Текст книги "Три старушки под окном (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Машина, потеряв одну фару, вырвалась на просторы. Фроловна, вцепившись в руль, вела машину по большаку, впереди маячила деревня.

– Спаси и помилуй, – орал мужик уцепившись в единственный оставшийся дворник.

– Скинь его, – командовала Тимофеевна.

– Убьется нахрен, – проговорила сквозь зубы Фроловна.

– А ты скорость сбавь, – продолжала командовать Тимофеевна.

– Откуда я знаю, где тут сбрасывать скорость, – прилетело в ответку Тимофеевне.

– Педаль, говорю, не жми до конца!

Фроловна заглянула под руль, а Тимофеевна пальцем попыталась показать, на какую педаль не надо сильно жать.

– Ааааааа, – продолжала орать на заднем сидении Марковна. – На дорогу смотри, старая карга!

Фроловна подняла голову, и теперь они все дружно заорали: «Ааааааааа!!!!!», кричал даже мужик, что болтался у них на капоте.

Машина летела прямиком на телегу, груженную сеном.

– Тормози!!!

Но Фроловна перепутала педали тормоза и газа, выжав газ до полной. Только в последний момент перед столкновением, Фроловна надавила на педаль тормоза, но было уже поздно. Машина со всей дури ударила в телегу. От удара в руке у мужика обломился последний дворник, а самого мужика подкинуло и забросило на стог сена. Так и сидел сердешшшшшный наверху рассыпавшегося стога с дворником в руках, один глаз у него постоянно мигал, как поворотник у машины, волосенки стояли дыбом и голова дергалась.

А машину почти полностью засыпало сеном. От удала кобылу бросило вперед, и та от испуга навалила кучу. И только кучер остался на месте. Он уснул, так перед этим принял на грудь шкалика водочки, зарылся в сено поглубже и отпустил вожжи в надежде, что кобыла – животное умное, само дом найдет.

Теперь возница сидел и тряс головой, тараща глаза. Он то смотрел на кобылу, то на неизвестно откуда появившегося человека на стоге сена. Потом, втянув носом побольше воздуха, шумно выдохнул и слез с телеги.

Та стояла набекрень. Возница почесал за ухом и начал осматривать телегу, как мимо него пронеслись три фурии. Женщины бежали со всех ног, у одной из них на плечах был большой узел.

– Куда? Ку-ку-да? Ку-ку-да?– понеслось вслед женщинам с верха стога.

– Ты, чего, милок, закудахтал? – удивленно спросил возница.

– Стервы!!! – раздалось со стога.

– Ты как туда попал?

А, сидящий на стоге, грозил убегавшим женщинам кулаком с жатым в нем дворником.

Подруги же бежали со всех ног.

– Дура старая, ты зачем в телегу врезалась? – на бегу ворчала Тимофеевна.– Ты руль выкрутить могла, объехать же можно было.

– Сама дура, откуда я знала, я водить не умею, – запыхавшись, выдала Фроловна.

– Вы обе дуры старые, чуть не убили нас, – плакала и причитала Марковна. – Я страху натерпелась.

Они добежали почти до середины деревни, когда силы покинули их.

– Ну, где эта чертова станция, где электрички ходят? – Фроловна остановилась, наклонилась вперед, опершись о колени, и перевела дух.

– А черт её знает, – Тимофеевна тоже остановилась, пытаясь отдышаться, позади неё хромала Марковна, волоча тяжелый узел.

– Ой, девоньки, все. Больше я с вами никуда не поеду, надоели мне приключения, – она остановилась и сбросила с плеча на землю узел.

– Куда теперь?

И только она произнесла это, как увидела того колобка на ножках, который требовал с них «золотой порошок».

– Ах, ты бля…

Колобок бежал к ним и размахивал худыми ручонками, тряся бородой и зло вращая глазами.

– Бежим! – заорала Тимофеевна и кинулась прочь.

За ней устремилась Марковна, забросив мешок себе на плечи. Фроловна отстала. Но наперерез женщинам уже мчался автомобиль. Фроловна оглянулась. Мужик не отставал.

Авто резко затормозило, из него выскочил амбал, что в прошлый раз приезжал с «колобком». Тимофеевна с Марковной резко остановились и начали оглядываться. Спереди на них шёл амбал, широко раскинув руки, а позади к ним приближался «колобок на ножках». И только Фроловна не растерялась. Она подхватила кусок кирпича и резко выкинула руку вперед. А тот, пролетев расстояние, ударил в лоб амбала. Парень побледнел, пошатнулся и, закатив глаза, упал. Но Фроловна на этом не остановилась. Она ловко сдернула с плеча Марковны тяжелый мешок и, размахнувшись, ударила им подбежавшего Василия Кондратьевича. Тот покачнулся, а Фроловна добила его вторым ударом.

