Текст книги "Куда Уехал Цирк. Дорога-4 (СИ)"

Автор книги: Елена Лоза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Уна в ответ кивнула и направилась к беседующим дамам. Поздоровались, познакомились, перекинулись ничего не значащими фразами о жаркой погоде и раскланялись.

Подойдя к кругу танцующих, индианка сделала пару шагов и ловко влилась в круг, втащив за собой белую миссис.

Движение по кругу завораживало ритмом, иногда одна-две женщины вприпляску выходили в центр круга. Касались ствола, празднично украшенного цветными ленточками, дерева и возвращались назад, в строй танцующих. Танцевать, конечно, весело, но солнышко уже поднялось, и поляну заливает его светом и жаром по полной программе. К концу второго круга, у Марьи между лопаток стало влажно. Она помахала рукой, привлекая внимание Эни, одновременно позвав по связи:

– Эни посмотри на меня, а потом усади Таню, хватит ей уже прыгать…

Эни тоже помахала рукой, показывая, что видит призыв и состроила вопросительную мордашку. Марья потыкала пальцем в сторону Тани, а потом поперебирала пальцами, изображая идущего человека. Эни активно закивала, вышла из круга и дождалась, когда повариха поравняется с ней, пристроилась рядом. Девушки перекинулись парой слов, и Таня кивнула, соглашаясь. Когда они вышли из круга танцующих, миссис Флора помахала рукой, подзывая девушек и, Эни, пристроив повариху в добрые руки, опять отправилась танцевать.

– Эта девушка больна?– спросила Уна, внимательно проследившая и за пантомимой, и за маневрами девушек.

– Ну-у-у, она, конечно, здорова, – Марья улыбнулась и пояснила. – Ребенка она ждет, правда срок еще маленький, но танцевать на жаре... Да ты сама понимаешь.

Индианка кивнула, соглашаясь, да, понимает. А Марья решила, что пора задавать вопросы, и делать вид, что ничего не знает. А то странно это смотрится, пришли, как к себе домой, и пошли танцевать. И даже не удивились…

– Уна, а танцевать долго будем?

– До заката, – индианка полюбовалась на изумленно распахнутые глаза белой женщины, засмеялась. – Мы потанцуем, потом пойдем отдыхать и угощаться, отдохнем и опять потанцуем.

– Сонк, хм… Рысь, то есть, говорил, что этот танец посвящен бабушке Земле и отцу Небу.

– И Солнцу. Пусть их духи хранят новую семью, – Уна по-доброму улыбнулась и посоветовала. – Пусти барабан сюда, – индианка приложила кулак к груди.

Марья задышала размеренно, стараясь, чтобы ритм движения совпал с ритмом барабанных ударов, оставив за пределами восприятия шум детских голосов. Все взрослые женщины танцевали молча, с поднятыми к небу умиротворенными лицами. Жар солнца растворился в нагретой земле под ногами, и Марья его уже не чувствовала. Она плыла круг за кругом, поднимаясь все выше, широкими кругами, как аист, поймавший восходящий поток. Она чувствовала рядом многих, таких же открытых солнечному ветру. Холодная вода, плеснувшая в лицо, выдернула Марью из чудесного полета.

– Тебе нельзя! – Уна была и встревожена, и напугана. – Ты не Виказа Вакэн, тебе так нельзя!

– А им можно? – Марья мотнула головой в сторону других танцующих, заодно стряхивая воду с лица.

– Они не так! – в речи индианки, видимо из-за волнения, появился довольно сильный акцент. – Они только одни круг, ты пять. Далеко ушла!

– Скорей высоко, – на автомате поправила Марья и только потом почувствовала, как у нее гудят мышцы. – Пять кругов?!

Уна кивнула, схватив Марью за руку, потянула к типи. Там усадила, подложив для удобства под спину треугольную плетенку. Вручила глиняную миску с очень вкусным мясом, запечённым на углях, и поставила рядом кружку с мясным бульоном, пахнущим пряными травами. Только ополовинив и то, и другое, Марья опомнилась окончательно и стала искать глазами девчонок. Стаси играла с двумя маленькими индианками, но остальных девушек в обозримом пространстве не наблюдалось. Уна, поняв тревогу своей гостьи, успокоила, пояснив, что девушки ушли домой. Вернее, они пошли проводить Таню, а потом вернутся. Марья, успокоившись, с удовольствием доела угощение, осматриваясь вокруг.

