Текст книги "Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

На следующее утро Имаад стоял на пороге с большим деревянным ящиком в руках, бережно прижимая его к груди.

– Эмма, – улыбнулся он, – я сделал то, о чём ты просила.

Моё сердце забилось чаще. Я осторожно взяла ящик и внесла его в комнату, тётушка и Томас уже были здесь.

– Это микроскоп, – ответила я, стараясь сдержать волнение, – Инструмент, который позволяет увидеть то, что скрыто от наших глаз, то, что вызывает болезни. Те самые микроорганизмы, про которые я так много говорю.

Я поставила ящик на стол, Имаад помог снять крышку. Внутри, на слое стружки, покоилась изящная латунная конструкция с линзами и регулировочными винтами.

Я аккуратно достала прибор, установила на ровную поверхность.

– Смотрите, вот окуляр, в него нужно смотреть. Вот предметный столик, сюда кладётся то, что мы хотим изучить. А эти винты позволяют настроить фокус.

– И что мы увидим? – Томас склонился ближе, с неподдельным интересом разглядывая устройство.

– Сейчас покажу. Сначала нам нужна капля воды, – я взяла пипетку, капнула воду на чистое стекло, накрыла покровным стеклом и поместила под объектив.

– Теперь смотрите, – я пригласила всех по очереди заглянуть в окуляр, – Что вы видите?

Томас первым прильнул к окуляру.

– Ничего не понятно, всё расплывается.

– Покрути этот винт, я показала на фокусировочный механизм, – Медленно, пока изображение не станет чётким.

Через несколько секунд Томас ахнул.

– Эмма! Там что‑то шевелится, крошечные точки, они плавают и крутятся!

– Именно, – я улыбнулась, – Это микроорганизмы. Некоторые из них безвредны, но среди них могут быть и те, что вызывают болезни. Тётушка, теперь вы посмотрите.

Тётушка Элизабет осторожно наклонилась к микроскопу.

– Боже правый! Они как крошечные рыбки! И их так много! И это все в обычной воде, которую мы пьем?

– Да, – подтвердила я, – Вода из колодца кажется чистой, но на самом деле она полна жизни. И теперь у нас есть способ увидеть это.

– Когда откроется новая больница, – произнес Томас, – Мы будем учить всех врачей, медсестёр, санитаров, понимать, что такое микроорганизны и как с ними бороться.

– Давай сначала, я покажу и расскажу об этом наместнику. Нужно получить его одобрение.

Мы все сели вокруг стола. Микроскоп стоял в центре, как символ чего-то нового.

Тётушка перекрестилась.

– Святые угодники, а я‑то думала, болезни – это кара небесная. А тут вон оно что, крошечные твари, которых можно увидеть.

– Не кара, тётушка, – мягко поправила я, – А часть природы. Но теперь у нас есть оружие против них, это наше знание о них и умение с ними бороться.

С утра я написала письмо наместнику и пригласила его прибыть в поместье к тётушке для важного разговора.

Руки мои слегка дрожали от волнения, когда я расставляла образцы и протирала линзы микроскопа. Сердце билось чаще обычного.

Сегодня я должна была убедить самого герцога Рейвенвуда, нашего угрюмого наместника, человека, с которым у меня имеется скрытый конфликт и который негативно настроен ко всем моим новшествам, в том, что я не сумашедшая, и что мои рассказы и действия, это не женские бредни.

Он всегда смотрит на меня с недоверием, почти с презрением – молодая женщина, занимающаяся медициной, да ещё и с какими‑то «странными идеями» о чистоте и дезинфекции, явно нарушает его привычную логику.

Ровно в полдень тётушка сообщила о прибытии Рейвенвуда.

Он вошёл твёрдой поступью и я невольно залюбовалась им. Высокий, статный, в тёмно‑синем камзоле с серебряной вышивкой, который идеально сидел на его крепкой фигуре, он походил на средневекового полководца, изображения которых я часами рассматривала в учебниках истории. Его точеный профиль и плотно сжатые губы выдавали непростой характер. Хотя, он был достатчно учтив. В этом я уже не раз убедилась.

