Текст книги "Три старушки под окном (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Подруги таращили глаза на Петра, а тот сидел перед ними всклокоченный с горящими глазами, в которых плескался праведный гнев и фанатизм.

– Вообще-то, Петр, мы хотели просто пройти по территории вашего имения, так проще попасть к дому ведьмы, – осторожно начала разговор Фроловна.

– Мы не хотели вас использовать, вы и так пострадали, – вставила свои пять копеек Тимофеевна.

– Я уже встрял, – подумав, ответил Пётр. – Она мне спать не дает, все является и тянет руки. Как вы уехали, так она приходит и приходит, каждую ночь.

– Кто? Ведьма? – удивленно воскликнули подруги.

– Она, – и Пётр ткнул пальцем в пустоту. Там была дверь, которая вела в покои хозяина.

Подруги подошли к двери и толкнули её. Из темного проема на них повеяло могильным холодом. А в длинной анфиладе, в самом её конце вдруг вновь возникла женская фигура в белом сиянии. И до ушей женщин долетело: «Убей ведьму! Убей её».

Они вздохнули и отшатнулись. Тимофеевна дрожащей рукой закрыла дверь. Подруги побледнели, а Фроловна перекрестилась.

– Что делать будем? – тихо спросила Марковна.

– Что и хотели, сожжем ведьму, – ответила Фроловна.

– Ну-с, девушки, что дальше, – поинтересовался Тимофей.

– Надо зайти с тыла, – решила Фроловна.

– А может, калитка закрыта на замок? Что тогда? – поинтересовалась Марковна. – У нас должен быть план Б.

– А может я того, метну лампадку за забор, чтобы она на крышу попала, – выдала идею Фроловна.

– Да как ты её метать будешь? Забор высокий! Ты ж у нас значок ГТО ещё при Сталине получила, метнешь далеко, так ещё и дом спалишь, – огрызнулась Марковна.

– Значит так, мы идем на разведку, – решила Тимофеевна. – Посмотрим обстановку, а далее составим план.

Все дружно закивали головами, так как никаких других предложений не было, а метать огонь в неизвестную сторону, чтобы сжечь половину деревни, никто не решился.

Петр и Тимофеем переоделись, надели удобную обувь, и все вместе отправились в путь.

– Не наступай мне на ноги, – ворчала Фроловна. – Что ты носом клюешь?

– Уже третий час ночи, я просто спать хочу, – жалобно скулила Марковна. – Мы два часа по кладбищу ходили, сейчас по полям скачем, господи, когда мы уже отдохнем.

– Вот сожжем ведьму, вернемся обратно в свой восемьдесят восьмой, на скамейке и отдохнем. Я больше за дешевыми яйцами бегать не стану.

– А я все деньги со сберкнижки сниму и к Толику-фарцовщику схожу, на доллары поменяю, – мечтательно добавила Тимофеевна.

– Ага, придет милиция, проведет обыск и сядешь ты лет на дцать, – ехидно заметила Фроловна.

– Зато выйду из тюрьмы, как борец за свободу, – Тимофеевна гордо задрала подбородок и споткнулась, не удержавшись, упала на все конечности сразу.

– Ага, борец за свободу, тебе сколько было годиков, на память скажи? – ехидничала Фроловна. – Чай семьдесят восемь, дадут тебе двадцаточку, выйдешь в девяносто восемь, если доживешь.

Она помогла подруге встать и отряхнула землю с её одежды.

– Фу, надоела ты мне, карга старая, – обиделась на Фроловну Тимофеевна.

Она поправила одежду, и они вместе поспешили догнать Петра и Тимофея. За ними семенила Марковна. Они шагали быстро, светили себе под ноги фонарем. Вот и ограда первого дома. Речушка и заросли. Через несколько минут они достигли заветной калитки.

Деревня спала. Собаки изредка гавкали, словно часовые, которые устроили перекличку, они охраняли сон своих хозяев. Небо было темное. Луну заволокло рваными тучами. Только позади сообщников журчала речка, да одинокая звезда светила в разрыве между облаками. Они стояли возле горы камне, запирающих калитку во двор ведьмы.