***

Молодые индейцы подошли к цирку никем не замеченные, хотя особых усилий к этому не прилагали. Конечно, охранный контур из «блох» отправил Невсу всю инфу, сообщив численность посетителей и идентифицировав часть из них. Но приказа реагировать только на внештатные ситуации никто не отменял, и кот не реагировал. Поэтому индейская молодежь пронаблюдала странную картину. Рыжий кот вальяжно разваливался на досках арены, но долго полежать ему не давали здоровенные черные мужики. Они сгоняли рыжего, приподнимали в том месте настил, и что-то под него подпихивали. Коту это, видимо, надоело, и он ушел к фургонам. Туда же, как привязанные к рыжему хвосту, утопали мужики. А на арену прибежали Сашка и Дени. Один стал кувыркаться и делать сальто, а второй как-то странно запрыгал, упав на спину, стал крутиться волчком. Перекатываясь со спины на плечи и даже голову. Настоящие мастера брейка обхохотались бы, глядя на эту пародию, но индейцы были просто поражены. Сколько бы они еще глазели, неизвестно, но вопросительно-требовательное «МРЯЯУ?» заставило подпрыгнуть. У их ног сидел тот самый рыжий котище, недовольно помахивал хвостом и смотрел с таким выражением на морде, что парни смутились. Перо кивнул коту и двинулся дальше по тропе. Им и, правда, обрадовались, Сашка даже замахал приветственно руками, а Дени просто улыбнулся. Перо и Змей на правах давних знакомцев представили всех остальных. Сидящий дома, Желтый кролик, Маленький лисенок, Бредущий по мелководью и как вишенка на торте – Идущий на четырех когтях! Сашка, открыв рот, хлопал глазами, а Дени хотелось потрясти головой, но он изо всех сил старался держать лицо. Молодые индейцы полюбовались на перекошенные лица белых парней, рассмеялись, представились по второму кругу. Сидящий, Кролик, Лисенок и Идущий… Сашка и Дени посмеялись вместе со всеми. Нет, парни назвали действительно свои полные имена! Но вот пользовался этими именами только шаман во время ритуалов. А в особых случаях, когда воин остается один на один с шаманом, использовалось и вовсе особое имя, известное только им двоим.

– А почему Желтый кролик?– решил уточнить Сашка. Почему-то именно это имя его так впечатлило.

– Потому что красный и синий уже есть! – пояснил Кролик и снова рассмеялся.

Перо, перейдя к цели визита, поинтересовался, можно ли поставить батуды. Естественно было можно, но на переноску инвентаря запрягли самих индейцев. Дени коротко прочел лекцию по технике безопасности, но сам ничего показывать не стал. А зачем, если есть Перо и Змей? Вот пусть и показывают, им с сестрой свое умение демонстрировать на представлении. Молодые индейцы, которым на вид было лет по девятнадцать-двадцать, были вежливы, но на Сашку, как совсем пацана, внимания не обращали. На Дени поглядывали с удивлением, не понимая, почему их товарищи обращаются с ним на равных. Дени понимал, что это опять с ним неприятно шутит его слишком юная внешность. Сашка же невниманием не расстроился, он принес свое колесо и занялся тренировкой. У него уже немного получалось крутиться, стоя в колесе, расставив ноги и схватившись разведенными руками за обод. Всего пять-шесть оборотов, но и это было уже прогрессом. Парень вращался раз за разом, не обращая внимания за наблюдавшими за ним парнями.

– Зачем он крутится? – спросил Дени новый знакомый по имени Лисенок.

