Текст книги "Три старушки под окном (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

Глаза вчитывались в строки рекламных листовок. И в голове проясняется.

– Целительница, экстрасенс, ведунья в шестом поколении, – читает Фроловна, привычно щуря глаза. – Мать Мария.

– Я слышала про экстрасенсов, они видят будущее, – кивает головой Тимофеевна.

– Надо нам к ней попасть, вдруг она нам сможет подсказать, за что мы попали сюда, – задумчиво говорит Марковна. – Ведь не зря же мы оказались в этих телах.

– Ты предлагаешь нам пойти к какой-то шарлатанке? – Фроловна фыркает от негодования.

– Я хоть что-то предлагаю, – огрызается Марковна. – Мы второй день бегаем, как загнанные лошади, нам на пятки то любовники наступают, то колдуны третьего разряда. Я устала уже. Домой хочу.

– Ладно тебе, пойдем к этой матери Марии, – от безнадежности махнула рукой Фроловна.

Они внимательно вчитались в текст. Экстрасенсу надо было позвонить и получить добро на аудиенцию. Но они только отвечали на звонки, как набрать номер на этой плоской штуке?

Подруги судорожно начали оглядываться по сторонам. На их счастье мимо прыгала девчушка лет десяти с сотовым телефоном в руках.

– Девочка, помоги нам, – попросила её Фроловна.

– Мне нельзя говорить с чужими тетями на улице, – нахмурилась девчушка.

– Так и не говори, помоги вот этот номер набрать, – и Фроловна ткнула в рекламу пальчиком.

– А вы почему не можете сами набрать? – удивилась девчушка.

– А мы эту штуку только что купили, ещё пользоваться не умеем, – нашлась Тимофеевна.

– Тетеньки двадцать первый век на дворе, а вы не умеете пользоваться смартфоном? – ещё больше удивилась девчушка.

– А мы из глухой деревни приехали, ничего не знаем, – опять вывернулась Тимофеевна.

– По вам не скажешь, что вы из глухой деревни, – с видом знатока оглядела их девчушка. – Ну, давайте, наберу. Жмете сюда, экран загорается, потом вот сюда заходите, жмете вот этот значок и набираете номер.

Девчушка ловка потыкала пальчиками и на экране высветилась зеленая трубочка, она весело запрыгала, издавая рингтон.

– О! – только и вырвалось у Тимофеевны. А через несколько секунд они уже разговаривали с ассистентом матери Марии. Им было назначено на вечер, а в смс оповещении пришёл адрес.

Девчушка задержалась еще на несколько минут возле них. Ей льстило превосходство над тремя глуповатыми тетками, которым она показывала, как пользоваться смартфоном. Она воображала себя учительницей, объясняла им, как если бы она сейчас стояла у доски и объясняла классу сложную задачу. А тетки её внимательно слушали и кивали головами, стараясь выполнить за ней упражнения по кнопкотыку.

– О, я же на тренировку опаздываю, – вдруг вспомнила школьница и унеслась вдаль, оставив трех подруг на солнцепёке.

Они стояли и смотрели ей в след, в головах прокручивая не самые радостные думы. Как изменился мир. Как резко он поменялся.

К положенному часу они уже стояли на пороге кабинета в обычном офисном здании. На двери табличек не было, рядом стояло несколько стульев. Они постучались, но за дверью было гробовое молчание. Подружки сели, примостившись на стульчики. Куда идти дальше, они не знали.

– Чего делать то будем? – спросила Фроловна.

И словно в ответ на её вопрос, дверь заскрипела и открылась. Из кабинета вышла женщина в черном платке. Она рыдала, прикладывая кружевной платочек к глазам. Её успокаивала какая-то женщина.

– Все будет хорошо, вот увидите, – ворковала она на ушко посетительнице, приобняв ту за плечи.

– Вы к нам, – строго спросила она подруг, резко к ним развернувшись.

– Д-да, – заикаясь, сказала Тимофеевна.

