Текст книги "Куда Уехал Цирк. Дорога-4 (СИ)"

Автор книги: Елена Лоза

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Федор замер, обвел глазами сидящих за столом, глянул на бодро разливающую по тарелкам суп Таню, сел на место и холодно заявил. – Ничего, недолго осталось вас терпеть...

– Точно! – радостно подтвердил Дени. – Вот погостим у индейцев, и...

–... ветер вам в спину! – весьма лояльно закончила его сестра.

– С-с-саа, – хором заявили ящерки, переглянулись и Шен выдал. – Ушитель С-сорг гофарил – флах в руки, барабан на ш-шею, а якорь...– он задумался, вспоминая, и сестричка пришла на помощь брату,

– ... куда помес-ститс-ся!

От дружного хохота из кустов, растущих в ложбинке вдоль ручья, взлетели какие-то птицы.

Поглядывая на хмуро хлебавшего суп Федора, Эни обратилась по связи к Стаси, с просьбой узнать у деда, почему тот обратился к Невсу с такой претензией. Девочка, отодвинув пустую тарелку, тут же выполнила просьбу:

– Деда, а почему ты Невса спрашивал? Он же сказать ничего не может...

Кот фыркнул в свою миску весьма ехидно, но комментировать не стал, а только как-то особо зверски зажевал очередную кость.

– Ну, болтать-то он, положим, не умеет, – кот покосился на Федора, ему явно хотелось, просветить человека насчет глубины его заблуждений. – Так и что с того? Знавал я одну черную бестию! Твоя мама помладше тебя была, когда где-то на ярмарке подобрала задохлика. Он уже и пищать не мог. Так выходила, выкормила и выросло вот такое же убоище. Наглое, хитрое и слушалось только свою «мамку». Вот с ней был шелковый, а с остальными... Делал вид, что языка человеческого не понимает, а как скажешь – «Блэк, иди жрать», так тут и уродится, как из воздуха. И на каком языке ни скажи, все одно поймет, зачем зовут. Вот верил бы, что у животин бывает душа, так сказал бы, что в этого рыжего душа Блэка и переселилась!

– А что, он и вещи умел искать? – заинтересовалась Эни.

– Умел! Когда у дочи ленточка любимая пропала, он ее быстро отыскал, в вещах у дочки наших гимнастов. Да не одну ленточку... Подворовывала девчонка по мелочи...

– Деда, а почему ты нам раньше про кота не рассказывал? – удивилась Стаси.

– Вот уж не было печали про его проделки рассказывать! – отмахнулся от внучки дед. Посмаковал кашу и хмыкнул. – А все ж наша повариха лучше варит, чем Таискина, – он посмотрел на Майки, который раздулся от гордости, как будто умение жены – это его личная заслуга. – Слышь, паря, оставайся со своей у меня. Тебе работа всегда найдется, а она будет для моего семейства готовить. Что пузо скоро на нос полезет, так не беда, хай привыкает, не последнего, чай, носит.

Говорилось это все таким вальяжно-пренебрежительным тоном, ну чисто барин с попрошайкой. Вот вроде ничего обидного не сказал, а в морду ему заехать захотелось почти всем сидящим за столом. Лица всех трех братьев медленно каменели, а Майки так сжал в кулаке ложку, что костяшки пальцев побелели. Джонатан открыл было рот для отповеди, но осекся, получив под столом пинок ногой. Майки кашлянул, видимо побоявшись, что голос его подведет, и чуть хрипловато ответил:

– Слышь, старик, мы уже с миссис Спайс уговорились, и менять ничо не будем.

– Да как ты смеешь ко мне так обращаться! – Федор задохнулся от возмущения. – Я тут всему хозяин и не потерплю, чтобы какой-то...

– Допустим, не всему, а только половине...– поправил его Ник.

– Майки не какой-то будет, – угрожающе прогудел низким басом старший братец Джей, от чего у всех глаза распахнулись в удивлении. Уж вступления в разговор этого сверх молчаливого персонажа никто не ожидал. – Нас всех, чай, не под забором нашли, и в наем мы пошли к массе Николасу.