– Тренирует новый номер, – все было настолько очевидно, что Дени даже удивился вопросу, но потом решил пояснить более подробно. – Он ведь становится старше и вырастает из тех номеров, что показывает сейчас. Вот мы и придумали ему такое колесо…

Лисенок кивнул и смотрел на белого паренька уже с большим уважением, отмечая мокрую от пота матерчатую повязку на лбу и рубахе. Индейцы прыгали по очереди, с остальными Дени болтал обо всем и ни о чем конкретно, как это часто бывает. Показал фургон, в котором живет, индейская молодежь оглядывала с любопытством стоянку цирка, но никуда не лезла. Ведут в фургон, вот туда и идем. Жилище на колесах очень понравилось, но после активного обсуждения решили, что для лета типи удобней. А вот для зимы и непогоды, да если в дороге, то такой фургон – лучше не придумать. Невс лежал на крыше и отслеживал перемещение гостей, и парни то и дело поглядывали в его сторону, так осязаем был этот взгляд. Сонк привел с прогулки ящерок, и они принялись крутиться поблизости, но помалкивали. На протянутые к ним руки косились и отодвигались подальше. Для ходоков было очевидно, что им интересно познакомиться с гостями поближе, но и страшновато.

Дени видел, как в сопровождении девушек вернулась повариха. Как Эни с Ю, зайдя в свой фургон, вскоре вышли и опять ушли на праздник. Получил и принял приглашение от индейцев сходить после обеда на озеро. Заверил что да, плавать они с Сашкой умеют и нырять тоже, и даже со скалы прыгать. Он лично так точно.

Со стороны тропы, ведущей в индейский поселок, раздался странный шелестящий шум и отчаянный крик сестренки Ю.

ГЛАВА 19

Дальнейшее так удивило молодых индейцев, что они впали в ступор и к месту действия прибежали последними. Гораздо позже, рассказывая увиденное вождям, они в один голос твердили, что улыбчивый белый паренек вдруг исчез. Вот стоял, и нет его! Смешной толстячок, как раз показавшийся в дверях фургона, одним махом вылетел на крышу и тоже пропал. Белобрысый здоровяк мелькнул размазанным силуэтом в узкий просвет между фургонов. А из леса стал слышен хруст и треск, как от стада ломящихся сквозь лес лосей.

Марья сидела, наблюдая бесконечный танец. От ее помощи в готовке Уна с улыбкой отказалась, а идти снова в круг пока не хотелось. Индианка, помешав очередную порцию мяса, подошла к своей гостье, присела на колени и предложила той одну из двух пиал, которые принесла.

– Сладкий суп с ягодами, – пояснила она.

– О! Люблю сладенькое, – Марья знала, какой вкус у этого блюда, и с удовольствием отпила довольно густую, похожую на сок с мякотью субстанцию. – Уна, а где Хромой Медведь? Второй день его не видно…

– Он проводит ханбличейапи, – пояснила Уна, впервые употребив слово на лакота, но тут же расшифровала. – Поиск видений.

– Чего?– Марья надеялась, что у нее достаточно удивленный вид, потому что это слово, как и его значение, она прекрасно знала. И даже произносить могла без запинки. И даже сама эти видения искала, постясь и медитируя. Давно это, однако, было…

– Поиск видений, это…– начала Уна, но ее гостья вдруг дернулась, вскочила на ноги и попыталась бежать. А вы пробовали бежать в длинном двухслойном, хоть и тончайшем, платье? Марья, как стреноженная лошадь, чуть не грохнулась. Потом в мгновение поддернула низ своего наряда, до состояния мини, заткнув излишки за трусы. И рванула с такой скоростью, что окружающие только рот открыли. Марье было плевать, что о ней подумают, главное было успеть помочь сестренке Ю и Эни! От радости ТАК не орут. Она уже донеслась до крайних к роще типи, когда по связи услышала сообщение от Эни:

– Отбой тревоги! Все живы! Невс, отключи Ю!

– Со-у-всем? – с явным интересом уточнил кот.

– От связи! В ушах же звенит!

Живы-то, живы… да и визг прекратился, но что это за пыхтение и возгласы на лакота и китайском слышны на втором плане? И Марья снова ускорилась, даже не заметив идущую с озера компанию вождей. И выражения их лиц «Ой, а шо это было?» тоже не заметила, как и того что вся компания рванула вслед за ней.