– Проходите, – дамочка кивнула им на дверь, продолжая успокаивать и поглаживать посетительницу.

Они вошли в кабинет, а вернее то, что раньше служило кабинетом. Теперь это походило на спиритический салон. Шторы черного цвета закрывали окна, на темных стенах были развешаны разные предметы: тут был и шаманский бубен, маски из Африки, какие-то бусы, даже перья.

Посередине стоял стол, покрытый черной скатертью. На нем хрустальный шар на черной подставке.

– Мне это что-то напоминает, – шепнула Фроловна.

– Квартиру Марковны, – прилетело ей в ответ от Тимофеевны. – У нее такая же херня на столе стоит.

Но не успели они как следует оглядеться, как в комнату вернулась ассистент.

– И так у вас назначено на…

Они закивали головами.

– Сейчас придет мать Мария,– кивнула головой ассистент и постучала в стену, задрапированную черной тканью. И только тут подруги поняли, что это скрытая дверь.

Драпировка откинулась в сторону, на пороге показалась весьма солидная дама в черных одеяниях. Она прошла к столу и села. Взгляд её был тяжел.

Подруги засеменили к столу, ассистент быстро расставила стульчики, предлагая им рассесться вокруг.

– С чем пожаловали, – мать Мария была не многословно, она достала колоду карт и начала перетасовывать.

– Если мы вам все расскажем, вы нас в дурку не сдадите? – боязливо спросила Фроловна.

– Ой, девочки, мне тут такие рассказы рассказывали, что я теперь ничему не удивляюсь, – усмехнулась мать Мария и закурила. – Давайте. Начинайте.

И подруги, перебивая друг друга, стали рассказывать с того момента, как сидели на лавочке перед подъездом, а Настасья Кирилловна сбила их с панталыку, наобещав дешевые яйца. Чем дольше длился их рассказ, тем круглее становились глаза у матери Марии. К концу рассказа она чуть сигаретой не подавилась.

– Ну, вы даете, девки, – только и могла вымолвить она, затягиваясь новой порцией табака. – Такого я ещё не слыхала.

– За что мы попали сюда? – жалобно спросила Фроловна.

– И что нам дальше делать? – вторила ей Тимофеевна.

Марковна же сидела на табуретке и молчала.

– Такое у меня впервые, – жадно затянулась сигаретой мать Мария. – Надо посмотреть.

И она, перетасовав карты, попросила Фроловну сдвинуть. Расклад длился долго. Мать Мария раскладывала карты на столе, потом покрывала их другой картой, хмурилась и качала головой.

Потом вынесла вердикт: Вы тут ни при чём! Ваши аватары виноваты.

– Кто? – испуганно спросило Тимофеевна.

– Аватары – это воплощение вас в другом времени, – уточнила мать Мария. – В том времени вы умерли, воплотились вновь уже в наше время. И теперь несете на себе бремя ответственности за своих аватаров.

– Ни фига себе, – чуть не упала с табуретки Марковна. – Они, значит, грешили, а мы тут, понимаешь ли, за них ответственность нести должны.

– А что они сделала то? За что нам ответ держать придется? – испуганно спросила Фроловна.

– Любовь порушили. Большой грех на душу взяли, любовь была тем двоим на небесах дана, а они черной магией её разрушили.

– А нам-то что делать?

– Исправлять. Только сложно все, карты говорят, что те, любовь кого они разрушили, ушли на небеса. А вам надо найти что-то, вот тут не могу сказать что, – экстрасенс вздохнула. – Предмет какой-то, который не дает им вновь воссоединиться.

– И что нам делать? Нам надо пойти туда – не знаю куда, найти то, не знаю что? – возмутилась Марковна.

– Ну, тут вы сами должны разобраться, девоньки, – развела руками экстрасенс. – Тут я вам не помощница. С вас пятьдесят тысяч.

– Сколько? – удивленно воскликнули девушки.