– Да как ты не поймешь! – Федор ткнул пальцем в сторону Ника, не обращая внимания на Джейка и его слова. – Они же все обслуга! Не можна их с актерами равнять! И за один стол сажать не можна! – наверное от возмущения, Федор перешел на какое-то просторечие. – Актеры деньги зарабатывают, а эти так, подай-принеси, пшел вон!

– Подай-принеси? – Марья скептически изогнула бровь. – Вот с завтрашнего дня и будете сами все делать в своей половине цирка, раз обслуга вам не люди...

– Нее, мисси, лошадок мы сами, разиш оне виноваты, – не согласился с воспитательными мерами, предложенными завхозом, старший Джейк.

– Мы таки тоже не виноваты, шо он такой поц, – покачал головой Изя. – И шо у него опять в голове все в поперек горла встало!

– Ну да, конечно! – лицо Федора налилось дурной кровью.– Живу не так, лежу не здесь и говорю против ветра?! Забыли, кто тут хозяин?! Вот погодите, уедут эти зайды, быстро вам всем напомню! – Федора уже понесло, он не обращал внимания на тихо плачущую Стаси, на Сашку, не поднимающего глаз от тарелки и все ниже склоняющего голову от криков деда. – А коль не нравится, так пошли все вон из моих фургонов!

–Вот хрен тебе поперек всего интерфейса! – вдруг грохнул кулаком по столу Яков, слышавший сей перл от ходоков и понявший его смысл как – “а рожа не треснет”, вот и применил его по назначению. – Мы с Зарой свой фургон у тебя откупили, и бумага имеется. А Потапыч и вовсе мой.

– Остальные вон! Зара с Яковом уже отрезанный ломоть, а ты, старый пердун, кому нужен-то? Побираться пойдешь!

– Мистера Изю тоже с радостью примут на нашей ферме, – вступилась за старого музыканта миссис Флора, до этого с изумлением наблюдавшая за вдруг вспыхнувшим скандалом. Улыбнулась Изе и пояснила, видя его недоумение. – Людям нужно не только работать, но и веселиться. Моим работникам очень понравилось танцевать под вашу музыку. Да и мистера Бигля с миссис Аей тоже не выгоним… Особенно если они официально поженятся.

Федор, отшвырнув от себя тарелку с так и не доеденным вторым, выскочил из-за стола и рванул прочь. Контрольным выстрелом в спину прилетело от Зары:

– Посмотрим, как ты всеми своими фургонами править будешь, один-то...

Народ молча доедал обед, Эни, приобняв Стаси, пыталась утешить девочку. Фен притерлась с другой стороны и занималась тем же, тихо что-то подшипывая.

– Погодите, я чего-то не догоняю, – решила уточнить Марья. – Если повариха готовит на семью Федора, то на остальных кто?

– Сами себе готовят, – пожала плечами Зара. – Или скидываются и по очереди. Хозяину до того дела нету.

– А столы тогда зачем? – удивился Дени. – Мы думали, раз столы большие, то все вместе и едят.

– На Рождество да на День Благодарения все за столы и саживались. С одного краю начальство, им повариха накрывала, а с другого все остальные – кто что принесет... – Изя усмехнулся, как чеширский кот. – Но нам, как сейчас, нравится больше.

Оле встал из-за стола, потянулся:

– Начинаем уплотняться? Мы с Робином вселимся к Ло...

– Нет, не нужно, – очень твердо прервал его Сашка. – Все живут, как и жили, а дед перебесится.

Дед уехал искать свою зазнобу в гордом одиночестве, если, конечно, не брать в расчет эскорт-услуги разумной биомашины. Остальные разошлись, кто куда. Изя о чем-то беседовал с миссис Флорой, видимо, хотел убедиться в серьезности полученного предложения. Остальные разошлись по фургонам вздремнуть после обеда. Молодежь отправилась смотреть кино в палатку к ящеркам, а вот Кианг вдруг отказался. Покачал головой и сказал, что кино, это, конечно, интересно, но не хочется опять смотреть, как одни люди убивают других. Общее настроение в лагере было не самое веселое.

Невс вернулся через пару часов, сияя довольной мордой, доложился, что сдал сопровождаемого под роспись и до завтра того можно не ждать. Его усилено жалеют, гладят по шерсти, успокаивая, обещая попутно, всем посмевшим показать кузькину мать.