Вылетев на небольшую прогалину, Марья так резко остановилась, что уже почти догнавший женщину Сломанный Нож с трудом увернулся от ее спины. С другой стороны прогалины также выбегали и останавливались ходоки и молодежная делегация индейцев. И было от чего оторопеть. На полянке разворачивалась форменная коррида. Быком в которой работала молодая индианка, а матадором сестренка Ю. Индианка кидалась на Ю, растопырив пальцы, как когти. Ю в последний момент изящно отступала, пропуская противницу мимо, и шлепала ее сложенным веером пониже спины. Обе при этом явно ругались, одна на лакота, вторая на родном кантонском. Над всем этим весельем, как изящный плафон-бра, располжилась Эни. Согнутая под весом девушки ветка дерева изображала подвес. Эни, одетая в тренировочные штанишки и черную майку, висела девушка на лассо захлестнувшемся на щиколотке правой ноги. Вторую, свободную, изящно присогнув в колене,заложила за "опроную" ногу. Прогнувшись в талии насколько могла вверх и раскинув руки, уже почти остановила вращение. Ее платье пестрой занавеской украшало ближайший куст.

– Ю, солнышко! – Эни говорила очень проникновенно. – Ты только ее не калечь! Нам межнациональные разборки ни к чему!

Эни увидела прибежавших, помахала им рукой и потребовала:

–Разнимите этих кошек!

–Что здесь происходит? – хоровой вопрос от Желчи и Ло прозвучал с двух сторон прогалины.

– Мужика делят…– ответила им Марья.

Сестренка Ю в присутствии столь обширного общества сначала замерла, потом возмущенно обернулась на реплику Марьи. Ее соперницу присутствие воинов наоборот подхлестнуло, она кинулась вперед, намереваясь вцепиться в волосы китаянки. Девица была выше Ю на голову, да и покрепче телосложением, и ее маневр почти удался. Правда, ей достался только гребень из прически Ю, подножка от нее же и хлесткий удар веера между лопаток. Волосы китаянки, не удерживаемые ничем, тут уже стали разворачиваться, демонстрируя и блеск, и густоту, и длину. Волосы закрыли всю спину и ее округлые окрестности Зрелище было настолько красивое, что от молодежи донесся вздох восхищения.

– Эта больная жаба, – Ю указала пальчиком на соперницу. – Хочет стать Тай-тай! – китаянка задрала носик и процедила. – Да я ее и четвертой женой не возьму!

Народ уже заполнил прогалину, и кто рассмеялся больной жабе, кто изумился командным тоном девушки, а кто и возмутился ее заявлением. Возмутившимся был незнакомый цирковым воин.

– Жен в типи берет воин, – авторитетно заявил он.

– Первую жену берет воин, – в голосе сестренки Ю была снисходительность и сочувствие. Надо же, такой старый, а простых вещей не понимает. – Остальных выбирают его жены.

Воин открыл рот, видимо хотел возразить, закрыл и задумался.

– Вот так и узнаешь правду о себе и жизни, – хихикнул по связи Оле.

Невс сел точно под висящей Эни задрал морду и возмущенно мявкнул.

– Мисс, тебя сейчас снимут, – успокоил девушку Токей Ито, с осуждением взглянувший на молодых воинов. Давно бы уже занялись, так нет, стоят уши развесили.

– А чего меня снимать? – девушка развела руками.– Сама снимусь!

Сложилась пополам, и поползла вверх сама по себе, изображая змею. Достала рукой до веревки, без проблем поднялась на ветку. Там села, сняв петлю со щиколотки, и начала ее массировать.

– Эни, ты что, ногу повредила?– задрав голову, спросил Дени, он тревожился о сестре, а полное охренение индейцев его мало интересовало.

– Веревкой передавило, – успокоила брата девушка, но все же поморщилась, пошевелив ступней.

– Давай, спускайся и прыгай, я тебя поймаю, – предложил Оле. – А веревку пусть отвязывает тот, кто привязал.

Эни предложение оценила, рисуясь, съехала вниз по наклонившейся ветке и оказалась в надежных руках… Робина. Удивленно посмотрела на Оле, но тот, пожав плечами, пояснил:

– А мы на пальцах кинули, кому ловить.

– Это взрослые мужики? – она закатила глаза.

– Привыкай, они всегда дети, только со временем игрушки становятся побольше, – Марья улыбнулась, не обращая внимания на возмущенные взгляды «детей».

Присутствие Уны обнаружилось только, когда она отловила при попытке к бегству организаторшу аттракциона «повиси вниз головой». Сделала она это молча, но весьма решительно. На девицу посмотрели вожди, и та слегка приувяла, но виноватой не выглядела. Девушка была красива той экзотической красотой, что так привлекает мужчин. Однако, по капризно поджатым губам, недовольным взглядам, бросаемым на Ю, становилось понятно, что девица избалована и привыкла добиваться желаемого. Хотя пыльная полоса на щеке и испачканное землей платье, слегка портили вид «королевы».