– В машину! – проорала она, ринувшись к стоящему открытым внедорожнику.

– Не, не, не! Я больше с вами никуда не поеду, – затрясла головой Марковна.

– Блин, как ты точно ему в лоб то попала, – удивилась Тимофеевна.

– Я во времена Сталина нормы ГТО сдавала, значок у меня был за ядро, – запыхавшись, ответила Фроловна.

Но тут зашевелился повергнутый кирпичом амбал, и девушки с визгом запрыгнули в машину, захлопнув дверки. Теперь на водительском месте сидела Тимофеевна.

Та, как заправский водитель, переставила ручку переключения передач в положение «драйв» и нажала на педаль газа, машина резко дернулась вперед. А в этот момент встал амбал и оказался перед капотом. Удар. И парень скрылся под машиной.

– Ты его переехала! – Заорала позади Марковна. – Нас посадят за убийство.

Тимофеевна ругнулась и включила заднюю передачу. Машина легко побежала назад, а Тимофеевна начала выкручивать руль, тут то они и заметили, что парень встал почти невредимым.

– Вот видишь, я его просто сбила, – ткнула в пострадавшего пальцем Тимофеевна.

Амбал выглядел не вполне здоровым. На его лбу наливался синяк, один глаз почти заплыл, он что-то невнятно орал и размахивал руками.

– Поехали, поехали отсюда быстрее, – орала Фроловна, нервно ерзая на заднем сидении. – Пристегнись, Марковна!

Тимофеевна вновь переключила передачу и осторожно нажала на газ. Машина плавно выехала на проезжую часть, распугав гусей и уток.

– Вот, не надо было сильно давить на педали, газ надо давать плавно, – рассуждала Тимофеевна.

– Гони! Черт тебя подери! – вдруг заорала Фроловна, нервно оглядываясь в заднее окно. – Нас догоняют!

Амбал и правда уже набрал скорости и приближался к машине.

Тимофеевна надавила на педаль газа, и машина рванула вперед.

Позади у них осталась деревня. В руках у них был мешок со странными артефактами, и что со всем этим делать, они не знали.

Глава 21

– Куда ты несешься, дура старая! – на заднем сидении кудахтала Марковна. – Я уже посидела из-за вас.

– А лучше было бы, если бы этот ненормальный нас сдал в дурку, санитары потом бы потешались над нашими рассказами, что мы не из их эпохи, что мы Горбачева ещё живым видели? – язвила Тимофеевна, крепко держась за руль.

– Лучше в дурке на койке лежать, чем с тобой по ухабам прыгать, – на очередной кочке Марковну подкинула, и она чуть было не прикусила себе язык.

Тимофеевна рулила лихо, только вот её же никто не учил, что кочки надо объезжать, поэтому машина козлом скакала по ухабистой дороге. А позади им сигналила машина. То Василий Кондратьевич догонял их на своем внедорожнике.

– Гони! Гони! Гони! – орала заполошно Фроловна, нервно оглядываясь назад.

Авто Василия Кондратьевича приблизилось. Теперь они, почти сравнявшись, гнали по ухабистой дороге.

– Они нас догонят и убьют, – завывала на заднем сидении Марковна.

– Не убьют, – и Тимофеевна лихо перестроилась, подрезав внедорожник Кондратьевича.

– Они не убьют, так ты нас убьешь! – продолжала выть Марковна, которую мотало по салону от резких перемещений машины по дороге.

– Тимофеевна, ты где так водить научилась? – Фроловна висела, вцепившись в потолочный поручень.

– Я кино про шпионов люблю, там так всегда водят, когда уходят от погони, – Тимофеевна лихо крутила рулем, пытаясь не дать машине Кондратьевича проскочить вперед и перекрыть им дорогу.

– Остановись, меня сейчас вырвет, – простонала Марковна.

– Не могу, стекло опусти, – командует Тимофеевна.

В этот момент машины почти ровняются. Амбал, что сидит на переднем сидении, опускает стекло и начинает что-то кричать сквозь пыль и шум колес, а Марковна опускает стекло, чтобы избавится от содержимого желудка. Фонтан рвотных масс был так обилен, что окатил амбала с головы по пояс.

– Да чтоб вас!!!! Уе…на…в…

Машина Кондратьевича притормозила, и Тимофеевна вырвалась вперед. А впереди была трасса.

– Тимофеевна, там машины, – испуганно тыкала пальцем вперед Фроловна.

