Текст книги "Три старушки под окном (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Лифт остановился. Фроловна, Тимофеевна и Марковна осторожно вышли, оглянулись по сторонам. Но вокруг было тихо. Сверившись с пропиской в паспорте, они подошли к следующей квартире. Ключи тихонько звякнули, дверь открылась почти без скрипа. И прихожей горел свет.

Подруги вошли и выдохнули, оглядывая жилище. Тут было ничуть не хуже, чем у Фроловны. Красивая мебель, огромный шкаф во всю стену, маленький диванчик на тонких изогнутых ножках, чтобы удобно было снимать обувь, рядом зеркало во весь рост.

– Ух ты, кака красота, – выдохнула Марковна.

И тут раздался звук шагов. Подруги чуть со страха из квартиры не выбежали, но дверь позади них уже захлопнулась, защёлкнув замки. А как их открыть, сразу и не догадаешься.

На пороге комнаты с большими стеклянными дверями появился мужик в шикарном шелковом халате. Халат был цвета пурпур, мысленно Тимофеевна сравнила мужика с патрицием Римской империи. Только вот из-под халата торчали волосатые ноги, а в разрезе халата была видна мохнатая грудь, что вызвало у Тимофеевны изжогу. Под халатом у мужика явно одежды не наблюдалось, и его достоинство было в очень напряженном состоянии, от чего халат оттопыривался.

– О, подружки блядушки! – рыкнул недовольно мужчина. – Арина, ты заставляешь меня ждать! Я же сказал, что буду у тебя через два часа, приехал, а тебя дома нет.

Мужик был явно недоволен. А Тимофеевна впала в ступор, потому что не знала, кем приходится ей этот мужик.

– Я ведь так могу твое финансирование прекратить, будешь потом фигу сосать, – зло выплюнул мужик.

– Аааааааа, – вырвалось изо рта Тимофеевны.

– Так, подружки-поблядушки пусть отчаливают домой, а ты в койку, мне расслабиться надо, – мужик почесал пятерней грудь, при этом халат на его груди распахнулся, открывая на вид на весьма большую, седую лохматость.

– Ой, меня тошнит, – воскликнула Арина Тимофеевна и бросилась в сторону, где по её мнению должны быть туалет с ванной. Слава богу, не ошиблась. И коридор огласил утробный рык, словно из нутра Тимофеевны вырывались демоны.

– Ты случаем не беременна, – испугано спросил мужик.

– Храаа, – послышалось из туалета. – Нет!

– Чего встали, давайте на выход, – повернулся к подругам мужик.

– Мы её подруги, – вдруг ожила Фроловна. – А вы кто?

– А я её любовник, я её содержу, поэтому отчаливайте, мы сами разберемся, – скомандовал вновь мужик.

И тут в кармане у мужика зазвонил телефон. Тот быстро достал из кармана устройство и жестом приказал подругам молчать.

– Да, дорогая, конечно дорогая, к ужину обязательно буду, – сделав кислую мину, максимально слащаво проговорил мужик. – Обязательно, конечно, с тобой водитель съездить с Чучей к ветеринару. Сейчас его пошлю. Да, милая, да. И я тебя тоже.

Мужик зло скинул звонок и набрал быстро другой номер: Семеныч, дуй ко мне домой, там шавка моей Гарпии заболела, свози её к ветеринару. Я до дома сам доберусь.

– Что за день то такой, – всплеснула Фроловна руками. – Кругом одни кобели!

– Ты кого кобелем назвала? – взъярился мужик.

– А как вас назвать, кобели и есть, – высказала свою мысль Фроловна. – Ты давай, дяденька, манатки собирай и дуй к свое Гарпии с её Чучей.

– Арина, почему твои подружки-ебушки у тебя в доме распоряжаются? – вызверился мужчина.

– Рррррааааа, кха, – раздалось из туалета.