– Черная Трава, зачем ты хотела навредить моим гостям? – Токей Ито выделил голосом «моим».

– Ничего с ними не случилось! – девица задрала нос, виноватой она себя не считала, только злилась, что затея не удалась.

– Да на Хромого Медведя она глаз положила, – фыркнула Эни, пока Ло снимал с нее сандалию, девушка поудобней угнездилась на руках Робина. – А Ю она опозорить решила! Тетя Марья не зря мне велела внимательно вокруг смотреть!

Док ощупал и осторожно покрутил ее ступню, которую потом прихватил покрепче и стал надавливать пальцем на точки. Эни фыркнула, попыталась ногу выдернуть, но не тут-то было. Держали мягко, но крепко, девушка дернулась еще раз и вдруг начала смеяться:

– Ой! Щекотно!

– Какой глаз положила Черная Трава на Хромого Медведя? – несколько ошарашено уточнила Уна.

–Ну и имечко у девицы! Прямо в точку – зона радиоактивного поражения… – Джонатан хмуро смотрел на индианку.

– В смысле? – не понял Оле и, наверное, не он один.

– Черная трава – Чернобыль. Зона экологической катастрофы, уже столько времени прошло, а она все еще булькает. Но знаешь, Натан, это не смешно, – Ло нахмурился, оглянувшись на аналитика.

– Да какой там смех! Эта девица еще такое устроит! Вот увидишь…

Робин и Кианг переглянулись многозначительно, и все поняли, что лекции о выше поименованном явлении не избежать.

– Положить глаз, это такая идио… Ну, выражение такое, если девушке нравится парень, и она к нему присматривается как к жениху, – пояснила Марья.

– И моя сестра знала, что Черная Трава присматривается к Хромому Медведю? – незнакомый мужик аж брови приподнял.

–Уважаемый… – женщина замолчала выжидающе и Токей Ито, спохватившись, представил всех присутствующих друг другу. Новенького звали весьма оригинально – Сидящий Человек, и был он вождем клана Красная Вода.

– Сидящий Человек не знает в лицо каждого медведя в этих горах. Но он знает, что любой из них опасен при встрече, – выдала Марья и сама себе удивилась. – Так и я знала, что такая девушка обязательно будет и наверняка даже не одна.

Молодая индианка фыркнула и выдала фразу на своем родном.

– Эта больная жаба заявила, что вырвет косы любой девушке, которая посмотрит на ее воина, – перевел Сонк.

– Девушка извиняется за то, что она сделала и говорит, что это была неудачная шутка, – перевел Желчь, пристально глядя на Сонка. – Она может уйти на праздник?

– Конечно, пускай идет, – кивнул Джонатан.

–Отлично! Мы шутки тоже любим, – глядя в след девице, Эни улыбнулась так, что любой волкодав позавидовал бы этому оскалу. – Много и разных. Док, мне можно уже на землю?

– Растяжения нет, вывиха тоже, – отчитался док. – Веревка захлестнулась очень удачно через ремешки сандалии.

– Ха! Как ногу вставила в петельку, так и захлестнулось, – Эни пожала плечами.

– Ты хочешь сказать, что специально влезла в эту ловушку? – дядюшка Ник недовольно прищурился.

– Конечно, – девушка кивнула

Эни аккуратно наступила на ногу, кивнула, взяла поданное Марьей платье.

–Ну что, – Дени был обеспокоен, – вечером сможет танцевать?

– Смогу, – вместо дока ответила девушка, уверенно кивнула, надевая платье. Ее абсолютно не беспокоили взгляды искоса бросаемые на нее молодыми индейцами, вожди вообще старались смотреть в сторону. Своих-то чего стесняться? Ну, надевает девушка платье на спортивную форму и что? А если индейцы и смотрят, то ей стыдиться нечего, фирура очень даже спортивная. Правда девушка не учитывала, что в сих краях и временах ценились более фигуристые девушки. Хотя конечно не факт! Вон Медведище на стройняшку Ю и запал, и пропал, по полной!

–А теперь расскажи по порядку, – потребовал дядюшка.