Холодный и проницательный взгляд наместника сразу упал на микроскоп, который гордо занимал центральное место на пустом столе.

– Итак, леди Эмма, – его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась нотка недоверия, – Вы просили меня прийти, чтобы показать какой‑то чудо-прибор. И что же это за прибор такой?

Я сглотнула, стараясь унять волнение, и вежливо поклонилась, приветствуюя гостя.

– Это микроскоп, ваша светлость. Он позволяет увидеть то, что скрыто от обычного глаза, те самые микроорганизмы, о которых я вам рассказывала и которые вызывают болезни. Позвольте продемонстрировать.

Герцог слегка скептически приподнял бровь, но сел за стол и с интересом склонился к окуляру.

– Смотрите вот в это маленькое отверстие, – я старалась говорить спокойно, – Поворачивайте этот винт медленно, пока изображение не станет чётким. Перед вами капля воды из городского колодца.

Несколько мгновений он молчал, потом оторвал взгляд от микроскопа и удивленно посмотрел на меня.

– Боже правый, – прошептал он, – Там что‑то шевелится! Крошечные существа.

Внутри меня разливалась волна облегчения и радости. Он увидел!

– Да, – подтвердила я, чувствуя, как голос становится увереннее, – Это микроорганизмы.

Я заменила образец:

– Теперь я капнула немного спирта. Смотрите, что происходит.

Герцог снова прильнул к окуляру.

– Они замедляются и почти остановились.

– Спирт убивает микроорганизмы, – объяснила я, – Но он пока производится в небольшом объеме у меня и не всегда доступен. А теперь взгляните сюда – я добавила раствор хлорки.

Когда он снова посмотрел в микроскоп, то ещё сильнее удивился

– Они исчезли! Почти мгновенно.

– Именно так, – кивнула я, и в груди разливалась гордость за свои находки, – Это хлорка. Она действует быстрее и эффективнее. И её можно использовать для дезинфекции.

Герцог выпрямился, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня. Впервые за всё время нашего знакомства его взгляд был не холодным и не скептичным – в нём читалось уважение.

– Леди Эмма, я каждый раз слышу от вас разные не знакомые для меня слова. Признаюсь, вы впечатлили меня. Теперь объясняйте мне, что такое хлорка.

– Хлорка, ваше сиятельство, это особый отбеливающий порошок, который обладает мощным антимикробным действием, – я осторожно взяла мешочек с хлоркой и развязала шнурок, чтобы герцог мог разглядеть содержимое, – Он убивает микроорганизмы, которые мы видели в капле воды.

– На днях мы с тётушкой приобрели его на городском рынке, – продолжила я, ставя мешочек на стол, – Раньше его использовали только для отбеливания тканей, но его можно применить для дезинфекции. Представьте, если обрабатывать слабым раствором хлорки воду в колодцах, мыть им полы в больницах и обеззараживать инструменты, то можно предотвратить распространение заразных болезней.

Герцог внимательно рассматривал белый порошок, слегка наклонив мешочек, и наблюдая, как он пересыпается, затем задумчиво кивнул.

– Говорите убедительно, леди Эмма, – произнёс он тихо, почти благоговейно, – Это поразительно и мне нужно это теперь осмыслить. Но скажите, откуда вы об этом узнали? Где вы научились всему этому?

Моё сердце ёкнуло. Я не могла рассказать ему правду, что в моем мире этому элементарно учат еще в школе, что у меня есть и другие знания, которые я черпала из трудов современных учёных, что я переписывалась с коллегами из других городов и делилась опытом, что проводила бессонные ночи за лечением больных. Но я понимала, что в этом мире, в этом обществе такие занятия для женщины казались немыслимыми. И я произнесла первое, что пришло в голову, стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал убедительно.

– Я нашла эту информацию в древних рукописях, которые хранятся у моих родителей, ваша светлость. Они любили собирать старинные книги, среди которых были труды алхимиков и целителей древности. Там упоминалось о «невидимых тварях», которые вызывают болезни, и о способах борьбы с ними.

Герцог задумчиво погладил подбородок. В его глазах читалась сложная гамма чувств: удивление, уважение, даже какое‑то раскаяние за своё прежнее отношение.