– Ну, твои бля*ки сегодня точно не состоятся, – едко улыбнулась Фроловна, посмотрев в сторону туалета. – Шёл бы ты, дядя, лесом.

Мужчина зло зыркнул глазом в сторону туалета, но видимо до него дошли доводы Фроловны, поэтому он развернулся и исчез за дверями спальни. Там послышалась возня и бряцанье пряжки ремня. Когда мужчина появился вновь в гостиной, он уже был одет в дорогой костюм.

На вид ему было лет пятьдесят, может быть и больше. Седая голова, красивая стрижка, чисто выбрит, от него пахло вкусным парфюмом, на запястье поблескивали часы, явно дорогие. Фроловна хмыкнула, оглядев его с ног до головы. И в этот момент в гостиную вошла Арина Тимофеевна. Она, утирая рот рукавом, испугано уставилась на своего гостя.

– Арина, почисти зубы, от тебя несет, – брезгливо скорчился мужчина.

– А вы кто? – спросила Арина, разглядывая странного гостя. – Может, представитесь.

– Ты мозгами тронулась? – возмутился мужчина.

– Нет, с утра нормальная была, – на это замечание Фроловна с Марковной дружно заржали.

– Вы…вы…как гиены, – выплюнул зло мужик и, пробежав мимо них, несколько минут копошился в коридоре, потом хлопнула дверь.

– Девоньки, это чо? Я содержанка выходит? – отчаянно заламывает руки Тимофеевна.

– Ужас ужасный, – Марковна только руками развела. – Я сама в шоке.

– Мда, раньше мы других осуждали за такое, а тут выходит сами такие, вот почему нас старушенции у подъезда крыли, – Фроловна была раздосадована.

– Чего делать то будем? – спросила Марковна.

– Ну, надо в жизни Арины разобраться, она же кем-то работала, – Фроловна уже начала открывать ящички, роясь там.

– Я пойду на кухню, посмотрю там, – сказала Марковна.

– А я, наверное, в спальню.

Подруги разбрелись по квартире, с удивлением разглядывая разные приблуды. Больше всего досталось Фроловне. Она ведь не знала, что на свете есть ноутбуки и планшеты, а еще ультратонкие телевизоры, кондиционеры. Не найдя ничего того, чтобы указывало на профессию и работу Тимофеевны, Фроловна начала тыкать по пультам. Сначала включился телевизор. Там шла какая-то детская программа, на экране скакали детки. От второго пульта вдруг закрылись и открылись шторы. На шум сбежались подруги.

– Смотрите, смотрите, – Фроловна радостно ткнула в третий пульт, и штуковина возле окна открылась, выпуская холодный воздух.

– Ничего себе, – подруги выпучили глаза.

– А вот еще один пульт, – и Фроловна нажала на кнопку.

В этот момент в телевизоре что-то щелкнуло, тихо зажужжала небольшая коробочка, с экрана исчезли дети, вместо них по экрану скользила белая попа обнаженной женщины. Женщина важно прошествовала к ложу, где лежал негр. Голый негр. Негр передергивал, огромный член в его руках ходил ходуном. Женщина же приблизившись, ловко вскочила на негра и засунула его член себе в рот, тот только сладострастно застонал. А три подруги сморщились от брезгливости, а экранная женщина схватила негра за ствол и начала насаживаться на него ртом, потом остановилась и подставила негру зад.

– Фу, – дернулась в сторону Марковна, зажимая ладошкой рот, словно хотела блевануть.

– Ой, – Тимофеевна побежала рыгать в туалет, а Фроловна пыталась выключить порнуху, но лишь беспомощно тыкалась по кнопкам, пока Марковна не вырвала шнур из розетки.

– Я слышала о таких фильмах от Бориски-развратника, что в квартире у нас на пятом этаже жил, говорит из неметчины привозят, там и не такое вытворяют, – утирая рот, в комнате появилась Тимофеевна. – Но не думала, что увижу собственными глазами.