Эни уже открыла рот, но ее перебил голос Изи:

– Я таки сильно извиняюсь, это вам так нравится стоять посреди леса? Или таки лучше посидеть за столом и попить чаю, слушая докладчика?

–А докладчик шо, не человек и ему чаю не положено?! – возмутилась Эни.

На искреннее возмущение девушки все рассмеялись. Вожди молча переглянулись, и Желчь высказал согласие со старым музыкантом и насчет скамеек, и насчет чая.

– А мужики, кажись, телепаты…

– Ник, вы с Эни помолчать не могли?! Одна заявляет, что специально в петлю полезла, другой доклад требует! Ладно, Эни, но ты-то хорош! – возмутился Ло

– Эм… а че не так?– искренне не понял Сашка.

– Да промолчи они, пошли бы вожди куда шли, а теперь им интересно, они с нас не слезут!

– Они телепаты, а я оракул, могу точно предсказать, что нам выскажет Таня, когда мы припрёмся всем табором чаи гонять! – радостно заявил Оле.

– Клубничного джема полно! – удивилась Эни. – Жалко что-ли?

– И с чем его есть? Булки вчера последние съели…

– Так уж и все!?

– Завхоз, а завхоз! Вот не поверю чтобы у тебя…

– Ой, конечно! Как заготовки делать, так куда ты стока таи-ищишь! Хомяк перер-о-о-осток! А как чуть что, так завхоз?! – Марья вроде возмущалась, но было ясно, что она злостно насмехается.

– Гм,

– Гм….

-Эм-м-м.

-Мрр-мя…

– Какое эхо странное…

– Были не правы…

– Больше не повторится…

– А все же?

– Ну-у, пара паляныц есть…

– Чего мы будем есть?!

– Ой, я знаю! Это там, где свадьба была, такой высокий белый хлеб!

– Может, кому сгонять вперед, да Тане отдать на разогрев?

– Мечтай! Так я тебе свою нычку и сдала!

-Точно! Мы с Эни от хозяйки Борюни приносили. Только их было…

– Молчать! Тебя забыли спросить, сколько и куда! Вам только скажи сколько, так все и вытаскают! Проглоты!

Народ шел гуськом, и радиофицированные товарищи вовсю пользовались своими возможностями. Благо, чужим не получится заметить улыбок, растягивающих губы, и смеющихся глаз.

Марья все же обогнала процессию, чтобы сказать Тане о гостях, поставить самовар, разогреть хлеб и выдать указание дежурным. Сашка рванул вслед за ней.

На вопрос о самоваре повариха только плечами пожала и махнула в сторону стола, на который завхоз даже не посмотрела, влетев во двор. Там, красуясь начищенными до зеркального блеска боками, шумел самый, можно сказать, непрерывно востребованный из подкинутых добрым хозяйственником, девайсов.

– Скоро, почитай, по всей округе шишек будет не найти, – улыбнулась Таня, когда Марья отправляла хлеб на разогрев. – Дежурные их мешками приносят, да больно быстро те шишки горят.

– А что, лучину наколоть трудно? – удивилась Марья, быстро нарезая размороженный белый «кирпич» и прокладывая его ломтями сыра. Вынула белую круглую буханку из разогрева и поставила туда хлеб, переложенный сыром, но пока включать не стала.

– Так масса Джонатан говорять, чай на кологичски чистых шишках самый, что не наесть вкусный, – Таня снова пожала плечиками и непонимающе добавила. – Тока шишки грязные, онежеж по лесу валялись.

Марья еле сдержала смешок, поняв, что речь идет об экологически чистых шишках. Она открыла шкаф с посудой, решая, во что выложить джем. По идее нужны порционные креманки, и где-то они тут были. Марья точно помнит, что были! Но нету.

– Тань, а где креманки? Ну, маленькие такие плошки на ножках? И без ножек… – Марья обернулась к поварихе, та покосилась и нехотя ответила.

– Я их в свой фургон снесла…

– Зачем? Тут ведь места хватает, – удивилась завхоз, потом махнула рукой. – Ладно, бери дежурных, и несите их на стол.

Но Таня с места не сдвинулась и только косилась на Марью, которая удивленно хлопала глазами. Потом прислушалась… Упрямство, злость и нежелание отдавать свое, замешались в крутой коктейль. Свое?! Вот это новости!