– Древние рукописи, значит, – протянул он, – Удивительно, что такие знания были утеряны. Вы молодец, леди Эмма, что пытаетесь их возродить, вы очень смелая. Другой бы человек на моем месте давно бы сжег на костре и вас, и ваши изобретения вместе с вашим микроскопом. Я подумаю, что можно сделать с полученной мною сегодня информацией. Потом дам вам знать о своем решении.

– Я лишь попытаюсь все знания применить на практике, – скромно ответила я.

На лице герцога отражалось множество эмоций. Он встал со стула на котором сидел, задумчиво прошелся по комнате, потом остановился и одобрительно посмотрел на меня.

– Я дам распоряжение и выделю средства на закупку этой самой хлорки для больницы и для города. Потом расскажете, как с ней работать.

Как там говорят психологи? Скачала отрицание, потом гнев, торг, дипресия и принятие. Сейчас мне показалось, за наше короткое знакомство он прошел все эти стадии.

После того, как наместник полный впечатлений покинул наше поместье, тётушка с загадочным видом вошла в мою комнату и принялась расспрашивать о нашем с ним разговоре.

– Ну что, Эмма, какие новости?

Я подняла глаза, улыбнулась, и в этой улыбке было столько счастья и облегчения, что тётушка невольно заулыбалась сама.

– Я сделала все, что могла. Я на правильном пути. И я надеюсь, тётушка, что мы победим невежество и предрассудки. Видишь, даже ты все увидела и поверила. А наместник, он человек еще молодой и готовый принимать новшества и зменения.

Тётушка подошла ближе и слегка приобняла меня.

– Ты сделала первый шаг, Эмма. Только не останавливайся. Я думала, что меня уже не возможно чем-то удивить, но ты появилась как глоток свежести для меня. С тобой я снова начала жить.

Мы немножко постояли обнявшись. Я была рада, что в моей жизни появилась вот такая ворчливая, но добрая тётушка, ведь в моей прошлой жизни родственников у меня давно не осталось, да и в этой новой жизни оказалось с ними не все так просто.

– Смотри, кажется, кто‑то ждёт у ворот, уж не поклонник ли? – тетушка подошла к окну и отодвинула занавеску.

В тени старого вяза стоял человек в тёмном плаще, капюшон скрывал лицо. Он не двигался, лишь чуть склонил голову, будто знал, что я его заметила. Сердце забилось чаще от наростающего страха – тот самый силуэт с рынка, тот, кто показался мне знакомым.

– Не знаю, кто это, тётушка, – тихо ответила я, но что‑то подсказывало мне, что его появление связано со всем, что со мной сейчас происходит.

Тётушка нахмурилась, и почти шепотом произнесла.

– Может, гонец от наместника? Или кто‑то из горожан, кому нужна помощь?

– Нет. Мне показалось, что мне знакомо его лицо, – я не отрывала взгляда от незнакомца, – Но почему он ждёт там, в тени, вместо того чтобы постучать в дверь?

Он, словно услышав мои слова, чуть приподнял руку в приветствии, развернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в сумерках.

– Странный какой, – пробормотала тётушка, – Ты уверена, что не знаешь его?

Я покачала головой, но внутри нарастало тревожное предчувствие.

"Кто ты? Зачем следишь? И что тебе нужно от меня?" – мысленно спросила я у исчезающей фигуры.

Незнакомец исчез за поворотом, а я всё стояла у окна, сжимая край занавески.

В голове крутились обрывки воспоминаний, чей‑то голос, давний разговор, тень в переулке. Воспоминания ускользали, но я знала одно, это не случайная встреча и он не случайно здесь стоял. Он пришёл не просто так, и скоро мы встретимся снова. Вот тогда я и узнаю, друг он мне или враг. Но что-то мне подсказывало, что его появление обещает много проблем.

Глава 12.

Утро выдалось на редкость приятным, небо было безоблачно, воздух свеж, а в душе царило то особое предчувствие чего‑то значительного, что порой посещает нас без видимой причины. Я как раз обсуждала с тётушкой Элизабет планы на день, когда во дворе послышался стук колёс и мы увидели элегантный экипаж герцога Рейвенвуда.

