утром к нам на пляж, – согласно кивнул китаец. – Но за неделю многому не научишь…

– Киа, это же тренированные воины. Им же не по пять лет, как нам было, когда начинали, – пожала плечами Марья. – Блоки ставить вполне можно научить.

– Если заниматься целый день, да всю неделю…– Кианг усмехнулся.

– Мда-а-а…

Индейцы прекрасно понимали, что попроси их та же Марья всего за неделю научить ее читать следы так, как умеют воины, они бы просто посмеялись. Их самих тоже учили с детства…

ГЛАВА 25

Сбор стольких важных лиц в одном месте не прошел незамеченным. Правда, в типи к Уне никто не лез, но тусовались неподалеку. Появление одного за другим вождей встретили заинтересованно, на лицах двадцать восьмым кеглем был написан вопрос: «А что это вы там делали интересного?» Тем более что вожди были явно не так спокойны, как хотели казаться.

– Мой брат разрешит привести сына? – уже расставаясь, спросил Желчь, оглядел остальных и поправился, – сыновей…

– Приводите, – кивнул Кианг, а чего – одним учеником бол ьше, одним меньше… Тремя, точней.

– На-уконец, решились, – фыркнул Невс. – От самого ти-упи перегля-удывались.

– Мой сын еще слишком мал, – Сломанный Нож помялся, что в исполнении решительного в остальных случаях вождя выглядело даже забавно. – Мой друг Каменный Кулак тоже захочет научиться.

– А это у нас кто? – удивилась Марья, она чинно держала мужа под руку.

– Франц, муж моей сестры…

– Этот сноб захочет учиться у циркачей?! Ой, ли! – в голосе женщины звучала насмешка. – Очень сомневаюсь… Конечно, ты можешь его уговорить. Но, если он явится на тренировку, все так же разливая презрение, то учить его никто не будет.

Кианг кивнул, подтверждая сказанное, хотя видел, что слова жены не очень понравились молодому вождю.

– А за что его Каменным Кулаком прозвали-то? – полюбопытствовала Марья.

– Он занимается боксом и ударом кулака может сбить с ног любого воина, – пояснил Нож.

– Пф-ф-ф, – фыркнула женщина, переглянувшись с мужем, который тоже усмехнулся. – Бокс…

– Этот парень, Дени, не был горд своей победой, – глядя вслед уходящей паре, сказал Токей Ито. – Как не гордится воин победой над совсем слабым противником…

И вождь был прав. Хотя сразу после поединка, когда еще не схлынул адреналин, Дени был возбужден. Но только возбужден, не будешь же, в самом деле, гордиться победой над первоклашкой?! А именно таким «первоклашкой» и был Пятнистый Хвост. В то же время Дени, как и все ходоки, понимал, что это была вынужденная мера. Избежать поединка, не потеряв лицо, никак не получалось. Поэтому во время обеда обсуждали блиц-тренинг с вождями.

– Ребята, Невс там маленько поснимал, – посмеиваясь, рассказывала Марья. – Какие у них были глаза-а-а-а… Нет, это нужно видеть. Анимешки прячутся по кустам!

– А по Францушке ты зачем потопталась? – поинтересовался Оле. Все ходоки и Робин прослушали фонограмму тренинга. Киангу разговоры транслировались в реальном времени.

– Ха! Это ему добавочка, от жены он вчера уже получил, – хитро прищурилась женщина. – Он, видите ли, не желал идти на наше представление и жену не пускал. В приказном порядке и с соответствующими выражениями. Типа, сидеть, где велено, и рот не сметь раскрывать.

– Судя по тому, что мы видели во время выступления, ему объяснили, куда он может идти со своими приказами, – тоже усмехнулся Джонатан.

– И с какой скоростью! А также узнал, что у лакота разводы очень даже практикуются…

– Ой! Мне его даже жалко немного… – ехидно фыркнула Эни. – Такой разрыв шаблона.

– И что приятно, виновниками очередного потрясения основ в кои-то веки являемся не мы, – порадовался Ло.

– Марь, ты про шкуру узнала? – поинтересовался Сонк.

– Да, – кивнула Марья. – Она же без меха, так что быстрей будет. Там, главное, ее вымять, когда сохнуть будет.

