Текст книги "Дубль (СИ)"
Автор книги: Елена Артье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Ксения
Несколько часов спустя в дом пожаловали гости.
Мы с Верочкой наслаждались свежим воздухом на террасе: я читала книгу, удобно устроившись в объемном плетеном кресле, а она спала в люльке. Солнечная погода радовала, даря последнее летнее тепло, хотя ветерок будоражил своей прохладой и напоминал, что осень совсем близко. Я как раз собиралась вернуться в дом, когда услышала звук открываемых ворот и мягких шелест гравийных камней. Вышла из-за угла и увидела как на специально огражденную декоративным кустарником площадку перед домом въезжает автомобиль. Незнакомый.
Подумав, что у чужаков вряд-ли есть доступ к управлению воротами я сделала несколько шагов навстречу. Из автомобиля вышел молодой мужчина и приветственно поднял руку:
– Привет!
– Здравствуйте... – ответила я, наблюдая как он обошел капот и помог выйти высокой красивой девушке. Она мне радостно улыбнулась и тоже поздоровалась:
– Привет!
Я смотрела как приближается (судя по цвету волос и похожести на своего отца) Никита, держа за руку хромающую жену. Я конечно знала, что сын Глеба уже взрослый, но только сейчас осознала насколько. Судя по всему он ненамного моложе меня.
– Ну нифига ж себе! – присвистнул мужчина, когда приблизился. – Вы с Викторией так похожи, просто невероятно!
– Никита! – шикнула на него девушка. Сочувствующе улыбнулась мне и сказала: – Меня зовут Полина. И мне... Нам очень жаль, мы соболезнуем твоей утрате.
Я кивнула. Честно, я вроде бы уже привыкла к сочувствию и даже научилась в какой-то мере отгораживаться, не позволяя воспоминаниям о сестре утянуть себя в омут боли. Но я не знаю, что произошло в моей голове в тот момент. Возможно напряжение последних дней настолько сконцентрировалось во мне, что неожиданно взорвалось судорожным всхлипом, а потом вылилось слезами.
Я не заметила, как очутилась в теплых объятиях Полины.
– Боже мой... Знаю, что тяжело. Очень. Ты поплачь… – тихо приговаривала она, успокаивающе поглаживая меня по голове. Так как всегда делала Вика. В этот момент я потянулась к ней всей душой. – Никита, поставь чайник, пожалуйста.
– Хорошо.
– Там... Там Верочка... – заикаясь пробормотала я и отстранилась. Мысль о девочке немного привела меня в чувство.
– Пойдем, покажешь нам нашу красавицу. Ну кто бы мог подумать, что Глеб Юрьевич так начудит. Ох и шалун! – весело заметила Полина, чем немного отвлекла меня от тяжких воспоминаний. – Мы когда узнали не могли поверить!
– Я тоже.
– Обязательно расскажешь мне эту историю. А то мужчины... От него и слова не дождешься. Сказал: "Я привезу своих детей" и всё... Думай, что хочешь. Ой, какая красавица!
Мы как раз подошли к люльке, в которой безмятежно спала девочка. Полина восхищённо смотрела на неё и я почувствовала, что обрела если не подругу, то близкого по духу человека. Вот так, с первого взгляда, как-будто мы дружили сто лет до этого, а не увидели впервые друг друга пару минут назад.
– А как похожа! – продолжала восхищаться Полина.
– Дай посмотреть. – Никита подошёл и наклонился к люльке. – Действительно, никаких сомнений. Ну надо же, у меня есть сестра!
– Две... – поправила я, наблюдая за радостно-удивленной мимикой мужчины. Я тоже в какой-то мере изучала его. – Спасибо...
– За что?
– За то что спас меня тогда.
Никита обернулся и внимательно на меня посмотрел.
– Извини, я не помню тебя... Много кого мы тогда вытащили...
– Ну это и неудивительно, что не помнишь. Мы все были в саже, да и не до того было. Я тоже о тебе только от Вики узнала...
– Как же они так умудрились: отец и твоя сестра?! – усмехнулся Никита, кивая на Верочку. – Вот тихушники...
