Текст книги "Служанка для обреченного дракона (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

80. В ожидании

Сегодня я проснулась и с блаженной улыбкой на устах уставилась на потолок. Впервые за последнюю неделю мне не нужно было никуда спешить, никого сопровождать, ни с кем обсуждать оттенки шелка или форму резных ножек детской кроватки.

Я неспеша встала, прогулялась по саду. Нагуляв аппетит, перекусила, и задумалась, чем бы себя занять. Ко мне уже несколько раз подходил Управляющий. Спрашивал, не угодно ли мне сменить, например, слуг.

Помнится, я тогда округлила глаза – зачем менять, когда они так усердно работают. Мужчина на это пожал плечами и с уверенностью заявил, мол обычно с появлением новой хозяйки она немедленно приказывает уволить всех старых слуг. И выбирает новых сама.

Мне эта идея показалась ужасной. Я ничего не смыслю в выборе слуг. Тем более в замке придраться было не к чему – еда вкусная, покои чистые. Я не желала самоутверждаться за счет безвольных слуг.

В итоге, прошла в ту самую комнату, которую решила отвести под детскую. Она располагалась в восточном крыле дома – светлая, просторная, с большим окном, выходящим в сад. Утром сюда первыми заглядывали солнечные лучи, к тому же она находилась рядом с покоями Дастина.

Остановившись на пороге, я огляделась. Улыбнулась, представляя, как буду сидеть здесь с малышом на руках, укачивать его под шелест листьев за окном, под шум дождя.

В центре комнаты уже стояла кроватка, привезенная из магазина, – та самая, с балдахином и изящной резьбой. Я провела рукой по гладкому дереву, ощущая под пальцами едва заметные завитки узора. Рядом поставила колыбельку на колесиках -ее можно будет катать по комнате, если малыш не будет хотеть засыпать.

Стала раскладывать рубашечки, чепчики и пеленки в комод. В отдельном ящике расположились игрушки. У окна я поставила то самое кресло‑качалку, которое мы выбрали с леди Оливией. Оно оказалось удивительно удобным, стоило только присесть, как тело само расслабилось. Я покачалась немного, представляя, как буду кормить здесь малыша, напевать ему колыбельные, рассказывать сказки…

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла леди Оливия с большой корзиной в руках.

– Я не хотела мешать, – улыбнулась она, – но не могла не принести кое‑что для малыша. Смотри! – она достала из корзины мягкое одеяльце с вышивкой, крошечные пинетки. – Это вещи Дастина, они сохранились как новые. Мне так хотелось поделиться этим с тобой…

Я обняла ее, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Спасибо, – прошептала я. – Это именно то, чего мне не хватало.

Мы сели на диван, драконица стала рассказывать, как рос старший сын. А я слушала, слушала… Так мы и просидели до самого вечера, погруженные в воспоминания. Я видела, ей тоже не хватает сына, она очень любит его.

На прощание леди Оливия оглядела комнату и улыбнулась:

– Здесь так уютно. Совсем не похоже на наши парадные покои. Здесь чувствуется душа. И знаешь, – она пристально посмотрела в мои глаза. – я очень рада, что моему сыну так повезло с истинной. Извини, что сначала отнеслись к тебе с предубеждением. Я слишком хорошо знала твою мать. И подумать не могла, что у нее выросла такая славная дочь. Спасибо, что спасла моего сына.

81. Друг

Прошло два месяца, а Дастина все не выпускали. Дни тянулись мучительно медленно, я стала нервничать все сильней.

Сон нарушился. По ночам я ворочалась в постели, считала удары сердца, прислушивалась к тишине за окном, надеясь услышать шаги любимого. Но его не было…

Лекарь, который по‑прежнему приходил раз в неделю, хмурил брови, осматривая меня, и строго говорил:

– Леди Авелин, вы должны перестать переживать. Это плохо может отразиться на здоровье ребенка. Постарайтесь успокоиться, больше отдыхайте, гуляйте в саду, лучше и чаще питайтесь.

Но как тут успокоиться?! Как перестать думать о том, что происходит с Дастином там, в темнице Искарии? Что с ним делают? Не причиняют ли вреда?

А все из-за того, что последние две недели я никак не смогла активировать метку. Значит его не выпускают из подвала с антимагическим полем. Но почему?