– Эх, первый сом был красивей, – вздохнул с сожалением Сонк и осуждающе глянул на Невса, вдумчиво изучающего уже пустую миску.

– Я извиняюсь спросить, – насмешливо прищурился Изя. – А шови делали бы с той шкурой? Краснокожей леди прямо там таки не было.

– Эм-м-м…– очень информативно выдал Сонк, уставившись на старого музыканта.

Народ тоже запереглядывался и зафыркал, о такой мелочи, как выделка шкуры, как-то не подумали.

– Марь, как там у вас говорят: что не делается, делается к лучшему? – улыбнулся Джонатан.

– Чего думать о выделке, если Невс утилизировал шкуру в одно лицо и… – начал Оле.

– Верней в одну пасть…

– И как только хлеборезку не затупил…

– …спас нас всех от кучи проблем, – закончил швед.

Невс раздулся от гордости и даже на хлеборезку не отреагировал.

– А все равно жалко, – упорствует Сонк.

– С-а-а! Там еще ес-с-ть! – запрыгали ящерки. – Ямы еще ес-с-ть!

– Угомонитесь! – одернула их Марья. – Вам дай волю, всю популяцию изведете.

– Да ладно! – возбудились практиканты. – Мы ныряльные ошейники оденем и сплаваем, поохотимся! Сомятина вон, какая вкусная!

– Так, подводную охоту откладываем на попозже, – приказал Ло. – А вот что мастерить будем, это таки интересно. Изя, ну какая у тебя речь заразная!

– Чур, мне кожу с брюха! – подняла руку Марья.

– Так она же просто белая, разве что узор слегка виден, – удивилась Эни. – Вот спина, да! Почти черная, в серых мраморных разводах…

– Эни, белая, не крашеная в белый, а от природы белая кожа! Да из нее такие сандалии шикарные сделать можно. Закачаешься…

– Точно! И на всех хватит, ремешки на сандалиях неширокие, – тут же въехала в вопрос Эни. – На всех девушек хватит!

– Плюс одна, – потребовал Оле, позаботившись о жене. – Материал – так точно.

– А остальные твои не обидятся? – усмехнулся Ло.

– Если хватит ,то и на всех...– пожал плечами Оле.

– Народ! – на лице Ника была написана вселенская скука. – Как вы собираетесь весь багаж тащить к нам? – его голос наполнился насмешкой. – Контейнер закажете?

– Ник, лично тебе мы ни одного багажного места не выделим, – закатила глаза Марья. – Так что можешь свои заначки не паковать…

– Кстати! Кто-то пельмени обещал с сомятиной…

– Мне тут с одной стороны, – Марья кивнула на Фен, – намекнули что пирожки вкусней! А с другой стороны,– теперь указующий взгляд получила повариха, – что пирожками на вынос торго… кхм угощать удобней. К тому же Таня вполне освоила тесто по моему фирменному рецепту.

– Спрыгнула…

– Мы поможем!– заверила Эни.

После обеда, к большому сожалению народа, тихий час отменили, а озадачили оборудованием сцены под сказочное представление. Выдача задания на проектирование вызвала некоторое замешательство. Федор Артемьич заявил, что необходимо организовать арьерсцену и боковой карман. Если с последним было все понятно, то первый термин вызвал замешательство.

– Э-э-э?– поинтересовалась Эни, выразив общий вопрос.

Оказалось, что таким заковыристым словом обозначался двухрядный задник, между занавесями которого крались «злодейские» ящерки, развешивались шары или цветные ленты. Под это дело еще вчера братья Джей натягивали тонкие канаты, однако провис получался значительный. Не мудрствуя лукаво, соорудили треноги из жердей и подперли ими канаты. На роль «бокового кармана» сначала прочили грузовой фургон. Но, сопоставив высоту его пола с высотой арены, поняли, что экстрим – это, конечно, круто, но не в данном случае. Потом посмотрели в сторону туалетов. Конструкция легко сборная, но бегать по кустам с лопатой? Да еще при наличии таких резвых, тихо передвигающихся соседей? Нет уж, увольте…

Ящерки, нарезающие круги и шуршащие в кустах, вдруг встали столбикам и заявили:

– Са-а! Палатка!

– Ваша? – их не совсем поняли.