Сам его сиятельство, облачённый в тёмно‑синий камзол, с достоинством сошёл с козел, и направился к крыльцу. Его осанка, как всегда, была безупречна, а выражение лица сдержанно‑вежливо.

– Леди Эмма, леди Элизабет, – приветствовал он нас с лёгким поклоном, – Я решил попросить вас сопроводить меня на рынок. Вы ведь что-то вчера говорили об отбеливателе. Боюсь, без вашей помощи мне не справиться

Тётушка, всегда отличавшаяся проницательностью, едва заметно улыбнулась, но промолвила лишь:

– Какая честь для нас, ваше сиятельство. Мы готовы отправиться немедленно.

Я же, смущённая столь неожиданным вниманием, поспешила отдать необходимые распоряжения и присоединиться к ним.

Дорога до рынка не была долгой, однако на рынке нас ожидал досаднейший сюрприз.

– Простите, ваше сиятельство, – развёл руками лавочник, – Порошка нет, весь запас скупили ещё вчера. Спрос, знаете ли, небывалый.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, ведь именно я накануне приобрела весь имевшийся в городе запас.

Герцог, заметив моё замешательство, вопросительно взглянул на меня, но не стал допытываться. Вместо этого он спокойно произнёс:

– В соседнем городе, в двух часах пути, точно есть запасы. Поедем туда.

– Ваше сиятельство, право же, не стоит, у меня есть достаточно запаса, я передам его дня больницы … – начала я.

– Стоит, – твёрдо сказал он, и в голосе его прозвучала та непреклонность, за которой я прежде видела лишь суровость, но теперь разглядела и иное – чувство долга и готовность действовать ради общего блага, – Это важно для всех. Я распоряжусь сделать больше запасов

Спорить было бесполезно. Мы развернули экипаж и отправились в дорогу.

Дорога до соседнего города прошла в учтивой беседе. Герцог рассуждал о благоустройстве города, высказывал соображения о необходимости улучшения санитарных условий в бедных кварталах. Я, осмелев, делилась своими идеями по организации больницы и обучению санитаров. Тётушка, как мне показалось, слушала нас с особым удовлетворением, время от времени кивая, словно одобряя ход наших рассуждений.

Когда наш экипаж миновал старые каменные ворота, я невольно затаила дыхание.

Город, раскинувшийся перед нами, разительно отличался от того, где я сейчас жила. Вместо светлых домов с черепичными крышами и приветливых площадей здесь были мрачные, устремлённые ввысь строения в готическом стиле. Узкие улочки, будто щели между исполинскими стенами, казались непроходимыми; стрельчатые арки окон, украшенные витиеватой резьбой, напоминали застывшие в крике рты.

– Какое необычное место, – пробормотала я, невольно прижимаясь к окну экипажа, чтобы лучше разглядеть окрестности.

Герцог, сидевший напротив, едва заметно улыбнулся, но в этой улыбке читалось понимание.

– Да, леди Эмма, – отозвался он, – Нортхейвен всегда производил на приезжих подобное впечатление. Говорят, его строили монахи ещё в давние времена, и дух той эпохи до сих пор витает в этих улицах.

Я кивнула, но не смогла отделаться от странного ощущения, будто чьи‑то глаза следят за нами из тёмных проёмов, из‑за высоких шпилей, из глубины узких переулков. Даже голуби, взметнувшиеся с крыши старинной ратуши, показались мне вестниками недоброго.

Экипаж медленно катился по мощёной улице. По обе стороны высились дома с узкими окнами, украшенными витражами, где поблёскивали осколки цветного стекла. На фасадах встречались резные изображения химер и грифонов, будто готовые сорваться с камня и броситься вниз. Над крышами возвышались шпили церквей, острые, как клинки, пронзающие серое небо.

– Здесь всё кажется таким суровым, – тихо сказала я, – Будто город хранит какую‑то тайну.

– Возможно, так и есть, – серьёзно ответил герцог, – В этих стенах рождались и умирали целые династии. Здесь заключали сделки, которые меняли судьбы людей, и хранили знания, о которых теперь предпочитают не вспоминать.