Марья выглянула из двери кухни и помахала Ае и Биглю, сегодня дежурившим по кухне.

– Сейчас идете с Таней и приносите в кухню всю посуду, что она перенесла к себе, – выдала она приказ, но потом поправилась. – Хотя нет! Пока только креманки ставьте на стол, распаковывайте и быстро протирайте. А с остальным разберемся потом, когда гости уйдут, – и многообещающе выгнула бровь. – Таня, чашки с блюдцами выноси на стол.

Сама же достала глиняную крынку с джемом, прикидывая, хватит ли его на всех.

– Миссис Марья… – Ая как-то несмело мялась в дверях.

– Ая, солнышко, ты чего? – удивилась в очередной раз Марья. – Какая миссис?!

Ая пожала плечами, улыбнулась смущенно:

– Может на стол не креманки ставить, а менажницы. Они тоже там есть.

–Менажницы? – завхоз захлопала глазами, за последние полчаса это стало ее нормальным состоянием – хлопать глазами. Нахмурилась, пытаясь вспомнить, как эта посуда выглядит. Ведь учили ее всей этой лабуде!

– Ну, такие, неглубокие салатнички без ножек, разделенные пополам, – Ая удивилась, как такая образованная дама может не знать таких простых вещей. – Можно два десерта положить, – танцовщица с надеждой посмотрела на Марью. – Джем и сгущенку…

– Точно! Ая, ты гений! Неси менажницы, – и метнулась порыться в очередной заначке. Чуть не полетела кубарем, споткнувшись о просто сгустившегося из воздуха Невса:

– Сгу-ущенка-у?! Да-уй.

– Счас как дам! Догоню и еще раз дам под хвост!

– А Та-унюша, уже хо-узяйкой себя счи-утает…– наябедничал Несв, скача рядом.

– И что скажешь, ты не знал, куда посуда перемещается? – фыркнула завхоз, открывая сундук в грузовом фургоне в нем ни какого порядка не наблюдалось. Банки валялись одна на другой пермешанные как в шейкере, хотя с ездой по горам чего еще ждать, и все же... – Не поняла, кто тут свалку устроил? – она точно помнила, что ставила сюда пару больших банок сгущенки, – перставила несколько банок друг на друга, взяла очередную и уставилась на нее удивленно. – А это откуда? И это…

– Пода-ульше спрячешь, по-уближе возьмёшь?

– Ты мне поумничай! Вообще не помню, чтобы мы это покупали, – пожав плечами, вынула-таки нужную банку. – Ладно, потом разберусь, я же все в списках отмечаю, что уже съели и сколько.

Вручила улов Сашке, показав, где пробить две дырки, и паренек умчался на кухню.

– Ребята, – позвала она по связи. – Задержитесь чуток, нам стол накрыть нужно.

– Не подскажешь как? – удивился Ло.

– Щазс круг почета навернем вокруг стоянки… – схохмил Оле.

– Скажем, что красную дорожку еще не посте… – это был уже Ник.

Но договорить он не успел. Связь работала в полном объеме, так что Марья поимела эффект конференции.

Как только компания вышла к фургонам, их тут же окликнул один из дабл-Джей.

– Маса Ник! Посмотрите, так можно площадку закреплять? – прогудел один из братьев.

Мужская часть коллектива направилась поближе к дереву, на котором братья примостили настил из досок. А женская свернула внутрь циркового двора. Девушки бросились помогать Марье, а Уне предложили присесть возле стола. Она с большим интересом оглядела цирковой двор, палатку, в которой стояли столы, разнокалиберные стулья, стоящие у дверей фургонов. Простыни, висящие на просушке, удивительно белые, несмотря на изрядную поношенность некоторых. Индианка не знала, какую баталию выдержала Марья при попытке пустить старое постельное белье на тряпки. Ведь нового нашили в избытке и всем цирковым подарили, так нет сложили его до лучших времен! А спят все равно на старом. Правда совсем уж ветхое, Марья демонстративно порвала, заявив, что позорить себя как, тогда еще хозяйку, не позволит.