– Ничего себе, – подруги удивленно уставились на камни.

За то время, что прошло после их бегства, никто кучу не разобрал.

– Какие булыжники, неужели это вы их сюда положили? – удивились мужчины.

– Ага, наколдовали, – огрызнулась Фроловна. – Давайте, шевелитесь, разбираем камни.

Мужчины переглянулись.

– Это почти неподъемно, – выразили они сомнение.

– А голова вам на что? – вновь огрызнулась Фроловна. – В древности был только рычаг и колесо, так люди пирамиды строили.

Девушки принялись за дело. Мелкие булыжники разлетались в разные стороны. Мужчины посуетились и нашли крепкую палку для рычага. Они пыхтели и сопели, через полчаса камень чуть сдвинулся.

– Может, пролезем в щель? – Марковна кивнула на то отверстие, что образовалось. Хозяева, видимо, настолько были уверены в себе, что даже не попытались закрыть изнутри калитку на щеколду. Как только камень сдвинулся с места, ворота с тихим скрипом начали открываться.

– Я тебе ящерка что ли? – огрызнулась Фроловна.

И она взяла другую палку, помогая мужчинам.

– Нам этот камень не сдвинуть, – Тимофей распрямился, бросив бесполезное дело.

– Нужен домкрат, – вынес решение Пётр.

– А может, мы просто через забор перелезем, – прошептала Фроловна.

– А ты при Сталине значок ГТО за прыжки с барьерами случайно не получала? – ехидно спросила Тимофеевна.

– Нет, не получала, я ядро кидала, может, сделаем проще, я тебя туда закину? – в ответ съехидничала Фроловна.

– А что? Это решение вопроса, можем подсадить, – кивнул Тимофей, рассматривая забор.

– А с той стороны как, прыгать на землю? – высказала свое сомнение Фроловна.

И тут они остолбенели. По тропинке вдоль заборов шёл все тот же мужичок, что в прошлый раз этот камень с берега к воротам и положил. Он шёл не спеша, закинув на плечо длинный кнут, что то насвистывая себе под нос.

– Доброй ночи, господа хорошие, – поздоровался он издалека.

– И тебе не хворать, – откликнулся Пётр.

– О! Вот вы нам и нужны, – воскликнула Тимофеевна. – Сударь, помогите нам убрать этот камень.

Мужичок дошёл до Тимофеевны, остановился и уставился на неё.

– То положи, то убери, вы уж определитесь, красавица, – сказал он совершенно спокойно, словно это не три часа ночи, не задворки деревни, и это не чужие люди.

– Уберите камень, нам надо попасть туда, – Фроловна ткнула пальцем в сторону усадьбы ведьмы.

– Зачем вам туда? Там нехорошее место, – покачал головой мужичок.

– Вот нам и надо в это нехорошее место. Мы убьем ведьму! – Фроловна стояла, уперев руки в бока, насупив брови. Она очень походила на воительницу.

Мужичонка почесал затылок, наклонился и одним рывком откатил камень в сторону. Петр с Тимофеем только облегченно вздохнули. И с удивлением уставились на мужичка. А тот закинул кнут на плечо и пошел вновь по своим делам. Только кинул на прощание: «Удачи вам, девоньки».

Подруги переглянулись, подхватили свои вещички и шагнули к забору.

– Мне страшно, – пробормотала Марковна.

– Мне тоже, – согласилась с ней Тимофеевна.

Только Фроловна, как лучший солдат спецназа скользнула в проем. За ней поспешили подруги, позади плелся Петр с Тимофеем.

Двор их встретил тишиной и темнотой. Фонарь они зажигать боялись. Они спотыкались о кочки и грядки, ноги вязли в обильно разросшихся растениях, дурман, что исходил от ядовитых кустов, дурманил мозг.

– Фу, какая гадость, – произнес Петр, закрывая нос платком.

– У меня голова кружится, – согласился с ним Тимофей.

Пока мужчины плелись за подругами, те уже достигли избушки.

Глава 33

Пришли. Остановились. И примолкли.

А что дальше делать?

Избушка темная, вросшая в землю, с крышей, укутанной мхом, пугала и вызывала почти животный ужас.