– Пятьдесят, мои услуги дорого стоят. Карты к оплате тоже принимаю, есть терминал, – улыбнулась улыбкой акулы-каннибала экстрасенс.

– А валюту? – испуганно спросила Марковна.

– От валюты тоже не откажусь, – ещё шире улыбнулась мать Мария. – Курс подскажи на сегодня. Кивнула она своему ассистенту.

После того, как они расплатились за услуги ясновидящей, подруги выползли на улицу опустошенные и в ещё более растрепанных чувствах. Куда двигаться дальше, они даже не представляли.

– Ну, если эта троица сделала что-то плохое, они же должны это помнить, – рассуждала вслух Тимофеевна. – Можно спросить у наших приведений.

– Так они тебе и рассказали, – сердито выказалась Марковна. – А потом они мне устроят, не забывай, они в моей квартире обосновались.

– А мы можем их уверить, что это поможет нам вернуть все на свои места, – вдруг высказалась Фроловна.

На том подруги и порешили.

Глава 12

Решить то решили, а что делать им было невдомек. И где искать ту парочку, которой неугомонные подруги испортили жизнь.

И пошли они домой, а вернее к Марковне в гости. Раз все началось с черной магии, то у них в руках была только одна ниточка, и она тянулась к Дарье Марковне, которая этим и промышляла себе на жизнь.

Со старушками возле подъезда они мило поздоровались, чуть ли не обнялись. И подружки поняли, что тут они прощены.

– Ой, милые, колдуна то вашего как Нина Степановна то отходила, кафтан ему порвала, у него на голове волос меньше стало, все вырвала, – смеялись старушки.

– Как бы, Аринка, ты сказала, глаз на опу натянула, – заржала та, что была поувесистей.

– Что вы, в моем лексиконе нет таких слов, это просто ужас ужасный, – возмутилась Тимофеевна.

Старушки вмиг примолкли.

– Ты и действительно стала какая-то другая, – осторожно сказала одна, косясь на Тимофеевну.

– Это все последствия стресса, – тряхнула головой Тимофеевна. – У меня была тяжелая контузия с последующей амнезией.

– Э, пусть твоя амнезия тебя сопровождает до старости, сейчас хоть человеком стала, – пробормотала другая старушенция.

– И вам того же, тем же самым и по тому же месту, – радостно закончила Фроловна и, схватив подруг под руки, потащила их к подъезду.

– Не хватало, чтобы они о твоей внезапной амнезии слухи распускали, – ворчала она на Тимофеевну. – У нас и так забот полный рот.

На этот раз до квартиры Тимофеевны они добрались без приключений. Двери открывали с опаской, а когда она открылась, то в нос ударил запах протухшего мяса.

– Фу, – зажали нос подруги.

В это время из соседней квартиры выглянула соседка. Окинула их злобным взглядом.

– Явились, не запылились, – прорычала она. – Я думала, что вы сдохли в квартире и воняете. Порадовалась. А накось, выкуси, живее всех живых. Нарисовались.

Подруги не стали дослушивать бред соседки, ворвались в квартиру и обшарили все углы. Воняло сердце, пронзенное ножом. Сердце было свиное, нож из него торчал декоративный.

– Фу, – вырвалось у Макаровны.

Она схватила блюдо с сердцем, открыла окно и выбросила его в распахнутую створку.

– Эээээ, суки! Кто тухлое мясо разбрасывает! – заорали снизу, выражаясь через слово нецензурно.

– А ты у соседки моей спроси, – ехидно ответила соседка слева.

– Это п**здатая твоя соседка, передай ей, что я её вые***, – раздалось снизу.

– Ох, как нехорошо получилось, – сложила в молитвенном жесте руки Тимофеевна.

–Да, ладно тебе, нас тут пообещали поиметь в нецензурной форме, значит, наказание ему досталось не зря, – махнула рукой Фроловна. – Ну, где наши приведения?