– Разба-уловали вы народ! Как они-у дальше жи-уть-то будут? – попенял напоследок и отправился на крышу поваляться на солнышке и продолжить наблюдение за беспокойными объектами – сыновьями миссис Флоры.

Робин сидел рядом с любимой женщиной, подкидывая на коленях Младшого, изображая скачки на коне. Они с Флорой тоже наблюдали, как Мамичка с трудом удерживает двух старших мальчишек возле себя, читая им книгу. Дети уже хотели побегать, они отвлекались, поглядывая на спокойно жующих верблюдов. Верней, на верблюжонка, с которым с удовольствием носились наперегонки. Верблюды, ежедневно вычесываемые, выглядели такими красавцами, что любо-дорого посмотреть. Да и мешок начесанной шерсти ждал, когда его спрядут. Мамичка за эти дни заметно сдала, как-то резко постарела и растеряла свою самоуверенность.

– Когда вернемся на ферму, нужно будет дать Мамичке помощницу, – задумчиво сказала Флора.

– Обижать старушку не хочется, – согласился с ней Робин. – Но видно же, как ей тяжело с мальчишками. Флора, а почему ты детей не зовешь по именам, мне вот Старшой говорить как-то странно, – он спустил мальчишку с колен и тот рванул к братьям. – Вот, даже не знаю, как Младшого зовут...

– Малофей, – Флора улыбнулась, – А со старшим... Просто его так муж называл – мой Старшой помощник. Он и запомнил. Я потом попыталась по имени звать – Шер, но он не захотел откликаться... А Ричи откликается, – она прислушалась к звону молота из кузни. – Знаешь, я попросила мистера Кианга сделать нам, – это простое “нам” обернуло душу Робина таким ласковым теплом, что он даже зажмурился, – такой набор, как у них. Подставку под кофейник, чтобы сухой спирт туда класть. Иногда хочется чаю или кофе, а на кухню идти совсем не хочется. Да и красиво он делает, у нас в округе никто так не умеет.

Тоже услышавший звон молота, Ник прищурился, как-то предвкушающе усмехнулся и пошел к кузне.

Кианг не обратил внимания на подошедшего. Нику не оставалось ничего другого, как наблюдать за работой кузнеца. Ну, не перекрикивать же, в самом деле, стук молота. Хотя, скорей это был большой молоток. Кианг один за другим сгибал скрученные плоской спиралью прутки, в изящные радиусные загогулины. Как он ухитрялся их делать одинаковыми, Ник так и не понял. Он, от нечего делать, осторожно тронул пальцем довольно большое металлическое блюдце, проверяя, не горячо ли. Взял в руки, повертел. Оказалось, снизу по центру приклепано или припаяно, в этих технологиях проф не разбирался, еще один небольшой кружок с приподнятыми краями. И уже в центре него торчало что-то острое, как будто откусили и поставили вертикально кончик гвоздя. Кианг, между тем, вытащил из огня еще один молоток, только с острым концом, и стал плавить припой и олово. Через полчаса Ник и сам не понял, как так увлекся наблюдением за чужой работой, что забыл о времени. Четыре загогулины соединились двумя кольцами, одним побольше и одним поменьше. Кианг вынул из пальцев Ника 'блюдце' и припаял к нему собранную из прутков конструкцию. Теперь Ник понял, что маленький кружок был подставкой под таблетку сухого спирта, которую нужно наколоть на тот самый обрезок гвоздя. Вещь получилась изящная и в тоже время предельно безопасная.

– Можно и мне такое сделать? – неожиданно для себя самого спросил Ник.

– Восьмым в очереди будешь...– Кианг искоса и явно насмешливо глянул на гостя.

– Хм. Что, столько заказов? – не поверил он. Кианг не ответил, лишь кивнул головой, подождал еще немного и совсем по-Марьински осведомился:

– Ну, и?

– Ах да! – Ник как будто проснулся и вспомнил, зачем сюда пришел. – Хотел бы пояснить тебе некоторые аспекты ситуации, в которую...

– А попроще нельзя, как для туп... простого китайца? – перебил его кузнец. – Как вы говорите – на армейском.