– Нам сюда? – осторожно спросил Пётр.

– Нам надо найти тело ведьмы, сжигать надо все вместе, – тихо ответила Тимофеевна.

– И где мы тело найдем? – позади Тимофеевны стоял Тим.

– Вот там сарай, там смотреть надо, – кивнула на другое строение, что было чуть выше крыши избушки.

Из-за угла вышла Марковна, показывая руками, что там тупик.

– Там все заколочено, если только доску отодрать, – мотала она отрицательно головой.

– Но ведь старая бабка Варвара как-то общается с этой ведьмой, следит за головой и телом, чтобы мыши его не погрызли? – задумалась Тимофеевна.

– Может вход из избушки есть? – спросила Фроловна.

– Так мы вроде там все проползали? – развела руками Марковна.

– Чего мы там проползали, мы, как голову эту увидели, так и сиганули из избушки со страха, чуть в штаны не наложили, – Фроловна не была склонно к политесу, говорила, что думала.

– Тогда чего мы тут стоим, идемте и обследуем избушку, а то скоро рассвет, – Тимофей был из тех людей, кто стремится все быстро сделать сам, но тут был совсем не тот случай.

Тимофеевна приложила палец к губам и осторожно на цыпочках пошла к избушке. Дверь открылась со слабым скрипом, и до ушей мстителей донесся мощный храп бабки Варвары.

– Она там, – со страхом в голосе проговорила Марковна и отшатнулась.

Но Фроловна толкнула её локтем и устремилась за Тимофеевной.

– А чо? Чо? Чо? – послышалось из-за двери, на друзей пахнуло смрадом и затхлостью.

Тимофей прикрыл рукавом нос, Пётр сморщился. Но мужчины последовали внутрь за своими спутницами. Маленькая комнатка встретила их не только вонью, но и темнотой. В помещении с низкими потолками из освещения была свеча, сделанная из воска. Пламя свечи покачивалось от сквозняка, свеча чадили. В тусклом свете друзья с трудом разглядели Тимофеевну с поленом в руках. На полу валялась бабка Варвара.

– Ты опять применила народный наркоз? – уставилась на Тимофеевну Фроловна.

– Да бабка, как собака, учувствовала запах чужих.

– Девочки, давайте быстрее, скоро рассвет, – поторапливал Тим.

– Ну, кто смелый, кто полезет туда, – Фроловна ткнула пальцем на низкую дверку в стене.

– Страшно, – поежилась Марковна.

– Отойдите, – Петр смело шагнул к двери. Но ему пришлось встать на колени, чтобы пробраться внутрь.

– Эх, черт бы вас побрал, кто это строил, – ворчал он, протискиваясь, сквозь невысокий проем.

– Ох, тут не то место, где черта нужно поминать, – боязливо поежилась Марковна, но зажгла одну из свечей и нырнула за Петром. За ними последовал Тим, прикрывал эту процессию все Фроловна. Только Тимофеевна осталась стоять над поверженным телом бабки Варвары.

– Ай-а, – вскрикнул Петр, но Марковна успела ему зажать рот.

– Молчи, а то всех разбудим, – прошептала она ему на ухо.

– Господи, боже мой! – шептал испуганный Пётр, тыча пальцем в забальзамированную голову.

– Вот мы про это говорили, страшный ритуал.

В свете мерцающих свечей казалось, что голова шевелится и губы что-то шепчут.

– Давайте быстрее, тут бабка оживает, – громко шептала им в след Тимофеевна. – Боюсь её часто по башке бить, вдруг проломлю голову.

– Проломи, мы труп спрячем, – ответил ей Пётр, – таким не только голову проламывать надо, а ещё и руки оторвать.

Марковна с Фроловной тем временем обшаривали стены, ища лаз. Но прохода тут не было.

– Что-то не там мы ищем, – задумчиво сказала Фроловна.

– Девушки, а может за печкой посмотреть, – Пётр морщился от ужасающей вони.

– С чего ты взял?

– Так раньше за печкой самое дорогое прятали, – покивал он.