Я лишь пожала плечами.
– Как-то так...
– А мы чего приехали-то... – вспомнила вдруг Полина. – Тебе нужно в больницу, Никита отвезёт.
– А Верочка? Я думала с ней поеду.
– Нечего ребенка туда-сюда мотать. Ванечка в садике и я свободна. Так что присмотрю за ней.
Я напряглась и нахмурилась. Оставить свою девочку? Пусть и ненадолго, но с незнакомыми по сути людьми...
– Не бойся, всё будет хорошо. – мягко сказала Полина. – Если хочешь, можем поехать все вместе и я посижу с ней в машине, пока ты будешь общаться с врачами.
– Нет-нет, ты права.
Я вспомнила, что до больницы дорога совсем не такая близкая, какая была в моем городе. И вообще эта поездка может занять не один час. Поступиться удобством Верочки ради своих страхов? Возможно, мне следует больше доверять людям, которые по факту являются родственниками моих девочек. Мне нужно почаще себе это напоминать.
– Пойдём, я покажу тебе где что лежит. Скоро Верочка проснется и захочет кушать.
– Всегда мечтала о маленькой девочке, – доверительно сказала мне Полина, когда мы зашли в дом, а Никита остался на террасе разговаривать по телефону.
– Ну, у вас всё ещё впереди, – заметила я.
– Нет, – покачала головой Полина. – Я не могу иметь детей после аварии.
– Но как же... Глеб сказал, что у него есть внук.
– Мы усыновили мальчика. Он из твоего города и его родители погибли в том пожаре.
Я думала, что меня уже ничего не может так удивить, но эта новость... Насколько тесно переплелись наши судьбы благодаря таким трагичным случайностям!
Я по новому взглянула на Полину. Кому как не мне знать, что испытывает женщина, для которой невозможно стать матерью.
Полчаса спустя, глядя в окно автомобиля на удаляющийся дом, моё сердце замирало от необходимости оставить Верочку. Но уже не было так тревожно как вначале, когда я только услышала это предложение.
– Полина справится, не переживай. – сказал Никита и улыбнулся. – Лучшую няньку сложно найти. Она для детей всё что хочешь сделает, вот вообще всё!
– Конечно... – выдохнула я и отвела взгляд от дома.
* * *
Привычный запах больницы немного раздражал, но я горела в нетерпении. Увидеть свою девочку, поговорить с ней, подбодрить перед операцией, даже если она не может мне ответить. Я-то знаю, что она меня услышит.
Только здесь я осознала, что помощь Полины бесценна. Я смогла сконцентрироваться на Наденьке, не отвлекаясь на её сестрёнку. Полчаса я выслушивала врачей, их прогнозы и предупреждения. Ещё какое-то время подписывала бумаги и разрешения. Всё будет хорошо! – с такой установкой я ступила на порог больницы, с такой и уйду отсюда, чтобы вскоре вернуться.
– Вы уверены, что мне не нужно госпитализироваться самой? – в который раз спросила у лечащего врача. Он находился рядом у бокса, в котором лежала Наденька.
– Сейчас в этом нет никакой необходимости. После операции она ещё дней десять проведет в реанимации. А потом уже можно думать и об этом. Тогда ей и понадобится ваша помощь. У вас ещё пять минут, а я пошел на обход. Телефон у вас есть, если что звоните.
– Хорошо, спасибо.
Я приникла к стеклу, отделяющему меня от Наденьки. Она как и прежде тихо лежала, как-будто уставшая, и ждала своей участи.
– Ещё немного, моя хорошая, и мы будем вместе. Славная моя, любимая девочка.
– Не волнуйтесь, мамочка. – сказала мне медсестра, крутившаяся поблизости. – Сергей Александрович лучший хирург, какого только можно представить. К нему такая очередь на операции, даже из-за границы приезжают. И вашу девочку обязательно вылечит.
Я кивнула, представляя кто помог пробиться к самому́ Кузнецову. Без Глеба и его связей тут точно не обошлось. Я впервые почувствовала облегчение от того, что у Наденьки такой отец. Неизвестно, чем это обернется конкретно для меня, но разве её здоровье не стоит того? Однозначно стоит.