– На армейском? Ну ладно... Тот обряд вашей с Марьей женитьбы, что провел Ло, действителен только для вашего Китая. В нашем, кроме вековых традиций, еще и запись требуется в официальных бумагах. Да и для этой страны вы вовсе не женаты, а просто, – Ник запнулся на мгновение, хотел сказать, что сожители, но подумал, что этот чокнутый еще оскорбится за Марью и может врезать. – У нас это называется «гражданский брак», и распространён сплошь и рядом, но когда нас найдут...

– А вас найдут? – заинтересовался последней репликой китаец, все остальное, казалось, оставило его равнодушным. – Страна большая.

– Да, запросто! – даже не особо задумываясь, отмахнулся Ник. – Как только наши попадут на эту «страницу», они запустят атмосферник. Такую летающую штуку, и она будет нарезать расширяющуюся спираль, начиная с места, куда нас должно было выбросить, и слушать эфир. А Невс... – тут Ник замолк, изумленно глядя на кузнеца, он вдруг понял, что сказал и тут же позвал. – НЕВС!!!

– Ну, че так орать?!! – тут же недовольно отозвался кот.

– Включи маяк и транслируй «Мэй дей» на всех диапазонах!!!

– Про-уснулся, болезный...– с деланым сочувствием вздохнул ехидина. – Маяк ра-уботает в штатном режиме, уже меся-уц как».

– Кто приказал?

– По умолчанию... Ста-ундартный протокол, – фыркнул Невс, хотя тон подразумевал совсем другой ответ.

Ник какое-то время поскрипел зубами, а потом встрепенулся:

–Так вот, когда нас найдут, у наших спасателей не будет официаль...

– Армейский, – угрожающе проворчал Кианг, хотя он уже понял, что хотел ему сказать этот белый, и что хотел сделать этими словами.

– Да не возьмут тебя к нам! – практически выплюнул проф. – И Марье остаться не разрешат!

– Уверен? – Кианг смотрел слегка насмешливо.

– Насколько я знаю регламент контактов с иной...– Ник заткнулся на полуслове. – Уверен.

– А вот Марья уверена в другом... – Кианг спокойно отвернулся и взял из кучки прутков очередную заготовку. – И ей я верю больше.

Китаец посмотрел вслед злому «полухозяину» цирка, покачал головой и пробормотал:

– Вот уж точно Марья говорит – сделал гадость, в сердце радость... Только вот кто кому?

ГЛАВА 9

Марья поглядывала на задумчивого мужа, который ел ужин хоть и с удовольствием, но мыслями был далеко. Допив чай, она пощекотала Кианга по боку и, когда он, вздрогнув, посмотрел на нее, похлопала ресницами:

– Молодой человек, а что вы делаете этим вечером? – муж смотрел непонимающе. – А не хотите ли погулять вдоль ручья с молодой и симпатичной девушкой?

Кианг молча встал и предложил жене согнутую в локте руку, он не раз видел, как это делают европейцы. Пара чинно удалилась в сторону небольшой лощины, в которой тек ручей. Какое-то время шли молча, огибая кусты, очень похожие на вишню. Марья даже остановилась, рассматривая ветки.

– Киа! Смотри, это же вишня! Даже, вон, редкие завязи есть, – радостно удивилась она.

– Жаль, долго еще не поспеет, – улыбнулся Кианг восторгу своей женщины.

– Да нет, это же дичка, кислая, наверное, жуть. Просто не ожидала тут ее встретить... – она огляделась, привстав на цыпочки, пытаясь высмотреть проход к воде.

– Невса позовем, – предложил Кианг.

– И как же мы без него обходились раньше,– усмехнулась Марья.

– С ба-ульшим тру-удом!– заявили буквально у них из-под ног.– Ту-ут накло-униться надо.

Люди послушно наклонились, потом присели, а потом изобразили обезьян на марше, в поисках водопоя. Марье было легче, она двигалась вслед за Киангом, да и недолго пришлось идти. Через пару метров, открылась полянка, хотя, скорей, прогалина, метра два в ширину и чуть больше в длину. К воде она выходила узким чуть изогнутым проходом, утыкавшимся в пятачок светлого песка.

– Давай, сначала искупаемся, – предложила Марья, уже начав быстро раздеваться.