Сашка прибежал с банкой сгущенки, Эни занялась кувшином с джемом, и Уна засмотрелась на процесс заполнения емкостей. Ая подавала протертую полотенцем менажницу, Эни ложкой плюхала на нее джем, потом Марья, перевернув банку, наливала сгущенку, и отправляла емкость дальше по столу. Невс сидел между ними и завороженно следил за процессом. Сгущенка не всегда вела себя порядочно, то и дело сладкая струйка пачкала край посуды и оставляла капли на столе. Со столом Невс разбирался молниеносно, а вот подтирающего огрехи с посуды Сашку обжигал возмущенным взглядом. Сгущенку тряпкой! Уна следила за действом сначала удивленно, а потом весело улыбаясь.

– Бедный кот! – индианка обошла стол, чтобы погладить Невса по ушам. – Зачем его мучаешь?

– Ничего я его не мучаю, – фыркнула Марья. – Пусть вырабатывает терпение и вообще, с чего я его буду раньше гостей угощать?

***

Мужчины, задрав головы, осмотрели помост, установленный на двух, как будто специально для этого выращенных, ветках. Братья Джей соединили их брусьями, и на них, настил встал как родной.

–Закрепляйте, – скомандовал Ник. – Только веревки с верхней ветки не снимайте, а хорошенько закрепите. Братья покивали, отворачиваясь, но младший неожиданно заявил:

– Маса Ник, но тут же бекасов нет!

–Каких бекасов?! – вытаращился Ник. – Это же помост для осветительных прожекторов!

– Дык и мы так думали! – младшенький «шкаф» под осуждающим взглядом брата поежился и уже был явно не рад, что влез со своим вопросом. – Но маса Гари, сказал, что мы ладим снайперскую точку, а миси Марья назвала вас снайпером… А чтобы на бекасов охотится прятаться надо, да и нет их тутачки.

– Языки бы вам пообрезать! – прошипел Ло.

– А-а-а! – рассмеялся Джонатан. – Джей, это просто шутка, про помост.

И первым двинулся во двор.

– Может, кто-то объяснит? – Дени прищурился.

–Снайп – бекас, снайпер – охотник на бекасов… – пояснил Робин. – У вас, как всегда, другой смысл?

– Потом, ладно?

Когда делегация вошла в цирковой двор, ходоки поняли, что кто-то ехидный в небесах решил, что программа по палеву слегка недовыполнена…

Мужчины успели пронаблюдать, как Невс подлизал последние капли сгущенки со стола, вздохнул и убрался к своей миске. Старшую часть делегации усадили напротив хозяев. Младшая, еще в роще старавшаяся смимикрировать под стволы деревьев, и теперь прикидывалась ветошью. Но что делать, явно не знала. Садиться за стол без разрешения вождей, как бы не комильфо, но в тоже время это не родной поселок и вожди тут тоже гости. Их душевные метания прекратил Ло:

– Так, молодежь, садитесь за дальний конец стола, – строго посмотрел на Дени, слегка качнул головой и дернул бровью, мол твои гости.

Марья тем временем принесла хлеб, принялась резать паляницу. Поначалу женщина была в центре внимания, хлеб резался такими быстрыми, экономными движениями, что вожди даже переглянулись. Но сестренка Ю с большим керамическим чайником ярко-красного цвета перетянула внимание на себя. Вы видели чайную церемонию? С ее заливанием кипятка в пустой чайник, и выливанием отработанной воды. Отмерянием порциона чая бамбуковой мерной ложкой, заливанием оного кипятком… и далее по списку! Сопровождалось действо изящными поклонами, мелким шагом на носочках и щебетом о прекрасной воде из ручья, легком ветре, раскрывающем аромат чая. Почему-то на китайском. Индейцы, да и не только они, следили за действом завороженно, как за театральным представлением. Сестренка Ю с поклоном передавала чайник Ло, именно его определив на роль хозяина дома, коему приличествует осчастливить гостей. Торжественность момента нарушил громкий сдвоенный свист пополам с шипением за спиной у Марьи. Свистели ящерки, шипел Невс. Мяукать с зажатой в зубах тарелкой как-то не получалось. Троица сидела на попах, ящерки с двух сторон от кота сжимали в руках тарелки – и старательно делали большие глаза и жалобные морды. У Невса получалось отлично, у ящерок, в силу анатомического строения, так себе. Сказать, что гости такой инсталляции удивились, ничего не сказать. Хозяева же только закатили глаза, синхронно и всем составом.