Они осторожно выползли из маленькой комнатки, последней полз Пётр. Он обернулся и охнул. Над головой ведьмы раскачивалось что-то черное, страшное, с кровавым ртом, рогами и белыми глазами с черными бездонными зрачками.

– Девочки, нам надо ускоряться, – пробормотал он.

И пока девочки отряхивались, Петр запрыгнул на печку.

– Свечи мне подайте.

Подруги быстро стали зажигать свечи и передавать Петру.

– Есть лаз, есть, – радостно оповестил он.

Послышался скрип, в комнату ворвался свежий воздух, а с ним слабый запах тлена.

– Туточки она, тело ведьмы, – воскликнул Петр, и в тот же момент все услышали страшный шёпот. Как будто кто-то невидимый произносил какие-то ужасные слова. Петр скатился вниз.

– Я бросил свечи в сено, – прошептал он побелевшими губами. – Оно горит. Бежим.

– Стойте, а как же бабка? – испуганно спросила Тимофеевна, тыча пальцем в распластанную на полу старуху.

– Брось её, бежим, – безумно повторял Петр.

– Нет, я на убийство не подписывалась, – встала в позу Тимофеевна. – Тащите её на улицу.

– Мы сейчас сгорим, – бесновался Пётр, – бежим!

Но Тимофей быстро передал лампадку с огнем и свечи Фроловне и подхватил бабку Варвару подмышки. Он уперся и потащил ведьму к двери.

– Девоньки, поджигайте все, что горит, – только и успел проговорить он, как комнатку озарило пламя.

В этот момент из-под дверей вырвалось что-то черное и страшное. Звук голоса усилился. Он шептал какие-то заклинания, черное облако сформировалось, и теперь в этом можно было угадать контуры женщины. Из люка в крыше появилось пламя, комнату начал заполнять дым.

– Вы не уйдете, вы умрете, – говорил страшный голос. – Мое тело примет кровавую жертву, а дух продолжить жить.

И вновь полились страшные слова.

Бабка Варвара, не открывая глаза, тоже начала шептать слова заклинаний. И чем больше было произнесено, тем медленней двигались люди, а крыша уже полыхала. Высохшие от старости доски пламя поглощало с жадностью, дым валил из всех щелей. Комната быстро наполнялась дымом.

Первой очнулась Фроловна. Она развернулась, выхватила из рук Тимофеевны полено и ударила бабку по голове. Бабка вновь отключилась.

А Фроловна, кашляя и чихая ударила кулаком Петра. Тот очнулся, потряс головой и быстро заспешил на выход. Утаскивая за собой бабку, как куль с неким веществом. Фроловна уже била по щекам Марковну и гнала на выход Тимофеевну.

Последним из горящей избушки выбрался Тим. А Фроловна вновь вернулась в избушку.

– Ты куда? – жалобно крикнула ей в след Тимофеевна.

Но Фроловна тащила в избушку сумку, набитую артефактами, что они украли в первый свой раз. Она бросила её на стол, Прикрывая рот и нос от дыма. Вытащила лампадку. Упала на колени и начала читать молитву. Она не была верующей. Молитвы знала только потому, что в детстве, когда все в доме засыпали, их читала бабушка перед образами. Свечи, воткнутые в сумку, горели ярко, отбрасывали блики на стены, которые заволакивало дымом. Она читала до последнего, пока в глазах не помутнело.

И не видела, как в комнатку ворвался Тим и вытащил её из огня.

– Надо уходить, – скомандовал он.

Горящая избушка уже привлекла людей. Кто-то за воротами кричал громко.

– Гори чертова колдунья!

– Сгинь ведьма!

Они бросились назад, к той заветной калитке, что вела к реке.

А в окнах большого дома зажегся свет.

– Аааааа! – орала позади них ведьма. – Аааааа! Спасите её! Спасите Марфу!

Глава 34

И тут рухнули ворота. Во двор ворвались люди.

– Гори в аду, ведьма! – орали люди.

Из дома выбежал колдун со своим подручным, возле горящей избушки бесновалась бабка Варвара.