Это купание, конечно, было экстремальным: ручей, который пытался выдать себя за маленькую речку, был по пояс в самом глубоком месте. Однако проточная вода была чистой, если не поднимать муть со дна, и прохладной. Самое то, после жаркого дня. Парочка висела в воде в позе “лягушка на отдыхе”. На берегу сидел кот и квакал на разные голоса, изображая лягушек разных стран и национальностей. Кроме родного кваканья, Марья точно опознала керо-керо и оп-оп. Выдержки молодоженов хватило на пару минут, потом они начали ржать. Невс изобразил довольную морду и удалился, выдав напоследок:

– Во-ут, другое де-уло! А то-у идут все-у такие серьезные...

Распотрошив походный рюкзачок, парочка устроилась со всеми удобствами. Марья улеглась головой мужу на живот, вздохнула и зажмурилась от удовольствия. Тем неожиданней прозвучал вопрос:

– Марь, это правда?

Женщина задрала вопросительно бровь и уточнила:

– Правда, что? – покосилась одним глазом на мужа и пояснила. – Вот я сейчас начну каяться по десяти эпизодам, а потом выяснится, что о девяти ты даже не подозревал!

– Ко мне приходил Ник...

– ... и наговорил гадостей и расстроил... – Марья закатила глаза.

– Это с какой стороны посмотреть, кто кого расстроил, – довольно усмехнулся Кианг. – Но рассказал не очень приятные вещи... – И он подробно передал разговор с профессором.

– Вот как ни противно это сознавать, но этот гад прав почти во всем, – Марья села по-турецки. – Наш брак действителен только в тутошнем Китае. Найдут нас обязательно, и технически, и Дым об этом позаботится...

– И где этот Дым? – скептически прищурился Кианг.

– Киа, он там детсад для демиургов организует, а это, поверь, не так просто! Да еще, возможно, другие родители прознали, и своих детишек тоже решили социализировать пораньше... Кхм. Ну, хотят приучить их жить в обществе себе подобных. А там детишки еще те подарки, да и родители наверное не сильно лучше…

– Появится, узнаем, – закрыл обсуждение этой темы Кианг.

–Так вот, к нам тебя, и правда, могут не взять. Но! Силком отсюда меня никто не утащит. Это единственное в чем Ник соврал, верней, несколько исказил факты. Из этой страны меня может выслать как персону нон грата, только иммиграционный департамент. Если он тут уже существует. А наши... Напишу заявление об уходе с работы, и хоть в космос босиком.

– И через год пожалеешь...

– Ха! Киа, ты просто не знаешь мою семейку! – Марья опять перевернулась на спину, уложив голову на плечо мужа. – Максимум, пара месяцев... Знаешь, если бы здесь я могла иметь детей, то и пофиг! Конечно, там вся семья, но у них у всех свои заботы, работа, в общем, своя жизнь... И у меня теперь тоже семья!

– Дети не обязательно, – Кианг смотрел в безоблачное небо.

– А вот не ври! Не обязательно! Особенно для китайца! Да и не для китайца тоже...

– Почему ты не сказала?

– А смысл? Начинать переживать, когда не ясно, с какими директивами прибудет спец.... Спасатели.

– Спец? – зря она понадеялась, что ее оговорку не заметят.

– Спецназ... подразделение специального назначения. Военных пришлют, это к гадалке не ходи... – Марья резко села, пристально посмотрела на мужа и очень серьезно спросила.– Кианг Шуй, ты все еще хочешь, чтобы я оставалась твоей женой?

Эмоции Кианга взорвались изумлением, хотя изумление это слишком пресно. Охренение было гораздо точней. Он резко сел, и чтобы не толкнуть жену, обнял ее за плечи, выдав при этом длинную фразу на китайском. Марья знала всеобщий разговорный, и совсем немного кантонский, а потому смогла сделать вольный перевод сказанного мужем примерно так:

– Не соблаговолит ли уважаемая леди объяснить, с какого бодуна ей приглючились такие страсти?

Марья попыталась спрятать лицо на груди мужа, но у нее не получилось и она, положив подбородок на плечо мужа, вздохнула:

– Знаешь, некоторые мысли бывают хуже змей. Как заползут в голову, и думаешь их, и думаешь, – она опять вздохнула. – И начинаю сомневаться...

– И эти мысли запустил тебе в голову наш любимый Ник?

– Не без того...

– Лис, злой лис-оборотень... Марья, – Кианг, кажется впервые, выговорил имя жены правильно. – Рассказывай.