– Нет, фаша, – замотали они головами. – Наш-ша санята!

Палатка встала как родная, как будто всю жизнь мечтала работать карманом в цирке. Правда, небольшой пандус из досок все же пришлось сбить. Но это было куда проще, чем поднимать всю палатку на один уровень с ареной.

Оба занавеса, плотный на заднике и полупрозрачный перед ним, повесили без проблем. Ну не считать же проблемой упавший на ногу молоток и споткнувшегося о треногу из жердей братца Джей. Правда, братец только попрыгал на одной ноге, что-то шипя сквозь зубы, а вот опора свалилась на землю, попутно накрывшись провисшим занавесом. Проблему учли и треногу закопали поглубже. Благоустройством занимались мужчины, пока женская часть коллектива реставрировала радугу из лент. Вот, кто мог подумать, что вся эта красота так запутается и помнется?! Марья и Эни смотрели на утюг полный углей, как на неведому зверушку. При чем кусачую! Таня, занятая на кухне, смогла только провести мастер-класс по его использованию. Зара, с улыбкой наблюдавшая за попытками освоить сей продвинутый девайс, в конце концов, отобрала его и принялась гладить сама. Цыганка отдыхала, индейские женщины к ней на прием не шли, им своих специалистов хватало и Зара была совершенно довольна жизнью. Яков совсем перестал кашлять, ссутуленные плечи опять стали прямыми, глаза блестели молодо и весело. Да и сама Зара смотрелась в зеркало с удивлением. Глубокие морщины у рта и на лбу заметно сгладились, а сеточка у глаз почти исчезла. Теперь она окончательно поверила в возраст Марьи. Если доктор Ло вот так запросто, как он говорит – в полевых условиях – сделал и ее и Айю моложе, то, что могут там у них!

Организацию сцены закончили перед ужином, и прогон спектакля решили провести, как стемнеет. Само действие можно было прорепетировать и днем, но вот освещение – его нужно проверить и правильно выставить.

Марью и Кианга у стола ждали с веселым пересмеиванием. Они переглянулись недоуменно.

– Ребят, а вы сами запись смотрели? – Оле широко улыбался.

– Интересно, когда и на чем, – женщина пожала плечами.– У Невса между ушами?

– А вы посмотри-и-те…

– Так, кончайте стебаться и рассказывайте, – Марья нахмурилась.

– Нет, это надо смотреть, – замотал головой Дени.

– А по ушам всем желающим? – женщина прищурилась.

– А справишься?! – засомневался Ло.

– А я мужа на помощь позову! – Марья улыбнулась Киангу, и тот, многообещающе улыбнувшись в ответ, кивнул. Кианг прекрасно понимал, что никакой обиды тут нет, обычная дружеская пикировка.

– Ну, если Кианг поможет, то мы сдаемся! – рассмеялся Джонатан, поднимая руки. – Невс, хроникер-самоучка, подсуетился сразу, как вожди подошли. Когда Сидящий на тебя кинулся, ты его так на раз-два заломала. С совершенно спокойным лицом, а потом до тебя дошло! Как у тебя глаза полезли вширь, ты бы видела!

– Я не видела, но чувствовала себя, как сова в дупле, – фыркнула женщина. – И видела, как они офигевали.

– Кстати, Желчь с тобой в полсилы работал, осторожничал, – добавил Гари. – Нормальный такой мужик…

– Мне и этого хватило, сильный он, конечно, – Марья задумалась, потом не совсем уверено сказала. – Сонк, ты, кажется говорил, он умер нестарым, от сердечного приступа. Хотя там его жизнь сильно отличалась от здесь, но, может, его таки обследовать слегка?

– Не это не я, это Невс справку выдавал,– открестился Сонк.

– А повод? Мужик здоров как конь, и предлагать ему пойти к доктору… – засомневался Ло.

– Да придумаем! – отмахнулся Оле. – Такого человека терять нельзя.

На том и порешили. После ужина всем было откровенно лень репетировать, и народ закинул удочки насчет сомьих шашлычков. Федор Артемьич закатил глаза, топнул ножкой и загнал всех на арену. Хотя шашлычками было кому заняться. Майки и дабл Джей уже поднаторели в этом деле. Правда, до сего дня делали шашлыки исключительно для себя.