– Воду несите, – орал Кондратьевич и метался от одной группы людей к другой. Но люди вдруг стали сбиваться вместе, образуя сплочённые ряды. Они смотрели на Кондратьевича с ведьмой с ненавистью. Люди просто стояли толпой и молча смотрели на трагедию, что разыгрывалась перед ними во дворе ведьмы.

– Воду я сказал! – орал Кондратьевич, размахивая руками.

И вдруг кто-то из толпы заорал: На костер ведьму!

А кто-то другой вытащил бутылку и поджёг. Бутылка описала дугу, разбрасывая пламя, и разбилась о стену избушки. И в тот же миг пламя вспыхнула ещё ярче, теперь оно лизала столетние бревна домика.

– Сжечь ведьму! – орал кто-то из толпы, и новая бутылка полетела в огонь.

Дом вспыхнул с новой силой. А Кондратьевич испуганно уставился на толпу. Он стоял против сотни глаз один, даже его подручный понял, что против лома нет приема, и быстро смылся.

– Сжечь! Сжечь! – скандировала толпа и наступал.

Ведьма вдруг сама взвыла.

– Ааааа, она горит, горит! – и начала срывать с себя одежду. – Марфа горит!

Она рвала на себе одежды, сдернула с головы платок, растрепала волосы. Теперь она и правда была похожа на ту старую и страшную ведьму, что так любят рисовать в книжках.

Она орала, каталась по земле, словно горело не тело Марфы, а её тело жгли на костре черти. Потом вскочила и бросилась в огонь.

– Стой! Стой! – бросился за ней Кондратьевич.

Но дорогу ему перегородило упавшее бревно. Как только бабка Варвара вбежала в дом, рухнула крыша, только столб пламени взметнулся ввысь, да искры полетели во все стороны. Люди отшатнулись. На миг все смолкли. А Кондратьевич метался возле горящего дома, приговаривая: Спасите её, что ж вы стоите, спасите!

Спасать ведьму было поздно. Рухнувшая крыша погребла её. В этот момент обвалились стены сарая. И в воздух взлетело пламя со столбом искр, а в этом дыму и пламени стал четко виден силуэт женщины. Она хватала за волосы и раскачивалась из стороны в сторону. Её танец смерти завораживал, слышался в треске горящих стен страшный вой: убили, вы меня убили.

Подруги с Тимофеем и Петром так и стояли на участке в немом изумлении, взирая на этот танец, на эту черную фигуру, на завывания ведьмы. Толпа людей крестилась.

– Свят! Свят! Ведьма! – говорили в толпе шёпотом.

Никто и не заметил, как вспыхнул второй дом. А может и специально кто-то его поджог. Только полыхнула крыша и второй этаж.

– Ааааа, горим! – орал Кондратьевич и метался по двору.

– Горят колдуны! Черти вот так бы их на вертеле вертели! – бродило по толпе.

– Что вы стоите! Помогите! – орал Кондратьевич.

Он метался от одного угла здания, к другому его угла, потом облился водой из грязной бочки и вбежал в двери. Никто его не остановил. Все наблюдали трагедию с жуткой и холодной выдержкой. Толпа уже приговорила ведьму к смерти и теперь только наблюдала за казнью.

В этот момент рухнули стены старой избушки, в воздух взлетел столб искр, и исчезла фигура женщины. Темное, что висело в воздухе, медленно поднялось вверх и испарилось. На горизонте появилась розовая полоска рассвета. Небо посветлело, а звезды в один миг потухли. Только Венера осталась на небе, предвещая восход Солнца.

– Вот и все, – вырвалось у Фроловны.

В этот момент раздался душераздирающий вопль Кондратьевича. И рухнула крыша большого дома.

Толпа охнула и качнулась в сторону.

– Все, финита ля комедия, – Тимофеевна покачала головой.

Горизонт стал ярче, розовая полоска – шире.

– Вот и все, сейчас нас перенесут домой, и мы окажемся вновь на своей родной скамейке, – тихо произнесла Фроловна.

– Не-а, я за яйцами больше не поеду, – потрясла головой Марковна.

А Тимофей с Петром переглянулись.

– А как мы поймем, что вы это вы? –вдруг задал вопрос Тимофей.