– Не ссы, подруга, прорвемся, – орала Тимофеевна, направляя машину вперед.

– Сейчас мы все ссаться будем, – пробормотала Марковна, вцепившись в потолочный поручень. – Тимофеевна, мы подгузники не одели.

Тимофеевна ловко вырулила на трассу, подрезав большегрузную машину, та сердито просигналила, и из окна авто донеслась брань и неприятные сравнения женщин за рулем с обезьянами с гранатой. Но Тимофеевна гнала, не обращая свой взор на других участников движения, потому что её вновь догонял Василий Кондратьевич. Толи машина у него была мощнее, толи водил умело, но они почти поравнялись, когда из окна высунулся амбал с двустволкой.

– Они по нам будут стрелять, – взвизгнула Марковна, а Фроловна побелела.

– Не ссы, сейчас я их сделаю, – весело воскликнула Тимофеевна и резко перестроилась в другой ряд. Потом увеличила скорость и вновь перестроилась в другой ряд. На современном жаргоне автомобилистов это называется «играть в шашки».

Но и Кондратьевич не отставал. Его амбал пытался прицелиться, но машину на скорость болтало, и пули рикошетили от асфальта. В кого-то попала шальная пуля, лопнуло колесо, и позади раздался звук бьющегося стекла. Кто-то не успел затормозить, глухой удар, ещё один удар. Виз тормозов.

Движение на автомагистрали остановилась. И только три девушки уходили на своем авто вдаль, да гнался за ними внедорожник.

– Они не отстают, – жалобно выла на заднем сидении Марковна.

– А ну ка, Тимофеевна, чуток притормози, я ещё раз проверю свои способности к метанию ядра.

И Фроловна из-под сидения достала молоток.

– Это у тебя откуда? – испуганно уставилась на неё Марковна.

– А тут под сидением куча всякого инструмента, случайно ногой задела, и он вот вывалился.

Тимофеевна снизила скорость, и машина Василия Кондратьевича стала их нагонять. В этот момент Фроловна распахнула дверку и метнула молоток прямо в лобовое стекло. Машина Кондратьевича вильнула, пытаясь уйти от столкновения. Молоток прошёл по касательной, стекло только треснуло. Но не на ту напали! Дальше в ход пошли все остальные инструменты. Нельзя отказать Фроловне в меткости. Если бы не хорошие навыки вождения Василия Кондратьевича, то машина бы была вся побита. Предметы летели в неё со скоростью молота, выпущенного рукой метателя. Они ударялись в металлические детали машины, царапая и нанося мелкие повреждения.

Но страшна Фроловна в гневе. Напоследок она кинула тряпку, которую явно использовали для протирки всяким грязных предметов. Ну как тряпка, то был кусок простыни. А он возьми да зацепись за дворники. И вот полощется этот кусок простыни перед передним стеклом, и сделать ничего нельзя. А Фроловна никак не угомониться. Напоследок она достала тяжелую металлическую фигню и скомандовала: Притормози.

И когда машины сблизились. Запустила ту фигню в лобовое стекло. На этот раз стекло не выдержало и треснуло, оседая крошевом, повисая на пленке.

А Тимофеевна прибавила газу, удаляясь от преследователей.

А те только и смогли, что ругаться и грозить кулаком вслед девушкам.

– Фу, кажется, сбежали.

– Ага, скоро нас догонит автоинспекторы и капец.

– С чего это нас догонят?

– Да Петр уже, наверное, десять раз позвонил в милицию, мы же машину угнали.

– У них не милиция, а полиция тепереча.

– Какой Х.. разница, – прорычала Фроловна,– ноги надо делать.

И тут впереди замаячил рейсовый автобус. Он шёл не торопясь, останавливаясь возле маленьких придорожных будочек, пыхтел, пока в него садились люди, а потом, выпустив черную струю из выхлопной трубы, медленно отчаливал от остановки.

– Езжай за ним, – командует Фроловна. – Сейчас остановится, мы на него сядем, а машину бросим.

И Тимофеевна пристроилась позади автобуса. Вот только не учла, что остановка близко. А автобус затормозил слишком резко. От удара сработали подушки безопасности, и салон превратился в сплошную одну подушку.

– Пипец, – пропищал кто-то из девушек.

– Эй, все живы?

Кто-то снаружи старательно постучал по дверкам.

– Выползаем, – скомандовала Тимофеевна, просачиваясь с водительского места на заднее сидение.

Фроловна тихонько открыла заднюю дверь и выползла на асфальт, за ней также тихо и осторожно прокралась Тимофеевна, за ними – Марковна, волоча мешок с артефактами. Они крадучись, на полусогнутых ногах пробежали до автобуса.