– Ой, девочки, думается мне, что с этим переселением душ мы попали, как кур в ощип.

– Да, ужо.

– Ты нашла хоть что-нибудь? – спросила Фроловна Тимофеевну.

– Вот это, – и Тимофеевна её подала пластиковую корзинку, заполненную всякими предметами. – Вот это, наверное, дубинка.

Тимофеевна достала из корзинки длинный предмет с закругленным концом. Фроловна пошарила по карманам в поисках очков, но только с досады стукнула себя по лбу. Какие очки, она же молодая женщина всего-то тридцати лет от роду. Фроловна забрала предмет из рук Тимофеевны и внимательно рассмотрела.

– Это искусственный член, – вынесла вердикт Фроловна.

– Фу, зачем? – брезгливо посмотрела на странный предмет Тимофеевна.

– Ну, кто ж его знает, сувать в себя, – Фроловна брезгливо бросила тот в корзину.

– Я вот что нашла, – в комнату вернулась Марковна, в одной руке у нее было множество коробочек с яркими этикетками, а в другой бумага. – Это инструкции.

Марковна трясла в воздухе бумажками.

– Все инструкции, если им верить, от таблеток для увеличения потенции у мужиков, – Марковна закатила глаза.

– Это что? – Тимофеевна испуганно посмотрела на Фроловну.

– Это означает только одно, ты у нас профессиональная содержанка, с мужиками трахаешься за деньги, – развела руками Фроловна.

– О, господи, божечки, ужас то какой, – воскликнула Тимофеевна.

– Точно нас дворовые бабки окрестили: ведьмы и проститутки.

– Охо-хо, чего делать то будем?

– Не знаю, надо ещё квартиру Марковны проверить.

– Пойдем туда, что ли?

И подруги со страхом посмотрели на двери.

Глава 4

Поковырявшись в замке, подруги, наконец, смогли выбраться из квартиры. Они опасливо выглянули из-за угла и засеменили в сторону лифтовых шахт. Но тут на их этаже открылась кабинка пассажирского лифта, и оттуда вышел весьма бодрый дедок.

– Ариночка! Детка, как мне помогли твои таблеточки! – воскликнул он, приблизился к Арине и приобнял её за талию. Тимофеевна чуть в обморок не упала.

– Я готов с тобой пошалить, – кокетливо начал дедок, – у меня и денежка есть. Услугу хорошо оплачу.

Тимофеевна побледнела и начала заваливаться на Марковну. А дед решил, что клиент готов, и потянулся к ней губами.

– Э, дедушка, челюсть вставную не потеряй, – едко заметила Фроловна.

– Уж не такой я и дедушка, – подбоченился он, отпустив на секунду талию Тимофеевны. – Меня ещё и на тебя хватит.

Дед был явно в ударе.

– Смотри, старый пень, как бы с молодухи тебе прямиком в гроб не угодить, вон уже на ходу рассыпаешься, всю парадную песком засыпал, – фыркнула Фроловна.

– Я ещё ого-го, хочешь докажу? – и старый начал расстегивать ширинку артритными пальцами.

– Ой, не трясись, пипетку свою урологу показывай, да там и смотреть не на что, – съязвила Фроловна и затащила подруг в кабинку лифта, пока те снова не грохнулись в обморок.

– Какой ужас, – причитала Тимофеевна, – зачем мне судьба дала такое испытание! Стыд то какой!

– Вот и надо понять, за что нам были даны такие испытания, ведь не просто так это, – Фроловна развернулась, когда лифт прибыл на нужный этаж.

Марковна жила на самом верхнем этаже.

Подруги осторожно подошли к её двери и прислушались. Ни звука. Тишина.

– Если и там голый мужик нас встретит, то я возьму грех на душу и отрежу ему писюльку, чтобы не кобелился, – твердо сказала Марковна.

– Тихо, я открываю.