– Мы тут, – раздалось завывание из спальни. – Вы нас бросили, вы нас кинули…

– А ну цыц! – оборвала их причитания Фроловна.– Теперь рассказывайте, кому вы устроили через черную магию отворот любовный!

– Хи, хи, хи! Так всем почти, – захихикали приведения.

– Чью пару вы разбили? – спросила Тимофеевна.

– А вам какое дело, – съязвило одно из приведений.

– Нам такое дело, за это вы наказаны! – рявкнула Фроловна,– а мы попали в ваши тела и должны теперь за вами подтирать.

– Мы наказаны? Мы наказаны!– затрещали приведения. – А что нам надо сделать?

– Что вам сделать? Дайте ка подумать, – съязвила Фроловна. – Исправить, наверное!

– А как нам исправить? – заверещали приведения.

– Вы сначала вспомните, кого вы разлучили, – увещевала их Тимофеевна. – Пара должна была друг друга очень сильно любить.

– Кто такие? – всплыла под потолок та, что походила на Тимофеевну.

– Может это Пертовы? – задумчиво покружилась она под потолком.

– Да ты что, там Вадик Машку с Х на Х посылал, – махнула прозрачной ручкой другое приведение.

– О, Голубевы, ты ещё его месяц на деньги разводила, – захихикало приведение Фроловны, тыча пальчиком в Тимофеевну.

– Не, какая там любовь, он из-под одной юбки вылезал, чтобы залезть на другую.

– Какие вы противные, – возмутилась настоящая Фроловна.

– Ой, не учите меня жить, тётя, – фыркнуло приведение, которое было когда-то Ариной.

– Думайте, девочки, думайте, от этого зависит ваша судьба, – поторапливала их Фроловна.

– Да откуда нам знать? – возмутилось приведение Арины.

– Ну, так и живите белесыми, бесплотными, – фыркнула Тимофеевна.

– Нет! Нет! Мы сейчас подумаем!

– Думайте.

– Может, это были Панкратовы, тот вон ей все время подарки дарил? – задумчиво говорит приведение Дарьи Марковны. – Или Ильины, там вроде точно любовь была.

– Ой, скажешь тоже, Панкратов за каждой юбкой бегал, а подарки дарил, что бы жена не очень возникала, – махнула рукой приведение Арины. – А Ильин сам ко мне пришёл, ничего мы ему не подсыпали.

– Тогда может Петровы с Сидельниковыми?

– Сидельниковы может и да, а Петров меня содержал год, сам предложил.

– Как же противно вас слушать, – схватилась за голову Тимофеевна. – Вы же семьи разрушали!

– Ничего мы не разрушали, – огрызнулось её отображение. – Мужики сами приходили, денежки платили.

– А ты и радовалась, ты хоть раз в жизни заработала деньги, чтобы ноги не раздвигать? – возмутилась Тимофеевна.

– Конечно, в детстве за показы, – заржало довольное приведение.

– Боже мой, с кем мы разговариваем, – возмутилась Тимофеевна.

– Девочки, давайте спокойнее во всем разбираться, – попыталась угомонить всех Фроловна. – Раз решили во всем разобраться, то давайте без нервов.

– Да не помним мы, – рассердились приведения. – Сами ищите.

– Хорошо, тогда мы пошли, – Фроловна направилась к выходу. – Только я вам испорчу карьеру, пойду работать…в охрану.

– А я пойду работать в архив, – топнула ногой Тимофеевна.

– А я, а я…

– Поняли мы, поняли, – прервали их приведения. – У бабок надо спросить, те все знают.

– У каких бабок? – удивилась Фроловна.

– Что у подъезда сидят. Падлы старые, – злобно прошипели приведения.

– Точно! – воскликнула Фроловна. – Как я сама не догадалась.

И подруги выскочили из квартиры, громкая топая, ринулись к лифтам.

Лифт открылся, и на порог шагнул дедок, что встретили они в первый свой день.

– Ариночка, голуба моя, ты не передумала, а то мне карман денежки тянут, – играя кустистыми бровями, пропел дед.