А какие-то мужчины пытались вскрыть переднюю водительскую дверь.

За автобусом подруги отряхнулись и спокойно пошли в сторону. На обочине стояло уже с десяток машин, и кто-то кричал: Принесите монтировку, тут водителя зажало, надо достать.

Рядом притормозил другой автобус.

– Что там у вас?

– Да тут чувак какой-то в жопу мне въехал, зажало его, вот вытаскиваем.

– ГБДД вызвали?

– Слышь, возьми моих пассажиров до города, а тот я ещё год буду ментов ждать.

Девушки прислушались к разговору и заспешили к автобусу.

– Давай, пересаживай, доброшу.

Подруги присоединились к толпе, люди были недовольны, но поделать ничего не могли. Их разместили в салоне второго автобуса, даже не спросив билеты. И подруги со спокойной душой устроились на задних креслах.

– Что дальше делать то будем?

– А я почем знаю?

– Гадалку эту найти надо, она точно знает.

Автобус их унес в голубые дали. А водитель автобуса и полицейские ещё долго стояли и чесали затылки, не понимая, куда и, самое главное, как мог испариться водитель.

Глава 22

Автобус прибыл на вокзал. Подруги вышли и оглянулись по сторонам.

– Куда теперь? – спросила Марковна.

– А ты, старая, чего, не помнишь, где была? – съязвила Фроловна.

– Какая я тебе старая, мне тридцать годочков, чай тебя моложе, – прилетело в ответ.

– Хватит вам собачиться, – оборвала Тимофеевна подруг. – Кто адрес помнит?

– Хрен его знает, где-то на Сакко и Ванцетти мы были, в особняке под торговый центр заточенном.

– Ага, давайте туда и поедем, а по пути сориентируемся.

Они нашли таксиста, назвали случайный адрес и поехали.

– Ну, и где это? – спросила Тимофеевна, когда они вышли из машины.

– Где-то здесь, вон, вон оно, – и Фроловна рванула к офисному зданию.

Вот только внутри их ждало разочарование. Экстрасенс съехала, куда, никто не мог подсказать.

– Где ж искать эту мать Марию? – устало спросила Марковна.

– А вы, девоньки, её в цыганском поселке поспрашивайте, точно оттуда была, вся черная, черноглазая, страшная, гадала на картах, – посоветовала им бабушка уборщица.

– Где ж этот цыганский поселок? – удивилась Марковна.

– Не местные чо ли? – уборщица остановилась, вытерла пот со лба, облокотилась на швабру и посмотрела на девушек. – Так на Юга-Западе, там найдете дом барона, большой такой с колоннами, там и спросите. Если, конечно, вам ответят.

Девушки потоптались на месте, развернулись и вышли на улицу.

Пришлось вновь вызывать такси.

– Дяденька, – талдычили они водителю, – нам нужен дом цыганского барона.

– А я почем знаю, – мотал головой водитель, отказываясь их везти. Но эти девочки и мертвого могли уговорить. И через полчаса блуждания по цыганскому поселку, машина остановилась напротив дома с колоннами. Вокруг все было вычурно, да и дом смотрелся помпезным новостроем, цыганской готикой.

– Фу, безвкусица, – фыркнула Тимофеевна.

– Ты не на дом смотри, на мать эту Терезу, фу, как её там…Марию надо.

Мимо пробегал цыганенок.

– Мальчик, мальчик, не подскажешь, где нам найти мать Марию? – спросила ласково Фроловна.

– Позолоти ручку, – хитро сощурился цыганенок.

– Тьфу, цыганская кровь, – она полезла в сумку, нашла пару мелких купюр и передала в загребущую грязную ручонку.

– Ну, пошли, – сказал цыганенок и повел их в совсем другую сторону.

– А разве не здесь? – удивленно пробормотала Марковна, тыча пальчиком в здание с колоннами.

Но подруги уже бодро потопали за мальчонкой. Только он свернул в переулок, потом ещё раз свернул, и вот они уже в тесном дворике, позади каких-то хибар.

И тут их встретила совсем не мать Мария, а весьма разношерстная банда малолетних преступников.

– Ну, девки, деньги гоните, – скомандовал один из бандитов, он стоял и демонстративно поигрывал ножиком.

– К-как-ка-ки деньги, – испуганно заблеяла Марковна.

– Такие, мы берем рублями и валютой, – заржали малолетние преступники.

– Я сейчас на вас порчу наведу, – вдруг заорала Тимофеевна, она ловко встряхнула мешок, и оттуда начали вываливаться кружки воска с торчащими волосами, а под конец выпал кружок, в котором была челюсть, возможно искусственная.