Дверь распахнулась. И ноздри подруг защекотал приятный запах трав, ладана и благовоний. В коридоре было темно. Они осторожно заглянули внутрь. Позади хлопнула дверь, и показался подвыпивший сосед. От мужика несло дешевым бухлом, прошлым перегаром и табачным дымом.

– О, ведьмы никак домой вернулись, а чо без метел? – он осклабился и заржал. – Метлы не завелись?

Снова хлопнули двери, но уже лифтовые.

– Пойдем, – осторожно сделала шаг внутрь Марковна.

Они вошли, пошарили по стене выключатель. Когда загорелся свет, чуть с испугу не выпрыгнули из квартиры.

В зал стеклянные двери были распахнуты, и свет, что падал из коридора, освещал страшную картину. Окна в гостиной были плотно закрыты. Посередине комнаты стоял круглый стол, накрытый черной скатертью. В этой комнате темным и черным было почти все, стены, обивки диванов и даже ковер на полу. В центре стола был прозрачный шар, свет, что падал из коридора, заставлял его светиться изнутри, испуская блики на черную поверхность стола.

Подружки осторожно вошли внутрь. Теперь они видели лучше. Возле стены стояло бюро из темного дерева, столик бюро был откинут, а на нем лежала открытая записная книжка, рядом толстенная свеча. Осмотрев внимательно комнату, они заметили, что свечи стояли по всей комнате. Черные, белые, алые, разные по длине и толщине, в подставках, подсвечниках и даже просто на тарелке. Но самое страшное открытие их ждало в углу. Там на большом блюде лежало сердце с воткнутым в него ножом, а рядом погасшая черная свеча.

– Ужас то какой, – пробормотала побледневшая Марковна. – Я ведьма, так что ли?

– Да уж, и не знаю, что в этой ситуации хуже: заниматься проституцией или колдовством?

– Страшно то как! Кто мы?

– Аааааа, вот они!!!! – послышалось откуда то сверху, и когда подруги подняли глаза к потолку, то от страха чуть не описались.

Под потолком плавали три прозрачные фигуры, полные копии их самих в новых телах. Только это были души.

– Кто это? – дрожащим голосом спросила Марковна.

– Это мы! – заорали души и бросились на подруг, вот только ничего сделать они им не смогли, только пролетели сквозь них.

– Аааааааа, – стенали приведения, заламывая руки. – Ууууууу, аааааа, уууу…

Приведения орали так сильно, что у подруг уши от шума заложило. И тут раздался стук по батареи.

– Что за шум из вашей квартиры, – орала на лоджии женщина. – Задолбали уже! Покоя нет! Ведьма!

Марковна осторожно прокралась к окну и отдернула штору. На улице буйствовало лето. В давно не мытые, пыльные окна били яркие лучи солнца. Соседка орала и грозила кулаком с соседней лоджии. Марковна открыла дверь на лоджию, впуская свежий воздух в помещение.

– Извините нас, пожалуйста, мы больше не будем шуметь, – Марковна молитвенно сложила ладони на груди и сделала взгляд «котика».

У соседки вставная челюсть выпала, а кулаки сами разжались. Она вытаращила глаза.

– Извините, – вновь промолвила Марковна. – Извините ещё раз.

И шмыгнула в комнату.

– Ну, чего делать будем?

– Походу ты у нас ведьма, – развела руками Тимофеевна.

– Ой, мне уже страшно, – испуганно округлила глаза Марковна.

– Может, у этих спросим, – Фроловна ткнула пальцем в потолок.

– А где они? – Марковна судорожно оглядывалась, но приведений нигде не было.

– Эй, вы где? – тихонько позвала Фроловна.

Подруги замолчали, прислушиваясь. Где-то за стенкой кто-то плакал, так жалобно всхлипывая, шмыгая носом. Подруги осторожно потрусили, осматривая комнаты. В дальней комнате было темно, но по очертаниям они догадались, что это была спальня. Здесь и сидели их приведения. Пристроились дружно на подушках, всхлипывали и утирали слезы.