– Что рассказывать? Увидела, понравился, схватила и пригребла...

– Хм... А когда понравился? – Кианг тихо фыркнул, получилось прямо в ухо.

– Сразу, как рассмотрела, – Марья опять вздохнула.

– Это когда меня бить собралась? – Кианг старался сбить какой-то непонятный настрой жены. Он привык видеть ее совсем другой, ироничной, озорной, но не такой, сомневающейся непонятно в чем.

– Нет, бить я собралась не глядя, а вот потом...

– Потом я тебя обидел...

– Ой, как я на тебя злилась, и как обзывалась... Про себя.

– А как?

– А не скажу...

– Ну и ладно. Схватила и пригребла, где ты только такие слова берешь, я тоже понял, а в чем сомневаешься, не пойму.

– Киа, ну вот смотри! Китай там, у нас, современная страна, знаю я пару, такую же, как мы, так они два года друг другу писали записки, разбирая ситуационные непонятки!

– А почему записки? – Кианг пришел в недоумение.

– Потому что, когда пишешь, сам для себя ситуацию лучше осмысливаешь. А ты из здешнего Китая, у вас тут вообще обычаи патриархальные...

– Какие?

– Ну, старые обычаи, которые не менялись долго. И жены у вас тут совсем по-другому себя ведут, вообще удивляюсь, как ты мои заскоки терпишь. Я для тебя, наверное, экзотика. Пока нравится, а пройдет немного времени и надоест, и раздражать станет... А я тебе даже выбора не дала...

Они не заметили растянувшегося на пузе под кустом Невса. Да и трудно было его заметить в камуфляжной расцветке. Он подпер лапой щеку, что для нормального кота, было вовсе невозможно, и утирал несуществующую слезу кончиком хвоста.

– Экзотика... Выбор... Вот выбор у меня был. – Кианг выпустил жену из объятий и сел, поджав ноги. – Если бы хотел послушную китайскую жену, то давно бы имел. И жену и пару любовниц, мне их предлагали постоянно.

– Ух ты! Такой завидный жених? – Марья притворно удивилась, хотя прекрасно понимала, что да, завидный. Да еще какой! А по сердцу шкрябнула коготком ревность...

– И малышку Ю не так просто украли – очередную кандидатку отклонил, а ее родственничек решил отомстить.

– А мы думали, там триады замешаны, – вспомнила происшествие в Чикаго Марья.

– Замешаны... Девушка была сестрой не простой шестерки. Да и кровью они меня повязать хотели… – Кианг опять сгреб Марью в охапку и опрокинулся вместе с ней на спину. Они лежали в обнимку, глядя в небо, и молчали. Сказанного было вполне достаточно. Марья удивлялась, почему стала нервничать, ведь сейчас они вместе и это уже счастье. Кианг окончательно убедился, что любимая женщина останется рядом, чтобы ни случилось, и из его души тоже ушла та тревога, которая сидела как заноза.Невс бесшумно попятился, возвращая себе рыжий цвет, он тоже понял, если сейчас его поймают за подглядыванием, то ему не поздоровится. Но еще один кусочек пазла в картине понимания людей был для него очень важен.

Пара шла к стоянке. Кианг обнимал Марью за плечи, она его, где получилось.

– Ну вот, нужно было вымахать такой пожарной каланчой, – буркнула женщина. – Даже голову на плечо не пристроишь, чтобы кое-кто подавился от злости...

–Это среди вас я теряюсь, – усмехнулся Кианг – Дома, в Китае, да и здесь часто, чувствовал себя деревом на рисовой плантации. В Чайна-тауне точно.

– Совершенно ты среди нас потерянный, ага, – Марья весело смотрела на мужа. – Такой маленький и незаметный.

– Ну, если поставить между Оле и Робином... – Кианг хохотнул.

– Сзади подпереть Джонатаном, а впереди попрыгает Сонк, так и вообще, пропадешь из виду...

Так, посмеиваясь, они дошли до своего фургона. Кианг с поклоном пропустил жену вперед, а та, поднявшись, вдруг обернулась в дверном проеме и показала язык в сторону фургона, в котором жил Ник. В гордом одиночестве жил. Кианг, расхохотавшись, подпихнул жену под ближайшую к рукам часть тела. И никто не виноват, что стоял он на земле, и потому ближайшей оказалась попа.