Вышла из больницы и подошла к машине, в которой ждал меня Никита.
– Когда операция? – первым делом спросил он.
– Через несколько дней.
– Так быстро?
– Все анализы готовы, чего тянуть?
– И то правда. Ну поехали? Кушать хочешь? Можем заехать куда-нибудь.
Есть не хотелось совершенно, поэтому я лишь покачала отрицательно головой.
– Когда нервничаю кусок в горло не лезет.
– Ну как знаешь.
Никита включил погромче радио и мы поехали домой. Ага, в дом Глеба, который я неожиданно себе присвоила. Ксюша-Ксюша, только вчера приехала а всё туда же: "домой". И ведь как естественно это прозвучало в моих мыслях, просто уму непостижимо!
Я постаралась переключиться на то, что происходит за окном. А там было много всего интересного: высотки, магистрали, шум огромного мегаполиса, полного жизни. Я была в столице очень давно, ещё в школе, когда с классом ездили на экскурсию. Мне казалось это время таким далёким! Но даже тогда я понимала, что этот бешеный ритм не для меня. Не сходится с моим внутренним ритмом, не совпадает.
Пробка, в которую мы попали на выезде лишь подтвердила это. Горячий асфальт, клаксоны, большегрузы... Только кондиционер и комфорт автомобиля спасали от удручения. Сколько же времени тратится на дорогу! Мы с Никитой лишь иногда перебрасывались ничего не значащими фразами как малознакомые люди, коими в общем-то и являлись. В большей степени, конечно, из-за меня, потому что я довольно сложно сходилась с новыми людьми. Тем более с мужчинами. О чём с ними вообще можно говорить? Вика всегда ругала меня за некоммуникабельность, уединённость. А мой домохозяйский образ жизни после замужества и работа на дому после развода только способствовали этому.
И сейчас мне пришлось вылезать из своей скорлупы, ломать свой характер и учиться взаимодействовать с людьми. Это было непросто, но Полина стала для меня исключением. Когда мы вырвались из оков городского сумасшествия и въехали во двор дома, она вышла нам на встречу.
– Ну как съездили?
– Хорошо, а как вы?
Я забрала у неё из рук Верочку и с наслаждением прижала к своей груди. Как же я по ней соскучилась за эти несколько часов!
– У нас тоже всё прекрасно. Такого спокойного ребенка ещё поискать! Тьфу-тьфу... – Полина постучала по деревянным перилам. – Нам с Никитой пора ехать, нужно Ванечку из садика забрать.
– Конечно, спасибо за помощь.
– Ты звони, не стесняйся. Я так рада, что познакомилась с тобой, с Верочкой. – сказала Полина и легонько меня приобняла. И тише добавила: – Я лишь догадываюсь, что будет делать Глеб, зная его характер. Не суди строго за его резкость и прямолинейность. Он такой, но лучшего отца для девочек и защитника не найти. Для него семья – это святое. Будь к нему терпима, пожалуйста. До встречи!
Я смотрела на уезжающую пару и пыталась осмыслить, для чего мне Полина выдала подобную информацию. Я-то не отношусь к его семье. Это меня нужно защитить от Глеба, от того, какие мысли и чувства он во мне вызывает, а не наоборот. Это я на птичьих правах нахожусь в его доме.
Кстати о правах. Есть хотелось жутко, так что я даже пожалела что не позволила Никите себя накормить. Из-за меня и он остался без обеда. Ну не эгоистка ли я?
Положила Верочку в люльку, обещая себе напомнить Глебу об удобных стульчиках. Судя по всему он может позволить себе траты, а главное – желает это сделать. Подумав так, я поставила крест на самостоятельности. Хотя... Это произошло ещё раньше, когда я разрешила ему перешагнуть порог своего дома. Так стоит ли теперь кочевряжиться?