Тревога не уходила. Она тяжелым камнем давила на грудь, мешала дышать. Даже прогулки по саду, которые раньше приносили радость, теперь казались бессмысленными. Я машинально срывала лепестки с роз, пересчитывала шаги от калитки до беседки, смотрела на облака, а в голове крутилось одно: «Ну когда?»

В один из таких дней, когда тревога достигла предела, я приняла решение.

– Поеду в Искарию, – сказала я леди Оливии за завтраком. – Лично запрошу аудиенцию у Короля. Буду стоять на коленях, умолять, просить, но добьюсь освобождения Дастина.

Свекровь побледнела, отложила ложку:

– Авелин, это безумие. Ты не можешь…

– Могу, – перебила я. – И должна. Я не могу просто сидеть здесь и ждать.

Я поднялась из‑за стола, чувствуя, как дрожат руки.

– Пойду соберу вещи. Выезжаю сегодня же.

Свекровь за мной не пошла.

Когда я уже стояла у кареты, готовая отдать приказ кучеру, меня перехватил Криспин. Он появился так внезапно, что я вздрогнула.

– Куда это вы собрались, леди Рочестер? – спросил он, беря меня под локоть и мягко, но настойчиво отводя в сторону. Я досадно прикусила губу. Не удивлюсь, если его срочно вызвала свекровь, зная, как я ему доверяю.

– В Искарию, – ответила я прямо. – К Королю.

Криспин тяжело вздохнул:

– Вы понимаете, что этим только навредите Дастину?

– Как? – я вскинула голову. – Я хочу его спасти!

– Вы – его слабость, – тихо, но твердо произнес Криспин. – Если вас кто‑то поймает, если узнают, что вы беременна, через вас и ребенка смогут на него надавить. Запугать.

Его слова ударили, как пощечина. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– К тому же, как вы собрались питать ребенка драконьей магией и кровью? – мужчина вопросительно на меня посмотрел.

Вот же дура. – ругала саму себя, как можно было забыть об этом и не продумать?!

– Но… что же делать? Я не могу просто сидеть и ничего не предпринимать!

Криспин мягко подтолкнул меня к небольшой террасе в саду, усадил в кресло, сам опустился напротив. Слуга принес поднос с чаем.

– Пейте, – он протянул мне чашку. – Успокаивающий. С пустырником.

Я сделала глоток.

И вдруг молодой дракон посерьезнел. Наклонился ко мне и произнес, глядя прямо в глаза:

– Слушайте меня внимательно. Дастин держится только потому, что знает – вы в безопасности. Что вы ждете его. Что заботитесь о ребенке. Он верит, что однажды вернется к вам, в дом, где его любят и ждут.

Он сделал паузу, давая словам осесть в моем разгоряченном сознании.

– Запомните, Вы не должны бросаться в бой. Ваша сила в спокойствии и в терпении. В том, чтобы сохранить себя и будущего малыша. Помогите Дастину тем, что будете жить так, как он хотел бы для вас. Это даст ему силы держаться.

Я опустила глаза на чашку, наблюдая, как кружатся чаинки на поверхности.

– Но мне так тяжело без него…

– Поверьте, осталось недолго.

82. Папа

Шел шестой месяц. Ходить стало труднее. Живот округлился, тяжесть внизу спины напоминала о себе при каждом шаге. Теперь, спускаясь в сад, я держалась за руку рослой служанки, которая шла рядом, готовая поддержать в любой момент.

Сегодня стоял чудесный день. Солнце ярко светило, согревая землю после нескольких пасмурных недель. Воздух был наполнен свежестью раннего утра.

Я остановилась у старой яблони, оперлась на ее шершавый ствол и прикрыла глаза, вдыхая полной грудью. Прищурившись от яркого света, я вдруг почувствовала аромат. Такой знакомый, такой желанный…который я бы узнала из тысячи.

– Дастин… – выдохнула я, не веря своему обонянию.

Обернулась и сердце бешено застучало. Он шел по тропинке от ворот прямо ко мне. В простой дорожной одежде, обросший, с бородой, но такой долгожданный… Слезы застыли у меня на глазах.

И я не смогла устоять. Забыв о тяжести в ногах, я побежала навстречу ему. Вернее, поспешила – переваливалась, как мама‑утка.

– Дастин! – крикнула я.