– Хамите, парниша, – в духе Эллочки-Людоедочки ответила Тимофеевна. – Вам, наверное, не денежки карман тянут, а грыжа паховая воспалилась. Займитесь дедушка своим здоровьем, а то того и гляди инсульт словите.

И подруги заскочили в лифт.

На улице сидело уже пять старушек. Кто с палочкой, кто вынес себе подушечку. Обсасывание новостей было в самом разгаре, когда из подъезда вылетели, как пули из револьвера, Тимофеевна, Фроловна и Марковна.

– Здра-зда-здравствуйте, – поздоровались они.

– И вам здоровья, девчули, – улыбнулись старушки.

– Ой, дамы у нас к вам такой интересный вопрос, – начала Тимофеевна, присаживаясь на свободное место.

– Заткнись, – шипит на неё Фроловна. – У бабок инфаркт будет.

– Да, у нас есть один вопросик. Ну, вы помните, у нас амнезия, ничего вспомнить не можем, – бабки перевели на Марковну взгляд и закивали головами.

– Вот врач нам посоветовал вспомнить один какой-то эпизод, – вновь вклинилась в разговор Тимофеевна.– Говорят, память может вернуться.

– Ой, девонька, вот к тебе бы память лучше бы не возвращалась, – махнула на неё платочком одна из бабусек и громко высморкалась. – Дрянь ты была конченная.

– Ладно, – Фроловна решила взять бразды разговора в свои руки. – Нужно нам вспомнить одну пару, муж и жена, которые любили друг друга. А мы этот союз разрушили. И они умерли.

– Зачем это вам? – спросила настороженно одна из бабок.

– Нужно, беспокоит нас, грех на душу взяли, – уточнила Фроловна.

– Ковальчуки это, – тихо сказала одна из бабусек. – Марина с Иваном.

– И что мы такое сделали? – осторожно спросила Тимофеевна.

Бабки настороженно посмотрели в её сторону.

– Так ты Ивана у Марины увела, – бабки посмотрели на Марковну. – А ты провела какой-то обряд. Иван стал сам не свой. Ходил за тобой, как помешанный, пока ты с него деньги тянула.

– И что потом случилось?

– Так Ванька сгорел, за полгода сгорел, говорили рак у него. А Маринка Ваньку похоронила и повесилась, – закончила бабка.

– Етить-колотить, вот это грех, – Фроловна даже побледнела.

– Да уж, не замолить такой, – вторила ей Марковна.

– Чего делать то будем? – спросила Тимофеевна.

– Ой, девоньки, большой грех вы на душу взяли, пара та на небесах была заключена, любили они, так сейчас не любят, – устало сказала самая старая из дамочек.

– Нам надо найти то, чем мы мужчину этого повязали, – вдруг выдала Тимофеевна.

– Так это вы у своего колдуна спросите, он все и делает, – ткнула в них кривым, артритным пальцем одна из бабусек.

– Где ж нам его найти? – пожала плечами Тимофеевна.

– Так в деревне Обуховке…

Глава 13

Подруги шли прогулочным шагом, каждая думала о своем. Тимофеевна вспоминала, что начала читать Бунина, томик так и остался лежать открытым на столе в комнате возле её любимого кресла. Фроловна думала о превратностях судьбы, что вновь её закинула в молодое тело, дав ей почувствовать себя здоровой. В прошлой жизни она болела, подозревали рак, но лечить не торопились, и старушка тихо угасала. Марковна вспомнила о баночке с абрикосовым вареньем, ей ту баночку прислала знакомая с Сочи. Она так и не попробовала.

Шли никуда. По дороге попался магазин.

– Может, продуктов купим? – спросила Фроловна.

– А вдруг, как в том магазине, на нас милицию нашлют? – испуганно спросила Тимофеевна.

– Давайте молчать, что не спросят, только головой киваем, – выдала Марковна.