Заглянув в холодильник я увидела много продуктов и полуфабрикатов. Раз Глеб разрешил мне похозяйничать, да будет так! Он обеспечил нас продуктами, значит я обеспечу его ужином, займусь привычным любимым делом. Первым делом отрезала себе ломоть ветчины и сделала бутерброд. Вкуснотища!
Час спустя на плите кипел наваристый борщ, а в духовке подрумянивалась шарлотка с яблоками из сада. Верочка спала, а я, сидя за барной стойкой, дорисовывала очередной заказ. Ещё раз порадовалась, что моя работа со мной, где бы я не находилась. А это значит, что материально я вполне самодостаточна и это вселяет уверенность. Нужно только не забыть спросить пароль от вай фая у Глеба. Если он вообще здесь есть. Телевизор в доме один, спутниковую тарелку я заметила под крышей. Вот только в кабинет как было велено не входила.
Как только еда была готова я с удовольствием поужинала. Компанию мне составила Верочка, играющая новыми погремушками. С ней я не чувствовала себя одиноко, но... Я бы обманула если б сказала, что не ждала Глеба. Мне хотелось поделиться с ним новостями, хотя я думаю он всё уже узнал от врача. Хотелось посмотреть на его лучистый взгляд, который он дарит Верочке. Хотелось посмотреть как он отреагирует на мою готовку. Будет ли это скупая улыбка или он расщедрится на комплимент?
Валера никогда меня не хвалил, воспринимая мою работу по дому как само собой разумеющееся. И мне с какой-то маниакальной необходимостью хотелось и в этом сравнить бывшего мужа с Глебом. Зачем? Возможно потому что Стужев второй мужчина в моей жизни, с которым мне приходится делить территорию. Я не знала своего отца и даже в этом мне не с чем сравнивать. Я стеснялась Глеба, в чём-то боялась, но в то же время ждала. А он всё не приходил.
Уже стемнело и мне неожиданно стало страшно одной в доме. В многоэтажке никогда не бывает тихо. Тонкие стенки всегда напоминают о соседях разнообразными звуками. А здесь – тишина. Я проверила закрыты ли ворота, закрыла дверь на замок. Надеюсь у Глеба есть ключи. Искупала Верочку, покормила её и уложила спать рядом с собой на кровать. Так меньше ощущала своё одиночество.
До какого же времени Глеб работает? Неужели до ночи столько дел? А если он вообще не на работе? Если у женщины?... Да какое мне вообще до этого дело?! Я должна радоваться: чем больше у него дел, тем меньше мы будем пересекаться. Да-да, так определённо будет лучше. С этой мыслью я и уснула.
Глава 17
Глеб
Прошёл всего один рабочий день, но после отпуска он вымотал меня до крайности. Совещание в министерстве, отчёт от служащих, отчёт начальству, куча документов...
Перевалило за полночь, когда я въехал в поселок. В свое время специально выбрал это место – бывшую деревеньку, не пропитанную ещё городским пафосом. Хотя старые дома здесь практически все выкуплены и многие отстроены заново. К счастью, не рублевского уровня дворцы, а гораздо проще. Тем не менее город с каждым годом подступает всё ближе.
Мой дом стоит на отшибе, упираясь в небольшую лесополосу природоохранной зоны, а значит можно не бояться что его когда-то вырубят. Рядом протекает небольшая речка, больше похожая на ручей. Но местным хватает и покупаться и мелкой рыбешкой разжиться. Это было одним из критериев выбора этого участка. Это – мое место силы, где я отдыхаю душой и телом. Я бы не выезжал отсюда совсем, если бы не работа. Когда уйду на пенсию эта мечта осуществится.
Я припарковался у дома, вышел из машины и ненадолго завис, жадно втягивая носом свежий воздух, не испорченный выхлопными газами. Голова болела просто адски, но пара минут медитации помогли. Я всегда так делал, переключался на домашний режим. Под руками деревянные перила делились теплом, накопленным за день. Я сам спроектировал этот дом и наполнил его дорогими сердцу вещами. Как например, этими наличниками и резными перилами. Каждый элемент уникальный, потому что как ни старайся сделать один в один вручную не получится. Да я и не пытался.