– Знания? Как интересно. Хотелось бы мне на низ взглянуть.

– Может быть позже. Сейчас мы приехали сюда за другим.

Мы остановились у главной площади. В её центре возвышался фонтан с фигурой ангела, чьи крылья были покрыты мхом, а его лицо словно изборождено скорбью веков. Вокруг сновали торговцы в тёмных плащах, монахи с опущенными капюшонами, женщины в глухих чепцах. Их взгляды, брошенные в нашу сторону, были настороженными, почти враждебными.

– И все же, меня не покидает ощущение, что за нами следят, – прошептала я, наклоняясь ближе к герцогу.

Он едва заметно повернул голову, окинув взглядом площадь.

– Я тоже это заметил, – негромко ответил он, – За нами следят от самого Уэстбери. Кто‑то едет следом. Возможно, просто любопытство местных.

Его фраза оборвалась, потому что к экипажу подошёл высокий мужчина в длинном плаще. Лицо его было скрыто тенью широкополой шляпы, а руки спрятаны в карманах.

– Ваше сиятельство, – произнёс он низким голосом, – Я знаю все в этом городе, могу вас сопроводить.

Герцог выпрямился, его поза стала настороженной.

– Кто вы? – спросил он твёрдо.

Мужчина слегка склонил голову.

– Человек, который может помочь.

– Мы сами найдём, что нужно, – холодно ответил герцог, – Благодарю за предложение.

Незнакомец улыбнулся, едва заметно, одними уголками губ, и отступил в сторону, бросив в мою сторону пристальный взгляд.

Я невольно сжала край своей накидки. Что‑то в его манере, в интонации, в самой позе казалось мне смутно знакомым. Где я его видела? пронеслось в голове. Но воспоминание ускользало, оставляя лишь тревожное предчувствие.

– Как пожелаете, ваше сиятельство. Но помните, в Нортхейвене не всё то, чем кажется, и помощь может понадобиться раньше, чем вы думаете.

Он растворился в толпе, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Эмма, – герцог повернулся ко мне, – вы бледны. Вас что‑то встревожило?

– Этот человек показался мне знакомым, – я запнулась, – Его голос. Я его где‑то слышала. И ещё, мне не уютно в этом городе, будто сама атмосфера этого города шепчет – уезжайте.

– Не бойтесь, – сказал он, – Я рядом. В этом городе я тоже являюсь наместником, но не очень часто здесь бываю. Нортхейвен не удержит нас дольше, чем нужно.

Но когда экипаж тронулся с места, я ещё раз оглянулась. За ратушей, в её тени, замерла тёмная фигура. Капюшон скрывал лицо, но я готова была поклясться, что он смотрел прямо на нас

Обратный путь из Нортхейвена мы начали с чувством облегчения и мрачные шпили города постепенно скрывались за поворотом дороги.

Тётушка Элизабет мирно дремала напротив, герцог Рейвенвуд задумчиво смотрел в окно, а я пыталась унять странное беспокойство, не покидавшее меня с момента нашей встречи с незнакомцем в широкополой шляпе.

– Какое счастье, что мы покидаем это место, – тихо произнесла тётушка, приоткрыв глаза, – В Нортхейвене так гнетуще, будто сам воздух пропитан паутиной.

Герцог слегка улыбнулся.

– Вы совершенно правы, леди Элизабет. Этот город словно застыл во времени, в нём нет движения, нет жизни, он расположен в низине и туда редко заглядывает солнце, что создает гнетущее впечатление.

Я хотела было согласиться, но не успела – тишину разорвал резкий крик кучера:

Экипаж резко качнуло, я инстинктивно схватилась за поручень, а герцог, мгновенно изменившись в лице, выхватил шпагу и ловко спрыгнул на землю.

Из‑за поворота выскочили трое всадников в масках, один бросился к лошадям, пытаясь их остановить, двое других окружили экипаж.

– Деньги и ценности! Живо! – хрипло приказал самый крупный, размахивая дубинкой.