Они зашли. Магазинчик был маленький, выбор продуктов небольшой, и они выдохнули. Выбрали свою любимую гречку, рис, пшено, закинули пару банок тушенки. На кассе продавец их вдруг спросила: Наличными или картой.

Фроловну как кипятком облили.

– Картой, – и она подала продавцу тот странный кусочек пластмассы, который лежал у нее в кошельке. Фроловна вспомнила, что зарплату переводят на карту.

Продавец посмотрела на неё, как на умалишенную, вырвала из рук карту и приложила к считывающему устройству. Там что-то пиликнуло, и касса выдала чек.

Продавец сгребла все покупки в мешок и выдала им: Спасибо, приходите к нам ещё.

– Вот это сервис, – тихо прошептала Тимофеевна. – Вежливая.

Она с детства боялась продавцов, уж очень много хамских замечаний получала интеллигентная барышня.

– Что будем делать дальше? – поинтересовалась Тимофеевна.

– Пойдем ужин готовить, с утра маковой росинки во рту не было.

И они побрели обратно.

– Знаете, что я думаю, – решительно начала Марковна. – Нам надо съездить в эту деревню Пикулевку и найти того колдуна.

– Ага, а он нам припомнит скалку Нины Степановны.

– Может, Нину Степановну с собой взять?

– Пытать старика будем?

– Ой, не говорите лишнего.

Так препираясь, они дошли до дома.

Дом их встретил тишиной. Сначала они пришли в квартиру Тимофеевны, но не найдя здесь ни кастрюли, ни сковороды, они пошли к Фроловне. Обосновались на кухне и начали готовить еду, обговаривая детали будущей авантюры.

– Надо узнать, где этот колдун живет, подкрасться к его дому и посмотреть, – фантазировала Тимофеевна.

– Там может вся деревня в три двора, тебя за километр увидят, – фыркнула Фроловна, чья родня вся проживала в деревне. – Ты только с автобуса сойдешь, а там уже все деревня будет знать, что к кому-то гости приехали.

– Возможно наши «аватары» уже приезжали в эту деревню, так что там нас уже могут знать, – сделала заключение Марковна.

– Тогда что нам делать?

– Надо найти машину.

– Так говорят, у нас есть машины.

– Ты меня слушаешь? Наши «аватары» уже были там, неужели они ездили на перекладных, конечно, они ездили на машине, тогда и марка машины известна.

Тимофеевна прокрутила у себя в голове все детективы, которые когда-то читала, пытаясь понять, как бы там действовал герой в схожих условиях. Ей на ум пришло решение.

– Девочки, машина должна быть чужая, мы должны переодеться, так, чтобы нас никто не узнал, – выдала она.

– И? Приедем в деревню и скажем, что ищем Константина Макарыча, по нему внучок скучает?

– Да, надо додумать план, хромает он пока.

Тимофеевна разлила по тарелкам кашу с тушенкой. И подруги принялись уплетать то, что наготовили.

– Фу, чем у вас так воняет? – подруги так увлеклись, обдумываем плана действия, что забыли про время. Стемнело, ожили приведения.

И сейчас одно из них висело над столом, кривя свой красивый носик.

– Вы же не свиньи, чтобы это есть, – взвизгнуло второе приведение.

– Не налегайте на калорийную пищу, вы же испортите нам фигуры, – визжало третье приведение.

– Фроловна, свет включи, а то мухи сегодня сильно разжужжались, – фыркнула Марковна. – Фигуру, видишь ли, мы им испортим. У вас в холодильнике мышь повесилась.

– Ни мяса, ни картошки нет, как вы живете? – удивилась Фроловна.

– Я у себя в квартире даже кастрюли не нашла, – возмутилась Тимофеевна.

– С ума сошла, какая кастрюля, я еду в ресторане заказывала, доставка все привозила,– завизжала та, что была Ариной Тимофеевной. – Я калории считала, а ты в одной миске сожрала столько калорий, сколько я за неделю не съедала!