Вспомнил удивленный взгляд Ксении. Наверное, сейчас не модно заниматься резкой по дереву, но это действо меня успокаивает. Это единственное полезное ремесло, приобретенное в интернате благодаря старому учителю. Старому пьянице, над которым дети смеялись и дразнили. Но гениального резчика. Я всегда удивлялся почему с таким талантом он работал за копейки в интернете. Мало кто из нас ходил на его уроки, ещё меньше усвоили их. Я без преувеличения был лучшим: мои работы выиграли не один городской и областной конкурс. А ещё мы с братом были единственными из учеников, кто пришел на его похороны.
Ещё раз глубоко вздохнув я попытался открыть дверь. Она оказалась закрытой. Пришлось копаться в барсетке в поисках ключей. Дом встретил меня полумраком и абсолютной тишиной.
– А чего ты хотел? – усмехнулся я в темноте и, не включая свет, разулся в коридоре и прошел на кухню. – Чего ожидал?
Уж точно не того, что меня окутает сумасшедший аромат еды. Это было настолько непривычно, что я сразу подошёл к плите и открыл кастрюлю. Борщ! Слюни собрались во рту и живот громко заурчал. Мне не просто хотелось есть, мне хотелось жрать. Чаще всего на неделе я перебивался или полуфабрикатами, или питался в кафе-ресторанах, лишь на выходных находя время на готовку. А тут...
Первая тарелка пролетела незаметно, а добавку я уже смаковал. Как же это вкусно! Как я люблю: наваристый, густой так, что ложка стоит. С детства не люблю суп, в котором приходится гонять в бульоне три картошины. А тут съел – первое и второе в одной тарелке – и сыт.
Несколько спотов над барной стойкой давали приглушённый свет и я мог рассмотреть, как преобразилась моя кухня всего лишь за один день. Нет, она не стала грязной или захламленной. Но и перестала быть стерильной. Яблоки помытые в блюде на столе, кастрюля на плите, бутылочки и пустышки на сушилке, тарелка накрытая полотенцем...
Откинул край и не поверил своим глазам: шарлотка. Пирог, который пекла нам мама и который никогда у меня не получался, выходя то сырым, то сухим. Хотя там рецепт – плюнуть и готово. Вообще печево из муки не по моей части. Вот запечь кусок мяса – другое дело. Отрезал пышный пирог, откусил и понял... Понял как мне этого не хватает. Впервые за долгое время своей холостяцкой жизни я пожалел, что никто меня вот так не встречает каждый день.
А Ксюша оказалась хозяйственной девочкой! Я сразу её раскусил. Домашняя, робкая, искренняя. На ее лице можно сразу прочитать все чувства. И то как она меня боится. И то как рассматривает, думая, что я не замечаю. И то, как любит моих дочерей. Теперь вот ещё знаю, как потрясающе она готовит. Конечно понимаю, что не для меня старалась – самой-то ей нужно питаться. Порадовало, что не воспользовалась полуфабрикатами. "Возможно, её присутствие будет в моем доме терпимо" – подумал я, доедая последний кусок пирога. Не заметил как слопал всё до последней крошки. После сытного ужина глаза слипались. Постарался тихо помыть тарелку и поднялся на второй этаж. В комнате девочек горел свет, пробиваясь сквозь неплотно прикрытую дверь. Вот уж неожиданность!
Не удержался и заглянул в комнату. Ночник освещал кровать, на которой спали Ксения и Верочка. Я завис, рассматривая свою крепко спеленутую дочь. Вспомнил, что так делают чтобы ребенок руками сам себя не разбудил. Какая же она всё-таки маленькая! Необъятная нежность охватила мое отцовское сердце. У меня есть сын, которого я люблю. Но дочери…. Это же совсем другое! Захотелось обнять её, но, конечно, я этого не сделал. Вместо этого посмотрел на Ксюшу.