Завязалась стычка. Я видела, как герцог ловко отбивает удары, но нападавших было больше. Один из грабителей ударил его дубиной по плечу, другой полоснул ножом по боку. Герцог пошатнулся.

– Нет! – вскрикнула я, готовая броситься на помощь, однако, тётушка ловко успела ухватить меня за подол платья, тем самым удержав в экипаже.

Неожиданно из‑за деревьев выехал всадник, тот самый человек в широкополой шляпе, что предлагал нам помощь в Нортхейвене. Ни на секунду не колеблясь, он спрыгнул с коня, выхватил пистолет и выстрелил в воздух.

– Довольно! – его голос прозвучал так грозно, что даже грабители замерли, – Или я стреляю на поражение.

Уж не знаю, то ли грабители узнали его, то ли испугались решимости, но, тем не менее, они бросились к своим лошадям и умчались прочь.

Незнакомец быстро подошёл к герцогу, который едва держался на ногах.

– Ваше сиятельство, вы ранены, – констатировал он спокойно, – Позвольте помочь.

Я уже была рядом. Кровь пропитывала ткань камзола на боку герцога.

– Нужно срочно доставить его в имение, – обратилась я к кучеру, – Только аккуратнее, нужно чтоб его сиятельство не истек кровью.

– Я сопровожу вас до самых ворот поместья, – предложил незнакомец.

Мы помогли герцогу сесть в экипаж. Он был бледен, но в сознании.

– Благодарю вас, сэр, – произнёс герцог, глядя на незнакомца, – Вы вовремя подоспели.

Тот слегка склонил голову.

–Не стоит благодарностей, ваше сиятельство. Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

Я села рядом с герцогом, поддерживая его. Дорога до поместья показалась мне бесконечно долгой.

Когда экипаж въехал в ворота, я уже понимала, что рана серьёзная, но не смертельная.

– Принесите горячую воду и чистые тряпицы, – распорядилась я, когда мы прибыли в поместье.

Затем я повернулась к кучеру.

– Будьте добры, съездите в больницу, к доктору Томасу Лейтману и передайте ему записку. Скажите, что это для герцога и дело не терпит отлагательств.

Кучер поклонился и поспешил выполнить поручение.

– Могу ли я чем‑то помочь? – спросил наш спаситель, входя следом за нами.

– Благодарю за помощь, сэр, но дальше мы сами.

Он поклонился и вышел.

Мы уложили герцога на кровать. Я быстро осмотрела рану – глубокий порез на боку, но жизненно важные органы не задеты.

Когда кучер вернулся со всем необходимым, я обработала герцогу рану и зашила ее.

– Вы удивительно хладнокровны, леди Эмма, – тихо произнёс герцог, наблюдая за моими действиями, – Не всякий мужчина проявил бы подобную выдержку в подобной ситуации.

– Долг врача сохранять спокойствие, каково бы ни было положение, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – А теперь, чтобы облегчить боль, позвольте предложить вам немного спирта, выпейте, это он поможет вам расслабиться.

Я налила немного жидкости в стакан и подала герцогу.

– Какая приятная слабость.

– Так и должно быть, – улыбнулась я, – В медицине важно, чтобы лекарство не причиняло лишних страданий. А теперь вам необходимо отдохнуть. Я останусь здесь на случай, если что‑то понадобится.

Герцог хотел было возразить, но усталость взяла своё – веки его начали тяжелеть.

– Благодарю вас, Эмма, – прошептал он, прежде чем погрузиться в сон.

Я поправила одеяло, убедилась, что повязка держится крепко, и отошла к окну. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием герцога и тиканьем старинных часов.

Вечером, сидя у окна комнаты герцога, я перебирала в памяти события дня. Нападение, кровь, страх. А ещё взгляд герцога, такой тёплый, благодарный – он запечатлелся в душе с необычайной ясностью.

«Возможно, это испытание, столь внезапное и грозное, послужит началом иного рода отношений между нами: менее официальных, более искренних». Мысль эта, едва родившись, заставила меня слегка покраснеть, и я поспешила напомнить себе, что первостепенная моя обязанность – бдительно следить за состоянием больного, а не предаваться мечтаниям, сколь бы лестными они ни казались.