– Марь, ну какая из тебя бабушка? Ты же шкодливая девчонка!

– Шкодливая из меня бабушка,– показала язык уже мужу и пропела в стиле репа. – Я была навеселе, и летала на метле, хоть сама не верю я в эти суеверия! Пошла, воду нагрею, помоемся и завалимся, хм, спать.

– Эй! А что дальше-то, что было после метлы?! – возмутился Кианг.

– А-а-а! Интересно?

Шла лесною стороной, увязался чёрт за мной.

Думала мужчина, а там чертовщина.

Повернула я домой, увязался он за мной.

Плюнула на плешь ему и послала к лешему! (попури из куплетов Бабок Ёжек, мультфильм Летучий корабль)

И, не дожидаясь списка уточняющих вопросов, быстро сбежала из фургона. Процесс помывки теперь, когда волшебный сундук ящерок работал морозилкой, стал не таким простым. Но решили его с утра всем миром быстро и весело. Нет, нагреть воду, это без проблем, а вот где помыться? И стали изыскивать возможности и решения. Соорудить каркас и затянуть его брезентом? Да пожалуйста! И гвоздики нашлись, а помните, как над ними смеялись? Из непонятного по назначению сплошного поддона сделали решетчатый. Гвоздодер, чай, народ не зря придумывал. Великовата решетка, да и широковаты щели? Ну, вы привереды! Лужа под решеткой? А у нас что, лопат нет? Нет, окоп полного профиля не нужен, как и искусственное озеро, земля тут каменистая. Ах, вы привыкли под душем? Ничего, ведро с водой взял и ковшиком черпаешь ... Равномерно размазываешь грязь? Ну, это как посмотреть. Самому себя поливать неудобно, лучше по двое мыться, а внутренний объем помоечной маловат? Увеличим, брезента еще полрулона. А теперь решетка на земле маловата? Ну, вы и привереды!

Грандиозные планы молодого семейства рухнули на стадии дефиле в халатах. В стену фургона тихо постучали и шепотом позвали на печеных луговых собачек.

У костра собралась старшая группа ходоков, плюс Робин, минус Ник. Рядом в мангале мерцали угли, на решетку барбекю укладывались полутуши грызунов. И одуряюще пахло все это специями.

– Прикидываешь, Невс расщедрился! Приволок полностью разделанные тушки, да еще и в ручье помыл, потому как с них вода текла. Осталось только разрезать вдоль, и специями засыпать! – пояснил изобилие и быстроту обработки Оле.

– Осваивает новые операции, – усмехнулась Марья. – А молодежь где?

– Помогают Джоди презентацию готовить. Фото отбирают. Но, думаю, на запах прибегут, – улыбнулся Ло.

– Робин, вы как приедете, сразу снимите в банке ячейку и спрячьте там все фото-пластины, – посоветовал Джонатан.

– Думаешь, могут парня обмануть?

– Случаи были... Так что, лучше перестраховаться, – пожал плечами аналитик и обратился к Марье и Киангу. – Что на этот раз Ник учудил?

– Да, вроде и правду сказал, но осадочек все равно неприятный, – усмехнулась Марья, и взглянула на мужа, мол, тебе говорилось, ты и рассказывай. Кианг передал разговор в телеграфном стиле, озвучив только суть вопроса.

– И что противней всего, Ник таки прав, – покивал Гари, он тихо бренчал струнами, настраивая гитару. Бант с нее сняли еще в первое использование, да так на место и не вернули, как и саму гитару. Гари не был особым виртуозом, но простые мелодии в его исполнении всем нравились. И зачастую шли ненавязчивым фоном для беседы. Хотя Ник играл и пел куда лучше, но после того, первого раза, его играть не просили, а сам он инициативы не проявлял.

– Ребята, давайте не будем бежать впереди паровоза! – отмахнулась Марья.

Над лагерем поплыл запах специй и жарящегося мяса, как и предсказывал Ло, тут же у мангала материализовалась молодежь. Разочарованно завздыхала, запах был в наличии, а вот готовность продукта еще нет. Тихо подошла миссис Флора, и Робин тут же вскочил, помогая ей сесть. Посидели, молча слушая переборы гитары.