Сон как рукой сняло. Девушка отвернулась от света и мне была видна её спина, задравшаяся ночная сорочка в виде какой-то длинной майки, оголившая бедро, и стройная нога, лежащая поверх скомканного одеяла. Вроде ничего такого, все стратегические места прикрыты, но я с неожиданной ясностью осознал, что моё тело реагирует на неё. Пах потяжелел, а пальцы зачесались от желания прогуляться по девичьему телу и узнать, что скрывается под тканью. Тут же вспомнил Викторию и насколько сестры внешне похожи. Вот только эти воспоминания не принесли мне облегчения, а наоборот распалили. Как-будто я её знаю, как-будто имею право на это тело. Этого мне только не хватает! Ксюша едва заметно пошевелилась, повернулась на спину и громко вздохнула. Майка натянулась и сдвинулась едва не выставив на обозрение грудь.
Я вылетел из комнаты и помчался в душ, пока меня не застукали за подглядыванием. Дожил! Сорок с лишним лет, уже дед, а ума нет... Мда... Давненько у меня секса не было, если так накатило. И это только вторые сутки дома! Взгляд то и дело падал на новую зубную щётку, стоящую в стаканчике рядом с моей, гель для душа с ароматом клубники, шампунь для густых и шелковистых волос... Рука ритмично работала, снимая напряжение, а вода приятно охлаждала. Самоудовлетворением сто лет не занимался, думал что давно перешагнул этот этап. А вот поди ж ты... Накрыло! Освобождение заставило меня застонать сквозь зубы. Нет не то, полуфабрикат. Такой же как лежит в холодильнике против свежеприготовленного борща. Твою ж мать!...
Спать! Срочно спать и ни о чем не думать. Что у меня, проблем мало? Зря я поселил её на втором этаже, ой зря! На первом ведь тоже есть комната и гостевая ванная. И пусть та спальня негласно закреплена за Полиной и Никитой. Что они, не поделятся? От пришедшей мысли даже поднялось настроение. Вытерся полотенцем и понял, что в спешке не взял нижнее белье. Не надевать же грязное обратно? Ну и ладно, дойду так, не впервые. Благо моя спальня за соседней дверью. Вышел из ванной...
– Доброго вечера, – буркнул стоящей напротив Ксюше, которая округлившимися глазами смотрела на меня.
– Ночи... Кхм... Доброй ночи...
Ах ты ж!... Моя рука взметнулась и прикрыла пах, скрывая его от изучающего взгляда. Хотя что там можно увидеть в полутемном коридоре? Я вот не видел, покраснела ли девушка, лишь всей своей кожей чувствовал её смущение. Она обняла себя руками и, резко отвернувшись, посмотрела на стену, как-будто нашла там что-то крайне интересное. А мой член снова подал жизнь и напрягся.
– Чего шастаешь по ночам? – спросил я зло, делая шаг в свою комнату.
– Да я... Я... Услышала шум и вышла посмотреть... Я волновалась...
– Посмотрела?
– Ага... И-извините... – пискнула Ксюша, отмерла и юркнула обратно в свою комнату, на этот раз плотно прикрыв за собой дверь.
Я зашёл к себе в спальню, натянул чистые боксеры и растянулся на кровати. Завел будильник. Спать осталось от силы пять часов. Вот только сон не шел от слова совсем. Смущения я не чувствовал, всё же я в своем доме и не раз ходил голышом из ванной в спальню. Вот только раньше жил один, а теперь... Теперь придется жить с оглядкой на присутствие постороннего человека. Молодой красивой женщины... Ещё бы не шлялась по моему дому по ночам. Волновалась она... За меня что-ли?
Нет, мне такие осложнения ни к чему. Я хорошо разбираюсь в людях и понимаю, что ждать от неё такой же раскрепощенности и сексуального предложения как от Виктории не стоит. А на большее я не согласен. Эта нежная ранимая ромашка точно не для меня. Всё, завтра же устрою Ксюшу внизу, с глаз долой.
Утро наступило слишком быстро, но я уже привычный к раннему подъему. Накинул майку, спортивные штаны и спустился вниз. Ксюши не было видно, а Верочки не слышно. Очевидно спят. Ночью я слышал как дочка плакала, но девушка быстро её успокоила, а я так не решился выйти ей помочь. Чувствовал, что это последнее что ей от меня надо.