– Тим, ты просто задай мне вопрос по истории древнего Рима, можно о картинах и художниках эпохи возрождения. Я знаю. А вот мой аватар нет.

– Знаешь, ты мне нравишься именно такая, боюсь, что прежняя Арина мне не нужна, – сказал он с горечью, и Тимофей отвел глаза в сторону.

Они повернулись и пошли в сторону калитки. За их спиной догорала усадьба ведьмы, топтался и глазел на пожар народ. А они шли, опустив головы, словно случившееся выжала из них все соки.

Девушки шли, спотыкаясь, они клевали носом и выглядели уставшими. Мужчины шли молча, изредка оглядываясь назад. Позади ещё продолжал гореть злополучный дом, дымился и чадил.

Через сорок минут они дошли до имения.

– Ну, что дальше? – спросил Тимофей.

– Нам надо домой, – Фроловна окинула взглядом огромный дом.

– Нет, я вас никуда не пущу, нам всем надо выспаться, это была сумасшедшая ночь, – отрицательно помотал головой Пётр.

– У нас уже вторая, – кивнул в знак согласия Тимофей.

– Так! Все! Решено! – сейчас ложимся и спим, потом завтракаем, а после вы поедите домой.

У подруг не было сил сопротивляться. Они повиновались. Правда от отдельных спален отказались, нашли одну с большой кроватью и дружно рухнули, едва успев раздеться.

Проснулись уже вечером. Из гостиной доносился аромат кофе, кто-то разговаривал, но говорили тихо, до спальни доносились только звуки.

Фроловна приложила палец к губам, давая знак подругам, что надо вести себя тише, осторожно соскользнула с высокой кровати и подкралась к двери. Дверь открылась без скрипа. Теперь в щель стало лучше слышно, о чем говорят в гостиной.

– Так вы не знаете, из-за чего случился пожар в доме Василия Кондратьевича? – бубнил незнакомый голос.

– Я даже не знаю такого, – отвечал Пётр.

– Свидетели видели двух чужих мужчин и трех женщин на территории перед пожаром, – вопрошал голос.

– Ну, мало ли кто в деревню приезжает.

– А у вас гости были?

– У меня всегда гости, знаете ли, положение обязывает, – в голосе Петра проскальзывали нотки снисходительности.

– А ваши гости могли там быть?

– Простите, но мои гости не сумасшедшие, чтобы бродить по ночам. Простите, но сегодня вечером я должен быть у губернатора, у меня мало времени.

Дальше шли расшаркивания, прощание. Шаги и скрип дверей.

– Уф, пронесло, – выдохнула Марковна, что стояла за спиной Фроловны.

– Чуть не попались на поджоге, – перекрестилась Тимофеевна. – А тут ещё и бабка сгорела…

– Это не наше теперь дело, – Фроловна выпрямилась. Она стояла, согнувшись и прислонив ухо к дверной щели, пока в гостиной шёл разговор.

– А если привлекут? Наши россказни о ведьмах не помогут, – фыркнула Марковна.

– Девочки, а почему мы не вернулись обратно? – вдруг удивленно выдала Тимофеевна. – Мы же все сделали. Ведьму сожгли, артефакты вместе с ней сгорели. А мы до сих пор здесь.

Фроловна с Марковной удивленно уставились на неё.

– И правда.

– Значит, что-то сделали не так?

И они уставились друг на друга.

Их прощание с Петром прошло скомкано. За завтраком они так были поглощены своими думами, что отвечали невпопад. Фроловна даже не заметила, что Петр, прощаясь, долго жал ей руку и как-то с намеком заглядывал в глаза. Подруги выглядели рассеянными.

– Тимофей, довезите нас до дома, – попросила Тимофеевна.

– Конечно, без проблем, – закивал головой Тим, с любопытством разглядывая подруг.

Он хотел задать им вопрос: «Что с ними происходит с утра», но поостерегся. А девушки так и ехали все дорогу молча, унося с собой тайну того, что с ними происходит.

Во дворе дома подруги сухо попрощались с Тимофеем и заспешили домой.

Им предстояла разгадать загадку: почему они остались в этой реальности, хотя выполнили все условия?