– Наверное, это последний спокойный вечер в этом путешествии, – голос Ло звучал тихо. – Завтра приедут индейцы с встреченными гостями. Потом мы приедем в их лагерь, и закрутится карусель...

Всем тоже так казалось, и не хотелось нарушать покой вечера серьезными разговорами. Но миссис Флора решила выяснить непонятную для себя ситуацию:

– Почему мистер Фьедор так рассердился?

Ходоки переглянулись, выясняя кто будет отвечать, и слово взял Джонатан.

– Все теперешнее представление держится на нас. Когда мы уйдем своей дорогой, с кем он останется? Если Изя примет ваше предложение, да Зара с Федором тоже. Ая и Бигль, вот и все.

– Мы со Стаси деда не бросим, – возразил Сашка, и сестра кивнула, соглашаясь.

– Два старых артиста и двое детей... А у миссис Таис, полная программа. О качестве я не говорю, но она есть. И что Федор может ей предложить? Только фургоны...

Ситуация действительно была не из приятных, но что делать, никто не знал.

– Мы с Сашкой уже умеем танцевать рок-н-рол и факелами жонглировать можем, – Стаси длинным прутиком ковырнула прогоревшее поленце, и сноп искр взлетел в небо. – Вот Ае еще какой номер придумать бы...

В круг света выбрался Невс, уселся и заявил по связи:

– Та-унец есть, только вестибулярка там до-улжна ой-ой какая...

– Показать сможешь?

– А Фло-у-рочка? Кина ту-ут еще не-ут!

– А ты при ней не болтай, она и не поймет, кто тут главный кинщик!

– Танец можно сделать, только он сложный, – Оле сделал задумчивый вид, хотя и понятия не имел, при чем тут вестибулярный аппарат. – Сейчас принесу, а вы пока расскажите миссис Флоре про кино.

Но за фоторамкой рванул Дени, а объяснение получилось несколько путаным, но потом решили, что лучше один раз увидеть. Серебряный экран развернулся над сидением кресла, и Флора прижалась спиной к Робину, а тот быстро приобнял свою любимую.

На экране под звенящую, мелодичную музыку, тоненькая девушка начала медленно вращаться. Вместе с ней и вокруг нее полетели жгуты, набранные из сверкающих хрустальных бусин. Замерла не только Флора, но и все остальные, то, что происходило на экране, завораживало своей простотой, но в тоже время фантастической красотой.

https://www.facebook.com/watch/?v=575438009815019( свыделете ссылку и откройте в новом окне или наберите в поисковике" танец Водный цветок)

– Нет!– хрипло выдохнула Стаси.– Это мой танец!

Никто не удивился такому желанию Стаси. Номер, и правда, был зрелищным. А молодежь, уплетая подоспевшую порцию мяса, уже вовсю обсуждала детали. Из чего сделать тренировочною модель костюма, потому как хрустальных бусин в таком количестве прямо сейчас взять неоткуда.

– Почему хрустальных? – шепотом спросила миссис Флора. Но ее услышали, и Дени ответил скороговоркой:

– Судя по радужным разводам на платье балерины – такую рефракцию света дает только хрусталь. А поэтому нужно узнать приблизительный вес одной бусины и посчитать вес одной нити. Потом можно на обычную веревочку нанизать заменитель такого же веса...

– Вот только тренироваться тебе придется жуть сколько, – Эни приобняла Стаси за плечи. – Голова же будет кружиться зверски!

– Привыкну! – без тени сомнения заверила подружку девочка. – Зато ни у кого такого номера не будет!

– Кажется, это какая-то техника вращения, кроме тренировки, – попыталась вспомнить Марья.

– А мне что-то такое-эдакое?! – Сашка почему-то требовательно посмотрел на Марью. Народ даже заухмылялся.

– Не, не... – женщина выставила вперед ладони. – Я не особая любительница цирка, поэтому вопрос не ко мне. Единственно, что помню, это здоровенное толстое кольцо и в нем парочка крутилась...

– Ренское колесо... – не совсем уверено выдал Джонатан.

– О-уно двойное, для Ло ши-укарный но-умер.

– Показывай...

– Ребята, а ничего, что тут Флора сидит и все видит? А потом с Робина скальп снимет, требуя объяснений. Вы гляньте, как она на него смотрит.