Парнишки уставились на все это богатство и затряслись.

– Они ведьмы, ведьмы, бежим! – заорал один из них и бросился наутек, за ним рванули и остальные. Но вот тот парнишка, что привел их сюда, убежать не успел. Ловкая рука Фроловны цепко схватила его за воротник.

– Стой, – скомандовала она. – Я тебя просила провести нас к Марии, веди.

– Тетеньки, не надо, тетеньки, я больше не буду, – просил малец, бледнея.

– Я тебя сейчас заколдую, ты будешь косой, хромой и писаться в постель, – зашипела Фроловна, сузила глаза и сжала губы. – Я твою семью до седьмого колена прокляну, если ты меня сейчас не отведешь к Марии.

– Не надо тетенька. Не надо, – причитал малец. – У нас много Марий, не знаю, к какой везти.

– Значит, будем ходить по всем, – выдала Фроловна, пока Марковна с Тимофеевной собирали с травы артефакты.

Они обходили один дом за другим, но нужной Марии все не находилось. Им везде обещали погадать, снять порчу и сглаз, но им нужно было совсем другое. Повезло им только в десятом доме, когда на улице уже начало темнеть. На порог вышла именно та, что называла себя матерью Марией. Звали её Мариной на самом деле, но где Марина, там и Мария. И она действительно была потомственной гадалкой.

– Не входите в дом, – махнула она им рукой. – Не тащите грязь сюда. Это страшные вещи, что вы взяли у мертвой колдуньи, нельзя с ними в чистый дом входить.

– И куда нам с ними? – зло воскликнула Фроловна, она устала, у неё болели ноги, и её ужасно раздражала эта цыганская гадалка.

– Ничего я вам нового не скажу, – замахала на них руками цыганка.

– И чего нам с этим барахлом делать? – возмутилась Марковна. – Вы же сами сказали, что надо достать тот предмет, которым двух любящих людей разлучили.

– Сказала и сказала, карты так поведали, – махнула рукой цыганка.

– Договаривайте до конца, – топнула ногой Фроловна. – А не то я сейчас все это безобразие вам на порог вывалю и по участку раскидаю.

– Ай, вей, нельзя, – испуганно закрестилась гадалка.

– А мне насрать, – и Фроловна схватилась за мешок, порылась там и вытащила ту восковую артефактину, где была чья-то вставная челюсть. – Вот!

И Фроловна, размахнувшись, швырнула челюсть в палисадник.

– Нет, нет, это заговор был на смерть, – испуганно орала гадалка.

– А мне все равно, – Фроловна уже доставала следующую.

– Нет, не делай этого, забери все обратно, я тебе скажу все, – затараторила Мария.

– Говори! – приказала Фроловна.

– Да вы же сами уже все знаете, белая ведьма воевала с черной ведьмой, война и после смерти не окончилась. У белой ведьмы спросите, как снять порчу и вновь свести сердца.

– Как её спросить, если она в могиле давно, – удивилась Тимофеевна.

– А хоть и в могиле, но жива, потому что жива черная ведьма.

– Так от черной ведьмы только иссохшая голова осталась? – удивилась Фроловна.

– Живая та голова, черную мессу её дочь провела, живой мать оставила, её именем черные дела творит.

– А белая ведьма живая?

– А белая ведьма на тот свет уйти не может, потому что землю от зла охраняет.

– И как мы у духа спрашивать будем?

– А это уже не мое дело, – Мария быстро заскочила домой и захлопнула дверь. Только через приоткрытое окно прокричала подругам. – Челюсть заберите, это на смерть роду белой ведьмы заклятие сделано.

– Уф, ненормально все, – покачала головой Марковна.

– Куда уж ненормальнее, мы с восьмидесятых годов перенеслись в двадцать первый век, попали в чужие тела, кому пытаемся рассказать, нас в дурку отправить стараются, – всхлипывает Тимофеевна. – Ужас!

– Что делать то будем? На кладбище поедем?

– Правнук же сказал, что её могила реставрируется, – пожала плечами Фроловна.

– А причем тут могила, она же дух!

– А на чем поедем?

– На машине, у нас же машины есть! – воскликнула Тимофеевна.

– Нет! Нет! Не-а! – затрясла головой Марковна. – Я пас, с меня хватило покатушек.

– Не-ссы, Марковна, – Фроловна ткнула пальцем в небо. – Мы теперь ассы.

– Вы не ассы, вы пи…плохие водители, – махнула рукой Марковна. – Я за подгузниками.