– Так, хватит шмыгать носом, – скомандовала Фроловна.

Приведения испуганно дернулись и уставились на подруг.

– Давайте, рассказывайте, как так получилось, что мы поменялись местами, – Фроловна сердито посмотрела на души.

– Не знаю, – заблеяла одна из них.

– Может ты чего наколдовала? – ущипнула одна душонка другую.

– Чего щиплешься, я и колдовать не умею, это все для дур, – взорвалась от гнева душа Дарьи Марковны.

– Но вы ведь что-то сделали? Раз вас наказали,– раздосадована, спросила Фроловна.

– Ничего мы не делали, – зарыдали души. – Это вы во всем виноваты.

– Ага, ага, давайте, перекладывайте с больной головы на здоровую, – возмутилась Тимофеевна. – Я так девственница, а тут ко мне голые мужики с писульками пристают.

– Ха, ха, ха, девственница, – захихикали приведения, тыча пальцем в Тимофеевну. – Ха, ха, ха, как же ты с мужиками спать будешь, ты хоть знаешь, что такое минет.

– Чего? – Тимофеевна разинула рот, а шальные приведения, загоготав, принялись запрыгивать к ней в рот. Тимофеевна так испугалась, что упала на пол, кашляя.

– Цыц, – рявкнула на расшалившихся приведений Фроловна. – Мы не знаем, как так получилось, что в ваши тела попали наши души. Надо с этим разобраться. А вы вместо помощи, зубы скалите.

Приведения поникли и тихо сели обратно на подушки.

– А как мы поможем? – спросило одно из них.

– Расскажите, чем занимались в последнюю минуту, – Фроловна прошла в комнату, подошла к окну, и тут приведения заорали.

– Только не открывай штору, не открывай, мы исчезнем, – орали они.

Фроловне пришлось в темноте нащупать стул и сесть. Тимофеевна с Марковной пристроились на маленьком диванчике у изножья кровати.

– И так?

Приведения загоготали, перекрикивая друг друга, как стая гусей.

– Цыц! – вновь рявкнула Фроловна. – Ты рассказывай.

Она указала на одну из прозрачных фигур.

– У меня сегодня должен был прийти любовник, Георгий, я приняла ванну, выпила шампанского, а потом вдруг мне захотелось пойти…Господи, куда пойти…я дошла…край дороги…Нет, не помню.

– Понятно, – задумалась Фроловна.

– Так мы же очнулись у края дороги, помнишь, подтвердила Тимофеевна.

– Ой, мой любовник, он же ждет меня! – воскликнула та, что была когда-то Ариной Тимофеевной.

– Ой, не суетись, послали мы твоего любовника далеко и надолго, – махнула рукой Матвеевна.

– Вы дуры, вы такие дуры, он же мне должен был подарить новую машину, – завыло приведение.

– Чего? – раскрыла рот Тимофеевна.

– Того, дура ты, машины он мне подарить обещал! – заорала девушка-приведение. – И денег на карту скинуть.

– Какой кошмар, – всплеснула руками Тимофеевна. – Это ж надо, дыркой деньги зарабатывать, ну совсем стыд потеряли.

– Сама ты дура! – взвилось приведение. – Ты мне все испортила! Где я ещё найду такого богатого, мне уже тридцать два года! Вон сколько вокруг бегает спелых и ярких девок. Оглянуться не успеешь, как Георгия к рукам приберут.

– Ой, вот ещё, из-за всяких козлов переживать, я дыркой деньги зарабатывать не буду, – сказала, как отрезала, Тимофеевна.

– Вот тупая, так дырками больше зарабатывают, или ты официанткой пойдешь работать? – язвительно спросило приведение.

– Да хоть уборщицей, – топнула ногой Тимофеевна.