– Сколько хочу, столько и ем, – вызверела Тимофеевна. – Не заглядывай мне в рот!

– Ты с ума сошла, кому я нужна буду жирная, когда вернусь в свое тело.

– Так вы нам не помогаете, – вдруг взорвалась Фроловна. – Вы ничего не делает, чтобы разобраться, почему вас наказали? И как вам вернуться?

– Что нам надо сделать? – в голос спросили приведения, зависнув над столом.

– Кто такие Ковальчуки, и какой обряд вы провели?

Вопрос повис в воздухе. Если бы приведения могли побелеть, то сейчас бы сидели три седых приведения. Но такое невозможно. Поэтому приведения просто примолкли.

– Чего молчим? – тихо спросила Фроловна, боясь, что те сейчас исчезнут.

– Мммммм, Ковальчуки? – переспросило одно из приведений.

– Ой, не надо тут цирк с конями устраивать, – возмутилась Тимофеевна, она ткнула пальцем в то приведение, которое было её аватаром. – Ты зачем его из семьи увела?

– Я? Да ты что? Как только ты могла подумать?– возмутилось приведение.

– Фроловна, включи свет, мы с ними не договоримся, – прервала приведение Марковна.

– Нет! Нет! Нет! – закричали те.

– Тогда говорите! – в один голос заорали на них подруги.

– Я просто захотела обеспеченного мужчину, красивого мужчину, – затараторил аватар Тимофеевны, – он чудно как хорош собой, богат, соучредитель одной крупной компании. Но в свою жену был влюблен, не смотрел на меня.

Приведение всхлипнуло, изображая страдания.

– Потом я пришла к Дарье, она поколдовала, но воз не сдвинулся с места.

– Да не умею я колдовать, для дурочек это все! – воскликнул аватар Марковны.

– А деньги с меня взяла!

– А ты дура сама платила!

– Цыц! – оборвала их Фроловна. – Что дальше?

– Собрали мы волосы его, заплатили его горничной, чтобы она достала использованный презерватив с его семенем.

– Фу, какие же вы мразоты!

– А чего тогда спрашиваете?

– Дальше рассказывай! – вновь грубо оборвала её Фроловна.

– Залили это все в воск и увезли…

– Кому?

– Она нас убьет!

– Кто? Вас нельзя убить, вы приведения! – злилась Фроловна.

– Бабка Варвара, ведьма старая, ей в обед сто лет, – захныкали приведения.

– Рассказывайте.

– Что рассказывать? Воск ей передали, кровью Тимофеевны скрепили, она приворот сделала, – чуть не плача рассказала аватарка Марковны.

– И?

– И все, он сам ко мне пришёл, – фыркнула Тимофеевна. – Только не получилось ничего. Придет и уйдет, потом опять придет. Его жена мне волосы драла, пыталась морду набить. А у него вдруг рак нашли. Умер. Жаль. Денег я с него мало поимела.

– Господи! – воскликнула Тимофеевна. – Теперь я поняла, за что меня все проклинают. Вы же твари просто!

– Какие есть, денежек все хотят, хорошо все жить хочется, – фыркнула приведение Дарьи Марковны.

– Дальше что было? – прервала их Фроловна.

– Он умер, она толи повесилась, толи утопилась…

– Куда дели воск? – взорвалась Фроловна.

– Не знаю, – пожало плечиками приведение Дарьи. – Меня бабка Варвара к таинству не подпускала, говорила, что нет способностей.

– Где ваша бабка живет?

– Так с внуком своим и живет, с Василием Кондратьевичем, – пожало плечами приведение. – Только вы туда не суйтесь, убьет он вас.

– Ага, ага, – ерничает Фроловна. – Мы скалку у соседки попросим.

Теперь они знали, что было сделано, как и кто помог это сделать. Вопрос был в том, как найти колдуна, а главное, как найти воск. И как уничтожить привязку.

Оставалось поехать в деревню.

Но об этом они решили подумать завтра.