Утренняя разминка на свежем воздухе как всегда разбудила организм и наполнила энергией. Я старался держать себя в хорошей физической форме, но это не значит что не чувствовал свой возраст. Всё-таки мне не двадцать лет. И даже не тридцать. Затылком ощутил взгляд сверху, такой же как вчера. Я лишь усмехнулся, дальше качая пресс. Пусть посмотрит, с меня не убудет. Интересно, что творится в голове у Ксюше? Кем она меня видит? Она одна из немногих, кому посчастливилось увидеть меня в семье, домашним. Как она представляет наши родственные отношения? И что мне с ней делать?
Аналитический ум пытался разложить всё по полочкам и просчитать варианты. То что девочки отсюда больше не уедут – это однозначно. Я для себя это решил. Пока они маленькие им нужно материнское внимание – это тоже факт. Решение пришло внезапно, когда я обратил внимание на соседский дом. Тот самый, где вместе с хозяйкой обитает зверинец. Я видел, как тяжело той справляться без мужского подспорья, особенно когда она поняла, что от меня ей ничего не светит. Нужно предложить ей такую цену за дом, что она не сможет отказаться. Конечно я не миллиардер, но за последние годы скопил немало и могу позволить сделать себе такую покупку.
Был ещё продающийся участок неподалёку, но на него положил глаз Никита. Нет, мне нужен этот дом.
И чем больше я думал об этом, тем больше мне нравилась эта мысль. Назойливой соседки не будет, девочки рядом (можно даже проход в заборе сделать), Ксюша со своей мамой в соседнем доме. Но! Отдельно от меня. Красота!
Насвистывая от хорошего настроения я вошёл в дом и тут же увидел хлопочущую у плиты Ксюшу. Неожиданно. Я думал, что она теперь будет меня избегать.
– Доброе утро... – промямлила она, отводя в сторону глаза. Неужели до сих пор из-за вчерашнего стесняется?
– Доброе. Где Верочка?
Ксюша кивнула в сторону дивана, где среди подушек лежала девочка и тихо сопела.
– Это вообще нормально, что она так много спит? – спросил я задумчиво.
– Конечно, она ведь ещё маленькая. Верочка вообще на удивление спокойный ребенок. А я тут... Завтрак решила приготовить. Вы к оладьям как относитесь?
– Положительно. И Ксюша...
– Что? – подняла она на меня наконец свои глаза. Карие, но не черные, а темно-янтарные.
– Спасибо, за вчерашний ужин. Очень вкусно.
– Вам понравилось? – смущённо и как-то радостно улыбнулась девушка.
– Ага. Только я всю шарлотку съел. Не удержался.
– Да на здоровье! А я ещё сделаю, хотите?
– Хочу... – прохрипел я, когда заметил как колышется под свободной футболкой девичья грудь в такт венчику, которым она замешивала тесто. – И... кхм... Я подумал, что вам с Верочкой будет удобнее в этой комнате. – показал на дверь под лестницей. – Не придётся туда-сюда по лестнице подниматься. Я сейчас перенесу кроватку, а остальное уже сама.
– Конечно.
Ксюша покраснела и отвернулась. Конечно она поняла причину моего предложения. Ну и ладно, не нужно ничего объяснять.
Когда я перенес кроватку, а затем принял душ, Ксюши в гостиной уже не было. По закрытой двери в её спальню понял, где она. Быстро позавтракал потрясающими пышными оладьями со сметаной и сварил кофе. Две чашки. Вроде ей вчера понравился. Отблагодарил, так сказать, за завтрак. Когда садился в машину заметил как колыхнулась занавеска в гостиной.
Да, делить территорию с незнакомым человеком сложно, особенно противоположного пола. Особенно когда ее присутствие так непонятно волнует и будоражит. Мы как два дуэлянта ходим вокруг друг друга в ожидании, кто сделает шаг, а кто отступит. Особенно это касается девочек и их будущего. И да – отступающим буду точно не я.