– О, Господи, какие нам попались убогие, – воскликнуло второе приведение. – Они погубят всю нашу жизнь! Все, чего мы достигли!

– Ой, ой, ой, что это за жизнь у вас была? К одной мужик сосед прибегал, писюлькой тряс…

– Сосед? – взвилось третье приведение. – Сосед ко мне приходил?

– Приходил, дружка мы его прищемили молнией, и домой отправили, – рассмеялась Фроловна.

– Господи, все! Это конец! – воскликнуло приведение и изобразило обморок, хотя какой обморок у приведения.

– Ну и?

– От этого соседа зависело мое повышение! – взъярилось приведение. – А вы, колхозные тетки, испортили мне карьеру!

– То есть ты карьеру через койку строила? – удивилась Фроловна.

– А ты думаешь, что должности просто так раздают? – у приведения от бешенства волосы стали дыбом, оно раздулось, готовясь, наброситься на Фроловну.

– Ладно, ладно, примирительно начала Фроловна. – А ты что делала, когда душа покинула твое тело?

Приведение сникло и задумалось.

– Я …я…я тоже куда-то шла, – с сомнением в голосе сказало приведение.

– И я шла…но ничего не помню…

И так все три души, в момент перехода, куда-то шли.

Подруги задумались.

– А может нам пойти обратно к тому месту, ну на перекрестке, – спросила Тимофеевна. – Вдруг мы вновь поменяемся телами и душами.

– Ой, а мне тут нравится, – неожиданно сказала Фроловна. – Хочу чуток хорошо пожить вновь молодой и красивой.

Она пробежалась рукой по волосам, поправила на себе платье.

– А что, очень даже, вот только свечи всякие и прочую лабуду из квартиры выбросить надо, – поддержала её Марковна.

– Нет! Нет! Нет! – заорали приведения. – Если вы не найдете, как нам обратно поменяться, мы вам жизнь испортим!

– А вы лучше подумайте, за что вас судьба так наказала? – ткнула в них пальцем Марковна.

– Нас не за что наказывать, – возмутились приведения.

– Да вы что? Правда не за что? – возмутилась в ответ Тимофеевна. – Проститутки вы и ведьмы, правду о вас сказали соседки!

– Так вы теперь в наших телах, – ехидно отметила одна из.

– Вот мы и возьмемся исправить вашу биографию, будете жить честно, как нам партия велела, – сказала Марковна.

– Какая партия, дура ты стоеросовая, из какой ты эпохи вывалилась, – одно из приведений налетело на Марковну.

– Как из какой? Из тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, у нас Горбачов был секретарем центрального комитета партии.

– Ого! – удивилось приведение. – Так вы раритет, как не рассыпались?

– А сейчас кто секретарь?

– А сейчас никого нет, потому как и органа такого нет, – заржали приведения. – Вы же ископаемые, бабушки! Вас в Мавзолей к Ленину покласть надо.

– А Горбачев то где? – испуганно спросила Тимофеевна.

– А Горбачем в Лондоне живет.

– Он Родине изменил? – испуганно спросила Тимофеевна. – Вот так и знала, что он и Райка его продадут родину за три копейки.

Тимофеевна была явно огорчена.

– Ой, насмешили, кому нужна ваша родина? – вновь заржали приведения.

– Нам нужна, – дружно ответили подруги.

– Ха, ха, ха, – раздалось им в ответ.

– Так, девушки, все понятно с вами, – Фроловна отрезвила приведения. – Мы остаемся тут жить, будем ситуацию исправлять, заставим вас жить честно!

– Значит, мы вам испортим жизнь! – приведения в один миг превратились в трех фурий и бросились на подруг, но Фроловна резко отдернула штору. Яркий свет залил спальню, не оставляя приведениям шанса, и те исчезли, словно растаяли.

– Уф! – выдохнули подруги.

– Что будем делать?

– Жить, – пожала плечами Фроловна.