Он ускорил шаг и … побежал, раскинув руки навстречу мне. В следующий миг я оказалась в его объятиях, крепких, надежных, таких родных. Он прижал меня к себе, уткнулся лицом в волосы.

– Авелин. – прошептал он хрипло. – Моя любимая. Ты меня дождалась.

Я обхватила его за плечи, прижалась щекой к груди и услышала, как быстро и громко стучит его сердце.

– Ты пришел… – я подняла голову, чтобы лучше его разглядеть. -Ты действительно пришел!

Дастин отстранился чуть, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд скользнул по моему округлившемуся животу, и в глазах отразилась целая гамма чувств: нежность, трепет и гордость. Он осторожно поставил меня на ноги, положил ладонь туда, где рос наш малыш, и открыто и счастливо улыбнулся.

– Я так скучал, – сказал он тихо. – Каждый день думал о вас двоих. Представлял, как ты гуляешь здесь, как готовишь детскую…

– Мы ее обустроили, – поспешно сказала я. – Все готово. Я покажу тебе. Но потом. Сейчас я хочу обнимать тебя, не выпускать из рук, я до сих пор не могу поверить!

Дастин рассмеялся, этот звук был для меня слаще любой музыки.

Он снова меня обнял. Осторожно, чтобы не сдавить живот. – Я так люблю тебя, Авелин.

– Поцелуй меня. – попросила я. Он наклонился.

Я растворилась в этой нежности, сдержанной страсти, обмякла и замерла.

Мы стояли так несколько минут, просто держась друг за друга, и жадно целуясь. Пойдем, – я потянула Дастина за руку. – Сначала ты должен поесть. Ты выглядишь таким уставшим! Потом я покажу тебе детскую, расскажу, что произошло за эти месяцы… И, – я заговорщически понизила голос,– кое‑что еще. Малыш начал активно пинаться

Глаза Дастина расширились. Он замер на мгновение, затем осторожно положил руку на мой живот:

– Правда? Он… его можно почувствовать?

– Да, – я нежно накрыла его горячую ладонь своей.

Дастин опустился на колени. прямо на траву, прижался ухом к моему животу и замер. А потом я увидела, как по его щеке скатилась слеза.

– Привет, малыш, – тихо произнес он. – Это я. Папа. Я дома.

ЭПИЛОГ

Через три месяца у нас родился сын. Мы назвали его Дастином младшим. Так захотел муж, и я не стала с ним спорить. Он столько всего пережил, столько раз спасал меня, имеет полное право.

В тот день Дастин сидел рядом, сжимая мою руку. Его лицо было бледным, глаза покраснели от недосыпа, но он не отходил от меня ни на шаг. Когда повитуха завернула нашего малыша в мягкое голубое одеяльце и протянула его отцу, Дастин растерялся и замер.

– Я… я боюсь, – прошептал он, глядя на крохотного дракончика в руках женщины. – Он такой маленький… Вдруг я сделаю ему больно?

Повитуха мягко улыбнулась и ответила:

– Ничего страшного. Просто поддерживайте головку и спинку. Вот так. Теперь прижмите его к себе. Он почувствует ваше тепло и биение сердца – это самое родное, что у него теперь есть.

Дастин осторожно принял младенца. Его руки дрожали.

– Он… такой крошечный, – произнес Дастин шепотом. – Смотри, Авелин, у него твои глаза. И вот тут, на макушке, твой завиток волос…

Я рассмеялась.

– Положите его к себе на грудь, – посоветовала повитуха. Дастин послушно осторожно прижал младенца к груди. Его глаза предательски заблестели, но он улыбался – так счастливо и нежно, что внутри меня защемило.

– Дастин младший,– прошептал он. – Я так долго тебя ждал. Теперь все будет хорошо, обещаю. Я буду рядом с тобой и твоей мамой. Всегда.

Муж поднял на меня глаза, и в них читалось такое счастье, что перехватило дыхание.

– Спасибо. – прошептали его губы.

–Ваше сиятельство, леди Авелин Вейз, к вам пришли. – донесся голос служанки из-за двери. Дверь отворилась.

На пороге стояла свекровь с мужем, мужчина, похожий на Дастина, но значительно младше. Его рука держала за талию красивую девушку, наверное, это брат со своей женой. Мой отец, обе сестры с мужьями и где-то позади мелькнула голова Криспина…